***
Я смутно помню события того вечера. Громкая музыка, кажется, была настолько всеобъемлющей, что я даже до собственных личностей в голове докричаться не смог. Выпитая накануне с другом бутылка любимого алкоголя уже давно выветрилась и желания возвращаться в состояние лёгкого опьянения у меня уже не было. Всё, чего я тогда хотел, это выйти из помещения, набитого потными и телами по большей своей части безмозглых подростков, у которых на уме желание поскорее пристроить свои половые органы в необходимые места. Дом был не огромный, но его размеры позволяли мне найти себе укромный уголок в одной из пустующих комнат на втором этаже. Помню я достал свой мобильник из кармана джинс и последнее, что я увидел перед тем, как батарея сдохла — время. На часах было 4 утра. В висках скопилась тяжесть, заставляющаяся меня невольно задуматься об опрометчивости своего же решения прийти на это алкосборище дегенератов. Я медленно открыл дверь, за которой, как мне казалось, никого не было — наткнуться на мерзкую парочку мне не хотелось, поэтому я был максимально предусмотрителен в этот раз. На первый взгляд ничего необычного: небольшое помещение с минимальным количеством мебели. Такие комнаты обычно делали гостевыми в подобных домах, они практически никогда не используются, разве что на таких вечеринках. Закрыв за собой дверь, я тогда просто скатился по ней вниз и пальцами старался вроде раздавить себе голову, чтобы не чувствовать этой ноющей боли. Если бы я знал, как дальше повернётся моя судьба в этой комнате, я бы ни за что туда не пришёл.***
Чон Чонгук никогда не был самым активным и преуспевающим везде студентом. Как-то так вышло, что черноволосый парнишка умел притягивать внимание людей к своей персоне. Его извечный образ плохого загадочного мальчика не был пустым и выдуманным, за этим образом скрывалось столько интересных, но не всегда понятных людям мыслей, что он привык оставлять их при себе в надежде, что когда-нибудь сможет поделиться ими с миром и найти себе таких же в привычном понимании психов как он сам. Шумные вечеринки никогда не были для него поводом для радости, он буквально ненавидел их, ненавидел людей, не понимал сны ни в алкоголе, ни в сигаретах, ни в наркотиках. Бесполезная трата, временя, да ещё и привыкание вызывает — зависимость. Чонгук ненавидел быть зависимым от чего-то. Его свободолюбие было дороже всех похвал, никогда не предал свой главный принцип. Он всегда был способен поддержать разговор с любым человеком на все возможные темы, даже те, что ему не интересны. Ему нравилось общаться, узнавать чужие миры, забирать из этих миров интересные идеи и задумки, но он никогда не позволит стать кому-то частью своего. Многие считали его бесчувственным, холодным и безжалостным, но настоящего его не знал никто, он и сам не до конца знал какой он настоящий.***
Подняв голову наверх, я еле сдержался, чтобы не накричать на парня, которого вроде бы не было на этом подоконнике несколько секунд назад. Сначала мне просто показалось, что это галлюцинации, и нарастающая во мне паника грозилась захватить разум, но его голос тогда вывел меня из собственных мыслей, заставляя сфокусировать внимание на нём. Он спросил меня что-то про хлопья, которые дети обычно едят на завтрак и только Богу известно, к чему был этот вопрос задан. В последствие нашего разговора я понял, что только Богу известно, что у это парня на уме.***
Какие ты хлопья больше любишь: шоколадные или молочные? — неизвестный Чонгуку шатен, восседающий на подоконнике, был ещё одной загадкой для людей вокруг. Ким Тёхён — тот самый студент, которого всея сторонятся как прокажённого, когда речь идёт о близком взаимодействии. Он тоже умел привлечь к себе внимание своим умом, безумными идеями, но мало кто стремился наладить с ним по истине близкое и духовное общение. Кому-то он просто нравился, кто-то чувствовал себя спокойно рядом с ним, кому-то было удобно делиться своими проблемами с ним, но мало кто был заинтересован в его мыслях. Расстраивало ли его это? Нет, он был и не против дать людям желаемое, но инициативу проявлял крайне редко, как сейчас, например. Чего, блять? — Чонгук искренне недоумевал кто этот парень и зачем он это спрашивает. Он встал с холодного пола, прошёлся по карманам в надежде найти пачку сигарет, но и тут его ждало разочарование, которое он не старался скрыть, вновь опуская ругательства. У меня есть сигареты. — басистый приятный голос уже во второй раз заставляет обратить на себя внимание и Гук, страшно желающий получить свою успокоительную дозу никотина не может себе отказать в этом, поэтому сам того, не замечая буквально плывёт к этому подоконнику, где ему вручают его главный приз. А как ты понял, что я сигареты ищу? — зажатый между зубов фильтр не позволял нормально говорить с незнакомцем, поэтому половина сказанных букв просто остались непонятыми. У тебя на лбу написано, что ты заядлый курильщик и любишь себя гробить — улыбаясь собственным мыслям, он протянул зажигалку Чонгуку. Как тебя зовут? — юноша сделал первую затяжку и уселся на подоконник с противоположной стороны. За окном уже давно рассвет, раздражение постепенно покидает его и фокус внимания переключается наконец на спасителя. — Я настолько предсказуемый?