Уроборос Бесконечности

***

      Библиотека была пыльной, но ее атмосфера старины и тайны придавала ей особый шарм. Лабиринты высоких стеллажей, заполненных толстыми талмудами, свитками и рукописями давно ушедших чародеев, казались бесконечными. Их слава давно канула в лету, подвиги—да и лица—стерлись из памяти простых людей, не говоря уже о самой человеческой истории. Лишь отголоски их бесценных знаний сохранились на хрупких, пожелтевших страницах, которые со временем тоже исчезнут без следа. Кажется, это участь всего человеческого — исчезать, не оставляя ничего после себя, — лишь глухое эхо, которое уносил ветер. Ничто не вечно… Никто по-настоящему не вечен.       Стив с раздражением закрыл очередной бесполезный талмуд, написанный сухим текстом и мелким почерком. Он не смог сдержать тяжелого вздоха, устало потер глаза в которых будто насыпали песка и положил талмуд в стопку таких же заумных, но совершенно не отвечающих на его многочисленные вопросы книг. Уже несколько часов он безвылазно просидел в библиотеке, надеясь найти хоть что-то, что поможет ему реализовать их планы.       Ничего.       Стив был сильным и имел все еще растущий потенциал, но Один— чертов бог, живущий слишком долго, — его военный опыт, сила и знания превосходили его собственные. Именно поэтому, пока Тор со Стрэнджем пытались незаметно связаться с Хеймдаллем и обсудить возможное сотрудничество — Стив, считая эту идею зыбкой и ненадежной, он боялся, что асгардцы узнают о них раньше, чем они будут готовы к их появлению, — проводил время за чтением книг. И стараясь не думать еще и о Хеле, с которой ему предстояло сразиться не только за душу Баки, но и за трон Хельхейма.       Ему до сих пор хотелось прибить брата, который хотел взвалить на его плечи Царство мертвых. Хотя чужие мотивы были понятны, тому, кто хорошо знал, что такое военная стратегия.       Вот почему сейчас, Стив сидел в библиотеке, надеясь найти хотя бы что-то, что поможет ему. Однако его многочасовые поиски оказались безрезультатными. Он устал и проголодался, а еще просто хотел выйти на свежий морозный воздух. И почти это сделал, но напоследок все же решил посмотреть две оставшиеся книги. И если ничего не найдет — обратиться к Стефану. Возможно, маг сможет помочь.       Первая книга почти сразу отправилась в стопку остальных бесполезных томов, а вот вторую Стив не спешил выпускать из рук — казалось, наконец-то, он нашел что-то важное. Он нахмурился, прочитав название раздела, посвященного магии.       — Даркхолд, хм? — пробормотал он. — Книга заклинаний или книга проклятых, древняя рукопись, сделанная из темной материи и принадлежащая измерению ада. Автор неизвестен. Местонахождение неизвестно. Ее также называют, Книгой грехов, — прошептал он. — Как… любопытно.       Информации было немного: сухие факты, но и этого было вполне достаточно, чтобы Стив почувствовал: «Вот оно!» Он нашел то, что искал. Книга была ему необходима. Вопрос заключался только в том, с чего начать поиски и стоит ли вообще идти по этому опасному пути.       Стив серьезно задумался, прекрасно понимая, что, поддавшись тьме и потеряв контроль, уже никто его не остановит. Но разве риск не оправдан, когда затеваешь войну против богов? Роджерс провел рукой по лбу, словно пытаясь стереть разрывающие его мысли. Внутри боролось желание рискнуть и узнать все до мельчайших деталей — ведь даже малейшее знание могло стать ключом к победе или полной гибели. Ведь это не просто темная магия — она черная, как первозданная тьма.       Роджерс не сумел сдержать тяжелого вздоха, проводя рукой по лбу, словно пытаясь стереть хаотичные мысли, что мучили его мозг. Внутри бушевало желание рискнуть и узнать все до мельчайших деталей — ведь даже малейшее знание могло стать ключом к их победе или же его полной погибели. Вместе с тем — охватил страх потерять контроль, поддаться тьме, которая давно запятнала его душу. Шепот ее становился все громче, а искушение оставить все и уйти в неизвестность будоражило сознание, создавая иллюзию свободы. Но Стив не смел поддаться этому порыву, не позволял себе оставить Тора, Баки — ведь он не такой? Он сильнее глупого шепота, пусть и уставший от всего, что легло на его плечи за последние полвека.       В ушах зазвучал мерзкий хруст — сотни тысяч сломанных костей под его пальцами. Перед глазами, как немое кино всплывали бесчисленные лица убитых им людей, которым кажется не было числа. Чертова суперпамять лишала его сладкого забвения. Иногда он сожалел, что у него под рукой нет кресла стирающее память, ведь он помнил лица всех тех, кого убивал. Снова и снова. Кровь с его рук уже не смыть. От этих воспоминаний мужчина зажмурился и затрепетал, стараясь избавиться от громкого звука, отогнать картинки страшного прошлого, что преследовали его не только в кошмарах, но и наяву. А еще было чувство вины за мысли, где кресло, причинившее Баки такую боль, могло стать его спасением. Но Стив знал, что его наказание помнить и никогда не забывать свои ошибки…свои грехи.       Его взгляд остановился на страницах, покрытых таинственными символами и древними заклятиями. Работа над этим требовала не просто знаний, а силы духа, которой у него пока было мало. Но потерять шанс — значит отказаться от всей надежды, что зародилась в его сердце с тех пор, как он встретил бога времени.       Сглотнув, он ощущал внутри холодок — и одновременно жажду узнать истину. Конечно, он прекрасно понимал, что ступает на опасную тропу и от этого решения зависит судьба не только его самого, но и будущее Баки, Тора, а также Брока и его людей. За весь остальной мир Стив не думал, ведь давно перестал обманывать себя. На данный момент, данная реальность ничего для него не значила. Он мог ей пожертвовать ради Баки и благополучия Тора.       Несмотря на все сомнения, которые терзали его, он уже принял решение. И почти спокойно, Стив вновь окунулся в чтение, надеясь, что его решимость приведет либо к победе, либо к гибели, которая станет последним уроком.       ***       В то же время, пока Стив занимался изучением материалов о возможном местонахождении Даркхолда, на самом верхнем этаже, почти под самой крышей Санктум-Санкторум, Тор и Стрэндж несколько часов пытались установить связь со стражем Асгарда. Они напряженно работали над этим, но пока все было безрезультатно.       Громсекира Тора обладала такими же возможностями, что и Радужный мост, однако он не желал случайно телепортироваться в Асгард — лишь хотел поговорить со старым другом. Именно поэтому магические руны Стрэнджа, нанесенные по всей комнате и на само оружие асгардца, ограничивали возможности телепортации и должны были немного притупить зрение стража, чтобы он не увидел их местоположение.       Тор метался по комнате, не зная, чем еще может помочь, так как в тонкой магии он был не силен. Все, что он мог — это внимательно следить за Стефаном, который снова и снова произносил заклинания для призыва и связи, взмахивая руками, в которых горел золотой огонь магии. Лицо чародея было сосредоточенным, несмотря на капли пота, стекающего по его изможденному лицу; он не показывал ни малейшей капли усталости.       Энергия в комнате начала зашкаливать, наполняя пространство мощным и необъяснимыми колебаниями. В центре пентаграммы, нарисованной прямо по середине комнаты, рядом с лежащей Громсекирой, возникло едва заметное мерцание — словно из другого измерения. Вскоре оно усилилось, превратившись во вспышку, и все вокруг замерло. Вибрации исчезли, и на мгновение казалось, что связь прервана. Но это было не так. Словно из другого измерения, возникло темное мерцание. Оно колыхалось, переливалось и превращалось в едва уловимый блеск, а в следующий миг превратилось в узнаваемое лицо.       Лицо Хеймдалля было строгим, взгляд — проницательным и немного усталым, словно он давно и тяжело шел этим путем. Его глаза — яркие, словно лучи солнечного света — смотрели прямо на них, будто он мгновенно считывал всю их суть. Вечная бдительность и спокойствие этого древнего существа выражались в каждом движении; его голос, казалось, был частью этого непреклонного равновесия, прорезающегося пространственный разлом.       — Получилось. — прошептал Тор. В его голосе слышалась одновременно радость и настороженность.       Стрэндж хмыкнул, но не стал ничего говорить. Он внимательно следил за мерцанием, где окончательно проступила суровая фигура стража Асгарда. Мгновение молчание витало в воздухе, будто два мира — человеческий и божественный — держались за хрупкий мост, надеясь понять друг друга без слов.       — Приветствую тебя, Хеймдалль, великий страж Асгарда, — произнес Стефан, властно, но в то же время сдержанно, — Мы вызвали тебя не просто так, а с важной миссией, которая может изменить ход множества миров. Мы нуждаемся в твоем знании и помощи.       Взгляд Стража был проницательным и пронизывающим. Золотые глаза будто видели все тайны, проникали в душу и мысли. Страж чуть наклонил голову, словно разгадывая их мотивы, и долго молчал, выдерживая их взгляды. В его тоне слышалась тяжелая ответственность и мудрость, накопленная веками.       — Я знаю. Я вижу, ваши намерения и мысли. — наконец произнес Хеймдалль ровным голосом. — Грань между мирами стала зыбкой, разные судьбы переплелись так крепко, что один неверный шаг может привести к разрушению всего. Ваши цели не лишены смысла и достоинства. Но будьте осторожны: ваша жажда, и страстное желание все исправить способны поглотить не только вас, но и все вокруг.       Тор и Стефан переглянулись еще раз, осознавая, что их разговор лишь начальная часть гораздо более сложного и опасного пути. Они знали: доверие к Хеймдаллю — ключ к успеху, но и риск, что он может оказаться их же врагом, был также велик.       — Мы готовы рискнуть, — сказал Тор твердо, тем самым привлекая внимание стража к себе. — Ради того, чтобы спасти дорогих нам людей и защитить то, что когда-то было домом. Мы пришли к тебе за помощью, готовые исправить ошибку прошлого. Мы взываем к твоей мудрости и силе, Хеймдалль и просим твоей помощи.       — Один мой царь, я поклялся служить ему верой и правда, тогда как ты всего лишь один из вариантов давно павшего принца, — холодно отрезал страж недобро прищурившись.       — Это верно. Но доволен ли ты правлением своего царя? Нравится ли тебе нынешнее положение дел в Асгарде? Ситуация с Хелой? Смерть местного Тора? Изгнание Локи, уход твоей царицы в мир смертных? Или ты уже присягнул на верность новой госпоже и её детям? Насколько я знаю, у Одина пока рождаются только девочки. У Асгарда нет законного наследника. Как скоро Одина посчитают слабым и нападут? Как скоро такие, как Танос, возомнившие себя выше других рас, развяжут войну?       Хеймдалль замолчал, и это молчание было слишком красноречивым — оно говорило лучше любых громких протестов, а Тор и не думал останавливаться.       — Я предлагаю тебе союз, друг мой. Предлагаю тебе помочь мне защитить Асгард, защитить наш дом от мести Хелы, от гордыни Одина, от безумия Таноса и подобных ему. Если тебе станет спокойнее, я могу уступить трон местному Локи, тогда как сам стану его верным защитником.       — Ты предлагаешь мне предательство, — резко отрезал страж. — Предлагаешь мне государственную измену.       — Ты видишь, к чему приведут решения Одина, — рявкнул Тор. — Ты знаешь, что его нужно остановить, пока он не зашел слишком далеко. Его молчание и тайны разлучили меня с Локи. Он причина, почему вырвалась Хела и был уничтожен мой дом, а мой народ был вынужден бежать, чтобы попасть в лапы Безумного Титана и ПОГИБНУТЬ! А те жалкие остатки асгардцев, что выжили были обречены существовать, как уличные крысы на чужой планете, где им не было места.       Под конец своей речи Тор уже просто орал во всю силу своих немаленьких легких, чем немало удивил не только Стрэнджа, но и Хеймдалля. Те почти что круглыми глазами смотрели на громовержца, который раздраженно сверкнул глазами, внутренне коря себя за такой эмоциональный срыв. Однако, похоже, его срыв не был напрасен, а искренность, пусть и сказанная на эмоциях, что-то зацепила внутри невозмутимого стража.       Хеймдалль немного нахмурился, смотря на Тора, будто стремился увидеть саму душу громовержца. Спустя пару долгих мгновений он удовлетворенно чему-то кивнул и сказал:       — Хорошо. Я должен подумать над вашим предложением. Свяжитесь со мной через три дня в это же время, и тогда я дам вам свой ответ.       После этого Стрэнджу ничего другого не оставалось, как кивнуть и разорвать заклинания, прерывая связь.       На комнату опустилась тишина — не было нужды в лишних словах, чтобы понять некую растерянность двух мужчин. Тор и Стефан снова переглянулись и чуть нервно усмехнулись друг другу.       — Что ж, финал данного разговора вышел очень… — начал было маг.       — Неожиданным, — закончил за него Тор, небрежным движением взлохмачивая волосы на затылке, — После такого нам нужно выпить.       — У меня есть отличный скотч пятидесятилетней выдержки.       — Тогда я, пожалуй, схожу за Стивом.       А спустя всего час, пары выпитых бокалов и непринужденного дружеского разговора, в дверь Санктум-Санкторум постучали.