дождь.

ладони мужчины горячие - и раствориться хочется. коснулся случайно, заставляя ремень пристегнуть. внутри трепещет, саше хочется повиснуть на руке и заплакать, попросить не везти его никуда. так это ужасно глупо - он мечтал об этом последний год, а сейчас готов променять мечту на пару янтарных глаз. ловит улыбку. а значит ли она хоть что-то? чувства знакомые до истерики и желания содрать с себя кожу. хочется спрятаться под его кожаной курткой, касаться смоляных волос и целовать тонкие губы. в машине скоро электричество от напряжения затрещит. глаза серые - на тихий океан похожи - извечно насмешливые и пустые. рома путается в собственных ощущениях, понятия не имеет, что чувствует. укрыть хочется своей заботой, заклеить пластырями каждую рану, но любить он не хочет. боится. слишком уж это эгоистично. слишком эгоистично требовать от мальчишки хоть чего-то взамен. а любовь того будто бы требует - всегда хочется большего, недостаточно того, что имеешь. возможно, проблема в сатыбалдиеве. дождь по лобовому стеклу бьёт. будто стрелки часов отсчитывают время, отведенное им. говорить не пытаются - рома лишь позволяет саше включить его музыку. время идёт, я боюсь потеряться. прощаться воистину странно. оба молчат. хочется до боли многого - рома сжимает зубы и смотрит себе под ноги. он чувствует, как все стремительно упускает. белый песок ускользает сквозь пальцы, поблескивая. саша смотрит в сторону. океан шумит, соль на нежной коже оседает. будто бы нужно что-то сказать, самому себе вслух сознаться. ведь все вернётся на круги своя в любом случае. снова лезвия, снова мазать будет до крови из носа и фракталов на стенах подъезда. это была временная передышка, временная возможность почувствовать себя дома. сатыбалдиев молится о знаке свыше. в серые глаза смотреть невыносимо - они будто из стекла. трескаются с каждой секундой сильнее. за спиной ромы визг шин. парень дёргается и оборачивается - мужчина высовывается из окон машин и извиняется, пытаясь выехать с обочины. воспринимает подобное слишком буквально - стремительно оборачивается, смотря на юношу. смуглые кисти на бледном лице оказываются все также стремительно, да и поцелуем буквально впивается. собакин оторопел - чуть ли не плачет от облегчения, напряжения не разорвалось ядерной бомбой, а лишь лопнуло мыльным пузырем. поцелуй до ужаса мокрый и отчаянный - ливень бьёт по лицам, да и хватаются оба так друг за друга, будто растворяясь под ним. - ром.. увези меня обратно..