звёзды под подошвой

      Жизнь слишком жестока. Чонгук понял это, будучи ещё несмышлёным ребёнком. Он рос в семье, не знающих что такое забота и любовь. Парень не был желанным, всю жизнь он наблюдал за другими детьми, и понимал, что сильно отличается.        Чонгук не мог представить, что побежит встречать родителей с работы, или попросит у них мороженого на прогулке. В ответ он получал только пощёчины и нелестные слова.       Но это уже не важно. Ведь все его родные мертвы.       И впервые Чонгук был рад тому, что может не беспокоиться за чужие жизни, потому что всегда был одинок. Чужие крики боли от потери родных почти не трогали его, он не знал, что это такое.        Он даже не думал, что такое друзья, ведь родители не одобряли любые его знакомства, которые отвлекали парня от работы, и следовательно, заработка денег, которые они тратили на свои хотелки. Чонгук же в тайне откладывал часть, чтобы однажды сбежать и зажить собственной жизнью, как только достигнет совершеннолетия.        Судьба так и распорядилась. Но по-своему. А причина этому – вспышка неизвестного вируса прямо в его день рождения. Корея, как и весь мир, погряз в живых мертвецах, которые действовали исключительно инстинктами. Полуразложившиеся тела свободно передвигались по улицам целыми стаями, издавая звуки агонии и боли. Но заметив жертву, у которой громко стучит сердце, разгоняя кровь, сразу слетали с катушек и нападали, сражаясь друг с другом за кусок мяса.        Чонгук видел всё это своими глазами на протяжении нескольких месяцев, которые хоть как-то пытался выжить. Он ловко передвигался с места на место, понимая, что вечером мертвецы намного медленнее, чем и пользовался. Парень поднимался на крыши, где ночевал, на высоте всегда было безопаснее. Не то, что в квартирах, где можно неожиданно встретить сюрприз в виде небольшой стаи. А пролететь всю лестницу и добраться до крыши, закрывшись там, было проще.        С собой Чонгук всегда носил зажигалку и что-то легковоспламеняющееся, этот способ он проверил на практике – мертвечина жутко боялась огня, поэтому отступала. Они открывали свои разорванные рты, в ужасе крича, да так, что уши закладывало. Сгнившие, пожелтевшие глаза расширялись в ужасе, хоть почти и не видели, в основном мертвецы ориентировались на звук. Поэтому в этом плане тоже приходилось осторожничать, держа себя в руках.        Чонгук всегда держал при себе несколько ножей, которыми так же активно пользовался. Плохо, когда мертвецы успевали подойти к жертве, но парню более-менее везло не попасться на острые клыки. Достаточно было вонзить нож в нежить, чтобы дезориентировать врага, и если повезёт – убить.        В этот раз парень решил снова попытать удачу, вонзив нож одному из них в глаз, а другому – в ухо. Кровь брызнула на его относительно чистую одежду, которую он вчера же и стащил из магазина, заставляя Чонгука поморщиться. Он не выносил ужасную вонь тухлой крови.        — Тварь, — парень убрал ножи обратно в карманы, и огляделся, рассматривая полуразрушенные дома.        Зря. Чонгук не мог понять, куда забрёл, сбегая от очередной стаи. Этот район города ему абсолютно не знаком, да и почти полностью уничтожен. Дорога состояла из кусков окровавленного асфальта, повсюду разбросаны тела, разорванные в клочья, любые постройки не доходили до третьего этажа. Здесь действительно было жутко.        Возвращаться тем же путём был не вариант, так как там Чонгук видел много мертвецов, которые чудом не заметили его самого. А идти по неизвестным улицам ещё опаснее, поэтому он выбрал единственное правильное решение. Сделать привал в одном из домов, что выглядел не так печально, как остальные.        Пройти к нему было не так сложно, всего совершить пару поворотов по улочкам и залезть через разбитое окно, неизбежно царапая руки, ткань рубахи, и следовательно, штанов. Рюкзак упал на пыльный пол, заросший мхом с глухим стуком. Криков не слышно. По близости ни души. Что определённо обрадовало Чонгука.        Осталось пробежать пару пролётов по ненадёжной лестнице. Стараясь создать минимум шума, парень подхватил рюкзак и без происшествий добрался до цели. Перепрыгивая трещащие по швам ступеньки, Чонгук забежал на четвёртый этаж, не встретив ни одного мертвеца.        Тогда Чонгук почувствовал неладное. Не могло же ему так везти! Он всё вертел головой, в поисках чего-то, ведь никак не мог поверить в свою удачу. Слишком подозрительно. Слишком легко.       Так у Чонгука не бывает.        И он в этом убедился, когда всё-таки услышал непонятный шорох этажом ниже. Где буквально всё завалено камнями. Чонгук напрягся. Он попытался аккуратно спуститься вниз, чтобы проверить помещение, сжимая рукоятку ножа, торчащего из кармана.        Как только его нога ступила на третий этаж, звук повторился, полностью раскрывая местоположение неизвестного. Парень пригнулся, и попытался на цыпочках пробраться к завалу булыжников, который образовал своеобразную стенку.        Сердце стремительно набрало ритм, руки затряслись. Ожидание того, о чём и не подозреваешь – главный страх Чонгука. Вдруг его подведёт реакция, и притаившийся мертвец его просто убьёт? Или заразит, что ещё хуже. А если это даже не мертвечина, а что-то пострашнее?        Гадать не вариант, надо застать это «нечто» врасплох.        Невольно задержав дыхание, Чонгук решается заглянуть туда. Сжав рукой камни вперемешку с непонятными осколками, он резко дёргается вперёд, узрев в темноте пару светящихся глаз, что не на шутку напугало его.       — Что за… собака? — удивился он, не ожидая увидеть животное.       Все питомцы были убиты в первую очередь. Или же съедены сошедшими с ума мертвецами. А самые храбрые не выдержали голода. Встретить животное в подобных условиях было редкостью.        А собака же была большой и на вид сильной, совсем не выглядела так, будто страдала. Даже породу Чонгук разобрать не был в силах. Он в этом не разбирался. Раньше не приходилось.        — Привет? — шепнул Чонгук, протягивая псу руку, чтобы тот понюхал её и вылез сам, не чувствуя опасности.        Но спустя несколько секунд его одолели сомнения. А может ли собака переносить вирус? И как долго она ещё продержится? Чонгук никак не планировал делить с кем-то свои запасы, состоящие из батончиков, которые удалось найти на складе магазина. Такое собакам всё равно нельзя, а найти пропитание с каждым днём всё сложнее.        Ситуация застала его врасплох. Он уже думал просто оставить собаку, которая, казалось, Чонгука не приняла, продолжая прятаться в своём «убежище», но его отвлекли шаги сзади.        Слишком поздно заметил, будучи ошарашенным находкой, поэтому не успел среагировать. Чьи-то руки обхватили его, полностью прижав к полу. Тело навалилось сверху, одна рука удерживала затылок, а другая начала шариться под одеждой.        Чонгук сразу понял, что это человек, поэтому не стал кричать, рискуя привлечь внимание мертвецов. Просто напрягся, пытаясь молча скинуть с себя тело. Мало ли что этот человек сделает! Он уже сталкивался с незнакомцами, которые пытались его ограбить, и это внушало страх.        — Не заражён? Ран вроде нет, — прозвучал хриплый голос, на который моментально обратил внимание Чонгук.       Чёрт, почему он вообще подумал о том, что этот голос нереально приятный?        — Нет, — раздражённо кинул он, не в силах терпеть чужие руки. — Отпусти меня!        — Тише! — шикнул незнакомец. — Хочешь, чтобы сюда зомби сбежались?       — Зомби? — усмехнулся Чонгук. — Впервые слышу, чтобы мертвецов называли так.       Он воспользовался заминкой от насмешки и резко повернулся в бок, всё же скинув человека с себя. Подорвавшись с места, он возвысился над упавшим парнем, заглядывая ему в глаза.       И поймал странную искру. Словно золотая нить обернула их тела и соединила вместе. Чонгука начало буквально тянуть к незнакомцу, что показалось ему странным и неправильным.       — Что это? — в недоумении обронил он. — Что ты делаешь?        Казалось, даже ноги перестали слушать Чонгука, опуская его на колени и поровняв с человеком.        — Я ничего не делаю, — хитро улыбнулся он, показывая своё очарование, попав в самое сердце. — Просто мы нашли друг друга. Жаль, что при таких обстоятельствах.        — Что это значит? — не понял парень, всё же отрываясь от красивого лица.       Чонгук осмотрел незнакомца, появившегося из ниоткуда. Вроде ничего не обычного – грязный спортивный костюм, запутанные волосы, забинтованные руки… Кстати, об этом.       — А ты не заражён? Почему в повязках? — возмутился он. — Меня прощупать успел, а сам!        Чонгук падает вперёд, повторяя то, что делал с ним этот парень. Прижав его к полу и держа изо всех сил, он начал лезть ему под одежду в поисках свежего укуса. Но ничего не обнаружил. Даже под бинтами всё было ровно, поэтому рязвязывать их он не стал. Мертвецы же оставляют огромные, выпуклые раны, разрастающиеся по всему телу. Такое заметно сразу. Всё-таки неизвестный чист.        Но вставать парень не торопился.        — Я бы предпочёл сначала узнать твоё имя, — дёрнул он чужой рукав, — меня зовут Тэхён.       — Чонгук, — проворчал он, рывком поднявшись на ноги.       А затем к нему пришло осознание. Парень не хотел говорить своё имя незнакомцу. Но не смог воспротивиться.       Да что с ним такое?        — Спрошу ещё раз. Что ты со мной делаешь? Мне это не нравится! — завёлся он, продолжая ощущать что-то странное.        — Это не я. Ты чувствуешь связь. Разве ты не слышал о родственных душах?        — Звучит как полный бред, — парень собрался уйти, чтобы избежать странные импульсы, растущие в груди. — Прощай.       — Стой! Ты теперь от меня не уйдёшь! — поднялся он, хватаясь за Чонгука, из-за чего оба почувствовали неожиданную вспышку в сознании.              И это уже не на шутку разозлило его. Как этот Тэхён смеет без конца его касаться?       — Не трогай меня! — чуть ли не прорычал Чонгук, но не увидев какой-либо реакции, решил сделать по-своему.        Подхватив первый попавшийся камень, и как повезло, большой и увесистый, парень замахнулся им, целясь в висок. Но он не успел даже немного навредить, потому что почувствовал зубы на штанине, оттягивающие его назад, а затем и предупреждающее рычание.        Точно. Собака. Он уже успел забыть о ней.        Тэхён моментально убрал свои руки, с благодарностью смотря на пса и улыбнулся.       — Как-то грубо получилось, тебе не кажется?        — Это твоя собака? — чужой вопрос был проигнорирован из-за животного, которое успокоилось, только когда Чонгук выбросил камень.        — Вроде того. Я нашёл её здесь примерно месяц назад, — спокойно отозвался Тэхён, словно попытки нападения не было. — С того дня она хвостиком следует за мной.        — Как назвал?        — У неё нет имени, — пожал плечами он, — да и зачем?        — Она не протянет долго.       — Да. Как и мы.        — И как же она выживает без еды?        — Я кормлю её, — спокойно отвечает Тэхён.       — Ты тратишь еду на пса? — не скрыл изумления Чонгук.       — А что такого?        — Такими темпами собака проживёт дольше тебя, — по близости прозвучал тихий скулёж.       — Она уже раз спасла мне жизнь. Задержала одного зомби. Я смог сбежать благодаря ей.        — И её не ранили? Она может переносить вирус.        — Нет. Смотри, она полностью здорова.        Собака же, словно понимая, о чём они говорят, встала и покрутилась вокруг своей оси, виляя хвостиком.        — Понятно. Ну удачи тебе с твоим псом, — снова планировал покинуть их Чонгук.       — Кажется, ты не понимаешь. Мы родственные души, Чонгук, — по спине парня пробежали мурашки от звучания своего имени с чужих уст. — Мы не сможем находиться на расстоянии.       — Не неси чушь, — потихоньку отходя от Тэхёна, выдал он. — Такого не бывает.        — Про зомби так же говорили.        — У тебя совсем крыша поехала? Мне никто не нужен. Ты и твоя собака будете лишь тянуть меня вниз, — градус раздражения повышался. — Я всегда был один. И буду.        — Если ты и вправду всегда был одинок, то стоит хоть раз дать кому-то шанс? Мы не будем обузой, — пытался убедить его Тэхён. — И время уже ближе к ночи. По близости негде спрятаться, поэтому останься хотя бы на ночь.        Понимая, что парень прав, Чонгук всё-таки соглашается переночевать с ним на несчастном четвёртом этаже. Положив рюкзак к себе под голову и держа его руками на всякий случай, он лёг рядом с Тэхёном. Вдруг он его водит за нос и хочет украсть вещи?        Но Тэхён никак не показывал себя с плохой стороны, пытаясь вывести Чонгука на разговор. О будущем, которого, скорее всего, не будет, о работе и выживании в несправедливом мире, где не всем повезло появиться в богатой семье, а сводить концы с концами из раза в раз.        Оказалось, что у них было много общего. Только если Чонгук прекрасно себя чувствовал в одиночестве, засунув любые эмоции глубоко в себя, то Тэхён до безумия боялся остаться один. Даже в условиях апокалипсиса он обзавёлся собакой. И Чонгуком.        Тогда парень немного расслабился и даже немного привык к обществу, смотря как звёзды на небе проявляются сквозь огромные дыры в крыше. И в какой-то момент Тэхён спустился на третий этаж, где оставил собаку и вещи, вернувшись с сумкой и бумажным свёртком.       — Что это? — заинтересовался Чонгук, наблюдая за тем, как Тэхён разворачивает лист.        На тёмной бумаге было видно россыпь белых точек и соединений, подписанных полупрозрачными буквами.        — Это карта созвездий, — показал Тэхён на одну из линий пальцем. — Посмотри наверх.       Он повторил зигзагообразные движение уже указывая на небо, где едва различимо сверкали звёзды.       — Это дракон, — он передвинул руку и снова очертил линии рукой, — а это малая медведица.         — Невероятно, — не отрывая глаз от звёздного неба, пробормотал Чонгук. — Я никогда даже не задумывался о том, чтобы изучать созвездия.        — Знаешь, я рос в детском доме. И в пятнадцать лет меня избил один парень. Но я не растерялся. Пробрался ночью в его комнату и выкрал эту карту, ему кто-то подарил на день рождения, — внезапно начал он.       — Жестоко.        — Око за око, — взгляд Тэхёна упал на потёртые края бумажки, которые он погладил пальцами. — Он так и не понял, кто забрал карту. Но мы с моим другом, точнее, соседом по комнате, бегали на крышу по ночам. Когда набирались смелости, конечно.        — Вы вместе смотрели на звёзды?        — Да. И он был единственным человеком, который абсолютно всегда был рядом. Но он умер за несколько дней до того, как я нашёл собаку, — ухмыльнулся он, опуская голову и сжимая кулаки. — Эту карту я отыскал в его рюкзаке, когда разбирал вещи. Он ни разу не доставал её при мне, я даже успел забыть о существовании карты.       Повисла неловкая пауза. Парни молча смотрели друг на друга, не смея прерываться на что-то ещё.       — Мне так страшно, Чонгук.        — Всем страшно.        — Я уже не думал, что встречу кого-то, понимаешь? Ещё и родственную душу. Я не смог бы выжить в одиночестве.       — Говоришь так, будто я останусь.       — Ты и так остался, — улыбнулся он. — Тебя тянет ко мне, а меня к тебе. Это неизбежно.       — Поищи кого-нибудь другого.        — А ты видел ещё кого-нибудь живого? — нахмурился Тэхён. — Мы словно две звезды, что ещё ярко горят среди тусклых душ на небе.        — Думаю, что кто-то ещё жив, просто хорошо прячется. Но около недели я правда не встретил никого, кроме тебя.        — Наша встреча – судьба. Я молил бога, чтобы найти хоть одну живую душу, думал, что сам пойду на съедение после смерти друга. Но тешил себя надеждами. Поэтому жизнь подарила мне вас.        — Ты так нахваливаешь судьбу, веришь в неё. Но оглянись, мир почти разрушен!        — И даже в полной темноте нашёлся источник света, — вдруг он поднял голову, заглядывая в глаза напротив. — Чонгук, не бросай меня, прошу.        В голове что-то щёлкнуло. Сейчас Чонгук действительно почувствовал силу связи.       Она толком не давала ему сказать и слова, лишь замереть напротив такого прекрасного лица. Больше парень не мог различить где его мысли, а где та самая связь. И это было невыносимо.        Неужели он впервые привязался к кому-то? К человеку, которого Чонгук знает всего несколько часов. К человеку, который заставил его говорить и интересоваться чем-то, что было чуждо Чонгуку. Его всегда заботил только он сам.        Но утопиться в своих же мыслях парню не дал звон разбитого стекла под ними. Тогда напряглись они оба, потягиваясь к своим сумкам и замерев, чтобы различить движение. Крик. Нечеловеческий рёв раздался снизу, а за ним звук перебирающихся лап. Собака побежала к ним, не заботясь о шуме, который всё же привлёк внимание мертвеца.        — Чёрт! Куда? — запаниковал Чонгук, бросив всё и пытаясь найти путь к отступлению. А выход был один – спуститься вниз через дыру в стене, цепляясь за выступы снаружи.        Тэхён уже по взгляду парня понял, что нужно делать. Он первый выскочил за стену, наступив на раму окна третьего этажа, а после – на торчащие кирпичи. Чонгук полез следом, с паникой осматривая собаку, которая беспомощно сидела, разглядывая спасающихся парней.        Она не сможет самостоятельно спуститься с четвёртого этажа. Это осознал и Тэхён, когда дикий страх немного отступил. И в панике он сорвался, не устояв на выступе и упал на землю совсем не бесшумно. Что заставило мертвеца, что взбирался по лестнице сменить направление, сбегая вниз. Это сделал и пёс, последовав за ним.        И получилось так, что собака преследовала мертвеца, а не наоборот. Потому что нежить хорошо привлёк запах крови.       Тэхён повредил ногу в процессе падения, подвернув её и получив неплохую царапину на икре, пропитав алой жидкостью ткань штанов.        — О, нет, — прошептал Чонгук в панике, понимая, что Тэхён буквально стал мишенью для тварей. — Вставай, быстро.       Чонгук ловко приземлился на ноги, спрыгнув с первого этажа, протягивая руку раненному. Тэхён схватился за неё, как за последнее спасение и позволил поднять себя, вцепившись пальцами в чужое плечо.        И парни побежали, а точнее, Чонгук потащил на себе родственную душу, пытаясь заставить его хоть как-то передвигать ноги. Уже не было времени на то, чтобы обращать внимание на боль. Но бросить Тэхёна здесь он бы не смог.        Совесть не позволила.        — Это всё из-за твоего дурацкого пса! — отчаявшись из-за приближающегося крика, бросил он.       — Нет.       — Они услышали его и начали подниматься!       — Перестань. Они полезли в дом, потому что услышали нас, мы и сейчас привлекаем внимание!        — Заткнись, — в ответ прошипел Чонгук, продолжая тащить на себе тело.        Вскоре они услышали ещё более громкий звук, и повернувшись, увидели, как мертвец, что почти добрался до них, замер. Пёс вцепился ему в ногу зубами и повалил на крошки асфальта, придавливая телом.       И начал буквально вгрызаться в плоть, потроша её.       Кровь залила его мех большими брызгами, кожа жертвы оказалась вспорота ещё больше, выпуская чёрную вязкую жидкость. Залитый краской рот раскрылся в немом крике, глаза бились в предсмертной агонии.        Мертвец больше не очнётся.        Расправившись с телом, собака спокойно встряхнулась, будто ничего не произошло, и решила не отставать, следуя за ними, как только они оправились от шока.        Чонгук решил двигаться тем путём, каким сюда и забрёл, тихо надеясь, чтобы до этого их никто не услышал, и чтобы они никого не встретили по пути, заманивая кровью Тэхёна.       За собой они успели утащить лишь один рюкзак, потому что второй, Чонгука, они потеряли ещё в здании.        Да и возвращаться было уже опасно, на звуки могли подтянуться другие мертвецы. Они и так рисковали, тащась ночью к районам, которые хорошо знал Чонгук.        Именно в это время активность существ поднималась, держась до самого вечера. Парни просто надеялись на шум, которые издают мертвецы в больших скоплениях. Главное – быть тише и не шоркать обувью, проносясь на цыпочках. Подкупало ещё одно – туман. Именно он мог помочь им, скрыв от глаз тех, кто не полностью потерял зрение.        Так и решили, вполне успешно маневрируя по заученным закоулкам города, убегая от стай мертвецов. Их завывания хорошо прикрывали тихо передвигающихся парней, они успели добраться до ближайшей постройки, не дав себя поймать.       И Чонгук стал более спокоен, после того, как не давал себе и шанса ошибиться, выдавая себя. Они прятались между домов, за зарослями, что окружили город, и даже под горами трупов, если понимали, что сильно рискуют. И неся на себе запах гнили, что, возможно, помогло не попасться, забрели в почти сохранившийся отель.       Уже на месте Чонгук заставил Тэхёна забраться к нему на спину, чтобы быстро и без происшествий добраться до крыши. Ведь не факт, что в номерах никого не было.        И здесь им повезло, не считая того, насколько сильно вымотался Чонгук. Поэтому как только они ступили на крышу, парень просто рухнул вниз, роняя и Тэхёна, что болезненно промычал, хватаясь за ногу.        — У тебя есть медикаменты? — Чонгук полез в чужой рюкзак, перебирая вещи, которых было не так и много. — Бинты? Хлоргексидин?        — Должны быть, — едва прошипел он.        — Нашёл, — без капли промедления, Чонгук вытащил несколько бутыльков и шмоток неаккуратно сложенных бинтов.        — Спасибо, что не бросил.        — Я бы не посмел, — закатывая штанину Тэхёна, Чонгук осмотрел рану. — Это не так страшно.       Чонгук открыл бутыль и не жалея жидкости, залил его ногу, попутно избавляясь от засохшей крови. Затем в дело пошёл бинт, которым он закрыл царапину, завязав в конце маленький узелок.        — Готово, — Чонгук убрал остатки медикаментов в рюкзак, и положив на него голову, потянул к себе Тэхёна, прижимаясь вплотную. — Спи.       Собака тоже устроилась у их ног, чтобы уснуть вместе – в тепле и покое. 

✮✮✮

      Следующую неделю парни проводили вместе. Засыпали в крепких объятьях, просыпались с тихими разговорами, выходили на вылазки в магазины, собирая консервы для пса и что-то более лёгкое и маленькое для себя, забивая полные сумки. Чонгук продолжал заботиться о ране Тэхёна, посматривая и на другие бинты, которые тот не разрешал трогать.       В таких условиях время текло невероятно медленно. Несколько часов по ощущениям проходили, словно несколько дней, и они сумели сблизиться настолько, будто знакомы всю жизнь. Парни понимали друг друга с полуслова, заботились и пытались уберечь. Даже если у них и возникали ссоры и недопонимания, Тэхён был готов уступить родственной душе, лишь бы не допустить конфликт. Чонгук же продолжал жаловаться на собаку, которую всё ещё считал «обузой». Но дальше ворчаний это не заходило, из-за чего Тэхён иногда ловил смешинку.        В мрачном хаосе города, среди опустошённых улиц и разрушенных зданий, они находили друг в друге надежду и поддержку.        Теперь Чонгук понимал, почему некоторые люди так цеплялись за других, почему не могли выживать в одиночку, убивая себя следом за близкими. Если раньше ему было чуждо общество, то теперь он не мог проводить время без Тэхёна, что даже с больной ногой, хромая, всё же следовал за ним, не жалуясь на большие расстояния.       Cейчас всё вокруг имело смысл. Днём они исследовали окрестности, находя красоту даже в руинах и страшных зарослях. Поросшие мхом стены старых зданий, давно забытые вещи и игрушки, что жутко торчали из развалин – это напоминания о том, что когда-то здесь во всю кипела жизнь. Когда наступала ночь, они устраивались на крыше, разглядывая созвездия и делясь историями, мечтами и страхами. А в остальное время парни учились слышать жизнь в тишине — шорох листьев, чьё-то шорканье и биение их сердец в унисон.        Каждый день имел для них значение, где испытания закаляли их связь, делая её только крепче. Вместе они создавали свой собственный мир, наполненный теплом, светом и привязанностью.       И так продолжалось до тех пор, пока Чонгук не начал замечать, что Тэхён становится слабее, да так, что даже после сна он выглядел, будто не отдыхал год. Да, они и без того были помятыми, но такие изменения были слишком заметны. Даже пёс вечно утыкался носом в его руки, словно показывая Чонгуку, что под повязкой что-то есть.        А есть ли?        Парня мучал этот вопрос, но он никак не мог подобраться к Тэхёну, который даже спал чутко, сразу защищая перевязанные руки.        Что он мог там прятать? Задавал себе Чонгук вопрос снова и снова. Он успел накрутить себя, думая, что там куча царапин, в которые попала инфекция. Оттуда и слабость. Поэтому разработал план действий. Он был прост – дать Тэхёну снотворное, что раздобыл в аптеке под видом витаминов, чтобы поднять активность.        И парень повёлся, действительно выпив таблетку, что не могло не облегчить нервное состояние Чонгука. Он не почувствовал подвоха. Тэхён лишь расположился на чужих коленях, плавно проваливаясь в сон под лёгкое дуновение ветра.        Как только можно было различить тихое сопение, Чонгук осторожно приподнял рукава кофты парня, открывая вид на бинты. Пёс, заметив это, тихо заскулил, пристраиваясь рядом с ними.        Ловко справляясь с большим количеством узлов, что были завязаны для надёжности, он потихоньку освобождал предплечье, всё сильнее раскрывая веки.       Сердце бешено забилось в тревоге, даже дыхание остановилось, а в сознание пробрался первобытный ужас.       Вены на руках Тэхёна были чёрного цвета. Прямо как у мертвецов. Ошибки быть не могло.       Тогда в голове Чонгука заработали шестерёнки.        Он вертел тело туда-сюда, пытаясь увидеть укус. Но даже намёка за след от клыков на коже не наблюдалось. Да и как, если они были рядом, а обращение проходило максимум день?        Были ли его руки такими, когда они встретились? Чонгук думает, что да. В таком случае, как это возможно? Как долго он ходил с бинтами?       Вопросы разрывали голову, зубы стучали, а мозговой процесс не давал Чонгуку уснуть. Поэтому он ждал. Ждал, когда Тэхён проснётся и расскажет о том, что скрывал, ведь чёрные вены – единственное, что можно было прятать за исключением мелких царапин.       Но парень не просыпался слишком долго, а Чонгук всю ночь пытался держаться и не тормошить его, хоть это и было бесполезно. Он просто лежал и смотрел на звёзды, проматывая в своей голове теории о том, как можно заразиться, не контактируя с мертвецами.        Это всё слишком сложно.        Поэтому, уловив в своём уставшем сознании шевеление, он сразу подскочил на ноги, и схватив инфицированную руку, начал тыкать ей в лицо Тэхёна, который даже не успел проснуться.       — Что это?        — Прости, Чонгук, — едва усмехнулся Тэхён. — Не думал, что узнаешь так.        — Ты заражён? Что это? — не мог остановиться он.       — Я не знаю, но эта штука очень медленно разрастается.        — Тэхён? — Чонгук оскалился. — Ты решил привязать меня к себе, чтобы оказаться заражённым и опасным?        — Ты сам нашёл меня.        — Так нельзя! Ты стал первым человеком, к которому я почувствовал что-то!        — Но я не обратился до сих пор. Прошло больше месяца с того момента, как мне вкололи что-то странное в руку.        — Это вирус! Ты медленно обращаешься!        — Но я чувствую себя обычно и не сошёл с ума! Я здоров, не считая этой дряни, — он кивнул головой на руки.        — Ты можешь обратиться в любой момент!        — Даже если так, я не трону тебя, не укушу.        — Откуда ты знаешь?        — Поверь мне, прошу!        — Не могу, Тэхён.       — Я обещаю, что не буду тебя заражать. Сбегу, как только почувствую, что начинаю обращаться.       — Нет… — Чонгук упал на колени, пуская первую слезу.        Сколько лет он уже не плакал?        — Я не смогу, — Чонгук зарылся головой в свои руки, сваливаясь назад и прижимая к себе колени. — Кто это сделал с тобой?        — Откройся, прошу, — подполз к нему Тэхён, пытаясь оторвать чужие руки от лица. — Это был мой друг, я же говорил тебе о нём? Ему сказали сделать это под угрозой жизни, не знаю, кто именно из них, но те люди приняли нас на день, оставив переночевать. Это была группа врачей, как я понял. Но они давно мертвы. На них напали зомби, эти твари даже добрались до моего друга, но я успел сбежать. Я думаю, что эти люди и распространили вирус.        Но Чонгук особо не мог сопротивляться, особенно после того, что услышал, дав ему возможность открыть себя. Тэхён долго смотрел в чужие глаза, не переставая видеть в них отражение звёзд. Это было завораживающее зрелище.        И он не удержался – коснувшись ладонями лица напротив, он стёр слёзы большими пальцами, невольно приближаясь.       Чонгук замер. До тех пор, пока чужие губы не коснулись собственных. Шок поглотил его, он до последнего не верил, что Тэхён решится на такое. Поцелуй был ужасно нежным и чувственным, но перерастал в страстный и голодный, будто они вкладывали в него все эмоции, что имели. Они цеплялись друг за друга, словно больше не выживут по одиночке. Теперь души скрепили связь.        Их губы сминали друг друга, обжигающий поцелуй становился горячее, но они не заходили дальше. Сердца бились в такт, ускоряясь и замедляясь в гармонии, пока вокруг них стояла чистая тишина. Каждая клеточка тела наполнялась теплом, как будто сама судьба благословляла их единение.       Это был бесконечный миг, в который они вложили душу. И как только движения замедлились, а парни отлипли друг от друга, Тэхён приблизился к его уху, опаляя горячим дыханием.       — Будь моим смыслом, пожалуйста, — понизив голос, прошептал он, вызвав мурашки у Чонгука, а за ними новый поток слёз.        Но капли растворились в одежде Тэхёна, к которому он прижался, пряча лицо в его груди. Тогда Чонгук впервые молился. Просил судьбу, чтобы заражение не распространилось дальше, чтобы его родственная душа была в порядке. И рядом с ним. Навсегда.        Но всё не могло идти так гладко, ведь Тэхёну становилось всё хуже. Слабость давала о себе знать, а голова трещала, заставляя впадать то в жар, то в холод.       И никакие медикаменты не помогали, даже обезболивающее, что действовало ровно пять минут. И всего через пару дней выживания и разговоров в моменты, когда Тэхён приходил в себя, их запасы нуждались в пополнении.        Вода и обезболивающие заканчивались, что обрекало их на мучения.        — Ты не пойдёшь один, — упрямился Тэхён. — Я не отпущу тебя.       Он держался за Чонгука, не давая ему вырваться из захвата. Но продлилось это недолго, так как сил уже не оставалось.        — Без уколов ты умрёшь быстрее. От боли!        Чонгук совсем не знал, что ему делать. Уже несколько дней он находился в страхах – до ужаса боялся, что Тэхён обратится, или просто загнётся в агонии, потому что больные стоны, что тот пытался подавить, звучали очень плохо.        Но бросить он его не мог, а от этих перепадов у него сжималось сердце. Ему было не так страшно за себя, как за Тэхёна, к которому он привязался. А возможно, влюбился.        Только чем хуже было ему, тем больше он не отлипал от Чонгука, и даже в бреду звал его, умоляя не бросать.        — Не уходи, я пойду с тобой!       — Ты не сможешь, — Чонгук пытался хоть немного вразумить его, — останешься со своей собакой. Я туда и обратно.        — Нет. Не отпущу.        Этот разговор начал порядком раздражать Чонгука, заставляя постоянно сжимать и разжимать кулаки, лишь бы не накричать на бедного Тэхёна.        Он не выдержал этого умоляющего взгляда, лежащего рядом парня, поэтому рывком встал, направляясь к выходу. Не будет же он тратить вечернее время на препирание, когда каждая минута на счету. Даже не взглянув на Тэхёна, он ушёл, застав лишь разочарованное мычание, и тем лучше.       Он бы не выдержал увидеть грусть на его безупречном лице. Но и быть рядом поскорее хотелось – поэтому он не медлил, активно огибая улицу и прячась, в поисках аптеки.        И нашлась она быстро – выбитые стёкла у входа стали чем-то привычным, поэтому даже не воспользовавшись дверью, он направился к складу, где можно было найти медикаменты. И найти несколько пачек обезболивающих, валяющихся на пыльном полу, не составило труда, как и пару тронутых бутылок воды. Но это было не страшно. Главное, что хватит на небольшое количество времени.        Чонгук подумал о том, что хоть вылазки и опасны, всё-таки без них он сошёл бы с ума. Только прячась и ничего не делая, бодрствуя в тишине – как он держался один неделями? Теперь так тяжело что-то делать без Тэхёна. Это перестало быть возможным. Даже в магазинчике, что был так недалеко от дома, он чувствовал себя слишком одиноко. Поэтому поторопился обратно.        Добирался до дома он тоже относительно спокойно, но знакомый, полный боли вопль, что был слышен даже на соседней улице, напряг его. Торопясь к источнику, не обращая внимания на встрепенувшихся мертвецов, он наткнулся на буквально выползающего из здания Тэхёна, собирающего грязь, а за ним и пса, который крутился вокруг.        Чонгука парализовало. Он даже не мог двинуться, понимая, что происходит с парнем.        — Я обращаюсь, Чонгук. Беги! — заорал Тэхён, замечая родственную душу, за которой уже скапливалась стая мертвецов.        И он побежал. Ведь лезть к обращающемуся было слишком опасно. Даже если это Тэхён. Выбирая между разумом и чувствами, он выберет разум. Даже с горящей душой и болью в груди, Чонгук бросил его.        Это больше не Тэхён.       Но к сожалению, побег не продлился долго. Крики Тэхёна привлекли других мертвецов, а время близилось к ночи. Это был дохлый номер. Чонгук не успел даже спрятаться, со всех сторон на него полезли твари, сверкая алыми глазами.       Предсмертный человеческий вой – на него всегда сходятся мертвецы. И бежать было поздно. На первом же повороте он напоролся на стаю нежити, что навострили уши.        На чистом адреналине и испуге, он развернулся и рванул со всей мощи в другую сторону, чем привлёк и других мертвецов, которые толпой направились за ним.        Один из них был слишком быстр, он почти поравнялся с Чонгуком и сбил с ног, наваливаясь сверху. Холод и страх сковали его. Он смотрел только на острые зубы, пытаясь не дышать, забивая лёгкие гнилью. Но не успел парень и попрощаться с жизнью, как над ним пролетел пёс, вгрызаясь в тело твари, но получил ответный укус. Мертвец не пожалел собаку, вонзив в мохнатую шею клыки, пустив кровь. Жалобный скулёж, наполненный болью долетел до Чонгука, что был до чёртиков напуган. Пёс не переживёт такой сильный укус, он умрёт через пару мгновений.        Даже животное пожертвовало жизнью ради него. Того, кто вообще был против питомца в таких условиях.       Но жалеть пса и винить себя не было времени, хоть второй шок накрыл его с головой, заставив отчаяться сильнее. Он снова побежал, едва в силах удержаться на ногах. Картинки обращения Тэхёна и смерти собаки проносились перед глазами. Это было невыносимо. Ситуация, близкая к гибели всё-таки не помогла убрать сожаления и огромное чувство вины, что начало сжирать его заживо.        Это даже хуже смерти.        Воздух в лёгких заканчивался, ноги безумно устали, уши закладывало от шума, исходящего от гниющих тел, а прямо за его спиной мчался ещё один мертвец, вырвавшийся вперёд. И убитый горем мозг Чонгука не нашёл ничего лучше, чем ворваться в дом, что всплыл перед его глазами. Запрыгнуть через окно, и если повезёт, остаться с мертвецом один на один, в надежде убить и не привлечь отстающих.        План был ненадёжным, придуманным в процессе паники, когда мозг уже совсем не варил. На грани сознания. Но и упасть, угождая в пасть мертвецов не хотелось. На большее сил не хватит.        Чонгук рисковал, перелезая через разбитое окно и падая на груду разбитого стекла. Но он это сделал. Осколки впились в ладони, пока он поднимался, неприятно хрустя под ботинками. А за ним влетел мертвец, приведя за собой ещё двух. Их Чонгук не заметил за собой, значит примчались на шум.        Ситуация ухудшилась, точнее, просто спустилась на дно. Надежда была только на ножи, вечно лежащие в карманах, так как зажигалка осталась где-то на крыше.        Шансы были почти нулевые. Не став тянуть время, мертвецы, подчиняясь инстинктам, сбежались к Чонгуку, окружая со всех сторон. Оглушая его воем, они подбирались ближе, выпуская клыки. Один из них, стоящий сбоку, напал первый, но парень успел увернуться, задев ножом чужую разорванную футболку.        — Чёрт, — шикнул он, понимая, что деваться некуда.        Если они нападут одновременно – наступит конец. Рядом клацнули зубы, почти добравшиеся до шеи, но шаг в сторону спас его, в то же время дезориентировав. Толкнув одного и ловким движением перерезав горло другому, он остался наедине с двумя сородичами. Лежащий на полу захлёбывался собственной кровью, пока остальные не переставали нападать с бешеной скоростью. Чонгук не мог больше повредить их ножом.       Он размахивал ими наугад, пока перед ним проносились тела, оставляя за собой ужасный запах. Ходячие трупы, из-за вони которых можно просто потерять сознания. Они так близко, мелькают перед глазами. Пока один из них не успел подкрасться сзади. Он ударил кулаком по виску Чонгука, из-за чего тот пошатнулся, а затем вонзил клыки в предплечье, которое успел поймать.       Руку жгло неимоверно, до того, что появились красные пятна перед глазами. И всё, о чём мог подумать парень – убедить себя не издавать громких звуков. Поэтому зубы зажали собственное запястье, оставляя глубокие следы. Мертвец же не торопился отцепляться, только сильнее смыкая челюсть, пуская вирус по венам.        Тело будто проткнули тысячами игл, разум затуманился, кровь внутри закипела, дыхание замедлилось. В голове пролетали мысли – из-за него все обречены на смерть. Тэхён обратился, и Чонгук никак не помог, даже собака отдала свою жизнь, так и не получив имя, только постоянное раздражение со стороны парня в свою сторону.       Судьба позволила ему быстро полюбить. И так же быстро забрала всё.        Чонгук осел на пол, чувствуя как в шею воткнулась вторя пара клыков, начиная новую волну жгучей боли. И единственное, что ему хотелось – закрыть глаза и никогда не открывать. Но процесс обращения запущен, и он может только молиться, что успеет убить себя до того, как потеряет рассудок. Даже дурацкий вирус не давал ему отрубиться, забыв о всех мыслях и сожалениях.        Но в один момент всё прекратилось – перед глазами пронеслась тень, что отбила мертвецов от тела. Чонгук слышал хруст костей, булькающие звуки и хрипы.        Игнорируя полуобморочное состояние и колющую боль, он с трудом сел, раскинув ноги.        Чтобы увидеть перед собой Тэхёна.       Потрёпанного, с чёрными нитями на лице и горящими красными огнями глаза. Он тяжело дышал, чужая кровь капала с его губ и клыков, а взгляд был прикован к Чонгуку.       Тэхён боролся. Пытался не поддаваться инстинктам, которые ломали его изнутри, заставляя напасть на родственную душу, пустив в кровь свой яд, что перекроет чужой.       Но он не мог причинить ему боль. Даже если придётся пойти против диких желаний.       — Пёс мёртв, — выдавил из себя Чонгук. — Прости.        — Это единственное, о чём ты подумал в такой момент, — грустно усмехнулся Тэхён. — Я горжусь им, он отдал жизнь за тебя.       Послышался слабый смешок, вместе с тихим стоном, что сигнализировал о скорой истерике.        — Чонгук… — еле выдавил из себя Тэхён, подбираясь ближе, чтобы сесть перед ним на колени. — Я люблю тебя.        Тэхён задушенно всхлипнул, выпуская кровавые слезинки, что так громко падали на штаны Чонгука.        — И я люблю тебя, — парень не мог больше медлить, понимая, что совсем скоро свихнётся, поэтому принял решение. — Прости меня.       Два ножа, что лежали на полу, оказались в обоих руках Чонгука. Абсолютно без жалости или нерешительности, он сделал одно – вонзил один нож в чужое тело, а после, перехватив другой, всадил его в себя. Лезвия вошли точно в сердца.        И рука не дрогнула.       Это ощущалось, словно им в глотки залили лаву, что плавила их изнутри, заставив смотреть друг на друга. И находить в этом спасение.        — Я бы не дал нам страдать, будучи мертвецами, — улыбнулся Чонгук, вглядываясь в пустые глаза напротив. — Встретимся на небесах, да?        Схватившись за рукоятки и вырвав оба ножа одним рывком, Тэхён завалился на пол, утягивая за собой Чонгука, что уже начал терять сознание. Они перепачкали друг друга кровью, из-за чего где-то вдалеке послышались вопли мертвецов.        Но это уже не волновало Тэхёна, который вжал в себя парня, что стремительно холодел в его руках. Он стал его щитом, и только тогда смог расслабиться. Быть в родных объятьях и полностью потерять остатки разума.        Так на ночном небосводе появились две новые звезды, что залили город яркими вспышками. На пустых улицах живых больше не осталось.       Остались лишь их души.