Shadow in your head

/flashback/ — Я уже говорил, что не буду больше этим заниматься! — громко прорычал Хосок и сжал кулаки, его голос дрожал от сдерживаемого раздражения. — Хосок, ты ведь знаешь, что этот ублюдок мне изменил! — голос Даин дрогнул, но она смотрела на него с вызовом. Глаза покраснели, но слёзы она держала в себе — как всегда. — А ты знаешь, что может произойти, если я потеряю над собой контроль, — тяжело дыша, Чон отвернулся. В этот же момент кожа на его костяшках побелела от напряжения. — Я ничего не боюсь, — она сделала небольшой шаг к нему. — Только не того, что он сдохнет, — ее голос стал тише, но от этого ещё страшнее. — Я боюсь, что если я промолчу — это будет как будто всё, что он сделал, было нормой. Он разорвал меня, Хосок. Он смотрел в глаза, говорил, что я для него важна, а потом трахнул ту, с кем даже не разговаривал. И теперь… — она резко вдохнула. — Теперь я боюсь выходить из дома. Боюсь, что кто-то видел. Что кто-то слушал. Что он… — Ты забыла, кто твой отец? — Хосок поднял взгляд, его голос стал ниже, глуше. — Один звонок — и тебя забудут даже те, кто пытался что-то помнить. — Я не могу к нему пойти, — выпалила она и отступила назад, обхватывая себя за плечи. — Я… я его дочь, не клиент. Он не человек, к которому приходишь, когда тебе больно. Он человек, к которому приходят, когда ты уже чудовище. А я… — ее губы задрожали. — А я пока ещё только пытаюсь не сдохнуть от унижения. Хосок подошёл ближе и резко схватил её за руку. Его глаза, обычно полные цинизма, сейчас были мрачные, почти испуганные. — Дорогая моя Им Даин, сколько раз мне ещё нужно повторить, что никому ничего, кроме секса, не нужно в двадцать лет? И если ты раздвинешь ноги уже на третьем свидании, ты никого и никогда таким образом не удержишь. — Я не пыталась удерживать, — прошептала она, не отводя взгляда. — Я просто хотела, чтобы хоть кто-то был со мной по-настоящему. Чтобы не только трахал, а видел. А он… он разбил меня так, что я не уверена, что умею быть целой. — Ты не одна. Поняла? — злобно рычал Хосок, он неожиданно ударил по ближайшей стене, так что с нее посыпалась штукатурка. — Ни разу не была одна. — Хосок, если записи распространятся… — она посмотрела на него — впервые за вечер по-настоящему. И в этом взгляде было всё: благодарность, злость, усталость, доверие, боль. И почти сразу же отвернулась. — Где он сейчас? — выждав небольшую паузу, параллельно рассматривая пару трещин на пыльной стене, наконец спросил Чон. — В клубе на Каннам. Ты знаешь какой, — она снова подняла глаза. В них больше не было слёз. Только ярость. Такая же, как у него. — Он там со своими, как всегда. Смеётся, будто ничего не сделал. Хосок не ответил. Просто развернулся и пошёл прочь. Его походка была быстрой, хищной, как у зверя, идущего за добычей. Тусклый свет фонарей исчез за его спиной, оставив лишь серую тишину переулка, глухого и пустого, как чужая исповедь. Хосок шагал уверенно, не слишком быстро, но в каждом его движении чувствовалась тяжесть, будто внутри него не сердце, а целый город, с грохотом, болью и расплавленным асфальтом в венах. За ним шли его парни, молча, без шуток, без нервных смешков. Они чувствовали: сегодня всё будет иначе. Сегодня Хосок не просто злой — он на грани. Хван Хэвона тащили, как мешок с мусором — тот пытался говорить, отплёвывался, но слова срывались с губ, вязли в горле, терялись в воздухе. — Эй… ты чё, Чон?.. Это же просто баба… ты чё, ебн… Но никто его не слушал. Они остановились за квартал от клуба, где не было камер, где даже ветер казался посторонним. Где, если кто-то и кричит — никто не спрашивает, почему. — Отпусти его, — сказал Хосок тихо, почти спокойно. Парни подчинились без лишних слов. Хэвон осел на землю, захрипел, оглянулся, но уже было ясно: выхода нет. Хосок подошёл медленно, шаг за шагом. Он не чувствовал гнева — не как обычно. Он чувствовал странное, тянущее спокойствие, как перед прыжком с крыши. Как будто ты знаешь: сейчас будет падение — и тебя ничего не остановит. И он ударил. Кулак вошёл в скулу Хэвона, как нож в вату — с глухим, почти мясным звуком. Хэвон пошатнулся, глаза его дернулись в стороны, но не успел он понять, что происходит, как последовал второй удар — в челюсть, так что кровь брызнула на щеку Хосока. «Я не хотел, чтобы Чонгук когда-нибудь увидел меня таким. Не хотел, чтобы он узнал, что я умею это делать. Что я могу так легко уничтожать человека, как будто это спорт, а не жизнь. Я ведь показывал ему только лучшее — тренировки, дисциплину, силу. Не это. Не эту тьму, что прячется в глубине.» Он ударил снова. И снова. Не думая о действиях, которые он совершает. Не чувствуя. Не останавливаясь. «Всё, что я делаю сейчас — это как нажимать на газ, зная, что впереди стена. Я вижу её, вижу, как она приближается, но вместо тормоза — нажимаю сильнее. Всегда сильнее. Потому что иначе не умею. Потому что если отпущу — она останется внутри, эта злость, и сожжёт меня изнутри. Лучше уж снаружи.» Нога попадает по рёбрам, и раздается противный хруст. Хэвон захрипел, попытался отползти, но пальцы Хосока сжались в ворот его рубашки, потащили обратно. «А родители… Если бы они увидели меня сейчас… Они бы не узнали. Они бы спросили, где тот мальчик, который каждый вечер вытирал пот с лица после спаррингов и говорил, что спорт — это контроль. Что всё, что в тебе сильное, должно быть направлено на созидание. А я? Я сейчас — не спортсмен. Я зверь.» Он бил — с каждым ударом всё глубже уходя в бездну, в какой-то тёмный, липкий поток. Лицо Хэвона уже было трудно узнать — сплошное месиво из крови, отёка и боли. Кто-то кричал, один из своих: но разум был слишком затуманен. — Хосок! Он не дышит! Стой! Но он не слышал. Он был там, внутри, в том моменте, где Даин дрожала в его тренировочном зале, где губы её были белыми, а голос — сорванным. Где она говорила, что Хэвон сделал, что сказал, что мог показать. Где она была девочкой, сломанной до основания, и только он был рядом, чтобы собрать её обратно. «Он хотел разрушить её. Значит, я разрушу его.» И тогда — наконец — чьи-то руки сомкнулись на его плечах, дернули назад. Он вырвался, попытался снова нанести удар, но второй и третий удержали. Чон задыхался, в груди горело, а в ушах звенело. Он осмотрел на свои руки, перепачканные чужой кровью, они дрожали от ударов. «Если бы это был руль мотоцикла — я бы уже разбился. Влепился бы в стену и, возможно, выжил. А может — нет. Но сейчас, когда всё это я делаю руками, я — сам эта стена, о которую вот вот разобьюсь. Я — катастрофа.» Он опустился на корточки, не в силах стоять. Хэвон лежал неподвижно. Парни переговаривались приглушённо. Но он не слышал. «Прости, Чонгук. Я не смог остаться человеком. Я стал тем, от кого хотел тебя защитить.» Тело Хэвона лежало неподвижно. Лицо его было похоже на неудавшийся автопортрет: с переломанными линиями, залитое цветами, которых в человеке не должно быть. Хосок не смотрел на него, он смотрел на асфальт под ногами, будто хотел провалиться сквозь него и остаться там, в этой темноте, без мыслей, без себя. Воздух был густой, как сироп. Никто не шевелился. Даже его парни, обычно громкие, острые, словно битое стекло, — молча стояли около него. Никто не ожидал, что он настолько сорвётся. И даже они, повидавшие не одно выбитое плечо, не один синяк, — смотрели на него иначе. Будто впервые увидели Хосока не как лидера, а как кого-то… кого стоит бояться. — Ты… — начал кто-то, хрипло, — ты его почти убил, Хосок. Он медленно поднял голову. На секунду — просто смотрел на этого парня, как будто не понимал, о чём тот говорит. А потом вдруг сказал: — Почти, — и его голос был сухим, ровным. — Что делать будем? — нерешительно произнес один из парней. — Ничего, — Хосок медленно встал, чуть пошатываясь, сиды его покинули вместе со злостью. — Он же… он же может… — Я сказал — ничего. Чон полез в карман и дрожащими пальцами вытащил телефон. Он пролистал список, нажал кнопку вызова. Даин ответила не сразу. Тишина на том конце длилась, как вечность. И вот — шорох дыхания. — Алло? Хосок выдохнул. Не громко, но так, будто этим звуком пытался сбросить с себя весь вечер. — Готовься, — сказал он, глядя в сторону, на пятно крови, — тебе придётся позвонить своему отцу, — она резко замолчала. — Я чудовище. — Ты… — начала она тихо. — Хосок, ты… ты сделал это? — Я пытался остановиться, — голос его дрогнул, едва заметно, — правда пытался. Но он говорил… и я… я просто нажимал на газ. Всё быстрее и быстрее. Ты ведь знаешь, как это бывает. Я не смог себя остановить. — Хосок… — Он почти не дышит, лежит, как тряпка. Если его кто-то найдёт, то у нас будут проблемы. У тебя — тоже. — Ты… хочешь, чтобы папа прикрыл тебя? — Не хочу. Нужно. Или он или я. Или нас обоих. Он слышал ее голос. Сдавленный, будто кусает губу. Он знал, что она ненавидит просить отца о чём-либо. Особенно — о таком. — Хорошо, — прошептала она. — Я скажу, что это были какие-то… из других районов. Что-то придумаю. Только… — Только что? — Только скажи мне, что с тобой все хорошо и ты не сломался. — Сломался, — честно ответил он. — Но я держусь, пока… — он все ещё смотрел на свои окровавленнын руки, в глазах все плыло, а тело не слушалось. Девушка лишь промолчала и сбросила звонок. Хосок опустил руку, убрал телефон в карман и оглянулся на своих. — Уходим. Сейчас же. Не смейте открывать рот по этому поводу или я повырываю ваши языки, — выплюнул Чон. Парни кивнули один за другим и достаточно быстро растворились в темноте, а Хосок задержался ещё на секунду, снова посмотрел туда, где лежал Хэвон. И прошептал самому себе: — Прости, мама. Прости, папа… /End flashback/ ✨✨✨ — Может мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — делая шаг назад, с раздражением выпалил Чонгук, — кто это? — Младший и старший Чон, какая честь. Не ожидала, что такие важные персоны будут встречать меня, — приветливо улыбаясь, девушка уверенно шагнула в прихожую, оценивая обстановку и бросая взгляд на Джина и Хосока, которые неподвижно стояли на месте. — Джин, блять, в Яме достаточно красивых баб, как тебя угораздило познакомиться именно с ней? — язвит брюнет, заглядывая за спину Роан. На долю секунды лицо Чонгука принимает удивленный и немного недовольный вид, — что же это Хэвон не удосужился научить тебя нормально задницей парковаться? — сквозь открытую дверь брюнет стал разглядывать новенький дорогой Lexus RX V 350h, нагло расположившийся во дворе дома Чонов. Такие автомобили стоят безумно дорого, но для Чонгука это лишь бестолковая груда металла. Сколько бы новинок не пихали под их капоты, они так и останутся «украшением» для богатеньких людей. — Я рада, что Хэвон пользуется такой популярностью среди вас, — убирая светлую прядь с лица, девушка взглянула на Кима — Хосок, прошу, в следущий раз закрывай ворота. Нечего шавкам, или как вы там себя называете «Гиенам» Хэвона, появляться в этом доме, — договорив, кареглазый демонстративно развернулся и, сунув руки в карманы спортивных штанов, направился в зал. — Не обращай внимание, Чонгук сегодня не в духе, пошли к остальным, — пропуская блондинку вперёд, произнес Джин, и переглянувшись с другом, направился вслед за ней. Войдя в гостиную, незнакомка привлекла внимание всех присутствующих, особенно Хосока. В этой девушке что-то было. Ни волосы, ни фигура знакомыми не были, но глаза… Этот знакомый невинный взгляд. Они настороженно уставились на Кима, и у каждого из них в голове мгновенно возникло как минимум по одному вопросу, который захотелось задать Сокджину. — Послушайте, — начал Ким, — я позвал Роан сюда, чтобы она смогла узнать всю правду о Хэвоне и о том, какой он человек на самом деле, — нервно вздыхая, мужчина сел обратно на диван и подвинулся, освобождая место для девушки. — Джин, мне кажется не самая лучшая идея была приводить в этот дом человека, который кувыркается в одной постели с Хэвоном, — язвит Чонгук. — Младший Чон, чего такой нервный, неужели, пока ты здесь прохлаждаешься, кто-то занял твое первое место? — произнесла девушка, внимательно окидывая взглядом каждого из присутствующих. На ней были свободные темные штаны на высокой посадке, подчёркивающие её фигуру, и белый топ, который идеально выделялся на фоне её загорелой кожей. На шее сверкала изящная серебряная цепочка, а длинные волосы спадали на плечи, прикрывая оголённые ключицы. В её голосе звучала уверенность, а в глазах искрилась небольшая игривость, словно она пришла не для серьезного разговора, а чтобы развлечься и насладиться новыми знакомствами. — Херню не неси, — возражает брюнет, принимая закрытую позу. — Джин, зачем ты меня сюда притащил, и что нового я должна узнать? — спокойным тоном, произнесла блондинка, прищурив глаза. А затем бросив свой взгляд на Хосока: давно она не видела его так близко. Со временем, он очень даже похорошел — черты лица стали более острыми и мужественными, взгляд более твердым и холодным, тело более накаченным и крепким. В какой-то момент, она даже подумала, что соскучилась, но не могла этого показать, поэтому просто села рядом с Джином. — Не все так быстро, — вздыхая, мужчинам взглянул на друзей. — То есть, ты вообще ничего не знаешь об этом человеке? — поинтересовался Пак. — Он не особо горит желанием посвящать меня в свои дела, — осматривая паренька, сказала Роан, — максимум, мне известен человек, который поставляет ему наркотики. Он и его люди частенько балуются всякой дрянью. — Ким Санбом? — не удержавшись, выпалил Тэхен. — Да, местный наркодилер, — блондинка стала разглядывать достаточно привлекательного высокого мужчину, которого, как ей показалась, она уже где-то видела, — можно сказать, что он обеспечил дурью всю Яму. — Понятно, — хмурясь, проворчал Ким. — Ну что ж, если Хэвон не собирается тебе ничего рассказывать, то сейчас мы расскажем, как Хван мог стать причиной того, что многие из нас оказались на грани жизни и смерти, — проговорил Хосок, смотря на Джина. Собравшиеся в комнате обменялись настороженными взглядами. Атмосфера накалилась, и в воздухе повисло напряжение. — Уж потрудитесь, — недоверчиво поглядывая на компанию, произнесла девушка. — Видишь, там мой младший братик сидит? — указывая парнишку, спокойно спросил старший Чон. — Вижу, взглядом меня сверлит, — фыркнула Роан. — Совсем недавно один из мерзавцев, работающих на Хэвона, как раз таки Санбом, прострелил ему руку и ногу, а перед этим, благодаря Хвану, Чонгук взорвался на Ямахе прямо во время гонки, — произнес он, не выдавая ни одной эмоции на своём лице. — Хосок, все нормально? Ты чего за херню несёшь, — скептически ответила девушка, — кому нужен этот одержимый гонками мальчик? — с усмешкой произнесла девушка, все ещё не веря в слова старшего Чона. — За языком следи, — с раздражением выпалил парень. — Чонгук, покажи след от пули, — попросил Хосок. — Ещё чего, блять, — парень с раздражением посмотрел на брата и, глубоко вздохнув, отпустил край футболки, открывая вид на заживающую рану от пули, — вот, любуйся на творение этого подонка. Нравится? — выгнув одну бровь, выплюнул Чонгук. — Передай ему от меня «спасибо» за этот уродский шрам, который до конца жизни будет напоминать мне о его роже. Девушка дернула бровью и просмотрела на старшего Чона. С каждой секундой Рона, кажется, начинает верить их словам, как и раньше, как и пять лет назад, но этого все ещё мало, чтобы убедить ее. — Этот псих мог где угодно разъебаться на своей Ямахи и заработать себе пару ранок на теле. Думаете я вот так просто поверю вам? Чонгук, блять, с головой совсем не дружит особенно, когда под триста летит, — сказала она, скрестив руки на груди. — Слышь, сучка Хэвоновская, я, к счастью, женщин не бью, но для тебя могу сделать исключение, — язвит Чонгук, — хочешь в тебя пару пуль спущу и проверим, как будет выглядеть «ранка» на твоём теле? Правда, не уверен, что я буду стрелять в плечо, сразу в голову, — с раздражением проговорил Чон. Девушка в ответ на возмущения Чонгука, лишь недовольно закатила глаза, возвращая свое внимание на его брата. — Раз тебе мало Чонгука, пожалуй, я продолжу, — произнес Хосок, — около моего брата сидит его друг, которого зовут Чимин. — Братец, не стоит так углубляться в эту тему, — перебивая Хосока, с легкой настороженностью произнес Гук, время от времени бросая взгляды на Пака и Мина. Он понимал, что Хосок собирается затронуть не самые приятные воспоминания, — ладно меня не любишь, но пощади хотя бы мелких, — добавил он, стараясь сохранять спокойствие. В этот момент Чонгук почувствовал на своем плече ладонь Чимина. Этим жестом блондин показал, что все в порядке и не стоит переживать. — По-другому убедить ее в том, что Хван монстр, не получится, — мужчина и сам не особо хотел затрагивать прошлое своих друзей, — так вот, — продолжил старший Чон. — Хэвон насильно накачал его наркотиками, заставляя приносить ему информацию о наших с Чонгуком мотоциклах. После чего парень довел себя до предсмертного состояния, получив шрамы на всю оставшуюся жизнь, — стараясь не углубляться в подробности, Хосок мельком взглянул на Чимина. Парень без лишних слов осторожно задрал край футболки, открывая вид на поврежденную кожу. На лице Пака ни одной эмоции, а внутри него росло желание сбежать от лишних взглядов куда-то подальше, в уединение. Он чувствовал себя слишком уязвимым, каждый взгляд, направленный на него, казался тяжелым, словно все вокруг могли увидеть его внутренние страхи. Он глубоко вздохнул, стараясь подавить нарастающее беспокойство, и спокойно опустил футболку. Его взгляд буквально спрашивал девушку «ты все ещё не веришь нам?» Блондинка молчала, пытаясь переварить всё, что произошло за эти несколько минут. В её голове не укладывалось, что человек, которого она видела каждый день, способен на такое. Рона с недоумением в глазах продолжала пристально смотреть на парня. Похоже, она увидела то, что явно не предназначалось для её глаз. Шрамы… Это зрелище было далеко не из приятных. К тому же, парнишка выглядел слишком молодым для того, чтобы носить такие следы боли на своем теле. В мгновение неприятный холодок пробежал по её спине, заставив сердце забиться быстрее. — И напоследок… — Хосок заметил страх, появившийся на лице девушки и, ухмыльнувшись, продолжил говорить, — вот там в углу дивана, — показывает взглядом. — Сидит кудрявый парнишка, ещё не совершеннолетний, по имени Мин Юнги, — мужчина взглянул на Мина, который тоже был не особо рад присутствию Роан в этом доме, это было видно по его лицу, но в отличие от Чонгука подросток сидел тихо и не возмущался. — Пожалуйста, не говори, что и его наркотиками накачали, он же ещё ребёнок, — разглядывая парнишку, тревожно произнесла Роан. — Нет, Хэвон похитил его и держал в одном из своих домов. У Юнги сломано ребро и рука, слава богу, накачать дрянью не успели, — поглаживая костяшки, произнес старший Чон. — Напомню, он, мать вашу, сам сбежал из лап этого ублюдка ещё и домой добрел в предсмертном состоянии, — ворчал Чонгук. — Юнги, — взволнованным голосом, обратилась Роан к кудрявому парнишке, — ты случаем не помнишь, где именно тебя держали? — Дом на окраине города, — коротко ответил парень, сложив руки на груди. — Кажется, я тебя видела… — неожиданно выдала блондинка. /Flashback/ День был странно тихим. Даже чай в чашке остывал медленно, как будто воздух сам замер, предчувствуя, что что-то идёт не так. Роан сидела на первом этаже, рассеянно листая телефон и время от времени бросая взгляд на лестницу. Вверх по ней пару часов назад двое незнакомцев поднимали мальчишку — темноволосого, худощавого, с поцарапанным лицом. Он был ещё цел — его просто волокли, прижимая к себе за плечи, как мешок с зерном. Юнги. Так его звали. Друг Хосока, которого она знала понаслышке. И всё же — он выглядел слишком маленьким, чтобы быть в чём-то виноватым. Слишком потерянным. Слишком живым, чтобы исчезать вот так, без причины. Роан мельком прошла мимо комнаты на втором этаже — случайно, просто чтобы отнести Хэвону телефон, который внезапно зазвонил. Дверь была приоткрыта, и всё, что она успела уловить — это приглушённый хрип и силуэт, согнутый в углу. Тело Юнги. Его руки были стянуты, лицо опущено, волосы спутаны. Она не разглядела подробностей. Но хватило одного взгляда, чтобы в животе всё сжалось в тугой, болезненный узел. Позже она встретила Хэвона внизу, когда он вышел из душа — с влажными волосами, в чистой футболке и с привычной полуулыбкой. Как будто ничего не случилось. Как будто он просто смотрел сериал на втором этаже, а не наблюдал за чужим изломанным телом в темной комнате. — Зачем ты это делаешь? — голос Роан звучал глухо. — Он же ребёнок. — произнесла девушка. В ответ Хэвон лишь фыркнул, не оборачиваясь, пока наливал себе воду из графина. — Ребёнок, говоришь? — он повернулся к ней, лениво прислонившись к столу. — Это же просто способ. Метод. Инструмент, — противно продолжал он, будто кислота лилась из его уст. — Для чего? Чтобы досадить Хосоку? — девушка быстро поднялась с дивана, — Ты сам же говорил, что между вами всё давно кончилось. Что ты его не боишься. Он резко усмехнулся и вдруг подошёл ближе, встал перед ней, так близко, что она почувствовала, как сердце уходит в пятки. — Бояться? — прошептал он, склонив голову. — Нет, Роан. Бояться — это для тех, у кого есть что терять. А у меня осталась только игра. И ты в ней — зритель. Или пешка. Твоя роль зависит от тебя. Она сглотнула, не отводя взгляда. Он был ей противен в эти секунды, чужой, как будто кто-то заменил её Хэвона — того, с кем она могла смеяться ночами, кто дарил ей цветы и дорогие подарки, кто каждую ночь одаривал поцелуями и различными ласками, кто ее любил. — Он ни при чём. Он просто мальчишка, — тихо сказала она. — Ты же знаешь это. Ты же понимаешь. Хэвон замер на секунду. В его глазах что-то мелькнуло — воспоминание или боль, но тут же исчезло. — Вот именно, — сказал он. — Просто мальчишка. Но знаешь, в этом и суть. Иногда, чтобы сделать больно, не нужно стрелять в сердце. Достаточно попасть в то, что его держит, — у Роан не оставалось сил себя сдерживать. Хотелось дать звонкую пощечину, сказать: «Одумайся! Ты заходишь слишком далеко!», но не могла. Что-то внутри парализовало тело, даже закричать невозможно. — Скоро мои придут, не задерживайся надолго, — и он ушёл, оставив за собой запах геля для душа и тишину, натянутую, как струна. Роан опустилась обратно на диван, обняв себя за плечи. В голове гудело. Она не знала настоящих причин. Не знала всей истории, но знала она одно: перед ней не тот, кого она любила все эти годы. /End flashback/ — Не лучшего партнёра ты себе нашла, — поправляя наручные часы, пробормотал себе под нос Ким. — Джин, не притворяйся святым, — возразила Роан. — Хосок, про себя не забывай, — вдруг раздался голос Пака, — твое плечо и авария во время заезда тоже дело рук Хэвона, — напомнил блондин. — По сравнению с вами, я ещё легко отделался, — спокойно ответил мужчина, — вывих плеча не самое страшное, что произошло за это время. — Может это и так, только вот, все началось именно с того дня в Яме, — произнёс Намджун с невозмутимым спокойствием, сцепив пальцы в замок. Хосок в ответ насторожено взглянул на Кима, и в комнате на несколько секунд повисла тишина. — Надеюсь, у тебя больше не осталось сомнений на счёт Хэвона, — обращаясь к блондинке, произнес Сокджин, — думаю, нам бы понадобилась твоя помощь, так как ты часто находишься рядом с ним. — Я бы помогла, но в моей голове уже давно сидит мысль уйти от него и на какое-то время покинуть Яму. Мы сейчас очень редко видимся, он вечно чем-то занят, и вся эта херня мне уже изрядно надоела, — сдавленно произнесла Роан, — твоих друзей безусловно жалко, но заставлять себя мучиться дальше я не собираюсь, — девушка говорила уверенно и резко, ей правда хотелось в скором времени начать нормальную жизнь. Наркотики, алкоголь, гонки, шумные компании уже настолько приелись, что хотелось сменить обстановку и людей вокруг себя. — Нехер было заделываться в его шлюхи, — раздражённо прорычал Гук. — Младший Чон, тебе совсем мозг выдуло? Мне кажется стоит завязывать с гонками, — вздыхая, сказала Роан. — Чонгук, прекращай, — неожиданно выдал Тэхен. — Я не понял, Тэхен, ты на чьей стороне? — с раздражением рявкнул брюнет и окинул Кима недовольным взглядом. — Стоп, Тэхен?! Ким Тэхен?! — воскликнула девушка с восторгом, — не твое ли распрекрасное личико так часто мелькает по телевизору? Ты же модель! — с восхищением спросила Роан. Она наконец поняла, почему его лицо казалось ей таким знакомым. Он не просто модель, а икона стиля, лицо множества крупных брендов и огромный объект обожания девушек. На несколько секунд блондинка даже забыла зачем она здесь находится. — Какая наглость, фанаты уже в дом пробрались, — мужчина слегка усмехнулся, но был приятно удивлен. — Много берешь на себя, не переплетай меня к числу своих поклонниц, готовых на раз два прыгнуть к тебе в постель, — возразила Роан. — Ты не в моем вкусе. — Правда? Какая жалость, — откидываясь назад, рассмеялся Ким. — Хреновый вкус у тебя однако, — добавил Чонгук. — Неожиданно конечно, тебя-то я точно не ожидала увидеть в такой компании… Хотя, теперь прибывание в этом доме стало куда интереснее, — игнорирую Чона, Роан ехидно улыбнулась и склонила голову на бок. — Надеюсь тебе не составит труда дать мне автограф. — Мы немного отошли от темы, — нервно вздыхая, напомнил Намджун. Ему постепенно начинают надоедать эти бессмысленные словесные стычки. Хочется побыстрее закончить со всеми вопросами, забрать Чимина и наконец поехать домой, — давайте наша медийная личность чуть позже автографы раздавать будет. — И вправду, — Ким тоже желал побыстрее закончить все это, так как сильно устал на работе, — Роан, всё-таки, нам нужна твоя помощь, — продолжил Сокджин. Девушка нехотя отвела взгляд от собеседника, и повернулась к Киму. — Если Хэвон узнает, что я помогаю вашей шайке, со мной сделают то же, что сделали со всеми вами, только в несколько раз хуже, — скептически сказала блондинка. — Допустим, мы возьмём на себя твою защиту от него и его людей. В таком случае ты согласишься? — произнёс Джин, подняв бровь, его взгляд сосредоточенный и холодный. Складывалось такое ощущение, что мужчина не оставляет ей шанса на выбор. — Боюсь представить, как вы собираетесь это делать? — приподняв угольки губ, произнесла Роан. — По крайней мере, мы можем сделать так, чтобы к тебе не лезли всякие наркоманы или то, что я увидел в Яме у вас норма? — делая глоток крепкого напитка спросил Сокджин. — Если понадобится помощь — звони в любое время суток. Мы без лишних вопросов приедем, — спокойно предложил Джин. — Я уж точно не приеду, — фыркнул младший Чон. — Как же прекрасно. Мне это только в радость, — девушка лениво подложила руку под голову, глядя на собеседников с притворно скучающим видом, — пожалуй, я соглашусь на ваше заманчивое предложение, — неожиданно выдала блондинка. Наконец-то ей выпал шанс почувствовать себя по-настоящему свободной, и упустить этот шанс было бы крайне глупо. Хосока и его брата она знала уже давно, ведь частенько наблюдала за ними в Яме. Встреча с Ким Тэхёном в этом месте была особенно приятной неожиданностью, а русоволосого мужчину, кудрявого паренька и блондина она, кажется, мельком видела в Яме. Джин же… Джин был ей достаточно близок. На удивление самой себе, Роан ощущала здесь редкое для неё спокойствие. Воздух был наполнен тонкими ароматами всевозможных растений, которые нравились ей куда больше, чем приторный запах табачного дыма или тяжёлый аромат моторного масла. Девушка была уверена, что вернётся в это место и ни раз. — Замечательно, — Сокджин вздохнул и победно улыбнулся, — ждём от тебя всевозможной информации и желательно не затягивай, иначе такими темпами нас всех в решето превратят. — Раз уж на то дело пошло, хотелось бы узнать на какой хер ему вообще сдалась сборка наших с Хосоком мотоциклов, — произнес Чонгук. — Не многовато ли запросов? — возмутилась Роан, — как ты это себе представляешь? Думаешь, он настолько тупой, что ни о чем не догадается, если спрошу такое в лоб? — с язвительной усмешкой произнесла Роан. — Да мне насрать, как ты вытащишь из него эту информацию, — фыркнув, выбросил брюнет, — когда будешь делать минет своему любимому, спросишь. А если не захочет отвечать, откуси ему член, может, так разговорчивее станет, — огрызнулся младший Чон. — Чонгук, если ты еще раз скажешь что-то подобное, я не раздумывая запущу в тебя этот стакан или найду что-то по тяжелее, — произнесла девушка, указывая на пустой бокал из-под виски, — поверь, я меткая, по тебе точно не промахнусь. Настоятельно советую тебе заткнуться и открывать рот только в том случае, если в твоей голове созреет что-то умное, иначе тебе лучше вообще не говорить, — скользя взглядом по брюнету, протянула Роан. — Предлагаю перекур, — предложил Тэхен громким голосом, чтобы немного разрядить обстановку, ведь Чонгук уже собирался ответить ей не самыми приятными словами, и, зная его острый язык, это могло закончиться плохо. — Было бы неплохо, — поднимаясь с дивана, произнес Намджун. — Я с вами, — добавил Сокджин. — Хосок, Чонгук, Юнги? — Откажемся, — в один голос заявили парни. Мужчины по очереди поднялись и быстро покинули зал, направляясь к выходу из дома. В комнате моментально воцарилась неловкая тишина. Чонгук с Чимином и Юнги недовольно переглядывались. Тем временем девушка без особых колебаний пересела поближе к старшему Чону и с живым интересом начала задавать ему вопросы. Мужчина же с огромным увлечением отвечал ей, и складывалось такое ощущение, что они уже несколько лет знакомы. Чтобы не сидеть в тишине, парни сели по ближе друга к другу и тоже стали что-то обсуждать. — Слушай, Хосок, раз уж ты с братом сейчас не гоняешь, может, как-нибудь прокатишь меня? — с игривой улыбкой произнесла девушка, обводя взглядом телосложения старшего Чона. Под тонкой, чуть обтягивающей белой футболкой виднелся рельефный силуэт: широкие плечи, уверенно очерченные мышцы груди и рук, которые выдавали часы тренировок в зале, — было бы славно посидеть на заднем сиденье твоей Хонды… — Почему бы и нет, — усмехнулся Чон, не отводя от неё взгляда, — но пока что у меня достаточно плотный график, так как почти каждый день тренировки. Придётся немного подождать. — Без проблем, — в пол голоса сказала блондинка, поглядывая на экране своего телефона. В это время Мину уже окончательно надоело сидеть здесь, ведь он не совсем зачем он здесь нужен. да и он действительно устал, поэтому парнишка встал и направился в сторону лестницы, предварительно попрощавшись с друзьями. — Юнги, ты куда? — спросил Хосок, смотря на подростка. — Наверх, — коротко ответил Юнги и скрылся за стеной. ✨✨✨ На улице уже стемнело, и город постепенно наполняется яркими огнями, создавая атмосферу вечерней суеты. В спальном районе раздаются громкие крики подростков, их смех и разговоры перекрывают лай собак, а где-то вдали слышен рев моторов мотоциклов, это такие же любители скорости, как и Чонгук соревнуются на оживлённых дорогах, наслаждаясь адреналином. Гук с шумом открывает входную дверь, и с громким стуком бросает ключи на тумбочку. За ним в проёме появляется Тэхен. Компания ещё долго сидела за обсуждением разных тем, так что разъехались они уже под вечер. — Блять, если эта шлюха ещё раз заявиться к Хосоку, я проткну ей колёса и нацарапаю на корпусе ее дорогущего Лексуса пару ласковых слов, — рычит брюнет, скидывая с себя обувь. Несколько часов в компании с Роан казались жёсткой пыткой для младшего Чона, которому с первых минут не понравилась эта особа. Любой, кто был связан с Хэвоном, автоматически вызывал у Гука недоверие, и подпускать таких людей к Чонам было катастрофической ошибкой, но, похоже, это никого не беспокоило.Что если он специально подослал ее поближе к ним? Что если Хэвон опять задумал навредить кому-то? Эта мысль выводила брюнета из себя. — Чего ты так завелся? — вздохнул Ким, обходя парня. — Действительно, к моему брату же каждый день приезжает подстилка Хэвона, обычное, дело. Тэхен, ты сейчас серьезно? Вы все в глаза долбитесь? — рявкнул кареглазый, прожигая мужчину взглядом. — По-моему у нее нет каких-то намерений навредить нам. К тому же, что она одна сделает против нас семерых? — заправляя отросшие волосы за ухо, произнес Ким. Мужчина был в отличном настроении и достаточно спокоен, поэтому не собирался ссориться с Чонгуком из-за пустяков. — Ты тоже хорош, Ким Тэхен, — зло процедил Гук, передразнивая голос Роан. Сделав шаг вперёд, он резко надавил рукой на грудь мужчины, заставляя того упереться в стену. Сам он почти вплотную приблизился к Тэхену, так, что между ними не осталось и сантиметра. Схватив Кима за ворот футболки, Чонгук поднял голову и уставился на него горящими от злости глазами. — Эта сучка весь вечер в наглую флиртовала то с тобой, то с Хосоком, даже с Намджуном пыталась! Ты что, совсем не замечал, как она тебе глазки строила? Сидел довольный, как мартовский кот, — громко ворчал брюнет. — Не может быть, Чон Чонгук что ревнует? — мужчина моментально расплылся в широкой улыбке. Он не пускает шанса насладиться происходящим. Мужчина словно нарочно подливая масло в огонь, внимательно следит за тем, как собеседник медленно закипает от злости. Тэхен явно играет с огнем, ведь одно неверное слово и парень вспыхнет, как спичка. — Нет, просто, блять, резко появилось желание разукрасить ей рожу, — фыркнул кареглазый. — Истеричка оказывается ещё и очень ревнивая, — бархатным голосом произнес Ким, смотря сверху вниз. — Учую ее духи на тебе или увижу хоть один её волос на твоей одежде — клянусь, отправлю тебя жить к Намджуну. И не удивляйся, если однажды заднее сиденье у твоей Ямахи куда-то внезапно исчезнет, — прошипел Гук. — Чимин, кстати, тоже блондин, — продолжая издевается на Чонгуком, Тэхен еле сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. — В отличие от неё, у него хотя бы натуральный цвет волос… и они, к твоему сведению, короткие, — зло процедил он и на секунду замолчал, смотря на Кима, который тихо хохотал себе под нос — Ты, блять, серьёзно, Тэхён?! Какого хрена ржёшь? — Чонгук, ты чертовски смешной, когда злишься, — выдохнул он, глядя с усмешкой, в которой мешались восхищение и огромное желание поцеловать его губы. Он медленно оторвался от стены и убрал чужую руку со своей футболки, но его длинные пальцы задержались, быстро скользнули вниз, обвивая талию. Мужчина притянул брюнета как можно ближе, плотно вдавливая тело парнишки в себя. Его горячее дыхание заставило мурашки мгновенно покрыть все тело. — Ещё немного, и я забуду, почему ты сейчас ворчишь на меня… — шепнул Ким, не сдержав лёгкий поцелуй в чувствительную кожу под ухом. — Иногда мне так хочется задушить тебя собственными руками, — не в силах противиться прикосновениям Тэхёна, парень невольно вздрогнул, словно от легкого разряда тока, пробежавшего по коже. Он на секунду прикрыл глаза, позволив окунуться с головой в свои чувства. Воздух между ними был пропитан насыщенным ароматом, алкогольного напитка с тонкими нотами корицы и шафрана. Этот запах исходил от Тэ, ведь недавно он обновил свою коллекцию парфюма, и теперь все чего он касается оставляет за собой опьяняющий след, хотя Тэхен сегодня даже не приближался к алкоголю. Парень ощущал, как этот аромат проникает под кожу, заставляя сердце биться чуть быстрее, а дыхание прерываться от безумных прикосновений, которые Чонгук так сильно любит. Мужчина стремительно переместил свои губы к шее, осыпая её короткими и одновременно безумно горячими поцелуями. От неожиданного напора Гук слегка заёрзал, желая вырваться из плена. Ким тем временем уверенно водил руками по изгибам его спины и бёдер, наслаждаясь каждым прикосновением. После он мягко, но решительно взял кареглазого за подбородок и подарил ещё один глубокий, сладкий поцелуй, будто запечатывая на его губах своё восхищение и восторг. — Anata no kuchibiru wa mechakucha amai, — шепча на ухо, проговорил Тэ. — Признаюсь честно, я нихера не понял, но надеюсь там что-то милое, — наклоняя голову в бок, пробормотал Чонгук. Всего за несколько минут он кажется опьянел от аромата его кожи, от мягких прикосновений и голоса, который уверенно захватывала каждую клеточку тела. — Я говорю, что у тебя губы сладкие, неуч, — Ким перехватил парня за запястье и быстро направился вперёд. — Э, куда, блять, я между прочим все ещё хочу задушить тебя, кобель, — последние слова Чонгук сказал крайне тихо, но Тэхен все рано его услышал. — Идём, идём. Ты даже не представляешь насколько мне понравилось наблюдать за тем, как ты бесишься, — хрипя, произнёс мужчина. Тэ даже не пытался скрыть то, что эта вспышка ревности пришлась ему по вкусу, и в этом было что-то чертовски приятное, необъяснимо сладкое, почти интимное, — насколько же сильно ты взорвешься от злости, если я скажу, что всё-таки дал ей автограф, пока вы с Чимином были на кухне. — Сука, Тэхен, я тебе сейчас постель в гараже расстелю, будешь там жить, звезда херова! Даже у меня нет твоего автографа, ты не охренел ли часом? — возмущался брюнет, идя за мужчиной в сторону лестницы. — А это тогда что? — прищурившись, проговорил Ким. С его лица уже около пяти минут не спадает ехидная улыбка, и с каждой секундой она становиться всё шире, приобретая почти хищный вид.Тэхен медленно поднес палец к свежему, бледно-красному пятну на шее парня, которое он только что оставил и лениво провёл по нему подушечкой, будто намеренно дразня. — Господи, когда ты успел? — нервно вздыхая, прорычал Чонгук. — Пока ты исетрил, — невозмутимо ответил Ким. — Хён, ты грёбаный извращенец, надеюсь, ты это понимаешь, — вырываясь из чужой хватки, выдал брюнет. — Ничего не могу поделать. — Не зря говорят — Япония страна извращенцев, — фыркнул Гук, заходя в их спальню, — тебе лишь бы свой член куда-нибудь присунуть. – Хватит ворчать, – прикрывая за собой дверь, ответил Ким. ✨✨✨ /fashback/ — Теперь тебя официально можно называть Хван Хэвон? — с ядовитой усмешкой протянул Санбом. Его зубы блеснули в тусклом свете, но холодные глаза оставались неподвижными. В скрипучем складе пахло сыростью и гнилью — от плесени на коробках и дохлых крыс в углах. Единственная лампа над их головами мигала, раз за разом наливая тени жуткими вспышками. — Нужно, — Хэвон скривил губы. — «Похороны» Минджэ прошли три дня назад. Можно поздравить. — Я слышал… лицо было изуродовано ещё до смерти, — его голос лениво растягивал слова, как будто он наслаждался каждой деталью происходящего. — И по отпечаткам его опознать тоже не смогли. Совпадение? Или чья-то ловкая рука? — Санбом усмехнулся, заложив руки за спину. По ушам била идеальная тишина, иногда прерывающаяся звуками снаружи: треском цикад и изредка проезжающих машин. Хэвон не ответил сразу. Где-то в темноте щёлкнула мышеловка, резко и глухо. — Так надо было, — наконец отозвался он, — Хосок приложил руку… слишком рьяно, но нам это на пользу. К тому моменту, как мы «нашли» тело, оно уже было почти непригодно для официальной идентификации. А остальное… — он кивнул в сторону Санбома, — это уже твоя заслуга, — Санбом хмыкнул, уперевшись о стеллаж с коробками, полных деталей и всякой дряни. — Деньги решают многое. Особенно, когда криминалисты вдруг решают «не заметить» некоторых несостыковок. Плюс документы… — он повёл плечом, — я их тоже провернул. Теперь для всех ты — законный наследник семьи Хван. — Другого выбора не было, — спокойно заметил Хэвон. — Слишком громкое имя. Исчезновение сына главы Хванов вызвало бы шум, а так… обычная трагедия. Мальчишка вырос, сменил имидж, закрылся от всех — типичная история богатеньких ублюдков. На мгновение повисло молчание, в которое затесался треск лампы. Хэвон усмехнулся, облокотившись на стол, покрытый слоем пыли. — Странно видеть, как ты катаешь собственного сына по всем странам ради перевозки наркотиков, — протянул он лениво, разглядывая сквозь полумрак едва заметные трещины на стенах. — Не жалко? Санбом ухмыльнулся, словно обсуждали что-то ничтожное, и достал сигарету с зажигалкой. — Тэхен — только инструмент, — отмахнулся он. — Родной сын старика Хвана или нет — какая разница? Для всех он — наследник семьи Ким. Главное, чтобы делал свою работу: машины, грузы, чистые контракты. Всё остальное — пустое, — выдохнув табачный дым и жестикулируя запястьем с сигаретой, проговаривал мужчина. Хэвон кивнул, медленно проведя пальцем по слою грязи. — Забавно. Никто ведь даже не догадывается, чей он на самом деле сын. — И не должен, — резко отрезал Санбом. — Старик Хван еле согласился на это. Пришлось постараться, чтобы он продал его нам ради укрепления связей. Ради будущего. Ради сделок, ради власти. Ребёнок был просто частью договора между семьями. На секунду между ними повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только глухим капаньем воды где-то в дальнем углу склада. — А теперь он ещё и для перевозки пригодился, — усмехнулся Хэвон. — Хороший актив. — Благодаря автокомпании Хванов в Японии у нас идеальный канал. Легальный фасад, тонны товара… И ни одна сволочь не заподозрит, — Санбом усмехнулся в ответ. — Везучий мальчишка. Даже не понимает, что его руками мы строим целую империю. — Хэвон скривил губы в подобии улыбки. Лампа над ними снова дёрнулась и погасла на пару секунд, прежде чем вспыхнуть тусклым светом. — Поставка в Японию уже на готове? — спросил Санбом, задумчиво глядя на облупленную стену. — Почти, — кивнул Хэвон. — Осталось оформить последние документы на груз. Через автокомпанию всё пройдет чисто: детали машин, оборудование… внутри — то, что нам нужно. — Сроки? — Через месяц первая партия. Потом — регулярные рейсы. Япошки даже не поймут, что им подсовывают. Санбом усмехнулся, потирая подбородок. — Проблемы с конкурентами будут. Jinju Motors — компания этого ублюдка Джина, верно? — Верно, — хмыкнул Хэвон. — Jinju Motors давно пытаются выйти на японский рынок. Если мы их опередим с помощью Kage no ma hikari dynamics, их контракты можно будет похоронить. — Джин не промолчит. Этот пес всегда лезет в дела, которые его не касаются, — Санбом слегка приподнял бровь. Хэвон пожал плечами. — Поэтому и нужно подделать некоторые документы Jinju Motors. Устроить пару скандалов, проверки… — Он усмехнулся. — Похоронить их репутацию, пока они ещё на старте. — Я мог бы подключить людей, — лениво протянул Санбом, подняв взгляд на сгнивший деревянный потолок. — Не надо, — отрезал Хэвон холодно. — В этот раз я справлюсь сам. У меня уже есть выходы на парочку сотрудников внутри Jinju Motors. Нужно только время. Пошумим изнутри. Санбом некоторое время молча изучал его взглядом, будто впервые всерьёз задумался о силе того, кого он помог создать. — Смотри только, не подведи. В Японию влезть легко, выйти — сложнее. — Я больше не Минджэ, Санбом. И ты это знаешь, — Хэвон ухмыльнулся. Где-то вдалеке снова щёлкнула мышеловка, подчеркивая звенящую тишину между ними. Санбом усмехнулся, отводя взгляд. — Знаю. Именно поэтому мы сейчас здесь. /end flashback/