сказкам суждено повторяться

– Но, давай мальчик! – мужчина подгонял своего коня вцепившись в уздцы и наклонившись ближе к его шее. Дышал также тяжело, как и его верный скакун, волосы намокли сначала от небольшого дождя, а теперь и из-за пота, темные пряди лезли в глаза и мешали чёткому обзору, но это не останавливало его. Добыча стремительно убегала из его рук, стрела пролетела мимо, и напуганный зверь бежал сквозь чащу еще безумнее от страха. Мужчина опять натянул тетиву с новой стрелой с помеченным наконечником. Почти догнав прекрасного молодого оленя, он уже собирался пустить стрелу в полет, что должна была пронзить быстрое сердце зверя. Как вдруг зверь замер и резко перепрыгнул через густые кусты олеандра, а из них вышел совсем юный мальчишка в светлых одеждах и босыми ногами. Даже несмотря на его вид он не выглядел оборванцем, светлые совсем золотые волосы, что доходили до самых плеч, блестели на солнце, лицо было чисто и невинно, а руки выдвинул вперед в останавливающем жесте, выставляя на показ тонкие запястья и длинные пальцы. И смотрел пронзительно и бесстрашно медовыми глазами. *** – Намджун, обязательно надо было сегодня идти в твой театр? Не мог этот поход подождать еще немного? – мужчина не переставая возмущался своему лучшему другу всю дорогу, но раз согласился и едет, значит не против провести вечер вне своего дома, а то скоро пылью покроется, по крайней мере так думает Намджун. – Нет, нельзя это один единственный показ. Ты же знаешь это, - Намджун прожужжал все уши о какой-то ужасно талантливой труппе актеров еще три месяца назад, когда покупал билеты на сегодняшнюю постановку. Искрился весь, рассказал чуть ли не всю биографию от рождения заканчивая именами собак второй тети каждого актера. – Тем более, я знаю, что ты не против и уверен, что тебе понравиться. Главное следи и слушай очень внимательно. – Ага, как же. Могли посидеть дома в тепле, а не ехать в эту сырость и холод в какой-то театр. – мужчина не переставал жаловаться, хотя уже принял свою участь и настроился максимально скучно провести вечер. Хосока не прельщает такое времяпровождения просто потому, что ничего не смыслит в искусстве: не может понять ни смыслов картин, ни тонкости игры актеров театра, изящности и красоты артистов балета. Он предпочитает сидеть в тишине в особняке попивать ром и смотреть фильмы, читать новости или на худой конец сбегать на ипподром к лошадям. Лошади его спасение, так он чувствует особую связь с природой, биение второго сердца, шепот ветра в ушах и так не доносятся надоедливые мысли до сознания. Черный майбах паркуется уже у входа массивного здания национального театра, украшенного разнообразными афишами, аж в глазах рябит от их количества. Дальше все проходит стандартно, мужчины проходят к своему вип-ложу, располагаются; Намджун весь светится изнутри и снаружи, глаза блестят от интереса и ожидания, Хосок скучающе обводит глазами места внизу, сцену, которая почему-то не закрыта портьерами, а по ней бегает из одной стороны кулис в другую какой-то златовласый актер. По виду совсем молодой, мужчина думает, что парень потерялся раз бегает, но нет, вдруг осознает, что на сцене и кричит кому-то и занавес скрывает, наконец-то, сцену от глаз людей. Хосок опять обводит взглядом собравшийся люд и спрашивает у Намджуна сколько будет идти постановка, смотря на часы, может быть еще успеет сходить к лошадям и проветриться. – Два с половиной часа, - выдает довольно друг и отворачивается опять к сцене и ерзает на стуле в нетерпении. Мужчине думается, что пытка на этот раз не настолько долгая и решает все же взглянуть одним глазком на это восьмое чудо света, по словам все того же Намджуна. Он обращает внимание на актеров, старательно слушает и смотрит, чтобы понять хотя бы сюжет, но в какой-то момент мысли его уносятся далеко от суеты, героев, их реплик и действий. Очнулся уже минут через двадцать от громких звуков и резких движений на сцене; тот самый молодой актер, что теперь кажется до ужаса знакомым, стоит напротив мужчины, предположительно восседающем на коне с луком и натянутой тетивой в руках. Намджун рядом ухмыляется от такого резкого интереса, наблюдая за другом теперь и краешком глаза. *** Мальчик смотрит упрямо в глаза охотнику, по его мнению, жестокому живодеру, потому что никто из людей не имеет права нарушать покой леса, а тем более охотиться на его жителей. Природа священна и не должна рушиться и увядать от рук каких-то наглых и безумных людей. Пусть убивают друг друга, это у них получается лучше, но не трогают зеленую и живую святыню. Где-то сзади слышится топот копыт остальной свиты и лай собак. – Принц, почему вы ускакали так далеко, это не безопасно, нам стоит вернутся в окрестности замка! – Намджун, все хорошо, к чему такие беспокойства, мой друг. - даже не удосужившись уделить вниманием, не сводя своих темных глаз с необычного мальчика, отвечает своему верному другу и по совместительству советнику. Принц снова оглядывает с ног до головы юношу, вздергивает бровь в ожидании каких-то объяснений своих действий, ведь еще никто не смел вставать на пути у Его Высочества. – Не смейте трогать оленя и любого другого животного в этом лесу! – все же обращается прямо к принцу мальчишка, голос его тверд и неожиданно низкий, хотя внешность больше подойдет для одной из муз с картин, изображающих античные времена. – Ты кто такой, чтобы вставать на пути у Его Высочества Хосока? Как смеешь указывать ему, что делать и кого убивать на собственных землях? – Намджун грубо и громко опрашивал златовласую музу, но твердость его взгляда и уверенность в себе не ушла, стоял все также смотря в темноту очей Хосока. Тот ухмыльнулся и спросил: – Почему ты считаешь, что я не должен убивать этого оленя, я за ним бегаю уже довольно давно, ускакал в самую чащу этого леса, а ты утверждаешь, что я не имею право на это. Юноша вздрагивает от глубокого голоса, обращённого, испытывающего и прожигающего, взгляда на себя. Но все равно отвечает. – Каждая травинка, цветок, насекомое, дерево, птицы и животные, созданные природой - священны. Они ценны так же, как у вас людей ценят золото, титул и земли. Но все перечисленные «ценности» ничего хорошего не приносят по итогу: начинаются войны из-за земель, братья убивают друг друга из-за титула или трона, ради мнимой власти, богачи меряются драгоценностями, пока где-то умирает от голода ребенок, чьи родители не могут позволить себе и корки хлеба. Вроде бы все живые и умные, но не имеют одинакового положения, король не стоит рядом с бароном, а барон с бедняком или булочником. – обводит взглядом окружающею его зелень и разводит руки в стороны, - Лес – это дом для каждого живого существа, созданного природой, здесь каждый равен, это храм, святыня. И я обязан охранять ее от таких варваров как вы, и мне все равно принц вы или путник решивший, что может зверствовать в этих чащах. И вы люди, не умеющие ценить природу, здесь лишние. Хосок опешил от таких гневных и четких речей, смотрел во все глаза на незнакомца, гадая кто же он, если так отзывается о людях. – Ты всегда такой смелый на убеждения и слова? – парень недоуменно хмурится и приоткрывает рот, чтобы ответить наглецу, но он не успевает. – Мы уйдем, раз ты так рьяно защищаешь этот лес, но мы с тобой еще встретимся, златовласка! – принц улыбнулся своей самой яркой улыбкой, увел заинтересованные глаза от шокированного лица парня, развернул лошадь и умчался прочь по той же дороге, не дожидаясь свою свиту, та тяжело вздохнула и поскакала следом. Юноша недолго смотрел за этим действом, развернулся к кустам и прошел через них, выискивая глазами на поляне оленя. Тот сидел под деревом, дергая ногой от боли, видимо подвернул пока бежал от этих варваров. Парень подошел к нему ближе и уселся рядом, в успокаивающем жесте поглаживая голову животного, аккуратно уложил свою ладонь на вывихнутую ногу. – Чего же ты такой неаккуратный, маленький? Сейчас я тебе помогу, подожди чуток и больше не будет больно. Он прижал обе ладони к ноге оленя и прикрыл глаза, одними губами произнося какие-то слова и уже через минуту с улыбкой смотря, как зверь подрывается уже на здоровых конечностях и убегает дальше в чащу. *** Звучит звонок на антракт, но у Хосока в голове полный туман, а вокруг вакуум. Зал шумит, зрители поднимаются со своих мест, чтобы пройтись, выпить воды и кучкуясь в группки обсудить произошедшее на сцене, поделиться эмоциями. Намджун уже минуты две нависает над лицом Хосока, тот не издает ни звука, только моргает и смотрит в одну точку огромными глазами. Резко хватает руку друга, которой он машет перед его лицо и переводит взгляд уже на него, сначала бормочет что-то невнятное, а потом громко спрашивает: – Это что, черт возьми, было? – указывая на сцену истерически, – У меня жесткое чувство дежавю и не надо мне говорить, что мне просто так сильно понравилась эта постановка. Да, она хорошая, но я будто уже прожил этот момент когда-то. Намджун, меня сейчас разорвет на части от непонимания. Намджун слегка ошарашенно слушает друга, но решает не подливать масла в огонь, а то на части разорвут уже его. Просто снисходительно улыбается, ну, бывает, человек просто под впечатлением и только. – Нет, Хо, все хорошо. Давай ты выйдешь, подышим воздухом и вернемся, ладно? Хосок смотрит недоверительно на него, но соглашается выйти на улицу, предупреждает что хочет один побыть и уходит, оставляя друга позади. Холодный воздух отрезвляет, волосы растрепались сразу, как-только он вышел на улицу и теперь лезут в глаза, ветер довольно сильный, но сейчас это не так волнует. Перед глазами проносятся события такие давние и нереалистичные, что кажется мужчина совсем скоро сойдет с ума. Все что происходило на сцене имеет четкую, реалистичную картинку в голове без всякого театра, каких-то декораций и ненужных людей. Тот самый мальчик с золотыми волосами и искрящимися глазами, настоящий живой олень, лошадь под ним – все это будто не его, но почему-то эти воспоминания ярко выведены в памяти. Как-то вечером он от скуки читал глупую статью, в которой автор утверждал о существовании прошлых жизней, приводил какие-то не очень правдивые доказательства и признаки того, что у человека была прошлая жизнь. Одним из признаков как раз было чувство дежавю. Тогда Хосок только посмеялся над этим бредом сумасшедшего, привыкший верить только научным доказательствам, а сейчас уже не смешно, а страшно. Кто-то совсем рядом кашляет и этот звук отрезвляет мужчину. Он поворачивает голову в сторону и видит рядом его. Юношу из памяти и сцены. Так и замирает, смотря на него, не может понять почему он настолько знаком. На него смотрят в ответ огромными глазам цвета меда, что в ночи в свете фонарей казались двумя сосудами, в которые разлили жидкое солнце. Сердце заходится в диком темпе, когда парень наконец размыкает свои губы: – Вы… я вас знаю. Ну, точнее не знаю, как же это объяснить…– глаза бегают в разные стороны, не смотрят на мужчину, ищут зацепку вокруг. – Считайте, что я вас видел во сне, да, так. Во сне. И улыбается робко и совсем невинно, но потом морщит носик, на котором виднеется маленькая родинка. Юноша теперь снова поднимает глаза на Хосока, но тот только смотрит в ответ и молчит. – Извините, забудьте, что услышали толь что. И вообще мне пора бежать, нам нельзя выходить за пределы кулис. Он уже развернулся чтобы быстро сбежать от этого неловкости поскорее, а потом корить себя за такую наивность и глупость. Но мужчина, что так волновал его мысли и сердце, как только он его увидел, хватает его за руку . – Стой, пожалуйста, скажи мне свое имя, – чуть ли не умоляет. – Вы пришли на постановку, которая проводится раз в несколько лет, а билеты покупаются чуть ли не за полгода и не знаете имена актеров? – мужчина напротив разжимает пальцы на тонком запястье в растерянности и уже хочет попросить прощения и мысленно корит себя, что не слушал болтовню Намджуна. – Тэхен. Меня зовут Тэхен. Снова неловко и мягко улыбается и быстро убегает. Звучит звонок, гласящий о конце антракта, люди снова собираются в зале. Хосок в прострации возвращается к своему месту, а в голове только бархатный голос и «Тэхен». На этот раз он будет смотреть внимательнее и вслушиваться в каждое слово. *** Целую неделю принц мучается от мыслей, что неумолкаемо шуршат в голове и не дают покоя, каждый раз восстанавливая в памяти образ лесной музы и такого храброго юноши. Ни на минуту не покидает его голову возвращаясь снова и снова, вспоминает недолгий разговор, всего пять минут, а сколько времени уже потрачено на пустые думы. Изведя себя до покалывающих пальцев от нетерпения снова увидеть лесную музу, Хосок седлает своего коня, что скачет по желанию своего хозяина все быстрее и дальше от замка, сначала сквозь редкие деревья, а следом лес начинает сгущаться, мимо проносятся множество разросшихся кустов олеандра, словно больше ничего и не растет кроме этого ядовитого цветка. Почти дойдя до того самого места, где он упустил оленя он останавливает коня, спрыгивает с него и оставляет его дожидаться себя, пока Хосок пытается разглядеть хоть какой-то лаз через куст. И вот найдя таковой в левой нижней части, он еле пролезая ползет на другую сторону, что оказывается просторным зеленым лугом, залитым солнечным светом, окруженный высокими деревьями и кустами ядовитого цветка, совсем как райские сады Эдема. Но зеленый луг оказывается пуст, только бабочки иногда залетают и садятся на редкие цветочки посреди зелени. Принц решает посидеть и подождать юношу немного под деревом, он же должен рано или поздно объявиться. Босыми ногами юноша в белых льняных штанах и такой же рубашке улыбаясь и напевая незамысловатую мелодию прогуливается по изумрудной траве, параллельно нюхая попадающиеся по пути цветы. Но слышит ржание коня и останавливается на месте смотря в направлении откуда доносился звук. Аккуратно ступает к коню, чтобы его не спугнуть, а тот стоит совсем спокойно ест траву и пытается хвостом отвадить от себя маленьких феичек, которые забавляются его реакцией и в хохоте разлетаются в разные стороны. Парень цокает языком и качает головой на такую забаву, подходит ближе уже не боясь осматривает коня, узнает в нем того самого королевского скакуна, но всадника почему-то не видит поблизости. – И где же твой хозяин? – проговаривает, поглаживая шею животного, а конь неожиданно указывает головой на кусты. Юноша поворачивает голову и прищуривает медовые глаза, пытаясь рассмотреть человеческую фигуру сквозь листву. Пройдя на луг, видит нерадивого принца в тени под деревом спящим. Сложил руки на груди, ноги длинные вытянул и лежит, оперившись о сосну, спит и в ус не дует. Даже не подозревает кто рядом пробегает и ходит, все ни по чем. Юноша подходит ближе, желая рассмотреть мужчину получше и садится рядышком. Приподнимает руку, дабы убрать прядь волос с лица, которая заставляет спящего морщить аккуратный нос. Уже коснувшись волос его резко хватают за запястье, и некогда спящий принц снова взирает на него своими темными глазами, совсем как в первый раз, лишая дара речи. Снова. – Ну здравствуй, лесная муза, я заждался тебя. – принц расплывается в яркой улыбке и отпускает руку юноши, тот порывается встать и убежать, но его вновь останавливают, – Стой, куда же ты бежишь, давай поговорим, я ведь пол дня прождал тебя, а ты уходишь, не сказав мне ни слова. Только смотришь своими медовыми глазами, будто заворожить пытаешься. – И ничего я не пытаюсь, Вы сами себе что-то напридумали, - морщит нос и вскидывает подбородок, снова садясь, складывая руки на груди, отворачивает голову направо из-за чего внимательный взгляд принца падает на острые кончики ушей, выглядывающие из-за подобных золоту волос. – Тогда кто же ты такой, даже имени своего не назвал мне. – А вы и не спрашивали, Принц, - отвечает, делая акцент на его титуле. – Боже, не зови меня так, таких полно в замке, зови меня по имени, просто Хосок. Так как же тебя зовут, прекрасное создание природы? – вновь улыбается озорно, пытаясь смутить своими нежными прозвищами. – Тэхен. – мельком посмотрев на собеседника снова отворачивается в другую сторону, не может выдержать пристальных глубоких глаз на себе. – Тэхен, - пробует произнести. – красивое имя, тебе подходит. – Вы что-то хотели? Почему опять заявились сюда, предупреждаю, охотиться я вам здесь не дам. – смотрит сурово прямо в глаза и хмурит брови. – Я здесь ради тебя, Тэхен. Ты меня извел всего, места не могу себе найти, проник в мысли и вьешь в моей голове гнезда из них, захватывая под свои владения. – Какие такие гнезда, хватит мне тут зубы заговаривать. Отвечайте, чего пришли снова, не спать же рядом с муравейником? – мило улыбается смотрят в миг округлившиеся в ужасе глаза. – Какой муравейник?! Где? Я что все это время среди них спал? Почему смеешься? – Хосок прекращает вертеться вокруг, высматривая муравейник и смотрит на заливавшегося смехом паренька. – Пошутил, да? – Видел бы ты свои испуганные глаза, прям как у олененка, - устав смеяться садится ровно и поправляет рукава рубашки, улыбается лучисто. Чудо, а не человек. – Но я не шучу муравейник есть, просто через три дерева от тебя. Извини, но это правда было забавно. – Да уж, я заметил. – улыбается хитро и тычет пальцем мягкую щеку Тэхена. – Разрешаю тебе шутить надо мной сколько угодно, если всегда будешь так красиво смеяться. Или разрешишь мне приходить сюда, чтобы видеться с тобой. Можно? – Зачем это вам меня видеть? – Ты мне нравишься. Позволь мне смотреть на тебя и в твои медовые глаза, разговаривать с тобой и слушать твой бархатный голос, гулять по этим изумрудным тропам с тобой, пожалуйста. – Приходите раз так хочется. – кидает совсем тихо и убегает, пряча свои очаровательные покрасневшие острые ушки. Хосок счастливо улыбается и разваливается на траве звездочкой смотря на закатное небо. Он теперь сможет видеть Тэхена, лесную музу и далеко не обычного человека, он явно не относится к роду человеческому. Принц заметил за его волосами несвойственные людям острые уши и странные узоры на руках, что были видны, когда рукава рубашки задрались. Кто же он такой? Теперь этот мальчишка займет его голову окончательно и не даст думать об учебе и подданных своих. Тяжело вздохнув, он все же возвращается по тому же пути к коню, что верно ждал его все это время. Скачет обратно во дворец уже без того рвения, успокаивает переполошившихся слуг и Намджуна, уходя к себе в комнату. Сегодня он будет видеть счастливые сны. *** Только со сцены уходит актер, играющий принца, как везде выключается свет. Люди зашевелились, гомон стал нарастать, а Хосоку все это не важно он пытается все еще осознать, что мало того, что ему знакомо все то, что происходит на сцене, так и познакомился с главным героем всех действий. – Ну как тебе, Хо? Я же вижу, что тебе интересно, признайся уже. – Намджун, улыбаясь в темноте с подсвеченным телефоном лицом тычет пальцем в плечо Хосока, пытаясь его растормошить и выбить хотя бы пару слов. – Да, интересно, ты прав, спасибо Намджун. – все-таки поворачивает голову к другу и сразу же передергивается от его вида счастливой улыбки и света от экрана. Выглядит как безумный гений. – Ну вот, а ты гундел всю дорогу, вроде бизнесмен и даже какие-то выставки и культурные мероприятия спонсируешь, а сам как из пещеры вышел. Хотя по-другому твой замок не назвать, темный, жуткий и холодный, прямо как ты, полное отражения тебя. – Намджун все никак успокоится не может, ощущая свой триумф, а Хосок уже уплыл далеко на лодочке из своих мыслей и новых воспоминаний. «Вот он стоит рядом с лесной музой и рассматривает его лицо, пока он увлеченно рассказывает про всех зверей, что ему пришлось лечить, взмахивает руками, что-то показывая в воздухе. Юноша поднимает свой взгляд и светит своей квадратной улыбкой». «А это они снова сидят на том лугу, встречают закат, Тэхен плетет ему венок из цветов, что ему нарвал принц, но, когда увидел этот букетик страшно ругался и потребовал обещания больше не рвать цветы, они же редкие здесь. А сейчас поет песни на понятном только ему языке, Хосок следит за его длинными пальцами и изящным запястьями, что так ловко переплетают цветы друг с другом, создавая венец». «Они скачут на коне Хосока вместе по широкому полю и наслаждаются погодой после прошедшего ливня, глубоко вдыхая свежий летний воздух. Тэхен крепко держится за мужчину, боясь свалиться с коня, ведь ни разу еще не катался на нем. Пришлось долго уговаривать его, чтобы он согласился прокатиться немного на Пятнышке. А сейчас не может остановится шептать какие-то восхищения. Потом еще долго благодарит Хосока за прогулку у кромки леса и даже обнимает на прощание, быстро убегая в чащу». – Дамы и господа просим прощения за принесенные неудобства. Проблема с электричеством решится буквально в течении десяти минуты, простите за ожидание. Хорошего вам вечера! В зале опять послышались недовольные голоса, но вскоре они перешли в гомон, люди снова начали разговаривать друг с другом и заводить минутные знакомства, лишь бы скуку разбавить. – Хо, пошли покурим. – Намджун отчего-то уняться не мог, то ему неудобно сидится, хотя до этого было вполне комфортно, то ему холодно, то жарко. У Хосока зарождалось предположение, что друг просто боится темноты. – Куда ты в этой темноте пойдешь. Двери автоматические, электричества нет, ты не сможешь из здания выйти, а искать курилку в этой темноте я не собираюсь. Подожди десять минут и пойдешь спокойно. – Ему если честно хотелось поиздеваться над другом. Хоть какое-то отвлечение от мыслей. – Потом я расхочу. – Намджун, ты боишься темноты? – Хо, по моей ноге что-то ползет! – мужчина вскочил и начал оттряхивать свою ногу от чего-то чего и вовсе не было. Наверное. – Фонарик на телефоне включи, истеричка. Фонарик не понадобился, электричество починили и в зале снова включили свет. Объявили, что через пять минут представление продолжится, просили не покидать свои места. – Вот видишь, а ты истерил, ничего нет на моей ноге. – Проговорил это Намджун совсем невозмутимо, поправил манжеты рубашки и уселся обратно в кресло, сделав задумчивый вид уставился на сцену. – Джун, просто признайся, что в свои тридцать лет ты боишься темноты. – Я не боюсь. Смотри лучше дальше, сейчас начнется. Ну да, не боится он как же. Кто же знал, что этот большой мужчина управляющий огромной компанией, сотней людей и водящий дружбу с министром культуры, будет боятся темноты. Большой ребенок, хотя у всех нас свои маленькие страхи. Вернув взгляд на сцену, где вновь началось действие, теперь уже внутри замка. *** Принц сидел за огромным дубовым столом в окружении придворных советников и министров. Честно пытался выполнять свои обязанности принца – решать проблемы своего народа, пытаться улучшить их жизнь и рассматривать новые законы, чтобы в последующем, когда станет королем мог внести новые поправки в законодательство. Естественно все это невозможно было сделать без оравы посторонних людей, что должны давать советы и помогать найти правильные решения. Но на деле же все эти собрания заканчивались головной болью Хосока, потрепанными нервами Намджуна и ссорами между советниками и министрами. Сегодняшнее собрание не исключение: советник Чхве уже успел даже вылить остатки своего чая в лицо министру Паку, некоторые ведут только перебранки, не переходя к действиям. Принц привыкший к такому поведению уже не замечал их, пытаясь вникнуть в бумаги. Но получалось слабовато, мешал не шум, а внутренняя тревога. Он все не мог угомонить бешено бьющееся сердце и выкинуть визжащие мысли из головы. Тяжело вздохнув и подняв голову от бумаг, направил взгляд на окна. Уже вечер. Сердце рвалось в лес, что-то подсказывало что там происходит нечто плохое. Сердце рвалось к лесной фее, оберегающей все зеленое и живое. Хосок резко встал, ножки стула заскрипели по паркету, крики утихли, все ждали слов принца. – Расходитесь, уже поздно продолжим в другой раз. Господин Чхве, советую впредь держать себя в руках. До свидания. Он стремительно вышел из зала, по дороге отдавая приказ подготовить его коня. Намджун вышел вслед за принцем и поспешил его догнать. – Хосок, стоит пойти на ужин, матушка будет ждать. – Позже Намджун, мне неспокойно. Надо проверить Тэ. – спеша на выход из замка проговорил мужчина. – Опять к своему лесному мальчику спешишь. Смотри чтобы тебе эти встречи не аукнулись, я ему не доверяю. – Намджун хоть и говорит в шутку, но складка меж бровей все равно собирается. – Ты и себе, и мне не доверяешь, что теперь вообще всех бояться. – он уже спускался по ступенькам вниз. – Встретимся позже, Наму. Намджун лишь цокнул на такое заявление, смотрел как принц уносится на коне в сторону леса, даже стражу с собой не взял. Беспечный Хосок, а семь шкур спустят с него. Совсем голову потерял в этих чащах. Хосок все мчался дальше, подгоняя коня. Уже в самом лесу он замедлился, переходя на спокойный ход. Прислушивался к окружающим звукам, пытаясь уловить хоть какие-то признаки нахождения рядом своей музы. Но нигде его не было видно: ни на любимом лугу, ни у ручья, ни у огромного дуба. Не мог же он потеряться здесь, Тэхен знает эту местность лучше, чем себя самого. Хосок еще около получаса бродил в поисках парня, звал его, но никто не отзывался, проверил овраги, вдруг он оступился и упал, но тщетно. Оставалось только рыскать дальше, территория огромная, где-нибудь найдется. Но сердцу было не хотело успокаиваться, оно рвалось вперед. Разум твердил сохранять самообладание, Тэхен мог пойти погулять куда-то, мог устать и лечь спать. Мужчина решил пройти чуть дальше изведанных ранее мест и поискать еще там, пока поиски не превратились в игру в слепого, стремительно темнело. Из чащи он вскоре вышел к мосту троллей, как гласила покосившаяся табличка у начала. Мост на удивление освещался, а из-под него доносились громкие разговоры, неужто правда тролли? – Давайте его просто съедим, у него нет ничего ценного, что за человек без безделушек? – доноситься гнусавый голос одного из троллей. – Смысл его есть, только продукты переводить, костлявый же ведь. – звучит недовольно второй. – Может ведьме его отдадим, вроде похож на того мальчишку, что сбежал от нее год назад. – Зачем нам лишние движения, пусть сидит подыхает. К противной этой еще по оврагам лезть, захочет сама явиться. Голоса на несколько минут стихли, слышался только звон бутылок да треск костра. – Дусик, а он красивый, как думаешь, может он нам немного поможет и отпустим? – один из троллей никак не мог уняться, хотел что-то да взять с этого человека. Хосока от этого разговора бросило в холодный пот, грудная клетка быстро вздымалась, а сердце грозилось, сломав ребра выбиться наружу. Он пригнулся, чтобы его не было видно сверху, пытаясь нашарить на земле свой кошель отброшенный в беге, натыкается на какой-то пузырек с сверкающим темным порошком. Это явно что-то похуже простой пыли. – Не трогайте меня! – снизу послышался крик напуганного Тэхена, у Хосока сердце защемило от этого крика. – Прошу не надо, не трогайте меня! Умоляю вас! Тэхен брыкался и кричал, пока одна из тварей пыталась его оттащить дальше от костра к какой-то груде из сена и мешковины. – Заткнись, сука, сложно тебе услужить? – тролль с размаха ударил Тэхена по лицу, что голова резко повернулась в другую сторону, а из носа и разбитой губы хлынула кровь. Он приложил руки к своему лицу и заскулил, рыдая уже в голос. – Прошу вас не трогайте меня. Умоляю, не надо. Пожалуйста. – после каждого слова новый всхлип. За каждым всхлипом следует удар, рубашка рвется, оголяя руки и живот. Этот мальчик солнечный и нежный, он любимое дитя природа, он не должен проливать слезы, не должен дрожащими руками с лица стирать свою кровь рукавами разорванной рубашки. Он не должен проходить через какие-либо мучения. И Хосок не даст произойти ничему непоправимому. Он схватил меч, прикрепленный к седлу коня, сжал в одной руке оружие, а в другой зачем-то стеклянный пузырек с песком. Спрыгнув сверху на тролля, что нависал над рыдающим Тэхеном, без лишних слов отрубил ему руку, что посмела ударить его лесную музу. Тролль взревел от боли и обернулся к нему. – Ты кто такой!? Как посмел мелкая сволочь? Ты у меня сейчас не только руки лишишься, но и головы! – тролль налетел на Хосока с дубиной, размахивая ей в разные стороны. С другой стороны, к ним бежал второй тролль, держа в руках топорик. Пока Хосок уворачивался от дубинки, второй тролль их настиг, взмахнув топориком задел голень принца. От резкой боли он упал на колено, зажав сочащуюся кровью рану рукой. Хосок сделал пару вдохов, сжал зубы и поднялся на ноги. Сделав выпад он со всей силы вогнал меч в брюхо тролля, что отвлекся на свою отрубленную руку. Второй же снова нападал с топориком, но видимо выпивший тролль растерял контроль и координацию, удары были неточными и оборванными. Хосок уворачивался и медленно обходил, чтобы внезапно вогнать меч ему в ногу, а далее перерезать шею, упавшего на колени тролля. Тяжело дыша он наконец перевел взгляд на всхлипывающего Тэхена и хрома пошел в его сторону. – Тэ, ты в порядке? Где болит, покажи мне, - опять всхлип, большие глаза парня направлены на голень принца. – Хоби, ты ранен. Надо перевязать ногу. – глаза по новой наполняются слезами и обжигают горячие щеки, колют солью разорванную губу. – Не переживай об этом, это всего лишь царапина, мой хороший. Иди сюда, - он протянул к нему руки, чтобы прижать к себе. Гладит по волосам, шепчет, что все закончилось и они сейчас же вернутся домой. Тэ хватался пальцами за рубашку Хосока не в силах успокоится и отпустить, тепло родного человека было необходимо сейчас. Мужчина отстранил от себя Тэхена, начал аккуратно пальцами стирать дорожки слез с щек, а сердце щемило от вида побитого мальчишки. – Сейчас мы поднимемся, и я отвезу тебя к себе в замок. – Тэхен начал качать головой, протестуя. – Нет Тэ, тебя надо показать лекарю, помыться, успокоится и хорошенько поспать. Тебя никто там не тронет, обещаю тебе. *** Принц и юноша уходят со сцены, сменяются декорации, актеры, а Хосок не может отвести глаз с Тэхена, чувствует, как сердце болезненно сжимается, а глаза смотрят уже через мутную пелену горько-соленой воды. Ощущает боль прошлого себя, страх за того Тэхена, нежного юношу из лесной чащи, такого храброго, защищающего все живое. В ту ночь он мог не успеть, мог пройти мимо и больше никого не увидеть свою неземную музу, не услышать бархатный завораживающий голос. Так страшно Хосоку не было еще никогда, даже когда на него устроили покушение в тринадцать лет, когда проткнули ему правую руку и ранили маму. Это было не так страшно, как мысль потерять Тэхена. Хосок не выдержав напряжения в груди подорвался с места и быстрым шагом направился на выход, на воздух, казалось он задохнется от количества эмоций и четкости «своих» воспоминаний. Сжимая рубашку и сердца пытался сделать вдох, весь этот вечер снес его привычную жизнь лавиной, а самого Хосока заставил задыхаться и барахтаться в воспоминаниях прошлой жизни. Его ли жизни вообще? Сделав несколько рваных вдохов нервно выдохнул. Трясущимися руками достал из кармана пачку сигарет и вытащив одну закурил. Смешно даже получается это все: он встретил парня, которого очевидно любил в прошлой жизни, а парень играет в постановке слишком сильно напоминавшую их прошлую жизнь. Смешно, сложно и не понятно. Возвращаться в зал не хотелось, выдохнув дым и снова задышав полной грудью, Хосок решил пройтись по скверу рядом с театром, а оттуда уже взять такси и уехать домой. Слишком тяжело смотреть на постановку и параллельно осознавать, что это твоя прошлая жизнь. Что ты жил не только сейчас, но и лет двести назад. Куда же подевалось очарование мира из прошлой жизни, почему сейчас вокруг все настолько серо. Люди, не поднимая головы сгорбившись несут на себе проблемы, горбы не выдерживают ноши судьбы. Мужчина брел по дорожке, думая о том куда же девался тот чарующий лес, вдруг он идет по нему прямо сейчас. Больно будет принять этот факт, если все действительно так: вместо раскидистых деревьев и обилия изумрудного, теперь серые каменные дорожки, линии молодых деревьев по бокам, которые не сравняться с мощью тех деревьев. Ужасно не хватало кустов олеандра. Манящего запаха цветов и плодородной земли, перешептывания листьев и ветра, редко пробегавших животных: сердце тосковало потому, что никогда не видело и уже никогда не вернуть, но почему-то помнило до сих пор. Медленно он так дошел до конца сквера и посидев недолго на лавочке, вскочил, побежав обратно к театру. Ему следует разобраться со всем что происходит в его голову и поможет только Тэхен, он четко это чувствовал. Добежав до здания театра, он понял, что опоздал. Зрители покидали в приподнятом и воодушевленном настроении зал, а после шли к выходу на улицу. В толпе он заметил Намджуна, который неустанно ему звонил и писал все это время. – Тебя где черти носят? Почему ушел резко непонятно куда, почему на звонки не отвечаешь? – Намджун закидывал вопросами и параллельно размахивал руками в негодовании. – Намджун, мне нужно попасть за кулисы к Тэхену. Срочно. – Хосок смотрел помутневшими умоляющими глазами на шокированного друга. – К Ким Тэхену? – кивок. – Ты его знаешь? – Познакомился с ним после первого антракта. Мне очень нужно с ним поговорить. Это важно. Ты поможешь? – Ты странный и выглядишь безумным, поэтому расспрашивать тебя себе дороже. Помогу, но расскажешь мне все завтра. – Спасибо, Намджун. – обессиленная улыбка показалась на лице. Намджун не понимал зачем его другу видеться с актером, но все равно помогал, Хосок не часто что-то просил у него помощи, тем более никогда так не умолял. Значит дело реально серьезное. Он договорился с уставшим охранником, проводил Хосока к двери служебного помещения, объяснил, как пройти к гримеркам, а сам отошел к диванчикам ждать возвращения друга. Хосок осторожно шел по коридору пытаясь не задеть бегающих туда-сюда актеров и не мешать им, но получалось плохо. Открыв одну гримерку и не заметив там нужного человека, быстро закрыл дверь и пошел дальше. В конце коридора показалась знакомая золотистая макушка, которая скрылась за боковой дверью. Стоя у нужной двери Хосок пытался придумать достойную причину своего пребывания здесь. Глубоко вздохнув он стучится в дверь и слышит негромкое разрешение войти за ней. Тэхен стоит к нему спиной, снимая с себя рубашку в которой выступал. На голой спине виднелись две полосы, похожих на шрамы, на лопатках. От их вида по спине Хосока прошлись мурашки, они выглядели болезненно. Но долго рассматривать шрамы не получилось, спину уже закрывал темный свитер. – Чимин забери свою сумку, я сейчас ухожу. – сказал Тэхен повернувшись уже лицом, но поняв, что перед ним другой человек - замолк. – Здравствуй Тэхен. Я хотел бы с тобой поговорить. – Хосок пока не знал, как собирается говорить о том, что происходит в его голове и душе, но его пока не прогоняют. – Понял значит, да. – Тэхен грустно улыбаясь сел на диван и показал рукой сесть и Хосоку. – До какого момента ты вспомнил нашу жизнь, Хосок? Мужчина опешил от заданного вопроса, он никак не ожидал, что не один он тут с поехавшей крышей. Тэхен понятливо и выжидающе смотрел, пока до Хосока дойдет сказанное и он начнет соображать. – Что значит вспомнил нашу жизнь? То есть ты все знаешь? – Знаю. Все от начала и до конца. Знаю каждую из наших жизней и помню самую первую и помню тебя. У Хосока в голове проносится тысяча и одна мысль, не зная за какую зацепиться. Это его не первая жизнь и не только его. Тогда почему он помнит только одну. – Расскажи мне все, прошу тебя. – Какое последнее воспоминание всплывает в твоей голове. Мужчина задумался, пытаясь понять, что из всего что ему виделось было последним и обрывалось. – Мы сидим в комнате, у меня перевязана нога, ты рассказываешь что-то. – Довольно много придется рассказывать. Ну что ж начнем. *** – С чего же начать… – Начни с того, как ты оказался на мосте троллей и о какой ведьме шла речь. – Я просто прогуливался, после того как забрал у одного гнома пузырек с черным заколдованным песком, а через мост пошел потому что так дорога короче обратно в нам лес. Вот они и выскочили, когда я проходил, надеялся, что меня не заметят. Чтобы пройти их мост нужно отдать им что-то ценное или золото, ни того ни другого у меня, конечно, не было. И случилось то, что случилось, ну ты видел…Спасибо тебе, еще раз. Жаль пузырек обронил где-то там, я его выменял у гнома за целый мешочек пыльцы маленьких феечек, еле как их уговорил дать ее. Тэхен тяжело вздыхает, ковыряет пальцами заусенец. Боится смотреть на принца, чувствует свою вину, так и хочется сбежать из этой спальни и замка подальше, в лес. Хосок вытаскивает из кармана пузырек с тем самым песком, крутит в пальцах и кладет на сложенные на коленях руки Тэхена. – Не потерял ты свой песочек, держи, не теряй больше. – Спасибо. Я даже не знаю, как тебя за все благодарить. – парень неловко улыбается, прижимая к себе найденную вещицу. – Не за что. Не нужно меня благодарить, одной твоей улыбки достаточно. – осторожно убирает прядь с лица и заправляет за острое ушко. – Перестань так говорить. – Хорошо. Расскажи тогда о той ведьме, что говорили тролли. Это ты сбежавший мальчик? Тэхен в миг перестал улыбаться и нахмурился, снова начал ковырять заусенец, что уже выступила кровь. Ужасно волновался, не понимал, как рассказать об этом Хосоку. – Ведьма, она, моя мачеха. – осторожно смотрит на мужчину и ждет какой-то реакции, но тот просто ждет продолжения, не показывая никаких эмоций. – Я сбежал из дома от нее еще год назад, когда умер отец, она его извела. Каждый вечер в маленьких дозах подсыпала в чай яд, никто не замечал, что она травит его каждый божий день на протяжении двух лет. Он так и умер, в один из вечеров, после чая уснул в кресле у камина и больше не проснулся. Терпения этой женщине не отнимать. Я бы и не узнал, что это она виновата, если бы она не проговорилась, когда изрядно выпила после похорон, будто ей правда было горько и больно от потери. Тэхен тихо утирает выступившие слезы, дышит глубоко, пытаясь успокоится. Хосок, дабы поддержать его, берет аккуратно за руку и поглаживает большим пальцем тыльную сторону. – Спасибо, - звучит шепотом. – Я сбежал на следующее же утро. Ей это только на руку было, лишние уши и глаза в ее темных делах не нужны. Уже год она ездит в разные страны и привозит оттуда тайно разную нежить. В подвалах поместья обитают: и орки, и гномы, в отдельной комнате с песком она держит скарабеев; сама их заговорила, пока они под песком, они спят, не знаю, что будет, если она их позовет и отдаст приказ. Такой нежити там много: каких-то она привезла, других же создала сама. Не могу понять для чего они ей, что она будет делать с ними. У нее есть какая-то цель, которая мне неизвестна. – То есть, у нас где-то в королевстве живет безумная женщина, владеющая темной магией и разводит в подвалах нежить. Хорошо. Мы с ней разберемся. Покажешь, где это поместье? – Хосок, нет. Это опасно. Она имеет при себе слишком многое, а вы всего-навсего люди. Вас убьют в первую же минуту. Не рискуй ни собой, ни своими людьми. Я сам с этим разберусь. – твердо проговаривает парень, сжимая заветный пузырек. – Тэхен, как ты собрался идти против нее в одиночку. Ты уверен, что она не найдет тебя раньше, чем ты к ней придешь? – Хосока раздражает слепая уверенность в своих силах. – Не уверен, но пока со мной эта бутылочка все будет хорошо. – вертит перед лицом пузырек показывая его мужчине. – Что может этот песок? – По тому как объяснил мне гном, он должен обратить человека или существо, на которое попадет песок, в пыль или хотя бы таракана. Хосок недоуменно смотрит в глаза Тэ и пытается понять не шутит ли он. Как у одного вещества могут быть настолько отличающиеся свойства. Издевательство какое-то, и ради этого Тэхен жертвовал жизнью. – Не смотри на меня так, я еще не испробовал, чтобы узнать, как именно он работает. У меня то спокойная назидательная сила, а он сделан при помощи темной магии. – он засовывает пузырек в свой сапог, чтобы не потерять. Достаточно непривычно видеть лесную музу в обуви, но лекарь запретил ему ходить по холодному мрамору дворца босыми ногами, поэтому распорядился принести Тэхену обувь. Тот сначала отнекивался, но после подзатыльника и грозного взгляда лекаря утих и обулся. Хосок тяжело вдохнул и решил не спорить с самоуверенным мальчишкой. Встал с кровати и пожелав спокойной ночи вышел. Будет ли она спокойной, когда на него вывалили такую информацию, под вопросом. *** Хосок шел по темным коридорам театра обратно к Намджуну, снова загруженный мыслями. Он все еще не до конца понимал, как он и Тэхен взаимосвязаны, почему они встречаются каждую их жизнь вновь и вновь. Они просидели на том диванчике в гримерке актера около часа, все это время хосок не задавал н одного вопроса, только слушал и пытался понять. Но до конца рассказать Тэхен не успел, обещал закончить при следующей встрече, оставил свой номер и попросил уйти. Хосок замечает друга задремавшим в кресле у окна и идет его будить. – Намджун, просыпайся, поехали по домам. – Хо, долго же ты. О чем вы разговаривали не расскажешь? – говорил, потирая лицо ладонями, пытаясь избавиться от дремы. – Позже может быть, я пока сам не очень разобрался во всем этом. Скоро снова встречусь с Тэхеном. – Снова? Это свидание получается? – Какое еще свидание, просто встреча. Не придумывай ничего. – Ну как скажешь. Водитель нас уже минут двадцать ждет, идем. Доехали они в тишине, хотя Намджун порывался несколько раз выпытать у Чона хоть что-то из разговора с актера, хотя бы причину знать хотелось, но порывы пришлось сдерживать. Хосок расскажет сам, когда будет готов, когда поймет что-то для себя. Но выглядел он всё равно слишком замечено, будто ни на секунду его мыслительная деятельность не прекращалась, брови уже будто срослись вместе, складка между ними не проходила, губы соединены в тонкую полоску, а кожа неестественно бледная. Хосок так не выглядел даже, когда приходилось принимать сложные и невыгодные решения, когда мать попала в аварию и лежала в больнице около трёх месяцев. Слишком много дум. Прощались так же тихо, его ухода, наверное, даже не заметили. «– Хосок, обещай, что не пойдешь за мной. Обещай, что не пожертвуешь собой ради меня. Я хочу знать, что ты будешь жив. Смотрит так умоляюще, будто прощается, держит за руку крепко, не хочет отпускать от себя, но пытается казаться сильным и твердым в своих словах. Большие медовые глаза не могут соврать Хосоку совсем, как бы хозяин ни желал. – Тогда позови меня с собой. Позови меня с собой, когда тебе нужна будет помощь. Я пойду за тобой при любом раскладе. «Я пойду за тобой, даже если ты мне запретишь» неозвученным остаётся. Попровляет волосы юноши напротив, мягко улыбается, будто все хорошо, будто не он обрекает их на что-то страшное. Но обрёк их не Хосок, это была судьба. Он смотрит за тем, как Тэхен поворачивается и мягко ступая возвращается в лес, как пропадает из виду за кустами цветущего олеандра. Август скоро подойдёт к концу.» Воспоминания один за другим затапливают уставший мозг, ответов разговор с Тэхеном дал мало. Душу дерет на части, хочется кричать. Неистово кричать, сдирая руки в кровь, до больной хрипоты в горле. Но легче не станет, Хосок чувствует, что легче никогда не станет. Ни одна жизнь не даст им спокойствия и счастья. Он не помнит, как зашёл домой, как стоял и смотрел в темноте на него. Дом тоже теперь казался чужим, слишком холодным и темным, как и сказал Намджун – пещера. Даже собаку не удосужился завести за все восемь лет проживания здесь. Настолько пустынно, что хочется отсюда бежать и не возвращаться никогда. Дом видел только тепло исходящее от камина в излюбленной гостиной, как Хосок только не мерз в этих холодных и безликих комнатах. Вновь обведя глазами комнату, мужчина поднялся на второй этаж в спальню, хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться, усталость будто облепила его всеми своими конечностями, а мысли, как никогда прежде душили его. Лечь и уснуть – единственная цель на данный момент. Обо всем можно подумать на свежую голову с утра, может ему все это показалось, а он просто переутомился. Глаза с тяжестью закрылись и Хосок наконец уснул. *** Вернувшись в замок, после того, как принц проводил в родные чащи Тэхена, он отдал приказ найти на другой стороне леса поместье с ведьмой, следить за ним непрерывно и докладывать все лично ему. Намджуну приказал готовить воинов, быть готовыми в любой момент выдвинуться в сторону другой стороны леса. Неделю он провел в кабинете продумывая план избавления от этой женщины, слушал доклады разведчиков, всё оказалось так, как и описывал юноша, из людей в том месте находятся только повар и служанка, оба не могут сбежать связанные заклятием с домом, зато оба согласны помогать принцу, лишь стать свободными и не важно наяву или уже на том свете. Ещё через три дня он получил доклад о том, что на территории поместья появился златовласый юноша, который так и не вышел из самого дома спустя два часа, служанка донесла, что Тэхен находится в подвалах. Хосока будто обдало ушатом ледяной воды, он готовился больше недели, но теперь не знает, что именно ему предпринять. В чувства привел Намджун, жёстко хлестнул ладонью по щеку и твердо дал понять, что, если сейчас они что-то не предпримут – станет поздно. Тэхена связали по рукам и ногам, не давая никак применить ни магию, ни воспользоваться уже полупустым пузырьком с песком. Все обернулось не в его пользу. Все оборачивается не в его пользу с того времени, как матушка покинула их с отцом. Стало ещё хуже после смерти отца. Год он провел в мучительном ожидании расправы и справедливости, если никому из его родных не дали жить, почему должна жить она? Почему должен жить он, чувствовать эту боль и протягивать ее сквозь года. Появление Хосока в жизни дало новую надежду, даже если он сегодня умрет, будет жить он. Его родной человек, его сердце и душа. Пусть чувства останутся не озвученными, пусть прикосновения останутся без ответа, а его взгляды незамеченными. Он полюбил впервые и это было прекрасно даже, если об этой любви не дали быть услышанной. За него скажут действия, за него все донесет шепот ветра. Спустя часы ожидания встречи с той самой женщиной, в начале коридора слышится глухой четкий стук каблуков по каменному полу. И перед решеткой появляется женская фигура, обтянутая в черную кожу, она была готова в любой момент наброситься на любого неугодного, как кошка. Ей больше терять нечего. – Тэ, мой милый мальчик, что за бунт ты устраиваешь в нашем доме? Почему ты сбежал из него? Вернулся только сейчас? – она улыбалась так нежно, что этой игре хотелось верить, но глаза веяли холодом, темнота в них сжирала заживо. – Хочешь, чтобы я жил в одном доме с убийцей своего отца, с человеком, который лишил меня моей особенности? Хочешь, чтобы я с тобой жил, серьезно? Не нужно этого едкого лицемерия. – парень лишь скривился от ее елейного голоса и нарочитой нежности. – Раз мы оба не нуждаемся в этом лицемерии, что ты здесь забыл, малыш? Может уже успокоишься? Пора бы уже, если честно, после того как я тебе твои драгоценные крылышки подрезала. Все равно лезешь в мои дела. Почему ты мешаешь, мне нужен принц и только. Кстати слышала ты с ним знаком, правда? – она представляла из себя нечто, что невозможно было пробить ничем. Она двигалась всегда вперед, часто по головам и ещё чаще рубя эти головы. В ее виде не было ничего, чтобы заставило усомниться в том, что она добьется своей многолетней цели. – Зачем тебе он? Что он тебе сделал? Вы же даже не виделись ни разу. Зачем охотиться за невинным человеком? – Невинный? Он не невинный. Если бы не это отродье мой Джиен был бы жив, если бы не он твой отец и дальше был заботился о тебе, твои крылышки были бы при тебе и нимфы бы от тебя не отказались. Видишь сколько всего повлек за собой твой Хосок! – она не могла сдержать свою злобу, когда говорила о Хосоке. Эта ненависть была осязаема, по была ли она основательна, было ли ей место? – Хочешь сказать Хосок лишил тебя любимого человека. Ты разве умеешь любить, Рона? – Если бы я не любила - я бы не сделала все это, не думаешь? – Это не любовь – это одержимость. – Надо уметь мстить за потерю близкого! Разве не это ты пытался сделать полгода назад, когда пробрался сюда? Когда за твою опрометчивую самонадеянность ты поплатился своей особенностью. Кем же была твоя мать, если привела на свет такого интересного человека. Твой отец смог заключить брак с одной из лесных нимф или с мавкой? – Моя месть ничего уже не стоит. – Тогда чего явился сюда? Думаешь сможешь таким образом спасти то человеческое отродье? Не надейся. Ни его, ни тебя ничего уже не спасет. Я была о тебе лучшего мнения, Тэхен. – Рона тихо цокает, будто и вправду была очень разочарована в юноше. – Ты же любила, готова на все ради него. Я тоже люблю и готов жизнь за него отдать. – это его первое твердое решение. Впервые он готов поставить на кон всё, ради близкого сердцу человека. – Значит тебе придется захлебнуться в боли от своей любви и тогда ты поймёшь меня. Рона развернулась и таким же твердым шагом ушла, захлопнув дверь в подвалы. Он снова в темноте, снова в том же месте где, его на протяжении нескольких часов изводили всячески прихвостни ведьмы, а после она пришла самолично. Обещала сделать всего одну вещь, если он на нее согласится – она его отпустит. Тэхен даже не подозревал, что этой вещью окажется самой зверской пыткой для его тела. Его крылья: его нежные белоснежные крылья, что тянулись за ним шлейфом всякий раз, когда он их опускал, его сильные крылья, что позволяли парить в небе, как пушинка, что защищали своей броней от издевательств. Она их отрезала. Она отрезала из медленно, по-садистски наслаждалась каждым новым воплем, сантиметр за сантиметром его будто покидала часть души. Кровь текла тягучей рекой с лопаток по спине и разливалась озерцом под ногами, он купался в ней коленями. Сколько бы он ни умолял, сколько бы не кричал от боли, сколько бы слез ни пролил и не орошил свое кровавое озеро, ей было мало. Рона успокоила свое безумие лишь тогда, когда он отключился боли. Второе крыло было ровно отрублено топором. Обе лопатки прижгли раскаленными прутьями, а бескрылого, побитого мальчишку выкинули в лесу, как мусор. Как скот, что помер от старости или болезни. Тэхена нашли дриады, выхаживали на протяжении месяца. Научили его правильно обращаться с рунами, выведенными на его руках когда-то в младенчестве матушкой. Они узнали в нем черты своей сестры, единственной из дриад, что решила связать свою жизнь с человеком, единственной из дриад, что носила золотые косы и смотрела на всех медовыми глазами, зачаровывая. В день, когда он впервые встретил Хосока, он возвращался от дриад, что на прощание предсказали ему встречу на закате со своей судьбой. Тэхен хоть и знал не понаслышке о знаниях и силе, но именно эти слова он поставил под сомнение. Какая ему судьба, если его над ним издевается злобно и жестоко. Как же он ошибался в тот момент. Он даже не догадывался, что этот человек станет ему всем, поможет, сам того не осознавая, снова дышать полной грудью. В течение двух месяцев он день за днём залечивал его раны, оставленные жизнью. Каждое слово и действие действовали, как лучшие лекарства и лучшее его заклятие. Он привязался неизбежно, так сильно, что отпустить его не сможет ни сердцем, ни душой, даже если его тело погибнет. Тэхен не думал, что способен испытывать настолько сильные чувства к кому-либо ещё кроме отца. Он хотел пожертвовать всем, лишь бы Хосок жил, хотя бы один близкий человек должен был жить. Но теперь он уже не уверен в своих действиях. Он удостоверился в серьезности намерений ведьмы, Рона это просто так не оставит. Лишь бы Хосок не узнал, где он сейчас находится. На замок Рона одна не пойдет, даже со своей нежитью. Но если Хосок находится в лесу – всё потеряно. Юноша молился всем богам, чтобы мужчина обходил стороной лес и не искал его. Молитвы не были услышаны. Хосоком двигала вперед лишь одна мысль «я должен успеть», отставая на несколько метров за ним скакал Намджун, а за ними уже подготовленные Джуном воины. Скакать через густой лес, когда уже смеркалось, такой большой группой было затруднительно, но обход будет стоить слишком большого времени. Медленно и тихо подходя к самому поместью, каждый оглядывался, ожидая подвоха с любой стороны. Хосок даёт знак незаметно окружить здание, а сам направляется ко входу. Из окон видно, что в поместье кто-то да есть, свет горит, где-то слышится шум. Он стучится пару раз в дверь, но ему никто не открывает, наоборот всё затихает. В доме тихо, а в грудной клетке мужчины стоит глухой стук сердца, ещё немного и от напряжения оно вырвется за ребра. Хосок проходит в дом, за ним Намджун также не спеша ступает и оглядывается вокруг. – Разыщи подвалы и найди Тэ. – проговаривает шепотом Джуну, а сам движется к комнате, из которой полосой в коридор падает свет. Он медленно проходит в столовую, довольно просторную, но слишком огромную для одного человека, слишком тяжело и холодно всё выглядит. За столом сидит женщина, крутит в руке небольшой кинжал и чего-то выжидает, следит за своим гостем, как цербер над душами. – Проходите Принц, располагайтесь, извините меня за мою не гостеприимность. Но вы другого не заслужили. – ведьма едко улыбается, выпрямляясь в спине, будто готовится напасть. – Отчего я не заслужил твоей доброты, ведьма? – Хосок садится напротив нее с другой стороны стола. – Ты, наверное, запамятовал. Позволь напомню, милый, ты, собачье отродье, тринадцать лет назад убил моего Джиена! Я тринадцать лет ждала момента, чтобы взглянуть в твои глаза, а в них ни капли сожаления. Ты его даже не помнишь. За последний год я убила сотни человек, но нужен был всего один – ты. – ведьма не сдерживается и втыкает со всей силы в дубовый стол свой кинжал. – Ты говоришь про тот случай, когда на мою мать и меня напали наемники? Я должен был дать умереть моей матери, чтобы твой Джиен спокойно сбежал? Хочешь сказать жизнь моей матери ничего не стоит? – Хосок приподнимает брови, насколько же смешно это все звучит. Эта женщина тринадцать лет вынашивала в себе злобу, убивала невинных, чтобы в итоге свести счёты с Хосоком. Ее любовь давно превратилась в болезнь, а боль в осязаемую ненависть ко всему живому. – А стоит ли жизнь Тэхена твоей? Как думаешь, сможешь отдать свою жизнь за него? Он вот готов, ждёт ни дождется своего часа. – Отпусти его, тебе же нужен я. – Я уже не уверена в этом, будет ли смысл убивать тебя, если ты так и не поймёшь моей боли. Насколько тебе ценна жизнь Тэхена? Давай проверим. – Рона улыбается безумной улыбкой, что холодок по спине пробегается. Она играется с людьми как ей заблагорассудится. – Что ты собираешься делать? Оставь его. – Хосок поднимается со стула, доставая параллельно свой меч. Ведьма даже не дёргается от этого вида, только усмехается этой смелости. Зря он пошел на нее. – Твой друг забрел не в те подвалы. Молись, чтобы его не разодрали его обитатели, он у тебя слишком любопытный. Зря вы лезете, туда куда не звали. Из глубин дома доносится душераздирающий крик Намджуна и с каждым разом он только громче и отчаяннее. – Я же просила не лезть. Он, наверное, к скарабеям попал, они у меня жутко голодные, месяц не кормила. – Рона не скрывает своей радости, в открытую смеётся над обеспокоенным видом Хосока, ей это все приносит неописуемое удовольствие. – Где Намджун? Что ты с ним сделала, тварь? – он подлетает к улыбающейся ведьме и направляет к ее шее острие меча. Она застывает, перестает насмехается, лицо превращается в маску. – Будь уверен, ты не хочешь этого знать. Просто оставь его, он уже не жилец. – из глубин поместья снова доносится вопль, который почему-то резко стихает. – Думаю они уже поживились его глазами. Мои малыши их очень любят: сначала разрывают кожу, пробираются под нее, выгрызая себе путь, а после пролезают к глазам, вырывают их и закапывают в песок. Хорошо я их выдрессировала, да? Хосок замер с направленным на ведьму мечом, ему же послышалось? Его друг не мог лишиться глаз, он его здесь не оставит. Ни его, ни Тэ. Со стороны коридора послышался послышались шорохи, тихий шаг и дверь в столовую медленно открылась. На пороге стоял Тэхен с каким-то железным прутом наперевес, щека рассечена, правая рука в крови, а глаза бегали от ведьмы к Хосоку и обратно. – Хо, ты же обещал. – Тэхен смотрел обессиленно на Хосока, пока тот быстрым шагом приближался к нему. – Тэ, ты в порядке? Это твоя кровь? – Тэхен не обращал внимания на вопросы, смотрел в упор только на Рону. – Сбежал-таки. Ну молодец, что сам пришел, мы как раз собирались к тебе. – ведьма встала и прошла в центр комнаты, по щелчку ее пальцев закрылась дверь, а ставни на окнах захлопнулись. – Из этой комнаты никто из вас живым не выйдет. – А если умрёшь ты? – Я заберу вас с собой. – смотря черными глазами в глаза Хосоку. – Ты же хотела убить меня, так убей! Чего ты ждёшь? – Тэхен отталкивает от себя Хосока и подходит к ведьме, та только ухмыляется. – Как хочешь. – с губ ведьмы слетает короткое заклятие, а по щелчку пальцев ломается левая рука с омерзительным хрустом и оглушающим воплем Тэхена. Он падает на колени, роняя слезы на паркет и пытается не двигать рукой, но буквально хочет загнуться от боли и обхватить сломанную руку, лишь бы облегчить боль. Хосок недолго думая, пока ведьма упивается болью юноши, нападает на нее, та не успевает увернуться и ее плечо оказывается насквозь пробито мечом. Рона вскрикивает и со злостью кидает кинжал в Хосока, который попадает точно в бедро. Мужчина падает на одно колено, сжимает руками рану, хватается за кинжал и с криком вытаскивает его из бедра, кровь хлещет и падает крупными каплями на зеркально-чистый паркет, пытается восстановить дыхание и встаёт на ноги. Крепче перехватывает оружие, бросается вновь на ведьму, но та отталкивает его с помощью магии на другой конец комнаты. Тот бьётся головой о книжный стеллаж, тихо стонет от боли. Хосок вновь поднимается, хромая приближается к ведьме в надежде снова ее ударить. – Сдайся ты уже, слабый человечишка. Всё равно ведь умрёшь. – открыто насмехается, даже несмотря на раненое плечо ей всё ни по чем, такие мелкие царапины ее не остановят. – Ты ничем от меня не отличаешь, ты не бессмертна. Тэхен, схватив тяжёлый зажжённый подсвечник со стола, кидает его в ведьму, который аккурат попадает ей в голову. Она взревев поворачивается в его сторону и новым заклинанием ломает ему уже ногу, новый вопль заполняет всю комнату. Тэхена будто бросили в чан с кипятком, его всего колотит от жара и боли, кажется скоро глаза на лоб полезут. Слезы нескончаемым потоком стекают по лицу. – Не трогай его! Разберись со мной, он ничего тебе не сделал! Это я убил Джиена. – Хосок порывался подбежать к Тэхену, но сдержался усилием воли. Они обязаны выйти отсюда живыми, а для этого придется убить ведьму. – Признаешь вину? Поздно! Вы оба сегодня здесь умрёте. – она начинает читать новое заклинание, тьма вокруг нее сгущается, выползая из-за углов и потемков ее гнилой души. За спиной у ведьмы медленно расходился огонь на шторах, что загорелись от подсвечника. – Раз так, умри вместе с нами! – ведьма успевает лишь произнести последнее слово, как ее толкают в огонь, развернувшийся позади нее. Рона вопит от боли и страха, брыкается, пытается встать, но ей не даёт Хосок нависающий над ней. Горячие языки пламени сразу же хватаются за ее волосы и лицо, а над ней заносят ее собственный кинжал. – Даже, если убьешь меня заклинание уже в силе. Вы оба умрёте. Кинжал входит точно в сердце ведьмы и слегка прокручивается, та дёргается и замирает, ее глаза закрываются, а тело обмякает и теперь не сопротивляется огню. Умерла, как и тысячи ее предшественниц – в огне. Хосок кидается обратно к Тэхену в надежде вытащить его до того, как огонь перекинется с книжных полок к дверям. – Тэ, мой золотой, ты слышишь меня? Тэхен, любимый, не закрывай свои глаза, пожалуйста. Смотри на меня, говори со мной, мы выберемся отсюда, обещаю. – Тэхен тяжело дыша лежал на полу рядом с выходом, он медленно моргал, пытался послушать Хосока, но глаза были настолько тяжёлыми, что слипались, а нависнувшая над ним тьма высасывала все силы. – Хо, я хочу спать. Глаза слипаются. – Нет, Тэ, не спи, тебе нельзя. – Хосок рыдал, его трясло от страха, он бился об дверь, цеплял замок мечом, но выбить двери не получалось, он кричал о помощи, но никто не слышал. Неужели они умрут здесь, сгорят заживо. Дым был по всей комнате, не осталось ни одного места кроме выхода и пола не объятого огнем. Сдавшись Хосок опустился рядом с Тэхеном на колени. Обхватил его бледное лицо руками и стирал пальцами слезы, проводил по волосам кончиками пальцев. – Тэхен, моя лесная муза, прости меня. Прости меня, моя любовь. Прости за то, что не смог нас спасти. Прости за то, что это наше последнее лето. – Хосок ронял свои слезы в волосы Тэхена, качался из стороны в сторону, прося без остановки прощение. – Хо, ты не виноват. Я люблю тебя, мой принц. Обещай мне, что найдешь меня в следующей жизни и там мы будем счастливы. – Тэхен приподнял здоровую руку и легко проводил пальцами по лицу Хосока, запоминая его черты, каждую родинку и складку. Запоминая его теплые темные глаза, в который каждый раз тонет. – Обещаю тебе, мое сердце, моя душа, любовь моя. Я буду следовать за тобой в каждой жизни, я буду находить тебя в каждой жизни, до тех пор, пока мы не станем счастливы. Я клянусь. Хосок нежно обхватывает руками лицо Тэхена, склоняется к нему и дарит первый и последний поцелуй в его жизни. Аккуратно касается своими губами его бледных и сухих, соленых от слез, прижимается и так же медленно поднимает голову, смотрит в угасающие медовые глаза. – Моя любовь, сегодня нам придется умереть. Тэхен улыбается уголками губ в последний раз и засыпает. – Спи, мой маленький. Я совсем скоро найду тебя. Балки не выдерживают, громко трещат и падают на два тела. Огонь стремительно разносится по всему дому, сжирая на своем пути все живое неживое, добирается и до открытых подвалов, в которых осталась часть нечисти, те с воплями пытаются сбежать, но огонь везде. Этой ночью поместье больше никто не покинет. Наступит лишь кровавый рассвет. Это было последнее яркое и солнечное лето. Дальше лишь холод и темнота. *** Закатное солнце светило сквозь огромные окна ресторана, в котором Тэхен и Хосок провели уже около четырех часов за разговором. Проснувшись утром со слезами на глазах, он первым делом побежал искать телефон, чтобы позвонить Тэхену. Он не успел еще отойти от увиденного, как уже мчался весь мятый к указанному актером адресу. – Значит, мы обязательно встречаемся в каждой жизни? – Нет, в некоторых мы даже не знали о друг друге, но ничем хорошим и эти жизни не закончились. – со вздохом отвечает Тэхен. – Получается мы будем находить друг друга до тех пор, пока судьба не решит сжалиться, и мы не станем счастливы вместе. – во второй раз уже переспрашивает Хосок, который до сих пор не может поверить ни в увиденное, ни в услышанное по второму кругу из уст Тэхена. – Грубо говоря – да. Хосок выходит из-за стола и встает напротив Тэхена с робкой улыбкой. – Тогда, не согласишься ли ты, Тэхен, проверить судьбу и пройти уготованный нам путь вместе? – протягивает руку актеру, который даже не изменил за эти столетия. Все те же отдающие золотом шелковистые волосы, теплые медовые глаза и бархатный голос. – Я согласен попробовать еще раз, Хосок. – вкладывает свою руку в большую сухую ладонь мужчины и тоже поднимается. Тот лучезарно улыбается и прижимает Тэхена к себе.