Труд и талант

Когда ночью посреди многолюдного города он всеми фибрами души ощутил демона, подобного которому он не встречал ни разу в жизни, охотник тут же понял, что дело дрянь. Однако вместо того, чтобы напасть или учинить кровавую расправу над местными, тёмная фигура поманила его за собой, словно бы желая поговорить. Словно бы это было разумное существо, а не бешеный зверь, с коими он привык сражаться ежедневно. Ведя его окольными путями к окраине города, демон в конце концов переместился на высокую крышу. Лишь теперь в свете луны Мичикацу понял, с кем встретился. Эти кровавые глаза, подобные драгоценным камням, загипнотизировали его в мгновение ока. Облачённый в причудливое чёрное кимоно с узорами, напоминающими заморские ковры, прародитель демонов был ужасающе сильно похож на человека. Демона в нём выдавали лишь те самые глаза и длинные ногти, которые, пусть и выглядели утончённо, но, охотник в этом не сомневался, могли легко прорезать сталь, не говоря уже о чём-то столь мягком и податливом, как человеческая плоть. — Здравствуй, Мичикацу. — От этого бархатного голоса по спине мужчины пробежали мурашки. — Полагаю, ты знаешь, кто я такой. — Мудзан Кибуцуджи. — Слова давались охотнику с трудом. Подавляющая аура прародителя демонов чуть не свела на нет годы тренировок, заставив мужчину испытать такой ужас, что все его силы уходили исключительно на то, чтобы подавить охватившую тело дрожь. Тем не менее, вопреки страху, охотник медленно вытащил катану из ножен и сделал глубокий вдох. Он догадывался, что, почти наверняка, погибнет в этом бою, но умирать, так и не нанеся врагу ни единого удара, ему казалось позорным. — В этом нет нужды, — ухмыльнувшись и чуть склонив голову набок, произнёс Мудзан. — Я пришёл поговорить. — «Поговорить», — прыснул Мичикацу, презрительно скривив лицо. — Да, поговорить, — проигнорировав реакцию охотника, продолжил прародитель. Улыбка сошла с его лица и какое-то время он молчал, с интересом разглядывая стоящего перед ним охотника, пока наконец его взгляд не остановился на лице Мичикацу. — Эта метка… Охотники, которые смогли её пробудить, долго не живут, насколько я знаю. У тебя не так много времени в запасе, Мичикацу. Мужчина раздражённо стиснул зубы. — И что с того? — процедил охотник. — Я слышал, что отмеченные истребители умирают в агонии. Они задыхаются, потому что им не хватается кислорода. Кончики пальцев немеют, мысли спутываются, а сердце бьётся с ужасной скоростью, от чего им кажется, что их кожа горит. — И что с того? — ещё злее прошипел Мичикацу. — Ты ведь… не хочешь такого конца, не так ли? — Охотник ничего не ответил, однако внутри него всё предательски сжалось, стоило ему только представить всё то, что только что описал ему Мудзан. На устах прародителя заиграла ухмылка. — Тогда почему бы тебе не стать демоном? Стань демоном, Мичикацу, и никакой недуг не будет тебе страшен. Ты получишь возможность жить вечно. Поначалу мужчине показалось, что он ослышался, однако, как только мозг обработал услышанное, время для Мичикацу остановилось. Жить вечно. Эти слова не выходили у мужчины из головы. По правде говоря, смерть всегда пугала его. А уж такая позорная смерть, какая ждала отмеченных охотников, и вовсе вызывала ужас. Прожить какие-то жалкие пару лет на пределе своих возможностей лишь для того, чтобы потом сгинуть в небытие? И ради чего это всё? Ради людей? Ради силы? Что толку от этой силы, если он всё ещё не мог овладеть дыханием солнца? Вечная жизнь была пределом мечтаний Мичикацу и даже цена, которая должна была последовать за этим, не могла убрать пелену с его глаз. — Знаю, ты бы хотел отточить свои техники до совершенства, но тебе попросту не хватит на это времени. Я уже давно хочу обратить в демона мечника, владеющего дыханием, и по моему мнению ты идеальный кандидат. Я вижу в тебе большой потенциал, Мичикацу. Так, что ты думаешь? В отличие от других мечников, у тебя есть выбор. Жизнь или смерть? Я выбрал жизнь. И как видишь это решение окупилось с лихвой. — А что насчёт солнца? Мичикацу всё ещё держал катану наготове, однако его хватка значительно ослабла и даже вопрос он свой задал не столько для того, чтобы узнать ответ, а чтобы попытаться удержать себя на правильной стороне. Это была его последняя, отчаянная попытка не поддаться соблазну. И Мудзан хорошо это понимал, а потому знал, что сказать, чтобы подкрепить сомнения истребителя. — Ты спрашиваешь, боюсь ли я его? — Ухмылка прародителя не просто не дрогнула, а, наоборот, стала ещё шире. — Да, боюсь. Но это лишь временное недоразумение. Я знаю способ побороть солнце, однако для того, чтобы сделать это, мне нужно кое-что особенное. — И что же? — с неподдельным интересом спросил охотник. — Голубая паучья лилия, — просто ответил Кибуцуджи. Он ни на секунду не сомневался в том, стоит ли доверять Мичикацу подобную информацию, поскольку был уверен в том, что тот примет его сторону. — Как только я заполучу её, солнце перестанет быть для меня преградой. И для тебя тоже, Мичикацу. Только представь, каково это — жить вечно, не боясь ни самого острого меча, ни самой заразной хвори, ни даже солнца, поскольку его лучи будут способны лишь кротко ласкать бледную кожу, не в силах повлиять на неё хоть каким-то образом. — Если всё так просто, почему же ты до сих пор не нашёл её? — Хороший вопрос, — кивнул прародитель. — Видишь ли, до сего момента я создавал демонов с расчётом на то, что, возможно, одному из них удастся победить солнце или, по крайней мере, найти голубую паучью лилию. Однако все до единого демоны оказались, скажем так, неудовлетворительными экспериментами. Гротескные чудовища, ведомые исключительно низменными инстинктами, способные лишь убивать и умирать, но никак не исполнять точные указания. Вот почему я стал более избирательным. И вот почему я искал такого, как ты, Мичикацу. Потому что я убеждён, что ты меня не разочаруешь. Готов поспорить, из тебя выйдет восхитительный демон. Слова Кибуцуджи, буквально, опьяняли охотника. Вечная жизнь. Неуязвимость. Мастерство. Всё, о чём он когда-либо мечтал, было прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки. Достаточно только преклонить колено. — К слову… Что-то я давно не видел твоего братца — первого охотника. Где он? И тут наваждение спало. Это было похоже на пробуждение ото сна - резкое, неожиданное и отрезвляющее. До Мичикацу наконец-то дошло, где он, с кем он разговаривает и на что почти согласился. И при этом лишь одна мысль, словно колокол, гремела в голове охотника. Ёриичи. Он всё ещё дома — играется с дудочкой, которую он ему выпилил. Один. Чёрт. — Молчишь… — подозрительно протянул Мудзан. От его внимательного взгляда не укрылась перемена в лице Мичикацу. — Что-то не так? — Мне нужно подумать, — ответил охотник, стараясь не глядеть в эти кровавые глаза, дабы не поддаться их чарам. Само собой, Кибуцуджи не хотелось, чтобы такая большая рыба сорвалась с крючка, однако он понимал, что ничего уже здесь не изменит, а если начнёт давить, то сделает только хуже. Потому ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. — Ладно, — холодно ответил демон. — В таком случае, даю тебе времени до завтра. Подумай хорошенько и приходи ночью на это же место. Очень надеюсь, что твой ответ не заставит себя долго ждать. Не сказав более ни слова, прародитель демонов встал, разогнулся и, вальяжно прошагав к краю крыши, спрыгнул вниз. Мичикацу же остался на своём месте. Его разум усиленно пытался понять, как он в это всё впутался и как теперь выпутываться, а тем временем сердце великого охотника рвалось к младшему брату, которого он так недальновидно оставил дома одного.

***

Добравшись до рёкана и проигнорировав встревоженный взгляд хозяйки, мужчина резко распахнул двери их комнаты и заозирался по сторонам в поисках Ёриичи. Не найдя того на своём месте, охотник почувствовал, как от его головы по всему телу прошла волна холода. Вены на держащей меч руке набухли от напряжения, а кожа побелела от силы сжатия, но в этот момент Мичикацу услышал откуда-то снаружи детский смешок и дёрнулся, повернувшись в сторону звука. Прятать оружие не было необходимости, поскольку этот рёкан принадлежал женщине, которую братья охотники когда-то давно спасли от демонов, и она в качестве благодарности предоставляла истребителям демонов все доступные услуги абсолютно бесплатно. Мичикацу эта благодарность слегка напрягала, поскольку он привык, что из-за его сварливого характера все относились к нему с неприязнью, однако в свете недавних событий подобный расклад играл мужчине на руку. Даже выйдя на улицу, охотник всё ещё держал руку на гарде клинка, готовый в любой момент вступить в бой, однако всё напряжение тут же отступило, когда он увидел маленького Ёриичи, несущего в руках дрова для печи. Даже в своём детском обличии первый охотник не утратил своего таланта. Кто-то другой мог бы списать это на усердие, но Мичикацу видел гораздо больше, чем другой человек. Несмотря на то, что сложенные друг на друга поленья закрывали его голову, Ёриичи держал спину идеально прямо и не дрожал. В его движениях не было ни единого изъяна, ни единого признака усталости и он совершенно не обращал внимания на немногочисленные капли пота, стекающие у него со лба. «Слава богам…» — пронеслось в голове Мичикацу, после чего он, убрав руку с гарды меча, подошёл к брату. — Дай помогу, — сказал он, наполовину склонившись, но Ёриичи неожиданно прошёл мимо него. — Одну минутку! — не оглядываясь, пробормотал его младший брат. Лицо мужчины приняло хмурое выражение. Не сказав более ни слова, мальчик донёс дрова до стойки хозяйки и аккуратно положил их прямо около её ног. Старая женщина похлопала Ёриичи по голове и дала ему пару монет. — Братик, смотри, у нас теперь есть немного денег! — с блеском в глазах воскликнул Ёриичи, подбежав к своему старшему брату. Лицо Мичикацу тут же смягчилось. — Давай сходим завтра на рынок! — Да, давай, — сухо согласился мужчина. — Но сейчас пора спать. — Ага! — всё так же весело ответил его младший брат. Не говоря более ни слова, Мичикацу дождался того момента, когда его брат прошёл к их комнате и последовал за ним. Голова мужчины была полна тяжёлыми мыслями, что не ускользнуло от внимания Ёриичи, однако спрашивать об этом он не решился, решив, что старший брат просто о чём-то задумался.

***

— Ёриичи, — тихо позвал охотник. — Ммм… Что такое? — потирая уставшие глаза, спросил мальчик. Он уже почти заснул, поэтому слова он произносил медленно и натужно, пытаясь не провалиться обратно в сон. Какое-то время Мичикацу молчал. Он знал, о чём хотел спросить, но не знал, как подвести к этому Ёриичи, поэтому, чтобы как-то разбить неловкую тишину, задал самый странный и не подходящий к ситуации вопрос. — Как прошёл твой день…? — Нормально, — всё ещё сонно ответил Ёриичи. — Познакомился с мальчишками из деревни неподалёку. Они звали меня поиграть, но я отказался. — Почему? — смутившись, уточнил мужчина. — Было уже поздно. Солнце клонилось к горизонту. Я не хотел рисковать. Мичикацу нахмурился, но дальше расспрашивать не стал. Последняя фраза Ёриичи стала ещё одним из множества увиденных им за это время доказательств того, что первый охотник не утратил своих воспоминаний. Однако они то ли трансформировались каким-то образом, то ли мальчик их как-то так воспринимал, то ли ещё что-то — в общем, знание того, что демоны существуют и, вообще-то, убивают людей, никак не мешало маленькому Ёриичи жить, смеяться и собирать цветы на поле. Мичикацу также отметил, что его младший брат наотрез отказывается говорить о том, чем он занимался между их расставанием в детстве и неожиданной встречей в зрелом возрасте. Крылась ли причина в болезненных воспоминаниях или каких-то фокусах памяти, Мичикацу был без понятия. — К тому же… — неожиданно добавил Ёриичи. — Я не хотел заставлять тебя волноваться. — В ответ на выгнутую бровь старшего брата мальчик пояснил. — Ну… Я просто подумал… Вдруг ты вернёшься раньше обычного, а меня нет дома, — смущённо скрыв лицо одеялом, Ёриичи произнёс гораздо более тихим голосом, чем до этого. — Ты бы, наверное, беспокоился… А я бы не хотел, чтобы ты беспокоился из-за меня. — …Понятно, — после долгой паузы, произнёс Мичикацу. Честно говоря, мужчина не был уверен в том, как на это ответить, испытывая непонятную смесь из вины и неловкости. То, что Ёриичи мыслил разумно, было, конечно, хорошо, однако мужчина не мог отделаться от ощущения, как будто в интонации мальчика было что-то не так. Как будто он боялся разочаровать Мичикацу. Или боялся самого Мичикацу? Нет, нет, это он уже додумывает. Скорее всего, дело в недавнем происшествии в храме, когда он едва успел спасти брата от демона. Ёриичи тоже неслабо перепугался, так ещё и мужчина со своей неадекватной реакцией довёл его до слёз. Наверное, всё дело в этом. Хотя нет… Мичикацу вдруг вспомнил. Ёриичи всегда был таким. Слишком сильно переживал за других и не хотел быть причиной чужих беспокойств. Добрый и тихий, он всегда служил опорой их матери и никогда не жаловался ни о чём ни ей, ни Мичикацу. «Выходит, эта черта была с ним всегда…» — понял охотник, вновь почувствовав неприятное шевеление в груди. — Ничего, завтра с ними поиграешь, — произнёс мужчина, ощущая странную сухость на языке. — Достань у меня из походного мешка бутыль с водой, — попросил он, а после, неожиданно даже для самого себя, добавил. — Пожалуйста. В ответ на его просьбу Ёриичи немного похлопал глазами, а после в спешке встал с футона и направился ко входу в комнату, где лежала их сумка. Достав оттуда коричневую глиняную бутыль с крышкой, мальчик быстро дотопал до своего брата и вручил сосуд ему в руки. Мичикацу пил долго, с наслаждением смачивая горло набранной ими ранее родниковой водой, однако, поставив бутыль на пол, он встретился с волнующимся взглядом младшего брата. — Что-то не так? — с подозрением спросил охотник. — Братик, ты случайно не заболел? — затараторил мальчик. Брови Мичикацу тут же устремились вверх. Заболел? С чего вдруг? Они с Ёриичи оба с самого детства отличались потрясающим здоровьем. Последний раз он лежал с температурой ещё когда был самураем и подхватил какую-то хворь от одного из деревенских жителей. — Нет, с чего ты решил, что я болен? — Ну, просто… — Ёриичи тут же замялся. — Ты так мало говорил сегодня. Ещё меньше, чем обычно. И… И ещё когда я предложил тебе пойти на рынок, у тебя было такое бледное уставшее лицо, что мне даже стало немножко страшно. — Ах… Вот оно что… — медленно проговорил Мичикацу. — Нет, со мной всё в порядке. Ложись спать. Ёриичи всё ещё выглядел взволнованным, но послушался брата и залез под футон рядом с ним. На мгновение мужчине показалось, что тот хочет его о чём-то спросить, однако его младший брат не издал ни звука. Если он и хотел что-то сказать, то явно не решился нарушить тишину, перевернувшись на другой бок спиной к Мичикацу. Тем временем охотник снова и снова прокручивал в голове свой разговор с Мудзаном. Существование в облике демона обещало много различных преимуществ, но Мичикацу больше всего были интересны неуязвимость и вечная жизнь. Возможность бесконечно совершенствоваться и забраться на вершину мастерства меча была, ни много ни мало, мечтой мужчины, однако он всё ещё испытывал сомнения. К тому же, в подобном развитии событий оставалась неизвестной судьба Ёриичи. Охотник не знал, способен ли прародитель считывать мысли других демонов, но, если да, тогда его младший брат окажется в смертельной опасности. И всё же… И всё-таки… — Ёриичи, — сдавленный голос мужчины снова прорвал тишину и встревоженные глаза-рубины снова уставились на него. — Скажи… если бы тебе предложили возможность жить вечно… что бы ты сделал? — Ох, это было бы так хорошо! — тут же отозвался Ёриичи, не заметив подвоха. — Можно было бы бесконечно путешествовать, повидать мир, стать мастером в каждом искусстве. Это было бы очень весело! «Да… Да, да, да… Это действительно невероятно. Вечная жизнь. Людской срок короток и потому мы постоянно спешим, пытаясь везде успеть. Но если ты живёшь вечно, у тебя есть время на всё. Поэтому… Ёриичи… Я надеюсь, что ты меня простишь.» — Но, с другой стороны, наверное, это больше проклятие, чем благословение. — Что? — не сдержав удивления, воскликнул Мичикацу. — Если бы я жил вечно, то в какой-то момент мне пришлось бы снова видеть, как мои близкие умирают. И продолжалось бы это бесконечно. Охотник был поражён ответом своего брата, однако, в каком-то смысле, это было логично. Вот только, он не мог отделаться от ощущения, будто что-то упускает. Было в словах Ёриичи что-то неправильное, что-то неочевидное. Внезапно, Мичикацу пронзило осознание. «Снова». Ёриичи не хотел снова терять близких. Но разве он их когда-то терял раньше? Ну, да, была смерть матери, но неужели дело только в этом? — Вот если бы мы с братиком могли бы жить вечно, тогда бы я согласился, — с невинной улыбкой произнёс первый охотник. — Потому что это бы значило, что братик никогда больше не покинет меня. В горле Мичикацу начал предательски скапливаться ком и он перевернулся на другой бок, чувствуя на своей спине взгляд Ёриичи. Это было почти невыносимо. Ёриичи был невыносим. Невыносимо добр. Невыносимо правилен. Его мысли были максимально чисты, в то время как мысли Мичикацу максимально эгоистичны. — Спокойно ночи, — глухо произнёс мужчина. Всего через сутки он должен был встретиться с Мудзаном, но из-за обуревающих его сердце сомнений он даже приблизительно не представлял, к какому ответу склонятся больше.

***

На следующий день Мичикацу пошёл на рынок, и Ёриичи на правах кормильца семьи — этот титул он дал себе сам, играясь с монетками в своих руках — увязался за ним. Мальчика больше всего интересовали сладости, в то время как Мичикацу был больше озабочен тем, как им прожить до конца месяца. О том, что они могут не прожить даже недели из-за находящегося где-то поблизости прародителя демонов он старался не думать. Вопреки рациональной стороне своего разума, мужчина всё же купил своему брату трёхцветное данго на палочке, молча погоревав над дороговизной сего лакомства, но вдруг почувствовал, как Ёриичи дёргает его за ткань кимоно. — Ну, что ещё? — с долей раздражения ответил охотник. — Давай поможем им, — произнёс мальчик, указывая пальцем куда-то в сторону. Обратив взгляд туда, куда показывал Ёриичи, мужчина увидел пожилую пару, которую тянул к земле вес их груза. Старик с трудом нёс в руках две тяжёлых корзины с фруктами, овощами и специями, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть, а старуха несла всего одну корзину, превосходящую по размерам две другие, но во второй руке у неё также был тяжёлый топор. Вновь переведя глаза на лицо Ёриичи, Мичикацу некоторое время помолчал, а после тяжело вздохнул, признавая своё поражение. Старики с готовностью приняли помощь братьев, правда вот обязанности они распределили, мягко говоря, странно. Большая корзина повисла на шее Мичикацу, а остальные две он нёс в руках. Ёриичи же достался топор, с которым он управлялся на удивление легко. Мужчину так и подмывало дать волю своей брюзгливой натуре, но он сдержался, честно донеся груз через весь рынок и всю деревню до дома на отшибе, где жили старики. Но вот потом начался такой цирк, что охотника натурально зубы заскрипели от злости. — Понимаете, мы тут пристройку к дому решили сделать, брусья уже купили. Хорошо лесорубы добрые помогли, дотащили. Но оказалось, что сами достроить дом мы не можем. Старый я стал, сил уже не хватает. Я думал сын мой, солдат, в гости заедет, да поможет нам, так его на Хоккайдо перебросили. Не знаю даже, когда он вернётся. Люди ещё говорят, что дождь скоро будет. Вот, волнуюсь, как бы дерево не отсырело. Старик всё продолжал сыпать оправданиями, пытаясь заболтать охотника, но тот моментально разгадал замысел старика. Мичикацу уже был готов отказаться, потому что, говоря начистоту, ему ни во что не упёрлось тратить на эту немощную парочку весь день, однако на пути его эгоизма снова встал альтруизм Ёриичи, а точнее его глубокие, добрые, как у щенка, рубиновые глаза. В общем, пришлось таскать доски, забивать гвозди и, хуже всего, держать свои замечания при себе, дабы не расстраивать младшего брата. К середине дня Мичикацу начал натурально мечтать о том, чтобы на деревню напал какой-нибудь демон и появилась возможность улизнуть, но потом вспомнил, что демоны днём не нападают и повернул голову в сторону. Старуха, которую, как оказалось, звали Юки, баловала Ёриичи, откармливая его и предлагая сладости, однако тот упорно отказывался, уделяя внимание только купленному старшим братом данго. Между делом охотник снова думал о предложении Мудзана. Сбежать от прародителя вряд ли получится — рано или поздно они снова пересекутся, только в следующий раз король демонов будет более злым и не станет питать надежд на возможное согласие мечника. С другой стороны, если мужчина ему откажет, Кибуцуджи, почти наверняка, захочет его убить. «Смогу ли я убить Мудзана?» — гадал мужчина, хотя, глубоко внутри, был стопроцентно уверен в том, что ответ отрицательный. Король демонов существовал уже довольно давно и считался самым сильным и живучим демоном из всех. Шансов на победу в бою с ним не было почти ни у кого. Почти, потому что многие возлагали свои надежды на Ёриичи, по всеобщему признанию являвшегося сильнейшим мечником своей эпохи. Вот только Ёриичи — ребёнок. Отправлять его сражаться с Мудзаном — всё равно, что бросить его на смерть, и никакой талант это не исправит. Ёриичи был всё ещё силён, Мичикацу в этом не сомневался, но недостаточно. Из-за своего детского тела он стал в несколько раз слабее, так что ни о какой борьбе с демонами не могло идти и речи. Более того — как только Мудзан узнает, что сильнейший охотник на демонов в истории превратился в обычного ребёнка, судьба мальчика будет предрешена. Мичикацу не сможет его защитить. Ближе к вечеру злоба Мичикацу начала сходить на нет, как только он понял, что убежать от работы у него всё равно никуда не получится. Пару раз хозяйка дома приносила ему обед, а хозяин по мере возможности помогал достраивать дом, таская лёгкие доски и работая с инструментами. В конце концов, охотнику удалось сделать большую часть работы, а дальше старик сказал, что справиться сам. Спорить с ним Мичикацу не стал, а потому пошёл искать Ёриичи. Младший брат обнаружился довольно скоро. Наевшись до отвала, он играл с другими детьми, которые приглашали его к себе вчера, и сейчас они все вместе резвились на поляне около дома. Поток ветра обдал лицо мужчины приятной свежестью и он смахнул ладонью выступивший на лбу пот, после чего опёрся плечом о стену и устремил свой взгляд на поляну. Смотреть на то, как Ёриичи смеётся и бегает вместе с деревенскими мальчишками было по-своему приятно. В их детстве Ёриичи был нелюбимым и нежеланным ребёнком, которого отец держал в маленькой комнате вдали от людских глаз, дабы избежать позора. У Ёриичи не было никого, кроме их матери и старшего брата, который, однако, в те времена редко играл с ним, испытывая жгучую зависть и ненависть. В общем-то говоря, Мичикацу тоже приходилось не сладко. Ожидания отца висели на нём тяжёлым грузом, но как бы он ни старался превзойти младшего брата, тот всегда и во всём был лучше, не прикладывая почти никаких усилий. Ёриичи был талантлив. По-настоящему. Он был талантлив даже в тех вещах, к которым не испытывал никакого интереса, вроде военного дела и владения мечом. Последний удар по гордости Мичикацу был нанесён в тот день, когда отец назначил Ёриичи своим наследником за его выдающиеся навыки. И когда его младшим брат покинул их родной дом, юноша не испытал по этому поводу ни капли сожалений. Потому во время их следующей встречи много лет спустя зависть и злоба Мичикацу не только не исчезли, но, наоборот, разгорелись с новой силой. Ненависть к младшему брату стала основополагающей чертой личности Мичикацу. И тем не менее, глядя на то, как Ёриичи получил второй шанс насладится детством, которого ни у одного из них никогда не было, мужчина не испытывал ни злобы, ни зависти. Лишь тихое спокойствие мягким туманом заволокло рассудок, от чего охотник напрочь позабыл о пережитом недавно ужасе. — Эй, Ёриичи! Это что, твой папа? — спросил один из мальчишек, указав пальцем в сторону Мичикацу. Неожиданный вопрос вывел мужчину из транса, заставив на секунду потерять равновесие, однако, прежде чем он нашёлся с ответом, Ёриичи махнул рукой. — Да нет, это мой брат! — весело воскликнул он, а после добавил. — Лучший брат на свете! Тут же выяснилось, что у мальчика, задавшего вопрос, тоже есть брат, и началось обсуждение того, чей старший брат лучше, однако Мичикацу уже не слушал. Лучший брат на свете «Я не заслуживаю твоей похвалы, Ёриичи,» — с горечью подумал охотник и стыдливо закрыл лицо рукой, испытывая вину и жгучую злобу, которая, впервые в его жизни, была направлена на него самого. — Я почти тебя предал… — прошептал мужчина одними губами.

***

— Я ждал тебя, Мичикацу. — Губы прародителя демонов изогнулись в довольной ухмылке. — Я знал, что ты не разочаруешь. Итак, каков твой ответ? Мичикацу чуть наклонился. Мудзан принял это за попытку поклониться и улыбка на его лице стала шире. Это была ошибка, поскольку ровно через мгновение истребитель сорвался с места и, преодолев дистанцию между ними, вытащил меч из ножен. — Дыхание Луны. — Мичикацу вдохнул в грудь побольше воздуха, чувствуя, как повышается температура тела и как горячая кровь струится по венам. — Вторая ката: Лунные Жемчужные Цветы! Голубоватый цвет забрезжил вокруг Мичикацу, формируя несколько вертикальных волн, наполненных золотистыми полумесяцами. В мгновение ока все эти волны впились в тело Мудзана, оставляя многочисленные и очень глубокие рваные раны на всём теле прародителя. Однако останавливаться было всё ещё рано. Уклонившись от взмаха длинных когтей, истребитель забежал прародителю демонов за спину. — Дыхание Луны. — Очередной глубокий вдох, на этот раз более медленный. — Восьмая ката: Лунный Уроборос! Несколько горизонтальных волн сложились в одну большую, засияв так ярко, что почти ослепляли. Мичикацу замахнулся и волна, словно являясь продолжением меча, последовала за клинком, отрубив его голову. Из груди мечника вырвался тяжёлый вздох, однако в этот момент он заметил, что тело Мудзана не падает. Даже хуже. Оно шагало так, словно бы ничего странного не произошло, и дошагало так до отрубленной головы. Бледные руки опустились, и Мичикацу заметил, что на них нет ни единого пореза. «Всё излечилось… Проклятье… Да насколько же быстро он регенерирует?» Подняв голову с земли, Мудзан установил её обратно на своё тело и как ни в чём не бывало уставился на истребителя. От его взгляда по коже Мичикацу прошёл холодок. — Это твой окончательный ответ? — сухо произнёс демон. — Да, — Мичикацу ответил твёрдо, без тени сомнения, и вновь принял боевую стойку. — Понятно, — на удивление спокойно ответил Мудзан, после чего грудь покинул короткий вздох. — Что ж, жаль. Внезапно из тела прародителя вырвалось несколько костяных хлыстов, покрытых лезвиями. Прежде чем Мичикацу успел отреагировать, на его руках уже появилось несколько порезов. Точность и скорость атак Мудзана была настолько велика, что Кокушибо с непривычки пропустил часть из них. В этот момент все хлысты на мгновение застыли, а после с удвоенной силой обрушились на Мичикацу, покрывая его со всех сторон и лишая возможности сбежать. — Дыхание Луны — Седьмая Ката: Одинокая луна в бесконечной ночи Авичи! Лунные серпы завертелись вокруг охотника, образуя своего рода щит, отразивший хлысты Кибуцуджи. Мичикацу даже удалось отрубить несколько хлыстов, но на их месте тут же выросли новые, а немногочисленные порезы затянулись за мгновение. — Дыхание Луны — Третья Ката: Ненавистная Луна: Цепи! Голубые волны и золотые серпы вновь прорезали воздух, но на этот раз они направились в сторону Мудзана, образовывая некое подобие многоуровневой спирали. На лице короля демонов проступило раздражение, поскольку его хлысты, несмотря на многочисленность и скорость, не могли отразить технику лунного дыхания. Мичикацу раз за разом создавал серповидные волны, а те раз за разом сталкивались с хлыстами Мудзана. Дыхание Луны бесконечно соперничало с силой прародителя, но было неспособно одержать победу, поскольку тот слишком быстро залечивал раны. Глаз простого человека не увидел бы и половины происходящего на крыше, но Мичикацу видел всё — каждый удар Мудзана. Даже метка охотника раскалённым клеймом выступила на коже, подталкивая охотника к пределу его способностей. Вот только, несмотря на все усилия, истребитель не мог сразить Мудзана. И с каждой новой техникой его силы уходили в никуда. Внезапно, цветовую гамму золота, костей и луны пробило что-то новое. Что-то яркое. Что-то пылающее. Завертевшись волчком, Ёриичи, чей клинок был раскалёно-красным, срубил в воздухе все хлысты Мудзана, однако на сей раз они отросли не сразу. Сперва удивившись, Мичикацу понял, что дыхание солнца Ёриичи в комбинации с раскалённым клинком замедляют регенерацию демона. — Ах, а я всё гадал где же ты… — с горькой ухмылкой произнёс Мудзан, как вдруг, застыл на месте, опешив. — Это ещё что за чертовщина… Ёриичи стоял около своего брата в боевой стойке. На нём было кимоно детского размера, да и самому ему на вид было где-то лет двенадцать. Очевидно, Мудзан не знал о трансформации истребителя с дыханием солнца, однако теперь тот предстал перед ним во всей красе. Какое-то время прародитель демонов молчал, а после залился таким громким и мерзким хохотом, что братья сильнее сжали катаны в руках. — Забавно, признаю, — сказал он, утерев слёзы смеха с уголков глаз. — Не так я представлял себе встречу с прославленным охотником. — Тут его лицо вновь стало серьёзным, а хлысты напряглись, словно готовясь атаковать. — Так или иначе, пора с этим заканчивать. Пожалуй, так даже проще. Избавлюсь от двух проблем за раз. Мичикацу хотелось отругать брата. Хотелось накричать на него. Хотелось сказать ему, чтобы убегал. Но в этом не было никакого смысла. Ёриичи больше не улыбался. Но и того пустого, бессмысленного выражения, которое мужчина так ненавидел в детстве, на его лице не было. Ёриичи вошёл в состояние абсолютного сосредоточения. Его стойка была идеальной, а взгляд был направлен чётко на Мудзана. Волей-неволей Мичикацу проникся этой холодной уверенностью в глазах младшего брата. — Пора заканчивать, — произнёс он, глядя на Ёриичи, и тот кивнул. В мгновение ока братья Цукигуни сорвались с места и ринулись в сторону Кибуцуджи. Скорость Ёриичи стала для Мудзана неприятным сюрпризом, пусть его техники и поубавили в силе в связи с трансформацией. Там, где младшему брату не хватало силы отрубить несколько хлыстов за раз, приходил старший, призывая голубоватые волны, в которых, подобно листьям в речном потоке, плавали золотые серпы. В свою очередь там, где старшему не хватало скорость уклониться от хлёстких ударов прародителя, младший вставал на пути лезвий и отводил их в сторону резким взмахом клинка. Дуэт братьев истребителей был совершенен и они медленно, но верно загоняли Мудзана в угол. Поняв, что его вот-вот убьют, прародитель демонов сконцентрировался, дабы раскидать части своего тела по округе и избежать смерти, но очередной удар раскалённого клинка не позволил ему этого сделать. Наконец братья оказались по разные стороны от Мудзана. Мичикацу был у него перед лицом, в то время как Ёриичи стоял за спиной. В этот момент они оба сделали глубокий вдох. — Дыхание Луны… — прошептал старший. — Дыхание Солнца… — одновременно с ним произнёс младший. — Секретная Техника! — произнесли оба, совершая молниеносный рывок вперёд. В отчаянной попытке спасти свою жизнь, Мудзан наконец сумел разделиться на две тысячи мелких частей, но клинки ничирин братьев Цугикуни настигли каждый из них. — Затмение! Эта техника была олицетворением луны, которую накрыло собой солнце. Взрыв голубого свечение потонул в огне солнца, став его частью. Тысячи золотистых серпов рассекли каждый из кусочков демонической плоти, а раскалённый клинок низвёл каждый из них до атомов благодатным огнём. Вышедшие из своих домов люди услышали громкий взрыв, однако битва к этому моменту уже была закончена, и лишь догорающие красно-голубые искры медленно падали вниз, подобно снегу.