Школьные будни, ночные обряды

***

В коридорах на верхних этажах было тише. Большая часть школьников сейчас находится в столовой, и их перемешанные между собой голоса эхом отлетали от стен, создавая приглушенный гул. Двое человек шли в унисон, а их шаги отстукивали ритм на кафельном полу. Танджиро подсознательно шёл наравне с Гию, не смея отставать ни на шаг. Шли они молча, каждый летая в своих мыслях. Шаги прекратились. Раздался лязг ключей, ударяющихся о замочную скважину. Поворот. Поворот. Замок щёлкнул в последний раз и ручка поддалась напору руки. Помещение выстрелило гостей мраком. Зайдя в кабинет, Томиока кинул связку ключей на учительский стол, направляясь к окнам. Подняв жалюзи, в классе стало гораздо светлее. Помещение было довольно чистым, но со спертым воздухом. Пришлось приоткрыть окно. Закончив со всеми мелкими делами, учитель повернул голову к своему спутнику. Пацан стоял около доски со сведенными за спиной руками. —Так о чём же ты хотел поговорить со мной? Постарайся уложится в десять минут, у меня еще есть некоторые планы на обеденное время. – первым прервал тишину учитель, уходя из под потока прохладного воздуха. Кивнув на просьбу преподавателя, Камадо начал: —Господин Гию, я бы хотел поговорить с вами на счет того, что вы... Сделали. Я о том, когда вы пришли к нам и принесли мне подарок. Для чего вы это сделали? Облокотившись о одну из первых парт, Томиока скрестил руки на груди, пронзающе смотря на собеседника. По лицу препода было сложно сказать, какие эмоции он испытывает. Жуть. Но, к счастью, ответ не пришлось ждать слишком долго. В голосе учителя проскочил интерес к заданному вопросу. —Думаю, я это сделал потому... Что мне захотелось, верно? Я всегда был убеждён, что если человеку захочется сделать приятно другому просто так, то это хорошо. Да? Камадо непонимающе моргнул, а после, кажется, до него дошло. —Значит... Вы это сделали просто так? В этом жесте ни кроется никакого зловещего помысла? – Парень выдал это быстрее, чем его мозг успел полностью скорректировать предложение. В эту же секунду пацана накрыл самый настоящий стыд. Подобный комментарий, кажется, был всё же лишним. Гию, видимо, это не смутило. Уголки его губ приподнялись, а взгляд, кажется, смягчился. Его это явно позабавило. —У тебя интересный ход мыслей. Но, да, это было сделано чисто из хороших побуждений. Я даже не думал, что это вызовет у тебя такой шок. Извини. Камадо устроил такой ответ, и пообщавшись с учителем ещё какое-то время - покинул кабинет, направляясь на другой этаж. До конца большой перемены оставалось ещё около 5 минут.

***

Урок шёл как нельзя лучше. Господин Ренгоку, как самый настоящий историк - вёл свой рассказ с огромным интересом. Именно на его уроках хотелось слушать и вникать в суть происходящего. Кёджуро всегда был одним из самых любимых учителей у всей школы. Даже те, кто у него не учились, всегда отзывались об этом человеке в хорошем ключе. К этому преподавателю всегда можно было подойти за помощью или советом. —События 1905–1907 годов стали реакцией на многолетние противоречия, накопившиеся в нашем обществе: это и нерешённый аграрный вопрос, и давно назревший политический кризис, и последствия кризиса экономического. Одним из катализаторов, запустивших революцию, стала... – К сожалению, учителю не дали договорить. В класс без стука вошла заместитель директора - Канаэ Кочо. На её лице читалось плохо скрываемое беспокойство и ужас. —Господин Ренгоку, прошу прощения, что прерываю вас... Можете выйти в коридор на минуту? Весь класс, в том числе и Ренгоку - напряглись. Что же такого могло произойти?

***

Выйдя с завучем в коридор, Ренгоку взглянул на девушку с беспокойством. —Что же случилось, госпожа Канаэ? Меня очень напрягает ваше лицо. Девушка ещё какое-то время молчала, не смотря преподавателю в глаза. Её грудь вздымалась от учащенного дыхания, зрачки то расширялись, то сужались, в изящные пальцы рук мелком подрагивали. Глубоко вздохнув, подбирая слова, Кочо заговорила дрожащим голосом: —Произошло ужасное. На территории нашей школы нашли...труп. У Кёджуро земля ушла из под ног. На лице отразился невообразимый ужас. Забыв как дышать, преподаватель в ужасе сделал шаг назад. — Как такое возможно? Кто это? Как это смогло произойти? – Мужчина не мог поверить в то, что только что услышал. Труп? На территории школы? В учебное время? —Я не знаю! Жертвой оказался один из охранников... Нашли его другие охранники в кустах у главных ворот. Кто мог это сделать - понятия не имеем... —У главных ворот? Но там же камеры! – всикрнул учитель, облокотившись о стену. —В этом и дело, что камеры ничего не записали. От них тоже успели избавится! – Почти истерично пробормотала Канаэ, закрывая лицо руками. – Остальной состав уже знает об этом. К вам я пришла лично, так как вы не брали трубку и не читаете педагогический чат. – Снова вздохнув, Канаэ прижался себе более строгий вид. – От Убуяшики пришёл приказ: Никого из педагогического состава, обслуживающего персонала и учеников не выпускать за пределы территории школы. Полиция до конца дня будет здесь, и весь педагогический состав будет участвовать в допросе. На счет детей я не знаю. Скорее всего, их тоже привлекут. Все последующие уроки отменяются. Из кабинета ни вы, ни дети ни ногой. Будут приходить оповещения. Объясните им серьезность ситуации. Кивнув, Ренгоку зашел обратно в кабинет. Старшеклассники сразу же прекратили перешептывания, направляя многочисленные взгляды на мужчину. Тот, без привычной всеми улыбки сел к себе за стол. Сведя брови к переносице, учитель какое-то время просидел в тишине. Весь класс застыл в ожидании, когда учитель скажет хоть что-нибудь. Каждого в кабинете охватывало колкое чувство переживания. —Дети мои, случилось ужасное. Недавно на территории школы произошло убийство одного из наших охранников. Я сам много не знаю, но все мы будем вызваны на допрос. В период черезвычайной ситуации, каждому из нас запрещено покидать школу и кабинеты в целом. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и не устраивайте переполох. Я буду с вами всё это время. В классе повисла гробовая тишина. Дети, охваченные ужасом от услышанного, вжались в свои сидячие места. Кто-то просто не мог что-либо сказать, а кто-то, кажется, впал в тихую истерику. Каждому из них было до замирания сердца страшно. В голове Камадо мысли хаотично сменяли друг друга с бешеной скоростью. Его мозг не мог до конца поверить в то, что на территории школы в учебное время могло произойти что-то настолько ужасное. Сердце билось как бешеное, и казалось, что оно вот-вот вылетит из груди со скоростью пушечного выстрела. Тяжело сглотнув, ученик повернул свою голову к соседу по парте. Зеницу всё это время сидел с отрешенным лицом. Взгляд был направлен в парту губы дрожали, а тело, казалось, застыло в одном положении. Видно, что Агацума хотел кричать, но понимал, что нельзя. Тогда сорвутся все. Повернув голову навстречу, блондин одним лишь взглядом рассказал, насколько ему было страшно. Танджиро понимающе кивнул, приобняв друга за плечо. Иноске, сидя за спинами друзей, легонько толкнул из обоих, чтобы те обратили на него внимание. Как только парни повернулись к другу, то встретили его пронзвющий, будто стальной взгляд. Такого Хашибиру они не видели ни разу. Брюнет совершенно не выглядел напуганно. В его взгляде было что-то, что описать в данной ситуации не просто. Как будто бы страшная весть о убийстве в школе для него была чем-то в порядке вещей. Взяв ручку, Иноске открыл свою тетрадь, чиркая что-то на клетчатой бумаге. Дописав, парень повернул к ним тетрадь с посланием.

«У вас есть предположения, кто это мог быть? Кому охрана насолить успела?»

Прочитав, Танджиро взял свой карандаш, начиная писать ответ.

«Понятия не имею. Вдруг какой-то заговор? А, может, это только начало... Посмотрим, что нам скажут. Главное не паниковать.»

Зеницу, заглянув в тетрадь - пожал плечами и кивнул. Трое парней переглянулись между собой, а после развернулись каждый к себе. Камадо оставил друзей в покое, начиная анализировать поведение остального класса. Кто-то тихонько перешептывался между собой, кто-то с пустыми после слёз глазами обнимался со своими соседями, а кто-то так же, как и они пару секунд назад - переписывался через листы тетрадей. Признаться, весь одиннадцатый класс вёл себя достойно. Никто даже и не думал кричать, бурно истерить и в панике выбегать из класса: Каждый оставался на своих местах и вёл себя достаточно приемлемо и тихо. Кёджуро больше не мог смотреть на то, как дети страдают от ужаса и неведения, из-за чего решил помочь им отвлечься. Встав со своего места(предварительно взяв в руки свой телефон на случай сообщений или звонков), мужчина приковал всё внимание класса к себе. —Не переживайте, дети мои. Я знаю, что вам страшно. Признаюсь, мне тоже. Просто жуть! Но пока что не будем забивать себе голову этим. Предлагаю отвлечься! Прикатив свой стул в середину класса, Кёджуро с улыбкой сел на него, упираясь руками в колени. —Хотите послушать мои истории в студенческие годы? Весь класс, будто по щелчку, начал потихоньку оживать. Каждому было интересно узнать что-то новое о своем преподе. А как известно: Школьные и студенческие годы одни из самых запоминающийся в жизни каждого.

***

Полицейские машины и скорая окружили всю территорию школы. Пока остальные охранники и некоторые завучи находились на месте преступления вместе с полицией, Убуяшики и Канаэ общались с офицером на школьном крыльце. —Время смерти Гуиллом Беранже - приблизительно около полудня. Причиной смерти является несколько ножевых ранений и сильное кровотечение. Камеры ничего не засняли. – вынес вердикт полицейский, рассматривая озадаченное лицо директора. Тот кивнул на все объяснения, и переговорив с офицером ещё какое-то время - следователи были впущены в здание для проведения допроса.

***

Всё происходило слишком быстро. Охранников, как некого рода свидетелй - увезли на допрос в участок, а весь школьный персонал - опрашивали в закрытых кабинетах. Когда отвели на допрос Ренгоку - к ним на его замену пришел уже допрошенный Томиока. На все вопросы о том, что происходило на допросе - учитель молчал. Через какое-то время следователи добрались и до детей. Учеников опрашивали более поверхностно, чем остальных. И вот, дошла очередь до их класса. Сразу по несколько ребят забирали полицейские, отводя в разные комнаты. Так дошла очередь до Камадо. Встав со своего места и подойдя к полицейским, парень обернулся на друзей, что смотрели на него с немым волнением. Улыбнувшись им, ученик покинул кабинет. Как и обещалось: допрос проходил довольно поверхностно. На парня не насядали в моральном плане, не связывали по рукам и ногам, и даже не светили лампой в лицо, как это обычно представляют себе многие ребята. В кабинете помимо него была ещё буквально пара человек. Его усадили за первую парту в среднем ряду, и следователь задавал обычные вопросы: «Видел ли он, чтобы кто-то находился на улице?» «Были ли у него или его друзей напряженные отношения с охраной?» и всё в этом роде. И только одна деталь заставила Танджиро в душе ужаснуться: Следователь меж строк упомянул, что жертва была убита приблизительно в полдень, когда заканчивался обеденный перерыв. И в тот момент в голове Камадо всплыло лишь одно: Томиока Гию во время их разговора упомянул, что у него на оставшееся время были какие-то планы.