Тяжесть мира, боль и тоска

and what the hell were we?

tell me we weren’t just friends.

⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀——       В воздухе витает спертый запах сигарет и только что заваренного кофе. Ёнджун морщится от смеси ароматов и трет виски пальцами, стараясь унять головную боль. Открыть окно нараспашку кажется хорошей идеей даже несмотря на дождь, который крупными каплями бьется о парапет.       Ёнджун искренне верит в то, что хочет избавиться от затхлого, отравленного сигаретным дымом, воздуха. Совсем не от аромата парфюма Бомгю, который ощущается на какой-то периферии.       Ёнджун слишком давно не был в этой квартире. ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀——       — Ты прикалываешься? — Ёнджун хмурится, и ловит себя на мысли, что начал делать это слишком часто. Улыбка, которая еще минуту назад освещала лицо, медленно, но верно меркнет.       — В смысле? Он хороший парень, — Бомгю пожимает плечами и продолжает листать фотографии, показывая некоторые Ёнджуну и воодушевленно рассказывая про новое знакомство. У Бомгю, как это называется, бабочки в животе порхают от предвкушения, и глаза блестят, — Мы завтра договорились встретиться.       У Ёнджуна на плече лежит всего лишь Бомгю, но вдруг начинает казаться, будто на старшего Чхве свалилась вся тяжесть мира. ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀——       — Хён, — у Бомгю тошнота к горлу подступает от обиды, а блеска в глазах словно никогда и не было. Ёнджун натягивается, как струна, и осторожным шагом подходит к младшему. В голове рой мыслей и каждая сводится к тому, как сейчас помочь такому разбитому на вид Бомгю. И резко становится все равно абсолютно на все, когда парень сам сокращает расстояние и жмется к Ёнджуну в поиске опоры и поддержки, — Он кинул меня. Свалил к какому-то придурку, которого трахал месяц назад.       Ёнджун челюсть до скрипа сжимает и сам не знает, на что злится. На парня, по которому сейчас плачется Бомгю у него на плече; на Бомгю, который дальше своего носа не видит; или на себя, потому что не то, что не успевает себя остановить, а даже не замечает, как руки окольцовывают чужие плечи и прижимают ближе в успокаивающем жесте.       Перед Ёнджуном всего лишь Бомгю, но вдруг кажется, будто в объятиях старшего Чхве уместилась вся его боль и тоска. ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀——       Ёнджуну временами кажется, что он периодически попадает в день сурка. Перед глазами залегли тени от недосыпа, в горло кусок не лезет, и сил порой нет даже на рутинные, но обязательные дела. Бомгю продолжает засыпать с ним в одной постели, обнимает и жмется так преданно, привычно целуя Ёнджуна в плечо.       Ёнджун лежит рядом и старается не шевелиться, чтобы не потревожить чужой сон. Он смотрит в потолок и желает только того, чтобы разучиться думать и вспоминать.       Вспоминать моменты, когда Бомгю включал на музыкальном проигрывателе его любимые песни и сетовал на то, как тяжело бывает найти пластинки групп, которые нравятся Ёнджуну.       Вспоминать, когда Бомгю начинал танцевать под поставленную песню и утягивал за собой Ёнджуна.       Моменты, когда губы Бомгю сталкивались с губами Ёнджуна и ни один не мог остановиться, словно так и должно быть. Словно одно дыхание на двоих, интимные касания, и вплетенные в волосы пальцы – это единственные важные вещи в этом мире. В квартире Ёнджуна, которая обрастала Бомгю и становилась их квартирой. ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀——       Ёнджун продолжал засыпать один, мучая себя приходящими уведомлениями от Бомгю, который веселился в забытыми богом клубах. Целовал не его плечи и ловил губами не его вздохи. Ёнджун почти привык к этому, если бы не звонки среди ночи. Бомгю каждый раз пьяно извиняется за прерванный сон и умоляет его забрать, даже не подозревая, что Ёнджуну перестали помогать уснуть даже успокоительные.       Ёнджун нервно сжимает руль пальцами, невольно вслушиваясь в лепет Бомгю о каком-то Тэхене. Старший Чхве захлебывается в любви к чужому низкому голосу, который он заводил бы на пластинках, будь на то его воля.       На сердце вся тяжесть мира, боль и тоска. ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀——       Бомгю искренне не понимает смену настроения Ёнджуна. Она кажется ему резкой, необоснованной, и младший не подозревает, какой ком нарос у глотки Ёнджуна за последние несколько лет. Старший Чхве хотел бы распотрошить себя, снять кожу, достать сердце и выкачать из него всю боль и обиду, лишь бы не сорваться на Бомгю.       Ёнджун не хочет делать больно.       Но в Ёнджуне уже не теплится, а гниет любовь.       Ёнджун любит.       Любит Бомгю.       Любит и смотрит за тем, как Бомгю собирает вещи. Руки младшего нервно дрожат, он весь сам по себе дерганый, еле сдерживает слезы. И Ёнджун, наблюдая за тем, как Бомгю намеренно каждый раз обходит музыкальный проигрыватель, намереваясь оставить его, не замечает, как по щеке скатывается слеза.       — Кем мы друг другу, блять, все это время были? — Ёнджун не узнает собственный глухой голос, когда не сдерживает порыв и бормочет себе под нос, сидя на кухонном стуле с опущенной головой, — Друзьями? Бред, блять. Просто бред.       Бомгю вздрагивает и надеется, что Ёнджун сейчас поднимет голову и все сам поймет. Но Ёнджун, как воском налитая кукла, переводит взгляд на окно и кусает пухлые губы. Еще никогда он не чувствовал себя таким слабым и разбитым.       Вместо ответа Ёнджун слышит только звук закрывающейся входной двери.       Бомгю оставляет его со всей тяжестью мира, болью и тоской. ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀——       Ёнджун слишком давно не был в этой квартире. Он переехал почти сразу после инцидента, несколько месяцев это место пустовало и проживало все события самостоятельно, как и сам Чхве. У Ёнджуна раскалывается голова и сердце бьется так быстро, словно его снова завели спустя долгое время. Открыв окна, Ёнджун обходит все комнаты и поддается самому отвратительному чувству.       Ощущение ностальгии накатывает точно так же, как и ливень за окнами. Взгляд останавливается на музыкальном проигрывателе и заведенное сердце в миг словно утрачивает свою жизненную силу. Проводя пальцами по винилу, Ёнджун вдруг понимает, что все еще не справился. Что он все еще живет надеждой и воспоминаниями. И периферийный аромат одеколона Бомгю бьет по носу, возвращая его в такое болезненное прошлое. Прошлое, которое он все еще любит.       Квартира наполняется звуками проигрывателя и до краев заполняет Ёнджуна, что вот-вот и захлебнется. Чхве не сразу замечает, что звук что-то перебивает, и только спустя несколько секунд чувствует вибрацию телефонного звонка в заднем кармане брюк. Входящий звонок и имя человека на дисплее экрана в голове звучат как гром, Ёнджун дрожащими пальцами отвечает на вызов.       — Хён… Я тебя разбудил, прости. Забери меня отсюда, пожалуйста.