Алатырь.

      Утро было весьма размеренное и спокойное. Конечно, оба мага проснулись весьма рано и совсем невыспавшиеся. Но чашечка кофе с тортиком определённо помогла им почувствовать себя получше. — Кстати, забыл совсем! Подпиши эту бумагу, чтобы я мог в Журавлёво пройти. Крестов вручил записку, Александру. Тот мельком пробежал по ней глазами и преспокойно поставил свою подпись. Затем посмотрел на часы, одобрительно кивнув. — Отлично. Времени половина восьмого утра. Сейчас потихоньку начнем выдвигаться в сторону вокзала. Там же посажу тебя на поезд и ты отправишься в школу.       Григория всё ещё охватывало странное чувство того, что это все как-то нереально. Сегодня будет первый день в новой школе. Конечно, сначала испытание, а потом уже все остальное, но воображение работало очень хорошо. — А как выглядит школа Алатырь? Похожа чем-то на Хогвартс? — спросил Гриша, накидывая на плечи ветровку, выходя из квартиры вместе с рюкзаками. — Возможно немного. Но она находится на острове Буяне, частично в Медной Горе, где по легенде жила Хозяйка этой самой горы. Которая и являлась первой директрисой школы, — ответил Золотов, накидывая на плечи пальто и повязывая на горло черный шарф с красным глазом. — Ух ты! — восхищённо прошептал парень, пока они спускались вниз по ступеням и выходили из подъезда.       Поездка в метро была приятным и интересным опытом. Гриша довольно осматривался по сторонам, разглядывал станции. Так же и на вокзале, с интересом осматривал поезда и пути. — Слушай, а я что-то не вижу платформу двенадцать и одна вторая. Как её найти? Крестов вопросительно поглядел на своего опекуна. — Просто так её не найдешь. К тому же, тебе надо ещё билет купить. Пойдем. Золотов прошел немного дальше к кассе, которая была закрыта на ремонт. Положив в углубление для денег три сикля и два кната, те исчезли, а заместо них, в руках Гриши появился билет. — А вот теперь пойдем, покажу, как попасть на нужный тебе путь.       Пройдя по двенадцатому пути, волшебники завернули за один из поддерживающих крышу вокзала, столбов. А затем, Александр тут же толкнул паренька прямо в этот самый столб. Крестов даже не успел испугаться, ощутив, как вместо удара о каменную поверхность, его тело прошло сквозь неё и пролетев совсем небольшое расстояние, Гриша покачнулся, ощутив, как звали его подхватывает Золотов. — Испугался? — Немного разве, что... — протянул парень, выровнив дыхание и поудобнее перехватив рюкзаки. А затем Гриша вздрогнул второй раз, услышав гудок поезда, позади себя и обернулся, рассматривая его.       С виду, тот ничем не отличался от других поездов, разве, что золотистой буквой А и надписью Алатырь-экспресс сбоку. Вокруг были толпы людей. Все спешили занять места в вагонах поезда. Гриша посмотрел на Александра. Тот мягко улыбнулся и наклонился к приемник сыну, достав из кармана небольшой кулон на шнурке, в виде медного ока с прямоугольным зрачком. — Это амулет от очень сильных проклятий. Если вдруг кто-то попытается проклясть тебя, то зрачок у ока станет двигаться в разные стороны, а сам амулет потеплеет. Если же тебе будет угрожать смертельная опасность, то амулет станет совсем горячим и тебе надо будет разбить его. Тогда я приду к тебе на помощь. Золотов надел охранный амулет на шею юноши и приобнял за плечи. — Думаю пора будет попрощаться до лета. Или до зимы, если захочешь приехать на новогодние каникулы. — Угу, — только и ответил Крестов. Сердце сжималось от мысли, что он пробыл так мало времени с Сашей. — Я постараюсь тебе часто писать письма, — прошептал юноша и обнял опекуна. — Не сомневаюсь, Григорий. Ну, все, все... — протянул Александр, отстраняясь и махнул рукой. — Иди. Поезд вот вот уже отойдет.       Гриша кивнул и зашёл в поезд, смотря в окно. Многие ребята уже расселись по своим местам, а потому коридор между вагонами и около двери был полупустой. Парень все смотрел на Александра и сдерживал,чтобы не выбежать и не обнять его ещё раз. Но успокаивал себя мысленно, что они встретятся в конце учебного года. На зимние каникулы, Григорий решил для себя, что останется в школе. Хотя и не отрицал того, что возможно передумает ближе к этому времени. Или нет.       Поезд тронулся. Фигура Золотова исчезала по мере того, как поезд набирал скорость. Гриша выдохнул и пошел искать местечко в купе. Свободных совсем не было. Спина уже немного затекла, как парень приметил боковым зрением вроде как свободное купе и открыл дверь, собираясь спросить есть ли местечко, как замер. По левую сторону, возле окна, сидел тот самый мальчик, который повстречался ему в лавке с амулетами. А напротив него... — Михей?       Голос чуть дрогнул. Не то от радости, не то от неверия, что перед ним его друг. Крестов пристальное осмотрел паренька. Вроде все те же светло-коричневые с медным оттенком волосы, просто чуть отросшие, те же разномастные глаза, один карий , второй голубой и одежда весьма яркая и немного какая-то лесная. Это точно был он. — Гриха! Михей без всяких сомнений бросился обнимать товарища и друга по интернату. — Всё-таки тебя выпустили на волю, узник! Как я счастлив тебя видеть! Парень и сам разулыбался, немного захрипев от слишком крепких, почти медвежьих объятий Михи. — Задушишь ведь... Ох... Михей чуть отпрянул от друга, пропуская его в купе и закрыл за ним дверь. — А с Олегом вы немного виделись. Он мне говорил, что встретил какого седого паренька в лавке и я сразу подумал, что это ты!       С лица юноши не сходила довольная и яркая улыбка. Гриша переглянулся с Олегом. Протянул вперёд руку. Тот тоже протянул руку, обменявшись рукопожатиями. — Честно, я не думал, что сможем подружиться... — Я если честно тоже, — ответил Крестов, приподняв уголки губ вверх.       Олег едва усмехнулся и вздрогнул от громкого звука, поворачивая голову в сторону дверей купе, которые открылись. В дверном проёме показалась тележка, нагруженная сладостями и невысокая, полная бабулечка в очках. — Что-нибудь хотите ребятки? Тыквенные кексы, шоколадные лягушки, карамельные попрыгучки?       Гриша глянул на ребят. Миха смотрел жадными глазами на печеньки в виде котлов, украшенные драже. Олег просто отвернулся чуть в сторону, говоря своим видом, что ему ничего не надо. Григорий же тепло улыбнулся и полез в рюкзак за деньгами. — Дайте пожалуйста печеньки котлы, тыквенные кексы и три шоколадные лягушки. Расплатившись, Гриша выложил на стол все сладости, протягивая Михе печенье. — Я видел, как ты на них смотрел. Держи. — Не обязательно было, — чуть смутившись, произнес Михей, но все же от угощения не отказался, захрустев им. — И ещё каждому по шоколадной лягушке. Тут сбоку написано, что в них какие-то карточки есть.       Крестов повертел коробочку и открыл свою лягушку, которая на удивление сидела спокойно, изредка только квакая. Гриша отложил угощение в сторону, а сам взглянул на вкладыш.       В нем было изображение немолодой женщины, с приятными и красивыми чертами лица. В черных волосах виднелась седая прядь волос. На обратно стороне была надпись: Людмила Смеркович, Скади — директриса школы чародейства и волшебства Алатырь. Создательница одних из самых сильных Песен заклинаний в мире.       Крестов ещё раз посмотрел на женщину и заметил, как та уже пропала с карточки. — О повезло, — произнес Олег, смотря на карточку. — Карточка с директрисой Алатыря редкая, мало кто её может найти в сладостях. Мне никогда не удавалось. У меня в коллекции выдающихся волшебников Алатыря есть все. От Маракулина и до Декана моего факультета. А Смеркович все никак не хотела попадаться.       Парень с интересом разглядывал уже пустой квадратик вкладыша и все посматривал на него. — Тогда бери. Я все равно ничего не коллекционирую, — произнес Гриша, протягивая карточку Олегу. Тот покачал головой и стал тянуться к своему чемодану, лежащему под сиденьем. — Не могу так. Давай тогда меняться? Парень чуть покряхтел, вытащил свой багаж и поставил чемодан рядом с собой. На верхней части чемодана красовалась надпись: Олег Навин (Кощеев), третий курс. Крестов с любопытством задрал голову и посмотрел на чемодан Михея, находившегося на верхней полке. — Михей Плевако (Волков), — прочитал юноша и выгнул бровь, вопросительно посматривая на своих друзей. Миха рассмеялся. — Вторая фамилия даётся ученику, когда тот оказывается на факультете. Я вот на факультете Василисы Премудрой. Мужское отделение там называется Волковы, а женское — Птицевы. В честь Серого волка и Жар-Птицы, её друзей. Поэтому и фамилии соответствующие. Но если что, это нигде кроме школы не используется. — Ага. Понял, — произнес Гриша, вспоминая, что не видел, чтобы у Золотова была написана вторая фамилия. Хотя, может если найти его школьные вещи... — Я на факультете Кощея Бессмертного. Поэтому и Кощеев. Женское отделение там зовутся Моревны, в честь Марьи Моревны, его жены, — тоже дополнил Олег и со вздохом закрыл чемодан. — Прости, но я у тебя ни на что не смогу поменять. Я вспомнил, что оставил свой альбом с карточками дома. — Да ладно, возьми так. Ну или... Григорий задумался, а после улыбнулся. — Покажи мне потом, в Алатыре, самое таинственное и крутое свое местечко. И будем считать, что ничего не должен. Идёт?       Крестов протянул руку с карточкой. Навин взял её и кивнул. — Согласен. В остальных шоколадных лягушках обнаружились карточки двух волшебниц. Крестов с удовольствием послушал то, что рассказывали о них друзья, а потом разговор зашёл про все остальное. Гриша с интересом расспрашивал об обычной жизни ребят и просто смотрел на них. Неприязнь к Олегу весьма быстро исчезла, грея душу теплой мыслью о новом друге. — А ты на чемпионат по квиддичу поедешь? — спросил Навин, пересев к Михею и склонил голову на его плечо, зевнув. Кажется, он не очень то и хорошо спал ночью. Впрочем, как и Михей, тоже на немного прикрывший глаза. — Не знаю.... А где проходить будет? — спросил Крестов, посматривая за окно. Вид открывался прекрасный. Сейчас они проезжали мимо полей со стогами сена и протекающей мимо речки. — В Англии. Играть будут румыны против ирландцев. Определено круто будет. — Ну, видно будет.       Олег прикрыл глаза, задремав. Михей потрепал друга по волосам и посмотрел на Григория. — Как жизнь в интернате? Наверно на стенку от скуки чуть ли не лез. Юноша усмехнулся, закинув ногу на ногу и расслаблено откинулся на спинку сиденья. — Ага. Но чудить старался поменьше. Очень уж мне хотелось вырваться из этой клетки на свободу. Гулять где захочется. И учится в школе с остальными ребятами.       Плевако кивнул, задумавшись на немного. Затем, взглянул в окно. Начинало уже немного темнеть. Гриша слегка удивился. Он и не мог подумать, что они уже так долго едут. — Если вдруг что-то пойдет не так, то приходи в наши гостиные. Расскажешь, поддержим. У тебя могут возникнуть у тебя сложности с взаимоотношениями с ребятами с твоего факультета, — проговорил Михей, возвращая свое внимание к товарищу. Крестов спокойно вздохнул. На губах появилась слабая улыбка. — Я прекрасно понимаю, что из-за моей внешности, да и Ратимира, мне не светят нормальные взаимодействия по началу. Надо будет попытаться доказать своему факультету и ребятам, что я не он. Будет непросто, — проговорил юноша. — Хотя, будет здорово, если я попаду на один из факультетов, где есть вы. Будет славно. Михей кивнул. — Ага. Думаю, если между нами выбирать, то ты скорее всего попадешь на факультет Кощеев. Но, видно будет. И кстати, судя по пейзажу за окном и тому, что начинает темнеть, мы все ближе к Алатырю. Поэтому.... Плевако осторожно потряс Навина за плечо. — Змеюшка, подъем. Потихоньку надо переодеваться. Олег приоткрыл один глаз. Широко зевнул и отстранился от друга, поправляя растрепанную прическу. — Да да... Сейчас.       Гриша тоже решил не отставать от своих друзей и через минут десять-пятнадцать, все трое были переодеты в стандартную школьную форму. Белые рубашки, черные штаны. Отличались только мантии. У Григория она была серая, у Михея — жёлтая с золотистым узором у самого подола, а у Олега — зелёная с едва заметной серебристой линией на плечах. Ребята некоторое время рассматривали серую мантию товарища. — Ого. У меня такая была в прошлом году. Когда ты узнаешь, какой у тебя факультет, то она так круто будет менять цвет. Тебе понравится, — произнес Миха, растянув губы в улыбку, вспоминая мысленно первый день своего появления в Алатыре.       — Удачи тебе, — подбодрил Гришу, Навин серьезно смотря на того. — Просто не беспокойся и поступай, как чувствуешь. Алатырь редко когда по ошибке отправляет ученика не на тот факультет. Так,что не бойся. И успехов. Парень ощутил, как ему стало полегче от таких слов поддержки. — Спасибо Олег. Честно, у меня словно камень с души немного упал от ваших слов. Григорий несколько расчувствовался. Но объятий не предлагал, просто продолжая улыбаться. А вот Михей, посмотрел на эти переглядывания и молчание, и сгреб друзей в обнимашки. Было весьма хорошо и приятно. И хотелось бы, чтобы это мгновение продлилось подольше, но поезд стал замедляться и вскоре совсем остановился.       Гриша вместе с приятелями вышел из поезда, оглядываясь по сторонам. Помимо самой станции, которая представляла из себя просто открытую площадку, был ещё густой лес и пожалуй все. — Вещи скидывай в общую кучу. Они будут в твоей комнате, когда станет известен твой факультет, — подсказал Михей, оставляя свой чемодан рядом с ещё несколькими чемоданами в стороне. Юноша сделал так же и уже налегке отправился вместе с остальными в сторону ворот.       Ребят рядом было полно. Крестов то и дело ловил удивлённые и дале озадаченные взгляды тех, кто шел рядом. — Григорий Крестов прибыл? — спросил чей-то серьезный и громкий голос. Гриша осторожно отделился от друзей и остальных учеников, вылезая из потока ребят и едва не врезался в мужчину средних лет с фонарем в руках. — Я тут, — протянул юноша, оглядывая незнакомца. Одет мужчина был а серую безрукавку, водолазку теплые, чуть широкие штаны. Человек поднял фонарь повыше, окинул паренька внимательным взглядом и указал на тропу, ведущую в глубь леса. — Тебе туда на Испытание. Удачи. — Спасибо, — вежливо ответил Гриша и направился дальше. Мужчина покривил губами, огладив рыжую, ровную бородку и отвел взгляд, наблюдая все ли ученики на месте и не забыли ли кого в поезде.

***

      В лесу было очень тихо и таинственно. Гриша все шел по тропе. Юноша был готов поджидать любую опасность и неприятность, что могла бы возникнуть из-за поворота. Но пока все было достаточно спокойно и обычно. Однако чутьё подсказывало Крестову, что лучше ему надолго в лесу не задерживаться и как можно скорее его пройти.       Чуть ускорив шаг, порывы ветра, взлохматили волосы юноши, поднимая горсть листьев с земли, швыряя их в лицо паренька. Гриша продолжил бежать по тропе, как что-то пролетело мимо него, сверкнув красными глазами. Вот только времени на то, чтобы испугаться у Григория не было. Юноша слегка пригнулся, проходя дальше и вскоре остановился.       Впереди стоял камень и две дороги, ведущие в разные стороны. Крестов призадумался, читая надписи на камне. — Направо пойдешь — разум найдешь. Налево пойдешь — силу обретёшь, — дочитал парень и посмотрел по сторонам. Обе тропинки были совершенно одинаковые. Только то, что там ожидало было совсем иным. Долго думать, Гриша не хотел. Лес немного начинал уже нагнетать. Крестову ещё начало чудится, что кто-то пел. Голос был едва различимый, почти не слышный. — Пойду ка я в сторону силы... Разум у меня и так есть.       Гриша зашагал по левой тропинке и вдруг голос стал звучать отчётливее. «На шести ветрах.... Кровь! На шести горах... »       Крестов немного поежился, но обратно сворачивать не стал. Раз выбрал этот путь, значит по нему и идёт. А голос становился все громче. «На шести ветрах. На шести горах. Дуб стоит могуч, ветви выше туч. »       Стало совсем холодно и как-то неспокойно на душе. Но Крестов продолжил идти. Почему-то песня находила отклик в его сердце. Глаза уловили движения со стороны. Между деревьями кто-то мчался, скакал и ехидно смеялся тонким голоском. От этого, мурашки покрыли все тело паренька.       Пройдя ещё немного, Григорий вышел на открытую площадку с руинами какого-то старинного места. Рядом с руинами был небольшой фонтан в котором плавали какие-то щепки от самых разнообразных деревьев. Гриша подошёл поближе и поглядел на них. Почти все, стали падать на дно. А когда юноша попытался потянуться к ним, то те сразу отплывали назад. Крестов стал просто наблюдать. Пожалуй , это даже немного помогало прогонять чувство опасности и страха.       Вскоре, почти все щепки уплыли на дно фонтана. Осталась лишь одна. Серо-белого цвета, чуть потрёпанная подплыла к Грише. Стоило ему коснуться щепки, как та поднялась в воздух и исчезла. А руины и фонтан стали скрывать деревья леса, напирая на мальчишку, словно намереваясь его прогнать как можно скорее.       Крестов был не против, потому ускорил шаг, выбегая из леса и увидев впереди высокую скалу, с небольшим отверстием в нем, забежал туда. Отдышавшись и сделав небольшую паузу, прислонившись к прохладному камню, юноша огляделся. Было очень темно. Ничего не было видно. Как вдали, что-то неярко сверкнуло. Григорий направился на этот свет, пробираясь на ощупь. И совсем скоро, парень добрался до источника света. Это был небольшой, золотистый кристалл, сияющий в полумраке пещеры. Гриша пристально посмотрел на него. Кристалл все продолжал светить, как его сияние стало невероятно ослепляющим. Крестов зажмурился, закрывая глаза ладонями, а когда открыл, то не мог поверить в то, что видит перед собой.       Он очутился в большой зале, со множеством зеркал и украшений. Присмотревшись к ним, Гриша догадался, что то был янтарь. Золотов рассказывал ему о драгоценных камнях и даже дарил ему раньше книжку про ювелирное искусство для самых маленьких. Там конечно все было написано очень простым и понятным для ребенка, но             Грише очень нравилось читать о свойствах камней. И особенно ему нравилась история об Янтарной комнате. Услышав о ней опять же от Александра, Григорий прям так загорелся мыслями о том, чтобы найти её. А как оказалось, даже искать не надо было. Все это время, Янтарная комната была спрятана в Алатыре. — Так вот ты какая... Янтарная комната, — восторженно прошептал юноша, не в силах отвести взгляд от украшений и прекрасных творений. Взглянул на себя в зеркало. А видок то у него был чутка помятый и растрёпанный.       Как в зеркале, Гриша увидел позади себя то, что весьма выбивалось из этого прекрасного интерьера. Крестов обернулся и посмотрел на гигантский кусок янтаря, лежащего перед ним на столе. Янтарь едва светился золотистым свечением и словно манил к себе. Григорий подошёл поближе. «Не бойся мальчик. Положи на него обе руки. »       Чей-то красивый и таинственный голос, прозвучал в его мыслях. Крестов положил обе руки на камень и тот вдруг слегка потемнел, став темно-желтым, цвета охры. Затем камень ещё немного менял цвет, становясь то светло-золотистым, то бледно-оранжевым. И в конце концов стал багрово-красным, словно кровь.       Этот же цвет стал перетекать на мантию Григория и окрашивать её. Когда же камень вернул свой изначальный цвет, то юноша сделал шаг в сторону и стал всё ещё осматривать Янтарную комнату. — Поздравляю с поступлением на факультет Муромцев, Григорий Крестов, — раздался приятный, женский голос. Одна из стен комнаты отъехала в сторону и в помещение зашла женщина в черном платье с серыми цветами на подоле и янтарной брошью у ворота одеяния. В руках, та держала посох с зелёным камнем, ярко поблескивающем в полумраке комнаты. — Госпожа Смеркович! Здравствуйте директриса, — проговорил Гриша, улыбнувшись. — Быстро ты меня узнал, —похвалила женщина, приветливо улыбнувшись. — Наверно из-за того, что мне ваша карточка попалась в шоколадной лягушке, — скромно произнес юноша, весьма довольный похвалой директрисы.       Смеркович с какими-то умилением даже посмотрела на паренька, а после взмахнула посохом и перед Гришей появился ещё один посох. Бело-серый, с редкими царапинами на нем и потертостями, напоминал по своей форме молодой побег с закрученной верхушкой. — Белый дуб хорошее дерево. У большинства муромцев посохи сделаны из разных пород дубов. Не у всех дуб, но чаще всего это их дерево, — рассказала Скади.       Григорий осторожно коснулся посоха и взял его в руки. Стало так тепло и приятно. Словно у него в руках надёжный и крепкий инструмент. В интернате применять магию приходилось с помощью перстня и тот не всегда был послушен юноше. Но этот посох совсем иное. Парень понимал, что с ним он мог бы хоть сейчас сотворить простенькое заклинание, даже без определенной подготовки. — А теперь Муромец пойдем. Меня и тебя заждались в главном зале. Григорий хотел было задать вопрос, как вспомнил,что ему говорили друзья в поезде. Теперь у него есть вторая фамилия по названию факультету. Удивляться этому не стоило. Юноша подошёл к Смеркович и та взмахнула посохом.       Миг и Муромца окутал плотный туман. Когда же туман исчез, то Гриша увидел, как заместо комнаты, он находится вместе с директрисой в просторной зале с громадной люстрой, освещающей просторное место. Зала также была украшена четырьмя витражами красного, синего, зелёного и жёлтого цветов. Был ещё и пятый, возле которого находился стол преподавателей и деканов факультетов.       Григорий взглянул на четыре длинных стола, которые находились неподалеку от него. За каждым восседали наверное человек двести, а то и больше. В середине, за столом сидели ученики в жёлтых и красных мантиях. За столом с левой стороны восседали в зелёных, а с правой — в синих.       — Поздравляю факультет Ильи Муромца с пополнением, — объявила директриса и тихо шепнула Крестову, чтобы тот шел занять свободное место за своим столом.       Григорий так и поступил, подходя к столу, усевшись с краю скамьи, где восседали ученики и ученицы в красном. Вот только его все не отпускало странное чувство смятения в душе. Муромец посмотрел на остальных ребят с факультета, пробежался по каждому глазами и увидел лишь одно только разочарование и неприкрытое отвращение в лицах. «Да, наладить контакт будет ещё сложнее, чем я ожидал. »       Гриша вздохнул и посмотрел в сторону директрисы. Та же стала говорить приветственную речь в честь нового учебного года. Юноша не нашёл в ней чего-то такого необычного. Ветров почти так же их напутствовал. — И напоминаю, что посетить деревню Журавлёво можно только с письменного разрешения родителя или опекуна и ученикам не младше третьего курса. А так же, все кружки начнут работать уже с середины сентября. Первый матч по квиддичу пройдет в конце ноября, между факультетом Кощея Бессмертного и факультетом Ягини. Со стороны столов зелёных и синих мантий раздались восторженные и веселые возгласы.       Скади на мгновение прервала свою речь и после того, как снова наступила тишина, продолжила. — Напомню также, что время отбоя в десять часов вечера. После него, строго настрого запрещено покидать свои комнаты и спальни. За этим очень хорошо пронаблюдает наш смотритель, господин Михаил Сидоренко.       Крестов обратил внимание на стол за которым сидели учителя и деканы и заметил там того самого мужчину, который встречал учеников у поезда. Тот едва поднялся со своего места, отвесив лёгкой поклон директрисе и сел обратно, продолжив разговор с мужчиной в зелёной мантии. Скорее всего, то был декан Кощеев.       Рядом с ним восседала весьма юная девушка в жёлтой мантии и о чем-то говорила с женщиной в синих одеждах. Посмотрев далее, парень немного вздрогнул. На него смотрел маг в красной мантии, весьма высокого роста и довольно могучего вида. Но стоило Грише хоть на немного взглянуть в его сторону, тот отвёл взор разномастных глаз и помрачнел. Муромец с каждым разом ощущал, что он вообще не приживется на факультете. «И декану я уже не понравился. Ну ладно. Не попробуешь — не узнаешь. Не все же здесь меня ненавидят. Может быть хоть парочку друзей то найду. А большего и не надо. Всем ведь не понравится. »       Юноша приободрился, чуть ярче улыбнувшись. Скади уже договорила свою речь и легко хлопнула в ладоши. В тот же миг освещения стало ещё больше, а столы наполнились всевозможными вкусностями.       У Муромца аж глаза разбежались, от такого количества еды. Все выглядело столь аппетитно и запах стоял невероятный. Парень конечно пытался включить разумные мысли о том, что нельзя ему переедать, но так хотелось попробовать всего, хотя бы понемногу. Положив себе в тарелку гречневой каши с маслом и подливку из овощей и грибов с говядиной, Гриша приступил к еде. Вкус был невероятный.       Сладкого тоже было предостаточно. Но парень взял себе небольшой кусок пирога с вишней и ухватил карамельку с барбарисом. Похожие он ел в столовой интерната и те ему очень понравились. — Посох можно в кольцо уже свернуть если что, — проговорила девочка, сидящая напротив него. — А?       Григорий посмотрел на неё, а после на посох, что стоял прислонившись к краю стола. Точно, надо бы его в кольцо свернуть. У Михея и Олега ведь он не видел посохи в поезде значит они уже знают как это делать. И он не додумался спросить у них об этом. Юноша мысленно хотел себя по лбу ударить. — Два раза постучи им об пол. Или представь, как он перетекает в руку и становится колечком, — подсказала девочка, слегка улыбнувшись, заметив, что парень занервничал.       Со стороны послышались тихие смешки. Муромец спокойно вздохнул и легонько ударил дважды об пол посохом. Тот вмиг стал уменьшаться и свернулся на указательном пальце Гриши серым кольцом. — Спасибо. Я Григорий кстати, — представился юноша, улыбнувшись в ответ девочке. — Я Наташа. Можно Ташей звать. Со второго курса, — приветливо ответила новая знакомая и глянула внимательно на оберег на шее у Крестова. — Красивый... И от смертельных проклятий, как я понимаю? — Угу. Опекун сделал. Вспомнив о Золотове, на душе немного стало тоскливо. Но Григорий быстро себя успокоил. Он ему завтра-послезавтра напишет письмо, расскажет о первых уроках. Все не так уж и плохо.       После трапезы, директриса ещё раз поздравила всех с наступлением нового учебного года, а затем пожелала доброй ночи и предстоящих хороших учебных дней. — Муромцы, за нами! — раздался весёлый голос неподалеку. От всех ребят факультета отделилось три фигуры. — Микулишны, держитесь за мной! — проговорила высокая девушка с короткой стрижкой и в очках.       Гриша направился за двумя пареньками-близнецами, которые повели всех ребят с факультета в сторону их комнаты. Видимо это были старосты факультетов. По пути, Муромец с интересом осматривал коридоры и стены школы, увешанные картинами и почему-то неработающими часами. Место было поистине волшебным и прекрасным.       Пройдя по лестничным пролетам и поднявшись весьма высоко, старосты остановились около статуи Ильи Муромца, восседающего на коне, с тяжёлым мечом в вытянутой руке. — Кровоцвет, — проговорил юноша и статуя убрала меч, отъезжая в сторону, открывая проход в большую гостиную, сделанную в красных цветах. Стены были увешаны щитами, старинными гобеленами. В гостиной, в камине приятно потрескивал огонь, стояли диваны и кресла. А пол был устлан ковром в красно-черную клеточку. — Спальни мальчиков с правой стороны, девочек — с левой. К друг другу не заходим, без экстренной и серьезной ситуации. Встречаться можно тут, в общей гостиной, — дополнила информацию девушка-староста, оглядываясь по сторонам.       Крестов наблюдал за близнецами. Те тоже кого-то высматривали и вдруг остановив свой взгляд на Грише, разулыбались. — Ну и для новых лиц, напомню. Я Федя, а он Сёма, но это не точно. — А я Сёма, он — Федя, но это тоже не точно, — с хитрой и лукавой интонацией протянул второй паренёк, расплываясь в улыбке. — Я Наташа, староста Микулишн. И заместительница главы дуэльного клуба, — кратко представилась девушка. — Можете так же звать Алабай, большинство меня под этим псевдонимом знают. Ну, а теперь по комнатам.       Староста тут же направилась в покои с левой стороны и за ней утопало большинство девочек. Некоторые остались ещё разглядывать щиты и гобелены в гостиной. Григорий направился сразу в спальню. Хотелось посмотреть, как там все обустроено.       Спальни были большими комнатами, в которых стояло около шести двухъярусных кроватей. Крестов довольно быстро занял ту, что была около окна, там же и нашел свои рюкзаки.       — Ну привет Крестов, — раздался за его спиной недобрый голос. Григорий удивлённо выгнул бровь, обернувшись и по спине пробежал холодок. Все ребята в комнате стояли небольшим полукругом около него и смотрели. Юноша непонимающе выгнул бровь, смотря на ребят. — Эм... Привет, — протянул Гриша, непонимающе смотря на сокурсников. Градус напряжения и ненависти нарастал с каждой секундой.       Парень стоял на месте, ожидая, что же произойдет дальше. — Сначала твой папаша наш факультет очернил своей дурной славой. А теперь ещё и ты сюда попал. Специально наверное, чтобы развалить Муромцев изнутри, — прохрипел парнишка с черными, кудрявыми волосами, убранными в хвост. — Без тебя, у нас все было так хорошо и славно. А как ты пришёл, то все тут же полетит крахом, — раздался ещё один голос откуда-то неподалеку.       Вскоре, добавились ещё голоса. Они все нарастали и нарастали подобно надоедливому жужжанию. Григорий смотрел, как ребята все напирают и напирают на него. Но пока ничего не говорил. — Знаешь, будет хорошо, если ты исчезнешь в Зачарованном Лесу. Или сам захочешь отсюда уйти. Уж поверь, мы твою жизнь сделаем настолько невыносимой, что ты это сделаешь.       Больше всего говорил тот кудрявый парнишка. Пронзительно синие глаза так и искрились льдистой злостью и холодом. — Все сказали или ещё есть что добавить вам? — спокойным и ровным голосом произнес юноша, усаживаясь на свою кровать. Стало очень тихо. — Я не собираюсь покидать своего факультета. Хотите этого или нет, но я теперь ваш однокурсник. И я Алатыря не покину.       Черноволосый хмыкнул. — Кстати, а ты знаешь Крестов, что фамилия является показателем того, приняли ли тебя на факультете или нет? Если к тебе обращаются по твоей фамилии, а не по факультетской, это значит, что ты для них чужой. Запомни это.       Гриша покривил губами. Так вот видимо для чего нужны фамилии по названиям факультетов. — Так, что знай. Все в этой комнате будут звать тебя исключительно по твоей фамилии и никак иначе. Да думается мне и весь факультет...       — За весь факультет не говори, Басманов! Все обернулись. Возле дверей стояли близнецы. Федя хмыкнул, оценивая обстановку комнаты. Басманов сглотнул ком в горле, чуть отступив. Остальные тоже как-то немного разошлись в стороны. — Ну и какие же вы Муромцы, если своего травите... Нехорошо. Не по-богатырски это народ. Григорий с надеждой и облегчением посмотрел на старост. Сёма, подмигнул ему и скрестил руки на груди. — Декану мы конечно не доложим пока об этом происшествии, нечего господина Беседина отвлекать зря. Наших слов пока достаточно будет. Но если повторится, то мы этот случай тоже припомним. Понятно?       Муромцы кивнули. — Вот и славно, что вы такие понимающие, — завершил свою недолгую речь Федя. — А вы... Давно тут стояли? — спросил невысокий юноша с большими,чуть пугливыми серыми глазами. — Вообще мы сначала за дверью стояли, хотели вам кое-какую новость сообщить. Но потом прислушались и поняли, что сначала придется воспитательную небольшую беседу проводить, — ответил один из братьев прислонившись к стене. — О новости кстати! В команду по квиддичу ищут ловца, так, что в конце недели, в воскресенье, в четыре часа вечера устроят пробы на это место в команде. Кто хочет, подойдите к командиру команды, Эвелине с шестого курса, — докончил рассказывать Сёма и пожелав остальным спокойной ночи, вместе с Федей ушли из спальни третьекурсников.       Гриша очень хотел бы попросить старост, чтобы те остались ещё на немного, но отмахнул эту идею из головы. Нет, он и сам справится. Он был к этому готов, все будет непросто, но не невыполнимо. — Не думай, что они тебя спасли, Крестов, — жёстко процедил сквозь зубы Басманов, усевшись на свою кровать и сверля глазами юношу, словно хотел прожечь в нем дыру. Григорий неопределенно дёрнул плечами, переоделся в штаны и черную футболку и улёгся на кровать, укрывшись одеялом. Как заметил на прикроватной тумбочке расписание на завтрашний день. «3 Курс Муромцев. 2.09. 1. 8:00-8:45 — защита от темных искусств. Преподаватель: Святослав Беседин. 2. 9:00—9:45 — зельеварение. Преподаватель: Максим Раковский. 3. 10:20—11:05 — трансфигурация. Преподаватель: Дарья Бурлюкало. 4. 11:20-12:05 — полеты на метлах. Преподаватель: Вилена Соколова. 5. 13:00-13:45 — история магии: мифическая. Преподаватель: Александр Хананин. »       — Блеск, мы на всех деканов попались и ещё история, — процедил какой-то парнишка, усевшийся на полу и тоже увидевший расписание на завтрашний день. — Дим, ниче нормуль. Самое главное, первым наш. Значит будет все не так уж и плохо, — хмыкнул Басманов и легонько взлохматил короткие и прямые волосы товарища. — Ты так уверен? Свят в такую рань хер поднимется в нормальном состоянии, — покачал головой юноша с другого конца комнаты, поправляя очки на лице и что-то увлеченно читая.       Григорий постарался максимально от этого всего отойти. Больше всего он задумался над словами однокурсника. Выходит он учится теперь на том же факультете, что и отец... Судьба так над ним подшутить решила, чтобы ещё сильнее жизнь усложнить? Муромец ушел весьма глубоко в свои мысли. Даже когда в комнате стало темно и большинство уже уснули, то из головы Крестова все не шла эта мысль. «Ладно. Утро вечера мудренее. Может попробовать поискать какие-то сведения о Ратимире, которые сохранились в школе? Узнаю получше, что же случилось с ним и почему он стал таким. »       Успокоив свои мысли и разум, Григорий немного тревожно, но все же уснул.