Колыбельная смерти

1984 год. 25 мая. 13:09 Лучик солнца блеснул из-за леса, коснулся верхушек деревьев, отыскал в листве белые цветы будущих яблочек. Дрожь света пробежала по лесу, и заискрились алмазами росинки на придорожной траве. Разгорелось солнце, и словно пламенем вспыхнули густые ветки деревьев. Первая пчёлка зазвенела в тёплом воздухе притихшего утра. Весна в этом году была ранняя. Уже в начале апреля погода стояла тёплая и быстро топила весь белый снег, что до сих пор хрустел под ногами, словно ветки старых и скрипучих деревьев, словно их кора. Птицы тоже быстро прилетели. Они пели свои песни, разглагольствовали меж собой, отвлекая учеником и учениц от уроков, заставляя погрузиться в столь приятный щебет за окном. Ученики в последние дни школы очень обрадованные и взволнованные одновременно. Пусть и прошли экзамены и выпускной. Валера сидел на чуть сырой земле. Его взгляд был прикован к надгробью. "Сергушина Анастасия". Он сидит смирно, вглядываясь в землю. Глядишь, выкопает гроб. Но нет. Прошло уже пол года с её смерти. А сердце стратилата ноет, извивается. Оно, ведь, стучало только с ней. Только с её ангелочком, которого он никогда не позволял обижать. Лагунов переводит взгляд на небо, будто бы спрашивая "Почему именно она?". А небо молчит. Молчит, пронизывая юношу стрелами пустоты, и беспомощности перед смертью. Он, ведь, всего-то хотел её защитить. — Прости. Не смог я тебя уберечь... И вновь ему отвечает пустота. Она взъелась парню в кожу, заставляя чувствовать себя никчёмным. Мысли кружились ураганом в голове, будто он был в замкнутом круге из которого не выбраться. Лагунов тяжело вздыхает, укрывая лицо ладонями. Слишком рано тот повзрослел. Время был уже 1 дня. Вера должна была приготовить праздничный ужин в честь окончания 9-ого класса. Она безумно гордилась сыном. *** Дома у Лагуновых было всё по-обычному. Сергей читал газету в зале, видимо даже не собираясь помогать жене, пока Вера пыхтела на кухне. Валера зашёл в квартиру и снял обувь вместе с курткой, ту он повесил на крючок — Мам, пап я дома, — женщина приветливо ему улыбнулась, а после Лер прошёл в свою комнату, дабы переодеться в более удобную одежду, перед этим не забывая пройти в ванну и помыть руки Комната не изменилась. Она оставалась такой же. Только пустой. И вновь этот круговорот ненужных мыслей. Комната пуста, в голове гул. Валера поднимается с кровати и смотрит в окно. Улица тоже осталась прежней. Да, пускай теперь он не один, пускай стратилата больше нет. Но её нету. Её... — Валер, помоги пожалуйста — зовёт его Вера ласковым голосом. Валера послушный, он быстро стягивает красный свитер и штаны с носками, переодевая и заменяя их на серую футболку и чёрные шорты до колен. Так привычней, почему-то. Ужин прошёл весело. Но этого счастья он не чувствовал. Лишь улыбался всем на показ и кивал. Больше ни-че-го. Лагунов лежал уже в своей постели. Сна не было ни в одном глазу. Лишь мрак. Было такое чувство, будто бы что-то ещё не встало на круги своя. Будто...

Стук. Ещё один. Вялое кряхтение.

Валера встаёт. Его глаза на миг становятся красными. Он не знает, что это, кто это, но чувство странности не покидает его. Он садится в постели, будто ожидая чего-то. Но слышит лишь предательские часы, что скрипят и шелестят своими шестерёнками. Ни-че-го.