У реки два берега

Всю оставшуюся ночь Кагэ не сомкнула глаз: тревогу вызывала абсолютно незнакомая местность, лесные возвышенности каждый раз возвращали в болезненные воспоминания о своей семье, о хижине с сиротами, к тому же подогревало недоверие к человеку, что сладко спал на твёрдой земле, устланную изжившей себя травой, в маленькой пещерке погибших демонов, что вырыта углублением в  холмик. Не смотря на наступление рассвета, ночной холод не ушел, а в совокупности с усталостью, всё тело продрогло, кончики пальцев казались ледяными. Голова стала тяжелее куска свинца, потому, время от времени, словно жонглируя, девичья ладони перекидывали груз на плечах с одной руки на вторую. Сонные глаза упрямо смотрели на тлеющие угольки в костре, как от них шёл тонкой струйкой, еле заметной, дымок. Еще несколько минут слежки за продуктом горения, взор восстановился, и, вяло держа в руке маленький кусочек грифеля, девушка продолжила писать свои маленькие заметки.       "Первая ночь на горе выдалась не такой спокойной, как хотелось бы.       Буквально на первой тропе я столкнулась с первым демоном. Это чудовище приняло облик одного из мечника, и попыталось напасть сзади. Какие же эти создания всё таки хитрые и коварные.       Спасибо, Шинджуро, ваши тренировки на реакцию не прошли даром, а так же наставления по эмоциям и чувствами. Только благодаря этому и холодной голове мне удалось сразить врага.       Я столкнулась с существами, напоминающими водяных из тех баек, которые рассказывали старушки на рынках во время торговых разборок. Они были мерзкими на вид, но имели прочную кожу, удивительные голосовые связки - если бы я не услышала сама лично, не поверила бы, один в один были сымитированы треск палки и камней друг об друга. Скорее всего это помогало им хорошо скрываться в дикой природе и заманивать странников в ловушки.       После этих созданий осталось неплохое укрытие, в котором сейчас спит парень.       Он не вызывает у меня никакого доверия, но тем не менее ведет себя крайне дружелюбно. Что-то не могу связать это у себя в голове. Но предчувствие крайне негативное. Думаю, он еще принесет мне не мало головной боли.       Пока я пишу это, солнце уже высоко  поднялось. Надо попытаться отдохнуть немного и изучить близлежащую местность. Уверена, я здесь найду много полезных трав и растений, которые могут помочь в  качестве лекарственных средств.       Пока на этом все."       - Ахх... - из глубины пещерки послышался протяжный стон пробуждения и скрежет маленьких камушков об одежду. Через несколько шагов на утренний свет вышел заспанный молодой человек, который протирал ладонями щеки и глаза. - М? - перед ним в сидячем, немного согнувшемся, положении находилась незнакомка, спасшая ему жизнь, и даже не обернулась ему на встречу. - Ты не спала всю ночь? - и угрюмые черные глаза из-под лба уставились на него, прожигали. Из-за боязни за собственную жизнь и к окружению, та не могла позволить себе слабость и оступиться. Любая мелочь сейчас будет очень дорого стоить. - Так не пойдёт, ты быстро выдохнешься. - даже его голос сейчас раздражал больше, чем соприкосновение металла об точильный камень. - Давай поступим следующим образом: я тебе могу соорудить место, и ты поспишь. - каждый раз, когда мужская фигура проходила рядом с ней, то дева сжималась колачиком, как от огня, и прятала в руках клинок. Брюнет тем временем замельтешил в вырытое укрытие, извлекая на полянку подобие лежанки, на которой он провел остатки ночи и разложил перед товарищем. - Вот. - казалось ещё чуть-чуть, и темнота глаз мечницы будет сравнима с синяками и мешками под ними. - Я собираюсь пройтись по округе, может найду чем поживиться, а как найду, я тебя разбужу. Идёт?       Длинноволосая с недоверием посмотрела на кучу увядшей травы, которая была скомкана в нечто напоминающее подушку, и, подложив под голову руки на согнутых в груди коленях, расположилась по удобнее, попадая под гипноз струящегося дымка, который приобретал необычные завитки и узоры.       Выживший в ночной передряге понял, что остался в одиночном молчании и, издав пару невнятных звуков, удалился с места ночлега.       Наконец воцарилась идеальная тишина, сопровождающаяся пением птиц и шелестом лиственницы величественных крон деревьев. Общее окружение мысленно возвращало в поместье господина Убуяшики, которое было насквозь пропитано комфортом и умиротворённостью.       Нет, сейчас не время грустить. Но данное погружение в воспоминания помогло слегка успокоиться и наконец провалиться в столь желанный сон.       Из-за шума крон, спящая не заприметила появления маленького чёрного силуэта рядом с собой. Существо взмахнуло крылом, создавая маленький поток ветра в сторону ученицы столпа, но та была настолько уставшая, что ни на какой из тригеров не реагировала. На тонких лапках, словно на палочках, ворона проскакала вокруг отдыхающей, осматривая её с ног до головы. Чёрные глазки, как бусинки, пали на умиротворённые черты лица, для этого пришлось птице занять место на открытом участке коленей. Но даже острые коготки нового друга не возмутили её. Так и могла бы просидеть птица всё это время, но неподалёку из куста послышался шорох листьев и треск веточек. Своеобразная охранница тотчас обернулась на источник звука, откуда из зелёной пелены показалась пушистая головка с маленькими ушками. Любопытный маленький носик стал принюхиваться, по мере осознания безопасности, фигурка зверька стала вылазить из укрытия, демонстрируя окружающим свой огненно-чёрный окрас. Животное облизнулось и широко зевнуло, попадя на солнечный свет, шкурка красиво запереливалась на солнце, не суля ничего опасного. Но хорёк был голоден, потому, заприметив на пути человека, стал направляться в сторону живого создания в поиске чем бы поживиться. Однако, демонстрируя правило первенства, птица не была намерена пропускать кого-то к спящей, потому стала широко разводить свои крылья, и часто махать ими, не забывая прикрикивать, чтобы отпугнуть врага. Проворный представитель фауны покачал головой в удивлении, но понял, что ему здесь ничего не светит, ретировался обратно в кусты. Довольная своей маленькой победой, ворона села на близлежащую ветку дерева и с неё принялась наблюдать за девушкой.       Тем временем в поместье Убуяшики всё шло своим чередом: Аманэ вместе с кормилицей сидела в внутреннем дворе, наказав подготовить место для прогулки с новорожденными близнецами; Маюка, немного поникшая, сажала новый экзотический экземпляр в садок, иногда поглядывая за детьми многоуважаемого господина; в противоположном крыле поместья уже во всю беседовали кузнец и новоиспечённый охотник за демонами, который принимал работу мастера; и лишь Кагая, как заядлый отшельник, сидел в своей рабочей зале в окружении скриптов и дневников своих служителей организации. На его лбу покоился специальный амулет, при помощи которого его ворон уз мог показать нынешнюю ситуацию на горе, где проводилось испытание. Сейчас его товарищ – его глаза.       - Корекодомару, направляйся дальше. – скомандовал птице парень, и крылатый помощник улетает с места обнаружения Кусэтцу в поисках других кандидатов. Но чем больше окрестностей пролетал пернатый друг, то больше лидер организации убеждался, что для многих ночь выдалась продуктивной, пара участников спали на открытом воздухе и восстанавливались, только один парень бродил по тропинке в поисках чего-то, будто создавал виде деятельности. Внимание молодого человека привлекло яркое алое пятно неподалёку от старта испытания. – Направляйся туда. – черный истребитель подчинился и, сменив курс, вернулся обратно. Минуя все препятствия в виде веток и обширных макушек деревьев, ворона приземляется на земь и тут же вымазывает свои лапки в чём-то злораднопахнуящем. – Боже… - перед разведчиком развернулась страшная картина: девушки, что скооперировались ещё перед началом отбора, лежали, словно поломанные куклы по деревом, руки и ноги были сломаны в некоторых местах, одежды дев были порезаны, вокруг них лежали пустые ножны, без клинков, над ними надругались и, вспоров животы, бросили умирать. В их глазах до сих пор был ужас и непонимание. – Подойди ближе. – ворон подчинился. Глаза стали изучать место преступления: все ранения, которые были на телах не соответствовали укусам или рвущим атакам диких животных, не было ни намёка на острые когти и повреждения, свойственные обитателям леса. Умный спутник уз клювом поддел пропитанную на сквозь ошмёток одежды, где оказались ножевые глубокие удары, из которых до сих пор ещё тонкими струйками текла кровь. – Ничего не понимаю… Корекодомару, огляди местность. Тот, кто это сделал должен быть неподалёку. – поддержка сверху взмыла в воздух, и принялась исполнять приказ. – Я не потерплю подобного отношения к товарищам. Похоже, в первые мне придётся приостановить отбор, если мои догадки подтвердятся.       Чёрные глазки-бусинки стали пристально изучать территорию, на наличие малейшего шороха, пятнышка, присутствия живой души. Пролетая чуть ниже, на уровне деревьев, умная птица заметила многочисленные ловушки, поставленные то ли для диких зверей, то ли для конкурентов, ворон даже сам чуть не угодил в одну из них, но вовремя увернулся. Громоздким крылом разведчик всё же задел верёвку, которая давала сигнал тем, кто сидел в засаде, и как только колыхание бечёвки дошло до опушки, на свет вышла колупания мужчин, которые стали опускать сомкнувшеюся ловушку вниз, дабы извлечь содержимое. Помощник молодого господина, усевшись на ветку чуть ниже, чтобы дать хороший обзор, уставился на них. Одеяния мечников были в свежей крови, а спины некоторых из них украшали украденные клинки.       – Понял, улетай оттуда. – изначально дальновидный господин не приметил этих мечников, как нечто вредящее, и сейчас был глубоко оскорблён своим выбором в отборочное испытание. – Как я мог допустить подобное… Корекодомару, продолжай наблюдение, я буду созывать столпов.

***

      Алые лучи заката стали озарять лесную чащу, обволакивая её тёплыми оттенками, оповещая о наступлении ночи. Холод стал проникать по массивам, заставляя дневных обитателей леса прятаться в свои домики и укрытия, чтобы переночевать без угрозы для себя. Умолкли и птицы. Природная тишина стала казаться зловещей, с учётом того, что и нечисть сейчас начнёт выбираться наружу.       А Кусэтцу всё спала. Для неопытного, как она, обладателя дыхания, оно забирало слишком много энергии, к тому же сильно давил недосып в преддверии отборочного испытания. Женская фигура уже больше половины дня отдыхала в сидячем положении, от чего мышцы уже подрагивали от усталости и скованности.       Полянку, которая ещё недавно принадлежала демонам, стали обступать чёрные высокие, мощные силуэты. Люди работали по принципу кольца, в которое собирались загнать свою очередную, ничего не знающую жертву. Дабы предостеречь фехтовальщицу, ворона издаёт неприятный до звона в ушах крик, который окончательно будит черноглазку, которая подняла голову с колен и поняла – «она в ловушке».       - Усо, тварь, ты нам заверил, что она будет без сознания. – на хрупкого мальчонку обозлился самый грозный из команды, начал бить того по голове, как прокажённого за оплошность. Теперь вряд ли им подчиняться так быстро, как хотелось бы. Жестом вытянутой свободной руки, он приказал остановиться своим людям, и головорезы застыли на своих местах, прекращая замыкать западню. – Как себя чувствуешь? – с издёвкой задал вопрос главарь, зачёсывая свою ужасную причёску назад. Та, к которой он обращался, медленно, но покачиваясь спросонья, поднялась с места и было видно, как побелели костяшки её рук, которая сжимала оружие в ножнах. – Ну, ты чего? Надо было держать свой язык за зубами и думать, прежде чем обращаться к достопочтенным лицам на глазах у червяков. – в издёвке, мужик обвёл руками своих товарищей, делая акцент на их достоинстве и преимуществе над другими, от чего те засмеялись и засвистели, в подбадривающей манере.       - … - дева стояла на своём месте, даже не смотрела в глаза наглой личности, старалась казаться невозмутимой, хотя в глубине души всегда боялась таких зверей, и в тоже время ненавидела за их образ жизни.       - Чего язык проглотила? Уже не такая красноречивая? – подал голос заместитель главаря, сверкая своей лысой головой, как у отбитого преступника. Все пятеро стали ходить по кругу, старались запугать, и, разговаривая, старались ослабить бдительность мечницы, и замкнуть свою западню.       - Я не собираюсь тратить на Вас свои силы. – Кагэ стала внимательно всматриваться в лица своих обидчиков, дабы запомнить их на будущее. Среди широкоплечих мужланов она заметила слабохарактерного юнца, которого спасла из плена водяных: стоял, опустивши глаза на землю, и мялся, теребя края своего кимоно. – Одно могу сказать, по Вам плачет кодекс сёгуната Токугава. Что предпочли бы: кипячение, сожжение, распятие? – чёрные глаза метнулись по их одеждам, на которых разнообразными узорами запечатлелась кровь и подтёки. – И смертной казнью не обойтись. – перечисляя виды наказаний самураев, длинноволосая задерживала свой взгляд на каждом из преступнике, от чего единицы из них с недоверием и потерянностью заглянули на своего командира. – А ты, - обращалась она к щуплому брюнету за спинами головорезов. – Полностью оправдал своё имя, такое же лживое. – больше всего на свете девушка ненавидела ложь, ведь она способна только вредить и ничего более. Если бы не её доброта, она бы сейчас не оказалась в таком плачевном положении.       - Довольно воды. Давайте разберёмся по-быстрому. – щелчок пальцев, и разбойник с самых кровожадным оскалом кинулся на ученицу хашира, пытаясь применить захват. От части черноглазка жалела, что даже в цели самообороны она не может вынуть клинка из ножен, это не по принципам охотников, но оружие следовало сохранить. Если она и без него останется, считай пропала. Из-за своих огромных размеров, убийца двигался довольно-таки неуклюже, это играло на руку и было время увернуться и предугадать, что же он применит дальше.       - Хошимото, помоги ему. – услышав приказ, долговязый поспешил на помощь своему соратнику. Тем временем, уклонившись от размашистого кулака, внимательная мечница нанесла удар по рёбрам с локтя, от чего мужлан схватился за больной бок и немного отшатнулся в сторону. Следующий враг наступал быстро, широко расставляя руки и ноги, словно бы имитировал сеть, в которую он хочет заманить свою жертвую. Но, не дойдя до цели, понял, что молодая особа юркнула у него между ног, отходя дальше от опасности. – Что вы за бездари?! Всё приходиться делать самому. – буквально через один выпад главарь оказывается за спиной хрупкой женщины и заламывает ей руки. – И это было так сложно? – испугавшись за свою поимку, та принялась тянуть недруга на себя, уводя того в сторону, попутно предпринимая попытки навредить ему ударами ног, Сделав высокий замах, деве всё же удалось попасть по лицу обидчика, но конечность быстро перехватили за лодыжку и потянули на себя, стараясь порвать сухожилия, - Молодец, Сусано. Обыщите её, может найдём что полезное. – тем временем подоспел самый туго мыслящий странник, своей огромной рукой он схватил вторую ногу, от чего мечница повисла, как на четвертовании. Бандиты принялись лазить по карман, залезать под одежду, может что припрятала ближе к телу. Напрягая затёкшие мышцы, пойманная раскачивалась из стороны в сторону, что мешало обидчикам её грабить. Не выдерживая столь долгого сопротивления, самурай с дурацкой причёской извлекает покрытый грязью и кровью клинок с зазубринами и держит над головой, угрожая. – Будь покладистой, и тогда я убью тебя быстро. – мужчину больше всего раздражало, что она оставалась всё такой же невозмутимой и сверлила угнетающим взглядом. Тогда из-за пазухи он извлекает маленький нож, и наставляет перед её лицом. – Твои глаза меня раздражают. – ненависть била через край, на столько, что убийца стал плеваться на жертву. Ещё никогда и ни одна из женщин не давала отпор, а здесь ещё кормила угрозами и наставлениями.       На мгновение Кусэтцу ослабла, от чего недруги заликовали, но и их хватка стала не такой сильной. Этот приём помог тонким кистям её рук выскользнуть из «ручных кандалов» и упасть на землю. Как только вес тела почувствовал твёрдую поверхность, словно насекомое, девушка принялась ползти к своему клинку, но её буквально пригвоздили к поляне резко вонзившейся катаной в ногу. Захотелось закричать от пронзающей боли, но горделивая особа закусила язык, и вцепилась руками в почву, чтобы заглушить первые неприятные импульсы.       За всей этой картиной наблюдала ворона уз, сидящая на ветке дерева и слившаяся с местностью в ночной темноте. Вот уже разбойник схватил фехтовальщицу за горло и прижал сильнее в траву. И всё это видят собравшиеся столпы и выдающиеся охотники на демонов с лучшими показателями, в коих рядах был Химеджима. Каждый вздутый мускул на его лице и вены на руках от злости и напряжения кричали о его ярости от происходящего, хотелось прямо сейчас расстаться с честью и побежать спасать возлюбленную.        - Я вынужден был собрать Вас, чтобы донести о беспределе на финальном отборе. Я крайне огорчён случившемся, и вынужден приостановить испытание. Разведка ворона показала, что каждый участник пал от рук разбойников, а демонов меньше практически не стало. Потому сейчас склоняю перед Вами голову, чтобы попросить помощи в спасении выживших и привлечению убийц к ответственности.       Здоровая нога наносит удар со всей силы по солнечному сплетению, и недруг валиться с ног и мычит от боли, в то время как его соратники пытаются оказать ему помощь поддержать за руки.       - Тебе конец, дрянь.       В один миг полянку стал окутывать дымок плотной пеленой, на столько, что все люди, участвующие в драке и грабеже, стали спиной к спине, и вытянули руки перед собой – кончиков пальцев и ладони частично не было видно. Вместе с неизвестностью страх наводило убаюкивающее свойство, мужчины начинали терять бдительность, а вот болезненные позывы из раненой ноги сходили на нет. Казалось, что данное явление влияло на них всех по-разному.       - Кто здесь? Выходи! – крикнул Бо, слегка прокашлявшись от внезапного удара своей жертвы, но тем не менее потерял к ней интерес и теперь всматривался в непроглядную дымку, ожидая нападения. Но вот только перед глазами начинало плыть, это немного ослабляло бдительность. – Что за детские выходки?! – тем не менее он раздражался с каждой секундой, а его товарищи сковывались и дрожали от страха. Настала такая тишина, что зазвенело в ушах, даже шороха от обуви по сухой земле не было слышно.       Среди однотонного густого полотна наконец начал проклёвываться силуэт: очень низкорослый, маленький, хрупкий. Злодеи сильнее вжимались друг в друга, ожидая атаки, вынули клинки и прочее оружие из-за пазухи, наставили на невидимого врага.       - Приветствую Вас. – хрупкая особа, одетая в дорогую юкату, тащила за собой громоздкие подолы наряды и вытянула ручки в приветствии. – Давно я не видела столько людей, как здорово!       -… - мужланы переглянулись между собой в недоверии, но клинки опустили. – Что здесь забыл ребёнок? – парень с татуировками вора скрестил руки на груди, так непринуждённо, словно бы никакой угрозы от незнакомки не исходило. – Девочка, ты это, иди куда шла. Тут взрослые дяди играют, место занято.       - Играете? Ой, а можно мне к Вам присоединиться?       Разбойники засмеялись от души, но тем не менее расступились, показывая свою «игрушку»: схватив девушку за волосы, Сусано наматывает их на кулак и слегка приподнимает на обозрение гостье.       - Если не хочешь закончить точно так же, то лучше проваливай отсюда. – заместитель главы отречённых самураев вышел к «миражу» и, присев на корточки, принялся разговаривать с ребёнком, как с умственно отсталым существом. Его руки заприметили дороговизну полотен, в которое была одета хрупкая особа и, не церемонясь, провёл по парче пальцем, оценивая рисунок и вышивку, Больше всего его внимание привлёк пояс оби, расшитый, по всей видимости, вручную золотыми нитями. – Мужики, тут целый куш, киньте ту дурнушку, взгляните.       - … - ребёнок посмотрел за плечо своему собеседнику и взглянула на раненую девушку. Смотрела внимательно, словно освежает память: чёрные, как смоль глаза, длинные волосы, высокая и невозмутимая. – Вы зачем обижаете мою сестрёнку? – на глупца поднялась пара ясных глаз неестественного цвета, в одном из которых было кандзи с цифрой «шесть». Прибывая в глубоком недоумении, грабитель попятился назад от незнакомки, ища среди своей команды защиту.       Своим взором демон стал буквально прожигать каждую персону, стоящую на полянке. Дымка наконец опустилась на земь и обидчики вместе с Кагэ смогли рассмотреть девочку получше: девочка лет четырнадцати, разодетая в дороге убранства с фамильными веерами, как на смотрины, длинные волосы собраны в аккуратную прическу с заколкой, на горле был ужасающий шрам, кожа бледно-серая, как трупная и множество ранок на руках, которые низшая луна скрывала длинными рукавами. Не смотря на подобную деформацию, Кусэтцу смогла признать в этой персоне свою младшую сестру, которая погибла у неё на руках в ту страшную ночь.       - Хикари… - на глазах навернулись слезы. Мало того, что Мудзан всё разрушил, так ещё и опорочил частичку её семьи, обратив демоном. Суровый взгляд сменился на полный сожаления, девушка чувствовала себя ещё паршивее, когда они смотрело на неё. В душе резко стало пусто, как на чистом бамбуковом листе, захотелось расплакаться от собственного бездействия и случившегося с родной кровью.       - Сестрёнку? АХАХА! Хочешь? Забирай, - и Хошимото вынимает клинок из женской лодыжки и швыряет тело ограбленной мечницы в ноги загадочному врагу. – Мы сегодня через чур добрые. – судя по беззаботному поведенью, самураи не совсем понимали, какая угроза сейчас находится в этот момент перед ними.       - Я хочу поиграть со всеми Вами, так будет веселее! – хмурое выражение лица гостью сменилось на радостное, и маленькими шажками низшая из лун стала надвигаться к компании мужчин.       - Прости, крошка, но мы не собираемся плясать под твою… - но отрицательной ноты в голосе разведчика хватило, чтобы его голова с огромным всплеском крови, как на фонтане, пала на землю в ноги главы преступной банды. Буквально пары секунд хватило зевакам осознать происходящее, и как только труп их товарища рухнул на колени перед огнищем, пятеро из выживших закричали ив нескрываемом испуге.       - ХОШИМОТО!       Веер в руках демоницы окрасился горячей алой кровью, но тут же был сложен, от чего густыми каплями жидкость стала капать маленькому монстру в рот. Пальчиками девочка размазала ей по своим губам, словно помаду и невинно улыбнулась.       - Играют все! – плотная дымка вновь накрыла полянку с мечниками, отправляя всех в искусственный сон, один пал за другим рядом с мертвецом.       Чтобы не отключиться вслед за кандидатами отбора, ворона уз поспешила взлететь повыше, но всё же успела зафиксировать происходящее на горе и передать в поместье уважаемого господина Убуяшики.       - Как шестая низшая луна попала на отборочное испытание к новобранцам?! – молодой лидер был в не себя от бешенства. Это всё равно, что отправить добровольцев на смертную казнь, только ещё обезоружить и завязать глаза, как невинным котятам. – Немедленно выдвигаемся!

***

      Голова ужасно раскалывалась, по вискам словно били барабанными увесистыми палочками с мягкой насадкой, каждый стук сердца разносился болезненной трелью по всему телу. Тем не менее, организм требовал открыть зажмуренные глаза, да просто чтобы удостовериться в своём состоянии. Слипшиеся от слез и грязи ресницы отворили очи и, ещё слегка замыленный, взгляд встретился с ночным небом, украшенным звёздами и полной луной. Одной рукой придерживая голову, которая, по сравнению, была тяжелее гири, а второй, как опорной, дева приподнялась с земли и стала осматривать себя с ног до головы: вся потрёпанная, в грязной одежде, штанина хаккама была с пятном крови, которое понемногу разрасталось по периметру, без своего клинка, руки красные от свежих ссадин. Найдя порванный краешек штанины, мечница резким движением рвёт лоскут своего одеяния, и перевязывает свою рану, чтобы приостановить сочащуюся из разреза алую воду. Дальше был важен обзор перед собой: всё то же место, все клинки были разбросаны по территории, но на приличном расстоянии от своих владельцев, поэтому при желании вновь обладать ими необходимо было бы сделать хотя бы 5 шагов.       Некоторые из бродяг, которые искоренили своих конкурентов, сидели сейчас согнутые в калачики, поставив руки на колени и пустым взглядом уставившись на землю. Видимо, до их умов начало доходить осознание происходящего, и что их смерть – это вопрос времени. Ну словно дети.       Девушка поднялась со своего места, привлекая внимание некоторых разбойников, и направилась к своему валяющемуся неподалёку оружию. Шаг давался трудно, раненную ногу сковывала ноющая мышца, которую задели при ранении, но тем не менее, пройдя трудный путь, Кусэтцу уверено схватилась за ручку катаны и ножны, но вдруг почувствовала покалывающее ощущение со внутренней стороны ладони, которая держалась за рукоять клинка. Но с каждой секундой неприятное чувство нарастало, кожа покрывалась зудящими пятнами, и молодая особа, как ошпаренная, кинула всё на траву, откуда подняла.       - Она отравила всё оружие. – послышался голос мощного Бо, который держался за голову, развернувшись от товарищей в отчаянии. – Никто из нас не может дольше секунды подержать нож. – все поникли, по факту, если ценят своё здоровье, они остались без защиты.       Кагэ взглянула на небо. Луна слегка поменяла своё положение, складывалось впечатление, будто прошли сутки с той ночи, когда столкнулись с демоном. Значит, на время своей недееспособности, а именно дневное, они усыпляет их, а с наступлением вечера эффект сна начинает спадать и к ночи все заложники просыпаются. Нельзя позволить, чтобы этот плен стал вечным.       - Вы уже проснулись? – с мягкой улыбкой к зевакам вышла , склоняя голову в дружелюбном поклоне. Все уставились на свою угрозу, ловя каждое движение, ведь сейчас они не знают, в какой момент их может настигнуть атака. Ведь ту, что прикончила прислужника убийцы, никто не заметил: ни взмаха, ни удара. – Как я рада. – самый кипишной в плане характера, Усо, спрятался за деревом, лишь бы его не тронули и остался в живых. – Я для всех нас придумала первую игру. – хитрый взгляд необычных глаз метнулся к укрытию брюнета, и под гнётом страха тот поспешил выйти, если точно так же, как соратник не хотел лишиться головы. – Учувствуют все.       Чтобы не быть убитыми в мгновение ока, все выжившие приняли решение временно подчиняться, чтобы изучить своего недруга и выявить слабые места. Шесть человек собрались в перепуганную кучу, к которой подошла девочка и стала в своей воображаемой считалочке, выбирать себе помощника.       - Ты. – пальчик указал на измученную ремесленницу. Самураи буквально вытолкали хрупкую женскую фигуры вперёд и прикрывались ею, как щитом. – Давай возьмёмся за руки. – её ладошки не внушали доверия, без знание её способностей пугало, что же будет от соприкосновения человека с демоном. Немного подрагивающие пальцы сплелись с пальчиками нечисти, и сразу же появилась такая же зудящая боль, как от клинка. Чтобы не разозлить врага, длинноволосая терпела, старалась не показывать уколов. Низшая луна встала на носочки, чтобы соответствовать уровню выбранной кандидатуры и подняла сомкнутые ладони над головами обеих, создавая впечатление домика. – Ваша задача перебежать под нашей крышей, пока мы не закончим петь. – руки ужасно пекло, как от крапивы, потому Кусэтцу периодически сцеживала воздух через зубы. – Готовы? – но не дожидаясь ответа потерянных молодых людей, та запела. – «Пожалуйста, проходите, проходите! Куда ведёт это тропа?» - словно по команде, желая жить, разбойники принялись толкать друг друга, стараясь перехватить право первенства и пройти смертоносную преграду. – «К храму Тэндзина.» - один из убийц оступился и упал, его товарищ, который должен был идти дальше, буквально прошёлся по нему, не давая возможности подняться. – «Пожалуйста, разрешите мне туда пройти». – круг беготни разгонялся с каждым слогом пропетого четверостишья, буквально закапывая брата по несчастью в землю под крышей из рук демона и девушки. – «Без дела не пропустим.» - последняя строчка и, собрав все силы, шестая луна резко опускает ручной домик прямо на затоптанного бедолагу, от чего у того от мощного удара разлетается на осколки череп. Глаза выкатились наружу, от носа ничего не осталось, кожа лопнула от напряжения сосудов под ней, одним словом «кровавое месиво». – Он проиграл, бедняжка.       Слабохарактерный Усо, не выдерживая зрелища, падает в обморок перед соратниками, некоторые из них отбежали в сторону и опорожнили желудок от отвращения.       Не смотря на боль, причинённую данной забавой, девушка с дыханием тени вспоминала, как играла со своей младшей сестрёнкой в эту игру, и водой также была она, как отец, пусть и с больной от работы поясницей, пробегал данную крышу и даже пару раз подыгрывал и был пойманным в ловушку. Но тогда все смеялись и веселились. Сейчас же всё иначе.       - Ой, с вами так весело, что я не заметила, как наступает рассвет. – малышка наконец отпустила руки бывшей старшей сестры и отошла от неё на несколько шагов. – Ещё увидимся, друзья! – в мгновении ока девичий силуэт испарился.       «Похоже, вот моя смерть.       Я столько важных слов не сказала дорогим людям и наобещала столько пустых общений, которые не смогу выполнить, так как вряд ли выберусь отсюда.       Паду от рук той, кого раньше называла сестрой»

***

      - «Кагомэ, Кагомэ. Птичка в клетке!»       Новая ночь подготовила ужасающее испытание. Ещё одна безобидная детская игра обернулась чудовищным способом казни беспризорников. Низшая луна провозгласила себя ведущей, села в круг около потушенного костра и закрыла глаза, пела песенку, во время которой её жертвы водили хоровод.       - «Когда же, когда же она погибнет?»       Из-за того, что раненная ещё слегка хромала, круг шёл довольно-таки медленно, и все мужчины злобно сверлили её взглядом, так как никто не хочет быть уничтоженным.       - «Может быть во тьме ночной, сгинут журавль с черепахой…» - девчушка в красивом одеянии, как в издёвке, покачивалась из стороны в сторону и слегка меняла своё место положение, ведь, по правилам игры, кто окажется позади неё при остановке хоровода, тот будет следующим и закончит как мёртвый Синода. – «Кто же за твоей спиной?» - хихикая, они резко повернулась и скомандовала прекратить движение. Напуганный до смерти Сусано, который считался первоклассным мечником с бандитской группировки, увидел перед собой красивую вышитую рыбку кои на поясе оби недруга и понял, что это узел украшения, а значит, он находится сзади водящего. Демоница подошла к оцепеневшему от ужаса убийце и прикоснулась к нему, выталкивая из хоровода. Сперва эффект появился не сразу, но в течении нескольких секунд на теле крепкого парня появились невиданные кожные заболевания, язвы и старческие морщины, которые свидетельствовали о заражении всего организма. Полянку накрыла волна криков агонии. – Продолжаем! – радостная и довольная своим поступком, создание Мудзана вернулось в круг и запело песенку вновь. - «Кагомэ, Кагомэ. Птичка в клетке!». «Когда же, когда же она погибнет?» - периодически все бродящие по оси смотрели на процедуру смерти своего товарища, он тянул им руки, чтобы попросить помощи, но все, шокированные происходящим, как рабы, не издавая и писка, продолжали играть на выживание. - «Может быть во тьме ночной, сгинут журавль с черепахой…». «Кто же за твоей спиной?» - шаги прекратились и настала учесть самого кровожадного и мощного бойца. Видимо, интереса особого у девочки он не вызывал, потому был вмиг обезглавлен боевым фамильным веером. Ещё один труп окропил святую землю горы.       - Мне это надоело! – главарь, видя, как его людей убивают один за другим, начал сходить с ума и не контролировал себя, глупец покинул круг и, крича, умоляя о помощи, побежал куда глядят глаза. Но это было так неразумно, словно бы он это сделал нарочно, чтобы с ним закончили и больше не пришлось наблюдать весь тот ужас, что здесь происходил.       - Похоже, ему игра не понравилась. – жестокая луна склонила голову в печали и закрыла лицо руками. – Что ж, в следующий раз я придумаю что-то другое.       Боясь первых лучей солнца, шестая скрылась с глаз долой.

***

      В живых осталось двое: Кагэ и Усо.       Состояние у обоих было не самое лучшее. По прошествии нескольких дней они пережили столько, что и врагу не пожелаешь. Но несмотря на это, что в принципе должно было помочь забыть обиды и сплотить, этого не случилось. Девушка пыталась оставаться в ясном уме и сознании, вспоминая своих близких и друзей, это как бы придавало стимула выживать и не опускать руки до харакири, что не скажешь о парне: взгляд был как у безумца на последней стадии психической болезни, истощённый, и без того слабый, как оказалось, нормально владеть мечом не умел, кроме как наносить прямой удар. Так что даже при разработке плана на спасение, Кусэтцу не рассчитывала на его участие.       Исходя из увиденного во время игр со смертью, мечница выделила для себя некоторые пункты: демон способен ускорять процесс старения и заражения человека, но также лечить, как в случае с тонизирующим эффектом для больной ноги, и в добавок вооружена острыми как бритва веерами. Набор не из приятных.       Черноглазка окинула взглядом свои ладони: все краснючие, в язвах и ссадинах, если их не перевязать чем-то, то держать клинок точно не выйдет. Чтобы не потревожить раны на руках, она зубами поддевала разорванные края рукавов и оттягивала руки, рвя полотно на много кусков. Обмокнув тряпки в чистой воде из маленького озера, ученица хашира принялась перевязывать себе ладони. Прохладная жидкость немного успокаивала ноющие раны и, в ходе эксперимента, смогла выяснить, что теперь она может взяться за рукоять катаны.       - Как ты можешь оставаться такой спокойной?! – спустя длинный день тишины, соратник самураев всё же открыл рот. – У нас на глазах убили столько людей, а так ничего и не предпринимаем! – не желая слушать ущербного, хрупкая особа берёт и со всей силы заталкивает орущему в рот горсть земли с травой.       - Они заслужили смерти. Люди, которых ты мог называть товарищами, убили столько невинных людей, пришедших на испытание, так чем они лучше демонов? Отвечай. – вокруг беседующих так же лежали тела покойников, их враг не убирал за собой и не был намерен это делать. – Если бы мы смогли выбраться, то за их злодеяния каждого из них бы ждала смертная казнь. А ты… подчинился сильным, только чтобы с тебя шкуру не спустили? – выхаркав ошмётки почвы, брюнет поднялся чтобы ударить обидчицу за подобное поведение, но из-за слабости своего организма, рухнул ей в ноги. – Может зря я тебя тогда спасла? – снизу от молодого человека послышались всхлипы от беспомощности. – Вставай! Не время нюни распускать. Надо придумать, как дать отпору демону.       - Не знаю я! И делать ничего не хочу! – белки его глаз покраснели, взгляд стал зловещим, но в тоже время потерянным. От отчаяния она стал кричать в небо: - Мы всего лишь хотели отсидеться здесь, а потом украсть ценную руду, которую предоставляют прошедшим отбор. Она очень редкая и стоит как поместье. А по факту обрекли себя на смерть! – было ли ремесленнице его жалко? Ни капли. Потому она отошла к телам его мёртвых товарищей и пристально изучала ранения от демона. – Почему я ещё жив? Может ты прикончишь меня, а, женщина? И я буду свободен! АХАХАХАХ! – с громким звуком шлепка по истеричной персоне прилетает удар ладони по щеке, который должен был его вразумить.       - Приди в себя! Я не собираюсь оставаться в лесной чаще один на один с безумцем! – уставшая, в увечьях, с травмой, она выглядела позитивнее и бодрее, нежели слабак, на котором ни царапинки не было. Словно бы богом поцелованный, ей богу. Её так же измотали все смерти и ужасы, что она прожила, самой хотелось бегать и кричать, словно это заглушит боль. Но если податься этому порыву – обратной дороги не будет. - Тем не менее, мне нужна твоя помощь, - намерения ученицы пламенного столпа были исключительно серьезны. Сейчас на колебания не было времени, буквально через две ночи завершиться финальный отбор, и кто знает, как далеко может зайти столь опасный противник. Покопавшись на задворках памяти, живущая с монахом вспомнила, как каждый вечер перед сном они зажигали благовония с лекарственным растением, только вот для демона оно ужасно ядовито. - Конечно, если хочешь выжить.       В данный момент перед подчиненным разбойникам стояла не бессердечная женщина, а, походу, его единственный ключ к спасению. Без грамма отступления, молодой человек встал, отряхнулся и вопросительно посмотрел на товарища.       - Нам нужна глициния, совсем чуть-чуть. Её можно применить против демона. Если ранить её этим ядом, то это может замедлить её регенерацию и ослабит бдительность, благодаря этому будет возможность сокрушить её. - но всё то время, что дочь купца вещала задуманное, мальчик на побегушках отрицательно мотал головой. - Что не так?       - Какой толк мне спускаться за каким-то цветком на стартовую точку, если таким образом прямо сейчас я могу сбежать? - с издёвкой в голосе самозванец принялся разносить по фактам задумку девушки, ориентируясь на возможность побега с кровавого побоища.       - Если в тебе осталось хоть что-то святое, - обозлённая на данное легкомысленное поведение Усо, длинноволосая хватает его за лицо и сжимает щёки, впиваясь ногтями и концентрируя внимание парня на себе. - и ты хочешь мне оплатить за спасение своей задницы из глупой ловушки водяного, то поможешь в победе над шестой низшей луной. В противном случае, мы здесь оба погибнем и ни как её не остановим. - таким же резким движением она отшвыривает глупца от себя, выглядывая на протоптанную дорожку в кустах, ведущая на главную тропу, по которой кандидаты забегали на гору. - Ты пойдёшь или мне пойти?       - ... - переварив наставления от фехтовальщицы, лжец, скрепя зубами, обходит собеседницу и, ни сказав ни слова, побрел в сторону спуска с горы.       - Предупреждаю, попробуй только меня обмануть. Я ведь тоже могу тебя с демоном перепутать. - Кусэтцу в точности до интонация повторила слова бывшего главаря замкнутого мальчишки, запугав его, но дав стимул вернуться.       А пока его не было, необходимо подготовить все необходимое для приготовления секретного оружия, благо на дворе день, самое пекло, и до прихода обидчицы ещё есть время. Перепроверив плотность повязки на руке, чтобы не задеть ноющие раны, черноглазка берёт один из многочисленных ножей, скинутый в общую кучу награбленных самураями орудий, и подходит к каждому дереву. Ей нужна самая сухая кора, которая легко отойдёт со ствола, но в тоже время не разлететься на опилки от малейшего воздействия силы. Проводя здоровыми пальцами по коже деревьев и слегка надавливая, Кагэ проверяла их прочность, далеко не все подходили под нужные критерии, но методом проб и исключений у нее всё же получилось содрать с одной сосны большой закругленный кусок коры. Он послужит сосудом для цветочного месива. В поиске камня для измельчения и давки ростков вистерии тоже проблем особых не было. Обмотав свою соломенную шляпу и без того плотным плетением полотнами одежд с мёртвых тел, она получила прочный сосуд для воды, и поспешила зачерпнуть немного из озера. Пить её не смела, не знала на сколько она чиста и пригодна, но сухие губы и полость рта кричали о жажде, которую девушка старалась всячески заглушать. Среди награбленного товара у головорезов нашлось полупрозрачное хаори - оно послужит своеобразным ситом для выжимки из цветка.       Спустя долгое время наконец вернулся подручный, с маленьким букетом душистой травы и фиолетовыми бутончиками. Он грубо всучил их посыльной, а сам уселся позади нее, не желая больше прикладывать руку помощи в их спасение. Служительница Убуяшики приступила к своему колдовству: первым делом необходимо отсоединить пахучие лепестки от стеблей в деревянный сосуд, затем, добавив немного воды, необходимо растолочь все камнем, желательно до мельчайшего состояния, но тогда времени останется мало; смешав выжимку с оставшейся водой в шляпе, руками она принялась растирать оставшиеся лепестки; дав раствору  настояться, ученица хашира сцедила мусор и шлак, оставив яд для демона в его чистом виде.       - Подай мне клинки. - цыкнув, разбойник поднялся с места и, схватив и свои, и её ножны, подал оружие "шаманке". Держа футляр для оружия вертикально, она залила туда немного получившейся лекарственной жидкости и, наказав товарищу крепко держать клинок в нём, принялась вместе с ним трясти катаны, чтобы всё лезвия обволакивалось их секретным оружием. Да, скорее всего, если держать металл долго в воде, то пойдет процесс коррозии, но это поможет нанести урон демону еще больше, а он так и не поймёт в чём дело.       Чтобы скрыть улики, девушка выливает остатки лекарственного средства куда подальше, а жмых глицинии закопала от любопытных глаз, тоже самое ждало и кору, и камень.       С тревогой в душе, оба напарника направились на боковую, в то же место и положение, в котором их оставила кровожадное создание Мудзана, и морально готовились к новому визиту. Голод и истощенности немного помогали им уснуть, но страшные и напряжённые мысли преследовали их в кошмарных сновидениях.

***

      - Хмм, неужто спит еще? - девочка с кандзи на глазу замельтешила вокруг женской вялой фигуры, которая в сидячем положении скрутилась в улитку. Своими ядовитыми касаниями, низшая луна приподняла особу за плечи и щёлкнула пальчиком перед её носом. Наконец чёрные глаза стали открываться, а перед ними бледно серое трупное, но радостное лицо. - Очнулась наконец! А я уже всё подготовила! - и указывает рукой на свои творения: перед двумя выжившими мечниками, на расстоянии двух метров, были воткнуты их оружия, ножны с клинками, а на рукоятки были насажены головы умерших Бо и Хошимото. У обеих не было глаз, челюсти вырваны, оставляя только торчащие длинные языки, с которых стекали капли крови. - Сегодня играем в Тосэнкё! - и убийца сама себе радостно захлопала в ладоши. - Правда здорово?       Но участники гнусных игр молчали. С каждым разом уровень жестокости и извращения заходил на новый уровень. Как безобидная традиционная забава с камешками и шарами могла превратиться в это? Пустые глазницы не на шутку пугали, с учётом того, что по прошествии 5 дней с момента гибели первых лиц, уже пошла стадия разложения и с некоторых трупов, немного набухая от влажности климата, исходил гадюжный аромат и кусками слезала кожа с мясом.       На фоне всего происходящего парень растерял боевой дух и вновь погрузился в пучину безумства. Но не смотря на происходящее, Кусэтцу старалась оставаться сильной и не возмутимой, только вот подступающая тошнота могла сорвать маску холодной и отрешённой личности.        Тем временем надзирательница людей всучила им свои острые веера, которые, по правилам игры, нужно было кидать по мишеням, а сама насобирала зубов из вырванных челюстей, и стала трясти их в своих ладошках, как игральные кости: сколько выпадет их из ее рук, столько попыток сбить голову будет у ее "друзей".       Первому правь на бросок было у парня. Демоница покачала кулачок с "игральным атрибутом" и из него высыпалось 2 зуба. Без всякого доверия, жертва взглянула на веер, лежащий перед ним, и побоялся брать его, вспоминая с какой лёгкостью такой предмет сносил головы его товарищам. Но видя, что враг хмурился сильнее с каждой секундой всё больше и больше, решил переступить через себя и взять опахало в руки. Как брюнет и боялся, его элементы сразу же начали впиваться в ладонь, вызывая острую боль. Золотое оружие стало окрашиваться в алый цвет. На глазах от данной пытки у беспризорника накатывались слёзы, а чтобы бросить подобный снаряд, так ещё и на приличное расстояние, необходимо сделать замах, а значит прижать предмет к себе для старта. Штив тут же вошел в подушечку ладони, от чего молодой человек волком взвыл от боли. Но все же бросил веет в сторону головы, но промахнулся. Слишком низко. Успокоившись, приспешница зла поднимает свою игрушку и, подойдя к плачущему Усо со спины, вкладывает веер обратно в окровавленную руку, ведь у него осталась еще одна попытка.       Бамбуковый прут заходит ещё глубже, задевая нерв, от чего его правая рука перестаёт функционировать и снаряд падает перед ним, так и не долетая до преграды.       Разочаровавшись в партии парня, шестая низшая луна вновь берёт в руки зубы и принялась их трясти.       Больше всего на свете Кагэ мечтала, чтобы выпал один. Её глаза пристально стали изучать с какой скоростью ладошки девочки совершают колебание, прислушивалась к стуку эмальных сгустков друг об друга и внимала обычной удаче.       - Один. - грустно заключила мучительница, глядя на то, как ей в ножки выпала всего одна треснутая коронка. - Ну так не интересно! - топнув на игральную кость своими деревянными сандаликами, демон забирает испачканное опахало перед ноющим молодым человеком и преподносит в сложенном виде перед девушкой. - Для тебя я усложняю задачу: ты должна попасть прямо в лоб. - пленённая принимает острый снаряд, уже успев понять его опасность, когда всего лишь граничащие детали изделия порезали узелки её перевязки на ладонях. - Чтобы вы были равны, нужно снять эти тряпки. - но даже тут Кусэтцу подчинилась. Грязные порванные полоски её кимоно, что заменяли бинт, были сброшены и она взялась поражёнными руками за опасное демоническое оружие. Как и ожидалось, от наточенный как клинок материал тут же разрубил зажившие ранки и потревожил ноющие язвы. От боли на лице задёргалась бровь, но, жмурясь, удавалось прекратить дёргание мышцы. - Ну же. Бросай! - по всей видимости противницу ужасно злила человеческая слабость, иначе было трудно оправдать столь меняющееся настроение. Взявшись за веер по удобнее, но изувечивая себя, мечницы выстроила для себя наилучшую траекторию и одним резким движением отправила веер в полет.       Лоб тут же был рассечен, черепная коробка мертвеца разделилась на две половинки: одна слетела вместе со стальным опахалом, и на всеобщее обозрение показалось серое содержимое, и поляну окутал тухлый аромат.       Не выдержав напряжения, проигравший в схватке смертник убегает к кусту, и пытался избавиться от тошнотворного позыва, тем временем дочь купца понимала: она осталась одна с демоном. Следующая игра отправит её на тот свет сразу же, как луне надоест её компания.

***

      - Кагэ. – имя мечницы разносится в сознании и постоянно повторялось эхом столько раз, сколько было бы волн на глади воды при попадании камешка в неё. – Кагэ… - нежный голос продолжал настойчиво звать девушку, но тяжёлые веки сковались, словно мощные магниты, но почему-то хотелось поддастся порыву и увидеть, кто так упорно пытается достучаться до неё. – Кагэ, проснись. – уставшие глаза слегка приоткрылись, от чего в низ сразу ударил яркий свет, но из-за того, что его практически сразу загородили два силуэта, это поспособствовало хорошему обзору. Чёрные очи распахнулись и перед спящей оказались до боли знакомые лица. – Девочка моя…       - Мама? Папа? – ученица столпа ничего не понимала: где она, почему родители тут она бредит умерла? – Я что… погибла?       - Нет, дочка, ты просто спишь. – женщина присела рядом со своим чадом и положила её голову к себе на колени, и начала гладить её волосы и чёлку в такой манере, как делала это в глубоком детстве. – Нам очень жаль, что не можем тебе ничем помочь.       - Матушка, - горячие слёзы принялись ожигать кожу с ссадинами, устремились вниз по щекам, текли до ушей, от чего затекали в уши. Но добродушная певица спешила аккуратно убрать их своим платком. – Не извиняйтесь.       - Моя девочка, как много ты настрадалась… - мужчина присел рядом с фехтовальщицей и взял её руку в свои широкие крепкие ладони и растирал её, пытался отогреть.       Хотелось остаться в этом сне навеки, как же давно она не чувствовала этой заботы и поддержки, которую излучали её родные.       Пожалуйста, помоги своей сестре, - семейство Кусэтцу в упор уставились на своё чадо, но тоже плакали, словно бы эти способны были замолить грехи своих детей. – Освободи Хикари…