Сад Аматэрасу

      В горле встал мерзкий ком. Резкое осознание свалилось на меня как горный обвал, разбив надежды на хороший день вдребезги. Меньше всего мне хотелось встретиться с кем-то вроде этого парня. И ещё в сто крат меньше — услышать из его уст имя Рин.       Какое-то мгновение мы стояли молча. Маска не позволяла с точностью считать его эмоции, но и дураку ясно, что Какаши слегка не в себе.       Что значит это его «Рин»? Неужели мы чем-то похожи? Короткие кофейные волосы и карие глаза — не такая уж и редкость, особенно среди людей Страны Огня. Не могли же Какаши Хатаке и сумасшедшая старуха сговориться сегодня утром и разыграть меня, как последнюю идиотку?       Отчего-то голова начала гудеть. Виски одолела легкая болезненная пульсация.       Молодой мужчина разорвал гнетущую тишину первым:       — Извини, обознался. Райкиден Широгане? — он немного приблизился ко мне и наклонился, подавшись корпусом вперёд и приветственно подняв руку. — Меня зовут Какаши Хатаке. С сегодняшнего дня я буду твоим наставником. Не ожидал, что ты так опоздаешь, если честно.       Сквозь темную ткань, скрывающую половину его лица, казалось, что он улыбается, однако в глазах (в глазу) читалось что-то скорбящее и отрешенное. Сколько ему сейчас лет? Чуть больше двадцати?       — Я здесь ни разу не была, поэтому Ирука-сенсей объяснял мне, как сюда добраться. Вот и задержалась, простите ещё раз, — я поклонилась снова.       — Да ладно тебе, хватит извиняться. Я сам постоянно опаздываю, ничего страшного в этом нет. Тем более, что времени у нас с тобой навалом.       — Хорошо.       — Но будет здорово, если больше ты не будешь так опаздывать. Договорились?       — Да, я поняла, — я скинула рюкзак на деревянную скамью, расположившуюся прямо под сенью одинокого дуба. — С чего мне начинать?       Парень задумался и, приложив ладонь к подбородку, лениво завалился на скамью возле моих вещей.       — С разминки.       — Бег?       Он едва заметно кивнул и, приняв позу американской четверки, достал небольшую книгу из маленькой поясной сумки.       Всё точно так, как и должно быть. Его внешний вид довольно запоминающийся, такого человека даже в толпе одетых точь-в-точь шиноби можно отыскать, не обладая острым глазом. Именно таким я его и представляла. Разве что водолазка была облегающей и шла под горло, превращаясь в плотную черную маску. Да и поджарое телосложение выдавало его молодой возраст, хотя сдается мне, что спустя десятки лет ничего, кроме костюма под жилетом, в нем не поменяется.       Я с раздражением вгляделась в яркую обложку, с которой на меня пялилась невообразимо нелепая женщина, жмущаяся к ещё более нелепому мужчине. Моё лицо косилось так же, как буквы, вырисовывающие весьма двусмысленное название. Тут шиноби добавил:       — Десять кругов.       Я недовольно цокнула языком, но повиновалась. Он и впрямь читает такой бред.       Сегодня я была совсем не в форме. А бег и вовсе ненавидела всем сердцем. Отец считал это неотъемлемой частью наших с ним тренировок, прекрасно развивающей выносливость, и заставлял мотать круги, пока не упаду наземь от бессилия. Надо отдать ему должное — я стала лучше переносить нагрузки, но и ненависть к этому занятию воспылала во мне всепоглощающим жаром.       Пока я бегала вокруг Хатаке, как подыхающая от палящего солнца хромая лошадь, он сидел, не меняя позы. К дурацкой книге интереса Копирующий Ниндзя не проявлял. Открыв её где-то на половине, не прочел ни строчки. Какаши неотрывно смотрел в одну точку, замерев как восковая фигура, точно мой отец сегодня за завтраком. Его плечи были напряжены, а брови то и дело сходились к переносице, отражая сложный мыслительный процесс. Кажется, он даже не замечал моего пристального взгляда. Было страшно любопытно, о чем же он думал. Конечно, я догадывалась, какая беда занимала его, и всё же…       Вдруг мой новоиспеченный сенсей встряхнул головой, сбросив угрюмое наваждение, и обратил всё свое внимание на меня. Заметив это, я поплелась к нему, постаравшись изобразить на своем лице гримасу крайней усталости.       — Сколько кругов пробежала?       — А вы не считали?       — Не считал.       — Тогда десять, — отмахнулась я, упершись руками в колени в отчаянной попытке восстановить сбившееся дыхание. Краем уха услышала, как тот усмехнулся и поднялся на ноги.       Передо мной возникла его тень, и я потрудилась поднять на него свои бесстыжие глаза.       — Значит, ты у нас халтурщица.       Я натянула глупую улыбку и, смахнув пот со лба, попыталась оправдаться:       — Ладно-ладно. Девять.       — И обманщица вдобавок.       — Хорошо-хорошо, восемь с половиной! — сдалась я, выставив руки перед собой. — У меня что-то голова сегодня болит, понимаете? Прям раскалывается.       И это была чистая правда. В висках всё ещё ныло, словно один несчастный виртуоз играл на моих извилинах, как смычком по струнам.       Хатаке наклонился ко мне, а расслабленная сдержанность в его голосе сменилась подтруниванием:       — Такая вежливая, такая воспитанная, а на деле — халтурщица?       — Я говорю правду. Вы меня дискредитируете.       — Интересно. Значит, умные слова ты знаешь, а как прикидываться больной — нет.       — Но я не прикидываюсь!       Парень потрепал меня по макушке своей размашистой ладонью:       — На первый раз прощаю, халтурщица, — сотворив на моей голове бардак, подобно тому, что имел сам, он засунул руку обратно в карман. Я принялась поспешно приглаживать волосы, чтобы не быть похожей на пугало. — Но я согласился взяться за тебя не для того, чтобы смотреть, как ты отлыниваешь. Знаешь, какая это привилегия — иметь индивидуального учителя?       В мыслях пронеслась шутка. Но шутить такие шутки детям семи лет нельзя.       Порядком отдышавшись, я вытянулась во весь рост и взглянула на мужчину исподлобья. Он был значительно выше меня, из-за чего приходилось задирать голову, ведь я ребенок, хотя большинство моих сверстников уже обогнали меня. Вера в то, что я вырасту и гены моего отца, наделенного выдающимся ростом и внушительным размахом плеч, возьмут своё, держалась на тонкой ниточке, но всё же держалась. Мне хотелось, чтобы это было так. Хрупкость и нежность маминой фигуры не давали мне усомниться в том, что она сильная и привлекательная женщина, однако в мире убийц лучше наследовать физическую мощь, чем материнскую утонченность.       — Я не просила…       — Твой отец настроен серьезно, — невозмутимо перебили меня. — Он считает, что ты не лишена таланта, и не хочет, чтобы ты стояла на месте. Но если будешь и дальше лениться, прогресса не будет.       — Я не считаю, что талантлива. Я просто быстро учусь.       — Талантлива ты или нет — буду решать я, — его голос стал несколько тверже, а взгляд глубоких серых глаз приобрел сталь. — Сейчас ты вряд ли поймёшь, но … от моего мнения в какой-то степени будет зависеть твое будущее.       Это каким, интересно, образом? Скажет всем, что я бестолковая неумеха, и меня отправят в ссылку выращивать рис где-нибудь в глуши? И вообще, как именно мой отец смог добиться, чтобы моим учителем стал Какаши Хатаке — один из сильнейших элитных ниндзя Анбу? И главное, для чего?       Мои брови изогнулись под натиском вопросов, завертевшихся в черепной коробке, как неуёмный вихрь. Кофта неприятно липла к влажному от пота телу, и я тысячу раз пожалела о том, что не взяла с собой футболку.       — Так что постарайся. На твою долю выпало быть ниндзя, а это означает большую ответственность — и за твою собственную жизнь, и за жизни твоих товарищей.       — Кто вообще сказал, что я хочу быть ниндзя и нести ответственность за навязанных мне «товарищей»?       Молодец, Райкиден.       Какаши Хатаке удивленно выпрямился, не отводя от меня проницательного взгляда, и, Богом клянусь, перестал моргать. Воздух вокруг нас сгустился, атмосфера пропиталась звенящим напряжением. Я представила, как мне под зад прилетает смачный пинок, и я ласточкой лечу через всю Коноху прямиком в рот одному из каменных Хокаге.       Мазнув несмелым взглядом по его фигуре, я заметила, как руки, спрятанные в глубине карманов на его штанах, сжались в кулаки. Он ведь добрый, значит не убьёт?       — Ты так считаешь в силу своего детского возраста. Поверь мне на слово, лучше тебе самостоятельно изменить своё мнение, пока жизнь не заставила сделать это далеко не самым приятным для тебя способом.       Конечно, он считал, как и все прочие, что я малолетнее глупое создание, не способное понять великую мудрость взрослых. Я знала, чем продиктована его позиция, но толку с этого, если кровь уже начала с усиленной скоростью разгонять по венам растущее недовольство? До безумия бесило, когда мне тыкали в нос безграничной способностью этого мира предопределять чужие судьбы. Этот мир даже мое рождение предопределить не мог, а уж мое будущее — тем более.       — Ладно, хватит болтовни. Продолжим занятия, — он развернулся ко мне спиной и, вмиг вернув себе небрежный образ беззаботного парня, зашагал к дереву. — Иди за мной.       Сколько бы лет не было моей душе, глупость и безрассудство вплетались в мою личность, как ядовитые гадюки, которые в самые неподходящие для этого моменты вытаскивали наружу свою злобную пасть. Именно поэтому с языка слетело животрепещущее:       — А кто такая Рин?       Я стушевалась, когда поняла, что сказала это вслух. Если я не научусь общаться с шиноби с осторожностью, однажды проснусь с кунаем в глотке. Или вовсе не проснусь.       — Вы ведь обознались в начале, — постаралась реабилитировать ситуацию я, когда Какаши застыл на месте, словно врезавшись в невидимый барьер. — Если сейчас не спрошу, потом забуду. Это какая-то ваша ученица? Почему вы перепутали меня с ней?       В моей интонации струились невинность и доброжелательность, словно я не была шокирована этим именем ранее, и всё, что меня одолевало, — не более, чем безобидное любопытство. Сердце заколотилось в нервном такте, а парень всё стоял в том же положении и не двигался. Даже не потрудился повернуться ко мне.       Поддавшись роли маленького ребенка, я легким шагом достигла Хатаке и, ухватившись детской ладонью за его штанину, чуть дернула её на себя. И глаза раскрыла широко-широко, как всегда делала с отцом, если он начинал на меня сердиться или по какой-то другой причине расстраивался. По крайней мере, с ним это работало. Чувство умиления побеждало все другие чувства, и чуть погодя мне улыбались, как ни в чем не бывало.       Но сейчас всё не так. Совсем не так.       — Какаши-сенсей? Я спросила что-то не то?       Серые глаза, в тени казавшиеся почти черными, вцепились в мое лицо совсем не с умилением или улыбкой. Глубокая ностальгическая горечь зияла в них, наполняя пространство вокруг нас мертвым холодом. Оторопев, я выпустила ткань из своей ладони. Какаши Хатаке, успешно боровшийся с тяжелыми воспоминаниями некоторым временем ранее, сейчас полностью утопал в них, продолжая всматриваться в мои черты так внимательно, что мороз пробежал по коже.       Мне показалось, что всё пропало, и меня либо убьют, либо сожрут, но Копирующий Ниндзя моргнул пару раз и вернулся ко мне таким же, каким был пять минут назад.       — Моя знакомая. Учились вместе, — если бы мне удалось услышать только его голос, не видя его самого, я ни за что бы не подумала, что этого человека заботит вообще хоть что-то. — Ты её точная копия, вот я и удивился. Вы, случаем, не родственницы?       — Я не знаю никакую Рин. В моей семье таких точно нет.       — Вот и славно. Давай заниматься дальше. Наговориться мы ещё успеем.       Тренировка была жуткой. Папа, прости меня, я была не права.       Какаши, решивший испытать уровень моих способностей на себе, растоптал мою уверенность под корень. Бессчётное количество раз моя туша поднимала клубы пыли, падая ниц после очередного несостоявшегося выпада в сторону учителя, который, казалось, даже не старался. Ни один мускул на его теле не дрогнул, в то время как я, изнеможденная и уставшая, едва успевала перевести дух. И как бы сильно я не пыталась одержать над ним верх, в итоге, валяясь у него в ногах, слышала:       — Опять халтурим?       — Чего? — я пищала как мышь, которой наступили на хвост.       — Хоть бы вид сделала, что стараешься.       — Можно мне другого учителя? — произнесла я после короткой паузы.       — А я тебя чем не устраиваю?       — Вы мне не нравитесь.       Парень негромко рассмеялся:       — Ты мне тоже. Но я же тактично молчу, — я посмотрела на него снизу вверх, искривив губы в легком возмущении. — Вот и ты помолчи.       Пока я отсиживала одно место за партой в стенах учебного класса, время отмеряло ход не шагами, а шпагатами, но когда я была вынуждена бегать, прыгать и махать конечностями в неравном бою со странным учителем, оно остановилось, как солдат по стойке смирно. Хатаке Какаши не стал терзать бедного ребенка слишком долго и посвятил нашему занятию всего два проклятых часа. Но руки дрожали так, словно надо мной издевались вечность.       На обессиленных ногах я поплелась домой, в то время как мой новый знакомый воспользовался техникой телесного мерцания и испарился, словно его здесь и не было. Стало до боли завидно.       Мне же пришлось волоком тащиться до самого порога своей комнаты, и только рухнув на кровать, я вспомнила, что на мне всё ещё покоиться грязная тренировочная одежда, состояние которой после трудного дня едва ли отличалось от моего собственного.       Громко взвыв, я оттолкнулась от постели, которая теперь уже не источала свежесть и чистоту, и направилась в ванную, по дороге скинув с плеч рюкзак.       Перед тем, как снять с себя испачканные вещи, я встала на табурет и потянулась к крану с целью для начала умыть руки и лицо. Непроизвольно взгляд устремился в зеркало. Казалось, на меня смотрела та же девочка, что и сегодня утром. Только грязная и взъерошенная. Но теперь что-то поменялось. И только сейчас я начала это понимать.       Душа отказывалась признавать, что моё лицо мне вовсе не принадлежит, противилась что есть мочи. Голова всё еще болела, но неприятные ощущения по мере своей продолжительности слились в глухой фоновый дискомфорт и только сейчас напомнили о себе, вновь пронзив виски и затылок острой пульсирующей волной.       Я подставила ладони под струю теплой воды и сжала губы. В зеркале была Райкиден. Но нарисуй на моих щеках две широкие полоски фиолетовой краской, и это будет Нохара Рин. Если это не плод больного воображения моего сенсея, а правда, то мне стоит это проверить.