Fourth of July

Минхо и Хан знакомы достаточно давно, ещё со средней школы. Они долго были друзьями, пока Джисон не решил взять всё в свои руки и не признался старшему в чувствах. Хотя, как позже рассказывал Хан своему парню, это был сложный период для него, ведь это были первые мысли о том, что ему могут нравится парни, осознание своей ориентации, первый опыт отношений с мужчиной, первый секс. И он был безмерно благодарен Минхо за то, что они прошли этот этап, поддерживая друг друга. Конечно, были и негативные моменты — период в отношениях, когда они видели друг в друге только недостатки, бесконечно ссорились, и казалось, что всё идёт к концу. Но ни Минхо, ни Джисон не хотели отпускать друг друга так просто, потому что понимали, что мелкие ссоры не могут разрушить то, что они так долго и упорно строили. Таким образом они прошли третью стадию отношений, и это их сплотило, открыло новый уровень чувств. Казалось, что ничто не может их разлучить. И, наверное, так оно и было, но порой происходит то, что неподвластно человеческим желаниям. — Хан-а, ты в порядке? Последний месяц Ли очень беспокоит состояние своего парня. Он резко потерял в весе, жаловался на боли в животе после приёма пищи, иногда ни с того ни с сего поднималась температура, а последние несколько дней Джисон и вовсе стал отказываться от еды, списывая это на то, что у него нет аппетита. Младший уверял старшего в том, что это простое отравление и что скоро он будет в порядке, но когда это состояние затянулось на месяц, Минхо не на шутку распереживался. — Хан Джисон, мы сейчас же едем ко врачу, это не обсуждается! — Нет, Минхо. Пожалуйста, сядь, я хочу кое-чем поделиться с тобой. Мне тяжело говорить об этом, поэтому прошу, выслушай меня и не перебивай, хорошо? — старший кивает и пересаживается поближе к любимому, берёт его за руку и целует тыльную сторону ладони в успокаивающем жесте. — Хён, не так давно я посетил врача, чтобы выяснить, что не так с моим состоянием, и меня... направили к онкологу. — старший крепче сжимает руку Хана и бегает глазами по его лицу, стараясь отыскать хоть какую-то положительную эмоцию. — Чаги-я? — Мне диагностировали рак желудка, четвёртая стадия. Я должен буду пройти терапию. Врачи сказали, что при моей стадии это единственный способ продлить мне жизнь. Прости, что я не сказал тебе сразу. Я был подавлен и очень напуган, не знал, какой выбрать момент, чтобы рассказать тебе, что я умру. Прежде всего Минхо испытывает шок. В голове эхом проносится рой вопросов: почему? Почему именно с ним это произошло? Почему именно его любимый мальчик? Хан точно не заслужил такого, Минхо не заслужил этого. – Хан-а, я... — ком, вставший в горле, не даёт вымолвить ни слова больше. По щеке катится слеза, глаза бегают по лицу Хана, пытаясь найти хотя бы намёк на то, что это ложь, неудачная шутка. Сейчас Джисон рассмеется и скажет, что с ним всё в порядке, и Минхо даже не будет ругаться или злиться на него, пусть только он скажет, что это не правда. Но всё, что он видит — покрасневшие глаза, и руки, которые младший тянет к его лицу. — Милый, послушай меня. Мне тоже безумно страшно. Мне невыносимо больно думать о том, что настанет момент, когда я больше не смогу обнять тебя, поцеловать, взять за руку. Когда я больше не смогу засыпать под твоё тихое пение или рассказы о том, как прошёл твой день. Я люблю тебя больше, чем кого-либо. Может физически я не смогу быть рядом всегда, но я никогда тебя не оставлю морально. Я всегда буду оберегать и любить тебя. Ты — моё всё, и я буду рядом с тобой столько, сколько могу. — в следующее мгновение Хана стискивают в крепких объятиях.

***

Первые месяцы были крайне тяжелыми. Последствия лечения оказались куда хуже, чем думал Минхо. Хана постоянно рвёт, он похудел, щеки стали впалыми, не может спокойно есть — боли в животе настолько сильные, что порой невозможно встать на ноги. Со временем, конечно, симптомы перестали быть настолько тяжёлыми, но до конца они не пропали и уже не пропадут. — Чаги-я, мне так жаль. Я думал, что мы напоследок сможем хотя бы куда-нибудь съездить, но я не могу выйти дальше больничного дворика. Даже нашу годовщину мы должны праздновать в палате. — Хан-и, дорогой, я рад, что мы всё ещё можем отпраздновать нашу годовщину. Не важно, где мы — с тобой я везде чувствую себя, как дома. Ты — мой дом, котёнок. — Ли берёт его за руку и улыбается. Как же, оказывается, сложно говорить о том, что твой любимый скоро умрёт. К этому невозможно привыкнуть, и хотя лучевая терапия смогла продлить жизнь его Джисону на целых два года, Минхо точно знал, чувствовал — скоро. Он не хочет показывать слабость, хочет, чтобы его самый близкий человек видел, что он рядом, что он сильный для своего мальчика. Но где-то в груди невыносимо жжёт, глаза будто в огне, в горле — огромный ком, но времени поплакать у Минхо будет предостаточно. Позже. — Минхо-я, можно попросить тебя кое о чем? Я знаю, что тебе тяжело это слышать, но когда я... — Хан всеми силами пытался избежать гадкого слова умру, которое растекалось в груди чем-то липким и неприятным, заседая там и пожирая изнутри, — когда меня не станет, я хочу, чтобы ты рассеял мой прах над рекой Кымган. Ты знаешь, я очень люблю это место. Мне жаль, что мне приходится говорить это в нашу годовщину, но у меня больше нет времени, я это чувствую. — Я исполню твою просьбу, чаги-я. В честь нашей годовщины я хочу сказать тебе кое-что. Я уверен, ты знаешь, но я безумно люблю тебя. Ты — моя вселенная. Ты много раз просил меня после твоей смерти жить дальше, не испытывать чувство вины, если я полюблю кого-то другого, но я точно знаю, что я не смогу. Не смогу больше встретить такого же невероятного человека, как ты. Не смогу полюбить кого-то также сильно, как тебя. Ты самый сильный, самый храбрый, самый прекрасный человек в этом мире. Я навечно люблю тебя, Хан Джисон. Я люблю тебя во всех своих следующих жизнях. Я могу быть счастлив только в твоих объятиях. — всё же не получается сдержать эмоций. Ли издаёт тихий всхлип, а после падает лбом на колени Джисону, пытаясь заглушить желание зарыдать. — Мы так мало успели сделать, но, знаешь, я не жалею ни о чём. Я счастлив, что свою жизнь я провел с тобой. Счастлив, что люблю тебя. Я счастлив, что тогда, третьего июля, я рассказал тебе о своих чувствах. Я знаю, как тебе тяжело, и я благодарен тебе за то, что ты — моя поддержка, моя опора, самый сильный для меня. Я отдал тебе всё — свое сердце, свои мысли, свою жизнь. Я знаю, что я был предназначен тебе. Я появился на свет, чтобы любить тебя. Я готов, я больше не боюсь. Родной, я никогда не оставлю тебя. Я отдал тебе свою жизнь, и отдам все следующие. Навечно люблю тебя. Крепкие объятия. Самый чувственный и нежный поцелуй, с привкусом лекарств и пресной больничной еды. Выходя из палаты, Минхо точно знал – это были последние объятия. Он знал, поэтому в этот раз было невыносимо сложно отпустить его руку, поднять взгляд и встретиться с глазами, которые он любил больше всего на свете. Четвёртого июля, ровно в шесть часов утра Хан Джисон ушёл из жизни, но с Минхо навсегда останется запах его парфюма и свидетельство о смерти, напоминающее, что Хана больше нет рядом.

***

Снова этот ужасный день. Четвёртое июля. Ли, сев на мост и свесив с него ноги, разглядывает реку Кымган. Кажется сейчас становится ясно, почему его Джисон-и выбрал это место. В такое раннее утро людей нет, поэтому здесь тихо и просто невероятно красиво. Хочется плакать, но слез, кажется, просто не осталось. Ничего не осталось, кроме огромной дыры внутри. Со смерти Хана прошёл целый год, но Минхо не чувствует грусти. Он просто устал, ведь жизнь без его любимого мальчика похожа на ад. Каждый день он чувствует только тоску. Вся квартира пропитана Ханом — запах одеколона на подушке, поддерживаемый Минхо, его любимая кружка, альбом с их совместными фотографиями. Сидя на этом мосту, Минхо размышляет о смысле жизни, но разве то, что сейчас с ним происходит — жизнь? Определенно нет. Нужна ли ему такая «жизнь»? В душе появляется ответ на этот вопрос, а вместе с ним и уверенность. Уверенность в том, что ему не нужна жизнь без Джисона. Минхо встаёт на ноги и перешагивает ограждение, смотря вниз. Нет страха, грусти — ничего. Спину обдувает тёплый ветерок и на лице Хо появляется искренняя улыбка впервые за долгое время. — Хан-а, я знаю. Прости меня, ладно? Я без тебя не смогу здесь, я так устал. Я люблю тебя, навечно люблю, чаги-я. — слеза катится вниз по скуле и падает, а за ней падает Минхо, и, обхватывая себя руками, летит вниз.

***

Минхо вскакивает, чувствуя, как его тело, покрытое холодным потом, дрожит. Тянет руки к лицу, чтобы протереть глаза, и чувствует... слёзы? — Хан-а? — произносит незнакомое имя, пробуя его на вкус и чувствует, как в груди неприятно колит, — ничего не понимаю... Умывшись, за кружкой горячего американо Ли думает о том, почему его так зацепил обычный сон? Отчего это "Хан-а" ощущается знакомым и до боли родным? Почему же он умер во сне и почему всё это ощущается таким реальным? Но сейчас нет времени думать об этом, да и не нужно, ведь это просто сон. Мозг решил сыграть с ним злую шутку, вот и всё. Хо списывает это на недосып и усталость, и, допив свой кофе, собирается на работу. — Привет, Хён, я собираюсь зайти в кофейню, поэтому если тебе что-то нужно, то говори, — Минхо открывает двери и заходит в тёплое помещение с приятной атмосферой, пахнущее свежей выпечкой и жареными кофейными зёрнами. Прочитав целый список пожеланий своего хёна, поднимает глаза на бариста и замирает. На него смотрит симпатичный парень с милыми карими глазками и беличьими щеками. Этот парень кажется Минхо таким знакомым. — С вами всё в порядке? — мелодичный голос заседает в ушах и отзывается эхом где-то в груди. Минхо, опомнившись, делает заказ и неотрывно следит за действиями бариста, чем немного смущает парня. Получив свой заказ, Минхо уже развернулся и хотел уйти, но замер, когда его окликнули. — Извините, а мы с вами не встречались раньше? — Не думаю, но мне тоже так показалось. Могу я узнать ваше имя? — Меня зовут Джисон. Хан Джисон. — парень тянет руку к Минхо, встречая его растерянный взгляд. Минхо берёт Джисона за руку и сжимает чуть крепче. — Меня зовут Ли Минхо, рад познакомиться с вами. — в груди отчего-то теплеет и Минхо расплывается в улыбке, — мы могли бы пообащться, может, встретиться? — Конечно, я буду только рад узнать тебя поближе, хён. — он отвечает Ли такой же тёплой улыбкой и также сжимая руку старшего. — Извини, что я так сразу, но мне очень нравится твоя улыбка. Она прекрасна, словно... виды у реки Кымган. Ты бывал там? Я родился в Чолла-Пукто, она как раз находится в этой провинции. Никто не знает, что будет после смерти, но одно известно точно: после смерти Минхо и Джисон встретили свою новую жизнь вместе. Как они и обещали, они посвятили себя друг другу в прошлой жизни, новой, и, может быть, во всех следующих. Любовь существует и она цветет в них.