Музыка тишины

Handel — Passacaglia

             У Ли Феликса каникулы продолжатся до самого марта, поэтому парень все свободное время решил посвятить делу, которое очень любил, а именно — помощь людям.       Молодой человек начал заниматься добровольным трудом еще в школьные годы, а в студенческие и вовсе стал полноценным волонтером. Он был участником каждого общественного мероприятия, которые устраивал его университет, а также был волонтером в местном центре помощи. Ребята в центре были в основном студентами или молодыми специалистами, которые только получили дипломы, но продолжали помогать всем, кому помощь действительно была нужна — бездомным, кто остался без крыши над головой по тем или иным причинам, потерянным людям, которые по стечению обстоятельств оказались в этом городе без каких-либо связей и даже животным. Многие ребята брали себе на передержку брошенных собак и кошек, некоторых передавали в новые семьи, а с некоторыми расстаться не могли и оставляли в своих семьях.       Феликс проснулся рано, так как сегодня ему нужно было помочь своим одногруппникам. Вчера вечером парню написали новость о том, что в общественный центр поступила группа бездомных людей и им нужна помощь в оформлении и поиске временного жилья. Ли сразу согласился и поставил будильник на семь часов утра.       Кампус колледжа, в котором учился Феликс, представлял собой студенческую деревню со множеством домов для обучающихся, в котором у каждого была своя комната для отдыха и занятий. Вместе с Феликсом в доме жило еще четверо ребят, но сейчас они все разъехались по домам, чтобы провести каникулы с семьями. Но Ли был даже рад побыть один.       Перед завтраком блондин делал зарядку и не только на мышцы рук, ног и спины, но и на голосовые связки. В раннем детстве, когда он без заикания не мог произнести ни одного слова, даже простого, родители водили его по разным логопедам, которые применяли самые различные методы коррекции логоневроза. Учителя были в основном, как обычно говорят, старой закалки, и все они почему то считали, что если ребенок не может сказать слово без запинок после одного урока, то нужно надавить посильнее, накричать и упрекнуть в плохом упорстве, тогда заика сразу перестанет заикаться и скороговорки у него будут от зубов отскакивать. От всего этого Ли только сильнее нервничал, что никак не помогало ему справиться в логоневрозом.       Но, когда ему было девять лет, родители перевели его в школу для детей с дефектами речи. Там он попал в класс к очень хорошему логопеду, который выявил, что у мальчика искажена диафрагма и нарушена координация гортани. И в качестве лечения Феликсу были назначены не однотипные повторения скороговорок и стихов, а весьма интересные занятия — вокал.       Поначалу Ли скептически относился к урокам вокала, но когда заметил, что во время пения совсем не заикается, то начал отводить этому немало времени каждый день. Вокальные разминки и приемы помогли ему расслабить мышцы и избавиться от спазмов, а помимо пения Феликс начал заниматься спортом — борьбой, плаванием и бегом, что укрепило его мышцы. И сейчас каждое утро парень начинал с пробежки, а когда возвращался с улицы, то включал музыку и подпевал каждой песне.       Ли принял душ, спел несколько песен, сделал зарядку на дикцию и позавтракал. Парень надел голубые джинсы и светлый свитер с высоким воротом, а длинные волосы собрал в пучок на затылке. Захватив рюкзак, Феликс надел куртку и покинул дом.       Парень добрался до общественного центра на автобусе, а там уже узнал своих одногруппников и еще нескольких ребят с других колледжей, которые так же были волонтерами. Ли поздоровался с друзьями, оставил куртку и сумку в комнате отдыха и вышел в зал.       Феликс стал волонтером не просто так. Еще в юности, когда жил с родителями в Сеуле, Ли встретил бездомного пожилого мужчину по пути в школу. Мужчина спросил, нет ли у него чего перекусить, а у парня были только батончики и йогурт, но он без колебаний их отдал, что порадовало бродягу. А когда Феликс возвращался домой, то снова встретил того мужчину. Ли не хотел проходить мимо, поэтому добежал до ближайшего ларька и купил ему вкусный обед. Он встречал его почти каждый день и однажды узнал, что мужчина остался на улице из-за того, что его дом сгорел при пожаре, уничтожив все пожитки, а деньгами он особо никогда не располагал, поэтому не смог позволить себе даже съемную комнату. Брать на работу его не хотели из-за возраста, а родных у него не было. Феликса это сильно поразило, поэтому он открыл что-то вроде фонда — со своими друзьями организовал сбор средств, чтобы мужчина смог снять квартиру и даже уговорил директора школы нанять его в качестве сторожа. Это позволило тому человеку встать на ноги и окрепнуть. Он был безмерно благодарен Ли, а сам Феликс не думал, что достоин такой признательности, ведь не сделал ничего, чего не мог бы сделать любой. Поэтому он не остановился и продолжил помогать всем, кто нуждался в помощи.       В задачи Феликса входило заполнение бумаг и помощь в размещении. Всего поступило пятнадцать человек, в основном все были старше сорока, но было и двое молодых людей не старше двадцати. Ли оформил каждому бланк, в котором описал дату рождения, медицинские показатели, бывший род деятельности и имеющиеся контакты. Не у всех были телефоны, поэтому некоторым Феликс записал номера служб, в которые те могут обратиться за помощью. Блондин пообщался с каждым из прибывших мужчин и женщин, узнал, что с ними случилось и через что они прошли. От некоторых историй парня одолевала дрожь, когда он узнавал, что происходило с людьми на улице, но Ли не терял надежды им помочь.       Когда бумажная волокита закончилась, другие волонтеры выдали всем новую одежду и проводили во временное общежитие, чтобы те смогли отдохнуть, а Феликс занимался поиском вакансий для бездомных, чтобы они смогли как можно быстрее встать в строй, ведь сами об этом просили.       Ближе к вечеру все собрались в большом зале, чтобы обсудить план действий. Речь Феликс предоставил своим так называемым коллегам, ведь даже спустя много лет занятий, тренировок и борьбы с логоневрозом Ли не всегда мог произнести все без запинок, особенно перед большим количеством людей. После разговоров волонтеры пригласили всех на ужин во дворе.       Студенты вынесли на улицу несколько столов и скамеек и принесли еды. Многие стеснялись брать еду и даже отказывались, но Феликс подбадривал всех тем, что это подарок от местной администрации, так что все уже оплачено и пропадать такой вкусной еде запрещено. В итоге все сели за стол, наполнили тарелки едой и расслабились за приятными разговором.       Когда ужин закончился и все начали наводить порядок, Ли заметил, что рядом с центром ходит какой-то парень, с черными волосами и одетый весь в черное, и что-то снимает на камеру. Пару раз он даже пытался заговорить с бездомными, но те лишь качали головой и быстро уходили. Феликс нахмурился виду этого незнакомца, ведь его намерения были совсем непонятны, а он лишь продолжал снимать. Блондин посчитал это невежеством, поэтому направился в его сторону, чтобы попросить прекратить и притом вежливо.       — Извините, можно вас? — обратился Ли к парню, который стоял спиной к нему.       Молодой человек обернулся и коротко улыбнулся.       — Да, чем могу помочь? — спросил он, опустив камеру.       — Может, это я могу вам помочь? Что вы делаете?       — А, я снимаю репортаж.       — Вы журналист?       — Нет, я студент видеограф, готовлю проект на свой диплом.       — И что вы ищете з-здесь?       Парень в черной одежде улыбнулся и убрал камеру в сумку, а затем взглянул на блондина, который все еще был с недоверчивым выражением лица.       — Я хочу снять проект о бездомных людях, чтобы привлечь внимание общественности к этому, но пока получается неважно, я не могу взять у них интервью.       — Воз-з-зможно п-потому, что им не очень хочется рас-с-сказывать первому встречному о том, как они оказались на улице.       Молодой человек слегка нахмурился. В низком голосе собеседника он уловил странную недоброжелательность, которую сам не стремился ни к кому проявлять, тем более в данной ситуации.       — Я просто хочу пообщаться с ними и показать остальным людям то, с какими трудностями они столкнулись, — ответил черноволосый парень. — Я не задумал ничего плохого, обычный репортаж.       — Но вы даже не с-спросили разрешения на съемку, — возразил Ли, — а уже хотите снять целое видео.       — Я просто снимаю пару эпизодов, в этом нет ничего незаконного, — ответил парень, нахмурив брови.       — Но это м-мешает им, — продолжил Ли, заметив, как голос незнакомца стал немного недовольным. — Они хотят отдохнуть и отвлечься от с-ситуации, в которую п-попали. Так что, пожалуйста, прекратите с-снимать.       — Я никому не мешаю, просто хочу сделать несколько роликов о том, как тяжело приходится бездомным людям, поэтому хочу с ними поговорить.       — Но вам с-следовало п-п-подумать, что они не горят желанием рассказывать о с-своих бедах, поэтому лучше вам п-прекратить съемку и уйти.       — Я толком ничего не снял, а вы уже гоните меня, как будто я правда делаю что-то плохое, — произнес черноволосый и нахмурился сильнее, то же сделал и Феликс. — К тому же здесь нигде не написано, что снимать запрещено.       — Но м-можно немного п-подумать и п-понять, что этим людям это может быть неп-п-приятно, — ответил блондин, а дышал глубоко и даже тяжело, чувствуя в горле увесистую тяжесть, так как разговор на повышенных тонах напряг все мышцы. — П-поэтому либо не м-мешайте им, либо п-п-приходите с официальным разрешением на с-с-съемку.       — Послушайте, давайте не будем продолжать этот диалог, а то вам, по всей видимости, это дается с трудом, — резко произнес парень. — Вам лучше тоже пойти и отдохнуть.       Блондин выпучил глаза, но затем сразу нахмурился. Ладони он сжал в крепкие кулаки, а его щеки покраснели, но не от смущения, а от злости. Казалось, веснушчатый сейчас бросится на незнакомца и не оставит на нем живого места. Но он глубоко вдохнул и спокойно выдохнул, хоть и не прекращал смотреть на парня возмущенным взглядом, каким на него смотрели в ответ.       — Раз вы так с-с-считаете, то тогда уходите и не м-мешайте этим людям отдыхать, — низко произнес Феликс. — Будьте так добры и с-снимайте свой репортаж в д-д-другом м-месте.       — Я могу снимать столько, сколько посчитаю нужным, это не запрещено, — ответил молодой человек, продолжая хмуриться.       — Уходите, пока я не выз-з-вал п-полицию.       — Хорошо, как вам угодно!       Парень в черной одежде фыркнул и отвернулся от блондина, так же поступил и последний и быстрым шагом направился в центр. Феликс остался от этого диалога на взводе, ему так и хотелось что-нибудь ударить, разбить или раскурочить, энергии в кулаках скопилось достаточно. Но вместо этого он остановился и прикрыл глаза. Ли сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить свой пыл, и на третьем выдохе он уже кипел не так сильно.       Он посмотрел на свои руки, а они слегка дрожали, вот только не от злости, а от обиды. Сколько бы его не травили в детском саду, школе и летних лагерях, он так и не научился не принимать все эти издевки по поводу заикания близко к сердцу. Вспоминая Чонина и то, как младший с этим справляется, Ли немного завидовал этому, но как перенять его спокойствие блондин не понимал, поэтому оставалось только тихо бормотать себе под нос всякие дерзкие ответы, ведь шепотом парень тоже не заикался.       Феликс тяжко вздохнул и слегка улыбнулся, чтобы не возвращаться к своим друзьям и подопечным с таким угрюмым выражением лица, которое всех может распугать. Парень забрал свой рюкзак, попрощался со всеми и направился домой, так как уже стемнело. По пути на остановку он все думал о словах незнакомца, и почему то в этот раз они задели его довольно сильно, Ли только не понимал почему. Он много раз подвергался нападкам из-за своего дефекта речи, но, хоть и злился из-за этого, быстро переключался на другие заботы, вроде учебы или волонтерства. А сейчас блондин уже вернулся домой и до сих пор об этом думал. Те слова оставили очень неприятный и даже горький осадок.       Феликс принял душ и свалился в кровать, а о вечернем инциденте не прекращал думать. Повторял и повторял, как затёртая пластинка. Ли пялился в потолок и сжимал кулаками одеяло. Сон не приходил и, казалось, даже не собирался навестить парня, который весь нахмурился и раскраснелся от внутренней ярости.       — Да твою мать, хватит уже! — внезапно выкрикнул Ли. — Как будто в первый раз, забудь уже нахрен!       Феликс вскочил с кровати и ударил подушку. В голове произнесенные слова смешались с другими красочными выражениями и еще больше взбесили. По иронии, Ли совсем не заикался только в двух случаях — когда пел и когда матерился. Но он понимал, что общаться с другими людьми посредством постоянной ругани это еще хуже, чем заикаться через раз, поэтому сдерживал себя, хоть иногда ему очень сильно хотелось украсить свою речь красными словами.       Ли взглянул на свое отражение в окне и заметил в глазах странный блеск, словно от вспышки камеры. Такой яркий, но быстрый, который оставил на хрусталике свой след. И этот отпечаток не пропал до сих пор, снова и снова возвращая к моменту вечера, когда были произнесены такие колкие выражения. Но почему именно от этого человека они так запомнились? Много людей так или иначе высказались по поводу его заикания, но почему теперь это так необъяснимо важно?       Парень побоялся, что эти мысли не оставят его в покое и завтра, поэтому решил отвлечься от этой ситуации беседой с другом. Феликс взял телефон и написал Яну сообщение.              F: Чонин, привет, извини, что поздно пишу, но ты свободен завтра? Можем пойти прогуляться?              Время уже и правда было позднее и блондин особо не надеялся на ответ, так как младший в это время обычно спал, но внезапно индикатор профиля Чонина загорелся статусом онлайн.              J: Привет. Я буду свободен вечером, так что можем встретиться. Я напишу тебе, как освобожусь, хорошо?       F: Да, идеально. До завтра.       J: Спокойной ночи.              Ли отправил в ответ стикер с сонным лисенком и вернулся под одеяло. Парень свернулся калачиком и вдруг подумал, а чего это Ян не спит так поздно, он же до жути воспитанный, всегда ложится в одно и то же время, а сразу после этой мысли Феликс прикрыл глаза и быстро заснул.                     Следующим днем Чонин был занят уроками композиции, но от заданий его отвлекали входящие сообщения нового друга. Когда на черном экране появлялся значок послания, а динамик оповещал это коротким рингтоном, Ян сразу улыбался, забывал обо всех делах и тянулся к телефону. Музыкант поставил его перед ноутбуком, чтобы учитель не подозревал его в том, что его так часто отвлекает от занятия. Но парень почти от каждого сообщения широко улыбался, поэтому прикрывал лицо рукой.       После обеда Чонин освободился от уроков, мелко перекусил и написал Феликсу, что готов к прогулке. Они договорились встретиться в кафе. Младший хотел приехать к Ли, но последний сказал, что сам приедет к другу. И Ян не придумал места лучше, чем кафе, в котором покупал чай.       Чонин добрался туда первым. Когда он подошел к кафе, то пару минут высматривал в больших окнах длинноволосого брюнета в очках, на фартуке у которого были забавные значки. Но, к великой досаде музыканта, не увидел его.              «Может, сегодня у него наконец-то выходной? — подумал Ян. — Он писал довольно часто, вдруг и правда выходной. Тогда пусть отдыхает».              Чонин улыбнулся, даже несмотря на то, что вероятность встретить Хвана сегодня очень мала. Парень зашел в кафе, снял пальто и сел за столик у окна, высматривая в прохожих знакомое лицо. Или даже лица, ведь надежда на случайную встречу, как и во все прошлые разы, никуда не исчезла.       Через несколько минут в кафе зашел Ли, одетый в серые джинсы, белую кофту, бомбер с логотипом своего университета и шарф, который ему подарил Ян. Блондин осмотрел помещение и заметил младшего за столиком, а он с улыбкой смотрел что-то в телефоне.       Феликс снял куртку и шарф и подошел к другу, а Чонин, увидев старшего, сразу положил телефон экраном вниз и встал со стула.       — Привет, Чонин, рад тебя видеть, — с улыбкой сказал старший и обнял рыжеволосого.       — И я рад тебя видеть, — ответил младший, когда отпустил блондина.       — Как твои дела?       — Все хорошо, как у тебя дела?       — Ну…нормально, — задумавшись, ответил Феликс, но улыбнулся. — Устал немного, вот и решил п-пригласить тебя отдохнуть. Что хочешь п-п-поесть? Я угощаю.       — Не нужно, я сам заплачу.       — Ай, не спорь, лучше з-з-закажи тарелку п-побольше.       Чонин хихикнул и взял меню, а в это время ему на телефон пришло сообщение. Ян взглянул на старшего, а он был занят изучением еды, поэтому младший открыл мессенджер.              H: Я тут подумал, а ты можешь повторить не классическую мелодию на рояле? Допустим, опенинг из аниме или кейпоп сможешь повторить? Хотя погоди, ты смотришь аниме? А слушаешь современную музыку?              Чонин усмехнулся, но старался сдерживать улыбку и мельком поглядывал на блондина, чтобы быть уверенным, что остался незамеченным. Ян взял телефон и написал ответ.              J: Если я играю на рояле, это не значит, что я не слушаю никакую другую музыку, кроме классической. Мне нравится кейпоп, инди рок и кантри. А в юности я играл заглавные темы любимых аниме, так что да, я его смотрю и могу повторить многие мелодии.              К их столику подошел официант и Чонин сразу отложил телефон. Парни сделали заказ, а младшему поступило новое сообщение, но в этот раз он быстро заблокировал телефон, так как Ли смотрел на него.       — Как продвигается твоя учеба к-к-композиции? — спросил Феликс. — Уже п-п-получается писать музыку для нескольких инструментов?       — В целом да, получается, — ответил Чонин. — Пока что это короткие мелодии не больше минуты, но я надеюсь, что скоро смогу писать не только для пары инструментов, но для оркестра.       — Да ладно тебе, не спеши. Ты же только учишься, успеешь еще написать музыку и на пять минут, и на пятнадцать.       — Чтобы попасть в филармонию, нужно хорошо разбираться в написании музыки, я пока не так хорошо пишу.       — Все, что ты написал, мне очень нравится, п-п-поэтому не смей говорить, что ты какой-то не такой музыкант. У тебя все п-получится.       Ян улыбнулся. Слышать слова поддержки всегда приятно, особенно от друзей.       — Спасибо, — жестом ответил младший.       — Да не за что, — улыбнулся Ли. — П-поступишь в свою филармонию, а потом станешь известным к-композитором. Ты не з-з-задумывался о том, чтобы писать музыку для фильмов?       Чонин удивленно вскинул брови, но тут услышал уведомление нового сообщения. Он быстро смахнул его с экрана телефона и взглянул на Феликса.       — Раньше я об этом не думал, — передал Ян. — Но теперь задумался. Это может быть очень интересно и увлекательно. Но сперва нужно набраться опыта.       — Наберешься, не волнуйся. Ты же у нас особенный.       Ян закатил глаза и поджал губы, а Ли засмеялся с такой реакции. Старший знал, как парню не нравится это слово по отношению к себе, поэтому иногда позволял себе отпустить об этом шутку.       — Сам ты особенный, — прищурившись, ответил Чонин.       — Не особеннее тебя.       Ян схватил меню и хлопнул им Феликса по плечу, а блондин снова засмеялся. Но при всем при этом много думал о том, почему решил позвать младшего развеяться. Слова, сказанные прошлым вечером, до сих пор звучали в его голове, и парень не понимал, почему это происходит.       Феликс только вдохнул, чтобы что-то сказать, но на телефон Яна пришло новое сообщение. Чонин взглянул на экран, а затем на блондина и принял виноватый вид.       — Ты не против, если я отвечу? — спросил Чонин.       — Конечно нет, — пожал плечами Ли.       Ян взял телефон и открыл сообщение. Феликс заметил, как младший улыбнулся, а в его глазах блеснули яркие искры. Рыжеволосый быстро что-то печатал и не прекращал улыбаться, отчего и Ли улыбнулся.       — Эй, а можно…можно тебя спросить? — несмело обратился старший.       — Конечно, почему спрашиваешь разрешения? — с удивлением в глазах спросил Чонин и отложил смартфон.       — П-п-просто…это необычный вопрос, — неуверенно продолжил Ли, потирая ладони.       — Спрашивай.       Феликс показался младшему в эту минуту уязвимым, что было странно. По его слегка печальным глазам, неспокойным рукам и хмурым бровям Ян понял, что его друга действительно что-то волнует.       — Как ты сп-п-правляешься с тем, что…что о тебе г-говорят другие? — спросил Феликс, глядя на парня странным взглядом.       Младший от этого вопроса нахмурился.       — Что говорят?       — Ну, то, что ты немой и…что не можешь г-говорить как все остальные.       — Обычно люди со мной не говорят, потому что я не могу им ответить, — с легкой ухмылкой ответил Чонин.       — Но ведь раньше бывало так, что тебя за это…ну…над тобой ведь…       — Издевались? — закончил за старшего Ян.       — Ну, грубо говоря, да, — ответил Феликс и, наконец, спокойно выдохнул.       — Мы с тобой росли вместе, ты лучше всех знаешь, что надо мной издевались.       — Но как ты с этим справлялся?       — Ты помогал мне. Ты всегда распугивал всех своим красноречием, когда меня начинали травить.        Ли усмехнулся, а его взгляд преобразился с печального на радостный.       — Этим ты хочешь с-с-сказать, что я много матерюсь? — спросил Феликс.       — Я хочу сказать, ты помог мне со всем справиться, — с улыбкой передал младший.       — Но я п-просто к-к-кричал на всех, кто к тебе лез, а ты как-то…не з-знаю, как будто не обращал на это внимание. Как ты это делал?       Чонин задумался, а на экране телефона увидел новое уведомление. Ян быстро перевернул телефон, так как не хотел заставлять друга ждать, особенно в такой момент.              «Сколько мы дружим, он ни разу это не спрашивал, — подумал младший. — Конечно, мы обсуждали то, как нас бесит буллинг, но о том, как проходили это, не говорили. Странно».              Ян поднял взгляд на Феликса, а он поджимал губы и прятал руки под столом, чтобы скрыть их мандраж, но Чонин все равно заметил, как у блондина дрожат плечи. Это показалось ему еще более странным.       — Я обращал на это внимание, — передал Ян, — в начале меня это очень злило, я ответить не мог. Потом я понял, это бессмысленно. Зачем злиться на то, что сказали люди ради того, чтобы поднять себе самомнение? Они забудут обо мне, как только отвернулся. Я, может, не забуду, но это неважно по сравнению со всем остальным. В жизни есть вещи поважнее, чем слова, которые сказали незнакомцы.       — То есть…ты просто…не думаешь об этом? — спросил Ли и немного успокоился от дрожи.       — Конечно думаю. Думаю о том, что людям не хватает ума, чтобы придумать шутку о моей немоте поинтереснее.       Старший усмехнулся после того, как Ян передал последние слова.       — Да, обычно шутят об одном и том же, — с улыбкой произнес Феликс. — Так банально.       — Ты язык проглотил? — с усмешкой на губах показал младший.       — Повторение — мать учения, да, Феликс? — отозвался старший.       Парни засмеялись. Сейчас подобные слова и правда могли вызвать смех. Или в противном случае раздражение. Но в школьные годы они наслушались схожих высказываний в свой адрес сполна. И, посмеявшись, Ян снова задумался об этом. Конечно, поначалу любые насмешки над совершенно непредвиденной ситуацией, в которой он оказался заложником, оставляли обиду и горечь. Но со временем парень понял, что и правда нет смысла тратить нервы и слезы на всех, кто не может и не хочет его понимать. В мире миллиарды людей, всем не угодишь, поэтому гораздо проще не воспринимать насмешки близко к сердцу и продолжать идти вперед.       Официант принес им их заказ и пожелал приятного аппетита, а на телефон Чонина пришло новое сообщение. Младший открыл мессенджер и широко улыбнулся, что не осталось незамеченным для Феликса.       — С кем ты там п-п-переписываешься? — спросил Ли.       Младший сразу вздрогнул и чуть не уронил телефон. Он отрицательно замотал головой и убрал смартфон на край стола.       — Ни с кем, — ответил он.       — Я тебе совсем не интересен, раз ты себе нового собеседника нашел?       — Нет, я смотрю новости.       — Это ты так радуешься от хороших новостей? Я тоже хочу узнать такие интересные новости, дай п-посмотреть.       Старший потянулся к телефону Чонина и быстрым движением руки схватил его с края стола. Ян даже не успел приблизиться к своему смартфону, как Феликс уже его забрал и музыканту оставалось только большими глазами смотреть на друга. Блондин удивленно поднял брови, увидев новый контакт с фотографией длинноволосого парня в очках, а затем посмотрел на младшего, который застыл с открытым ртом и испуганным взглядом.       — Что за Хенджин? — спросил Феликс с ухмылкой. — Я не п-помню у нас з-з-знакомых по имени Хван Хенджин. Кто это?       Щеки Яна очень быстро окрасились ярко-розовыми оттенками. Он пытался что-то придумать несколько секунд, но лишь ярче покраснел.       — Друг, — все же, передал Чонин.       — О, так ты все-таки п-подружился здесь с кем-то? — спросил Феликс и вернул младшему его телефон. — Он из общества немых?       — Нет, он говорит и слышит. Не такой, как я.       — То есть, обычный.       — Если говорить об этом, да.              «Обычный это точно не про него» — подумал Ян.              — И как вы п-познакомились? — продолжал спрашивать Ли. — И, самое главное, как вы общаетесь?       Младший поджал губу и думал, как рассказать ту череду случайных встреч, которая теперь превратилась почти в непрерывную переписку и видеосвязь. Он взглянул в сторону стойки, а там девушка подавала мужчине кофе. Она отошла по другим делам, а на лице Чонина появилась легкая улыбка. Он взглянул на Феликса, а тот с ребячливым выражением лица ждал увлекательную сказку.       — Мы познакомились здесь, — жестом ответил младший.       — З-здесь? — удивился Ли. — То есть, в этом кафе?       Ян кивнул.       — Я пришел сюда, чтобы купить чай, — продолжил Чонин. — Я подошел к стойке, он подал мне чай.       — И вы сразу начали общаться? Просто…извини, конечно, но обычно людям бывает непросто тебя п-понять.       — Он не понял. Я показал ему карточку, он извинился, налил чай. Потом я ушел.       Заинтересованное выражение лица Феликса сменилось вопросительным.       — И…что потом? — спросил старший.       — Мы встретились через несколько дней.       — Снова з-здесь?       — Нет. Я пошел в магазин, чтобы купить тетради для музыки, там снова был он.       — Тоже что-то п-покупал?       — Нет, он там работает. Он начал спрашивать: как меня зовут, сколько мне лет. Я не понял, почему он это спрашивает, и ушел. Но мы снова встретились на следующий день в другом магазине.       — Там он тоже работал?       — Да. Я зашел туда купить продукты, а он сказал, что хочет познакомиться.       — Постой, он з-знает жесты? — еще больше удивился Феликс.       — Тогда не знал. Он предложил пообщаться через сообщения и я… — Чонин замедлился и опустил ладони, думая над тем, как объяснить свое сильное желание быть другом тому парню. — Я согласился. Он показался мне очень хорошим человеком и я дал ему свой номер, чтобы писать сообщения. Мы познакомились лучше и сейчас я уверен, он…правда хороший.       — И вы так и общаетесь через п-переписку?       — Нет, он учит жесты.       — О, так ты з-з-заставил его выучить этот язык? — с улыбкой произнес старший. — А говорил, что не хочешь этого делать.       Чонин засмеялся и замахал руками.       — Он сам решил выучить жесты, — ответил Ян. — Мы встретились через несколько дней после магазина. Он попросил меня показать слова и все понял. Но я ничего не понял тогда, и он сказал, что начал изучать жестовый язык.       — Сам?       — Да. Он сказал, что смотрит видео уроки. Я тоже помогаю ему разобраться в жестах.       — Ну надо же, — с ухмылкой произнес Ли. — Ты только п-переехал в этот город, а уже парня себе нашел, молодец, п-поздравляю.       Ян выпучил глаза и покраснел вдвое ярче. Он замахал руками и головой, глядя на друга весьма испуганным взглядом.       — Нет, это не так, — с красными щеками и дрожащими губами показал младший. — Мы друзья.       — Но вы постоянно п-п-переписываетесь, ты учишь его жестам и у вас такая милая история з-з-знакомства. Можно сказать, что вы уже встречаетесь.       — Мы не встречаемся, — ответил Ян, отрицательно мотая головой.       — Почему?       — Потому что мы друзья.       — Очень часто отношения начинаются с дружбы.       Младший снова качнул головой и даже слегка нахмурился, но в этом выражении не было злости, скорее грусть. Он глубоко вздохнул и посмотрел на старшего, который тепло улыбался.       — Мы не встречаемся, — снова передал Чонин. — Это случайное знакомство и все. У него точно есть пара, поэтому мы друзья.       — П-почему ты так уверен, что у него к-кто-то есть?              «Такой человек, как он, не может быть один, — подумал Ян. — Он слишком…хорош».              — Он… — младший поднял ладони, но долго подбирал слова, так как все мысли заполнили воспоминания длинноволосого брюнета с большими темными глазами. — Он очень общительный. Мне кажется, у него очень много друзей. Он может найти подход к любому человеку. Он хорошо рисует. С ним всегда весело и…он очень красивый. Поэтому у него точно есть…вторая половинка.       Чонин опустил руки и спрятал их под столом, чтобы скрыть от рядом сидящего друга то, как они дрожат. Вспоминая, как сам Хван обмолвился об отношениях во время их видеосвязи, Ян начинал жалеть, что тоже не спросил у старшего об этом. Но музыкант был уверен, что такой добрый, общительный, дружелюбный и до потери дыхания привлекательный парень точно не один.       Ли смотрел на младшего и заметил, как его взгляд поник. Стал каким-то серым, безрадостным и даже отчаянным. За время их дружбы старший видел Чонина в таком состоянии всего раз — в день их знакомства. Младший тогда еще скорбел по отцу и только музыка помогла ему не утонуть в омуте слез и горечи. И сейчас у Яна был похожий взгляд — он грустил о том, чего у него нет.       — А он говорил, что у него есть к-кто-то? — спросил Феликс, внимательно глядя на лицо Чонина.       — Нет, — рукой показал Чонин.       — Тогда не будь так уверен в этом, — сказал Ли и похлопал парня по плечу. — Или ты и есть его п-парень?       Чонин снова резко смутился, так что его щеки за считанные мгновения превратились в малиновые гроздья. Он откинул ладонь Феликса со своего плеча, но при этом засмеялся, как и Ли.       — Кушай давай, а то твой п-парень убьет меня, что я тебя голодом за-за-заморил, — смеясь, произнес Ли.       — Он не мой парень, — с улыбкой на лице показал Чонин.       — Т-тогда т-твой ухажер?       Чонин захлопал старшего по плечу с хмурыми бровями и яркой улыбкой, а Феликс не прекращал смеяться. Пока Ли продолжал дразнить Яна по поводу его не парня, вызывая не его щеках новые красные оттенки, в кафе друг за другом зашли два друга. Один был одет в серые джинсы, белый свитер, черную куртку, бело-голубой клетчатый шарф и желтую шапку с разными рисунками и значками, а парень, который шел за ним, был полностью одет в черное.       — Хенджин, почему даже в твой выходной мы идем к тебе на работу? — спросил Чан, глядя на друга с ухмылкой.       — Потому что здесь очень вкусная еда, — ответил Хван и быстрым шагом направился к стойке. — Что хочешь поесть?       — Что-нибудь горячее и острое, я замерз, пока мы сюда шли.       — Отлично! — воскликнул Хенджин и взглянул на девушку за стойкой. — Тогда нам, пожалуйста, куриные ножки, два острых кимчи тиге, два горячих куксу, оладьи с тофу и овощами и четыре ячеджона, а еще латте и черный кофе без сахара.       — Ты такой голодный?       — Нет, просто сегодня твоя очередь платить за наш обед. Но вообще да, я очень хочу есть.       Бан Чан засмеялся, а Хван, смеясь, разглядывал любимое кафе. Хоть он часто работал в этом месте до полного разряда аккумулятора, это кафе ему очень нравилось и не только вкусной едой. Хенджин обернулся к окнам и тут же вытаращил глаза.              «Быть того не может…» — про себя произнес длинноволосый.              Хван быстро снял очки и протер глаза, подумав, что ему показалось, но когда он вновь вернул окуляры на переносицу, то только сильнее удивился. Однако в следующий миг улыбнулся. И улыбнулся так глупо, на самом деле, словно забыл все, что выучил за жизнь, и помнил только то, что в нескольких метрах от него за столиком у окна сидел Ян Чонин.       Чан заметил, как младший смотрит в одну сторону и совсем не двигается, только давит довольную лыбу, а из его глаз едва звездочки не искрились. Бан обернулся к месту, куда смотрел его друг, и не увидел никого и ничего знакомого, поэтому слегка нахмурился.       — Что ты там увидел? — спросил старший.       — А? — пикнул Хван и, наконец, отвел взгляд от Яна, поправляя очки. — Ам…я просто…знакомого увидел.       — Где? — Чан снова обернулся и вглядывался в лица посетителей, но друзей не увидел.       — Да вон там, у окна, — ответил Хенджин и быстро кинул в ту сторону взгляд, а затем вновь отвернулся и разглядывал свои пальцы, которыми стучал по стойке.       Бан взглянул в указанную сторону и заметил молодого человека в черной рубашке и серых брюках, который жестикулировал руками перед парнем напротив. Старшему показалось странным то, что парень ничего не говорит, но при этом его собеседник, лица которого было не видно, явно что-то ему отвечал. Чан повернулся к младшему, а он все также ковырял деревянный стол.       — Вон тот, в черной рубашке? — спросил Бан Чан.       — Да, он, — тихо ответил Хенджин.       — Так иди поздоровайся с ним.       — Но…он вроде с кем-то общается, не хочу ему мешать.       — Ты просто скажешь ему «Привет» и «Как дела?», не думаю, что ты сильно ему помешаешь.       Хенджин поджимал губы и спрятал ладони в рукавах кофты. Видеть Яна вживую было намного приятнее, чем по видеосвязи, а во много раз приятнее было видеть его улыбку. Хван улыбнулся от этой мысли и взглянул на старшего, который снова заметил в глазах брюнета яркие искры.       — Ладно, пойду, — ответил Хенджин. — Я быстро.       — Не торопись.       Хван глубоко вдохнул, будто шел навстречу опасности. Он снял шарф и шапку и поправил волосы, чтобы хоть немного усмирить свои торчащие во все стороны локоны. Хенджин медленно шагал в сторону столика в углу кафе, а сам отчего то начал дрожать. Шаги становились все короче, а дыхание глубже, но вот он уже был в паре метрах от младшего, который ярко улыбался от слов другого человека. Улыбался так красиво. И не в адрес Хвану. Брюнет заметил напротив Чонина незнакомого блондина, а он что-то говорил парню и, очевидно, понимал его жесты очень хорошо, так как Ян показывал все очень быстро и Хенджин не смог понять половины выражений. Блондин был одет в светло-голубые джинсы и бежевый свитер со светлыми узорами. Незнакомец часто трепал младшего по волосам, отчего он улыбался шире, но сразу поправлял прическу, а блондин еще и за щеки его щипал, что вызывало у Хвана целый ураган непонятных яростных вспышек по всему телу. Хотелось самому повторить такие касания.              «Подождите…он же говорил, что у него нет никого…» — быстро пронеслась мысль в голове у Хвана, отчего он снова вздрогнул.              Хенджин еще немного поправил волосы и тихо прокашлялся. Он собрал свою волю в кулак и сделал последний шаг к столу, а в этот момент Чонин заметил, как к ним кто-то подходит, и перевел взгляд в сторону. Тут же его глаза превратились в две большие черные бусины, а губы слегка приоткрылись. Хван скромно улыбнулся ему, а младший сразу вскочил со своего места и поклонился, а затем, взглянув на старшего, улыбнулся. Длинноволосый поклонился ему в ответ и улыбнулся чуть шире.       — Привет, — тихо произнес он.       Ян медленно махнул рукой, глядя на Хенджина, а Феликс обернулся к нему и тоже встал со своего места. Блондин приветливо улыбнулся и оставил поклон.       — Здравствуй, — сказал Ли.       — Да, здравствуй, — ответил Хван и ему тоже поклонился. — Простите, я, наверное, помешал вам.       Чонин замахал руками и завертел головой.       — Нет, ты не мешаешь, — ответил младший.       Ян посмотрел на блондина и быстро показал жесты, в которых Хенджин узнал слова «Скажи», «Имя» и «Друг». Феликс кивнул и взглянул на Хвана.       — Меня зовут Ли Феликс, — сказал он и протянул Хенджину руку. — Я друг Чонина, мы дружим с детства.       Лицо Хвана сразу же озарилось выражением легкости, а на губах появилась широкая улыбка. Он спокойно выдохнул и пожал чужую руку.       — А я Хван Хенджин, приятно познакомиться, — ответил брюнет так радостно, что, казалось, сейчас и прыгать начнет.       — Да, я знаю, кто ты, — сказал Феликс.       — Правда? — удивился старший.       — Да, Чонин рассказывал про тебя. Вы же близкие друзья.       Ян ткнул Феликса в бок и слегка нахмурил брови, когда блондин на него взглянул, а Ли, заметив красные щеки младшего, улыбнулся и усмехнулся про себя. Хван в то же время сам слегка порозовел и заправлял свою длинную челку за уши.       — Ам…ну, не то чтобы близкие друзья, — произнес брюнет. — Мы не так давно познакомились.       — В этом кафе, верно?       — Да, это так. Я здесь работаю пару раз в неделю и как-то раз Чонин зашел сюда в мою смену за чаем с молоком.       Хван взглянул на Яна, а он робко улыбнулся и опустил взгляд, но затем распахнул глаза и снова посмотрел на старшего.       — Что ты тут делаешь? — спросил он. — Ты работаешь?       — Нет, у меня сегодня выходной. Я зашел сюда с другом, чтобы перекусить.       — А вы уже поели? — спросил Ли.       — Нет, мы ждем заказ.       — Тогда садитесь за наш стол, места всем хватит.       Феликс посмотрел на младшего и хитро улыбнулся уголком губ. Щеки Чонина стали совсем багровыми, а его глаза метали молнии в сторону друга. Ли только ехидно улыбнулся ему и снова посмотрел на Хвана.       — Ам… — протянул Хенджин, глядя на Яна. — Спасибо, конечно, но мы не хотим вам мешать.       — Вы же пришли поесть, мы тоже, з-значит никто никому не помешает. Так ведь?       Ли посмотрел на Чонина и заметил, что парень едва ли не кипел от этой идеи. Его щеки стали в два раза ярче, глаза искрились, а сам он дрожал. Не хватало только дыма из ушей и все, можно было бы разливать чай по кружкам. Феликс тихо усмехнулся с младшего, а последний сделал глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоить свое смущение, и взглянул на Хвана, который смотрел в ответ и терпеливо ждал.       — Вы не мешаете нам, — передал Ян. — Пожалуйста, садитесь за наш стол.       — Правда? — сразу же спросил Хенджин, а Чонин кивнул. — Ну…если вы не против, то я позову своего друга сюда.       — Мы не против, — ответил Феликс, — з-з-заодно все и познакомимся.       Хенджин с улыбкой обернулся в сторону стойки и помахал Чану рукой, а пока Бан шел к столу, Ли подвинул свои тарелки на сторону Чонина, чтобы все сидели друг напротив друга.       — Ребята, знакомьтесь, это мой друг, Бан Кристофер Чан, — сказал Хван, когда старший подошел к столу. — Хен, это мой друг Ян Чонин и его друг Ли Феликс.       Крис улыбнулся, пожал Чонину руку и поклонился ему, а младший сделал то же в ответ. Но когда Чан обернулся к блондину и протянул ладонь для пожатия, то тут же с его лица исчезли все эмоции, оставив лишь одну — сильный испуг. Точно такое же испуганное выражение было и у Феликса, когда он узнал в парне напротив того самого человека, с которым вчера вечером вступил в весьма неприятную перепалку.       — Здравствуй, — тихо сказал Бан Чан.       Ли застыл на месте и бестолково пялился на парня в черной одежде. Прошлый вечер не давал покоя весь сегодняшний день до встречи с младшим, а после их разговора блондин уже и думать забыл про тот случай, но знакомое лицо с круглыми глазами, большим ровным носом, выпуклыми губами и вскинутыми короткими бровями, которые сейчас прикрывала отросшая темная челка, разом встряхнули все те события. Дрожащие ресницы выдавали испуг в глазах старшего и в то же время волнение, которое не было связано с тем, как плохо закончился вчерашний вечер.       А Феликс стоял и ни о чем другом не думал, кроме резких слов, которые произнес голос, что сейчас так деликатно его поприветствовал. Холод первой встречи сменило внезапное тепло, но сказанные слова на стопроцентной громкости звенели в ушах, заставляя тело мелко дрожать. Но только ли от тех слов парень дрожал? Глядя в карие испуганные глаза, Ли сам поддался легкому испугу, а сердце стучало в груди так быстро, словно парень пробежал несколько кроссов подряд.              «Как тесен мир…» — подумал Феликс, не подозревая, что точно такая же мысль пронеслась в темноволосой голове человека в черном.              Парни так и смотрели друг на друга, пока их друзья озадаченно смотрели на них. Хван и Чонин переглянулись и по взглядам поняли, что ничего не понимают. Ян потянулся к плечу Феликса и легонько его коснулся, а блондин от этого вздрогнул и даже подпрыгнул.       — А…з-з-здравствуй, — ответил Ли и быстро пожал руку Чана, а затем отпустил, так что Бан даже не успел сжать его ладонь.       — Приятно познакомиться, — сказал старший.       — Д-да, в-в-взаимно.       Феликс глубоко дышал и потирал грудь ладонью, пока Чонин смотрел на него вопросительным и обеспокоенным взглядом, словно что-то случилось. Ли поочередно взглянул на парней и когда дошел до Бан Чана, то сразу опустил взгляд.       — П-простите, я за-за-заикаюсь с дет-т-тства, — произнес блондин.       — Ничего страшного, не извиняйся, — сказал Чан. — Мы все понимаем.       Феликс удивленно на него посмотрел, а темноволосый скромно улыбнулся и опустил взгляд.       — Что ж…тогда, может, сядем? — предложил Хенджин.       Все парни поддержали эту идею и сели по местам. Хван сел напротив Яна, а Крис сел перед Ли. Хенджин с улыбкой поглядывал на самого младшего, а Чонин от его взгляда поджимал губы и опускал глаза на свои руки. Феликс же не знал, куда деть свою дрожь и поэтому не останавливал свой взгляд ни на чем дольше, чем на пару секунд. А Чан наоборот, смотрел прямо перед собой. Смотрел так внимательно и сосредоточенно, словно пытался что-то найти в светлом лице. Или, может, уже нашел, но не понимал что. Зато отчетливо видел как много эмоций выдавали эти темные напуганные глаза, усыпанные маленькими пятнышками. Первая их встреча произошла темным вечером, при котором разглядеть черты чужого лица было немного сложно, а сейчас, при свете ярких ламп, Бан заметил, как много на лице блондина веснушек. Настоящая россыпь созвездий.       Тишину их переглядок и игнорирования нарушил официант, который принес заказ Хвана и Чана.       — Прошу, Хенджин, твой ужин на десятерых подан, — сказал парень с легкой усмешкой.       — Спасибо, — усмехнулся длинноволосый.       — Не забудь оставить чаевые.       — С тобой забудешь.       — Приятного аппетита.       Парень поклонился и отошел по другим делам. Так как Хван работал в этом кафе, то знал всех его сотрудников, а они никогда не упускали возможности пошутить друг над другом.       — Угощайтесь, а то я что-то многовато заказал, — сказал Хенджин. — Берите все, что захотите.       Чонин скромно улыбнулся и поклонился Хвану, но покачал головой и махнул руками, а Феликс сделал то же.       — С-спасибо, но мы уже п-поели, — сказал блондин.       — И что вы поели? — спросил длинноволосый. — Две тарелки салата и хочешь сказать, что вы наелись? Хватайте палочки и берите, что нравится.       Младшие переглянулись и усмехнулись. Ян взял немного еды, лишь бы унять бормотание Хенджина, но последний все равно положил ему в тарелку еще угощений. А Ли ничего не брал и прятал руки под столом, но в следующий момент Бан Чан положил ему в тарелку пару куриных ножек и оладий. Чан коротко улыбнулся, когда Феликс на него взглянул, и опустил взгляд.       — Кушайте, мы вдвоем с Хенджином столько не съедим, — сказал Бан.       — С-спасибо, — тихо ответил Ли.       — Так и как вы познакомились? — спросил Хван.       Чонин обернулся к Феликсу и показал несколько жестов.       — Расскажи, как мы с тобой познакомились, — передал Ян.       — Я? — удивился Ли.       — Тебе это сделать проще.       — М-может, я п-п-просто п-переведу твой рас-с-сказ?       Чонин вопросительно поднял бровь, а блондин умоляюще смотрел в ответ. В это же время Чан был единственным, который не понимал, что происходит. Он сел ближе к Хвану и осторожно наклонился к его уху.       — Ам… Хенджин, почему твой друг ничего не говорит? — шепотом спросил старший.       Пока младшие что-то обсуждали, Хван незаметно повернулся к темноволосому.       — Он немой, — прошептал парень в ответ.       Чан удивленно округлил глаза и быстро взглянул на Яна, он показывал блондину жесты, которых старший не понимал. Крис снова посмотрел на Хвана, а тот быстро улыбнулся.       — Я потом расскажу, — снова тихо сказал Хенджин.       Бан Чан кивнул и заметил, как Чонин опустил ладони, а от Феликса услышал нерешительное «Ладно».       Ли тихо прокашлялся и заправил волосы за уши. Он спрятал руки под стол и положил их на колени, а сам мелко дрожал. Ян заметил это краем глаза и удивился, ведь обычно Феликс спокойно и даже охотно общался с незнакомцами. Блондин сделал глубокий вдох, а затем поднял взгляд на парней напротив. Заметив ожидающие выражения лиц, парень решил не медлить, чтобы никого не раздражать.       — М-мы с Чонином п-п-познакомились еще в нач-ч-чальной школе, — тихо произнес Ли, — мы ходили в одну шк-к-колу для детей с дефектами речи. Он т-т-тогда т-только п-потерял голос и п-п-перешел в новую школу. Я играл на п-пианино в муз-з-зыкальном к-к-классе, а Чонину это п-п-понравилось. Ну мы и нач-ч-чали общаться и вместе ходили в муз-з-зыкальную школу.       — Постой, ты тоже играешь на пианино? — спросил Хван.       — Я умею иг-г-грать, но до уровня Чонина мне оч-ч-чень далеко, — ответил Феликс, сжимая руками свои колени.       — Ты играешь на пианино? — спросил Бан, глядя на самого младшего.       Ян кивнул, а затем посмотрел на Хвана.       — Расскажи ему об этом, пожалуйста, — попросил Чонин.       — Да, Чонин учился на пианиста в музыкальном колледже в Англии, — ответил Хенджин. — Очень круто играет на рояле.       — О, здорово, — улыбнулся Чан и взглянул на Яна. — А на концертах выступаешь?       Младший скромно улыбнулся и кивнул, а затем посмотрел на Феликса и показал несколько жестов.       — Да, Чонин выступает на к-к-концетрах с тринадцати лет, — ответил Ли, передавая просьбу друга. — В нашей шк-к-коле он был з-з-знаменитостью.       Ян покраснел и замахал руками, но улыбнулся при этом.       — Я не знаменитость, — передал Ян, глядя на Хенджина.       — Он говорит, что не знаменитость, но я в это не верю, — улыбнувшись, сказал Хван.       — И п-п-правильно делаешь, — добавил Феликс с улыбкой, но дышал так тяжело, словно поднимался в гору. — Чонин был луч-ч-чшим студентом на к-к-курсе и даже выступал в Альберт-холле.       — Ого! — воскликнул Хван и выпучил глаза на Яна. — Почему ты мне не рассказывал?       Чонин пожал плечами и опустил смущенный взгляд, но от этого заметил, как Феликс вцепился в колени, а его грудь очень высоко поднимается. Несмотря на то, что в кафе было много посетителей и стоял гул их разговоров, Ян услышал тяжелое дыхание Ли. Он хотел обратиться к нему, но вместо него это сделал Чан.       — А ты, Феликс, учишься еще? — спросил Чан, глядя на блондина. — Или уже отучился?       Ли взглянул на старшего, а от вида его карих глаз только сильнее задрожал. Его пульс и дыхание участились и парень хоть и старался успокоиться, но у него ничего не получалось. Он потирал грудь ладонью и пытался что-то сказать, но слова будто застряли у него в горле. Каждая попытка подать голос заканчивалась прерывистым дыханием, но в следующий момент Ян легонько похлопал его по плечу. Феликс посмотрел на него, а младший показал ему несколько жестов — дважды провел кулаком по груди вверх и вниз, обвел двумя пальцами левый глаз и затем постучал пальцами по горлу. Хван нахмурился, так как совсем не понял эти жесты, но заметил, как Феликс задержал дыхание и закрыл глаза, а Чонин гладил его по спине. Блондин выпустил воздух, а после задержал дыхание еще пару раз и когда выдохнул, то дышал уже спокойно. Это же заметил и Чан.       — Все хорошо? — спросил Бан Чан, глядя на парня обеспокоенным взглядом.       — Д-да, п-просто…голова з-з-закружилась, — ответил Феликс и выпил воды.       — Может, тебе что-то нужно? — продолжал спрашивать Бан. — Еще воды или, может, нужно подышать свежим воздухом?       — Нет, все в п-порядке, у меня…бывает такое.       — Поешь немного, мне от еды всегда лучше становится.       Феликс легко улыбнулся и взял пару кусочков курицы, а Крис внимательно за ним наблюдал.       — Так…ты учишься еще? — с некой осторожностью спросил старший.       Ли прожевал еду и быстро взглянул на Чана, а затем сделал глубокий вдох, чтобы ответить.       — Д-да, учусь, — ответил Феликс.       — А на кого? — спросил Хенджин.       — На…антрополога, — ответил Ли, сделав небольшую паузу для глубокого вдоха. — Изучаю п-происхождение и…развитие человеческой расы.       — Ого… — протянул Хван, а парень, сидящий рядом с ним, просто хлопал глазами и приоткрыл рот. — Я еще ни разу не встречал людей, которые бы изучали антропологию. А почему выбрал это направление?       — Мне нравится…общаться с людьми, — тихо и с паузами ответил Феликс. — Мне…нравится узнавать…их историю и то, как…как проходила их жизнь. И я выбрал…антропологию, чтобы лучше узнать п-п-происхождение людей. Как они думают, как живут и…как говорят.       — Он языки изучает, — добавил Ян, глядя на Хенджина.       — Чонин сказал, что ты языки изучаешь, — сказал Хван, чтобы Бан тоже понял. — А какие?       Феликс от такого повышенного внимания снова почувствовал, как легкие сжимаются, а кислорода вновь не хватает. Но взгляд лучшего друга и его жесты, которые он показал так, чтобы никто не увидел, помогли парню сосредоточиться на своем дыхании, поэтому Ли продолжил глубоко и спокойно дышать.       — Ам…французский, английский и…японский, — ответил блондин. — Это одно из самых…важных качеств ан…ан…антрополога...говорить на...нескольких языках.       — Вау… — тихо произнес Чан, но это услышали все.       Феликс посмотрел на парня, а он сразу отвел взгляд и прокашлялся.       — Это…кхм…очень здорово, — сказал Бан. — Наверное, изучать историю происхождения человечества очень интересно.       — Теория б-бывает с-скучной, но п-п-практика весьма интересна. Особенно с-судебная антропология.       — А что это? — спросил Хенджин.       — Ам…наука, которая изучает…места преступления, так сказать, — ответил блондин.       — А, то есть, что-то вроде криминалистики? — спросил Хван.       — Да, очень похоже.       — Здорово, — улыбнулся Хенджин. — Так интересно узнать что-то новое, на самом деле. В последнее время я только на работе обитаю и знакомлюсь лишь с перечнем товаров.       — Так не работал бы так много и было бы время узнать что-то кроме того, сколько стаканчиков кофе заказали посетители.       Хван засмеялся, а Чонин смотрел на его теплую улыбку, которую вызвал другой человек. В груди по непонятной причине стало тесно, а в голове мысли кричали одна громче другой.              «Они же не…но он не говорил, что у него есть парень…или девушка… — думал Ян, сжимая под столом ладони. — А они неплохо вместе смотрятся…но Хенджин же сказал, что он его друг. Но друг может быть и больше, чем просто…друг».              Хван и Бан Чан уплетали еду, Феликс тоже кушал то, чем его угостили, а Ян поглядывал то на Хенджина, то на Чана. Мысли становились все навязчивей, а от этого голова начинала потихоньку болеть. Парень потёр висок и решил хоть как-то успокоить этот зуд, который и раздражал, и пугал. Он осторожно потянулся к руке Хенджина, но не коснулся его, лишь махнул, чтобы брюнет его заметил. Хван тут же поднял на парня взгляд и улыбнулся.       — Как вы познакомились? — спросил младший.       — Чонин спросил, как мы с тобой познакомились, — передал Хенджин Чану. — Давай ты расскажешь, а то я есть хочу.       — А я, по твоему, есть не хочу? — хмыкнул старший.       — Не так сильно, как я.       Хван довольно улыбнулся Чонину, отчего он хихикнул, и продолжил есть свой обед. Бан усмехнулся, а когда поднял взгляд, то заметил, как Феликс быстро отвел свой.       — Что ж, мы тоже познакомились в школе, но в старшей, — сказал Чан. — Я тогда только переехал в город и никого не знал ни в школе, ни в своем районе. Но Хенджин помог мне освоиться. В школе он тоже, как и ты, Чонин, был популярной личностью. Он всех знал и его все знали.       — Я не был популярным, просто много болтал, — сказал Хван с набитыми щеками.       — Однако поклонниц у тебя было много.       — У меня просто было много друзей.       — И девчонок в особенности.       — Пфф, фигня это все, — прошипел Хенджин с полным ртом еды и пригрозил старшему палочками. — Давай дальше рассказывай.       Чан засмеялся, Феликс тоже, а самый младший улыбнулся, но крепче сжал ладони под столом. Однако мыслей в голове меньше не стало.              «Наверное, у него и сейчас много поклонников… — подумал Ян, опустив взгляд. — И все могут сказать, как сильно он им нравится…»              Чонин внезапно вздрогнул от того, о чем подумал, и встряхнул головой, чтобы отогнать эти мучительные мысли, а затем посмотрел в сторону Бан Чана, слушая его рассказ.       — В общем, Хенджин протащил меня по всей школе, показал где какие кампусы и все такое, и рассказал, какие есть секции и команды. Я тогда только плаванием занимался, а Хенджин предложил мне поиграть в футбол. Ну и затащил меня в свою команду. Так мы и оказались в одном классе, в одной команде по плаванию и в одной команде по футболу. Так и спелись. А теперь вот учимся в одном универе. Хорошо, что учимся на разных факультетах, а то я боюсь, что и работать будем вместе.       Хван засмеялся от этого, а Чонин улыбнулся, хоть и продолжал много думать.       — А…где вы учитесь? — слегка нерешительно обратился Ли.       — В национальном универе Инчхона, — ответил Чан.       — На кого?       — Я учусь на видеографа и режиссера, а Хенджин на дизайнера. Мне остался один семестр, а этому умнику еще год.       — Ничего я не умник, — возразил Хван. — Просто повышаю свой профиль. Не такой уж я и умный.       — Не верьте ему, он заучка, ботаник, отличник и тому подобное. Только опаздывает на пары постоянно.       — Но прихожу ведь в итоге.       — Ты бы еще так на наши тренировки ходил, — хмыкнул старший.       — Ой, все, дайте поесть, — отмахнулся Хенджин и снова принялся кушать.       Младшие усмехнулись, а Чонину стало интересно, о каких тренировках речь. Он махнул Хвану рукой, а тот сразу поднял на него взгляд.       — Какие тренировки?       — Чонин спросил, что за тренировки, — пояснил Хенджин Чану. — Тренировки по футболу. Мы состоим в одной футбольной команде. К несчастью, Чан в нашей команде капитан и никогда не упускает возможность напомнить мне, что я пропускаю тренировку.       — Потому что для меня большое счастье это видеть, как ты бегаешь по полю и надрываешься ради победы, а в последнее время я совсем тебя не вижу.       Хенджин усмехнулся, но посмотрел на друга тяжким взглядом. Крис легонько кивнул головой, вспоминая их недавний разговор, и решил больше не донимать этим парня.       — А где ты учишься? — спросил Чан у Ли, который вздрогнул от внезапности вопроса.       — В университете гуманитарных наук, — быстро произнес Феликс на одном дыхании.       — Погоди ка…а у вас есть футбольная команда?       — Да, есть. Наз-з-зывается «Львы».       — Так это мы с вашим универом будем играть через месяц! — произнес Бан и улыбнулся. — Наша команда «Черные волки». Надо же, а мир…и правда тесен.       — Действительно… — тихо произнес Ли, глядя старшему в глаза.       — А ты…ты в команде?       — Нет, я не…не играю. У меня не очень хорошо…п-получается играть в футбол.       — Он волонтер, — показал Ян жестом.       — Чонин сказал, что ты волонтер, — произнес Хван.       — Ам…да, это так, — с легкой улыбкой ответил Феликс.       — А где помогаешь?       — Во многих…местах. На об-б-бщественных мероприятиях и фестивалях. Иногда в с-с-п-портивных с-созтязаниях. Но чаще всего п-п-помогаю в центре для б-бездомных и в п-п-приюте для детей.       — Ого, да ты прям нарасхват! — удивился Хенджин.       — Да нет, ничего…такого, — смущенно улыбнулся Ли. — Просто…не могу усидеть на месте.              «Или остаться в стороне…» — подумал парень в черной одежде.              Чан большими глазами смотрел на блондина и внимательно слушал его голос. Низкий тон становился еще ниже в моменты, когда Ли делал паузы, чтобы произнести слова. Казалось, Феликс так боялся своего заикания сейчас, что всеми способами пытался это побороть, но попытки были тщетными и его голос срывался. Но даже во время запинок этот голос казался старшему самым прекрасным звуком, который он когда-либо слышал.       Ли почувствовал на себе чужой пристальный взгляд и неуверенно повернул голову в сторону. Феликс заметил глаза Чана, которыми он неотрывно смотрел ровно на блондина и совсем не двигался. Но в его глазах младший заметил странную эмоцию, похожую на сожаление. Будто парня что-то очень сильно тяготит. Такой взгляд, особенно в свою сторону, Ли не понял, поэтому отвернулся, а Бан от этого вздрогнул, будто его вырвали из фазы легкого сна.       — Это очень…очень здорово, что ты так много помогаешь, — сказал Чан, то поднимая взгляд на блондина, то опуская на свои руки. — Наверное, это требует много сил, ты…не устаешь так?       Ли тоже опустил взгляд и поджал губы. Вчерашний вечер никак не уходил из головы, а от этого мысли не находили покоя. Блондин все думал, что, может быть, сегодняшним вечером прозвучат новые слова, которые вернут мыслям покой, но их так и не было.       — Мне не трудно, — ответил Феликс и взглянул на старшего серьезным взглядом.       Чан не выдержал и трех секунд такого решительного и при этом холодного взора. Младший за мгновение изменился и стал будто совсем другим человеком. Его брови едва заметно нахмурились, губы больше не дрожали, а глаза словно в десять раз темнее стали. Этот светлый человек выстроил вокруг себя высокую каменную стену, чтобы никто не посмел нанести ему любой урон. Но в то же время солнечные пятна на его щеках и веках сияли так же ярко, каким был его голос — звучным и твердым. И эти веснушки отпечатали на сетчатке Бана множество созвездий.       Старший легко улыбнулся и кивнул, а взгляд опустил. Чонин заметил, что Ли все еще сжимает кулаки под столом, да так сильно, что костяшки побелели, а его грудь все так же высоко поднималась. Но дыхание было спокойным, просто глубоким. В таком состоянии младший наблюдал Феликса только в моменты, когда ему было грустно. Вот только что сейчас могло опечалить друга, Ян не понимал.       А всего этого не заметил только Хенджин, который без остановки кушал еду. Каждый раз, когда длинноволосый уплетал угощения, он сильно жмурился и грустно хмурил брови, словно кушал что-то, что ему жалко есть. Чонину такое выражение показалось очень забавным и он тихо усмехнулся, а Хван услышал его смех.       — Что? — спросил парень. — Извините, я просто очень голодный, с утра ничего не ел.       — Кушай, сколько хочешь, — передал младший.       — Ты тоже давай ешь, а то поклевал немного и сидишь, руки сложил, — сказал Хенджин с хмурым видом. — Кушайте все, а то зря что ли так много взяли?       Парни усмехнулись и, взяв еды, продолжили ужин. Благодаря вкусной еде и теплой атмосфере, разговор продолжался в спокойной обстановке. Младшие рассказывали что-то о себе, как и старшие, а еда во всех тарелках закончилась. Но от хорошей беседы угощения казались еще вкуснее. На улице уже стемнело и ребята решили разойтись по домам, так как у каждого еще были разные дела. Они расплатились за ужин, оделись и покинули кафе.       — Ух, я так наелся, что, кажется, на неделю хватит, — произнес Хван, когда все вышли на улицу.       — В следующий раз я закажу в два раза больше, чтобы ты офигел от счета, — с усмешкой сказал Бан Чан, а Хенджин засмеялся.       — Ну, тогда я занят во все вечера, в кафе ходить не смогу.       Чан усмехнулся, а младшие переглянулись и тоже засмеялись. Посмеявшись, Хван взглянул на Яна, а тот с улыбкой смотрел в ответ. Бан так же смотрел на блондина, а вот он взгляд отводил.       — Спасибо, что пригласили нас за свой столик, — сказал Хенджин. — Я был рад познакомиться с тобой, Феликс.       — Это вз-з-заимно, — улыбнулся Ли. Он быстро взглянул на Чана, но скромно улыбнулся, чем вызвал у парня ответную улыбку. — И с тобой Чан. Я был рад п-п-познкомиться.       — Я очень рад, что мы встретились сегодня, — ответил старший, глядя на блондина, а у того было вопросительное выражение лица. Крис улыбнулся ему, а затем посмотрел на Яна. — Я рад познакомиться с тобой, Чонин. Жаль конечно, что я не знаю язык жестов, но я очень рад знакомству.       — Мне было очень приятно познакомиться с тобой, — жестом показал младший и поклонился. — Спасибо, что угостил нас едой, все было очень вкусно.       Бан смотрел на жесты, не моргая, но затем посмотрел на блондина, который стоял рядом.       — Он с-сказал, что ему очень п-приятно п-познакомиться с тобой и с-сказал спасибо за ужин, все было вкусно, — пояснил Ли, а затем, все же, посмотрел на старшего. — И…от меня за это…тоже спасибо.       — Да не за что, — улыбнулся Чан. — Приятно поужинать в хорошей компании.       Младшие улыбнулись, но, если у Чонина была благодарная улыбка, у Феликса была какая-то вынужденная, усталая, а его взгляд все еще таил обиду, хоть остальным это не было заметно. Но лишь двоим, третий понимал, откуда в карих глазах эта печаль.       — Ну что ж, будем прощаться? — произнес Хван. — А то так до рассвета будем друг друга благодарить.       Парни усмехнулись и согласились.       — Вам в какую сторону? — спросил Хенджин.       Чонин показал рукой вперед, а длинноволосый сразу утратил свою улыбку.       — А мне туда, — ответил Хван и указал в совершенно другом направлении. — Тогда…увидимся еще?       Чонин улыбнулся и кивнул. Он поклонился, помахал всем руками и направился домой. Хенджин попрощался с Чаном и Феликсом и тоже отправился к дому, но оборачивался каждые два шага, пока не скрылся за поворотом. Бан и Ли все еще стояли рядом с кафе и провожали взглядами своих друзей, но затем одновременно обернулись и получилось так, что заглянули друг другу в глаза. Парни сразу вздрогнули от этого и старались как-то унять свой мандраж. Феликс поправлял волосы, а Чан потирал ладони. Но в итоге отважился обратиться к младшему первым.       — А тебе в какую сторону? — спросил он.       Ли быстро взглянул на парня испуганным взглядом и указал прямо перед собой.       — Т-т-туда, к остановке, — ответил Феликс.       — О…мне тоже туда, — сказал Крис и, если бы уже не стемнело, то младший бы заметил как покраснели его щеки. — Нам по пути, получается. Тогда…пойдем вместе?       — Д-да, можно.       Феликс сорвался с места и быстрым шагом направился к остановке, а Чан глубоко вздохнул и пошел следом.       Они шли рядом, но друг на друга не смотрели. Оба прятали дрожащие руки в карманах, но не от холода. У обоих было слишком много мыслей, но озвучить их каждый из них боялся. Чан от этого волнения кусал губы и хотел хоть как-то скрасить свое вынужденное общество для блондина.       — Ам… Феликс? — обратился он.       Ли снова вздрогнул, но посмотрел на парня.       — Да?       — Сколько тебе лет? Я что-то так и не спросил за ужином.       — Мне…мне двадцать один.       — О, я все-таки старше тебя, — с легкой улыбкой произнес Бан.       — А…а с-сколько тебе?       — Двадцать три.       — Т-т-тогда, наверное, мне с-стоит обращаться к тебе хен.       — Если ты так хочешь, но мне это не так важно. Можешь и по имени.       — Х-хорошо.       Парни снова замолчали, но шли уже не так быстро, словно торопились покинуть друг друга. Феликс перестал дрожать так сильно, как дрожал весь вечер, а в груди почувствовал больше свободы. Он осторожно взглянул на старшего, но когда заметил его взгляд, то сразу опустил свой.       — А…куда тебе ехать? — от растерянности выпалил Ли.       — В район Сонгдон, — ответил Чан.       — О, моя с-с-сестра там живет, хороший район, — невзначай произнес Феликс.       — Старшая или младшая?       — С-старшая на шесть лет. А у тебя есть б-братья или сестры?       — Младшие, сестра и брат.       — З-з-здорово, когда так много младших.       — Не особо, они постоянно просят купить им еды и видео игры.       Ли тихо засмеялся, а Бан посмотрел на его улыбку, которую скрывали длинные светлые волосы. Старший заметил веснушки на висках и ушах Феликса, когда он откинул челку за ухо, а эти пятнышки снова яркой вспышкой отразились в глазах. Так резко, но так тепло, что у парня от этого тепла расцвела улыбка.              «Их так много… — подумал Чан. — Как будто…снежинки… И почему я не заметил этого вчера?»              Младший снова ощутил на себе пристальный взгляд и посмотрел в ответ. Глаза у старшего бегали по лицу Ли, а последний не понял такого взора. Особенно от этого человека. Он поджал губы в слабом намеке на улыбку и шагнул дальше, но вдруг его остановил голос Бана.       — Ам… Феликс? — позвал он.       Блондин снова вздрогнул и запнулся за невидимое препятствие. Он развернулся к парню, а тот подошел ближе, но остановился в паре шагов.       — Ты…прости меня, — произнес Чан.       У Ли от услышанного глаза открылись так широко, словно он увидел призрака. Парень даже завис на какое-то мгновение, пока старший смотрел только ему в глаза и боялся, что так и останется с этим ужасным чувством внутри, которое преследовало еще с прошлого вечера.       — Ч-что? — прохрипел Феликс.       — Я был весьма груб с тобой тогда, в нашу первую встречу, — сразу сказал Бан Чан. — Мы ведь встречались вчера. Мне…очень совестно из-за того, что я сказал тебе. Простишь?       Блондин, наконец, очнулся от ступора и потрясения. Вот и те слова, которые он, казалось, так ждал весь вечер. И тут же стало так спокойно, как давно не было. В голове мысли прояснились и перестали носиться в бешеном темпе, а легкие не сжимались от недостатка кислорода. Темные глаза парня в данную минуту были такими честными и младший понял, что сожаление, которое он заметил ранее, было искренним. И такого он не видел ни у кого из тех людей, кого встречал в своей жизни.       — Все…все в порядке, не извиняйся, — произнес Ли.       — Но я повел себя глупо и не должен был так…высказываться, — сказал Чан, опустив взгляд. — Извини, пожалуйста. Я не знаю, как вообще додумался так…так оскорбить тебя.       — Все нормально, не думай об этом.       — Но все равно думаю.       — Хорошо, я прощаю тебя, если это для тебя так важно.       — Да, очень важно.       Феликс почувствовал еще бόльшую легкость уже во всем теле, а не только в груди. Но в области сердца ощутил и новое тепло, словно выпил горячий чай с медом. Сладкий напиток разлился по венам, придавая яркой энергии и согревая каждую клеточку этим прохладным зимним вечером.       Чан смотрел на блондина с улыбкой и сам, наконец, спокойно выдохнул. То гнетущее ощущение, которое полночи не давало спать, исчезло, стоило только увидеть на лице младшего улыбку.       — Тогда…может, начнем заново? — спросил старший.       — Опять? — усмехнулся Феликс.       — Ну, чтобы я был уверен, что ты не в обиде на меня.       Блондин улыбнулся шире и даже покраснел, а чтобы не выдавать свое смущение, опустил взгляд.              «По пальцам одной руки можно сосчитать всех, кто извинялся передо мной за оскорбления из-за заикания, — подумал Ли. — И никто не извинялся так много. Почему ему это так важно?»              Феликс взглянул на парня, а в следующее мгновение протянул ему руку и сделал глубокий вдох.       — Я рад з-знакомству, Бан Кристофер Чан, — сказал младший.       — Взаимно, Ли Феликс, — ответил старший и сразу подхватил чужую теплую руку.       Парень ощутил мягкость небольшой ладони и то, как легко блондин сжимал собственную. Словно боялся причинить боль. В ответ Чан сжал так же несильно, побоявшись, что тоже сделает больно. Старший отпустил чужую руку, но сразу ощутил, что этого касания очень мало. А Феликс сжал ладони в кулаки и быстро спрятал их в карманах куртки. Дышать он снова начал быстро, но уже не от беспокойства, а от волнения, которое вызвало на веснушчатых щеках румянец.       — А что…что ты вообще делал…вчера рядом с центром? — спросил Ли, стараясь успокоить свое дыхание.       — Как бы сказать… — задумался Бан. — Я ищу сюжет для своего диплома и хочу снять репортаж о бездомных людях, чтобы привлечь внимание общественности. В нашем городе довольно много тех, кто живет на улице, и я бы хотел им как-то помочь. Может, ролик найдет отклик и появится что-то вроде фонда помощи.       — Понятно, — тихо произнес Ли, а себя мысленно упрекнул, что тоже повел себя некрасиво вчера. — Тогда я тоже должен извиниться п-п-перед тобой.       — Ты? — удивился старший.       — Да, я, можно с-сказать, наехал на тебя, а ты п-п-просто п-пытался выполнить задание.       — Нет, ты правильно все сказал. С моей стороны было невежливо снимать людей на камеру без их разрешения, поэтому ты был прав.       — Но я от-т-треагировал довольно рез-з-зко, а ты и п-правда ничего плохого не сделал.       Старший улыбнулся. Парень смотрел на младшего, а от вида его легкой улыбки почувствовал медовый привкус и тепло горячего чая.       Они дошли до остановки, а там стояло два автобуса, которые ожидали пассажиров.       — Тебе на какой? — спросил Бан Чан.       — На тот, — ответил Ли, указывая на синий автобус. — А тебе?       — На этот, — сказал Чан, показав на зеленый.       — Тогда…пока?       — Да, пока. Я был очень рад встрече.       — Я тоже рад. Надеюсь, твой ролик п-посмотрит много людей.       — Ха, снять бы его еще, — хмыкнул Чан. — Я не знаю, как начать.       — Ну…начни с начала, а там как п-пойдет.       Старший усмехнулся и кивнул.       — Хорошо, я попробую.       Парни разошлись в разные стороны, но младший не спешил на свой рейс. Вместо этого он все думал, что можно дать совет и получше. Он развернулся, а Бан уже подошел к двери автобуса и почти зашел, но Ли громко его окликнул.       — Чан, постой!       Парень обернулся и сделал два шага навстречу младшему.       — Да?       — Если…если хочешь привлечь внимание к бездомным, чтобы помочь им, то лучше пообщайся с волонтерами, — сказал Феликс. — Они могут рассказать, как помочь.       Старший улыбнулся, но из-за большого расстояния Ли не заметил, как много в той улыбке было тепла.       — А это идея, — ответил Чан. — Спасибо тебе.       Автобус Ли уже начал отъезжать, поэтому блондин побежал к нему и юркнул внутрь, а старший провожал транспорт взглядом до тех пор, пока он не скрылся из виду.                     Тем же вечером, только позднее, Чонин уже готовился ко сну. Он принял душ, надел пижаму и хотел лечь в кровать, но услышал уведомление о сообщении. Музыкант взял телефон, а увидел сообщение от Хвана. Парень распахнул глаза и открыл мессенджер.              H: Ты еще не спишь?       J: Нет, не сплю.       H: С моей стороны будет большой наглостью, если я позвоню тебе сейчас?              Ян еще шире открыл глаза, а щеки его катастрофически быстро покраснели. Он оглянул себя, а вид пижамы только сильнее смутил его.              «Чего это он звонит так поздно? — суматошно подумал Чонин. — Мы же виделись пару часов назад, что он задумал? Ответь ему уже, а то еще подумает что-нибудь не то».              J: Я не считаю это наглостью, так что можешь позвонить.              В ответ Хенджин прислал стикер с радующимся хорьком, а через пару секунд телефон Яна зазвонил. Он быстро кинул его на стол, а сам забежал в гардероб и накинул халат. Парень взглянул в зеркало и расчесал волосы, но заметил в отражении, что шрамы на шее и щеке уже не скрыты кремом. Чонин захрипел и вцепился в волосы, снова взъерошив их, но побежал обратно в спальню. Музыкант быстро поправил челку и принял видео вызов.       На экране появился Хван. И снова с улыбкой. Старший тоже уже был в ночной одежде — светлой клетчатой пижаме, а его волосы были распущены. Чонин улыбнулся ему, но облокотился подбородком на руку и прикрыл ладонью левую щеку, чтобы старший не заметил старые отметины.       — Привет, еще раз, — мягко произнес Хенджин.       — Привет, — с улыбкой ответил Ян.       — Надеюсь, я тебе не помешал.       — Нет, ты не мешаешь.       — Я просто хотел убедиться, что ты спокойно добрался до дома.       — Все хорошо, как ты?       — Да, у меня тоже все хорошо. Я хотел спать лечь, но…потом подумал, что за весь вечер не спросил как у тебя дела. Что я за старший, если не интересуюсь как ты себя чувствуешь?       Младший опустил голову, чтобы скрыть свой смущенный взгляд, а ладонью прикрывал не только поврежденную щеку, но и то, какая она красная. Но улыбку сдержать не смог.       — У меня все хорошо, как твои дела? — спросил Ян.       — У меня тоже хорошо. Я наконец-то выспался сегодня.       — У тебя был выходной?       — Да, сегодня я отдыхал. Я ездил навестить свою бабушку. Я стараюсь каждый выходной проводить с ней, потому что…очень скучаю по ней.       Хенджин улыбался, но в камеру не смотрел. Однако Чонин заметил, что его взгляд изменился, стал каким-то тоскливым и даже печальным. От весёлости, которая была с ним весь вечер, не осталось и следа и было похоже, что парень и сегодня вкалывал с самого утра.              «Он говорил, что его бабушка болеет, но чем? — подумал младший. — Лучше не спрашивать сейчас, чтобы он совсем грустным не стал».              Чтобы привлечь внимание парня, который сидел с опущенной головой, Ян тихонько постучал по столу, а Хван сразу поднял голову.       — Я рад, что сегодня ты отдыхал, — жестом сообщил младший. — Я был рад увидеть тебя не за работой.       — Спасибо, — улыбнулся старший. — Я тоже был рад не поработать. Я, вообще-то, очень ленивый человек и работаю только за хорошую мотивацию.       Ян засмеялся вместе с Хваном, но последний смехом скрывал свое волнение. На экране не было заметно то, как Хенджин сжимает свои ладони до скрипа кожи и хруста костей.       — Чонин? — внезапно позвал Хван.       Младший посмотрел в экран вопросительным взглядом и заметил, что Хенджин поджимает губы, а сам слегка покачивается, словно набирается для чего-то смелости.       — А скажи, если… — старший опустил взгляд, но постоянно поправлял очки и волосы. — Если бы я не поехал к бабушке сегодня, то ты…ты не был бы против…ну, может…погулять немного?       Благо, что Хван не смотрел сейчас в камеру, иначе увидел был до предела открытые черные глаза, которые дрожали так же сильно, как и их обладатель, а помимо этого увидел бы и то, как парень раскраснелся. Ян быстро поправил волосы так, чтобы хоть как-то это прикрыть, но длины было недостаточно. В этот момент Хенджин посмотрел на него, а младший старался что-то придумать, но в огромном потоке мыслей поймать слова было трудно.              «Боже, он же не…нет, зачем ему звать меня на встречу? — никак не понимал Ян. — Он сказал, что хотел бы просто погулять, это же не свидание. И почему ты вообще думаешь, что это свидание? Он сам говорил, что мы просто друзья, а у него стопроцентно есть пара, так что мы только друзья. Хватит уже молчать, ответь ему!»              Чонин встряхнул головой, чтобы устаканить все свои громкие мысли, и поднял ладони, пока длинноволосый ждал его ответа, затаив дыхание.       — Я буду рад погулять с тобой, — ответил младший.       — Правда? — удивленно спросил Хван и широко открыл глаза.       — Да.       Хенджин сразу улыбнулся, но снова опустил взгляд. Старший сидел довольно близко к экрану, поэтому Ян не видел, как у него дрожат руки.              «Черт, надо было все-таки спросить его… — подумал Хван. — Ну почему я такой трус…особенно с ним?»              — Что ж, тогда…не будешь против увидеться в мой следующий выходной? — спросил Хенджин, взглянув на музыканта.       — Когда твой выходной?       — Через неделю.       — Я буду ждать твой выходной. Надеюсь, ты хорошо выспишься.       Хенджин засмеялся, а от улыбки у него закрылись глаза, превратившись в маленькие полумесяцы. От этого вида младший почувствовал, как внутри все разом сжалось, а затем произошел яркий взрыв тепла.       — Да, на выходных я сплю так много, сколько смогу, — ответил Хван. — Сегодня спал почти до одиннадцати.       — Это мало, чтобы выспаться за целую неделю.       — Я бы и дольше спал, но меня разбудил Бан Чан. Он заявился ко мне домой и звонил в дверь, пока я не спустился. Ему срочно понадобилось одолжить у меня кое-какое оборудование, а потом мы вместе пошли проведать мою бабушку. Ему повезло, что я выспался, иначе прибил бы его. Послал же бог друга.       Чонин усмехнулся, но ему не давал покоя один вопрос, на который не было ни смелости, ни решимости, но все равно парень поднял руки.       — Вы…не вместе? — осторожно спросил Ян.       — Что? Нет! Нет конечно! — ошарашенно воскликнул брюнет. — Нет, ты что! Мы с ним лучшие друзья, но встречаться я бы с ним не стал. Он ужасный перфекционист и немного помешан на контроле, везде надо быть вовремя, даже просто чтобы прогуляться, ему надо делать все быстро, качественно и заранее до сдачи, в лучшем случае за две недели, а в самом лучшем за месяц. Бр, нет, я конечно рад, что он мой друг, товарищ и иногда собутыльник, но парня такого пусть кто-то другой себе забирает.       Ян засмеялся ярче, а Хван, видя его улыбку, сам засмеялся. Посмеявшись, Чонин спокойно выдохнул и его дрожь, наконец, отступила.       — Он очень хороший человек, — махнул младший. — Забавный и дружелюбный. Мне было приятно с ним познакомиться.       — С ним и правда очень весело. Особенно, когда мы играем в футбол. Он за всеми следит, переживает, заботится, кормит нас. В общем, не капитан, а мама.       Младший снова засмеялся.              «Так любопытно, он художник, но при этом спортсмен», — подумал Ян.              Старший заметил его задумчивый взгляд и сел чуть ближе к телефону.       — Ты, наверное, думаешь, как дизайнер оказался в футбольной команде? — спросил Хван.       Младший удивленно поднял брови, но улыбнулся.       — Мне интересно.       — Все просто. Мне с детства нравится играть в подвижные игры, в футбол, волейбол и баскетбол. В школе я состоял в команде по плаванию, волейболу и футболу, иногда даже что-то выигрывал.       — Почему не ушел в спорт?       — Это все благодаря бабушке. Она любит, когда я рисую или делаю что-то своими руками. Когда я был маленьким, ей нравились мои рисунки и поделки, поэтому я продолжал заниматься творчеством и потом это стало чем-то большим, чем просто хобби. И я решил выбрать профессию, которая будет связана с искусством, чтобы бабушка мной гордилась и радовалась. Но спорт мне не перестал нравиться, поэтому я записался в футбольную команду еще на первом курсе. Вот так вот.       — Это очень здорово, — с широкой улыбкой передал Ян. — Быть таким внуком настоящее счастье для бабушки.       — Ой, да ладно, — хмыкнул Хван, но опустил смущенный взгляд. — Я просто люблю её, вот и стараюсь порадовать.       — Я думаю, она была бы рада, даже если бы ты занимался совсем другими делами.       — Ам…прости, что? — спросил Хенджин, вопросительно нахмурив брови. — Я не понял последние жесты. Вроде занятие…а дальше не понял, извини.       Чонин улыбнулся и поднял ладони, чтобы успокоить собеседника.       — Не волнуйся. Подожди минуту.       Ян взял блокнот и ручку, написал то, что старший не понял, и показал ему.       — А, ты об этом, — произнес старший. — А покажи еще раз жесты, пожалуйста.       — Смотри.       — Так, я готов.       Младший обвёл в кружок слово, которое хотел показать, а затем указательным пальцем провел от лба до подбородка.       — Это значит «Даже», — произнес Хенджин, повторяя жест.       Ян кивнул. Дальше он обвёл слово «Если» и покачал двумя ладонями вверх и вниз.       — Это значит «Если», — повторил Хван.       Младший улыбнулся и правую ладонь сжал в кулак над левой. Хенджин понял, что это жест означает «Заниматься», а дальше Чонин показал остальные слова. Хван повторил жесты самостоятельно еще несколько раз, а когда Ян показал ему «Класс», парень радостно улыбнулся.       — Ох, спасибо, что помогаешь мне с жестами, — сказал старший. — Иногда мне кажется, что я тебе надоедаю, когда не могу понять то, что ты сказал.       — Нет, ты мне никогда не надоедаешь.       Хенджин мягко улыбнулся и опустил взгляд на свои руки, которые спрятал в рукавах рубашки.       — Надеюсь, — тихо произнес он, но затем кое что вспомнил. — А можно…можно спросить тебя о твоем друге?       — Конечно.       — Что за жесты ты показал Феликсу? Я их совсем не понял. Они даже не похожи ни на что.       — Эти жесты мы придумали с Феликсом, чтобы нас никто не мог понять. Свой тайный язык, чтобы общаться в сложных ситуациях.       — А…сегодня была сложная ситуация? — спросил Хенджин, стараясь вспомнить, было ли что-то не так.       — Феликс был странным сегодня, — с хмурыми бровями показал Ян.       — Может, это из-за нас с Чаном? Все таки, сразу два незнакомца, от такого любому может стать не по себе.       — Нет. Он каждый день общается с новыми людьми, поэтому не переживает из-за этого никогда. Он с утра был странным. Волновался, когда он волнуется, сильно заикается. От этого ему может стать плохо. Поэтому я показал ему те жесты, чтобы он сделал упражнения для спокойного дыхания. Это помогает ему расслабиться.       — А, понятно, — произнес Хван. — Так…ну, вроде я все понял. Ты сказал, что Феликс много общается с незнакомыми людьми и не переживает из-за новых знакомств, но с утра был странным. Он волновался, а от волнения он заикается и из-за этого ему может стать плохо. Ты сказал, что ему нужно сделать упражнения, чтобы успокоить дыхание и расслабиться, так?       Младший с яркой улыбкой захлопал в ладоши, а Хенджин спокойно выдохнул. Длинноволосый смотрел на улыбающегося музыканта, а он смотрел в ответ. Тишина этого момента, освещенная с двух сторон лишь тусклыми настольными лампами, для обоих была наполнена тем, в чем они так сильно нуждались. Для младшего это были лучшие музыкальные ноты, которые только можно было сыграть. Именно эти ноты он сейчас старался передать на своем рояле, переписал несколько станов, но все равно еще нужно было продумать куплет. Музыка вещь тонкая, хрупкая. Одна ошибка может изменить и даже испортить всю композицию, поэтому парень не спешил, старался передать мелодию идеально и так прекрасно, каким был человек, вдохновившим его на музыку.       А для Хвана это было то чувство, которое ушло из его жизни давным давно и, как он думал, навсегда исчезло. Парень не надеялся снова испытать его, но совершенно случайная встреча очень лихо и очень резко окунула его в море спокойствия, тепла и радости, по которым Хенджин так сильно скучал уже много лет. Эти чувства не исчезли, они провалились в глубокий беспробудный сон в темной холодной пещере боли, которая с каждым годом становилась все темнее. Но хватило одного взгляда, одного взмаха тонкой ладони, как вся тьма развеялась и наступил рассвет.       Парни так и смотрели друг на друга до тех пор, пока на телефон Хвана не пришло сообщение. Парень увидел, что это сообщение от менеджера из магазина, в котором он просил прийти на работу пораньше. Хенджин сразу вспомнил, что у него всего один выходной и тот скоро закончится. Он смахнул уведомление и поджал губы в легкой улыбке, а Чонин заметил, что его взгляд изменился, снова стал уставшим, словно он только вернулся со всех своих работ.       — Наверное, пора спать, — произнес Хенджин. — Уже поздно, а я не хочу, чтобы ты не выспался.       Ян улыбнулся.       — Я тоже не хочу, чтобы ты не выспался, — жестом показал младший.       — Спишемся завтра?       — Конечно.       — Напиши, как будет минутка, хорошо? Я постараюсь побыстрее ответить.       — Ты завтра работаешь?       — Да, в маркете. Так что если захочешь подкрепиться, то заходи.       — Хорошо.       — Спокойной ночи, Чонин. Добрых снов.       — Спокойной ночи.       Хенджин улыбнулся напоследок и завершил звонок, а Чонин так и смотрел в темный экран. Он все еще слышал звук чужого голоса, который был не низким, и не высоким, не громким, но и не тихим, не тонким и не грубым. Он был идеальным в своем звучании. В этом голосе не было недостатков. И был лучшим звуком, который Ян слышал в своей жизни. И звучал он даже в моменты, когда старшего не было рядом.