Прекрасен.

Эндрю неподвижно сидел посередине двухместной белоснежной кровати в своём гнезде, сделанном из мягких игрушек, закутавшись в тёплое одеяло. Свет прикроватной лампы плавно скользил по его обнажённым молочным плечам, окрашивая те в приятный пастельный оттенок. Прикрыв глаза, Миньярд медленно вдохнул уже успевший выветриться за день запах альфы, ощущая неприятное жжение в области шеи, где располагалась метка. Он скучал. Правда скучал. Как бы тяжело не было осознавать данный факт, но он действительно успел привязаться к до дрожи в руках бесящему рыжему придурку, боготворящему чёртово поле для экси, что теперь даже день, проведённый без Джостена, казался ему адом. Да, Эндрю ненавидел эту игру, но её любил Нил, и, возможно, Миньярд всё же сможет сделать некое исключение из правил. Откинувшись на мягкие подушки, омега медленно зарылся в одну из них носом, на котором красовалась россыпь еле заметных веснушек, вдыхая приятный запах ванильного печенья, отпечатавшийся на светлой наволочке. В первое время он яро игнорировал внутренние порывы нежности, отказываясь от объятий и недовольно морща лицо на милые прозвища, которыми его называл Нил, и от которых визжал Хэммик, когда приезжал к ним в квартиру. Неизведанное и неизвестное ему ранее желание быть ближе бесило, отчего было противно, так как он никогда не хотел идти на поводке у своей сущности, постоянно её игнорируя и всячески глуша блокаторами, даже если и понимал, что это плохо скажется на здоровье. Так что, когда Эбби сказала ему, что слезть с подавителей просто необходимо, если он не хочет стать бесплодным, он её проигнорировал, как и изменившийся в тот момент направленный на него взгляд Нила, который был рядом. Всегда был рядом. Естественно, уже через месяц Миньярд корчился от отвратительной течки, которая внезапно поразила его, заставив согнуться пополам на корте от боли, хотя он правда хорошо держался. Этот глупый придурок всё же попросил его не гробить себя и свою сущность, а Эндрю… Эндрю просто сдался согласился. Следующие четыре дня он чувствовал себя ужасно беспомощным и смешным — именно так он себя видел со стороны в тот момент. Сошедший с катушек омега, истекающий природной смазкой, сжавшийся в позу эмбриона и против воли скулящий от возбуждения, нараставшего с каждой секундой. Противно. Страшно. Безумно. А Нил… Чёртов Джостен не давил, а спрашивал, что хочет Эндрю, не принуждая его к сексуальному взаимодействию, как это делали другие. Но Нил не был ими. И Миньярд был просто благодарен ему за это, хотя никогда не признавался и не произносил эти слова вслух. Чувство чего-то тёплого и трепетного пронзило тогда его низ живота приятным спазмом, а Нил, сидевший до этого на краю кровати, был впущен в гнездо, ради которого была выпотрошена вся квартира на наличие подушек и одеял, а также разгромлены все шкафы, содержащие хоть какие-то элементы, пропахшие альфой. Теперь его альфой. От этого осознания всё ещё становилось не по себе. Словно он саморучно перекрывал себе кислород, ограничивал свободу. Но свобода начиналась с Нилом, а воздух без него казался спёртым и токсичным, не пригодным для дыхания. Так что он постепенно начинал привыкать. Входная дверь аккуратно захлопнулась, оповещая омегу о приходе Джостена. Он ждал его. Ждал, но всячески отрицал это, ссылаясь на сущность, которая просто не могла находиться без своего альфы, пометившего её. В коридоре послышались копошения, а после в проёме комнаты показалась рыжая кудрявая макушка. Эндрю посильнее закутался в одеяло, стараясь как можно больше прикрыть округлившийся за последний месяц живот, оповещающий о его положении. Лисам они ещё не рассказывали, но в скором времени те и самостоятельно смогут понять причину, по которой блондин перестал посещать тренировки, начиная задавать множество неуместных вопросов и стараться окутать его заботой? Ему это было непривычно, пугающе, так что пока так было лучше. Они скажут, но потом, когда он будет готов. Запах омеги стал сгущаться, неприятно щекоча рецепторы Нила и выдавая Миньярда с потрохами. Он боялся выглядеть нелепо с этим растущим животом, боялся находиться в таком уязвимом состоянии перед товарищами по команде и… — Эндрю? — Нил медленно сел на уголок кровати, заглядывая в карие омуты, бегающие взглядом по комнате в надежде найти выход и спрятаться, как бы жалко это не звучало. Чёрные зрачки быстро остановились, блуждая по лицу нападающего и пытаясь сфокусироваться. — Что случилось? — задал вопрос Джостен, наблюдая за тем, как омега нервно теребит в своих руках скомканный краешек одеяла. — По-моему в прошлый раз вопрос остался за мной, так что я имею полное право не отвечать на этот, — безразлично проговорил Миньярд, стараясь уйти от ответа. — Конечно же, — обречённо улыбнулся альфа, смиряясь со своим поражением. — Можно? — указав рукой на гнездо, тише спросил Нил, внутренне всё же надеясь, что позже Эндрю ему расскажет, что случилось. Ответа не последовало, однако омега отодвинулся, освобождая немного места для альфы и подтягивая за собой начавшее безбожно спадать одеяло. — Эндрю, ответ, — настоял Джостен, ожидая словесного подтверждения действий блондина. — Да, — выдохнул омега, успокаиваясь от такого проявления тепла. Нил медленно и трепетно подполз к аккуратному сооружению из подушек и одеял, стараясь ничего не задеть и садясь напротив голкипера. Запах успокаивающих феромонов альфы быстро заволок всё пространство комнаты, отчего блондин сделал глубокий вдох, заполняя лёгкие таким нужным сейчас кислородом. — Да или нет? — обернувшись на Джостена, спросил Эндрю, хотя и знал ответ заранее, но всё же хотел услышать такие заветные слова. — С тобой всегда да, — проговорил Нил, скользя взглядом по непеременившемуся выражению на лице омеги. Миньярд, всё также придерживая одеяло, придвинулся ближе к Джостену, соприкасаясь с ним лбами и доверительно прикрывая глаза. Положив одну ладонь на плечо нападающего, Эндрю притронулся к его губам своими, ощущая, как знакомые руки плавно зарываются в его волосы, приятно оттягивая локоны — Нил давно получил право касаться его везде. Мурашки быстро пробежали по его шее, распространяясь позже и по всему телу, когда альфа трепетно дотронулся холодными от улицы пальцами до его загривка, начиная нежно массировать тот. Рот Миньярда непроизвольно раскрылся в немом стоне, предоставляя Нилу возможность оттянуть нижнюю чуть потрескавшуюся губу зубами, проникая своим языком в разгорячённую полость. В горле плавно зарождалась вибрация, посылаемая всем телом, а затем тишину в комнате разрушил приятный рокот блондина и стон, вызванный альфой, который принялся активно вылизывать рот своего омеги. Из уголка губ медленно потекла струйка прозрачной слюны, блестящей от света прикроватной лампы. Не сдержавшись, Нил отстранился, слизывая желанную тянущуюся к подбородку вязкую жидкость и удовлетворённо порыкивая. — Как себя чувствуешь? — решил уточнить Нил, медленно стаскивая кончиками пальцев белую ткань с идеального плеча омеги. — Ты действительно решил задать этот вопрос именно сейчас? — выгнув бровь, спросил Эндрю. — Как видишь, — немного помолчав, Джостен приблизился губами к подрагивающему кадыку блондина, сначала оставляя на нём влажную полоску языком, а после поцелуй, выбивающий из лёгких Эндрю весь оставшийся там воздух. — Я просто волнуюсь о вас, — сделав акцент на последнем слове, тихо проговорил Нил в ухо Миньярду, вызывая новую волну мурашек. — Я в порядке, — лениво бросил Эндрю, склоняя по-птичьи голову и тем самым предоставляя альфе больше места для ненавязчивых ласк и походя на птенчика. — С каких пор ты начал меня цитировать? — прикусывая нежную кожу около метки, отозвался Джостен. — Придурок, — просто сказал Эндрю, не желая отвечать на вопрос. Громкий и протяжный стон рассёк пространство, отскакивая от стен и приятно лаская слух альфы. Нил ещё раз прикусил место за ушком, внутренне ликуя от незамедлительной реакции омеги, последовавшей после этого действия. Одеяло уже спало к коленям, а руки нападающего аккуратно расположились на талии его пары, невесомо оглаживая бока. — Нил, — резко и достаточно серьёзно проговорил Эндрю, заставляя альфу подумать, что он сделал больно. — Это нет? — отодвигаясь от блондина и видя протестующие действия того, спросил Джостен. — Нет, просто, — омега вновь занервничал, а его феромоны завитали по комнате, — не трогай мой живот, — положив руку на ладонь нападающего, сказал Миньярд. Взгляд Нила мгновенно скользнул вниз, отчего Эндрю поёжился, всячески стараясь прикрыть причину своей внезапной реакции тёплым одеялом, натягивая то до уровня плеч. — Ты, — не зная какие подобрать слова, Джостен замолк, заставляя шестерёнки в голове Эндрю задвигаться с бешенной скоростью и прийти к своему умозаключению. — Ужасен, да? — не думая, произнёс Миньярд, прикусывая потрескавшуюся губу. — Что? — не сразу понял Нил, переводя на него шокированный взгляд. — Нет, Эндрю, ты, — вновь последовала пауза, во время которой альфа поднёс свою ладонь к щеке блондина, поглаживая ту, — прекрасен. Омега подозрительно сощурился, стараясь найти ложь в голубых глазах, однако кроме бесконечного моря тепла и нежности там больше ничего не было. Нил плавно приблизился к лицу блондина, оставляя мягкий поцелуй на его носике и переплетая их пальцы на руках воедино. — Да или нет? — Да, — отозвался Эндрю, зная, что ничего плохого после этих слов не последует и, если будет надо, Нил остановится и послушает его, всегда слушал. Джостен аккуратно обхватил подбородок омеги пальцами, заставляя того посмотреть на их отражение в зеркале. — Смотри, Эндрю. Глаза Миньярда замельтешили по спокойному лицу альфы, который быстро заметил это, пресекая. — На себя, Дрю, — нежно проговорил Нил, убирая свои пальцы от подбородка блондина и подцепляя ими кончик одеяла, которое всё ещё скрывало округлившийся живот его омеги. Ткань медленно начала сползать с его тела, безбожно оголяя участки молочной кожи. Взгляд Миньярда скользнул на изрезанные запястья, которые когда-то послужили ему спасением от кошмара, в котором он жил. Заметив это, Нил плавно и трепетно начал осыпать одну из рук Эндрю дорожкой поцелуев, отчего тот, буквально, был готов заурчать. Одеяло плавно спустилось до его живота, заставляя взгляд вновь забегать, дабы не смотреть на изменения своего тела. — Доверься мне, солнце, — прошептал Нил, всё ещё держа ткань в неизменном положении. Увидев неуверенный кивок, Джостен начал потихоньку опускать защитное полотно ниже, замечая, как омега старательно продолжает смотреть на себя, дабы выполнить его просьбу. — Умница, — ухо приятно опалило тёплое дыхание альфы, а слова возымели отличный эффект, заставляя член омеги дёрнуться, уперевшись в мешающую сейчас ткань боксеров. Рука Эндрю небрежно выскользнула из хватки Нила, проникая под рыжую футболку и оглаживая рельефное тело нападающего. — Можно? — посмотрев в глубокие голубые глаза альфы в отражении, Эндрю тихо выдохнул: — Да. На живот мгновенно опустились две ладони, аккуратно оглаживая тот и заставляя Миньярда замереть, а дыхание спереться. — Дыши, — выдохнув куда-то в пустоту, по-тёплому улыбаясь, проговорил Нил, оставляя после этого мягкий поцелуй на чувствительной коже. По всему телу быстро пробежали разряды, заканчивающиеся в покалывании фаланг. Пальцы на ногах непроизвольно поджались, а руки быстро переместились на плечи нападающего, сжимая их. — Нил, — альфа быстро перевёл взгляд на зеркало, встречаясь со смущённым выражением лица омеги. — Что? — Сделай так ещё раз, — отворачиваясь от своего отражения, дабы не видеть румянец, который предательски заволок его кончики ушей, твёрдо сказал Миньярд, пытаясь не выдать дрожь в своём голосе. — Смотри на себя, — прижимаясь щекой к животу омеги и вновь целуя тот, сладко протянул Нил, слыша, как омега начал урчать. — Такой красивый, — поцелуй в острые ключицы, — такой сильный, — касание подбородка, — мой, — прорычал Джостен, облизывая метку омеги и тем самым слыша прерывистый вздох. Простонав от похвалы альфы, Эндрю дрожащими руками зарылся в рыжие кудри, пропуская те меж пальцев и прижимая Нила ещё ближе, настолько, насколько это вообще казалось возможным, по-настоящему реальным. Феромоны Джостена действовали на него как сильнодействующий наркотик, опьяняющий до белых искорок в глазах и опустошающий голову от бессмысленных рассуждений. Зрачки быстро заволокла чёрная дымка возбуждения, а небольшие клычки заострились, желая вновь обновить метку, которую он оставил альфе. Тёплая шершавая ладонь аккуратно опустилась на грудную клетку блондина, слегка надавливая и побуждая Эндрю опуститься на мягкие подушки, будучи уже без защитного покрывала. Волосы быстро растрепались, делая образ омеги нежным, — хотя это слово и не стояло рядом с ним в присутствии других даже близко, заменяясь хладнокровием — именно так его видел Нил, именно таким он был глубоко на затворках своей хрупкой на самом деле души, имеющей на себе множество швов прошлого. Тонкие фарфоровые пальчики быстро вернулись к раздражающей рыжей футболке альфы, подцепляя края той и стягивая, тем самым обнажая накаченный пресс, который покрывали наслаивающиеся друг на друга белые полосы. В воздухе клубились их смешанные феромоны, отчего Эндрю задыхался, стараясь вдохнуть как можно больше желаемого кислорода, в котором он так сильно нуждался целый грёбаный день. Исполосованные пальцы приятно провели линию вдоль талии омеги, плавно спускаясь к бёдрам и начиная водить по их внутренней стороне, вырывая с каждым разом всё больше вздохов омеги — чёртова эрогенная зона, от которой так хорошо покалывало в пояснице, когда он выгибался, желая получить ещё больше физического контакта с чужой тёплой кожей, покрытой множеством шрамов и приятно обжигающей его сейчас. Сжав одеяло, Эндрю громко простонал, когда язык альфы прошёлся по головке его члена через мешающую ткань боксеров, намеренно дразня и оставляя на ней поблёскивающую влагу, охлаждая. Простыни уже были безбожно испачканы в вязкой природной смазке омеги, обильно сочащейся из сжатого колечка мышц, а ресницы предательски трепетали от нежных поцелуев Джостена, которыми он усыпал всё лицо омеги. Дотронувшись до промокшей ткани трусов, Нил остановился, заглядывая в кофейные глаза Эндрю. — Это всё ещё да, — кивнув, проговорил голкипер, обняв альфу за шею и быстро мазнув языком по его запаховой железе, подув и вызвав табун мурашек. Боксеры были приспущены, а подрагивающие от возбуждения пальцы нападающего невесомо докоснулись до красной дырочки, обводя ту по контуру и равномерно распределяя смазку. Прижавшись своими губами к губам омеги, Нил медленно ввёл одну фалангу, проглатывая чужой всхлип наслаждения своим ртом и мазнув горячим языком по ровным зубам блондина. Выпутав свои ладони из рыжих волос, Миньярд потянулся к ширинке на чужих джинсах, пытаясь поскорее расстегнуть ту. Руки мгновенно застыли, так и не дойдя до цели, а рот приоткрылся в немом вскрике, когда был введён второй палец, и теперь те разводились на манер ножниц, растягивая омегу. Юркий язык быстро проскользнул в разгорячённую полость, сплетаясь с чужим. Тело Эндрю резко выгнулось, когда была задета простата. Импульсы тока рвано прошлись по кровеносным сосудам, словно героин, переходя в лёгкое и приятное покалывание на кончиках пальцев. Ладошки так и не дотянулись до синих джинс, будучи остановленными рукой альфы, выскользнувшей с пошлым похлюпыванием из нутра омеги, сопровождаясь разочарованным стенанием и злобным взглядом блондина. — Какого хрена, Джостен? — рыкнул гневно Миньярд, ощущая тоску без чужих рук. Нежно обхватив талию омеги, Нил аккуратно перевернул Эндрю, создавая тому опору в виде локтей и видя удивлённый взгляд, но тем не менее не сопровождающийся отказом. Расположив обе ладошки на светлых ягодицах и оттянув те в стороны, альфа провёл носом вдоль позвоночника блондина, задерживаясь и оставляя мимолётный поцелуй на лопатках, покрытых бледной россыпью веснушек, похожей на звёздное небо. Самое лучшее из тех, что когда-либо приходилось видеть Нилу. — Что ты? — почувствовав тёплое и щекочащее нежную кожу дыхание, приятно опаляющее промежность, проговорил Эндрю, захлёбываясь и задыхаясь в новом стоне. Тёплый и влажный язык неожиданно скользнул в его дырочку, раскрасневшуюся и растянутую, идеальную, слизывая смазку, наверняка отпечатавшуюся на подбородке альфы и густо капающую с него на простынь. — Ненавижу, — еле как выстонал Миньярд, когда чужой язык толкнулся глубже, а руки на ягодицах стиснулись крепче, желая получить ещё больше физического и желанного контакта. Кровать громко скрипнула, когда на ней вновь выгнулось небольшое тельце беременного омеги, изнывающего от такой стимуляции и возбуждения, нараставшего с каждым дальнейшим действием сладкой пытки. Щёки горели, а в горле приятно пересохло от криков и стонов. В одно мгновение всё резко прекратилось, заставив Эндрю закатить глаза от разочарования и обречённо сказать, проведя рукой по животику: — Твой отец — тот ещё садист. — Зеркало, — промурлыкал в ответ Джостен, игнорируя произнесённые не в серьёз слова и проводя носом по острому немного смягчившемуся за последние месяцы подбородку. Пальцы, покрытые лианами шрамов, плавно скользнули к паху омеги, очерчивая произвольную линию от его пупка и ведя ладони ниже, пока те невесомо не коснулись основания возбужденного члена. Взгляд Эндрю проследил за их движениями, вновь вгоняя своего обладателя в яркую краску, смущая. — Молодец, — по слогам выдохнул Нил ему на ухо, мазнув языком по щеке. Как ни странно, но Миньярду нравилось, когда его хвалил альфа. Несмотря на отвратительное прошлое, эти слова не вызывали привычных приступов, а согревали изнутри, разжигая приятный костёр тепла и нежности. Он нужен. И от этого осознания приятно горело всё тело и сжимались внутренности, заставляя ресницы трепетать от влаги, скапливающейся в уголках глаз блондина — гормоны. Большой палец медленно коснулся уретры, слегка надавливая и тем самым морща нежную покрасневшую от ожидания контакта кожицу и размазывая выступивший предэякулят. Ладонь начала плавно двигаться, мучительно растягивая удовольствие и изредка сжимая основание полового органа, вызывая приятные хныканья. Вторая рука мягко прикоснулась к яичкам, перекатывая те и тем самым вызывая всхлипы и неозвученные раннее стоны, которые глушила намеренно прикушенная губа омеги. — Идеален, — прозвучало в области шеи, — единственный, — вновь приятное поглаживание уретры шершавым пальцем, — такой сильный. Сперма безбожно брызнула на смявшиеся простыни, стекая по чужой ладони и заставляя Эндрю уткнуться головой в подушку, стараясь отдышаться от только что пережитого оргазма. Обессиленно протянув руку в сторону рыжей макушки, Миньярд перевернулся, встречаясь с голубыми омутами, в которых бессовестно плескались огни тихой похоти и желания. Желания быть ещё ближе, чем сейчас. Несмотря на лёгкую слабость во всём теле, омега аккуратно приподнялся на подрагивающих локтях, притягиваясь своими губами к старой метке, оставленной им. На джинсах альфы был заметен внушительный бугорок, отчего Эндрю вновь наполнил свои лёгкие воздухом, чувствуя нарастающее возбуждение и слегка дёрнувшийся от такого вида член. Проведя носом по потной шее и ощутив руки на талии, блондин несильно прикусил местечко, на котором была метка, мгновенно зализывая то и будто извиняясь за содеянное. — Ты всё ещё в одежде, — отпрянув от сладкой шеи, констатировал Эндрю, скользя взглядом по мешающимся лоскутам синей ткани. — Так сними, — раскинув руки в разные стороны, прошептал альфа, по-нежному улыбаясь. Пальцы подрагивающе потянулись к ширинке, — и, о Господи, как он был благодарен, что Джостен сегодня забыл надеть ремень — расстёгивая ту и стягивая джинсы вместе с мешающимися боксерами, не без помощи Нила, конечно. Отбросив ненужную ткань в сторону и попав ею в мирно спящего кота, Миньярд прислонился губами к ожогу, оставленному от прикуривателя Лолы и отпечатал на нём мягкий поцелуй, если его можно таковым назвать. Из рта Нила вырвался прерывистый выдох, а затем Эндрю вновь оказался прижатым мокрой спиной к кровати, цепляясь за крепкие плечи альфы и зарываясь в тёмно-рыжие локоны, ставшие за последний год особенно мягкими благодаря Элисон. Головка члена прислонилась к раскрасневшейся дырочке, из которой до сих пор продолжала обильно сочиться смазка, обволакивающая половой орган. Посмотрев в карие омуты, Нил аккуратно и медленно толкнулся внутрь, чувствуя сжавшиеся на его плечах ладошки. — Я в порядке, — увидев неодобрение в глазах Джостена от таких слов, Эндрю тихо добавил, не забыв показательно закатить глаза. — Мне не больно, наркоман. Войдя до конца, альфа вновь приостановился, но лишь для того, чтобы дать омеге привыкнуть. Увидев уверенный кивок, Нил начал медленно двигаться, с каждым толчком ускоряя темп. Выскользнув полностью из сочащейся дырочки и подразнивающе проведя раскрасневшейся и поблёскивающей от смазки омеги головкой по промежности блондина, Джостен удовлетворённо простонал, сливаясь в унисон с рокотанием Эндрю. В комнате раздавались шлепки тел друг о друга и непрерывные стоны, звучащие иногда по отдельности, но все ровно создающие рай для ушей. Член омеги подрагивал от создавшегося между ними трения, а мокрые волосы неприятно липли ко лбу, но на это было совершенно наплевать. Узел альфы потихоньку начал набухать, отчего каждый толчок ощущался острее и ярче, желаннее. Вцепившись ногтями в спину Джостена и поджав пальцы на ногах, Эндрю излился, пачкая их животы в белёсой жидкости и чувствуя сногсшибательное чувство наполненности и сперму, извергающуюся из члена Нила, стонущего над его телом. Обессилено приподняв Миньярда и перевернув их набок, дабы не предоставить боль и дискомфорт омеги из-за набухшего узла, Джостен оставил тёплый и смазанный поцелуй в уголке его губ, подмечая прикрытые от усталости веки на ангельском лице. Край кровати несильно прогнулся, после чего послышалось неуклюжее шурашание. Эндрю удручённо приоткрыл один глаз, подмечая пушистый комочек, ластящейся к его раскрытой ладони. — Спокойной ночи, Дрю, — протянул Нил, обнимая омегу ещё крепче, но тем не менее трепетно. В ответ послышалось лишь тихое сопение под ухом.