Who is Hanni?

      — Нет, - Сынмин проговаривает чётко и спокойно, не сводя взгляда с экрана телевизора, - это мой кусок.       — Айщ! - почти кричит Чанбин, скидывая последний треугольник пиццы обратно в коробку, откуда только что без шума её вытянул. - Я думал, ты уже наелся!       — Так и есть.       Чан, почти заснувший на плече Сынмина, усмехнулся. А Чонин и Феликс, притаившиеся на полу возле дивана, шикнули в сторону Бина. Ликс лежит на Айэне всем телом, закинув на него руку и ногу.       — Тише! Вообще-то мы смотрим фильм. - не поворачивая головы от сменяющихся картинок, возмущается макнэ.       — Вообще-то, - в проходе появляется Минхо с бутылкой воды в руках, - ты не хотел его смотреть. - плюхается на край дивана рядом с Чанбином.       — А теперь захотел. - отвечает Айэн с раздражённым лицом.       — Хочешь посмотреть в тишине - убеди Минни, что ему не нужен его кусок пиццы. - тон голоса Бина явно даёт понять, что он серьёзно.       — Я знаю, что он мне не нужен. - Сынмин пожимает плечами и упирается кулаком в щеку. - Оставлю его на завтра.       — Ты что псих?!? - Чанбин подрывается всем телом, уже готовый вскочить на ноги. - Кто ест вчерашнюю пиццу?       Сынмин поднимает руку.       С пола слышится смех Феликса. Чан широко улыбается, а Чонин закатывает глаза из-за лишних звуков. Только Минхо молчит, жадно глотая воду из бутылки. После чего размахивается, со всей силы ударяет по приподнявшимся ягодицам Бина и хихикает совсем по-злодейски.       — Боже, ну ты и вредина, Сынмин. - похоже, Чонин нашёл первоначальную причину шума.       — Клянусь, я завтра закажу тебе новую целую пиццу. - Чанбин уже тянет руку к куску.       Атмосферу разбивает телефонный звонок.       Только через несколько секунд Чан понимает, что это его телефон вибрирует на столе перед телевизором. Куда по договорённости все мемберы должны убрать смартфоны для проведения вечера кино.       Бан встаёт и быстрым движением берёт телефон со стола.       — Сам придумал правила и сам их нарушает. - с обвинением произносит Лино, откидывая закрученную бутылку на свой край дивана. Хоть и понимает, что у лидера неотложных дел и проблем может быть больше, чем у остальных мемберов, недовольство всё-таки вырывается.       Чонин разочарованно выдыхает и откидывает голову назад, понимая, что он потерял нить повествования фильма из-за шума вокруг. Затылок касается ног Сынмина, который обращает на него внимание и, улыбаясь, лезет потискать щёчки макне. Айэн раздражённо отталкивает руки и мычит, прикрывая ладонями лицо.       Чанбин в это время успевает воспользоваться отвлечённым вниманием и ухватывает кусок пиццы, сразу откусывая.       Остальные взгляды направлены на Чана в ожидании того, что он либо возьмёт трубку, либо отклонит звонок. Но он зависает на слишком долго.       — Это Хан. - Чан непонятливо сводит брови и пялится на экран.       — Что? - Минхо поворачивается всем телом и встаёт, подходя ближе к лидеру. - Хани не любит звонки.       — Да, я знаю, поэтому и странно. - всё ещё не понимает, принимая звонок.       Феликс удивлённо приподнимает брови и снимает свои конечности с младшего.       — Сони? - прикладывает телефон к уху. - Что-то случилось?       Лицо Чана меняется. Его глаза расширяются и становятся похожими на стеклянные. Мышцы нижней челюсти напрягаются, а брови испуганно ползут вверх.       После пары секунд абсолютной тишины, даже Чанбин отрывается от еды и откладывает оставшуюся половину куска, обеспокоенно наблюдая за лидером.       Чонин тоже поднимает голову и взволнованно пялится на Чана.       — Да, я понял. - отвечает, прикрывая глаза и тяжело выдыхая. - Где они сейчас?       Тела всех пятерых напрягаются. Этот разговор звучит совсем плохо.       — Да, да, всё понял, - зарывается рукой в волосы, а затем чешет затылок, - спасибо, что позвонили.       Отстраняет телефон и отключает звонок, вздыхая и потирая переносицу.       — Хён, что случилось? - Минхо, уже стоящий прямо рядом с ним, напряжённо смотрит в глаза и ждёт объяснений.

***

      Две машины мчат друг за другом по ночному шоссе пока звёзды, не без помощи фонарей, освещают путь.       Чан на заднем сидении разговаривает по телефону, расположив руку у подбородка и прикрыв глаза. Уже минут десять объясняет стаффу, что случилось и куда они едут.       — Понять не могу, как это произошло. - Чонин аккуратно вклинивается в повисшее напряжённое молчание в передней части машины.       — Йени, не нагнетай. - Чанбин за рулём выдыхает и сосредоточенно смотрит на дорогу, сжимая руль.       — Нет, серьёзно. - Айэн поворачивается в сторону Со. - Хан с Хёнджином часто ездили с этим водителем. Что с ним сегодня такое, случилось, что он умудрился устроить аварию?       — Не знаю, правда. - Бин поджимает губы. - Ох, только бы с ними всё было нормально.       — Ну они же в больнице, значит, с ними не так уж всё и в…       — Чонин… - Чанбин сжимает челюсть и злобно зыркает на макнэ. Замечает, что Чан отстраняет телефон от уха. - Ну что там? - кивает в верхнее зеркало, давая понять, что он обращается к нему.       — Я им сообщил всё, что мне передали. - откидывается головой назад и прикрывает руками лицо. - Сказали, что они сейчас будут звонить в клинику и уточнять информацию. - тон голоса становится низким. - В сети уже гуляют пару фото с места аварии, но, - убирает руки от лица, начиная нервно потирать собственные бёдра, - лиц там не видно. Поэтому делать какие-то заявления сегодня не будут.       — Ты сказал, что мы к ним едем? - интересуется Чонин, поворачиваясь назад на лидера почти всем телом.       — Да. - Крис кивает, переводя взволнованный взгляд на Айэна. - Они просили сделать это завтра, когда всё прояснится. - затем смотрит на Чанбина. - Но я сказал, что мы уже едем.       Бин, заметив на себе вопросительный взгляд, одобрительно кивает. Даёт понять, что Чан всё сделал правильно. Он бы поступил так же. Спорить со стаффом - не совсем хорошая идея. Но не в этом случае.       Когда ребята услышали, что Джисон и Хёнджин попали в ДТП во время ночной прогулки до ближайшего магазинчика, которая внезапно превратилась в поездку до самого дальнего, то испуг настиг каждого. По-разному.       Сынмин и Чонин замерли, немного потерявшись в пространстве, Феликс и Чанбин подлетели к Чану, задавая вопросы. А Минхо среагировал почти как сам Чан. Взгляд застыл в одной точке, всё тело напряглось, а в голове пронеслись слишком красочные картинки того, что могло случиться.       — Чан. - Со отвлекает лидера от тревожного вглядывания в пустоту. - Попытайся немного расслабиться. - в ответ слышится смешок.       — Они в любом случае уже в больнице, хёнли. - подключается макнэ, всё-таки выдавая волнение поддрагивающим голосом. - Так что нервничать нет смысла.       — Да, я понимаю. - Чан трёт ладонями глаза, опуская взгляд на собственные колени. - Просто… - тяжело вздыхает.       — Просто ты волнуешься за них. - заканчивает Чанбин, слыша, как голос Криса трясётся. - Мы тоже все волнуемся, Чанни. - поворачивается назад, встречаясь с уже более спокойным взглядом. - И мы вместе. Мы здесь, чтобы переживать всем вместе.       Повисает тишина. Айэн с интересом поглядывает то на Чана через зеркало спереди, то на Чанбина рядом.       Похоже, помогло. Лидер выдыхает и его плечи слегка расслабляются.       — Спасибо.

***

      В другой машине разговоров меньше.       Минхо сосредоточенно крутит руль, не отводя взгляда с дороги. Кажется, что абсолютно каждая мышца в его теле напряжена до предела. Нижняя челюсть совсем не разжимается, а жилка слегка дёргается.       Феликс рядом с ним, отвернувшись почти всем телом, наблюдает за сменяющимися пейзажами за окном, пытаясь унять бешенное сердцебиение.       Сынмин глубоко дышит носом, успокаивая учащённое дыхание из-за стресса и быстрого бега из дома в машину.       — Думаете, они… ? - тихим, но одновременно низким голосом лепечет Ликс.       — Они в больнице, Феликс. - отвечает Сынмин, уперевшись руками назад себя. - Навряд ли они там просто из-за синяка.       — Умеешь успокоить. - Ликс потирает ладонями лицо, глубоко выдыхая. - Чёрт, только бы всё было несерьёзно. - Сынмин снова открывает рот. - В относительном порядке, Минни.       Ёнбок поворачивается в сторону Минхо и видит, что тот почти не моргает, напряжённо вглядываясь в дорогу.       — Хён, с тобой всё в порядке? - Аккуратно начинает поглаживать хёна по бедру.       Хо как будто выходит из мысленного оцепенения.       — Да, да, - пару раз моргает, хмуря брови, - я просто задумался.       — А на деле выглядело, как будто ты впал в какой-то транс, и мы тоже попадём в аварию. - Сынмин слегка удивлённо смотрит на потерянного Минхо. - Говорил же, давай я поведу.       — Всё нормально. - почти рычит, крепче вцепившись в руль ногтями.       — Хо-я, не злись. - Феликс продолжает медленно гладить ткань потёртых спортивок на ногах Минхо. - Мы просто спросили.       Лино выдыхает, на секунду прикрыв глаза и расслабляя плечи.       — Простите, - опускает одну руку на ладонь Ёнбока, - я просто тоже очень волнуюсь за них       Феликс мягко улыбается и сжимает руку в ответ.       — Я уверен, они в порядке. - более уверенно даёт о себе знать сзади сидящий Сынмин. - Ну, относительном порядке. - повторяет фразу Ликса, пытаясь успокоить.       — Да, наверно. - плечи Минхо снова напрягаются. Он сглатывает накопившуюся слюну и снова промаргивается. - Я очень на это надеюсь. - от волнения голос слегка ломается.       Феликс двигается ближе, прижимаясь к плечу водителя щекой и грудью.       — Всё будет хорошо.       На втором плече Минхо чувствует поглаживающую в поддерживающем жесте ладонь Сынмина.       — Расслабься и лучше побереги наши жизни прямо сейчас. Лино закатывает глаза и со злобной ухмылкой ускоряет ход машины.       — Очень постараюсь.       Ёнбок посмеивается и радуется, что им удалось отвлечь хёна хоть немного.

***

      — Да, я понимаю, но, - Чан идёт по пятам врача, жестикулируя руками, - мы просто проведаем их.       — Мистер Бан, - мужчина поворачивает на него голову, - они без сознания. Вам это ни к чему.       — Я прошу вас, доктор Чжон. - Лидер понижает тон. - Нам просто нужно увидеть, в каком они состоянии.       Доктор осматривает его с ног до головы оценивающим взглядом. Останавливается на глазах и тяжело вздыхает.       — Хорошо. - поправляет очки, разворачиваясь всем телом к Чану. - Только из уважения к вашей деятельности и вашей значимости. Можете зайти на пару минут.       Крис улыбается и жмёт руку в качестве благодарности, кланяется и поворачивает голову назад в сторону парней. Те ждут от него кивка и направляются за ним как утята за мамой-уткой.       — Куда нам проходить? - вежливо уточняет Чан, пока за его спиной собирается целая толпа нервничающих и кланяющихся ребят.       Они сидят возле ординаторской, ожидая когда им сообщат номера и местоположения палат.       Чан с зажатой между зубами нижней губой и нервно дёргающей ногой рассматривает свои кроссовки и пол. Чонин, сидящий рядом с ним, видя переживания, аккуратно тянется к его бедру.       Тот мгновенно поднимает взгляд на макне, пытаясь понять просьбу. Но видит в глазах напротив лишь сочувствие и поддержку.       — Хён, всё в порядке, - Айэн сжимает ладонь на чужом бедре, - мы все здесь, с тобой. Не произошло ничего, что бы мы могли изменить.       Чан глубоко выдыхает носом и нервно сглатывает, выпуская, наконец, губу из плена зубов. Медленно кивает и перестаёт трясти ногой.       — Спасибо, Йени. - опускает свою ладонь поверх руки Чонина и сжимает её в ответном поддерживающем жесте. - По мне очень сильно заметно, что я нервничаю, да? - его губы трогает лёгкая улыбка.       — Да нет, что ты. - Чонин также дёргает уголки губ в ответ. - По тебе заметно, что ещё чуть-чуть и у тебя будет нервный срыв.       Чан негромко усмехается и быстрым движением перемещает свою голову на плечо младшего.       — Прости.       — Тебе не за что извиняться. - Айэн приобнимает его за плечи. - Думаю, мы все сейчас очень сильно переживаем.       — Именно поэтому я должен быть для вас сейчас опорой, а не трястись как желе. - произносит с печальным вздохом.       — Какое странное сравнение. - макнэ морщится. - Почему именно желе?       — Не знаю.       Чан опять тихонько хихикает и зарывается носом в чужую шею.       Минхо сидит на самом крайнем кресле у двери. Мышцы нижней челюсти напряжены так, что на шее видна почти каждая венка. Дыхание глубокое и редкое, а взгляд сурово бродит по больничным стенам.       — Ты сейчас лопнешь.       Лино резко переводит взгляд на рядом сидящего Чанбина, который печатает что-то в телефоне.       — Неправда.       — Поспорь ещё со мной.       — Вообще-то это я твой хён, - Минхо наконец выдыхает более расслабленно, - поэтому, это моя фраза.       Бин хмурит губы в полуулыбке.       — Попробуй как-то отвлечься. - поворачивает голову в сторону «хёна». - Хочешь потрогать мой зад?       Теперь лицо Минхо тоже искривляется в ухмылке.       — Думаю, будет странно делать это здесь.       Лино и сам не заметил, как напряжённые плечи медленно опускаются.       Со посмеивается. Разъединяет руки Минхо, скрепленные до этого в замок на коленях, и переплетает одну из них со своей ладонью.       — Значит, трогай руку. - двигается ближе и перемещает их руки на бёдра старшего. - А то правда взорвёшься от переживаний.       Минхо в ответ молчит, лишь сжимая ладонь и нанося лёгкие удары своим коленом по колену Бина.       — Зачем они туда поехали? - спрашивая это, Лино заметно грустнеет. - Неужели это было так обязательно?       — Минхо…       — Чем их не устроили наши закуски, что они поехали за другими? - тихий голос звучит потеряно и совсем немного агрессивно. - В наших закусках даже была мука для мучного мальчика. - злобно хмурит брови. - И Ханни с ним попёрся…       — Хён, выдохни. - Чанбин немного трясёт рукой. - Перестань об этом думать. Это всё уже не важно. Лино прикрывает глаза и откидвает голову назад.       — Что ты делал в телефоне?       — Пытался писать лирику. - берёт телефон свободной ладонью и, разблокировав, передаёт его старшему. - Иногда нервы придают много эмоций тексту. - смотрит на руку Минхо, которая даже не пытается взять протянутый гаджет. - Почитаешь?       — Не сейчас.       Подождав пару секунд, Бин убирает телефон в карман, сжимая чужую ладонь в своей сильнее.       Феликс улыбается, наблюдая со стороны за Чаном, улёгшимся на плече Чонина. Но уголки губ смещаются обратно, когда он чувствует своё собственное сердцебиение. Слишком быстрое, отдающее в уши и вызывающее чувство беспокойства. Подносит пальцы к шее, нащупывая сонную артерию, и пытается считать пульс.       — Ты в норме? - голос Сынмина слышится совсем тихо сквозь шум в ушах. - Ликс, ты меня слышишь? Только повернув голову на зов, он понимает, что между первым и вторым вопросом прошло около сорока секунд.       — Да, всё хорошо, - моргает пару раз и убирает пальцы от шеи, - просто немного переживаю.       — По-моему, не немного. - не поворачиваясь, протягивает руку вперёд ладонью вверх. - Давай лапку. Феликс со смешком вытягивает руку и цепляется кончиками пальцев за чужую широкую ладонь. Они переплетают пальцы и Сынмин начинает размахивать рукой вперёд-назад между подлоктниками кресла. Ёнбок посмеивается и притягивает свою и чужую конечности к себе на колени. Корпусом придвигается ближе к Сынмину и укладывается головой на его плечо. Медленно вздыхает.       — Я очень волнуюсь. - прикрывает глаза и хмурит брови. - Волнуюсь за нас всех.       — Я понимаю. - Сынмин поглаживает большим пальцем выступающую косточку на тыльной поверхности ладони Ликса.       — Хёны так нервничают. - продолжает Феликс, прижимаясь к чужому плечу плотнее. - Чан и Чанбин как всегда пытаются притвориться, что они в порядке. Но Минхо, кажется, совсем с ума сходит.       Сынмин лишь согласно кивает, поглядывая в сторону Лино, закинувшего голову назад и прикрывшего глаза. Но, глянув в другую сторону, понимает, что из всех хёнов только Чанбину удаётся сохранять привычное спокойствие. Чан почти трясётся, а Лино, будто, вообще не здесь.       — Если бы тут был Хан, то он бы быстро его успокоил. Феликс на это хихикает и довольно улыбается.       — Да, - теперь Ликс положительно мотает головой, - если бы с ним был Сони, то он бы даже не стал нервничать.       Слышится смешок Сынмина.       — Представь, что тут бы был Хёнджин. - растягивает улыбку шире. - Думаю, ни у кого бы из нас не было времени на собственные переживания, - трясёт плечами от смеха, - потому что мы бы все пытались успокоить его. Безрезультатно.       Ёнбок выдыхает с нежной улыбкой на лице.       — Неправда. - легонько толкает Сынмина своим плечом. - Он умеет заботиться и успокаивать. - слышится шмыгание носа. - Даже когда сам эмоционален.       Чувствуя, что успокоить друг друга не получается, оба замолкают.       — Всё будет хорошо. - произносит Ликс вслух то ли для себя, то ли для них обоих.       — Да, - Сынмин соглашается, опуская взгляд на лицо Феликса, которое выглядит слишком серьёзным, - мы все будем в порядке. - снова сканирует глазами всех присутствующих. - Знаю, тебе так будет легче, так что можешь позаботиться обо мне. - Ёнбок смеётся.       Не расцепляя руки, старший перемещает вторую свою ладонь на дальнее бедро Сынмина и начинает поглаживать.       — Я с тобой, Сынмини. - прижимается почти всем телом к младшему, кроме ног, которые всё равно придвигаются ближе к собеседнику. - Ты - со мной. Мы вместе со всем справимся и с нами всеми всё будет хорошо. - вздыхает прерывисто.       Кажется, ещё чуть-чуть и Феликс залезет на Мина полностью. Но тот из-за ситуации и не возражает.       С трудом установившийся покой прерывает звук хлопнувшей двери ординаторской. Все шесть пар глаз устремляются на вышедшего из неё врача, направляющегося в их сторону.       — У вас ровно пять минут. - мужчина почти пожилого возраста подходит к Чану и протягивает две магнитные ключ-карты. - Ни минуты больше. В палату заходят не более трёх человек. - Бан встаёт к нему лицом к лицу, принимает карты и кланяется в жесте благодарности. - Две самые крайние палаты слева на втором этаже.       Чан второй раз за день благодарит доктора и все остальные делают то же самое, направляясь за лидером к лестнице.       Крис останавливается у первой ступеньки и пропускает всех вперёд. Заметив, как Минхо состроил театрально недовольную мордочку и откинул руку Чанбина в сторону, улыбается. Когда четверо из мемберов уже топают по ступеням, Чан понимает, что немного завис в своих мыслях. Чувствует маленькую тёплую ладошку в своей. Фокусирует взгляд и натыкается на лицо Феликса с ободряющей улыбкой. В ответ чуть более устало растягивает губы и сжимает чужую руку, говоря невербальное «спасибо». Так и поднимаются по ступеням, держась за руки в молчаливой поддержке.       Только перед палатами парни вдруг вспомнили, что не разделились. Чан уже планирует открыть рот, чтобы предложить пойти хёнлайном и макнэлайном, но…       — Я пойду к Хани.       Минхо звучит слегка агрессивно. Благо, что все его давно знают, поэтому понимают, что так из его уст звучит волнение.       — Тогда я не против сначала зайти к Джинни. - голос Чанбина звучит по-контрастному спокойно и решительно.       — Я тоже. - Феликс, стоящий рядом с Чаном, пожимает плечами.       Крис наконец вступает в беседу.       — Хорошо, тогда я тоже сначала загляну к Джисону. - отпускает руку Ликса и сводит свои ладони друг с другом - Сынмин, Йени? Что насчёт вас?       Младшие переглядываются между собой. В обоих взглядах читается, что им без разницы. Они всё равно успеют зайти в обе палаты за пять минут. Которые, кстати, уже идут.       — К Хёнджину. - макнэ первый подаёт голос. - Мне удобней сначала к Хёнджину.       — Вот и отлично. - Крис, хлопнув в ладоши, начинает всех подгонять. - Тогда вперёд. - передаёт номерной магнитный ключ-карту Чанбину.       А сам идёт за Минхо, который уже рванул вперёд к палате, надпись на которой идентична подписи на карте.              

***

      Дверь палаты приоткрывается совсем тихо, несмотря на то как импульсивен был Лино пару секунд назад.       Чан и Сынмин осматривают палату: белые потолки и стены нагоняют чувство тревоги, но большое окно прямо посередине комнаты напротив двери может спасти ситуацию. На углу палаты недалеко от окна стоит шкафчик такого же белого цвета, рядом с которым установлена раковина с висящим выше зеркалом. Слева посреди стены видят плазму. Vip-палата, всё-таки. Справа прямо у входа - дверь в туалет и ванную. Всё такое ужасно белоснежное, что Чана передёргивает.       На противоположной стороне стены от телевизора в центре комнаты стоит кровать, куда первым делом направил взгляд Минхо, пропустив изучение окружающего интерьера.       На ней лежит Джисон. Но что является удивлением для всех троих вошедших… В сознании.       Грёбанный Хан Джисон лежит на боку лицом к ним, приведя ноги к животу и съёжившись всем телом. Он рассматривает свои руки, медленно моргая и крутя пальцы с кистями перед своим лицом.       — Хани…       Голос Лино от волнения и облегчения немного дрожит и звучит выше чем обычно.       Ох, он цел. Слава всем существующим и несуществующим богам. На голове нет никаких повязок. Даже гипса на руках и ногах нет. Только виднеются крупные синяки на лице и руках. Нижняя часть тела прикрыта одеялом.       Услышав посторонние звуки, Хан поднимает голову и его взгляд меняется с сосредоточенного на удивлённый. Его глаза встречаются с глазами Минхо.       — Хани. - бездумно повторяет Джисон, приклеиваясь взглядом к лицу Лино.       Минхо суёт ключ-карту Чану в руки, подходит к кровати и присаживается на корточки, становясь на одном уровне с лицом Хана. Старший и не осознаёт, что улыбается от радости и облегчения. Глаза Джисона проходятся по всему лицу Лино, особенно тщательно останавливаясь на губах и скулах.       — Ну привет. - Ли сглатывает накопившуюся от волнения слюну.       — Привет. - голос Хана звучит завороженно.       — Как дела? - Минхо посмеивается, пытаясь прекратить неловкое молчание.       —Ты пришёл и стало лучше. - произносит, снова опускаясь взглядом на губы напротив.       Лино дёргает уголками губ и насмешливо произносит «Оу, правда?».       — Давайте не при нас только. - Сынмин незаметно оказывается позади Минхо. Слышатся шаги Криса, тоже уже подошедшего к ним.       — Сони, всё в порядке? - Чан присаживается рядом с Минхо, пытаясь встретиться глазами с Джисоном, но не может. Тот и не думает отводить их хоть на секунду с лица Минхо. - Помнишь, что случилось?       В ответ снова молчание. Чан начинает слегка волноваться. Сынмин встаёт на ноги и отходит к краю кровати, присаживаясь на простынь и улыбаясь       — Ты слышишь меня вообще, Джисон? - спрашивает Крис более настойчиво.       — Хани, дорогой, - Минхо касается кончиками пальцев обширного синяка на щеке, - ответь Чан-хёну.       Джисон ластится к пальцам и прикрывает глаза. Молчит десяток секунд.       — Кто такой Чан? - выдыхает, медленно размыкая веки и снова направляя взгляд в глаза Лино. - А Ханни? - склоняется голову набок к чужим пальцам и вопросительно приподнимает брови.       Чан задерживает дыхание и, кажется, перестаёт моргать от удивления.       — Сони, если ты шутишь, - Крис широко открывает глаза, - то это не смешно… - смотрит на лицо Хана, ожидая ответа или извинений.       Но слышит только молчание. Джисон всё так же не отрывает взгляда от Минхо.       Улыбка с лица Сынмина спадает из-за понимания, что Хан не шутит, Чан начинает злиться, а Минхо не понимает, что происходит.       — Чаги~я, не пугай нас так. - произносит Лино на выдохе слегка удивлённо. Видя непонимающие глаза Джисона, решает помочь. - Кто я?       Хан снова начинает внимательно осматривать лицо хёна перед собой. Тянется к нему ладонью, но почему-то резко её одёргивает.       — Ангел? - Хан говорит это с серьёзной физиономией, но его выдают поднимающиеся уголки губ. Из уст Минхо вырывается смешок, но глаза излучают чистую нежность.       — Всё ещё непонятно. - замечает Сынмин, сидя в ногах Джисона и сложив руки на груди. - Ваши диалоги всегда похожи на что-то такое.       — Тише. - шикает Чан, махая рукой в сторону Сынмина, не отрывая глаз от Хана. Хотя на самом деле согласен с замечанием младшего. - Спроси ещё что-нибудь.       — Как тебя зовут? - спрашивает Лино, начиная поглаживать здоровую часть щеки.       Видно, как Джисон упорно думает, хмуря брови. Милые щёчки надуваются, делая картину перед ребятами правдоподобной.       — Я… - выпячивает губы от усердия. - Я не помню.       — Твою мать. - голос Криса звучит уставшим.       Он выпрямляется и поворачивается на Сынмина, с чьим сочувствующим взглядом встречается. Это явно даёт понять, что Ким тоже уверен в том, что Джисон не шутит и не притворяется.       — Думаю, мне стоит сообщить доктору Чжону. - направляется к двери. - И Минхо… - оглядывается назад. - Не отходи от него никуда, раз он разговаривает только с тобой.       — Конечно, хён. - тоже поворачивается к Чану, смотря глаза в глаза и успокаивающе улыбается. - Я и не собирался.       Бан вздыхает, кивает и выходит за дверь.              — Так значит, - голос Хана заставляет Лино направить голову обратно к нему, - тебя зовут Минхо?       — Охренеть, - Сынмин усмехается, - он и правда ничего не помнит.       — Да, я Минхо. - Лино игнорирует слова Сынмина. - А ты - Хан Джисон. - и улыбается, из-за того какие новые вещи рассказывает другу.       Джисон качает головой, мол «да, понял». Всё же тянется рукой к лицу Минхо и кончиком указательного пальца касается носа хёна, проводя по переносице.       — Почему ты такой красивый, Минхо? - произносит почти обиженно. - Ты очень похож на ангела. Тебе говорили?       Лино по-неловкому часто мигает глазами и смущённо начинает краснеть ушами.       — Даже не представляешь насколько часто. - Минхо посмеивается, но взгляд не отводит.       — Оу, - Джисон растроенно хмурится, ведя пальчиком по скуле, следуя за ним взглядом, - тогда мне надо говорить тебе более оригинальные комплименты.       — Мне будет достаточно, если к тебе вернётся память. - Лино прикрывает глаза и широко улыбается, позволяя трогать своё лицо.       Сынмин отворачивается, направляя взгляд на свои ноги, и, смеясь, осуждающе мотает головой.       На пол минуты повисает тишина.       — О! - Хан резко прекращает движения пальцем и пугает всех присутствующих громким резким звуком. - Так «Хани» это я? - ошарашенно округляет глаза, а губы приобретают форму «о». - Это типа… Моё ласковое прозвище? - убирает руку от чужого лица и прикрывает ей свой рот. - Ты называешь меня ласково? - ещё пару секунд смотрит в глаза Минхо, а затем жалобно сдвигает брови. - Ты не только прекрасный как античная статуя, но ещё и милый.       Пока Минхо удивлённо моргает, Сынмин не выдерживает и смеётся почти во весь голос.       — Я как будто и не уезжал никуда. - опирается локтями о свои колени и прячет лицо в ладонях.              

***

      Чанбин придерживает дверь, пока Феликс и Чонин проскакивают внутрь палаты. Дверь за Бином закрывается и когда он поворачивается к парням, то видит, что те застыли в метре от кровати.       — Что такое, малыши? - Чанбин, мягко посмеиваясь, одной рукой приобнимает Феликса за талию, а вторую кладёт на плечо Айэна. - Кровать вон та…       Со затыкается, когда видит Хёнджина, лежащего на правом боку с гипсом на левой руке. Всё тело выпрямлено по струнке, кроме шеи, немного скривившейся вперёд.       Глаза открыты.       — Нам же вроде сказали, что он должен быть без сознания. - Чонин первым подаёт голос, пытаясь разглядеть тело Хёнджина на наличие других травм. Но всё оставшееся тело, к счастью или сожалению, прикрыто одеялом.       — Получается, ошиблись. - констатирует Чанбин, снимая руки с мемберов и подходя ближе к кровати. - Джинни.       Присаживается на корточки возле лица Хвана. Несколько царапин на переносице и небольшие синяки на подбородке и скуле давят на сердце. Его лицо полностью безэмоционально, только глаза двигаются, рассматривая белую простынь и край кровати. Ни одна мышца на лице не дёрнулась после обращения к нему по имени.       Чонин и Феликс за спиной Чанбина начинают дышать чаще и чувствовать лёгкую панику. Бин ещё раз повторяет имя Хёнджина, машет рукой возле его лица и щёлкает пальцами перед чужими глазами.       Реакции нет. Чанбин выпрямляется и вытирает вспотевшие от волнения ладони о спортивные штаны.       — Похоже, отчасти они были правы. - выдаёт Со, поворачиваясь к парням. - Он не совсем в сознании. - потирает свои веки пальцами. - Думаю, он нас не видит и не слышит.       Ликс нервно сглатывает и сжимает ладони в кулаки, с нахмуренными бровями смотря на Чанбина. Чонин же не поднимает взгляда с Хёнджина, как будто пытаясь найти причину спутанного сознания на его теле.       — Тогда стоит позвать врача? - Айэн наконец переводит взгляд на Бина, который кажется сейчас максимально потерянным. - Сообщить, что он пришёл в некое сознание.       — Да, - Чанбин кивает, хмурясь, - да, точно. Тогда я сейчас схожу, позову. - потирает шею, направляясь к двери. - Будьте здесь и никуда не уходите.       — Куда мы денемся, хёнли. - мягко и с улыбкой произносит Чонин, поглаживая спину уходящего Бина. - Ключ-карта же у тебя.       Но тот, кажется, уже не слышит, вылетая из палаты.       Феликс первым решается подойти ближе к кровати. Приближается к изголовью постели, сверху вниз любуясь знакомым лицом. Раны его, конечно, красят, но все предпочли бы, чтобы их не было. Он и без них по-аристократически красивый.       Айэн несмело крадётся за Ликсом, не понимая, что они собираются делать, если Хёнджин всё равно их не видит и не слышит.       — Джинни… - Ёнбок пока не решается прикоснуться, хотя руки так и зудят. Просто зовёт, надеясь на реакцию. - Хёнджин-а…       Но, к сожалению, реакции нет. Феликс тяжело выдыхает и приземляется прямо на колени светло-голубых джинсов, ровняясь с лицом бессознательного хёна.       Выглядит всё жутковато. Глаза, вроде, открыты, зрачки медленно двигаются туда-сюда, скользят по верхнему углу простыни. Но никаких других движений или реакций не наблюдается. Он, будто, спит с открытыми и движущимися глазами.       — Хэй, хён. - Ликс пытается улыбнуться, рассматривая лицо напротив. - Знаю, ты нас не слышишь, но, - опускает взгляд на здоровую руку, которая находится недалеко от лица в полусогнутом положении, - мы все волнуемся за тебя и за Сонни.       Ёнбок накрывает своей маленькой ладошкой чужую тыльную поверхность, слегка прохладную и неподвижную.       Взгляд Хёнджина тут же застывает, переставая двигаться по краю кровати. А затем пара безэмоциональных глаз переводится на их соединённых руки.       Видя это, Ликс сжимает свою ладонь сильнее.       — Хёнджин~а…       Хван переводит взгляд на лицо Феликса, его брови тут же хмурятся на пару секунд. Но затем мимические мышцы расслабляются, а губы растягиваются в довольной улыбке.       — Хэй, Фи~лэкс…       Изо рта Ёнбока тут же вырывается одновременно удивлённый и радостный смешок.       Чонин, всё это время стоявший позади Феликса и наблюдавший за процессом, произносит хорошо слышимое «Ого!». Обходит Ли и устраивается на коленях рядом с хёном напротив лица Хёнджина.       — Джинни, ты меня слышишь? Видишь? - лицо Ликса излучает счастье и радость, а губы расходятся в улыбке и обнажают зубы.       Хван не отвечает. Снова переводит взгляд на их руки. Переворачивает свою ладонь так, чтобы обхватить ладонь Феликса в ответ и переплетает их пальцы.       Смотря на это, Ёнбок тянет уголки губ ещё шире и придвигаются лицом ближе к чужому.       — Хёнджин-а. - заглядывает старшему в глаза и ловит его взгляд. - Ответь мне, если понимаешь, что я говорю. Что происходит?       Довольная улыбка не сползает с уст Хвана и он, не спуская взора с тёмных омутов напротив, расслабленно произносит:       — Мы держимся за руки.       Ликс посмеивается и немного отстраняется от его лица. Щёки отчего-то начинают немного краснеть.       — По-моему, - наконец подаёт голос Айэн, - он всё ещё не в своём уме.       Хёнджин медленно переводит взгляд на макнэ. Фокусируясь на нём пару секунд, начинает легонько смеяться.       — Малыш Йенни. - произносит с такой ноткой издёвки, что Чонин понимает, будь у него силы, сразу бы полез щипать за щёки. - Ты такой милашка, - пытается двигать свободной рукой, но гипс его останавливает, - так бы и затискал тебя.       Айэн улыбается в ответ, теперь хотя бы убеждаясь, что его мысли и поведение мало чем отличаются от здорового Хёнджина.       Взгляд Хвана снова перемещается на Феликса, проходясь по всему его лицу, но вновь возвращается к глазам. Сжимает руку блондина сильнее и притягивает вместе со своей ладонью ближе к собственному лицу.       — Ты как солнце. - Хёнджин завороженно пялится, склонив голову. - Моё личное, - голос такой серьёзный и немного хриплый от долгого молчания, - дающее тепло и уют.       Ёнбок смущённо улыбается и повторяет движение шеи Хвана.       Чонину внезапно кажется, что он тут лишний.       — Джинни, ты помнишь, что случилось? - Ликс смягчает голос как можно сильней.       Хёнджин медленно моргает и спускает взгляд на нос, а затем на скулы младшего.       — Твоё лицо такое изящное. - снова дёргает больной рукой с целью прикоснуться ей к ангельскому лицу. - Черты как у фарфоровой куклы. - скользит взглядом выше на виски и лоб. - Как бы не разбить. - вновь загипсованная рука напрягается, но её обладатель, видимо, начинает понимать проблему. - Если бы мог, проверил подлинность кожи пальцами.       Лицо Айэна излучает что-то типа удивления вместе с лёгким отвращением. Все мемберы часто хвалят внешность друг друга, но чаще всего это делается либо ради смущения или реакции стэй, либо вплетается в шутку. Чанбин осыпает комплиментами Хёнджина ради забавной реакции фанбазы и самого принца. Минхо часто нахваливает задницы и другие части тела мемберов, чтобы посмеяться. Хан часто описывает тело Чана самыми красочными эпитетами, затем мерзко хихикая со смущения лидера.       Но сейчас Хёнджин делает это так искренне. Даже не для самого Феликса, а для себя. Просто не контролирует фильтр своих мыслей, высказывая их вслух.       Из-за своих размышлений Чонин посмеивается и усаживается задницей на пол, теперь тоже рассматривая лицо Ликса. Чтобы подтвердить каждое слово плохо соображающего хёна.       Феликс совсем теряется от не связанных с его вопросом комплиментов, поэтому пытается состроить более строгую мордашку.       — Хён, - выдыхает Ёнбок и хмурит брови, - прошу тебя, попытайся сосредоточиться и ответить на мои вопросы.       — Твои ладошки такие маленькие. - Хван игнорирует обращённые к себе слова, разжимая ладонь и в их привычном жесте сопостовляя пальцы с пальцами чужой руки. - Ты весь такой мягкий и тёплый. - обхватывет запястье Феликса и подносит его ладонь к левой щеке. - Чудесный.       Айэн выдаёт смешок и отворачивается в сторону окна, рассматривая ночной пейзаж.       Ликс не выдерживает наплыва нежности внутри от всех высказанных слов в его адрес и тянет вторую руку к щеке Хёнджина. Теперь он удерживает его лицо с обеих сторон, поглаживая пальцами скулы.       — Ёнбок~а… - Хван жмётся к маленьким рукам ближе, наконец прикрывая глаза.       — Я здесь, Хёнджин. - Феликс с умилением улыбается и продолжает оглаживает чужие щёки. - С тобой.       Чонин в это время пытается понять, вытянул бы из него больше Чанбин или тот восхищался бы его бицепсами?              

***

      Чанбин вырывается из двери палаты и мчится вниз по лестница, в надежде не запнуться и не собрать лицом все ступени. Подлетает к двери с надписью «Ординаторская» и, постучав два раза, приоткрывает дверь.       Куча людей в халатах, сидящих за круглым столом, таращятся на него с непониманием. Перед ними стоит тот самый доктор Чжон, указывая на какие-то статистические данные, изображённые на графике, транслируемом проектором. Он оборачивается на объект, привлекший столько внимания, и злобно сводит брови.       — Выйдите, молодой человек. - произносит совсем раздражённо. - Всё вопросы обсудим, когда я освобожусь.       — Но…       — Выйдите!       Бин закрывает дверь и с тихим «айщ» ругается себе под нос. Тяжёлыми шагами двигается в сторону кресел и агрессивно плюхается в одно из них.       Со успевает пару минут поглазеть на свои собственные ноги, пока не слышит шаги сверху. Оттуда же, откуда прибежал сам две минуты назад. Хёнджину хуже? Кто-то бежит, чтобы сообщить об этом Бину?       Нет.       Чанбин слышит по шагам, что это кто-то уставший, кто пытается торопиться. Чан. Длинные ноги в чёрных спортивках подтверждают его догадки. Его взгляд отпущен вниз, следя, чтобы ноги не запутались на лестнице.       Мышцы на ногах ноют. Бин знает. У него тоже. Сегодняшняя тренировка даёт о себе знать.       Чанбин поднимает глаза выше, к его лицу. Тень усталости залегла на расслабленно лице. Мешки под глазами свидетельствуют об усердной работе, кепка, съехавшая почти по самые брови - об утомлённости.       Их взгляды пересекаются и Чан ускоряет шаг, спускаясь к младшему за считанные секунды.       — Всё в порядке? - он обеспокоенно присаживается на корточки напротив, оказываясь лицом к лицу к Чанбину.       — Со мной - да. - произносит со смешком.       Крис вопросительно приподнимает брови.       — Хёнджин пришёл в сознание. - удивление озаряет лицо Чана. - Но он… - переплетает пальцы обеих своих ладоней. - Он ни на что не реагирует. Просто лежит с открытыми глазами.       Чан нервно выдыхает и трёт пальцами глаза.       — Ты сообщил доктору Чжону?       — Я пытался, но он занят. - раздражённо дёргает уголками губ. - Даже слушать не стал. Сказал поговорим, когда он освободится.       — Всё понятно.       Крис встаёт, направляясь к двери ординаторской.       — Хочешь ворваться и потребовать тебя выслушать? - спрашивает Бин с всё так же опущенной головой.       — Ну планировал. Ты против? - Чан поворачивает только шею, телом оставаясь неподвижным.       — Хочешь скандала о том, что лидер популярнейшой k-pop группы хамит врачам и не уважает их труд? - наконец поднимает глаза с усталостью на лице. - Этот старый зануда обязательно его устроит.       — Ого. - Чан полностью разворачивается на Со, усмехаясь. - Да он тебя разозлил. - перемещает руки на пояс. - Что предлагаешь?       — Посидеть немного. - откидывается спиной назад, умещая затылок на спинке кресла. - Поскандалить можно минут и через пятнадцать.       Чан смотрит на профиль с прикрытыми глазами пару секунд и направляется к нему, присаживаясь на кресло рядом.       — Чанбин?       — А? - отвечает неохотно, складывая руки на груди в замок.       — Ты волнуешься. - на лице Криса появляется лёгкая улыбка.       — Я и без тебя это знаю, гений. - фыркает, насмешливо дёргая уголком губ       — А, по-моему, ты пытаешься внушить самому себе, что это мелочь, - старший по-доброму склоняет голову и рассматривает каждый сантиметр кожи на его лице, - и ты не имеешь право переживать.       Повисает комфортная для них обоих тишина, означающая правоту Чана. Чанбин тяжело вздыхает и открывает глаза, переводя взгляд на Криса. Отпускает руки на свои колени. Бан тянется своей ладонью к чужой руке, сжатой в кулак. Поглаживает костяшки и после расслабления ладони Бина переплетает их пальцы, чувствуя лёгкую дрожь. Не совсем понятно, свою или нет.       — Так нечестно. - сжимает ладонь старшего в ответ. - Ты так легко угадал, потому что чувствуешь то же самое.       — Ты сам говорил, что мы здесь, чтобы волноваться вместе. - Крис говорит серьёзно, хоть на лице и царит успокаивающе улыбка.       Губы Со тоже трогает добрая усмешка. Он сжимает руку крепче в знак благодарности.       — Хан тоже пришёл в сознание. - внезапно вспоминает Чан, опустив глаза на их сплетённые пальцы.       — Правда? - Чанбин удивляется, поднимая брови.       — Ага. - тяжело вздыхает. - Но… - пытается подобрать правильные термины и слова, но сдаётся. - Он нихрена не помнит.       — Всмысле не помнит про аварию? - теперь Со хмурит брови в непонимание.       — Вообще ничего. - Чан поджимает губы и прикусывает язык. - Понятия не имеет как зовут нас и его самого.       — Чёрт… - эмоции на лице Со меняются быстро, поэтому сейчас он выглядит озадаченным.       — Мягко говоря, да.       Чанбин придвигается ближе на кресле и укладывает голову на плечо Чана, начиная поглаживать выступающие вены и костяшки чужой руки своим большим пальцем.       — Всё это за две недели до камбэка. - второй рукой Крис вцепляется в козырёк кепки, поправляя её. - Нам надо репетировать выступления, вокал. Проводить трансляции и пресс-релизы…       — Чан, - Бин прекращает нервную болтовню рядом, - выдохни.       Тот слушается и вправду выдыхает. А затем неожиданно начинает хихикать.       — Чего ржёшь? - спрашивает серьёзно, чувствуя вибрацию груди старшего. - Истерика?       — Сони не вспомнил Минхо, но до того как мы это узнали, - улыбка на лице Чана растягивается шире, оголяя зубы, - успел с ним пофлиртовать.       Чанбин тоже начинает посмеиваться.       — Неудивительно. - Со поднимает глаза на Криса. - Наверно глазел на него как в первый раз.       — Точно. - хихикает, начиная задыхаться. - Называл ангелом и не отвечал никому кроме него.       Бин смеётся чуть громче и трётся щекой о Чаново плечо.       — Вы уверены, что он ничего не помнит? - спрашивает шутливо, прикрывая глаза. - Похоже на их ежедневное общение.       — Мы с Сынмином тоже сначала так подумали, - выдыхает уже более расслабленно, - но он правда ничего не помнит.       Со лезет в карман за телефоном и, разблокировав, вбивает пару строк текста.       — Если он ничего не вспомнит, то я присвою себе его тексты. - произносит, не поднимая взгляда с экрана.       — Ты не знаешь пароля от его техники. - Чан посмеивается, но ждёт серьёзного ответа с задуманным планом.       — Выпытаю у Минхо. - отвечает с интонацией, будто это очевидно.       — Каким способом?       — Попрошу Сынмина за 300 тысяч вон взять в заложники его кошек.       Крис не выдерживает и начинает смеяться, прикрывая рот ладонью.       — Тогда он просто убъёт тебя.       Чанбин уже хочет начать передразнивать его, но дверь ординаторской открывается и оттуда вываливается толпа врачей, тут же расходящихся по разным этажам.       «Старый зануда» выходит самым последним, оглядываясь по сторонам. Парни выскакивают и мчатся к нему, вспомнив про сцеплённые руки только на половине пути.       — Ваши пять минут уже истекли, юноши. - голос строгий и, как кажется уже немного злому Чанбину, надменный.       — Они оба пришли в сознание. - без лишних вводных сообщает Бан. - Хан ничего не помнит, а Хван не реагирует на внешние раздражители.       Лицо господина Чжона меняется с высокомерного на задумчивое. Он переводит взгляд то на Чана, то на Со. После пары секунд молчания, доктор поворачивается в сторону ординаторской и подзывает к себе женщину-врача. В разы моложе него, с красивыми тёмными глазами, длинными русыми волосами и мягкими чертами лица. Парни кланяются ей в жесте приветствия.       — Хван Хёнджин ваш пациент?       — Да, господин Чжон. - женщина кивает, осматривая парней с ног до головы.       — Юноши сообщили, что он пришёл в сознание. - кивает головой в сторону Криса и Бина. - Зайдите к нему, доктор Лим.       — Конечно.       Чан и Чанбин стоят напротив них, слушая разговор и не понимая, что им делать. Их 5 минут на посещение вроде как закончилось, но…       — Ждите у палат. - бросает доктор Чжон парням, прежде чем вместе с коллегой заходит в процедурный кабинет.       Парни переводят взгляды друг на друга и опять с тяжёлым грузом неопределённости медленно плетутся к лестнице.       Уже поднявшись на второй этаж, опять находят глазами кресла рядом с нужными им палатами. Ноющие мышцы ног не дают им другого выбора кроме как уместиться в них.       Крис снова тянет свою руку к ладони Со и двигается к нему ближе, укладываясь на плечо младшего.       — Думаешь, они оба надолго в таком состоянии? - с переживанием в голосе спрашивает Чан.       — Не знаю. - честно отвечает Чанбин, затем расслабленно выдыхая. - Но они уже пришли в сознание. - прикрывает глаза, зевая и сжимая руку в ответ азбукой Морзе. - Думаю, это уже хорошо.       Старший молчит и согласно кивает головой.       — Спасибо тебе. - внезапно вырывается из Криса, пока щекой он ближе жмётся к широкому и крепкому плечу.       — За что? - Бин посмеивается, чувствуя чужое горячее дыхание.       — Мне сегодня было так нелегко, - хмурится и набирает воздух ноздрями, - а ты… Ты со своим спокойствием смог быть опорой не только для меня, - поднимает взгляд на Со, - но и для всех ребят. Это вроде как моя роль - быть поддержкой для команды в такие времена. Но я как-то не в себе. Поэтому, правда, спасибо. - глаза наполнены такой усталостью и нежностью одновременно, что Чанбин немного застывает. - Если бы не вы все, я бы наверно с ума сошёл от этого всего, так резко свалившегося.       Со наконец отмирает и растягивает на лице самодовольную широкую улыбку.       — Ох, наш малыш Чанни такой милашка. - Бин тихонько хохочет и в шутку второй рукой треплет кепку Криса. - Возможно твоё предназначе, которое ты упустил - это быть макнэ в нашей группе. - смеётся и пальцами сжимает щеку старшего.       — Ну я же серьёзно говорю. - в голосе недовольство, но уголки губ растягиваются, когда он утыкается лицом в чужую шею. - А ты опять дурачишься. И вообще, - улыбка становится шире, он поднимает голову и легонько ударяет Чанбина по плечу, сдёргивая с щеки ладонь младшего, - я твой хён, так что давай поуважительней.       — «Давай поуважительнее». - передразнивать его Чанбин, хмуря брови и губы, а голос делая старческим.       Чан смеётся громче и бьёт по мускулистому плечу сильнее.       — Почему ты всегда самый дерзкий и непослушный со мной? - он всё так же улыбается, расцепляя их руки, и начинает щекотать младшего.       — Эй! - Со возмущается, но начинает хихикать от ползущих по бокам пальцев. Парой ударов отбивает чужие руки от себя. - Вообще-то я самый лучший и послушный младший брат!       — Ну конечно.       Чан ещё пару раз щипает младшего за живот и крепкое плечо. Оба смеются, но быстро устают.       Крис с улыбкой укадывает затылок на спинку кресла.       — Чан-хён, - голос у Со неожиданно серьёзный после их дурачеств, - ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться, да? - интонация спокойная и дающаяя чувство безопасности. - Если говорить серьёзно.       — Конечно, Бинни. - Чан поворачивает голову на Чанбина и мягко улыбается. - Я знаю.       — Ты делаешь для нас всё необходимое и даже больше. - Со кладёт ладонь на плечо старшего. - Ты лучший лидер, - Чан уже открывает рот, чтобы попросить перестать это говорить, однако Бин не даёт этого сделать, - но ещё и живой человек. Имеешь право бояться и уставать. - пару раз хлопает по расслабившемуся плечу. - Так что не надумывай насчёт того, кто кому сегодня должен был быть поддержкой.       Улыбка с лица Чана медленно спадает по ходу речи Со. Но после последних слов он немного дёргает уголком губ.       Чанбин теперь со спокойной душой укладывается в такую же позу, что и Крис.       — Я же говорил, что я лучший младший брат.       Чан смеётся и устало мотает головой.       Слышатся шаги и переговоры с первого этажа, которые дают сигнал, что тяжесть неопределённости скоро спадёт. Вместе с поднимающимися на этаж врачами.       

***

      — Значит, у тебя три кота? - Джисон уже двумя руками поглаживает лицо Минхо с двух сторон, проходясь нежными движениями по каждому сантиметру.       — Ага. - Лино покорно принимает прикосновения, расслабившись и прикрыв глаза. - Ты их очень любишь.       — Правда? - Хан удивляется и на пару секунд останавливает движения. - Мы с ними дружим?       — Ну, - Минхо усмехается, - я бы не сказал, что кое-кто из них хоть с кем-то дружит. Но, объективно говоря, да.       — Ого. - движения по лицу возобновляются, теперь одна рука убирает за ухо чёлку, а вторая поглаживает большим пальцем лоб. - Теперь точно хочу всё поскорее вспомнить.       Сынмин наблюдает за ними, подперев кулаком лицо. Временами хихикая из-за нелепых вопросов Джисона.       — Уж постарайся. - посмеивается Лино, открывая глаза. - Знакомиться с тобой заново будет проблематично.       — Почему? - Хан обиженно хмурится и надувает губы.       Минхо делает задумчивое лицо и хмыкает.       — Я тебя уже знаю, а ты меня нет. - поглаживает тонкие запястья младшего. - Мы с тобой как будто будем в неравном положении.       Джисон, подумав пару секунд, согласно кивает и снова приоткрывает рот в беззвучном «о».       — Спроси у него, что он вообще последнее помнит. - здраво предлагает Ким со скучающим лицом.       Лино уже собирается так и сделать, но Хан резко дёргается от чужого голоса и смотрит в сторону Сынмина.       — А это кто? - брови испуганно дёргаются, а голос звучит удивлённым. - Как он оказался у меня в ногах?       — О! - теперь лицо Минни приобретает нотки радости. - Ты меня видишь! - отрывает лицо от кулака и размышляет пару секунд. - И слышишь!       — Минхо, кто это? - продолжает Джисон, пока сидящий неподалёку Сынмин хлопает в ладоши.       — Щенок. - даже Лино посмеивается, наблюдая за забавной реакцией Сынмина. - Очень радостный щенок.       Слышится звук открывающейся двери.       В палату входит врач, а рядом с ним, возвышаясь сантиметров на 10, идёт Чан, рассказывая ему что-то почти на ухо. Когда они приближаются к кровати, то становится слышно, что Крис рассказывает доктору о том, что случилось, когда они только пришли.       — Он говорил, что не помнит даже своего имени.       — Чан? - голос Джисона заставляет всех присутствующих повернуться на него. - Что ты…       Из Сынмина вырывается громкий смешок.       — Похоже, твои коты вернули ему память и возможность реагировать не только на тебя.       — Подождите, - врывается, наконец, в разговор Крис, ошарашенно смотря то на Хана, то на Минхо, - он что-то помнит?       — Да. - шутливым голос отвечает Ким. - Твоё имя.       Доктор Чжон всматривается в лицо Джисона и видит на нём лёгкую панику.       — Выйдите все из палаты, юноши. - все парни переводят взгляд на врача. - Ваши пять минут давно кончились. Не надо эмоционально перенапрягать пациента.       Трое парней переглядываются между собой, и после кивка Чана Лино и Сынмин поднимаются на ноги.       — Нет! - Хан немного приподнимается в положение полусидя. - Пусть Минхо не уходит! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.       Сынмин, не обращая внимания, со смешком выходит. Джисон в это время хватает Лино за руку и прижимает их соединённые ладони к своей груди.       Крис, стоящий у самой двери, с удивлённым лицом, не может понять, что ему делать. Джисона нужно успокоить, но сегодня, видимо, это под силу сделать только Минхо. Но он и является причиной неспокойствия на данный момент. Поэтому, вроде как, нужно оцепить Лино от Джисона и оставить его на попечительство врачу, но…       — Я не буду ни с кем разговаривать без Минхо. - после этой фразы даже сам Лино переводит на него удивлённый взгляд. - Пожалуйста, пожалуйста…       Чан улыбается, потому что Хан ведёт себя как ребёнок. Такое у него бывает, когда он устал, голодный или инструментал к песне ему не нравится. Но в такой ситуации наблюдать за этим более забавно.       Чжон в это время с возмущённым взглядом уже хочет выгнать оставшихся парней, но вовремя понимает, что в таком случае собрать сведения о состоянии пациента не получается.       — Хорошо. - он поворачивается на Криса, ожидающего позади него. - Пускай его друг остаётся, но вас прошу выйти.       Чан кивает и выходит за дверь, оставляя троих людей в помещении наедине.       — Итак. - врач подходит ближе и присаживается на стул рядом с кроватью. - Как ваше самочувствие, господин Хан?       — Гораздо лучше, чем было до того как пришёл Минхо. - улыбается солнечно и поднимает взгляд на Лино, крепче сжимая его руку у груди.       — А до прихода вашего друга у вас были какие-то жалобы на самочувствие? - Чжон слушает внимательно, доставая с шеи фонендоскоп.       Минхо в это время с нежностью растягивает губы, обнажая кроличьи зубки. Тоже смотрит на Джисона и в поддержке проводит большим пальцем по костяшкам чужой руки.       — Господин Хан? - доктор щёлкает пальцами перед лицом Джисона, пытаясь оторвать его глаза от лица Лино.       — А. - Хан поворачивается на доктора, пытаясь сосредоточиться. - Меня немного подташнивало и голова кружилась.       — Позвольте? - врач тянется мембраной фонендоскопа к больничной рубашке Джисона, откидывая её край немного вбок.       Хан дёргается и второй рукой прикрывает оголившийся участок кожи, смотря на доктора одновременно с испугом и злостью.       — Эй, Хан-а, - Минхо тут же присаживается на корточки с серьёзным лицом, теперь смотря на Джисона снизу вверх, - доктор просто послушает тебя, ладно? Ничего страшного и больного не будет.       Брови Джисона хмурятся, а губы выпячиваются, максимально показывая недовольство данной ситуацией. Он становится и внешне максимально похожим на ребёнка.       — Хорошо. - всё же соглашается он, немного расслабив губы. - Только ты не отпускай мою руку.       Лино заботливо улыбается и кивает. Врач прикладывает мембрану к оголённой коже груди.       — Холодно. - недовольно сопит Хан, но переводит взгляд на их сцеплённые ладони и переплетает пальцы.       — Потерпи, милый.       Младший опускает глаза на его лицо и смотрит как на звёздное небо, медленно приоткрывая рот.       Доктор прослушивает Джисона около минуты, а затем убирает фонендоскоп обратно на шею.       — Сердечный ритм и дыхание у вас в норме. - искоса поглядывает на их руки. - Ваши друзья сказали, что вы ничего не помните. Какое у вас последнее воспоминание?       Но Хан, кажется, опять завис, рассматривая каждую черту лица Лино.       — Ханни. - тихо зовёт старший, начиная посмеиваться. - Пообщайся с врачом. Сможешь полюбоваться мной позже.       — Правда смогу? - Джисон встречается глазами с Минхо и радостно лыбится. - Мы типа часто видимся с тобой? - улыбка становится шире. - Погоди… Или мы…       — Господин Хан.       Тот наконец поворачивает голову на доктора.       — Простите, что вы спросили? - интересуется Джисон уже с озадаченный лицом.       — Что последнее вы помните? - вежливо напоминает Чжон.       — Если честно… - Хан задумывается, отводя взгляд вверх. - Пока я разговаривал с Минхо, точно вспомнил своё имя, родителей и детство. - возвращает глаза на доктора, резко ойкая. - Ещё я почему-то увидел Чана в двери и вспомнил его. Но просто картинками в голове. Я не знаю, кто он.       — Прекрасно. - делает для себя выводы врач, уже поднимаясь со стула.       — Хочу поскорее вспомнить Минхо. - снова переключается на Лино, дёргая его за руку и улыбаясь. - Как мы познакомились? Кто ты такой вообще? Вдруг мы парочка?       Минхо скромно улыбается, немного краснея щеками, вспоминая про присутствие здесь третьего человека, не привыкшего к их шутливым заигрываниям.       — Ого. - Джисон смеётся. - Я тебя засмущал? Должно быть, где-то я попал.       Пока Хан веселится, Чжон обходит кровать и встаёт с другой стороны тела пациента. Тянет его свободную руку на себя и достаёт из кармана набранный шприц.       — Я так и знал, что ласковые прозвища не дают кому попало! - продолжает Джисон, уже крича. Выпускает пальцы из их сцеплённых ладоней, ползя ими выше по предплечью. - Интересно, как я тебя называю?       Врач откручивает вход в венозный катетер и медленно вводит из шприца лекарство. Затем так же ловко и быстро его закручивая.       Минхо в этот момент теряется. Всё вводит в ступор. И такой забавный и милый Джисон, и действия доктора, вводящего что-то под шумок.       — Я… - Лино уже хочет отвечать на вопрос младшего.       — Не надо, не надо! - видимо, самочувствие и вправду улучшилось, раз голос такой громкий. - Я сам вспомню. Может быть чуть позже. Но вспомню.       После последней фразы Хан начинает чаще моргать. Взгляд начинает туманиться.       — Что-то я устал. - произносит уже немного сонно.       Он возвращается в ту же позу, что и до прихода доктора. На бок, сгорбившись всем телом. Но не отпускает руку Минхо.       — Вам нужно поспать, господин Хан. - тихонько говорит Чжон, подходя к ним.       — Я… - Джисон опять хмурится и надувает губы. - Я буду спать только с Минхо. - но в противовес своим словам прикрывает глаза и расслабляется. - Мы будем обниматься и…       Слова теряются, потому что Хан отключается так же быстро, как и проснулся.       Лино крутит головой, рассматривая заснувшего младшего.       — Так и должно быть? - интересуется, переводя взгляд на доктора.       — Да - Чжон смотрит в ответ и кивает. - Ему нужно поспать, чтобы восстановиться, а ваше присутствие мешает сделать это ему самостоятельно.       — Простите. - произносит немного виновато.       — Это не ваша вина. - посмеивается врач, захватывая запястье Хана одной рукой и нащупывая пульс. - Он сам не дал вам выйти. Он, в целом, судя по его поведению, от вас без ума. - отпускает руку и разворачивается к выходу. - Нам пора.       Минхо выпутывает свою ладонь из чужой и, на миг улыбнувшись и оглянувшись, чмокает Джисон в пухлую щёчку. Затем быстрым шагом направляется за доктором под сонное мычание младшего.              

***

      Хёнджин рассматривает ладонь Феликса на кровати рядом со своим лицом и касается своими кончиками пальцев его линии жизни.       Он занимается этим уже минут пять и Чонин удивляется, как ему ещё не надоело. Но Хван лишь изредка моргает и облизывает пересохшую губу, на что Ликс чересчур палевно смотрит, вздыхая.       — Я сплю? - интересуется Хёнджин, не поднимая глаз.       — С чего ты взял? - Ёнбок второй рукой зарывается в волосы Джинни.       — Не знаю. - хмурится, запуская такой тяжёлый для него сейчас, мыслительный процесс. - Всё тело такое лёгкое, мыслей в голове нет. И вы такие… - мечтательно улыбается, резко хватая один из чужих пальцев своими. - Чудесные и нежные.       Айэн, всё также сидящий позади Феликса, посмеивается. Медленная речь Хёнджина делает вещи, которые он говорит ещё смешнее.       — Так приятно тебя касаться, как будто я во сне. - переплетает их ладони и тянет их к своему лицу. - Хотя у тебя и в реальности руки такие же чувственные.       Ликс только тепло улыбается в ответ, не зная даже, что отвечать на такое.       Глаза Хёнджина так наполнены обожанием и привязанностью, что Ёнбоку хочется поскорее прижать его к себе и наговорить всяких нежностей. Но он лишь спускает руку с волос на скулу, поглаживая большим пальцем.       — Хочу опять тебя нарисовать. - сжимает маленькую ладонь чуть сильнее, а взглядом скользит по лицу вниз, достигая ключиц, немного выглядывающих из-под толстовки. - Просто невозможно, какой ты…       Краснеющего Феликса, восхищающего Хёнджина и с интересом наблюдающего Чонина прерывает звук голосов из открывающейся двери.       Первое, что слышат трое парней - удивлённый выдох Чанбина.       — Почему вы на полу? - спрашивает он с непониманием, подходя ближе.       За ним следует женщина в белом халате, со смешком на лице наблюдающая за развернувшейся картиной.       — Ёнбок болтает с Джинни. - произносит Айэн и поднимается на ноги, кланяюсь доктору в проходе.       — Что? - брови Бина ползут вверх, а губы слегка выпячиваются от удивления. - Он на вас реагирует?       — Ещё как. - Чонин посмеивается и отходит от кровати подальше, давая свободный путь к пациенту.       Чанбин быстрым шагом подходит за спину Ёнбока и наклоняется, становясь напротив лица Хвана.       — Хёнджин? - зовёт его, уже собираясь щёлкать перед лицом пальцами.       Но тот медленно переводит на него взгляд и его лицо искажается ответным удивлением. Тем временем доктор Лим подходит к кровати, встав рядом с Чанбином. .       — Бинни-хён? - ладонь с рукой Ликса внутри ослабляется. - Что ты делаешь в моём сне? - шурит глаза. - О нет, не говори, что ты опять будешь меня щекотать.       Со почти смеётся вслух. Хёнджин как-то рассказывал, что ему снился сон, как Чанбин пришёл к нему и ни с того, ни с сего начал щекотать. И щекотал весь сон. Без лишних слов и действий.       — Давно он в адеквате? - Бин переводит глаза на переплетённые руки Хвана и Феликса.       — Почти сразу, как ты ушёл. - отвечает Айэн, спиной упираясь в стену у выхода.       — Даже немного обидно. - Со улыбается, ещё раз взглянув на задумавшееся лицо Хёнджина, и встаёт полностью, разгибаясь и разминая спину.       Поворачивается на женщину, которая тоже с улыбкой на лице наблюдает за развернувшейся картиной.       Ёнбок, стоящий на коленях, одной рукой поглаживающий лицо Хвана, а другой, сжимающий его ладонь - зрелище, действительно, забавное.       — Нам, наверно, - Чанбин обращается к доктору, - стоит выйти?       — Было бы прекрасно. - произносит она, продолжая улыбаться.       Бин разворачивается и подходит к Чонину, уже готовому выходить.       Ликс встаёт с колен, убирая руку с чужого лица. В ответ на это Хёнджин переводит на него непонимающий взгляд.       — Тебе пора поговорить с доктором, Хёнджин-а. - Феликс пытается получить назад свою вторую верхнюю конечность, но… Не получается. Хван и не пытается разжать свою ладонь, удерживая тонкие пальчики меж своих. - Джинни, мне нужно идти.       Хёнджин недовольно мычит и хмурит брови. Глаза наполнены некой обидой и явной просьбой не уходить. Он выпячивает пухлые губы и немного скулит, сжимая руку Ликса крепче и снова направляя их ладони к своему лицу.       Ёнбок жалостливо хмурится и с умилением растягивает улыбку.       — Не отпущу. - отвечает Хван упрямо, злобно сдвинув брови.       — Джинни, перестань. - с непониманием просит Чанбин из прохода.       — Если пациент так просит, - Лим смеётся вслух, - то молодой человек может остаться.       Чонин устало выдыхает и самый первый плетётся к выходу, мечтая уже посидеть на удобном кресле.       Со, оглядев забавную картину с немного смущённым из-за этого всего Ликсом, выходит следом.       — Если честно, - начинает доктор, присаживаясь на стул рядом с кроватью, - я даже не знаю, будет ли он мне отвечать. Большинство его внимания направлено на вас, так что, возможно, вам он будет отвечать более охотно.       — Я пытался узнать от него что-нибудь. - Феликс со смирением обратно присаживается на корточки к чужому лицу, но отвернувшись от хёна для разговора с врачом. - Но он, как будто, игнорирует их, говоря о совсем других вещах.       В это время Хёнджин метает взгляд от младшего к неизвестной женщине и обратно.       Доктор Лим вздыхает и достаёт из кармана халата ручку. Щёлкает пальцами перед пациентом.       — Господин Хван, - более твёрдо и строго зовёт врач, выставляя ручку напротив чужого лица, - сосредотосьтесь на моём голосе и следите за ручкой.       Хёнджин строит напряжённую физиономию, даже вена на шее вздувается, а глаза щурятся из-за желания чётче рассмотреть предмет перед собой. Ёнбок даже чувствует, как его руку сжимают сильнее, и улыбается от чужой сосредоточенности.       — Чувствуете тошноту? - начинает медленно двигать ручкой из стороны в стороны, следя за реакцией зрачков. - Может быть, головокружение?       — Голова немного кружится. - отвечает через тридцать секунд молчания. - И слабость очень сильная. Спать хочется. - затем опускает глаза вниз и непонимающе быстро моргает. - Хотя я же итак сплю…       Она убирает ручку обратно и достаёт из кармана фонарик. Встаёт и подходит ближе.       — Я сейчас проверю реакцию вашего зрачка на свет. Не пугайтесь. - терпеливо объясняет, но пациент даже не поднял взгляда. - Господин Хван.       — Ёнбоки, что происходит? - игнорирует обращение к себе и смотрит на Феликса. - Почему…       — Джинни, пожалуйста, послушай доктора. - Ли в успокаивающем жесте второй рукой начинает поглаживать лицо и подбородок старшего. - Попытайся сосредоточиться.       Хёнджин ластится к руке, прикрывая глаза, и почти скулит от такой нужного сейчас контакта.       — Позволите? - доктор Лим склоняется над Хваном.       Хёнджин поднимает голову и устремляет взгляд на её лицо. Врач парой быстрых движений оттягивает веки и направляет луч фонаря на радужку обоих глаз поочереди. Уже через минуту убирая принадлежность в карман.       — Вот видишь, хён, совсем не страшно. - вплетает пальцы в волосы брюнета, мягко улыбаясь.       Хван недовольно сопит и снова фиксирует взгляд на младшем. Дует щёки как капризный малыш и с укором смотрит в глаза Феликса.       — Вы пытались спрашивать, понимает ли он, где находится? - женщина помещает обе руки в карманы халата и рассматривает Хёнджина с головы до ног, пытаясь по позе понять наличие или отсутствие боли.       — Да. - Ликс не отрывается от лица хёна. - Он не отвечает на те вопросы, которые я задаю. - чувствует, как краснеет сильнее. - Как будто не понимает, что я хочу у него узнать.       — Всё понятно.       Доктор аккуратно тянется к предплечью руки Хёнджина, в которой он всё это время сжимал ладонь Ёнбока. Быстрым и профессиональным движением в её руках оказывается шприц, через который она вводит лекарство в катетер вены. Феликс даже не успевает удивиться или уточнить, что происходит. А увлечённый присутствием «личного солнышка» Хван - уж тем более.       — Ему просто нужно поспать. Но его яркие эмоции на ваше присутствие мешают. - с мягкой улыбкой на лице поясняет Лим, чувствуя на себе вопросительный взгляд. - Так что пришлось ему слегка помочь. Не переживайте, это просто снотворное.       Ликс понимающе кивает и снова опускает глаза на Хёнджина. Тот кажется и не слушает, убаюканный нежными пальцами в волосах. Он медленно моргает, пока взгляд не отрывается от глаз напротив. По нему видно, как он начинает чувствовать, что веки тяжелеют.       — Только не уходи никуда, - произносит уже еле слышно, прикрывая глаза, - мой ангел.       Ёнбок почти растекается лужицей от переизбытка нежности. Улыбается, когда чувствует, что тугая и крепкая хватка на его руке, наконец, ослабевает. Но из-за чувств внутри не торопится выпутываться из неё. Теперь его очередь рассматривать расслабленное лицо заснувшего и тихо посапывающего хёна.       — Не хотелось бы прерывать вас, но… - доктор Лим посмеивается, разворачиваясь и направляясь к выходу.       — Да, да, - Ликс подскакивает и максимально медленно достаёт свою руку из чужого захвата, - извините, я иду.       Быстрыми шагами почти бежит к выходу, обернувшись и осмотрев друга ещё раз, со счастливой улыбкой выходит вслед за врачом.              

***

      Сынмин первым оказывается в коридоре. Выйдя из палаты, он плюхается на кресло, устало откидываясь головой назад.       Ночь должна была сегодня пройти не так. Они должны были повеселиться все вместе за просмотром кино и отказом от диеты, но судьба решила по-другому.       Голова гудит, а глаза закрываются. Он в такое время обычно уже спит, и организм ему об этом напоминает. Но смешок на губах из-за двух голубков, привязанность которых проявляется даже если один из них потерял память, даёт возможность не уснуть прямо здесь.       С закрытыми глазами он слышит несколько пар чужих шагов, а затем, как кто-то падает на кресло рядом с ним. Знакомый парфюм не даёт шанса задаться вопросом, кто это.       — Как там Джисон? - голос Чонина звучит уставшим, но всё же в нём больше сил, чем в Сынмине.       — Выгнал нас всех и милуется там с Минхо.       С другой стороны слышится смешок Чанбина.       — Хёнджин тоже держит Ёнбока возле себя, не выпуская ни на шаг. - Со звучит самым бодрым среди них троих, хотя его режим сна вроде как тоже сбит.       — Должно быть, обидно, что Джинни прилип к Феликсу, а не к тебе-флиртуну? - губы Айэна явно растянулись в издевающейся улыбке. Сынмин не видит, но он уверен. Чувствует на своём плече голову Чонина.       Приходится открыть глаза, потому что из палаты Хана выходит Чан. Он оглядывает всех сидящих и с нежностью в глазах улыбается.       — Что говорит Сони? - спрашивает Сынмин, двигаясь чуть ближе к макнэ, чтобы тому было удобней.       — Что не будет ни с кем разговаривать без Минхо. - Чан садится на свободное кресло рядом с Бином.       — Ох. - Чанбин поворачивается на старшего, округляя глаза. - Прямо так и сказал?       — Да. - Чан посмеивается, растирая своё лицо ладонями. - Я думал, что доктор Чжон агрессивно выпроводит нас всех, но, - смеётся чуть громче, - после таких условий Джисона решил, что одного можно оставить.       Трое парней улыбаются.       — А что с Хёнджином? - Чан закусывает нижнюю губу. - Сказали, когда оклемается? - обращается уже определённо к Чанбину.       — Уже. - Бин отворачивает голову прямо, зевая. - Пришёл, а он там с Ликсом за ручку держится и говорит, что я буду его щекотать.       — Чего? - Крис снова начинает хихикать, пытаясь разумно понять чужие слова. - Он начал на вас реагировать?       — Ещё как. - произносит второй раз за последние тридцать минут Чонин. - Называл Ёнбока солнышком, восхищался его лицом и хотел его нарисовать.       Теперь от смеха не удерживается Сынмин, прикрывая рукой рот.       — Зачем мы вообще сюда пришли все? - немного возмущается Ким, продолжая тихо посмеиваться. - Могли бы прислать сюда только Феликса с Минхо. Хёнджин бы повосхищался Ёнбоком, а Хан пофлиртовал бы с неизвестным ему Минхо.       — Сынмини-хён ревнует, что ему не досталось внимания? - Айэн поднимает голову. - Милашка. - улыбается и одной рукой оттягивает щеку Сынмина. Ким тут же морщится и откидывает чужую руку.       — Не неси чушь.       Чанбин мерзко хихикает и его тут же подхватывет Чан. У Чонина нет сил, чтобы удивляться и интересоваться, почему Минхо для Хана неизвестный. Поэтому он тоже смеётся в унисон чужим голосам.       Когда все утихают, Крис вдруг неожиданно оглядывается в поисках брата-австралийца.       — Кстати, - продолжает вертеть головой, - а где Феликс?       — Ой, - с умилением хмурится Чанбин, - наш лидер совсем утомился. - медленно начинает поглаживать бедро хёна. - Ты совсем не слушаешь своего любимого донсэна? - несильно хлопает по ноге. - Я же говорил, что Хёнджин держит его за руку.       — И? - Чан вопросительно приподнимает бровь и склоняет голову.       — И не собирается отпускать. - Бин шутливо сжимает мышцу в своей ладони. - Чем ты вообще меня слушал, бесстыдник?       — Вообще-то ты такого не говорил. - вмешивается Сынмин.       — Неправда. - уверенно отвергает Со, но губы искривляются в усмешке, а глаза бегают с хитрецой.       — Ого. - Чан искренне удивляется. - Если честно, я думал, что он быстрее потянется к тебе или Йени. - поджимает губы и чешет подбородок. - В общаге вы с ним постоянно вместе. А Йени он всё время тискает.       — Ты серьёзно? - Чанбин смеётся, оголяя зубы.       — Что?       — И правда. - встревает Сынмин, уже прикрывая глаза от сонливости. - Вообще-то мы все тискаем Йени. - зарывается свободной рукой в волосы макнэ, ероша их. - Он наш любимый малыш.       Чонин на это строит брезгливое лицо и грубо откидвает чужую руку с недовольным «Отвянь».       — Нет, я про то, что… - Бин прерывает свою речь, поворачиваясь сначала на Чана, а затем на младшеньких. - Вы реально не в курсе? - из-за отсутствия реакции со стороны полуспящих друг на друге мемберов, отворачивается на старшего. - У него в скетчбуках из портретов - только Ёнбок.       На лице Криса на пару секунд замирает интересующееся недопонимание с напряжённо нахмуренными бровями. Но затем оно вытягивается от удивления.       — Подожди, ты, - взгляд Чана медленно опускается на свои бёдра, - хочешь сказать, что…       — Да-да, - Сынмин укладывает свою голову на макушку Чонина, - Хёнджин любит Феликса. Ты меня не слушал на том интервью пару лет назад? - посмеивается, чувствуя, будто уже находится в полудрёме. - Наш Чанни-хён и вправду бесстыдник.       Чонин с Сынмином начинают хихикать, пока Крис до сих пор пытается правильно принять информацию.       — Я думал, ты знаешь об этом ещё со времён дебюта. - Чанбин с сочувствием осматривает старшего.       — Со времё… Чего? - Чан встречается глазами с Со и сверлит его взглядом. Чанбин удивляется такому непониманию, забывая, что он знает столько, только потому что проводил и проводит с Хёнджином времени больше, чем кто-либо из присутствующих. Бестактно заглядывает в его рисунки и смеет задавать чересчур личные вопросы.       Перекидывание сплетнями прерывают выходящие из дверей Феликс и женщина в медицинском халате, вбивающая что-то в свой смартфон.       Сынмин, единственный не поздоровавшийся с врачом, открывает глаза и тут же вскакивает, кланяясь. Лим вежливо склоняет голову в ответ, мягко улыбаясь. Следом за Сынмином на ноги встаёт Чан.       — Как он? - интересуется без лишних слов, подходя ближе к доктору.       — С господином Хваном всё нормально. - убирает телефон, помещая обе руки в карманы. - Сознание слегка заторможенное, но для его состояния - это норма.       — А какое у него состояние? - Крис сглатывает ком в горле.       — Удар головой о спинку сидения при ДТП. Плюс действие анальгетиков. - она начинает перечислять, поднимая взгляд к потолку. - Плюс, конечно, же стресс. Мышление и речь может замедлиться из-за чрезмерного стресса.       Парни лишь понимающие кивают головой.       — Когда он полностью придёт в себя? - Чанбин тоже поднимается на ноги.       — После хорошего сна и полноценного восстановления организма. - доктор оборачивается на Ликса сзади себя. - Внешние воздействия могут перегружать психику, а, следовательно, и весь головной мозг с организмом, мешая выздоровлению. - поворачивается обратно на остальных. - Поэтому на сегодня все встречи с пациентом закончены.       — Да, конечно, это мы понимаем. - Чан согласно кивает. - Возможно ли сейчас узнать, когда его можно будет выписывать?       — Хён, ты бы притормозил. - тихо шепчет Чанбин почти на ухо старшему.       — Прогнозы сейчас строить сложно. - женщина снова улыбается с милыми ямочками у глаз. - Но вам, юноши, беспокоиться не о чём. Травма головы достаточно лёгкая. Считайте, что её нет. Поэтому не более нескольких дней. - слышится облегчённый медленный выдох Чана. - Разумеется, при условии, что вне стен медицинской организации, его физические и психологические нагрузки не будут превышать норму.       Бан часто кивает головой и закусывает внутренюю сторону щёки.       — Спасибо. - Крис снова кланяется в благодарственном жесте и трое оставшихся повторяют за ним.       Ёнбок запоздало тоже кланяется, всё ещё находясь сзади доктора Лим.       Только сейчас Чанбин замечает лёгкий румянец на щеках Феликса и немного блестящие глаза. То ли от слёз, то ли от эмоций.       В это же время из палаты Хана выходят доктор Чжон и Минхо.       А вот румянец Лино и его красные уши в глаза бросаются абсолютно всем.       Господин Чжон, в отличие от второго врача, явно куда-то торопится. Он направляется прямиком к Чану.       — Состояние пациента в норме. - быстро оглядывает всех присутствующих. - Ретроградная амнезия, обусловленная лёгким сотрясением, уже начинает рассеиваться. - фиксирует взгляд на лидере. - Действие анестезии, использованной на месте ДТП, немного замедляет процесс восстановления памяти и трезвого сознания. Но её действие скоро закончится.       Кто-то из мемберов не успевает вставить и слова.       — Ваше посещение данного пациента на сегодня закончено. - стреляет взглядом на Минхо, тихо притаившегося в углу коридора. - Отвлекающие факторы сейчас только ухудшат положение. Господину Хану необходим многочасовой сон и полный покой.       Парни только моргают, не понимая, можно ли сейчас что-то говорить или он не закончил.       — У вас ещё какие-то вопросы?       — Скорее всего, они хотят узнать, когда пациента можно будет забрать. - с беззлобным смешком вмешивается Лим. - Всё же юноши артисты с плотным графиком.       — Больно резвые юноши. - улыбается и поглядывает на коллегу рядом. - Думаю, через несколько дней физического покоя ваш друг восстановится. - смеётся, кажется, впервые за день. - Поэтому, не надейтесь. Надолго вы от него не избавитесь. - вновь поворачивается на Минхо, вгоняя того в краску сильнее.       Все присутствующие посмеиваются и только Чан слабо ухмыляется.       Крис отводит врачей в сторонку и договаривается по поводу посещения парней в последующие дни до выписки.       Сынмин с Чонином усаживаются обратно в кресла. Минхо и Феликс садятся рядом друг с другом всё ещё не отойдя от происходящего в палатах. Чанбин устраивается рядом с Ёнбоком, укладывая на его плечо голову.       — Хан тебя так и не вспомнил? - Бин ворочается на чужом плече.       — Нет. - Минхо утыкается взглядом в свою обувь. - Но вспомнил Чана.       — Даже будучи незнакомцем для него, ты его очаровал. - Сынмин лежит на плече Чонина, прикрывая глаза. - Наверно, вы и правда соулмейты.       — А ты сомневался? - Лино ехидно улыбается и стреляет глазами на младшего. - Сынмин~а завидует мне?       Со хихикает и тоже опускает веки.       — Как Джинни? - тихо спрашивает Хо, склоняюсь к Феликсу.       — О, - улыбка сползает и выражение лица сменяется на сосредоточенное, - уже всё хорошо. Сначала он никого не видел и не слышал, а потом заговорил. - поджимает губы. - Со мной.       Минхо понимающие кивает.       — Мне гораздо легче, оттого что с ними обоими всё в порядке. - на выдохе произносит Лино, расслабляя плечи. - Когда ехали сюда у меня столько переживаний в голове было.       — Да, - Ликс растягивает губы в улыбке, - мы все заметили, что ты был весь на нервах.       Не обращая внимания на ответ младшего Минхо роняет лицо на плечо Феликса. Наконец, выдыхает полной грудью не из-за жутких картинок в голове. С лица обоих ещё не до конца сошла краска.       Сынмин поднимает голову и разминает плечи и шею, чувствуя, как затекло тело. Чонин промаргивается из-за внезапного исчезновения тяжести. Переводит взгляд на Сынмина, лицо которого не излучает ничего кроме усталости и какой-то… Печали?       — Всё в порядке? - Айэн хмурится и поворачивает голову на старшего.       — Да, я в норме. - Сынмин трёт глаза и зевает. - Просто устал.       Чонин недоверчиво щурит глаза.       — Ты выглядишь не просто сонным, но и грустным. - двигается ближе, заглядывая Киму в глаза. - Это из-за ребят, да? Перенервничал?       Сынмин встречается взглядом с макнэ, дёргая уголками губ в насмешливой улыбке.       — Да. - кивает, снова устраиваясь щекой на крепком плече, покрытом полосатой фланелевой рубашкой. - Типа того.       Айэн приобнимает старшего за плечи, успокаивающе поглаживая.       — Они скоро выпишутся и вернуться к нам. - вздыхает, прижимая Сынмина к себе ближе. - Всё хорошо.       — Да, ты прав. - его слова становятся чуть бодрее. - Всё нормально.       Полминуты между ними двумя царит тишина, нарушаемая только смехом и громкими возгласами со стороны Чанбина и Минхо.       — Йен-а. - подаёт голос Сынмин.       — Что?       — Пообещай, что если ты тоже когда-то будешь не в себе, то обязательно вспомнишь про меня.       Чонин растягивает широкую улыбку, которая переходит в смех.       — То есть внимания всё же не хватило?       — Не перебивай старших. - зубы Сынмина тоже обнажает улыбка. - Так вот, вспомнишь меня, моё имя и как мы едим бургеры на завтрак. - пару секунд мычит, продумывая условия полностью. - Ну и желательно, как учился у меня вокалу.       — Ну ты и засранец, Ким Сынмин. - продолжая лыбиться, причитает младший.       — Не стыдно тебе, обращаться так с хёном? - с театральным возмущением ругается Ким.       — Ни капли. - ехидничает в ответ.       Сынмин, наконец, не выдерживает и тоже начинает смеяться.       — Обещаю. - всё ещё с улыбкой на лице, но без смеха в голосе произносит Айэн. - Попробуй забудь тебя. Увижу такого уродца и в голове сразу всплывёт имя.       — Ну и кто из нас засранец? - Сынмин поднимается с чужого плеча и сразу же запускает ладони в волосы рядом сидящего, яростно ероша их.       — Эй! - Чонин снова смеётся, пытаясь поймать руки старшего. Получается только с третьей попытки. Он с улыбкой ловит чужие запястья, сразу же перемещая их на колени Сынмина. - Даже если вспомню твоё имя, буду звать к себе как щенка.       — Гав-гав! - Ким выпутывает свои руки и начинает щекотить младшего за живот.       Тот заливается негромким смехом и сгибается попалам в попытке избежать раздражающих прикосновений.       Чан появляется из-за угла и находит глазами источник шума, слышимого на первом этаже. Оглядывает своих: младшие дурачатся, Чанбин с Минхо, устроившиеся на плече Феликса, перекидываются взаимными оскорблениями.       Те, видя его, успокаиваются и смотрят на него с интересом в глазах.       — Завтра можем зайти к ним после обеда.              

***

      Сынмин дремлет на переднем сидении, откинувшись на сидение.       — Почему Минхо решил поехать с хёнами? - спрашивает Ликс с заднего сидения машины, выглядывая из-за двух передних       — Чан-хён хочет что-то обсудить с ним. - отвечает Чонин, сидя за рулём и разглядывая дорогу. - Сказал, пока Джинни и Хана нет, будем придумывать что-то с танцем. Хёнджин потом ещё минимум неделю будет с гипсом ходить, поэтому некоторые его движения надо упрощать.       — Вот это на Чана проблем свалилось из-за их поездки. - без эмоций проговаривает Сынмин, не открывая глаз.       — Главное, что с ними двумя всё в порядке. - Феликс опускает взгляд, перебирая кольца на пальцах.       Сынмин и Айэн соглашаются, кивая головами. Чонин крутит руль вправо и автомобиль меняет направление, позволяя ночному ветру освежать салон.       — Мне вот интересно, - начинает Сынмин отворачиваясь от окна в сторону Ёнбока, - почему Хёнджин приклеился именно к тебе? - лицо Ликса вытягивается от внезапной смены темы. - Вроде с Йени он дольше знаком, а с Чанибном всё время дурачится.       — Не знаю. - Феликс звучит растерянно и совсем немного смущённо. - Я первый коснулся его, может быть, поэтому.       Сынмин с всё ещё закрытыми глазами произносит губами «вполне может быть» так, чтобы Ликс слышал.       — Он называл тебя его личным солнцем. - посмеивается рядом Чонин. - Мне кажется, что связано это с чем-то таким.       Ким открывает глаза и с удивлением смотрит на макнэ с застывшей «о» на устах.       — Тебя он тоже назвал милашкой. - почти обиженно бубнит Ёнбок, откидываясь назад.       — Он всегда меня так называет. - парирует Айэн, переключая передачу и ускоряя ход машины. - Я не имею ввиду ничего плохого. Просто подумал, что это как-то связано.       Взгляд Феликса становится более задумчивым.       — Я так и не понял, что там было с Джисоном. - переводит тему Чонин, замечая неловкость. - У него что-то с памятью, да?       — Ага. - веки Сынмина тяжелеют и он зевает. - Вообще ничего не помнил. Даже от имени своего удивлялся.       — Воу. - Айэн хмурится, а затем посмеивается. - А потом вспомнил Минхо-хёна?       — Неа. - Ким почти всем телом укладывается на бок. - С самого его прихода взгляд от него не отводил и флиртовал. - чешет нос, перемещая руки под щёку. - Я даже сначала и не понял, что что-то не так. Их обычное поведение.       Феликс на заднем сидении начинает хихикать.       — Чан тоже сказал, что подумал, что Хани просто над вами издевается. - Ликс снова наклоняется вперёд с широкой улыбкой на губах. - А потом он даже на вопросы Хо перестал отвечать правильно.       — А он чьи-то другие и слушать не собирался. - Сынмин тоже усмехается, переводя возмущённый взгляд на Ёнбока.       — Кто бы сомневался. - Чонин хмыкает и заворачивает, наконец, в сторону, где виднеется их дом.       Все трое заливаются смехом и понимают, что день, к их неожиданному счастью, почти закончен.       Феликс поглаживает кольцо на пальце, копия которого сейчас наверно лежит в комнате хранения в больнице, и с нежностью улыбается.              «Ты как солнце. Моё личное, дающее тепло и уют»       По телу растекается тягучая сладость, ускоряя сердцебиение и вызывая желание вернуться обратно и держать его за руку всю ночь.              «Только не уходи никуда, мой ангел»       Куда ж я от тебя денусь?              

***

      — Прямо всерьёз спросил про ангела? - Чанбин с заднего сидения издаёт смешок.       — Думаю, это был флирт, - Чан на переднем сидении отвечает с вполне серьёзным лицом, - но мы все были так напряжены. Первые двадцать секунд, я думал, что у него глюки. - поправляет кепку, не давая вьющимся волосам выйти за её пределы.       — Я сразу понял, что он флиртует. - Минхо, до этого молчавший у руля, подаёт голос. - У него другая интонация, когда это шутка.       Чан рядом понимающе кивает головой, пока Чанбин сзади смеётся сильнее.       — Боже мой, вы такие женатики. - его фирменный звонкий смех пронзает барабанные перепонки. - Жду не дождусь приглашения на вашу свадьбу.       — Пак Джинён такого не позволит. - почти серьёзно отвергает Лино.       — Помнишь, как мы застали вас двоих друг на друге на кровати? - Бин наклоняется вперёд между хёнами.       — А что такого? - Минхо искренне возмущается. - Мы все обнимаемся друг с другом. Ты вообще много раз спал на Хёнджине или Сынмине. - зевает, прикрывая рот ладонью. - О том, как ко всем липнут Чанни-хён и Ёнбок я вообще молчу.       — Да, но, - в обсуждение воспоминаний включается сам Чан, - это было только начало преддебютных времён. - поворачивается на Лино. - Вы все были едва знакомы, кроме трирачи. Я сильно удивился. Джисон тогда был колючим. - посмеивается. - Тем более вы, действительно, выглядели странно. Он сидел прямо на тебе, а ты трогал его за задницу. - чуть промолчав, добавляет. - И вы были абсолютно одни в общаге. Мы правда просто застали вас.       — Вы же знаете, что я просто люблю задницы. - Минхо вертит руль, направляя машину в сторону дома, и улыбается.       — И Джисона? - Крис поворачивается на него с усмешкой на губах.       — И Джисона. - подтверждает Лино с лёгким самодовольством в голосе. - Но ваши задницы я тоже люблю.       — Ох, спасибо. - Чанбин строит взволнованное лицо. - А то я уже испугался, что она стала тебе не нужна.       Чан и Со смеются, пока Минхо слабо улыбается, следя за дорогой впереди.       — Он не называл меня хёном и Линорином. - вдруг признаётся Ли. - Это так непривычно.       — Конечно, - Чанбин двигается вперёд сильнее, укладывая локоть на плечо Криса, - он же видел тебя впервые. - Бин смеётся, а потом пародирует голос Хана. - Наш Лино-хён выглядит как ангел.       Чан кое-как сдерживает хихиканье, видя, что это перестаёт быть весёлым для Минхо.       — Признайся, что ты просто завидуешь мне. - ехидно предполагает Ли, щуря глаза. - Тебя тяжеловато назвать ангелом, свинолик.       — Ах, ты! - Чанбин резко поддаётся в переднюю часть машины и несильно бьёт старшего по плечу.       — Ауч. - Минхо наигранно хватается за плечо противоположной рукой, оставляя на руле только одну руку.       — Бинни, прекрати. - Чан вроде ругает, но смеётся в голос. - Он же за рулём.       — Ничего страшного, - Со злобно хмурит брови, - мы уже почти доехали.       Минхо довольно улыбается, получая ещё один тычок кулаком в плечо.       Паркуется у дома, ещё пару минут слушая, как Чан успокаивает Бина, но злит ещё больше тем, что смеётся с него.       Ли заглушает мотор и уже представляет, как ляжет спать. Усталость наваливается резко и неожиданно. Но он приехал сюда, чтобы отсмотреть клип и сделать корректировки в танце.              «Хочу поскорее вспомнить Минхо»       Я тоже хочу, чтобы ты поскорее вспомнил меня, Хани.