International Stardom (BTS spanking)

// Джей-Хоуп от первого лица // Когда я смотрю на хореографа, мои легкие наполняются тяжестью. В моем сердце поселился зверь, которого переполняет голод. Он поселился в моем теле и ждет, когда что-нибудь меня побеспокоит. Оно знает, какой я, оно родилось вместе со мной. Я не пытаюсь кормить монстра, но не могу его контролировать. Когда кто-то говорит или ведет себя глупо. Я поглощаю себя. Горячая, хорошо приготовленная злость великолепна, она чертовски вкусная. Часы идут, а мое сердце остается прежним. Сердитым. Я не мог бы описать, что произошло, когда этот зверь появился на свет, я был всего лишь ребенком. Постоянная ярость моего отца на дороге была главной причиной моей травмы. Приступ ярости, который охватывал его за рулём, он был невосприимчив. Есть поговорка, которая гласит, что ты унаследовал глаза своей матери и гнев своего отца. Что ж, это правда. Гнев - это не просто эмоция, это болезнь. Она смертельна. Это постоянный цикл, который сменяется эпизодами каждый день. Я не злой человек. На самом деле, причина, по которой я всегда счастлив и жизнерадостен, заключается в том, что я сдерживаю свой гнев. Что самое ужасное, от этого мне становится только хуже. Я не хочу, чтобы люди боялись меня. Поскольку у меня есть донсены, я стараюсь не быть пугливым хеном. Не хочу, чтобы меня таким запомнили. Но я ничего не могу с собой поделать! Ну, я мог бы научиться управлять гневом, но это не сработает. Моя ярость слишком сильна, слишком обширна, слишком могущественна. Я как бомба, которая вот-вот взорвется. Было бы лучше, если бы я мог время от времени кого-нибудь поколотить, но я, очевидно, не могу этого сделать. Лучшее лекарство от гнева - это действовать в соответствии с ним. Но я не могу, если хочу быть айдолом, хорошим человеком, примером для подражания. Это не моя вина, я не просил быть таким. Я просто такой. Я не могу рассказать участникам о своих проблемах, потому что все, что они скажут, - это управляй гневом. Управляй гневом. Иногда терапия не помогает. -Джей Хоуп, ты должен был прийти после них, а потом танцевать, - сказал хореограф. Я знаю, тупица, я не гребаный идиот. Если я начинаю ругаться, это главный признак того, что я начинаю злиться. -Я знаю, - закипаю я пытаясь сдержать свой гнев. Сжимать. Сжимать. Сжимать. -Тогда сделай это правильно, - отрезал он. Я показываю ему свои клыки, представляя все, что я мог бы сделать с ним прямо сейчас. Мы начали снова, и не хочу хвастаться, но у меня все получилось. Или, по крайней мере, я так думал. -ДЖЕЙ ХООООУП, - передразнил он. У меня перехватило дыхание - Что?! На этот раз я все сделал правильно. Он засмеялся и прошептал - И ты лучший? Это шутка. Мое сердце взорвалось - Что ты сказал?! Я был в бешенстве, и он это заметил, он лениво развел руками и изобразил невинность - Я не понимаю, о чем ты говоришь, малыш. Малыш. Я медленно иду к нему - Я, блядь, не малыш. Его глаза расширились. -ЧОН ХОСОК! Ты меня удивляешься! - закричал на меня Джин Хен, - Извинись перед ним, сейчас же. Хореограф жестко улыбнулся - Да Хосок, извинись передо мной. Ненависть в моем сознании сводит меня с ума - Послушайте, сэр, я танцевал всю свою жизнь. Это у меня в крови, я знаю, что делаю. -Хосок Хен , он того не стоит, - умолял Чимин. Я проигнорировал его. -Что ж, неудивительно, что ты был уличным танцором, ты, должно быть, бандит. Интересно, ты тоже "работал" на улицах? Мои глаза горели - Ты. Придурок. И я его отделал. Я ударил его так сильно, что моя рука задрожала. О, это удовольствие. Сво- бода. Мой гнев наконец-то вырвался наружу. Я улыбаюсь, когда слышу, как он стонет от боли, чувствую, как чьи-то руки хватают меня за плечи и сердито вытаскивают из комнаты. Я был в беде, но мне было все равно. Мне было так хорошо. -Хосок! Подойди к Хену прямо сейчас! - крикнул Шуга Хен. Я борюсь за то, чтобы освободиться от тяжелой хватки лидера, который, по сути, подталкивал меня к Шуге. -Нет, Хен! Ты не понимаешь, каково это! -На что это похоже? Я прикусываю губу и смотрю на трех перепуганных макнэ, прячущихся на заднем плане. -Не делай этого при них, - прошептал я. РМ прикусил губу и отпустил меня, подходя к детям и выводя их из комнаты. -Что происходит? Почему ты так себя ведёшь? - спросил Джин. Я опускаю глаза - Прости, просто иногда мой гнев слишком силен, чтобы его контролировать. -Почему ты не сказал нам? - РМ смотрит на меня. -Потому что ты бы взбесился. -Я что, похож на психа? - съязвил Шуга. -Я не знаю, на кого ты похож, - вздыхаю я. -Послушай, Хосок, мы поговорим с тобой о твоем гневе позже, но сейчас нам нужно позаботиться о тебе, - Шуга резко кладет меня к себе на колени. -Хен! ШЛЕП -Замолчи. ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП Я уже плакал. Хен не верит в разогрев. Я чувствую, как он отвлекает меня от тренировки, и смотрю на Джин Хена, но он пожимает плечами. ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП -ААЙ! Пожалуйста, прекрати! - Умоляю я. -Почему я должен останавливаться? - Холодно спрашивает Шуга Хен. -Ой, потому что мне очень жаль! -Нет, это не так. ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП -ОООООУУ! Шуга Хен! -Он вел себя с тобой как придурок, и я понимаю, почему ты взорвался. Тем не менее, ты взрослый человек. Ты не можешь так разговаривать с людьми, Чон Хосок, в следующий раз, когда это случится, ты получишь мой ремень. Меня передергивает при слове "ремень". Я так ненавижу его ремень. ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП ШЛЕП -Пожалуйста! Хен, мне больно! -Я знаю, Хосок, тебе нужно усвоить этот урок. Я стиснул зубы, он так сильно бьет! Сильнее, чем мой отец. -Я уже Хен! Я уже! Я больше никогда так не поступлю. Он останавливается и стягивает с меня боксеры. Я краснею и отдергиваю руку. - Неееет, пожалуйста, больше не надо! -Достаточно, молодой человек. Ты не можешь указывать Хену, что делать, - отвечает он. Мое сердце начинает сильно биться от боли. -Ты никогда! НИКОГДА! Больше не ударишь кого-нибудь! Ты понял? Я заикаюсь - Д-да сэр Шуга Хен! -Хорошо, - Шуга останавливается и поднимает меня. Я кладу свою дрожащую руку ему на локоть, желая, чтобы мой хен утешил меня. Он подтолкнул меня к двери танцевального зала. -Иди извинись, можешь переночевать у меня, приятель, - успокаивает Шуга. От этого мне становится немного легче, я, как придурок, извинился за то, что не имел в виду, и ушел в общежитие. Гнев обжигает мне голову, ведь я знаю, что он все еще там. Я иду медленно, прихрамывая от боли в заднице и ненависти в сердце.