Beautiful stranger

Доёп откидывает голову назад и хохочет так громко, что Чжиён почти слышит этот смех сквозь гремящую музыку в клубе. Не моргая, парень сосредоточенно наблюдает за своей целью через плечо болтающей девушки. Он не замечает ее, поглощенный тем, как Доёп светится беззаботной радостью после очередной рюмки, словно за ним не тянется след из чужой крови и разрушений. Чжиён впитывает этот образ; убивать преступников проще, когда видишь их такими беспечными и счастливыми в сравнении с тем, как жалко выглядят их несчастные жертвы. Нервные, запуганные, вынужденные всю жизнь оглядываться через плечо в страхе, что их мучитель вернется, дабы закончить начатое. По мнению Чжиёна, Доёп не заслуживает покинуть этот клуб живым. Нужно лишь придумать, как остаться с ним наедине. Девушка продолжает говорить, не осознавая, почему парень на самом деле все еще ее терпит. Она наклоняется ближе, и аромат ее парфюма облаком окутывает Чжиёна. Когда к столу Доёпа подносят очередную дозу бутылок и рюмок, студентка предлагает пойти с ней, и парень соглашается без раздумий. Любая попытка избавиться от нее обернулась бы скандалом, который привлечет к ним нежелательное внимание, чего он совсем не хочет. — Ты здесь из-за Доёпа? — спрашивает девушка, как только они останавливаются в пустом коридоре, ведущем к приватным комнатам. Может, она не так уж и глупа, как он рассчитывал, но решает притвориться: — Кто это? — Ты пялишься на него весь вечер. Шансы убить Доёпа значительно уменьшаются. Чжиён не может позволить кому-то сообщить полиции, что он искал преступника в ночь его смерти. Парень одаривает девушку обезоруживающей улыбкой, разыгрывая интерес, на который она не покупается. Вместо этого достает из сумочки маленький квадратик в прозрачном пакетике и, прежде чем Чжиён успевает спросить, кладет на язык с дьявольской ухмылкой. Затем приподнимается и внезапно целует его, с силой прижимая к стене. Чжиён приоткрывает рот от удивления, пытается что-то сказать, но она пользуется этим и ловко передает квадратик ему на язык. Растерявшись, парень целует в ответ. И не отрывается, даже если этот вкус, смешанный со всевозможными видами алкоголя, кажется таким порочным. Это было еще одной ошибкой. Чжиён чувствует, что его вот-вот вырвет, когда, наконец, отстраняется от девушки. Ее улыбка тает, пока не растворяется совсем в ослепительном свете, который ведет обратно на танцпол. Когда-то идеальное зрение подводит с каждым шагом, и вот парень уже натыкается плечом на случайного человека, невнятно извиняется, но тот не отвечает, молча позволяя пройти мимо. От Доёпа не осталось и следа. Студент прищуривается, осматривая клуб, полный танцующих и пьяных людей, но не может найти ни преступника, ни его шестерку. Чжиён ругается под нос, опирается на стену, ощущая, как контроль над телом ускользает. Пот выступает под рубашкой, которая неожиданно кажется слишком тесной, а лицо заливает румянец, лишь усиливающийся по мере того, как действие наркотика нарастает. Парень наклоняется, упираясь руками в колени, когда ощущает прилив возбуждения где-то в районе живота. Никогда раньше желание не овладевало им так сильно и неожиданно. Чжиён не тот, кто предается плотским утехам при первой возможности, даже когда другие открыто предлагают себя, поэтому недовольно ворчит, борется с темнотой, которая зовет его за собой. Холод грязной стены не помогает, и ресницы предательски опускаются. У него едва хватает сил вздрогнуть, когда кто-то хватает его под руку. Большая ладонь обхватывает запястье и слегка тянет, привлекая внимание. Незнакомец произносит его имя, и парень изо всех сил старается сосредоточиться, но громкая музыка болезненным эхом раскалывает голову изнутри. — Чжиён, ты в порядке? Чжиён напрягается, услышав незнакомый мужской голос так близко к уху, дрожь невольно пробегает по телу. — Позволь помочь, — мужчина говорит мягко, без намека на обман в голосе. — Нет, — неуверенно выдыхает в ответ. Ему нужно найти своих друзей, они не могли уйти далеко без него. Они все еще могут вернуться в академию и лечь спать, а Доёп, к сожалению, может пожить еще неделю. — Нет, — повторяет, мотая головой. Мужчина тихо смеется, явно недовольный тем, как легко Чжиён отказывается от его помощи, но не делает ни малейшего движения, чтобы уйти, а наоборот приближается. — Пожалуйста, я могу помочь тебе. «Не нужно», — думает парень и пытается заставить свои губы произнести эти слова вслух. «Я в порядке, мне не нужна твоя помощь». Но из уст выходит нечленораздельное бормотание с одним четким словом: — Помоги. — Я помогу! — отвечает мужчина с энтузиазмом, и этот порыв вызывает у Чжиёна еще больший интерес к своему спасителю. Никто раньше не был так рад помочь ему. Если только за это не приходилось платить. Чжиён изо всех сил пытается повернуться к собеседнику, чтобы встретиться лицом к лицу, но безуспешно: ноги подкашиваются, а тело оседает. Сильная рука обхватывает за талию, удерживая от падения на грязный пол, и, вопреки здравому смыслу, Чжиён подается в приветливые объятия. Смущение пробуждается где-то в глубине разума, а член дергается с интересом, когда мужчина снова обращается по имени, теперь уже более интимно. Свежий румянец разливается по шее, когда чужие губы касаются мочки уха: — Доверься мне, Чжиён, я просто хочу защитить тебя... Чжиён, которого ведут почти вслепую, несколько раз спотыкается, прижимаясь к мужчине. Незнакомец любезно не дает упасть, когда у парня подгибаются колени, даже поддерживает и шепчет ободряющие слова, только усиливающие возбуждение. К облегчению Чжиёна, они, наконец, останавливаются, голова кружится, и он отдает последние силы на попытку удержаться на ногах. Его грубо хватают, но не для того, чтобы повалить и оставить умирать, а чтобы затянуть в машину прямо на своего спасителя. Дверь захлопывается, а через мгновение заводится двигатель, жужжание ожившего устройства приглушенно раздается в ушах Чжиёна. Мужчина быстро отдает приказы водителю. Командный тон заставляет голос звучать иначе, и парень с удивлением обнаруживает, что ему это нравится. Молчит, сосредоточившись на чужом голосе, и пытается вернуть контроль над собственными чувствами. Наконец-то он находит опору в чем-то еще, кроме своего жестокого чувства справедливости или боли в костяшках пальцев от избиения подлецов, терроризирующих улицы своей незаслуженной свободой. Он чувствует себя загипнотизированным, слушая мужчину, ощущает, как на спину ложится удивительно горячая ладонь, а пальцы за талию притягивают ближе, удерживая рядом. Будто он в силах убежать. Чжиён должен чувствовать себя угнетенным чужой властью, но рука движется вверх и вниз по всей длине спины, будто утешает, а не удерживает, и парень полностью расслабляется в объятиях. — О, Чжиён, мой сильный мальчик, — вздыхает мужчина в его волосы. — Нам не следовало встречаться так рано. Я не в том костюме для нашей первой встречи. Парень оживляется от этих странных слов, силясь открыть глаза и запомнить своего похитителя. Ногтями впивается в дорогую обивку кожаного сиденья, сжимая так сильно, что становится больно, в попытке не заснуть. Салон автомобиля погружен в темноту, они плавно едут по оживленной дороге. У Чжиёна едва хватает сил поднять голову, но, когда ему удается, он лишь на мгновение видит чужой профиль с четко очерченной линией подбородка, прежде чем голова снова падает от усталости. Единственное, что он успевает заметить, — этот человек явно старше его. Его богатство проявляется в том простом факте, что Чжиён лежит на своем таинственном спасителе не в дешевом такси, как он ожидал, а в автомобиле с личным водителем. В просторном лимузине достаточно места, и мужчину, похоже, не очень волнует, что вес парня определенно мнет его безупречный костюм. Не чувствуя явной угрозы, Чжиён успокаивается, слушая, как мужчина напевает что-то бессмысленное, но до жути знакомое, и это разрушает его последнюю линию обороны. Минуты проходят в тишине. Чжиён чувствует пульс на кончике носа, там, где его лицо все еще утыкается в чужую незащищенную шею, и сила этого ритма приносит неожиданное утешение. Этот человек не желает зла и крепко держит его, будто пытается защитить от каких-то невидимых сил. Сердце парня тоже готово выскочить из груди. Голова идет кругом от желания, вспыхивающего с новой силой, когда запах мужчины окутывает его целиком. И Чжиён глубоко вдыхает, без колебаний приоткрывая губы, чтобы проверить, так ли хорош этот мужчина на вкус, как и на запах. Он ухитряется вцепиться зубами в полоску кожи над воротником чужого пиджака, испытывая детский восторг, когда мужчина вскрикивает от неожиданности. Чжиён с гордостью лижет след, оставленный зубами, прежде чем укусить еще раз, а затем со стоном касается губами измучанного места. Это новое для него занятие воодушевляет, пока мужчина резко не прерывает поцелуй. Чужая рука, которая почти любовно перебирала пряди густых волос Чжиёна, теперь сжимается и отстраняет. — Не надо, — мягко предупреждает, проводя пальцем по пухлым губам парня, упрекает его, как ребенка. Чжиён хмурится, когда мужчина проводит пальцем от уголка рта вниз по подбородку, оставляя за собой огненный след, желание ясно читается в каждом его прикосновении, но рука снова возвращается к волосам. Тело горит, и парень не может понять, почему человек, который недавно так старался его защитить, теперь отказывает ему в столь нужной помощи. Говорить дается с большим трудом, да и Чжиён не может подобрать слов, поэтому просто бросается вперед, но его привычной точности в достижении цели мешают наркотики. Он неуклюже прижимается губами к губам похитителя, рассчитывая, что тот поймет намек. В тумане Чжиён оценивает этот поцелуй как неплохой для своего второго раза, хотя мужчина, застывший под ним, возможно, думает по-другому. Рука путается в волосах, а ногти царапают кожу головы настолько больно, что парень задыхается от шока, когда мужчина целует его в ответ. Этот вкус- Чжиён чувствует, как голод пронизывает тело с новым касанием, каждый нерв в его теле оживает, бесстыдный стон вырывается из приоткрытого рта, а бедра сами подаются вперед в поисках трения. Хочется заплакать от облегчения, потому что ему позволяют, даже поощряют раскачиваться на чужих коленях. Под закрытыми веками появляются точки, Чжиёну не хватает кислорода, но он не хочет разрывать поцелуй... Руки сжимают его талию с такой силой, что останутся синяки, останавливая все, что происходит между ними. Чжиёна бросает в дрожь, когда старший неохотно отстраняется и тянет парня ниже, опуская его голову себе на грудь. — Кто ты? Последнее, что помнит Чжиён, — это губы, прижатые к его лбу. Целомудренный, но властный жест, оставляющий желать большего.

***

На следующее утро парень просыпается в своей спальне, снова один и с необъяснимой пустотой в сердце. Губы припухли и жаждут большего, а в руке — визитная карточка.