Путь к любви

      На Виктории постепенно наступал вечер. Солнце медленно уплывало за горизонт, окрашивая прозрачную морскую гладь во все оттенки розового. Лёгкие, ещё почти невидимые сумерки ложились на город, как нежное покрывало. Это явление природы деликатно напомнило двоим, что пора домой, ведь приёмные часы роддома заканчиваются, и молодой матери с детьми следует дать отдохнуть.       — Ну всё, Дашенька, мы пойдём, — сказала Натали своей невестке, что сидела на кровати, держа на коленях двух близняшек и, поцеловав обеих малышек, сказала и им. — Пока, милые мои, мы придём завтра.       Мужчина, который пришёл с Натали, поднялся тоже и, подойдя к Даше, приобнял её и, коснувшись губами макушки, пожелал:       — Отдыхай, милая, ты сильно устала. Я навещу тебя, как только смогу и вы, девочки, не скучайте тут.       При этом он нежно погладил головки своих новорождённых внучек. После чего пара этих немолодых, но всё ещё красивых людей покинула палату. Сегодня они вдвоём пришли навестить невестку и близняшек, что родились вчера. Им позвонили сама Даша и их сын Эдвард, сообщая о рождении внучек и прося прийти. В момент, когда прозвучали звонки, Натали и Владимир были вместе всю прошлую ночь и весь день, наслаждаясь близостью друг друга, снова и снова ныряя в блаженственное счастье, которое обрели спустя так много времени. Их отношения были сложными, основанными на любви, с одной стороны и вынужденности союза с другой. Только теперь Натали смогла, наконец, понять, как сильно на самом деле любила мужа все эти годы и хотела вернуть его. Сложный путь пришлось ей пройти, прежде чем женщина поняла это. И не менее трудно пришлось Владимиру, чтобы сломить свою гордость и боль от прежнего отношения жены и позволить себе пустить её в своё сердце, поверить, что та на сей раз искренне полюбила его и открылась душой. Очень хотел бы Владимир так думать и чтобы это на самом деле произошло, поэтому и позволил вчерашним вечером дать волю чувствам. Позволил любви вести себя, идти путём сердца и, отдавшись этому, устремился навстречу Натали. Нашёл её в больничном парке и повёл за собой в больничную палату, где оба предались любви на огромной кровати. Они щедро дарили друг другу нежность и разговаривали о своей любви, не говоря ни слова, только языком тела, что мог сказать то, чего не выразить словами. Таких слов просто не существует, что могли бы выразить то, что происходило в сердцах обоих. Никого и ничего не было между ними в ту ночь, только они и любовь, которая открывала им путь к блаженству, убеждая проявить всё то, что до этого стеснялись или боялись делать. Так и провели они ночь, удивляя друг друга и любя. И утро, и день прошли так же, не выпустив Натали и Владимира из постели.       Лишь ближе к вечеру они немного пришли в себя и включили мобильные, чтобы сразу услышать весть о рождении внучек и отправиться навестить Дашу. Они быстро собрались и прошли небольшое расстояние, что отделяло корпус больницы от роддома. Дорогой им не удалось поговорить, слишком быстро пришли, да и в палате у невестки было не до выяснений того, что происходило между ними, всё внимание приковали к себе две милые девочки, так похожие на Эдварда в младенчестве. Натали и Владимир с восторгом играли с ними, улыбаясь, как дети. Слушали, как Даша взахлёб рассказывает о своих малышках и долго, больше часа сидели они там. Потом пришлось покинуть палату, медсестра объявила окончанием приёмных часов. И только сойдя с крыльца здания корпуса, Оболенские посмотрели друг на друга и решились заговорить о том, что будет дальше.       — Тебе сейчас куда? — спросила Натали у бывшего супруга.       — Я домой, а ты? — поинтересовался в ответ Владимир. — Могу проводить тебя, куда будет нужно.       Натали посмотрела него и едва не отпрянула, ей показалось, что Владимир опять смотрел на неё холодно и безразлично, как недавно, после первой близости, вчера утром. И она смогла лишь пролепетать неуверенно и почти испуганно:       — Но я думала…. Что мы пойдём вместе… К тебе… Или ко мне…       Но Владимир ответил, не добавляя в голос никаких интонаций:       — Думаю, не стоит этого делать, всё ещё так сложно, нам лучше побыть отдельно…       — Хорошо, — одними губами прошептала Натали. — Я тебя поняла, до завтра…       И, не ожидая того, что скажет мужчина, быстро пошла прочь, не давая воли слезам. Неужели Владимир так и не простил её? И эта ночь ничего для него не значила? Видно, он решил, что это были только эмоции, память о прошлом, краткое путешествие в юность. И теперь всё станет, как было до. То есть никак, вежливый нейтралитет ради общих детей и ничего более.       Всё правильно, глупо было надеяться, что муж простит эти тридцать лет обманутых ожиданий. Попыток добиться любви, завершившихся провалом. А сколько раз Натали обижала его и не замечала этого. Плевала в душу. Топтала лучшие чувства Владимира. И хотела, чтобы он за один день всё забыл и простил? Но так не бывает, это не сказка и не любовный роман, это жизнь, здесь всё происходит сложнее и болезненнее. Да и хэппи-энд наступает не всегда, иной раз все усилия оказываются бесполезны. А Натали и не приложила их, решила сразу вернуть то, что вдруг резко оказалось ей нужно.       Прав был Владимир, что не принял её. Подарил одну ночь в компенсацию, как утешительный приз и решил, что достаточно. Наверное, пойдёт сейчас к той молодой нахалке и останется у неё, женится, родит ребёнка и забудет все тридцать лет любви к ней, Натали. Всё правильно, всё справедливо и нечего роптать. Надо принять это и пережить.       И женщина пошла вперёд, не разбирая дороги, ей было всё равно, куда идти, лишь бы не возвращаться к себе, в пустоту и одиночество, тёмный холодный дом, который некому согреть. Натали шла вдоль набережной, смотрела на тихое спокойное море, вспоминала юность, пустые несбывшиеся мечты, которые испортили ей жизнь. Гонялась столько лет за химерами, образами прошлого, жившими лишь в её голове, и не видела реальной жизни, теряла её.       В итоге оттолкнула от себя мужа, не поняв, да и не попытавшись узнать его, и потому не разглядела в нём свою судьбу. Упустила детей, не видела почти как они растут. И в результате осталась одна, наедине со своими разбитыми мечтами. Как старуха из известной сказки, что, пожелав власти над миром, по итогу лишилась и того, что имела, оставшись у дырявого корыта. Тяжело и обидно, но сама виновата, и нужно попробовать жить дальше. Натали всё шла и шла, глядя, как морские воды, которые помнили её маленькой девочкой, плескавшейся у берега. Юной девушкой, плывущей к буйкам. Зрелой женщиной, следящей, чтоб дети не брызгались. И сейчас вот такой вот опустошённой и блеклой. Хотелось окунуться в море опять и вынырнуть обновлённой, если бы это было возможно.       Рядом с набережной высились строения коттеджного посёлка, и Натали само собой повернула туда, на знакомую улицу, остановившись возле одного из домов, единственного, что так хорошо знала. Замерев у крыльца, Натали вдруг испытала острое желание войти туда, походить по комнатам, увидеть знакомые вещи. Окна были темны, значит, хозяин ещё не пришёл. Ключей у Натали не было, но она знала, где лежат запасные, Владимир не изменял привычкам с юности. Она открыла почтовый ящик и среди квитанций по оплате нашла небольшую связку.       Открыв замок, женщина шагнула в прихожую и тотчас вдохнула запах этого дома — смесь аромата одеколона Владимира, чистой льняной ткани и старых книг. От него сжалось горло, и к глазам подступили слёзы. Сняв туфли и поставив их на полку, Натали босиком прошла в гостиную. Зажгла свет и увидела, что все вещи здесь лежат в том же порядке, в каком их оставила она, когда уходила полгода назад к Оскару. Фигурки на полках, книги в стеллажах, даже кассеты и диски. Женщина вошла и в другие комнаты, там всё тоже осталось, как и при ней. Словно Владимир ждал, что она вернётся, и сохранял всё так, как будто Натали по-прежнему тут жила. Жила в его сердце. В спальне, поддавшись неясному импульсу, Натали открыла шкаф с одеждой и увидела, что там, среди костюмов Владимира, висит на плечиках и её халат. Светло-синий, шёлковый, с изображением цветов. Она всегда носила его дома и не забрала с собой, когда уходила, посчитав, очевидно, слишком старым для новой жизни.       А сейчас, сняв с себя платье, с удовольствием облачилась в этот халат, ощущая мягкие объятия нежного шёлка. Повесив вместо него на плечики своё элегантное платье, женщина прошла на кухню, как обычно делала это, приходя сюда, чтобы узнать, готов ли ужин. Только сейчас прислуга уже ушла, и, конечно же, на плите было пусто. Натали зато увидела, что и тут всё было как при ней, посуда стояла в привычном ей порядке: тарелки и кружки по росту, ручками вперёд. Сковородки и кастрюли, одна в другой, точно подогнанные по размеру. Машинально открыла холодильник и увидела там лишь очень скромный набор продуктов.       «Бедный Владимир, — подумала женщина вдруг. — Придёт голодный, а есть нечего».       Прежде Натали никогда не готовила, берегла руки и вообще считала это работой кухарки. А сейчас эти самые руки начали сами вытаскивать из холодильника ветчину, сыр, лук, томатную пасту, а из навесного шкафчика — спагетти и растительное масло. Вот она уже достаёт сковородку, наливает масло на неё, ставит на огонь. Нарезает ветчину и лук, бросает на сковороду. Затем наполняет водой кастрюлю, тоже ставит на плиту, бросает туда спагетти. А пока те варятся, ставит в холодильник найденную тут же бутылку Каберне. Потом выложили макароны в сковороду, смешав с ветчиной и луком, заправила томатной пастой так, словно делала это всю жизнь.       Когда блюдо по виду оказалось готово, Натали выложила его в две тарелки и натёрла сверху сыр, чтобы он успел расплавиться. Потом отнесла обе на стол в гостиной, поставила два бокала, стоявших в стенке за стеклом, и наполнила вином. Даже нашла в кухонном шкафу две красные длинные свечи, которые Владимир хранил там непонятно зачем.       Их тоже поставила на стол посередине, но зажигать пока не стала. И, ожидая Владимира, прилегла на диван, стоявший в гостиной. И, укрывшись пледом, расслабленно вытянулась. У Натали сейчас было ощущение, словно она вернулась домой, но давать ему волю женщина не спешила.       Она прикрыла глаза, наслаждаясь покоем, и вскоре сама не заметила, как заснула, крепко и надолго. Ещё бы, ведь женщина не спала целые сутки, если не больше. Она и не слышала, как в двери заскрипел ключ и прозвучали осторожные шаги.       Владимир вернулся спустя пару часов после Натали. Он тоже не хотел идти домой, чтобы не страдать в одиночестве, пошёл бродить по городу, только в другую сторону. Мужчина хотел подумать о своей жизни, и мысли упорно возвращались к Натали.       Владимир любил её с раннего детства и никакой другой женщины рядом с собой не видел и не хотел, кроме неё. Эта любовь родилась вместе с ним и с ним же явно умрёт. И всю эту жизнь мужчина посвятил одной этой любви, стремлением добиться ответной. Все тридцать лет супружества он день за днём старался стать для Натали самым лучшим, чтобы она его полюбила. Но нет, любимая не видела его в упор, продолжая любить мифического принца из юности. Хотелось, и не раз Владимиру хорошенько встряхнуть Натали и сказать, что нет никакого принца, что в реальности всё не так прекрасно, как это видит она. Что на самом деле был лишь яркий курортный роман, основанный на плотском влечении, а всё остальное существует лишь в её голове. Что придуманный образ тем и хорош, что его можно сделать таким, как нравится тебе, и придать ему все желанные качества личности, которыми он, вполне вероятно, и не обладал в реальности. Ведь будь всё иначе, то этот самый Оскар за прошедшие тридцать лет вполне мог бы сам выйти на связь с Натали. Она фигура известная, и посему найти её было бы несложно. Позвонить, написать, приехать, добиваться её, если так любит.       Но нет, Оскар ни дал себя знать ни разу за это время. Что, по мнению Владимира, говорило само за себя о его отношении к Натали. Но ничего этого мужчина ей не сказал, знал, что та его не услышит и ещё сильнее обозлится, и даже возненавидит и отношения окончательно испортятся. Тогда Владимир мог хотя бы жить с ней рядом, спать в одной кровати и, по крайней мере, физически быть с любимой, раз уж морально никак. А это не так и мало, если подумать.       И Владимир принял это, старался радоваться тому, что имел, терпеть нелюбовь жены и втайне ждать, что всё изменится. Но вот полгода назад Натали и это у него отняла, заявив, что уходит к Оскару и разводится с ним.       Мужчина принял удар стойко, не потеряв лицо, изо всех сил убеждая себя, что поступил правильно, не став удерживать Натали. Ведь если действительно любишь, то сделаешь всё для счастья этого человека, даже если тебе самому жить этими мыслями, но однажды не выдержал и позволил себе разозлиться и опуститься до мести. Но понял тут же, что это неверный путь и от боли возлюбленной становилось больно и ему тоже.       Равно как не увенчалась успехом и попытка забыть Натали с другой — молодой и страстной Даянгой. Этот секс на пляже с едва знакомой девицей, эти извращения с ней на песке — всё было ничем иным, как попыткой сбежать от себя, что априори было невозможно. Владимир не понимал, что так только теряет свою личность, и стало противно. И именно тогда случилось то, чего он уже не чаял дождаться — Натали осознала любовь к нему и пришла сама, призналась в чувствах и дала понять, что хочет быть с ним и только с ним. Ему бы обрадоваться, но вместо этого мужчина не поверил, заподозрил в этом игру, обман, новое издевательство.       Даже потом, когда высказал ей своё неверие, унизив после секса, когда Владимиру сразу же стало стыдно и вернув тогда Натали, он провёл с ней чудесную ночь и такой же день, в его душе всё равно остались сомнения. Ну не могла Натали так быстро измениться к нему, настойчиво шептало Владимиру подсознание голосом дьявола, столько лет не испытывала к нему ничего, кроме презрения, а тут вдруг воспылала к нему самыми нежными чувствами. Он слышал, как Натали шептала ему в порыве нежности самые тёплые признания и искренние слова любви, которые тот и не чаял уже услышать. Да не бывает так, это же не мелодрама и не роман для дамочек. Это жизнь и здесь такое не работает. Нужно закончить эту пытку, пока всё не зашло далеко, пока Владимир не позволил новой надежде пустить корни в его душе, отчего будет потом больнее вырывать.       Эти мысли пришли к нему, когда позвонила Даша и пригласила навестить её и внучек, о рождении которых сказала. Всю дорогу до роддома мужчина думал, как сказать Натали о том, что они расстаются. И на этот раз навсегда. Хватит издеваться над собой и тешить себя жалкими иллюзиями того, что Натали его когда-нибудь полюбит. Надо порвать этот гордиев узел и начать жить для себя на новом месте и с новыми людьми. Может даже из страны уехать, попросить должность посла в другой стране.       И когда они вышли от Даши, Владимир начал было говорить, но Натали опередила, намекнув, что хочет к нему и мужчина понял, что если сейчас же не уйдёт, то снова переспит с бывшей женой и всё вернётся на круги своя. Нельзя этого допускать, если не хочешь себе новой боли. И Владимир сказал, что думал, Натали поняла его и молча ушла, не став устраивать сцены, а мужчина долго смотрел ей вслед, преодолевая желания пойти следом и вернуть. Даже пошёл в другую сторону, показывая этим, что отныне у них разные пути.       И вот, устав гулять попусту, мужчина пошёл домой. Замер без движения, увидев приглушённый свет в окне гостиной. Интересно, почему? Родители пришли? Так предупредили бы, всегда звонят перед визитом. Воры? Ещё менее вероятно. Владимир потянул дверь, она оказалась открыта.       И сразу войдя, почувствовал в привычном запахе что-то ещё. Ноты какого-то пищевого аромата. Поднялся в гостиную и застыл на месте, как громом поражённый. В середине комнаты стоял накрытый стол на две персоны, а на диване, укрытая пледом, уютно свернулась клубочком Натали. Как та сюда попала? Зачем она пришла сюда? Владимир не стал долго размышлять, сама судьба указала верный путь и привела к нужному решению.       Нет смысла противиться велению сердца, оно только и знает, что правильно, важно уметь его услышать и не заглушить его голос дурными предрассудками и предубеждениями. Так ли уж важно, что думала и ощущала Натали до этого? Не важнее ли то, чего она хочет и чувствует сейчас? Быть может, наконец, прозрела и действительно любит его? Ведь этот ужин явно готовила она специально для него, это ли не свидетельство самого нежного отношения? Мужчина не стал ничего выяснять, он просто присел на пол возле дивана и стал смотреть на спящую Натали, поглаживая её волосы и спину. Наконец, женщина слегка шевельнулась и, потягиваясь, открыла глаза. Увидев, кто сидит рядом, она пробормотала сонно:       — Влад, прости, что я здесь, но не могла, не выдержала. Я не могу без тебя…       Влад. Как мягко и уютно, как по-домашнему звучало это имя на губах Натали. Не Владимир, не Вольдемар, а именно Влад. Судьба её была решена. Натали поднялась на локтях и задела носом за подбородок мужчины.       Тот поймал её губы своими. И скоро стало непонятно уже, кто кого целовал. Они схватились друг за друга и, свалившись с дивана на ковёр, так и остались там. Натали срывала рубашку с мужа, гладила его плечи, спину, грудь, лаская упругие мышцы и гладкую кожу. Владимир ласково касался тела своей любимой, целуя каждый сантиметр нежной кожи, поглаживая руками и вдыхая лёгкий аромат её духов. Больше часа они любили друг друга и лишь потом зажгли свечи и сели за стол. Им предстоял долгий и серьёзный разговор.       Никогда ещё такое простое блюдо, как спагетти, не казалось им настолько вкусным, лучше всяких деликатесов, ведь там был секретный ингредиент, имя которому Любовь. Натали откровенно рассказала всё, начиная с юности, решения семей их поженить и её отношения к этому. Про влюблённость в Оскара и рождение малыша Артура. В момент, когда рассказывала об отказе от него и прощании, Натали всхлипнула и залилась слезами. Владимир обнял её и, положив головой на колени, стал успокаивать, гладя по волосам:       — Ну всё, милая, не плачь, это уже закончилось, отчего же ты мне не доверилась? Рассказала бы всё, как прилетела, и мы придумали бы выход. Неужели ты была обо мне такого мнения? Думала, я такой монстр и выброшу ребёнка на улицу? Отдам в детдом? Тем более твоего. Мы бы оформили его как приёмного, и Артур мог бы жить с нами. Бедная ты моя девочка, так сильно боялась того, чего нет. Завтра же позовём сюда Артура, а ещё Анни и Эдварда, нам будет, что им сказать.       Дальше Натали продолжила говорить о чувствах к детям, к Оскару и Владимиру, к самой жизни. И с каждым словом таяла стена отчуждения, и два человека, прежде такие сдержанные друг с другом, понемногу становились близкими и родными. Владимир тоже рассказал обо всём. О том, как любил Натали с детства. Как принимал её холодность, а потом любовь к другому с молчаливым смирением. Что не боролся за её любовь, просто ждал.       Так Натали поняла и увидела настоящую природу своего мужа, за чопорной сдержанностью и апатией которого скрывалось доброе и мудрое сердце, умеющее принять боль и пережить её молча. Сердечное безмолвие, вот как называлось его поведение, а не чванливость и надменность. Какая же она была глупая и наивная, если не поняла и не захотела понять этого всего. Теперь будет умнее, ведь у неё есть шанс, и она докажет, что достойна его.       Владимир тоже увидел все чувства жены и как на ладони прочёл её боль и надрыв души, так долго скрываемый, что вылился в сдержанность и холодность. А внутри была настоящая буря. И только сейчас, открыв друг другу самое тайное, супруги и смогут быть по-настоящему вместе. И как только это стало очевидным, Владимир решил завтра же, в присутствии детей, предложить Натали вновь стать его женой. И он точно знал, что она согласится. Завтра и навсегда. Только они вдвоём, а ещё любовь, навеки ставшая для них главным словом.