Мой платиновый слиток

Иногда сбывшиеся желания приносят разочарования.

      Любое существо, встретившее Чон Чонгука, без сомнений сказало бы, что этот парень на девяносто девять процентов состоит из ненависти и лишь на один из воды. Это можно было понять по поведению, едкому запаху табака и одному лишь взгляду. Тяжёлому, острому, с удушающей чернотой, в которую страшно смотреть. Так, никто и не знал, что среди черноты правого глаза есть милейшее маленькое пятнышко голубого цвета, скрывающееся за верхним веком, которые омега привык держать прикрытыми.       Невероятно, но факт: даже у самого плохого человека в мире есть что-то красивое во внешности. Чонгука, разумеется, нарекали именно таким словом. Плохой. И всевозможными синонимами к нему, но парень был не против, он и сам считал себя таковым. Быть плохим для него значило быть самим собой. Почти.       Некоторые за глаза называли парня нездоровым фанатиком магии, потому что так долго тренироваться и практиковаться не мог никто. Даже самые выносливые маги страны. На завтрак, обед и ужин у Чон Чонгука была не еда, а магия, именно поэтому под конец дня парень подолгу валялся в комнате с диким головокружением и радовался, что этой слабости никто не видит. У него была цель, которую он всё никак не мог достичь. Другие называли его странным, нелюдимым и просто идиотом.       А Ким Тэхён считал его диковатым и необыкновенным в хорошем смысле.       Вот и сейчас он не мог оторвать своих карих глаз от усердно формирующего водный шар на поле для практики парня. Будь у всех магов такие амбиции, мир погряз бы в хаосе. Тэхён улыбается уголком губ, искренне радуясь за однокурсника, который увеличивает шар, в теории способный серьёзно ранить. На собственных кончиках пальцев невольно пузырится вода, но это быстро проходит, когда чужой шар лопается, и Чонгук, так и не доведя его до нужного размера, что-то бубнит себе под нос, пиная носком ботинок песок.       — Какая жалость, — по плечам с силой хлопают ладони Юнги. — Он снова провалился.       Тэхён тяжело вздыхает и стряхивает с пальцев воду, поворачиваясь к другу. Юнги, напоровшись на осуждающий взгляд, неловко жмёт плечами и садится рядом, вальяжно откидываясь на спинку сиденья на открытой трибуне и забрасывая руки за голову.       — Засунь свой сарказм себе в очко, — Тэхён снова смотрит на Чонгука, который в качестве наказания для себя начал пробежку.       — А ты свои глаза туда же, — фыркает Юнги. — Не понимаю, что с тобой произошло. Ты же на первом курсе так же, как и все, был не прочь вытянуть из него все силы детским боем и поставить его на место. Заносчивость — плохо, а её у Чон Чонгука слишком дохрена.       — В твоё? — спокойно спрашивает Ким, игнорируя все последние слова друга.       — Чё? — смешно хмурится омега, смотря на альфу так, будто он заговорил на другом языке.       — Глаза засунуть в твоё очко? — усмехается маг, разглядывая нарисованную карандашом под левым глазом Юнги родинку.       — Дебила кусок, — омега шутливо набрасывается на друга, намереваясь испортить его идеальную причёску, но едва успевает схватиться за волосы, как больно падает на землю, пролетев четыре ряда сидений.       Все студенты отвлекаются от своих дел, начиная шептаться. Кто-то испуганно, а кто-то восхищённо смотрит на Тэхёна, который глухо матерится и лёгким движением оказывается рядом с ноющим другом. Юнги хнычет, потирая копчик, и перекатывается на грудь, игнорируя руку помощи альфы. Собирается встать самостоятельно.       — Прости, — Тэхён хватает омегу за талию, быстро поднимая его с земли. — Я неспециально, ты же знаешь. Не нужно было трогать мои…       — Успокойся, блин, — Юнги неожиданно смеётся, одной рукой обнимая друга. — С тебя бутылка пива, а так я в порядке, видишь? — проводит руками по своему телу, ослепительно улыбаясь. — Ну, да, немного переборщил и тронул то, что нельзя, но я ведь знал, чем это закончится. Всё ок, так что убирай свою виноватую рожу.       — Точно всё хорошо? — Тэхён щурится и подходит ближе, чтобы с помощью слюны стереть грязь с лица друга.       — Точно, — кивает Юнги, чувствуя, как мокрый палец друга стирает его нарисованную родинку. — Тварь! — верещит и бросается к валяющейся сумке, доставая маленькое зеркало. — Я её полчаса рисовал, — стонет, громко захлопнув зеркальце.       — Тебе лучше без неё, — хмыкает Ким, оглядывая толпу студентов, в которой, кстати говоря, нет одного упёртого мага. — Представление окончено, — кричит, забрасывая одну руку на плечи своего низкого, всё ещё скорбящего по родинке друга, из-за чего некоторые омеги умилительно визжат.       То, что многие считают его и Юнги парой, так смешит, но порой раздражает, потому что Мин, вообще-то, встречается с преподавателем по спиритизму. Однако благодаря этому к нему не пристают особо смелые омеги, но это не значит, что его шкафчик не полон любовных писем. Юнги называет его сердцеедом, а Тэхён думает, что на нём просто проклятье, заставляющее людей влюбляться в него. Только не всех.       — Я понимаю, что вас всех не интересует, что пара началась, но она началась, — громкий хлопок преподавателя по боевым искусствам заставляет всех замолчать и встать по стойке смирно.       Покрасневший Чонгук лениво плетётся к однокурсникам, желая выхаркать свои никчёмные лёгкие. Чёртов Ким Тэхён, его дружок и зеваки заняли край площадки, где он должен был бежать, поэтому ему пришлось увеличить круг, чтобы не оказаться внутри толпы. А за это тело не скажет спасибо. Оно уже мстит головной болью.       Чонгук становится в самый конец ряда, жалея, что здесь нет ничего, обо что можно было бы опереться. Ноги неприятно дрожат, а горло наполняется желчью, но омега лишь стискивает челюсти, отгоняя рвоту. Парень трясёт головой, прогоняя мутную пелену перед глазами, и смотрит на профессора Хвана, который крутит в руках свою любимую указку, объясняя ход занятия. Профессор Хван и указка, которой он не боится лупить особо непослушных студентов или тех, кто что-то делает неправильно, — это две половины целого. И Чонгук, вспоминая свои красные после ударов указки ладони, желает сломать её пополам. Наверняка хруст будет очень вкусным.       — Техника называется восемьдесят тире двадцать, — продолжает преподаватель, подходя к концу ряда. — Суть в том, что сильный маг берёт на себя восемьдесят процентов работы, а остальные двадцать — маг послабее. Вам важно научиться чувствовать и не переходить грань. Сильные маги должны выполнять только восемьдесят процентов, не больше, чтобы не разорвать своих коллег вспышкой силы. А слабым будет не лишним поработать рядом с сильными, извлечь из этого опыт и привыкнуть к их тяжёлой ауре. Здесь важно уметь работать в паре, и тем, кто не сдал мне зачёт по парному бою, — Чонгук морщится, встречаясь взглядом с профессором, — будет очень сложно. Потому что и по этой технике будет зачёт! — произносит таким радостным голосом, словно выиграл в лотерею.       — А когда он будет? Сколько времени у нас есть, чтобы освоить технику? — спрашивает парень, стоящий рядом с Чоном.       — Целых полтора месяца, мои дорогие, — тянет мужчина. — И за это время все должники обязаны сдать мне парный бой, — проводит указкой по нескольким ученикам, заставляя их сжаться. — Понятно? — близстоящие слишком энергично кивают и мычат. — Здорово! Итак, я уже составил список пар. Сейчас внимательно слушаем и запоминаем, потому что я два раза не повторяю, — повышает голос, доставая из кармана пиджака сложенный вдвое лист.       Чонгук ненавидит эту часть. Ему всегда дают в пару тех, кто его ненавидит — а ненавидят его, кажется, все. Именно поэтому у омеги назревает отчисление из-за этого предмета. Вздохнув, Чонгук садится прямо на песок, зная, что сегодня на тренировке его одежда и так испачкается, а потом слышит своё имя из уст преподавателя. Сердце в такие моменты замирает в груди, а в голове проносится тысяча вариантов, которые омегу не устраивают. Он даже задерживает дыхание, слыша:       — И Ким Тэхён.       Это полный провал. Ким Тэхён родился в семье, где каждый маг невероятно силён. Его отец выдающаяся личность, о которой знает каждый. Тэхён, несмотря на то, что учится только на втором курсе, кажется, даже сильнее своего отца. Чонгук столько раз завидовал ему, видя, как легко Тэхён управляет магией.       Чонгук недовольно смотрит на приближающегося к нему альфу, на губах которого играет какая-то идиотская улыбка. Будто он рад быть в паре с тем, кого раньше принижал. Чёртов везунчик, к которому судьба слишком благосклонна. У Ким Тэхёна есть всё: семья, друзья, сила, деньги, красивая внешность и, кажется, парень. А у Чонгука ничего. Партнёры на миллион.       — Привет, — Тэхён останавливается напротив парня, зависая на его милейших кудрях. — Нас поставили вместе…       — Я слышал, — обрывает омега, разворачиваясь спиной и стремительно уходя в конец поля.       Тэхён пару секунд колеблется, не зная, идти ли за Чоном, но в итоге срывается с места, ловя усмешку Юнги. Альфа идёт чуть поодаль, чувствуя идущую от омеги нешуточную злость на что-то… или кого-то. Ах, да, он же так и не извинился за тот буллинг. И, наверное, никогда бы не понял, что именно он делал не так, если бы отец на прошлых каникулах не отправил его в качестве наказания за дерьмовое поведение в детский дом, где живут люди с совершенно скудной частичкой магии внутри. Там он безвылазно провёл целых три недели, после которых обижать слабых больше не мог. В конце такого «отпуска» альфа понял, что никто не выбирает, сколько в нём будет магии, где он родится и какая у него будет внешность. Они — сильные маги — должны помогать таким, как Чонгук, делиться силой, а не показывать своё превосходство.       — Чонгук, — Тэхён равняется с омегой, который совершенно на него не реагирует, — я прошу прощения за то, что делал раньше. Ну, я про наши бои, когда ты был не готов к ним, и про… ммм… лёгкие издевательства на лекциях, — неловкость зашкаливает, и маг замолкает, не зная, как продолжить. Он как-то раньше не извинялся за свои косяки.       — Мне не нужны твои извинения, — Чонгук останавливается в месте подальше ото всех однокурсников и поднимает свою потрёпанную жизнью сумку с земли. — Ты можешь уйти и попросить кого-нибудь другого потренироваться с тобой пару раз, чтобы чувствовать ту самую грань дозволенного. Отсюда легко можно сбежать с пары, и профессор Хван ничего не узнает, — с каждым словом глаза Тэхёна всё больше расширяются, пока Чонгук остаётся равнодушным.       — Гарам оставил тебя? Поэтому ты не сдал парный бой? — доходит до альфы.       — Спасибо за напоминание, мистер очевидность, — Чонгук садится на песок, незаинтересованно листая какой-то конспект.       — Я не уйду, — твёрдо произносит Ким, садясь рядом. — Именно ты моя пара… с которой я должен освоить технику восемьдесят тире двадцать. И только с тобой я буду тренироваться, — кивает самому себе, ласково улыбаясь капелькам воды на внутренней стороне своей ладони.       Чонгук поджимает губы, смотря, как однокурсник играет с магической водой, крутит ладонью, позволяя воде перекатиться на тыльную сторону, и формирует маленький шар, порывом ветра отправляя его к омеге. Парень отмахивается, чувствуя, как раздражение резко начинает бурлить внутри, и тихо выдыхает, когда Ким сжимает кулак, лопая шар. Тэхён немного двигается ближе, невольно вдыхая тяжёлый, совсем не омежий запах табака. Удивительно, но сейчас он кажется не таким отталкивающим, как раньше, когда они состязались.       — Давай начнём и через полтора месяца покажем наилучший результат, — Тэхён протягивает руку для рукопожатия.       — У тебя не тот партнёр, чтобы достичь прекрасного результата, — хмыкает Чонгук, игнорируя руку.       Тэхён тихо смеётся, опираясь ладонями сзади на землю, и откидывает голову, смотря на голубое небо. Омега украдкой разглядывает чужие волосы цвета платины, и искренне себя ненавидит за любопытство. Хочется узнать, покрашены ли чужие волосы. И этот крутящийся на кончике языка вопрос бесит. Кажется, это настоящие волосы альфы, потому что даже брови у него светлые.       — Ладно, — Чонгук вздыхает, доставая увесистую книгу по боевым искусствам. — Так, подробное описание этой техники, кажется, на сто… двадцать третьей странице, — говорит сам себе, не замечая заинтересованного взгляда на своём сосредоточенном лице. — Да, — открыв нужную страницу, кивает он. — Для начала нам нужен искусственный противник.       — Я могу сотворить что-нибудь, — выпаливает Тэхён, тут же прикусывая язык из-за тихого цоканья омеги.       — Как ты, о сильнейший маг, научишься чувствовать грань, контролируя нашего «противника» — пальцами показывает кавычки, — и одновременно с этим пытаясь его обезвредить. И вообще, тупая какая-то техника. Кто, блин, будет работать вместе со слабыми магами? — эмоционально возмущается Чонгук, пока Тэхёна охватывает восторг. Он ещё никогда не видел этого омегу… таким.       — Понял. Сморозил глупость, — кивает Ким.       — Короче, ясно, — Чонгук встаёт, разыскивая камни побольше, чтобы построить что-то типа человека его роста. Конечно, он мог бы использовать для этого магию и быстро перенести тяжёлые камни сюда, но… он слабак, у которого вряд ли получится, а позориться раньше времени перед сильным Тэхёном не хочется.       — Ты что делаешь? — альфа хмурится, смотря, как парень тащит увесистый камень, делая вид, что ему совсем не тяжело.       — Строю противника, блять, — рычит, роняя камень.       Тэхён делает короткое движение пальцем, и камень легко поднимается над землёй. Он может поклясться, что видит, как из ушей Чонгука идёт пар. Запах омеги сгущается и больно дерёт глотку.       — Почему ты злишься? Восемьдесят тире двадцать, помнишь? — Ким молниеносно переносит камни, выстраивая непонятное нечто.       — Строитель чёртов, — шипит себе под нос парень, со злостью смотря, как камни красиво ложатся друг на друга. — Вот бы этот камень упал тебе на голову…       — А? — Тэхён отвлекается, оборачиваясь к Чону, который тут же прячет свои глаза вниз.       — Ничего, — Чонгук складывает руки на груди, пытаясь сосредоточиться на описании дальнейших шагов.       Альфа быстро заканчивает и, свистнув, привлекает внимание парня, указывая на камни. Чонгук сдержанно кивает и, захлопнув книгу, подходит к однокурснику. Самая неприятная часть — взяться за руки, чтобы чувствовать своего партнёра, но, слава верховным магам, что это нужно до тех пор, пока не привыкнешь к коллеге.       — Я могу быть отвлекающим звеном, а ты действующим, — произносит Чонгук, просовывая ладонь в чужую. Тёплую. — Что-нибудь несложное я вполне могу выполнить, но на двадцать процентов это не тянет, — прижимает указательный палец к губе, вздрагивая из-за лёгкого поглаживания своей ладони. — Что ты делаешь? Я тебе не Юнги, с которым можно флиртовать, — шипит, до хруста сжимая ладонь Кима.       — Ай! — приседает Тэхён. — Я с ним не встречаюсь, к твоему сведению.       — Спасибо за ненужную информацию, — фыркает Чонгук. — Ладно. Думаю, мне стоит получше освоить суперскорость… и поработать над ударами. И тогда получится. Давай, что ли, пробовать?       Тэхён чувствует нотки сомнения в голосе Чона и подбадривающе улыбается, несмотря на то, что Чонгук не видит. Вздохнув, альфа пускает кроху магии в неживые камни, чтобы те хоть немного двигались, и смотрит на громко вдыхающего кислород парня, который, открыв глаза, наносит удар огнём. Оранжевый маленький шар шипит, растворяясь в воздухе, так и не достигнув цели, из-за чего омеге хочется выть.       — У тебя получится, — шепчет Тэхён, снова мазнув большим пальцем по тыльной стороне ладони партнёра.       Чонгук пробует ещё раз и ещё, снова, заново и так раз двадцать, не обращая внимания на попытки Тэхёна вразумить его. Силы не бесконечны, а телу нужен отдых, но, кажется, омега это просто не понимает. Не хочет понимать.       Разозлившись, Ким обращается к своей магии и наносит оглушительный удар на груду камней, только потом понимая, что он сделал. Камни с грохотом осыпаются на землю, поднимая пыль, а его ладонь, в которой была чужая, оказывается пустой. В голове всплывают сотни матерных слов. На эмоциях он не рассчитал и вложил слишком много сил в удар, из-за чего Чонгука просто снесло. И сейчас главное, чтобы с парнем не случилось ничего ужасного.       Пытаясь найти Чона среди пыли и паники других студентов, Тэхён всё больше впадает в ужас. А если он убил Чонгука? Если тот под камнями сейчас истекает кровью? Если…       Тихое покашливание отвлекает от мыслей, и Тэхён бросается к звуку, с облегчением выдыхая при виде Чонгука. Парень тихо стонет, прикрывая рот локтём, и отряхивает свои штаны от песка.       — Мне так жаль, — Тэхён хватает парня за плечи, поднимая его на ноги. — Я не хотел…       — Закройся, — морщится Чонгук, чувствуя хрустящий песок на зубах, в ушах, ноздрях, штанах и вообще по всему телу.       Держась за предплечье Кима, омега стряхивает с лица песчинки и с трудом сдерживает тошноту. Кажется, у него сегодня на завтрак и обед песок. Не в силах стоять на ногах, потому что так тошнит ещё сильнее, Чонгук садится обратно на землю, обхватывая свою голову и зажимая уши. Он старается отвлечься, вспоминая девятый параграф по истории магии, которая у них стоит после боевых искусств, но Тэхён ему мешает, садясь напротив.       — Ты что, ранен?! — Ким обхватывает запястья омеги, убирая его ладони от ушей, и от яркого запаха граната Чонгука начинает тошнить ещё больше. — Чонгук, ответь, блять! Ты бледный, — кричит, пытаясь заглянуть в опущенные глаза парня.       — Не трогай! — Чон с рыком выпускает небольшой шар огня в грудь Тэхёна и, почувствовав, что его отпустили, вскакивает на ноги, позорно сбегая.       Только Тэхён, легко отмахнувшись от шара, идёт следом, пока Чонгук не падает на колени, исторгая всё содержимое желудка. Где-то рядом слышится голос профессора Хвана и взволнованный гам других студентов. Тэхён, зная, что над Чонгуком и так издеваются, не желает давать им новый повод для насмешек, поэтому быстро хватает тяжело дышащего и кашляющего парня на руки, одновременно с этим набрасывая на них купол, скрывающий от чужих глаз. Чонгук шмыгает носом, толкая альфу и слезая с его рук. Он отходит подальше, злобно смотря на Кима, который в прищуренных глазах почему-то видит загнанность.       — Идём к целителям, — хрипит Тэхён, не делая новых попыток приблизиться к Чону.       — Иди, а я пойду к себе в комнату, чтобы переодеться к следующей паре, — парень стирает слюну с губ, размазывая на лице грязь, и резко разворачивается, тут же оказываясь лицом к лицу с профессором.       — Он нас не видит, но может почувствовать, так что отойди, — Тэхён зарывается пальцами в волосы, видя, как Чонгук слушается и подходит ближе к нему. — У меня проблемы с самоконтролем, — признаётся Ким, грустно усмехаясь. — Силы настолько много, что взять чуть-чуть у меня редко когда получается. Так что много — не всегда круто.       Чонгуку хочется съязвить, колко сказать, что ему неинтересны его проблемы, но он почему-то едва заметно улыбается. Ладно, возможно, он был не прав, и жизнь у таких, как Ким Тэхён, не самая сладкая. Но всё же… это лучше, чем слабая магия.       — Офигенные мы партнёры, — Чонгук сплёвывает слюну с неприятным привкусом в сторону и складывает руки на груди. — Один не может нихрена, а второй может всё, кроме какого-нибудь слабого удара, — нервно посмеивается, разглядывая негодующего из-за потери двух студентов преподавателя.       — Но мы постараемся, чтобы исправить это, так ведь? — Тэхён снова протягивает ладонь.       — Ага, — Чонгук вздыхает и, посмотрев на ладонь, пожимает её.       Губы омеги снова предательски растягиваются в лёгкой улыбке, которую Тэхён видит впервые. И такой Чонгук нравится ему намного больше.

. ✶˚

      Чонгук любит выходные, но не потому, что можно долго спать или бесцельно валяться в кровати. Причина только в том, что у него появляется больше свободного времени для подготовки к грядущей неделе и практики. Ну, и ещё в том, что ранним утром в академии и общежитии очень тихо. Поистине волшебное время.       Несмотря на опухшее из-за недосыпания лицо и привычную головную боль, Чонгук заставляет себя подняться, как всегда улыбаясь пустой кровати напротив. На первом курсе у него был сосед, с которым они не сдружились. Тот парень не хотел быть вторым объектом травли, как это обычно бывает, поэтому он быстро съехал, переходя на сторону тех, кто издевался над омегой. А потом его просто отчислили, и Чонгук откровенно этому радовался. К нему так и никого не подселили, но Чонгуку это только на руку. Он одиночка, ему не нужны друзья, соседи, которым он может мешать, глубокой ночью читая книги. Поэтому каждое утро он улыбается, напоминая себе, что всё не так уж и плохо.       Быстро приняв душ и почистив зубы, Чонгук со вздохом собирается в столовую. В его желудке слишком давно не было еды, из-за чего тот противно выл почти всю ночь. Схватив свою сумку с учебниками, омега выходит в коридор, спотыкаясь о лежащую возле двери коробку. Из-за неожиданности парень неуклюже падает на пол, придавливая ногой эту же коробку, и недовольно пыхтит. Наверное, это очередная шутка. Наверняка в коробке что-нибудь противное или жидкое, которое при открытии крышки останется на лице мага на целые сутки. Проходили уже.       Пнув коробку, омега поднимается на ноги, не сдерживая ругательств из-за испачканной белой футболки. Оглянувшись, он никого не находит, и осторожно открывает коробку прямо в коридоре, чтобы потом не драить всю комнату. Крышка съезжает в сторону, из-за чего Чон испуганно жмурится, но, кажется, ничего не происходит. Чонгук открывает глаза и настороженно заглядывает внутрь, не понимая, почему возле его двери кто-то оставил коробку с… сумкой. Новой, ещё вкусно пахнущей, чёрт возьми, брендовой. Неужели ошиблись дверью? Снова осмотревшись вокруг, Чонгук медленно достаёт её, откидывая бумагу в сторону, проводит пальцами по ремешку и криво усмехается. Точно не ему.       Сумка летит обратно в коробку, а коробка в комнату. Там она сталкивается со шкафом, переворачивается, и Чонгук краем глаза замечает маленькую записку. Что-то заставляет его прочесть её прямо сейчас, и омега, подняв бумажку, внимательно вчитывается.

«Я заметил, что твоя сумка в не самом лучшем состоянии, поэтому решил подарить новую моему партнёру. Спасибо можешь сказать сегодня вечером на вечеринке в общем зале мужского общежития. Цена входа: бутылка соджу, но для тебя полностью бесплатно. К. Т.»

      Чонгук сминает чёртову записку в маленький клочок и бросает её прямо в коробку, стремительно уходя из комнаты. Серьёзно?! И зачем ему брендовая и очень дорогая сумка? Зачем ему подарок от Ким Тэхёна? Чтобы потом вся академия обсуждала, что он не только неудачник, но и подстилка?       Злость бурлит и требует выхода. Чонгук за пару минут быстрым шагом добирается до столовой, желая прямо здесь высказать пару ласковых своему партнёру, но не находит его. Конечно, такие маги, как Ким, могут позволить себе отдохнуть и устроить вечером пьянку, ведь они так сильно устали. Не глядя схватив какой-то салат, омега садится за стол, принимаясь яростно поглощать завтрак.       Козёл! Неужели он правда думал, что Чонгук будет благодарен за это? Они, блин, даже не друзья, чтобы дарить друг другу подарки. Да, они стали проводить больше времени вместе, но лишь из-за техники, которую должны довести до идеала. Ким Тэхён забыл, где он, а где Чонгук, и парень не прочь ему напомнить. Вот бы врезать ему по голове этой сумкой. Издевательство какое-то.       Магия и эмоции слишком тесно связаны, поэтому все успешные маги холодные и спокойные, но Чонгуку до них ещё очень далеко, как и до их спокойствия. Весь день он никак не может успокоиться, у него всё валится из рук, ничего не получается, и это только сильнее злит. Бездумно выпуская огненные шары в специальную стену, которая поглощает магию, омега немного остужается, но, скорее всего, просто из-за усталости. День заканчивается очень быстро, и Чонгук чувствует себя бесполезным дерьмом.       Возвращаясь в общежитие, Чонгук морщится из-за гула студентов, направляющихся на вечеринку, и с шипением сталкивается плечами с некоторыми из них. Желудок снова требует пищи, но парень его игнорирует. Он кидает свою потрёпанную, по мнению Ким Тэхёна и всех богатеньких магов, сумку на пол, убирает подарок в слегка помятую коробку и, забрав её, уходит в мужское общежитие. Он слышал разговоры о том, что у Тэхёна одна из самых лучших комнат, которую уверенно можно назвать квартирой, поэтому неудивительно, что ему позволяют устраивать такие вечера. Его отец слишком влиятелен, а деньги любят все. Будь Ким даже самым неспособным учеником, он всё равно был бы первым в рейтинге.       Внутри общежития для альф ещё громче. Чонгук даже со входа слышит оглушительную музыку и пьяные крики студентов. В самом зале оказывается очень душно из-за большого количества людей. Чонгук теряется в пространстве, не зная, где ему искать альфу. Решив просто обойти зал и его второй этаж, омега проходит дальше, пока его грубо не дёргают за руку, заставляя вернуться.       — Неожиданно увидеть здесь тебя, Чон, — парень с его потока смеётся вместе с другом и указывает на табличку, где написана цена входа.       — Я пришёл отдать, а не тусоваться, — перекрикивает музыку омега, поднимая коробку.       — Брось, ты реально ничего не принёс? — удивляется парень.       — Тэхён предупредил, что его можно пропустить, — с трудом слышит Чонгук, переводя взгляд на подошедшего к ним ещё одного парня. — Но… — глаза его хитро блестят, — только после стопки, — протягивает наполненную чем-то янтарным стопку.       — Я не пью, — Чонгук отворачивается, разыскивая глазами платиновую макушку.       — Это условие Тэхёна, — парень настойчиво протягивает стопку. — Потом иди на все четыре стороны. Давай быстрее, — резко всовывает стопку в руку растерянного омеги, из-за чего пару капель оседает на груди Чонгука.       — Я не буду это пить, — принюхавшись, заявляет маг, желая выплеснуть эту гадость в лицо незнакомого парня. — И пошёл ваш Тэхён к чёрту, — разворачивается, собираясь уйти, но его снова останавливают.       — Ты такой напряжённый, — парень кладёт ладони на плечи Чонгука, задевая губами его ухо и пуская по телу мурашки отвращения. — Расслабься, Чон Чонгук, — одним движением хватает омегу за скулы, забирает стопку и заливает её содержимое в насильно раскрытый рот. — Вот и всё, — подмигивает, тут же морщась из-за капель алкоголя на своём лице.       Чонгук выплёвывает половину обжигающей рот жидкости, но всё же вторую её часть невольно проглатывает, хватаясь за грудь. Внутри всё начинает больно гореть, а на глазах выступают слёзы. Незнакомый парень утробно рычит из-за выходки омеги и, отдав пустую стопку другу, дарит щеке Чона пощёчину. Ноги Чонгука почти подгибаются из-за удара, но парень находит в себе силы толкнуть однокурсника в стену, после чего со скоростью света убегает подальше.       Внутри всё ещё печёт, а в животе теплеет. Чонгук морщится из-за неприятного привкуса спирта и пытается найти Тэхёна, чтобы наорать на него, а потом сразу же уйти. Он решает подняться на второй этаж, чтобы с одного из небольших балкончиков осмотреть первый. Там людей оказывается значительно меньше, что позволяет парню хоть немного выдохнуть.       Выйдя на балкон и потеснив какую-то пару, Чонгук разглядывает толпу снизу. В глазах неприятно двоится, и, как бы омега ни старался, сосредоточиться на чём-то конкретном у него не выходит. В желудке вместо тепла появляется тяжесть, тело бросает в жар, и Чонгук с ужасом понимает, что даже небольшой глоток алкоголя неплохо так подействовал на его мозг. Нет, это бессмысленно. В таком состоянии и окружающем шуме он не найдёт Кима.       Чонгук сжимает идиотскую коробку с самым идиотским подарком и плетётся к лестнице, чувствуя, как ноги становятся ещё более непослушными. Интересно, а в той стопке точно был чистый алкоголь? Тот парень ведь так настойчиво предлагал его выпить. Неужели Тэхён знал и специально выставил такое условие? Он ведь… просил прощения, значит, не должен был продолжать издеваться. Даже косвенно или каким-либо другим способом.       Внимательно смотря под ноги, Чонгук медленно спускается, пока какой-то омега с раздражающе сладким запахом не пролетает мимо, задевая его плечом. Нога парня соскальзывает со ступеньки, и он чувствует, как летит вниз, не успевая схватиться за перила.       — Рад, что ты пришёл, — Чонгук слишком поздно понимает, что его словили за шиворот и подняли обратно наверх. — Что с тобой? И со щекой? — длинные пальцы прикасаются к горячей красной щеке, заставляя омегу вздрогнуть.       Из-за жары Чонгук совсем забыл о пощёчине и о боли, но нежное прикосновение напомнило. Омега хмурится, прижимая ладонь к щеке, и в недоумении смотрит на свою пустую руку, где была коробка. Покрутившись вокруг себя, он не находит искомое и бросается к лестнице, вот только руки на его талии останавливают. Чонгуку хочется орать. Почему сегодня все его трогают и пытаются с ним что-то сделать? Почему Тэхён такой лицемер?       Этот самый лицемер тащит его куда-то подальше от людей и музыки, поняв, что вразумительного ответа не дождётся. Чонгук спотыкается на каждом шагу, беспомощно оглядывается, надеясь, что увидит чёртову коробку с сумкой, и заставляет себя не плакать. Это ведь мелочь, на которую не стоит обращать внимание. Он справится и с этим. Сейчас просто обматерит альфу и уйдёт. Никаких больше совместных тренировок. Он попробует сдать зачёт как-нибудь сам.       Тэхён заходит в какую-то комнату с небольшим диваном, включает одну лампу, стоящую на столе, и сажает парня на диван. Сам он уходит за бутылкой воды, которую отдаёт омеге.       — Ненавижу тебя, — шипит Чонгук, откручивая крышку и жадно присасываясь к горлышку.       — Что, прости? — удивляется Ким, присаживаясь рядом.       — Ненавижу тебя! — кричит маг, кидая бутылку в альфу. — Я пришёл отдать тебе твою чёртову сумку, потому что не нужны мне твои подарки! И на вечеринку твою мне насрать! А ты выставил тупое условие, и теперь… — сказать «мне плохо» Чонгук не может. — Я больше не хочу тебя видеть, — отворачивается, складывая руки на груди.       — Так, — Тэхён хмурится, подкидывая бутылку вверх, — я ничего плохого не планировал. Просто захотелось порадовать тебя новой сумкой, прости, если обидел, но… о каком условии ты говоришь?       — Парень на входе сказал, что мне можно пройти, но только если я выпью стопку какой-то хрени, — от фантомного вкуса алкоголя снова начинает тошнить. — Ещё… из-за тебя я потерял коробку с сумкой. Зачем ты это делаешь? — шепчет, потирая слипающиеся глаза.       — Я тебе клянусь, что никаких условий не ставил, — Тэхён обхватывает плечи омеги, поворачивая его к себе лицом. — А на сумку плевать, блять. Как ты себя чувствуешь? Зачем ты выпил то пойло?       — Отвали, — Чонгук убирает руки альфы со своих плеч.       — Чонгук, поверь мне, — умоляет маг.       — Тот кусок дерьма насильно влил в меня алкоголь, а я, — его губы растягиваются в злорадной ухмылке, — половину выплюнул на него. А потом он меня ударил. Вот тварь. Ненавижу его, — в любой другой день он бы этого не рассказал, но чёртов ударивший в голову алкоголь развязал язык. — Вот бы отомстить ему. Будь у меня больше силы, я бы…       — Я помогу тебе, — перебивает Тэхён, и Чонгук только сейчас замечает его потемневший взгляд.       Перед глазами Кима не Чонгук, а милая девочка десяти лет из детского дома, которую избили более сильные подростки просто за то, что она слабее. Тэхён стал её покровителем. Тэхён помог ей проучить тех парней, чтобы больше никто не смел к ней подходить. И он хочет помочь Чонгуку.       — Пф, и как? — скептично спрашивает омега.       — Я поделюсь с тобой магией, — уверенно заявляет Ким. — Мы ещё этого не изучали, но я умею. Хочешь?       — Что? — Чонгук раскрывает рот от удивления. — Это действительно возможно? — подсаживается поближе, заинтересовавшись этим предложением.       — Да, возможно, но эффект будет кратковременным. Ты сможешь стать сильным магом лишь на несколько часов или минут. Это зависит от того, сколько силы я тебе отдам, — объясняет, вновь подкидывая бутылку. — Ты помнишь, как он выглядел?       — На всё сто, — быстро кивает Чонгук, расширенными глазами рассматривая альфу вблизи. — Я согласен. Что делать?       — Ого… — Тэхён теряется, заглядывая в чужие глаза. — Что это? Так красиво, — указывает на свой правый глаз, смотря на Чонгука другим взглядом. Сколько ещё интересного этот парень таит в себе?       — Это… эм, — Чон опускает глаза, ругая себя за потерю контроля. — Просто чёртово голубое пятно. Уродство, да?       — Нет, ты что, — Тэхён аккуратно касается щеки парня, приподнимая его лицо. — Это прекрасно, — шепчет, улыбаясь неповторимым глазам.       — Ты забываешься, партнёр, — шепчет Чонгук, освобождая своё лицо от чужих пальцев. — Так, как ты поделишься силой?       — Не сегодня, — качает головой альфа, тихо вздыхая. — Нам нужно попробовать это где-нибудь на открытой местности. Там… не всё так просто. Ты должен быть в хорошем состоянии, а ты сейчас немного пьян. Устал ещё. Опять тренировался?       — Да, — Чонгук зевает. — Тогда давай встретимся завтра на нашем месте? Как раз и попробуем исполнить технику восемьдесят тире двадцать.       — Хорошо, — улыбается альфа. — Я тебя провожу до комнаты, — встаёт, протягивая парню локоть.       — Отстань, Ким, — фыркает Чонгук, выхватывая бутылку. — Я дойду, а ты иди к своему парню, — выходит из комнаты, где была приятная тишина, в коридор с громкой музыкой.       — Юнги не мой парень! — закатывает глаза Тэхён, двигаясь за магом.       Чонгук улыбается, радуясь, что Ким сзади и что он не видит этой шальной улыбки. Потому что… с чего бы ему улыбаться? Но почему-то улыбается. Само.