Мы будем вместе тогда, когда заживут шрамы.

Быстрый, ужасно ледяной воздух, который был вызван тёмной ночью русской зимы, обдувал лицо молодого студента. На шапку мальчика падали белые снежинки, а на ресницах собирался иней, который заставлял взгляд слегка размылиться. Тёмные глаза парня были устремлены на старый телефон, экран которого уже, кажется, скоро сломается от количества трещин. Но зрачки читали переписку с контактом «Мама.»: «Деньги скинула. Не смей бросать учёбу в этом инверситете. Я слишком много на тебя потратила, чтобы ты имел своё мнение.» Но на это сообщение ответа не было. Мальчик просто кинул устройство в карман старого пальто, а потом посмотрел в чёрное небо, на котором собиралась редкая дымка из серого тумана. Петербургское небо было прекрасно. Прекрасно тёмное. В нём, кажется, вообще нельзя было ничего увидеть, кроме вечности и времени. Но студент резко оторвался обратно, потому что уже чувствовал, как бездна неба начинает смотреть на него. Мальчик думал обо всём на свете: почему он поступил именно на хирурга? В чём смысл? Какая у него правда цель. Тысячи мыслей пронеслись в глазах и душе студента, но потом из стороны тёмного переулка рядом с общежитием послышался голос, похожий больше на скрип дверей. «Сигаретки не найдётся, парень?» Студент моментально вышел из своих мыслей, сначала напрягаясь, словно сейчас убежит, но потом быстро рассматривая незнакомца. Это был. определённо студент. Его болезненно бледная кожа с редкими веснушками, как будто светилась в свете луны. Но его глаза были направлены в глаза другого. У них был одинаковый цвет глаз. Такой, который нельзя описать. Это был коричневый, который сначала смешивался с оранжевым, а потом и с зелёным. Словно художник случайно перепутал краски. Но мальчик быстро понял, что думает слишком много, поэтому лишь молча кивнул, достал пачку дешёвых сигарет из кармана, а потом протянул незнакомцу одну. Тот мальчик сразу же закурил, облокачиваясь на стену рядом с мальчиком и говоря тем же голосом, но тепеть выдыхая серый дым. «Чего тут стоишь? В Питер только недавно приехал? Или хочешь, чтобы украли и на органы продали? Тут такое часто происходит.», — сказал незнакомец с лёгким смешком, но мальчик отреагировал нейтрально. Он был наслышал о криминале в Санкт-Петербурге. «Не думаю. А вы чего интересуетесь? Оцениваете, сколько ль мои органы стоить будут?», — ответил мальчик нейтральным тоном, слегка оценивая незнакомца сверху вниз. Такой же бедный, измученный студент. «Оу, нет, не бойся. Органы студентов чаще всего больные, поэтому плохо покупаются, — сказал незнакомый мальчик, а потом выдохнул ещё немного дыма и протянул мальчику свою руку. Она была вся в ссадинах, худая и очень бледная. Словно ей писали абсолютно каждый день, — я Юра. А тебя как зовут, мой новый одногруппник?» «Фёдор.», — спокойно ответил мальчик, слабо пожимая руку Юры и чувствуя, как тепло слегка распостронилось по телу то ли от курения незнакомца, то ли от тёплой руки Юры и тёплого пальто. «Оу, так официально? Ну ладно, ладно, ничего не имею против. Короче, давай, пиздуй в общежитие. Я тебя видел в списках.», — сказал Юра, а потом положил свою руку на плечо Фёдора, начиная медленно вести в сторону общежития, которое было настолько старым, словно вот-вот сломается. «Какой список? Откуда ты вообще знаешь, что я твой новый одногруппник?», — спросил Фёдор, медленно заходя в подъезд и начиная подниматься по лестнице, чтобы попытаться договориться с куратором о нормальной комнате. «Я читал списки новеньких. Вот и увидел твоё имя. Сразу же Достоевского вспомнил.», — с лёгким смешком сказал Юра, а потом буквально толкнул Фёдора в комнату куратора, показывая жестом удачи. Но Фёдор оклемался довольно быстро, просто надеясь на то, что не увидит больше этого курильщика снова. Но потом мальчик молча посмотрел на куратора, который без слов проверил мальчика в списке и дал какой-то чёрный ключ с потёртой надписью '108'. Фёдор слегка сощурил глаза, проверяя цифру. Он ненавидел 8. Но ничего не поделать. Сейчас он не имеет никакой репутации, чтобы что-то решать. Поэтому мальчик молча вышел в длинный коридор и уже через секунду нашёл нужную дверь, ещё пять минут возясь с ключом. Но дверь открылась. Там была довольно скромная комната: обшарпаные серые стены, деревянный пол, слегка пыльный стол, а также кровать с самым жёстким матрасом. Слава богу, что ещё чайник поставили. Но вот полочками мальчика обделили. Всего лишь маленькая тумбочка и маленький, старинный шкаф. не густо, но и не ничего. После этой мысли на плечо Фёдора вдруг упала знакомая рука, которую мальчик запомнил по грубости кожи. И, как и предпологал парень, из-за спины донёсься голос, который словно насмехался над ситуацией. «Оу, соседушка! Кого же я вижу! Фёдор 'Достоевский' теперь со мной в одной комнате. какая же честь.» Это был Юра. Определённо. Даже глухой и слепой смог бы это определить. Но Фёдор лишь тяжело выдохнул, понимая, что теперь его жизнь студента будет адом. адом лени и запаха сигарет в комнате.