Разговор за чашкой чая

      — Я всё ещё… — с несвойственной неуверенностью в голосе протянула Альфа. — Не могу тебя понять.       Оторвавшись от чашки с травяным чаем, Розетта подняла на неё взгляд, в котором появилось слабое удивление. Нет, не от того, что Альфа спустя столько времени всё ещё не может её понять, а от факта, что та наконец решилась с ней поговорить об этом.       — Зачем ты рискуешь всем ради людей, что в прошлом причинили тебе столько боли? Ради города, в котором тебя всё ещё не принимают?       — Ну, кто-то же да принимает. — на лице Розетты появилась мягкая улыбка. — И у меня всегда были товарищи, другие Лесные Стражи.       Альфа всё ещё недовольно хмурится, явно не желая принимать эти слова за что-то большее, чем попытки обелить жителей Нового Мурманска.       — Ты слишком добра, Розетта, и это твоя слабость. — голос Альфы наполнился холодной, как сталь её клинка, желчью. — У тебя есть право на месть, ты не обязана быть мученицей. Люди предавали тебя раньше и предадут снова. Брось это. Ты можешь уйти… Уйти отсюда и жить свободно… Со мной.       Розетта молчала какое-то время, опустив взгляд на резной потрескавшийся от времени дубовый стол. Словно бы в его узорах, образованных на срезе дерева, хранится ответ — тот самый, идеальный и правильный, — что решит диссонанс между её тягой к Асценданту перед собой и верности Родине.       — Знаешь… — Розетта вновь улыбнулась, но теперь как-то саркастично. — У меня чувство дежавю. Ты снова хочешь попробовать переманить меня на свою сторону?       Альфа сверлила её взглядом — нет, она говорила от чистого сердца. Хотя… Может быть, мысли о Розетте на её стороне тоже были соблазнительны. Ведь в таких условиях им удаётся так редко проводить время вместе…       — Если бы моя цель была такой, то я бы взяла тебя под контроль с помощью Вируса. — Альфа ухмыльнулась, на долю секунды её глаза словно блеснули алым. — И ты была бы полностью моей.       Услышав такое жуткое заявление, Розетта звонко рассмеялась.       — Ты бы не сделала этого.       — Я на всё готова, чтобы получить желаемое. На всё.       — Ты хочешь обмануть меня или же себя? — Розетта вздохнула. Чай закончился, чашечка со звоном была поставлена на своё блюдце. — Ты готова на всё, кроме мошенничества. Тебя не удовлетворит нечестная победа…       Альфа улыбнулась ей, так, как видит только Розетта и более никто другой — искренне и мягко, словно прикосновение к лепесткам розы.       — Ты прекрасно меня знаешь.       — Да, только вот… тебе не нужно больше бороться за меня. Ты уже победила.       Поднявшись из-за стола, Розетта подошла к ней, со всей аккуратностью и нежностью, на кои только были способны её железные тонкие пальцы, касаясь плеча Альфы.       — Моё сердце уже принадлежит тебе, Люсия.       Альфа глубоко вдохнула, с трепетом протянув свою ладонь к щеке Розетты. Никто её так больше не называл. Никто, кроме сестры… и её возлюбленной. Казалось, это имя должно было быть мертво для неё, но когда Розетта зовёт её иму — Люсия словно снова оживает, как и всё то человеческое, наивное, душевное, способное любить нежно и трепетно, что так давно потеряла Альфа.       Их губы соединились в лёгком поцелуе, отдававшимся летом в заснеженной долине в их уставших душах.       Скоро придёт пора прощаться, чтобы встретиться вновь.