У реки два берега

      Длинные завязки в ловких женских ладонях сперва вытянулись вперёд по всей длине, пересеклись по середине, образовывая лёгкий узелок на поясе, и стали заводиться за спину. Совершив оборот по талии человека, отрезы ткани вновь встречаются на лицевой стороне и завязываются в плотный бант, который затем закрепился дополнительным оборотом. С тренировочным одеянием было покончено. Единственное, что немного мешало, так это рукава, которые пусть и не выделялись своей длинной, но были достаточно широкими и могли помешать во время тренировки. Много драгоценного времени девушка не желала уделять этому недостатку, поэтому, вооружившись кусочком белой бечёвки, принялась делать перевязку своего кимоно. Верёвка оставляла неприятное ощущение на дёснах и зубах, из-за того, что дополнительные руки и сам помощник-сосед отсутствовал, и приходилось материю временно взять в зубы, дабы удержать материал на определённой длине и уровне. Вот-вот завяжется финальный узелок и… готово. Взглянув на себя в зеркало напоследок и получив внутреннее одобрение, довольно хмыкнув, ремесленница вышла во двор, прикрыв уставшие глаза от ярких лучей солнца. Оно было на самом рассвете своих сил и радовало землю, но далеко не её.       Чтобы дать глазам немного отдохнуть, мечница перевела взгляд на лево, где стояла своеобразная деревянная стойка для подношений, только вот вместо коробочки там было корыто, которое периодически наполнялось водой, чтобы в нужный момент любой из живущих в доме мог охладиться. Оно было наполнено до краёв, женщине догадываться не пришлось, кто успел выполнить такую муторную работу. Это могло объяснить, почему же ослеплённый монах перед сном заявился в хижину с мокрым пятном на груди. Видимо, пролил немного не по своей вине, когда наполнял сосуд. Улыбка медленно натянулась на лице, когда подобные воспоминания посещают девичью голову. С тех пор, как молодые люди стали жить под одной крышей, та стала существовать буквально как на иголках: все дела по дому старается делать в совершенстве, словно бы парень будет способен оценить её труды, ходит по территории хижины словно бы на носочках, боясь нарушить покой буддиста, всегда старается опередить вышеупомянутого по пробуждению, чтобы порадовать того вкусной трапезой. Однако ей всё же повезло, что живёт с чутким и внимательным человеком. Химеджима всегда старается сгладить её волнение и переживание по поводу быта, всегда поддерживает и предлагает руку помощи в том или ином деле, следит за физическим состоянием соседки и заменяет её в необходимых ситуациях. И она несоизмеримо благодарна ему за участие в ведении хозяйства.       Прохладные ладони тотчас легки на пылающие женские щёки. Дочь купца, сгорающая от смущения, взглянула на водную гладь, которую колыхал слегка уловимый ветерок, и увидела своё танцующее отражение: лоб устремился вверх, подбородок поджался, уши увеличились в размере. Она сейчас была похожа на ужасно нарисованного зайца с бамбуковых листов необычной тонкой энциклопедии, художники явно пренебрегали мастерством. Испугавшись своего же изображения, ученица пламенного столпа окунула руку в родниковую воду и зачерпнула оттуда немного и быстро поднесла к пересохшим губам. Ледяная жидкость обдала гортань и по всё тело обволокла прохлада.       Придя в себя, она была готова начать свою тренировку.       Спустя долгое время перерыва, молодая особа извлекла едва не затерявшиеся заметки Мичикацу и открыла нужную пошарпанную страницу, уголок которой заломила в качестве опознавательного знака. К сожалению, это была даже не половина и не четверть сборника, так как на данный момент обладательница дыхания тени знала и умела пользоваться четырьмя стилями, в то время как на старинных рукописях было упоминание свыше 20 из возможных. Осматривая записи, в сознание всё больше и больше закрадывались сомнения, что обучение всем возможным навыкам займёт очень много времени. Нет, руки не опускались, но зато в голове появлялся своеобразный толчок, которые вёл дальше. Тяжёлый вздох был тому подтверждение – он помог прогнать все гнетущие мысли, и две всё же пролистнула новую страницу.       Личный дневник одного из великих самураев эпохи Сэнгоку встретил следующими записями: цифра 4, слегка потёртая, но из-за качественных чернил четвёрка всё же сохранилась, рядом с ней был пририсован символ чёрного оттенка, если присмотреться. Да и притянуть уголок глаза, можно было разглядеть в нём волну, а ниже уже полноценный силуэт человека, стоящего в определённой позиции. Первый осмотр ничего не дал, как бы цугуко не ворочала необычный учебник. Только спустя несколько секунд сознание прояснилось – подопытный был повёрнут спиной, а руки были заведены за спину. Из-за времени, что рукописи хранились, изображение клинка стёрлось со страниц, а руки и кисти были смазаны в чернильные кружочки. Рисунок рядом был уже результатом отработанной техники: человечек склонил колено на землю, меч опущен остриём в землю, а в воздухе было несколько завитушек, которые были соединены между собой, они напоминали непрерывные знаки бесконечности. И подпись гласила «Змееносец». К сожалению, все иероглифы были частично испорчены, и, чтобы не искажать великие учения, изучающая дыхание решила сперва отработать стойку и лишь затем переключиться на концентрацию дыхания.       Вооружившись деревянным мечом, девушка отошла на безопасное расстояние во двор, чтобы исключить попадание тренировочного снаряда в хижину или в столик с водой и избежать краха.       Первым делом стойка. Даже ослеплённый милый друг упоминал, что большая часть хорошей техники и удара зависит от того, как ты зафиксируешь стойку. Потому девичьи ноги, словно вкопанные, стали на твёрдую почву, выкошенную и очищенную от травы. Икры напряглись, выдерживая вес своей хозяйки и отправили напряжение по всей остальной группе мышц, местами даже пробирала судорога от слишком приложенных усилий. Подтянутые руки стали возносить клинок за спину, но из-за завязок, поддерживающие рукава кимоно, было немного неудобно и выходило не полностью. Однако, несмотря на весь дискомфорт, руки вытянулись максимально высоко. Рукоять катаны перевернулась под силой ловких пальцев и пояснице ремесленница могла почувствовать соприкосновение с дубовым лезвием. Чтобы тело запомнило эти движения, мечница решила постоять так несколько секунд, даже не смотря на то, по мышцам плеч уже вовсю шли мурашки, они затекали. В это время ловкий взгляд чертил в воздухе волную из повторяющихся знаков бесконечности, по траектории которой должен наноситься удар. Представить то легко, а вот воплотить в реальность… Данное упражнение требовало ловкости рук и реакции, надо было быстро лавировать в воздухе и менять направление боккэна, с каждой сменой уровня волны.       Мысленно приняв все первые неудачи и поражения, девушка медленно возносит клинок из-за спины и принялась выполнять данный комплекс. Первая петля, разворот рукояти, вторая петля, разворот, третья петля и кончик тренировочного снаряда касается земли. Подытожив результат первой попытки, цугуко пламенного хашира стрясает усталость мышц и вновь возносит оружие над головой.       Тем временем с глиняной чашей полной травянистого напитка на порог хижины выходит отдохнувший и восстановившийся после очередного задания столп камня. До его чуткого слуха стали доходить звучания разрезанного воздуха и резких взмахов, что заставило сконцентрировать его внимание в определённой области. Вместе с этим, по стечению времени и постоянных повторов стали слышны и женские вздохи от усталости и частоты взмахов, вперемешку с тяжёлым дыханием. Он тут же понял, что его соседка тренируется, и уже запланировал момент, когда он вмешается, чтобы сделать ей перерыв и перевести дух. Пока девушка отрабатывала одно и тоже действие из раза в раз, служитель будды оставил сосуд с чаем на деревянный настил и, обойдя двор в правое крыло, где хранились заготовки на зимний отопительный период, хашира на ощупь определяет несколько бамбуковых высоких отростков, они были гладкими и редко имели рубцы, и берёт их на место тренировки дамы сердца. По всей видимости, та была на столько увлечена отработкой удара, что не обратила внимание на бодрствующего напарника, который за её спиной со всей силы втыкает препятствия в землю на небольшую глубину, но способную удержать плотные трубчатые стволы. Отряхнув мощные руки от пыли и еле осязаемых опилков, парень медленно и осторожно подходи к Кусэтцу, чтобы прервать её и сконцентрировать внимание на практике. Не получив по голове деревянным снарядом, юноша шершавой ладонью на женском плече отрезвляет охотницу, что та слегка опешивает от неожиданности и, отступив на несколько шагов держа клинок в руках, страхует любимого человека.       - Ты всё такая же неугомонная… - без доли упрёка и злости, просветлённый и набожный человек слегка ухмыляется поведению мечницы, и склоняет голову в изучающей манере, внимательно прислушивается. – Ты так только быстрее выдохнешься. Как себя чувствуешь?       - А.. Нет, ничего страшного. – глубокий вдох мешал сказать полноценный ответ. Возвращая дыхание в норму, девушка принялась затёкшими руками вытирать влажный от пота лоб и убирала отросшую чёлку с бровей и глаз, которая мешала и кололась. Тут же взгляд метнулся за спину беседующему парню, она заметила бамбуковые срубленные отростки, которые «чудным образом» оказались в земле. – Всё хорошо. Я в порядке. – незаживающие мозоли на руках стали краснеть от интенсивной проработки элемента из учений Мичикацу, от чего пульсирующая лёгкая боль отдавала в руки, встречаясь с затёкшими плечевыми мышцам. – Что это?  - длинноволосая подошла ближе к Химеджима и свободной ладонью коснулась его руки, намекая на то, что необходимо развернуться в определённую сторону.       - Я посчитал, что тебе стоит из отработки перейти к практической части и понять характер нанесения удара на примере осязаемого предмета. – монах просящимся жестом потянулся за боккэном напарницы и та беспрекословно его предоставила. Крепкие мужские руки сомкнулись на рукояти деревянного снаряда, видно, что ему было неудобно, по сравнению с его оружием, и воображаемое лезвие стало лавировать из стороны в сторону, периодически соприкасаясь с срубленным отростком. – Просто попробуй. Так может быть легче и более результативно для тебя.       Массажными движениями размяв себе отвыкшие руки и выслушав все наставления более опытного бойца, Кагэ осторожно забрала дубовую катану из рук каменного столпа и, заняв стойку со страниц заметок самурая, грозно уставилась на препятствие. Словно бы ребёнок с игрушечной палочкой перед жгучей травой, девушка водила мечом по тростнику и изучала то, как изделие соприкасается с «воображаемым врагом», как наконечник очерчивает окружность бамбука. Спустя несколько таких простых движений, обладательница дыхания тени по мере своей уверенности стала возвращаться к изучаемому стилю и выполнять волнообразные движения, передвигая рукоять медленно, но уверенно в мозолистых ладонях. Бесконечность за бесконечностью поражали «противника», стук об плотные структурные поверхности доносился до сознания тренирующейся, и она решила отойти на приличное расстояние от отростка в земле, и сделать комбинацию из дорожки шагов, которые быстро подведут к цели и из которой будет удобнее нанести поражающий удар.       Резкий выдох, вдох полной грудью. И…       Удар.       Сама обладательница дыхания не заметила, как мигом оказалась возле препятствия, но руки выронили клинок, не успев сделать второй волны, переходящей в бесконечность, было немного неприятно. Но если не отточить этот элемент, то это может привести к непоправимым последствиям во время боя, как минимум враг не будет поражён, лишь ранен.       Сомкнув глаза и скрепя зубами, черноглазка сжала кулаки до того состояния, что ногти впивались в подушечки ладони, но это помогло отрезвить сознание и прийти в себя. Взяв себя в руки, ученица пламенного хашира берёт тренировочную катану и, со всей злости осмотрев засечку, которая нанеслась на трубку бамбука рубящий ударом, выдыхает и с широкого выпада с первого раза наносит верный взмах, терпя неприятное ощущение в суставе от частых выворачивающих их процедур. Ствол дал трещину, от которой растение медленно стало гнуться, пока не коснулось земли с лёгким грохотом.       Услышав этот звук, ослеплённый монах довольно улыбнулся и отпил уже остывший чай из своей чашки, полный гордости за возлюбленную.       Не теряя времени, пока впечатление от проделанной работы ещё бушует в юном теле, дева подбежала к дневнику мечника с дыханием луны и делает свои пометки грифелем карандаша. Так она учитывает все ошибки, которые допускает во время отработки изученного материала и свои рекомендации на будущее. Руки от напряжения слегка дрожали, но это не мешало ей писать длинные строки во всех подробностях, и второй рукой убирать выпадающие из-за уха пряди от испорченной причёски. Подписи гласили следующее: «Четвёртый стиль», «Большая эффективность достигается, если перед выполнением…» и так далее. Она была настолько увлечена своим делом, что молодой человек напрягся от долгой тишины и, зачерпнув в ковшик с длинной ручкой холодной воды, подходит к записывающей мечнице.       - Как самочувствие?       Кусэтцу поднимает голову, пряча за собой «личный дневник», он же учебник, и убрала его поглубже в карманы одежд, позволяя заботливому столпу окатить её прохладой. Жидкость стала стекать по разгорячённому женскому телу, наполняло силами. И она была ему благодарна за помощь.       - Уже лучше. Спасибо тебе.       Дальнейший жаркий и солнечный день проходил под наставлением Гёмэя и его чутким руководством. Несмотря на то, что периодически юноше было трудно донести свою мысль, но мечница понимала его как открытую книгу с интересным сюжетом, потому и время прошло незаметно, но очень изнурительно. После отработки нового элемента из раза в раз, и разделённого на двоих быстрого обеда, дочь купца принялась за следующий, который до этого всё откладывала, но он вызывал больший интерес к его исполнению. Информации было крайне мало, отсутствовали даже зарисовки, по сравнению с другими стилями, и было лишь одно слово – «Взмах». Даже простой ребёнок кинул бы это занятие из-за нехватки наводящих знаний. Но кое-что здесь не складывалось. Не мог ведь такой великий и мудрый человек как Цугикуни оставить столь незначительную запись. Может тут надо разгадать ребус. Подогреть бумагу и проявятся природные чернила и там будет расписан полный комплекс? Но рисковать столь важными учениями было непредусмотрительно. Нужно думать.       - Взмах… Что же это могло значить... – ничего непонимающий взгляд чёрных глаз упал на её искусно выкованный клинок, который таился в лакированных тёмных ножнах. Переваривая те зацепки, что были, девушка, ухватившись за рукоять с плотным переплётом, оголяет холодное лезвие катаны. На мгновение Кагэ взглянула на цубу. Хоть и ненадолго, но воспоминания о семье нахлынули вновь, напоминая об их гибели и воссоединении с младшей сестрой на небесах. Тоска, печаль и злоба овладели юной персоной. Лезвие, как зеркало, отразило её холодный и опасный взгляд под гнётом само терзания, стало немного не по себе от такой резкой смены настроения и состояния в целом. Рука быстро выдёргивает оружие из деревянного контейнера и… ничего. Абсолютно. Но из-за работы мышц и резкого выпада, моральный статус сглаживался и становилось легче. Однако, ощущение лёгкости требовало возобновления. Процедура с извлечением катаны повторялась из раза в раз. Желваки, выступающие от нервов и гнева, отступали с женского лица. Но вместе с ними наступала и слабость с каждым таким выпадом. Может это просто из-за негативных эмоций?       Взглянув на заметки старшего брата Ёриичи, проницательная ремесленница стала догадываться, что может послужить ключом к разгадке этого непростого ребуса. И если она размышляет в верном направлении, то запись с одним словом была обведена ни один раз. И сейчас с каждым взмахом клинка накатывало истощение. Это должно было быть взаимосвязано между собой.       По мере нахождения девушки во дворе, время шло, уже опускалось солнце. Оранжевые лучи мягко обволакивали окружающую среду, немного убаюкивали, напоминая о наступлении ночи. Тени от деревьев и крыш домов росли, а вместе с ними:       - ААА! – раздался девичий крик на всю ближайшую округу. Глаза, наполненные ужасом и непониманием устремились на почву, на которую падала тень Кагэ, а за её спиной росли так же стремительно ещё 10 подобных ей тёмный силуэтов. Они были насыщенными, пугающе насыщенными. Казалось бы, что они все вот-вот оживут и яростно напрыгнут на неё. Та принялась судорожно оборачиваться назад, но там никого не было: ни куста, ни камешка, ни тренировочного чучела, которые могли бы отбросить нечто подобное. Тяжело дыша и сидя на земле, длинноволосая потянулась к песку, на котором было больше десятка проекций, но сразу же ни стали меркнуть, так как быстро наступала темнота, и не было источников света.       В голове возникало так много вопрос: как, откуда, возможно ли это убрать, эти теневые клоны злые, как они могут помочь, неужели из-за просто взмаха клинком возможно клонировать собственную тень? Нет, у них явно есть производное для создания.  Но головная боль перебивала все мысли. Фехтовальщица схватилась за пульсирующие виски и стали разминать их осторожно подушечками пальцев. В глазах темнело теперь не только из-за наступлений сумерек.       Словно заботливый отец, Химеджима предугадал плохой исход столь изнурительных тренировок и, поспешил на улицу, чтобы помочь своей подруге подняться на ноги и отвести в дом. Становилось боязно, с учётом того, что на вопросы бойца черноглазка не отвечала, словно бы она была не здесь, а в глубине собственных мыслей. Он мягко и осторожно принялся прикасаться к её лицу, стараясь отрезвить и вернуть её в настоящее. Но чёрные глаза устремились в одну точку и всё. И только мужской голос сумел сконцентрировать на себе женское внимание. Пока соседка приходила в себя, тот тихо разговаривал с ней, чтобы не потерять эту связь, в это время извлёк холодное оружие из замученных ладоней и отложил в сторону на маленький столик вместе с ножнами. Наконец послышался глубокий вдох и выдох, казалось бы, хрупкая особо словно бы сняла с себя тяжкий груз и вернулась в привычное состояние. От этого хашира мог сам же вздохнуть с облегчением. Чтобы закрепить этот результат и восстановиться, здоровяк преподносит подруге чашу с целебным состав и наказал выпить, как через чур опекающий родитель.       Пусть Кагэ и дала понять, что всё нормализовалось, в её голове всё ещё продолжала бушевать буря эмоций, которая накатила как гром среди ясного неба после увиденного. В последний раз она испытывала такой испуг на горе во время отборочного испытания, когда увидела близкого человека в обличаи демона, и то, не совсем корректное сравнение. Было жутко видеть несколько силуэтов за собой, эти тени были словно призраками, неуспокоенными душами, выглядели зловеще, словно бы им на нервы действовало своё же появление, будто их покой нарушили. От всей полноты неизвестности накатывала волна холодного пота по спине. «Что это было»?       Но из раздумий мечницу вывела её пернатая подруга, которая уселась на открытое окно, впуская ей и прохладный вечерний ветер.       - Срочно! Демон был замечен в окраинах Окинавы! Надвигайся туда! – почистив своё чёрное оперение, птица перевалилась с одной тонкой лапки на другую, а после заключила: - Беда! Беда! Срочно! Срочно!       - Ты уверена? Твоё состояние оставляет ожидать лучшего… - звеня своими новыми подаренными девой чётками, монах садиться перед отдыхающей на одно колено и берёт её руки в свои, отогревая. – Если не сможешь, пойду я. – и задумчиво подносит ручной замок к своим губам, нашёптывая молитву. Горящие чёрные глаза при виде маленькой напарницы воспылали ещё больше. Она не может упустить это задание, ведь, спустя месяцы, она сможет добить свою пятидесятую цель и примкнуть в ряды высокопоставленных охотников наряду с любимым.       Резко поднявшись прямо перед носом обеспокоенного мужчины, цугуко подбадривающе похлопала того по плечу и мило улыбнулась, после чего вышла к своему кровати, где неподалёку от неё в шкафчике висела её форма. Воодушевлённая скорейшим сражением, длинноволосая принялась шустро и резво переодеваться, никого не стесняясь, мысленно прибывая в одном из прекраснейших районов Японии. Она до сих пор помнит, как в далёком детстве, самом буйном периоде, до рождения младшей сестры, часто путешествовала в повозке отца, который ездил на самую популярную в те годы ярмарку для выкупа и перепродажи своих реликвий. Прохвост тогда догадывалась, что батюшка знал, кого берёт дорогу, но не мешал стремлению старшей и единственной дочери быть с ним рядом в столь ответственные моменты, может быть в будущем переняла бы его дело, если бы оно вызвало интерес у буйного ребёнка.       Окинава… Из всех мест, где Кусэтцу довелось побывать, так это эта провинция. Внушительной красотой было наполнено всё: начиная величественными постройками с их китайскими элементами, и заканчивая обычными тропинками. Вспомнить только жемчужный путь – несколько километров дороги, начинающей свой путь у ворот замка Сюри он получил свое название благодаря белому цвету известняка, из которого был выложен.       Погрузившись в воспоминания как в омут с головой, молодая особа не заметила, как уже надевала своё хаори с узором из синей паучьей лилии. Проверка оружия – всё на месте. Крепко обняв соседа напоследок и, вселив в него надежду на скорейшее возвращение, охотница покинула их хижину и направилась вслед за странствующей вороной.

***

      Как и ожидалось, один из процветающих городков встретил незваную гостью яркими и разноцветными от крашенных ламп огоньками ночного переулка. На каждом из них белилами были набиты инициалы владельца и какие услуги они предлагали. Уставшая от долгого перелёта, птица удобно уселась на женском плече и укуталась в чёрные как смоль волосы, чтобы сделать себе небольшой перерыв и отдохнули крылья.       На удивление Кагэ, ей легко удалось смешаться с толпой слегка подвыпивших людей постарше, которые хватали на своём пути любого прохожего, и зазывали к себе в весёлую компанию для продолжения вечера. Когда жадные руки остались позади и заводной гомон уже не так раздражал нервную систему, мечница, пряча клинок подальше в длинном подоле одежд, проходила по домашнему району, откуда жители выходили на улицу, чтобы послушать как играю на духовых и струнных инструментах подлетки возрастом 10-15 годов. Брали таких же детей, и по младше на вид, потому обладательница дыхания тени подумала, что вид катаны может посеять в их сердцах панику. Не смотря на т о. что очень хотелось задержаться здесь на подольше и послушать хотя бы одно исполнение до конца, сорока лёгкими щепками за плечо напоминала своей хозяйке, что необходимо продолжать дорогу.       А вот и тот самый рынок, который Кусэтцу вместе с Миямурой посещали десяток лет назад. Сейчас он был не такой оживлённый и богатый убранствами и продуктами, как тогда. Видимо, всё из-за развивающейся инфраструктуры и торговых отношений с перемещением ценных грузов через дорогу и моря, от этого становилось грустно, ведь с такими темпами быстро могло забыться самое главное правило торговли – грамотная коммуникация торговца с клиентом.       Но вот миновал уже ни один квартал, путешествующая уже подходила на непристойный райончик около начала портовых построек и выхода к воде, а её своеобразный и вольный навигатор отмалчивается. Почесав пернатую шейку спутнице, ей всё же удалось разбудить ворону, которая своими глазками бусинками указала дорогу в сторону освещённого красными огоньками убранной хижины в несколько этажей. Дочь купца сразу же с отвращением поджала нос. Она не совсем любила это место. Это нечто на подобии квартала красных фонарей, только для бедных. Так называли публичный дом моряки и рабочие кораблей когда-то.       Пересилив свои капризы, юная особа направилась к нему и в нос разу же ударил приятный и через чур приторный запах благовоний, который действовал на окружающих людей как кошачья мята для четвероногих друзей. Даже птица своим широким крылом прикрыла клювик и съёжилась от аромата. Но тем не менее, показать своё отвращение – значит тебя выгонят отсюда и больше не дадут войти. Потому пришлось терпеть. Но с каждой секундой как ветерок переносит осязаемые благовония, то всё больше и больше Кагэ думала, что здесь что-то не чисто, ведь не может быть столь едкий цветок или ягода, из которого могли изготовить столь вонючую бомбу.       Похотью разило на дальние километры. Если присмотреться, то за данным домиком можно было увидеть, как в объятиях моряка буквально тает молодая незнакомка и что-то шепчет ему на ухо, наверняка постыдное, ведь эмоции на его лице сменялись от невинного до хитрого и хищного. На улице стояли люди в статных нарядах и ждали своей очереди в данное заведение, словно бы жаждали отведать свой лакомый кусочек. Лёгкие смешки и грязные выражения, может быть, и ласкали их слух, но далеко не охотницы, которая пересекла порог постыдного двора. Перед входом в дом стояли совсем юные красавицы в роскошных нарядах, что привлекали мужчин на живца, а позади них, в тёмной юкате, ухмылялся во все 32 зуба, довольствовался их хозяин, уже мысленно подсчитывая выручку с продажи своими кадрами.       - Ужасное место… - отчеканила дочь купца и остановилась, дожидаясь указаний верной спутницы, которая приходила в себя после дурманивающего облака. – Совсем малышки, какая досада. – она и представить себе не могла, как можно податься в столько отвратительно ремесло, если его можно таковым назвать, и носить на себе такую ношу и маску удовлетворения своим занятием. – Сэцуко, ты как? Куда дальше? Ах!       Не успела охотница завязать разговор с вороной, как в неё врезается незнакомка, от чего обладательница дыхания падает на землю, и сверху над ней нависает ужасно дрожащий комочек в виде человека в белом расшитом кимоно. Заботливая девушка успевает подстраховать её, чтобы та не повредила себе коленки и голову, и вопросительно на неё уставляется, чтобы выяснить что случилось. Редко кому получается толкнуть её так сильно, чтобы потерять равновесие, по всей видимости виновница их падения очень торопилась куда-то или убегала.       - Госпожа, я сделаю всё, что угодно, но, помогите. – её тонкий голосок был схож со звоном маленького и звонкого колокольчика, а тельце лёгкое, как осиновый лист на ветру, кожа фарфоровая, словно она была покрашена пудрой либо поражена недугом, и если бы на неё воздействовать, то сразу же окажется синяк и покраснение. Так и было. На одном из запястий, сжимающим маленький зонтик, красовались красные следы от грубой мужской руки. Кто-то тянул её?       - Чио, вот ты где? Чего же ты убегаешь? – перед чёрным соколиным взором предстал знатный толстосум, на столько он был широк в габаритах, что его висящая грудь была на показ, и всё держалось только на добром слове, а если быть точнее, то на плотно завязанном поясе. Его мохнатые лапы тянулись к невинной девочке, и длинноволосая всё же решила вмешаться, чувствуя дрожь её тела на себе. – Спасибо, что задержала её. Отплачу как-нибудь в следующий раз. – столь неподобающее отношение к человеческой составляющей очень сильно разозлило ремесленницу, от чего та перехватывает жадную ладонь незнакомца и медленно, почти угрожающе, поддерживая перепуганную личину, поднимается с земли. – Чего?       - Прошу прощения, господин, но она с Вами никуда не пойдёт. – потихоньку тонкие женские пальцы охотницы стали сжиматься цепким кольцом на его запястии. Хотелось оставить точно такое же увечье, которое сотворил и он. – Видите ли, она неслась со всех ног и ушиблась, я хочу отвести её на осмотр, чтобы девочке оказали должную помощь.       - Что за бред? Она здорова! – кабан стал брыкаться, словно бы пойманный в ловушку лесных егерей, потому начал стараться выдернуть руку из цепкой хватки. – Пусти же! – но своими действиями он только привлекал внимание зевак, стоящих в очереди в публичный дом, и даже куртизанок, смеющихся на балконе. – Чио, ну же, пойдём, я тебя не обижу. – по его мольбам и поведению было понятно, что он крайне возбуждён и не собирается уходить не с чем. Тому доказательства красные щёки, словно бы в краске от бураков, частое дыхание и расширенные зрачки.       - Я настаиваю.       От такого холодного взгляда от черноглазки у мужчины пропало всякое желание на продолжение интимных и амурных дел. Поэтому, подтянув свои свисающие подштанники, он грубо выдернул руку от протестующей, с неприязнью и злостью взглянул на ту, что жаждал буквально секунду назад и развернулся, сверкая пятками ушёл обратно в забронированные апартаменты. Как только его пухлый силуэт скрылся за полупрозрачной занавеской, спасённая особа выдохнула и поспешила совершить поклон полный благодарности перед защитницей.       - Госпожа, спасибо Вам большое! – Казалось бы вот-вот она начнёт целовать ей то руки, то ткани одежд, потому, чтобы предотвратить это, Кусэтцу поклонилась ей в ответ. – При много признательна Вам! Не представляете, как выручили. – Кагэ может частично понять этот страх. Ведь первые смотрины прошли почти удачно, и она даже была передана в дом кандидата в мужья на временное место жительства и точно так же боялась совершить непоправимые дела, которые возникают между мужчиной и женщиной в переизбыток чувств. Потому тоже бы хотела тогда такого защитника, но так как возможный супруг не разделял её взглядов, приходилось выкручиваться самой и часто притворяться спящей, чтобы не тронул.       Казалось бы, справедливость восторжествовала, и всё хорошо, но как бы не так:       - ЧИО! ИДИ СЮДА! – на одном из входов в проститутскую хижину показалась очень грозная и недовольная старушка, которая, как огромный булыжник, стремительно и безвозмездно направлялась в сторону зашуганной девицы в белоснежном одеянии. Судя по её настроению, этот неудовлетворённый хмырь успел пожаловаться тем, кто заведует здесь грязными делишками. – Почему клиент ушёл в плохом настроении? – ученица пламенного столпа почувствовала, как в её спину вновь вжались и даже слегка потянули за волосы. Вызывая мимолётную боль в висках и скальпе, но не показывала этого, чтобы остаться невозмутимой, как скала. – Отойди, девчонка. Не защищай эту дрянь, я из-за неё деньги теряю! – так дело в средствах… Теперь всё стало ясно. Судя по виду недруга, с которым теневая охотница разобралась минутой ранее, он был обычным разнорабочим с обычного, даже не торгового, корабля и вывалил накопленные мелочные средства и решил снять себе тело для половых утех.       - Я пришла не конфликтовать сюда. – дабы подтвердить свою догадку, совсем без интереса, подключив свои актёрские навыки, мечница звенит мешочком с монетами, привлекая внимание жадной старости. Казалось бы, что по одному звуку она будет способна определить какого номинала и столько именно металлических денег валяется в ёмкости. – Так и знала. Давайте так, я перебиваю его сумму, а в обмен на это Вы отдаёте мне девушку до рассвета. – пожилая мадам с отвращением и смешком посмотрела на незнакомую собеседницу, но осознав, что может потерять круглую сумму от необдуманного отказа, всё же согласилась на немыслимую сделку. Выхватив из рук охотницы мешочек с «награбленным» она ушла, довольно пересчитывая выручку.       «Благородные» девицы с балкона стали всячески привлекать внимание потенциальной клиентки, когда увидели какие деньги было отданы за серую мышку на подобии Чио: оголяли плечи, водили пальчиками по ним и декольте, присвистывали. От такого поведения добродушная охотница скривилась и, не скрывая отвращения, продемонстрировала его жемчужинам дешманского публичного дома, оскорбив товар.       - Госпожа… - даже малышка насторожилась от того, как быстро её кидают от человека к человеку и, подозревая неладное, наставила зонтик в качестве оружия на свою спасительницу. – Я не смогу…       - Успокойся. – ловкая рука тёмноволосой опустила поднятый на неё декоративный зонтик от солнца и шепнула на ушко начинающей куртизанке: - Я не собираюсь с тобой заниматься подобными вещами. Думала, что ты будешь наоборот благодарна мне за то, что я освобожу тебя о крайней мере до утра. Чая было бы вполне достаточно.       Тут же слегка заплаканные глазки ночной бабочки заискрились надеждой и радостью, что грязь её минует. Потому даже воодушевилась и, взяв свою временную клиентку под руку, повела ей публичный дом в свои покои на зависть зазывалам.        - Госпожа, простите меня. Я неправильно приняла Ваш жест помощи! Прошу, проходите, а я скоро вернусь. – подросток будто бы заново расцвела. Она больше не сторожилась и не боялась быть обиженной, потому с удовольствием показала гостье всю подногодную «райских мужских уголков», оставила в своей зале и упорхала на общую кухню за чаем, как и обещала.              Тем временем ремесленница изучала новую атмосферу, в прямом смысле слова принюхивалась. Чтобы удобно расположиться, ей пришлось вынуть из подолов наряда катану и возложить рядом с собой с левой стороны. Здесь она не чувствует себя в безопасности, потому следует быть начеку. Пускай простенький интерьер с набором музыкальных инструментов и различных настольных дорогих игр располагал, даже напоминал её игровую комнату в хижине родителей, но этот запах, витающий в воздухе… Он тут стал словно сильнее, скорее всего источник этого сладостного аромата здесь. И как на зло ворона молчит. Не желает быть раскрытой что ли?       - Госпожа, я здесь. – видно было, что девочка ещё не до конца обучена этикету чаепития, порог пересекает неправильно, стараясь удержать деревянный поднос с кипятком в одной руке, а второй отворить дверь. Чтобы предотвратить неприятность в виде обожжённых рук, цугуко решила поспешить на помощь. – Спасибо Вам! Но чай налить извольте мне налить.       Клиентка и «товар» заняли свои места перед друг другом на мягком татами и принялись заводить беседу, которая идеально подходила под процесс заварки напитка. Так, пока порошкообразный состав замешивался, а вода подкипала на мелких углях, шёл их разговор.       Как выяснилось, девочке по имени Чио буквально на днях исполнилось 14 лет, и её родители, которые были из бедного сословия думали, как бы начать готовить свою дочь для первого накодо и дальнейшего сватовства. Средств было недостаточно даже для минимального приданного, потому отдавали последнюю крошку еды и пахали на поле от зари до зари. Но стороне жениха всё было мало. Потому они не нашли другого выхода, как отдать свою подросшую кровь в искусство под названием «Временная жена». В последнее время это явление стало укореняться в культуру бракосочетания, и порочить её интимными и грязными делами, ради которых данные договора и заключались. Только вот заказчики подобного сокровища не задумывались о последствиях и нанимали себе молодых красавиц, чтобы те сгладили их досуг на время пребывания их в стране восходящего солнца.       Что касаемо этой девчушки… Перед тем как войти в союз как жена, её необходимо было как следует обучить манерам и знаниям, прежде чем подпускать к статному лицу. Но это место – не лучший вариант для школы благородных девиц       Новая подруга с удовольствием делилась своими переживаниями и мечтами, рассказала много забавных и не очень историй из детства, чем больше располагала к себе. Ласково попросила называть её «Чио-Чио», как сестрички со двора. Кагэ и не была особо против, потому с удовольствием продолжала дополнять неугомонную собеседницу притчами и своими рассказами.       Так незаметно прошло несколько часов. Ночь уже взяла праздны правления в свои руки, и звёзды ярко осветили неугомонный квартал.       - Совсем забыла! – хрупкая фигурка осторожно и легко стукнула маленьким кулачком по макушке. – Я же попросила приготовить для нас угощения! Сейчас принесу их, а то времени много прошло. – и белоснежное одеяние скрылось за тонкими дверьми с бамбуковыми листами. По смутному силуэту, который отражался из коридора, можно было отследить как быстро она направилась в поварской уголок.                     Теперь девушка осталась на едине со своими мыслями. А они тем временем путались, и очень сильно. Будто что-то или кто-то воздействовал на сознание и мешал трезво оценивать ситуацию. Неужели чай? В теории у куртизанки было время что-то подмешать, обыскать новоиспечённого клиента и сбежать с награбленным. Нет, это не отрава, она бы осталась на зубах, в качестве осадка, или отдало непривычным вкусом на языке. Но собеседница подала себя как положительного человека, и подумать на неё нечто плохое стыдно, с учётом того, что не мало времени за тайнами и секретами просидели. Тогда может усталость? Нет, всё не на столько плохо, и больше нагрузок выдерживала. Тогда остаётся вариант с этими одурманивающими благовониями. Хотя и яд нельзя исключать до конца.       За этими размышлениями прошло не меньше десятка минут, а гостья всё не возвращается, подозрения в её сторону всё укреплялись. Бездействовать было глупо и опасно. Поэтому, не дожидаясь незнакомки, Кусэтцу тянется за оружием и замечает, как картина перед глазами немного плывёт и искажается. Рука сразу же легла на глаза, старалась растереть их, может это просто сонная пелена.       Как вдруг, по ту сторону двери стали слышаться шаги и шуршание одежд, и фигура была слишком массивной, по сравнению из ушедшей девочкой. И она направляется сюда. Рука незваного гостя легла на кромку деревянной рамы и потянула в сторону, отворяя препятствие, разделяющее апартаменты. Охотница успела поджать клинок под себя и опустить руки так, чтобы её рукава скрыли его подальше от любопытных глаз, сама уселась в обычное положение и изредка косилась из полуопущенных век на личину.       - Так так так… - рослый паренёк с хитрым взглядом осмотрелся и вошёл в комнатку Чио, и закрывает за собой дверь, словно джентльмен. – Кто это здесь? – воздух наполнился не только давящей атмосферой, но и этим тошнотворно приторным запахом. Вот кто его производит и дурманит окружающих. Но откуда он исходит? На нём не было и намёка на колбочки или кадило образных пузырьков, где мог бы находиться зловонный концентрат. – Девушка, такая молодая. – только сейчас цугуко рискнула взглянуть на недруга и встретилась своими чёрными очами с его, кошачьими. Нет, словно бы лисий, хищный. Это демон?! – А какая красивая… - дыхание спёрло, как только тот подошёл ближе. Спиной ремесленница почувствовала холод. Чудище стало проводить по её волосам, запускал в них когтистые пальцы, словно бы старался заменить расчёску, жадно закапывался в копну носом, стараясь унюхать цветочные нотки. – Если бы улыбнулась, стала бы ещё краше. – прикосновение к себе от чужого и неприятного человека та терпеть не намерена, поэтому на рефлексе дала отпор обидчику, ударила, и отсела подальше от него. – Я тебе неприятен? – демон обходит жертву из-за спины и пытается сконцентрировать её внимание на себе. – Прости. – была в его голосе наигранная жалость, которая в долю секунды сменилась на оскал. – Тогда… - его ногти вонзились в собственную физиономию и стали драть кожу, снимать её словно скальп. Кровь, что сочилась из свежих ран не успевала падать на татами, сразу испарялась, а грубо вырезанная плоть была сброшена в угол комнатушки. На место рванных ран и мышц нарастал новый облик. – Я знаю, как найти подход к таким недотрогам как ты. – его длинные белые волосы, которые до этого были собраны в пучок, были сорваны с корнем, вместо них регенерировали более короткие, густые и чёрные, как иголочки, а лоб стал поражён продольным шрамом.       Лицо обладательницы дыхания осталось таким же невозмутимым, чтобы противник не нашёл за что можно было бы зацепится и воздействовать, а внутренний голос кричал в агонии и злости. Прямо сейчас эта нелюдь играла с её чувствами и как-то узнало, как выглядит любимый ей человек.       - Ну как? Ты всё ещё думаешь, что я плохой? – перед ней сейчас находился ликом схожий человек на Химеджима, по концепции тела уступал в сотни раз, но лицо было точной копией. Это и есть его способность? Так он заманивает и убивает людей? – Милая… - жадные руки в дорогом кимоно потянулись к её талии, хотели прижать к себе, надеясь, что бдительность ослабла. Но это слово и притворство стало последней каплей. Мигом на привлекательном лице повылезали вены, демонстрируя степень её злости. Не выдерживая издевательств и манипуляций, ученица пламенного столпа, резко оборачивается на противника и, щёлкая металлической цубой об ножны, вызывая лёгкий поток ветра, проносится из одного угла комнаты в другой.  – А?       - Лжец и манипулятор. – тяжело выдохнув, охотница восстановила дыхание и наставила на нечисть клинок. Судя белоснежным патлам, кошачьим глазам и способности менять облик, перед ней сейчас находится самый что не на есть кицунэ, об остальных способностях которого было ещё мало что известно. – За то, как ты рушишь людские судьбы, ты умрёшь.       Помещение наполнилось сперва тихим мужским хохотом, а затем неугомонной истерикой, которая до ужаса безобразило образ ослеплённого монаха, чей облик принял демон.       - Не стоит бросаться такими смелыми словами. – когти пронзили руку в районе запястья и принялись резать руку вдоль, из раны начал сочиться клубок алого дыма, который поспешил наполнить всё пространство. Чтобы предотвратить попадание зловония в организм, длинноволосая поспешила перекрыть дыхательные пути рукавом своего хаори. – Ты не сможешь долго не дышать. – светлые, как снег, уши выросли на макушке, а позади протянулись несколько хвостов. Враг скинул с себя лишние тряпки и оголил всё тело, с кожи которого сладкий аромат стал исходить ещё сильнее, словно афродизиак. – Ну же, чего встала? Нападай! – развернувшись к истребительнице боком, он своим подвижным придатком замахивается на неё и уже собирался снести с ног, но черноглазка успела вовремя уклониться.       Сейчас она думала, как же расправиться с они, при этом отрезать ему пути к отступлению, ведь если она сейчас упустит демона, то тот сможет без труда сменить личину и затеряться среди толпы. Надо было срочно разработать план, иначе просто бездействие ни к чему не приведёт.       - Что же ты бегаешь от меня? Невозможно вечно отступать, настанет момент, и ты выдохнешься. – да, создание Мудзана уже предвкушало победу на своём языке, как поглотит молодое тело и ста нет сильнее, ещё и охотника. Это ли не счастье?       Тонкие стены дома начали рваться из-за попадания хвостовой части беса, а тот на столько сильно вошёл в кураж, словно мальчуган играет в ловлю рыбок бумажным сочком, такая же эйфория и предвкушение, что вот-вот поймаешь свою цель.       В силу воздействия искусства демонической крови на объект в лице сражающейся ремесленницы, Кусэтцу начинала расслабляться, от чего меховой конец часто мелькал прямо перед её носом. Нельзя дать себя поймать и уйти.       - Ну же, думай. – чёрные глаза заметались по помещению в поисках подсказок, любой вещи, которая могла помочь найти решение проблемы, как удержать врага вместе с собой и не дать пострадать невинным людям. Как вдруг наконец приходит озарение, а именно вторая, порванная страница из дневника Мичикацу. Практики было мало, информации так же мизерно, но если верить строкам и отдаться отголоскам интуиции, то данная техника должна была сработать. – Дыхание тени: Первый стиль – Завеса. – клинок вонзается в татами, и по всему напольному покрытию проноситься чёрная пелена, которая стала словно слизень заполонять и забираться на стены, деревянный потолок. Помещение погрузилось в вечную тьму.       - Что за детские фокусы? – кицунэ принялся блефовать, но дрожание в его голосе выдавало его волнение за происходящее. Он понимал, что даже в ночи он будет видеть, но на адаптацию глазам надо время, очень много драгоценного времени. Потому решился отступить и слиться. Но дверь, оцеплённая густой и вязкой дымкой, не поддалась хищнику и отрезала все пути к возможным вариантам побега.       - Дыхание тени: Третий стиль – Сумрачный каскад. – казалось бы, вот стоит его жертва, потерянная и взволнованная, секунда и её нет.       - Куда пропала? Покажись!       Не смотря не переживания на счёт эффективность воздействия первого приёма, как долго завеса сможет продержаться, мечница жаждала помучить своего недруга в отместку за то, что посмел позариться и опорочить прекрасные черты лица возлюбленного. Судя по месту обитания злорадного существа, можно было догадаться, что этот квартал красных фонарей для бедных был для него словно райским пиром, дай только время и возможность проказничать. За всё нужно было платить.       Набравшись, смелости поднять клинок на нечисть с лицом буддиста, Кагэ выдыхает и набрасывается на него, нанося рубящие удары, хотела начать сперва с отсечения каждого пальца, затем руки, как это делали с заядлыми преступниками, переходила к ногам, от чего демон не мог и двинуться с места, только рухнуть своей убийце в ноги. Его крики далеко не ласкали слух, а глаза хотелось вырвать себе самой, чтобы не видеть, как искажается лик столпа камня от боли.       Когда провокации и колкие выражения перестали работать на обидчицу, низший они тысячу и один раз пожалел, что не переждал сутки и вновь показался в публичном доме. Отползая от дочери купца, наконец трус соприкоснулся разгорячённой спиной со стеной. Он зажат в угол.        - НЕТ! – и мозг перестал оценивать ситуацию, понимать происходящее, жизненная энергия стала покидать ещё не все отрубленные конечности. Голова с массивными ушками упала в когтистые руки они, и стала распадаться на частицы, схожие с пеплом. И последнее, что лис успел запомнить, так это то с каким отвращением и холодом на него смотрела невероятной красоты женщина. Не выдерживая жалкого вида врага, Кусэтцу, держась за рукоять двумя руками, возносит катану над собой и со всей силы вонзает её в лоб поражённого, от чего черепушка распалась на мелкие осколки, что растворились в воздухе.        Как только бой был окончен, чёрная пелена сошла со стен и пола, и поспешила вернуться в ножны своей хозяйки. Всё было в таком состоянии, до момента использования первого стиля. Дышать стало легче, уже не было тех приторных ноток, которые практически душили и перекрывали кислород. Состояние залы для принятия гостей оставляло желать лучшего, потому ученица пламенного хашира уже мысленно отсчитывала сумму, которую она отдаст за ремонт и восстановление настенных рисунков. Всё, что она могла сейчас сделать, то выполнила: уцелевший столик поставила на место, разбросанные атрибуты для чайной церемонии вернула на место, татами сложила в сторону, проткнутым наверх, чтобы его тоже включили в ценник для исправительных работ.       - Г-госпожа! – Чио прибежала так быстро, как только смогла. Было видно, что глаза у неё были истощённые и сонные, словно бы недавно девочка отошла ото сна. Неужели, весь проходной дом был погружён в царство Морфея и всё из-за силы демона? – Что тут произошло? – Если поначалу ночную бабочку не сильно пугала катана на поясе собеседницы, то теперь она смотрела с опаской на гостью.       - Теперь всё хорошо. – не проронив больше ни слова, длинноволосая отвалила в мягкотелые ручки служительницы квартала мешочек с горстью денег и поспешила на выход присвистывая, звала пернатую спутницу, которая тотчас прилетела ни сигнал и заняла своё почётное место на хозяйке. – Пошли домой, Сэцуко. Здесь моя работа окончена.       Мотая уставшей головой, молодая охотница на демонов двинулась на встречу восходящему солнцу. Наступило очередное спокойное утро.       - Пятидесятый! Карр! Пятидесятый они!