Синие цветы

Он помнит, как обхватывал шест правой рукой. Как левая ладонь гладила по едва прикрытому пластрону. Полупрозрачный шёлк струился вниз, вдоль пластин, сужаясь ближе к паховой складке, а затем снова расширяясь, но уже в виде длинного подола, разделённого ровно посередине. Он помнит, как колени болели от постоянных прокаток по сцене, как появившиеся синяки приходилось очень быстро лечить. Но это никогда не помогало. Приходилось маскировать и скрывать от посторонних глаз. Он помнит, как однажды провёл два месяца на одной воде. Потому что не сумел удовлетворить клиента по полной программе, находясь в то время болеющим и под завязку накаченным чем-то по типу Голубого Ангела. И ещё парочка афродизиаков для лучшей кондиции. Но никто не ожидал аллергической реакции в виде совершенно противоположного эффекта. Он пытается забыть, как еле двигался от распухших суставов и нескончаемой боли в мышцах. Казалось, чесалось всё, но на самом деле чесались лишь кости. И он всё расчесывал и расчёсывал кожу до мяса, пытаясь добраться до заветного. Удовлетворить эту пытку. Он пытается забыть, как светлые и воздушно-нежные ткани постепенно сменялись тёмного или ядовитого цвета обтягивающими костюмами. Как его рот закрывали кляпом, слишком большим для него и как после тяжелых сессий он не мог даже просто закрыть рот, а слюни постоянно текли вниз по шее и щиткам, пачкая старую рваную футболку. Это единственное, что полагалось ему вне работы. Он пытается забыть о похотливых взглядах, об отражении в зеркалах, о ярком свете, о душном вонючем воздухе, о дыме сигарет в глотке, о наркотиках в венах, о тоннах спермы в заднем проходе, во рту, в глазах, везде, где только можно и нельзя. Но. Единственное, что он забывает - это дом. Отцовские объятия, смех младшего и бубнёж гения, а главное - ЕГО взгляд. Леонардо открывает глаза. Он снова провалил попытку. Он не может вспомнить ЕГО лицо. **** - ЧТО ЗНАЧИТ ПОТЕРЯЛ СЛЕД?! ТЫ СОВСЕМ АХУЕЛ?! - Бьёт по столу кулаками Раф, заставляя вещи на поверхности подлететь вверх. Листки с информацией разлетаются в стороны, кружки опрокидываются, выливая содержимое на полупрозрачные планшеты. Дон отходит подальше в тень, не рискуя попадаться под горячую руку. - ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ НАЙДЕШЬ МНЕ ЭТУ ЕБУЧУЮ ГНИДУ, ТЫ ОТПРАВИШЬСЯ К СВОИМ РОДНЫМ В КОНВЕРТЕ И ПОРЕЗАННЫМ НА КУСОЧКИ! ПОНЯЛ МЕНЯ?! - Слюна брызжет из оскаленной пасти, а одна из лап сжимает переговорное устройство до треска. Дослушав ответ, Раф оглушающе рычит и швыряет технику в стену. Дон пустым взглядом провожает очередной видеофон и видит, как он разлетается на мелкие кусочки, оставляя грязный след смазки на серой пластиковой стене. - БЛЯТЬ!!! Гений продолжает молчаливое наблюдение из тени и замечает, как нервный, теперь уже единственный старший брат достает из ящика новый видеофон. Раф ругается матом без передышки, пока набирает следующий номер для проверки ситуации на другом краю Вселенной. - Ебанная тварь, за что ты так с нами?! За что?! Что они тебе сделали?! - Лапа зависает на устройством и начинает дрожать. Дон замечает паузу в речи брата и окидывает его осмысленным взглядом, тут же подходя ближе. Раф уже весь трясётся, видеофон вываливается из пальцев, а на глазах видна новая порция слёз. Донни подхватывает брата на руки и уносит его в медотсек. Вколов успокоительное и влив снотворное в здоровяка, гений усаживается рядом и смотрит в пол. Затем поднимает голову и взгляд падает на дальнюю койку за стеклянной стеной. Писк мониторов еле слышен, но Дон отчитывает промежутки и выдыхает в облегчении. Он рад, что большая часть проблем позади. «Лишь бы Раф позволил помочь, а то ведь на пушечный выстрел не подпустит остальных» - Мелькает последняя мысль у Дона, прежде чем он закрывает глаза и откидывает голову на высокую спинку кресла. **** - Раф, прекрати. - Что прекратить? - Ты знаешь что. - Дон, оставь меня в покое. Я слышать не желаю никаких нотаций и нравоучений. - Тогда может послушаешь мой отчёт? - И после этого вопроса, Дон смотрит на разворачивающего к рулю Рафа. - Ясно, я хотя бы попробовал. Он встаёт с соседнего кресла и отправляется к себе в каюту. За виртуальным стеклом красиво плывут звёзды, но шум космолёта подсказывает гению, что скорость за бортом свыше десяти варп, а значит, отчёт для Коуди, оставшегося на Земле перед самым страшным инцидентом в их жизни, придётся отложить на потом. Вместо этого Дон решает снова пересмотреть записи с камер безопастности курорта. Он в тысячный раз открывает файлы на едва прозрачном широком экране и тусклые картинки разворачиваются перед его глазами. Дон следит, как он и Майки выходят из столовой, за ними сенсей и в конце Раф. А с другого конца площадки к ним стремительно направляется Лео. Ничего не предвещает беды и Майки, шутливо сталкивая гения в бассейн, бежит на старшего брата в попытке пообниматься. Но вот мимолётно сверкает блеск кинжала, Лео толкает раненого младшего брата в бассейн на Дона и сразу же прыгает на сенсея. Секунда, яростное движение и всё кончено. Тело отца падает замертво и к нему подбегает Раф, пока Дон пытается спасти Майки. В это время фигуру Лео окутывает синева и транспортировочный луч забирает еще одного члена его маленькой семьи. И Донателло, как самая умная черепаха понимает, что камеры лгать не могут, когда трое из четверых помнят всё до мельчайшего момента. И что бесконечные отчёты, приходящие в течении двух лет, недвусмысленно наполнены фото и видео, где их старший брат убивает и насилует жителей со всей галактики. И так же понимает, что они в полной жопе. **** Раф помнит, как пришел в себя достаточно, для того чтобы составить план на коленке и отправиться на поиски ублюдка в дальний сектор вселенной. Им предстояло около двух лет на самых высоких скоростях посетить с чёртову сотню нейтральных планет и тысячи космических незаконных станций. Всё это время, Раф вспоминал, как холодны были его отношения с убийцей, как он завидовал его умениям и потрясающей обучаемости. Бунтарь никогда не мог догнать его. А отец подливал масла в огонь, назначая паршивца лидером и постоянно напоминая обо всех Рафовых недостатках. И хотя Раф в любом случае продолжал любить отца и старался угодить ему, подружиться с Леонардо ему так и не удалось. В детстве их интересы и характеры были слишком разными и пересекались только в одном - ниндзюцу и, как ни странно, еда. Оба обожали острую пищу и оба чаще всего поедали мясные блюда. Правда, способ готовки выбрали разный - Раф поглощал жаренное и масляное, а лидер предпочитал запеченное и в собственном соку. - Раф! Мы приближаемся к станции «Вензель», через десять минут будем на месте, - голос Дона звучит из настенного динамика словно из бочки, но Раф всё равно поднимает свою жопу с койки и бредёт собираться. Станция встречает их запахом сигаретного дыма, ароматом дешёвых духов и тёмной пёстростью красок. Тут и там им попадаются полуобнажённые существа, расслабленно и маняще зазывая посетителей к себе отдохнуть. Раф думает, что это пустая затея - искать убийцу среди проституток, но Дон уверен, что он здесь. Гений говорил, что наводка ценная и стоила ему немаленьких вложений, так что Раф просто следует за братом, доверяя ему. Они подбираются к самому яркому и приметному зданию и, обогнув патрули, поднимаются на самый высокий этаж по наружной стене. Окно открыто и Раф вспоминает их с убийцей последнюю ссору, ещё до поездки. Когда бунтарь пытается прокрутить воспоминание до конца, то одновременно залезает в окно и врезается в Донни. Тот стоит, словно истукан и тело слегка трясется, как осиновый лист. Раф выходит из-за его панциря и тоже застывает, но уже в недоумении. На огромной ядовито-зеленой круглой кровати обычный стандартный Леонардо вдалбливает костлявого и связанного в шибари Леонардо с кляпом и маской для глаз. До Рафа доносятся надрывные плачущие крики нижнего и громкие шлепки кожи об кожу. Мгновение - и ему сносит крышу. Дон еле оттаскивает его от полуживых почти идентичных близнецов - Раф успевает разбить рожу верхнего ублюдка вдребезги, прежде чем гений вмешался. Он умоляет Рафа успокоиться и забрать обоих на борт. Мол, когда всё уляжется, они проведут допрос и выяснят правду. Ударив в последний раз верхнего в переносицу, Раф отбрасывает от себя бессознательное тело. Он отходит на пару шагов и взглядом цепляется за второе тело. Тот молчит и не двигается, только мелко дрожит будто от озноба. Раф, не раздумывая ни секунды, укутывает связанную черепаху своей курткой и поднимает на руки. Через минуту он с нижним Лео и Дон с верхним ублюдком растворяются в телепортационном свете. **** «Почему их двое?» - Раф. «Это что, шутка вселенной? Старые привычки Бишопа?» - Раф? «Может стоит обоих убить и не парит…» - РАФАЭЛЬ ХАМАТО, ТВОЮ МАТЬ! Щёку Рафа обжигает будто огнём, напоминая, что руки Дона помощнее Рафовых от постоянной возни с огромными механизмами. Поворачивая голову обратно, бунтарь злобно смотрит на младшего брата, но ничего ему не говорит. - Не игнорируй меня. Сам виноват. Охладитель в третьем ящике седьмого шкафа. Только не забудь сдёрнуть упаковку с устройства, - блёкло бросает ему Дон. Раф возвращается с маленьким квадратом у лица и уже внимательнее всматривается в брата. Огромные почти чёрные мешки под глазами, грязная маска на шее, а ладони и глаза слегка трясутся, будто принял что-то противозаконное. - Закончил пялиться? - И как только Раф молчаливо кивает, Дон начинает рассказ заново. - На той неделе мне прислали очень странный файл. Он тыкает в полупрозрачный экран на стене и активируется видео. На нём полудохлая нижняя черепаха в красном бондаже с кучей металлических украшений лежит на чёрном круглом ложе и как будто спит. Камера явно спрятана где-то со стороны ванной, так как в комнату заходит высоченная белая кошка на двух ногах и черепаха просыпается. Видео замирает на схватившей за руку Лео кошке. - Как мне удалось выяснить, это - съёмка одного из самых закрытых и дорогих клубов во всей галактике. Они промышляют проституцией и рабством, прикрываясь шокирующими медицинскими разработками на планете Колохамора, а их счета полнятся миллиардами разных денег. И только из-за тупых принципов бюрократов, которым или отстегивали за молчание, или они сами посещали это место, мы не могли найти нашего настоящего брата. Раф хлопает глазами и уводит взгляд на Дона. - Что ты имеешь ввиду «настоящий брат»? - Глухо хрипит его голос. - А то, что кто-то клонировал нашего Леонардо и выкрал его еще до поездки. И с нами полетел уже клон, полностью больной на голову. Он замечает, как Донни делает паузу, прежде чем решается выдавить из себя последнее: - Я всегда сомневался, что это наш брат. Это не имело смысла, записи не обманывали, но было что-то не так. Раф, я самая нечувствительная на интуицию черепаха в мире, но почему-то каждый раз мерещилось, что с Лео что-то не так, что он не похож на себя самого. Раф молчит. Внутри него разрывается на мелкие кусочки его сердце, а мозг перестаёт работать окончательно. «Это не может быть правдой», - говорит он себе, - «Если это так, то все эти годы я ложно обвинял своего брата во всех грехах, пока его драли как последнюю суку?» Раф с потерянным лицом отходит от Дона и перед тем как выйти из каюты, бросает тихое: - Мне надо побыть одному. **** За огромными прозрачными стеклами Рафу открывается вид на две комнаты с такими похожими, но абсолютно разными черепахами. Одна измочалена до неузнаваемости и в сплошлых повязках, словно мумия, вторая - жалкое подобие когда-то мощного и стойкого лидера. Обе фигуры дышат неровно, у обеих черепах стоят капельницы и восстановители. И оба Леонардо под снотворным и успокоительным. Раф спустя два часа пустых наблюдений думает, что это к лучшему. Нижний Леонардо выглядит даже паршивее избитого. Когда-то мощные бицепсы теперь почти просвечивают и Раф не удивится, если рука лидера тоньше бунтарской шеи. А Рафова банка на руке сто процентов больше ляхи лежачего. «Придёт в себя и Дон померяет» - мимолетно мелькает мысль у черепахи. Затем Раф отворачивается от обеих камер и садится на пол около стойки охранника. Их корабль рассчитан на самую маленькую команду в мире, а с навыками Дона они и вовсе втроём справляются. «Майки не перенесёт, когда узнает подробности» - устало вспоминает Раф об обычных реакциях младшего, - «хотя в последний год он довольно молчалив и вечно трётся на мостике». Краем глаза он замечает движение в левой камере. Тощая лапка пытается дотянуться до лица, но затем бессильно падает на пластрон. У Рафа скребётся глубоко внутри от этого вида и он стремительно поднимается с пола. Открыв камеру и зайдя внутрь, он мечется около койки, не зная что делать. Черепаха немного открывает глаза и пытается повернуться в сторону шумного Рафа, пока тот раздумывает над своими действиями. - Во… дхы… - слышится Рафу едва заметный тихий выдох и тот, дёргаясь и мельтеша, ищет стакан и трубочку. Он стаскивает кислородную маску на шею нижнего и впихивает трубочку в рот, в надежде, что разговаривать не придётся. Это срабатывает и доходяга выпивает треть стакана, прежде чем снова закрывает глаза и откидывается на подушку. Они молчат около десяти минут. Для Рафа эти минуты тянутся будто вечность в агонии от разрываемых чувств внутри. Что ему делать дальше? Как себя вести? Как обычно? Игнорировать? Злиться на простофилю старшего брата? Или простить всё и начать заново? - Тхы… - тихий выдох прерывает скачущие мысли бунтаря, - ты не… где..я? Раф застывает. Затем его рот работает будто на автомате: - На корабле «Джонс-Индерстрайз». Наступает ещё одна неловкая пауза. - А ты… - начинает снова нижний, но замолкает на полуслове, пристально вглядываясь в лицо Рафа, - ты кто? У бунтаря моментально загорается огонь в крови и начинают чесаться кулаки от злости. Он стремительно выбегает из камеры и разбивает панель около стеклянной перегородки, в попытке быстрее сбежать и не расхерачить лицо старшего брата во второй раз. **** - Ты, бля, точно уверен, что этот дрыщ - наш настоящий брат?! Ты, еб твоб мать, точно уверен в этом?! - Разносит кабинет гения бунтарь, рыча и брызгая слюнями в разные стороны. Многие вещи и устройства взлетают до потолка и разбиваются в дребезги, образуя подобие дождя из мусора. - Если ты такой умный, то сам проверяй тогда! А если не можешь без грубой силы найти доказательства, то будь добр - заткни свою пасть и сядь уже наконец! - Донни поднимается из-за уцелевшего стола и кидает тяжелый гаечный ключ в Рафаэля. Инструмент пролетает перед глазами черепахи и врезается в стену, застревая в ней почти наполовину. Это вмиг отрезвляет бунтаря и Раф фырча и притворяясь всё ещё разозленным, направляется к выходу из комнаты. - Раф! - Останавливает его на пороге Дон, - присмотри за ним и присмотрись к нему. Ваши детские обиды давно должны были рассосаться и забыться, но какого-то чёрта даже после кучи Шреддеров вы продолжали бесить и раздражать друг друга. Мой совет - вы, ебанаты чёртовы, очень похожи. Подружитесь уже наконец. Раф фыркает и не оглядываясь, хлопает за собой дверью. **** Бунтарь стискивает зубы и терпит, когда ухаживает за обоими старшими братьями. Майки не подпускают из-за обострившегося ПТСР от стресса, а сам Дон круглосуточно занят поисками информации о создателях клона. Рафу иногда хочется проверить и проткнуть гения насквозь, чтобы увидеть как вместо красной крови потечёт чёрный горький кофе. «Слава черепашьей удаче, он еще не подсел на энергетики из будущего» - мельком ухмыляется бунтарь, пока меняет постельное у нижней черепахи. Прошла неделя с похищения клонов и Раф доволен тем, что видит перед собой: тело больше не серого оттенка, следов от обезвоживания больше нет, кожа благодаря постоянному мытью теперь мягкая и эластичная. «Жаль, что дрыщ. Стоит накидать план тренировок на будущее» - думает Раф, заглядываясь на плавные черты лица. Раньше бунтарь не замечал, насколько утонченным и милым выглядит брат, когда спокойно спит. За этим делом его и застает нижний, когда подняв веки, натыкается взглядом на раздраженного спалившегося здоровяка, который в спешке отворачивается от койки. - Хах, снова ты, незнакомец, - шепчет черепаха под нос, не надеясь на ответ, - каждый день ты приходишь сюда и помогаешь мне. Сегодня тоже будешь молчать? Раф собирает грязное бельё и принадлежности для уборки, когда следующий вопрос застаёт его врасплох: - Вы везёте меня на органы? Громкий стук разносится от вещей, упавших из рук бунтаря. Раф оборачивается к нижнему и ахеревши спрашивает: - Ты совсем ёбнулся?! - А разве нет? - Недоумевает дохляк, хмурясь в переносице, - хотя после наркотиков, я, наверное, не пригоден особо, но может на мясо сгожусь. Раз не помню вообще ничего из прошлого. - На мясо, значит. Не помнит он, значит, - вскипает медленно Раф, шипя слова сквозь зубы, - Ну раз ты считаешь себя непригодным, то слушай сюда, КОЖАНЫЙ МЕШОК!!! Бунтарь вспыхивает словно спичка, неосторожно выплёскивая из себя всю информацию о подмене, о поездке на курорт, о травмах младшего и смерти их отца. Его прёт как от мощного стимулятора и рот не затыкается, даже когда Раф слышит всхлипы тощей черепахи и кардиомонитор свирепо пищит короткими передачами. И только когда бунтарь переходит на свои личные претензии к лидеру, что-то в лице полудохляка меняется. Что-то, что Рафу знакомо с малых лет и заставляет его заткнуться к чертям собачьим. - Ты! Откуда тебе знать, что я чувствую! Это не ты пробыл в плену всю жизнь! Это не тебя морили голодом! Это не тебя заставляли обслуживать грязных и отвратительных существ! Это не тебя использовали как неживую секс-игрушку! Весь гнев Рафа смыло ледяной волной страха. - Я всё ещё чувствую, как мои кости чешутся от бесконечных веществ! Мой нос разъедает от твоих вонючих уборочных средств! А желудок скрючивается от боли только от одной мысли о еде! Но ты всё равно продолжаешь игнорировать меня, будто я неживое место! - Лео слабыми пальцами хватает подушку и кидает её в Рафа. Бунтарь с лёгкостью её ловит и продолжает молча стоять, по новому взглянув на своего старшего брата. - Что?! Слов нет?! Сказать нечего?! Проваливай тогда! - Кричит Лео из последних сил, а затем падает на панцирь в судорожных попытках отдышаться. Раф медленно подходит к нему и аккуратно поднимает его голову, подкладывая подушку обратно на законное место. Черепаха опускает затылок на мягкую поверхность и отворачивается от Рафа. - Пожалуйста… - едва доносится голос Лео сквозь писк мониторов, - уходи… оставь меня одного… Что-то в его груди сжимается от этого тихого шёпота, поэтому Раф быстро собирает разбросанные вещи и уходит. **** - Тяжёлый день? - Спрашивает Майки, не отворачиваясь от стационарного терминала, на котором развернулись огромные голографические карты и множество линий и чисел. Раф тихо фыркает и проходит мимо младшего, падая в капитанское кресло. Он закрывает глаза и начинает считать про себя от ста до нуля, в надежде, что это поможет ему успокоиться. Примерно на двадцати, Майки бросает ему колкое: - Опять с жёнушкой поругался? Раф открывает глаза и скосив их, глядит на обернувшегося брата. Пару секунд он расстреливает глазами ухмыляющуюся мелкую занозу, но решает, что Майки - не главная проблема на ближайшие сутки. - Этот доходяга спросил, а не хотим ли мы его на органы пустить? - На выдохе хрипит бунтарь, сползая глубже в кресло. Майки всхрапывает от смешка и кидает новую подколку: - А что, получился бы романтичный ужин с черепаховым супом из клона, - Майки на автомате приседает, когда в него летит планшет, однако сразу разогнуться уже не может, - прости, Раф, я просто пытаюсь помочь тебе развеяться. Бунтарь молча наблюдает за медленной попыткой младшего встать, но не выдерживает даже двух секунд и вскакивает с кресла, чтобы помочь. Он не успевает сделать и шага, как загораются желтые огни и голос Дона из мониторов панически орёт: - РАФ! СРОЧНО В МЕДОТСЕК! ЛЕО ВЫБРАЛСЯ ИЗ КАМЕРЫ! Раф уже на последнем слове влетает в отсек корабля с двойниками и спотыкается от увиденного. Нижняя черепаха с каким-то острым осколком в руках сидит на ублюдке верхом и медленно поднимает ладони вверх. Бунтарь разбивает вторую панель за неделю и едва успевает перехватить тонкие руки. Лео сперва не шевелится, не понимая, что происходит, но мгновение спустя всё его тело начинает трястись будто от судорог и Раф, убирая осколок к себе за спину, стаскивает доходягу с койки и берет на руки, унося обратно в его комнату. Он аккуратно усаживает черепаху на койку и осматривает чужие дрожащие руки. «Целые, без порезов, вот повезло же» - думает Раф, когда трясущиеся пальцы хватают его ладони и из всех слабых сил стискивают. Раф поднимает голову и видит, как Лео с крупными слезами вглядывается в его лицо. - Тхы… - начинает он, - тхы же…я не … не помню… - Хах, ну это мы уже проходили, ты нас не помнишь, но мы тебя помним, окей? Лео вертит головой в отрицании. - Тхы..не понял, - всхлипывает судорожно доходяга, - я не помню..ЕГО лицо… он забрал их.. за что? Раф в недоумении, но новый громкий всхлип задевает струны в его сердце и бунтарь, не сопротивляясь себе, снова подхватывает Лео на руки, и уже вместе с ним залезает на койку, устраивая беднягу в своих объятиях. Последний совсем расклеивается от тепла и поддержки и всхлипы превращаются в полноценный плач. Раф гладит его по голове и шее, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, пока сам думает обо всех переменах, что приключились с ним. И спустя время Лео затихает. Раф аккуратно проверяет милую сопящую мордашку и левой рукой печатает сообщение Донни. «Снотворное и седативное - это хорошо, но лучше починить панель у этого ублюдка, еще сбежит случайно, и тогда Дон станет целиться точнее» - мелькает последняя мысль у Рафа, прежде чем он закрывает глаза и проваливается в крепкий сон. **** - Куда мы идём? Раф молча толкает коляску к трапу, стараясь не смотреть вниз. Светлая макушка очень легко отвлекает и в этот раз бунтарю нужно успеть вовремя, пока не наступит рассвет. - Узнаешь. Их корабль останавливается на одной из планет, где по наводке когда-то должен был прятаться клон-ублюдок. Раф в тот период провёл на поверхности около трёх суток и по случайности нашёл несколько занимательных явлений. Его ноги ступают на прохладную землю и Лео внезапно делает длинный вдох, закрывая глаза. Затем резко выдыхает и начинает принюхиваться, будто кошка чует добычу. Его губы расплываются в улыбке и голос расщепляется, будто мурлыкает. - Ммм, как замечательно пахнет! - Восклицает воодушевленно черепаха, - мы идём гулять, Рафаэль? Приятные мурашки бегут от затылка по рукам, когда Раф слышит своё полное имя. Он снова молчит и лишь ускоряет шаг, радуясь, что коляски будущего на антигравитационных подушках. А значит, ему не придётся выталкивать её из грязи или запинаться об камешки. Раф замечает, как Лео, не дождавшись ответа, опускает голову вниз и сжимает ладони в замок. Спустя полчаса, они выходят из джунглей к обрыву и Раф останавливается. Оглянувшись несколько раз, он различает одинокое раскидистое дерево с длинными ветвями до земли и разворачивает коляску в то направление. Лео продолжает пялиться на колени, не поднимая головы. Они останавливаются в пяти метрах от огромного ствола с высокими корнями и Раф садится на корточки перед затихшей черепахой. Он видит, как Лео стремится спрятаться в свой панцирь и игнорирует его, но бунтарь аккуратно кладет на колено брата открытую ладонь, будто приглашая пройтись. - Я знаю, что ты не особо доволен моей компанией, но я хотел показать тебе кое-что. Ты не против моей помощи? Туда сложно добраться, если не знать куда идти, - произносит мягко Раф, всматриваясь в лицо Лео. Последний поднимает голову и в смятении глядит в его глаза, но затем расслабляется, берёт ладонь и кивает в скромной улыбке. Раф по-доброму ухмыляется и встаёт в полный рост, затем подхватывает Лео на руки и вместе они перебираются через трёхметровые корни к небольшой природной площадке в два квадрата. Раф с Лео на руках садится на поверхность и откидывается на ствол, прислоняя тощую фигуру к себе ближе. Бунтарь проверяет часы и довольно мычит. - Мы успели вовремя. Скоро начнётся. - Вовремя? Для чего? Начнётся что? - Тц, потерпи маленько. - Рафаэль, зачем ты меня сюда привёл? - Увидишь. - Так сложно ответить? - О, смотри, начинается. - Начинается чт… - Раф силой разворачивает голову Лео от себя в направлении неба. Сквозь бордовые свисающие ветви и красные листья мелькают первые лучи солнца, озаряя нежным розовым светом каждый сантиметр дерева. А затем, словно по волшебству, вдоль извилистой коры и на каждой веточке вылазят маленькие бутоны и распускаются в широкие раскидистые цветы яркого голубого цвета. Когда свет достиг их площадки и разогнал тень, около Лео так же распускаются тысячи красивых лепестков. Раф наблюдает за восхищенно улыбающимся Лео. Он впервые видит их лидера таким счастливым. Его вечно нахмуренное и сдержанное лицо из прошлого надоедало бунтарю до печёнок, но сделать тогда он ничего не мог. Да и не особо хотелось. - Лео. Названный оборачивается на него и его губы широко расплываются в улыбке. - Это так красиво, Рафаэль. Ты поэтому молчал? Но почему? Почему ты привёл меня сюда? Раф устало выдыхает и отвечает: - Лео, даже если ты не помнишь нас, не значит, что мы перестали быть семьёй, так ведь? - После кивка лидера, Раф решается спросить самый главный вопрос, - почему ты вообще не реагируешь отрицательно на нас? Какие-то незнакомцы выкрали тебя, увезли в неизвестном направлении, да ещё и ничего не рассказывают, а ты спокойно принимаешь заботу и даже улыбаешься нам. Улыбка медленно сползает с лица Лео. Он отводит глаза к плечу черепахи и тихо шепчет: - Не знаю, Рафаэль. Но в тот момент, когда я готов был решиться на последний шаг и всё закончить после окончания той ночи, твоё прикосновение было таким… нежным. Будто я чьё-то сокровище, - Лео поворачивает голову и решительно смотрит Рафу в глаза, - и твой взгляд. Он ощущается, будто я тебя знаю. Будто что-то потерял. Что-то, что принадлежало мне и ощущалось как родной дом. Раф едва дышит от его слов. Грудь сдавливает будто тисками, а руки мелко дрожат, но бунтарь стискивает зубы и глубоко вдыхает, прежде чем сказать: - Прости меня. Он делает паузу. Лео молчаливо кивает в поддержке. - Я знаю, что ты не помнишь меня и не помнишь, как я себя вёл в прошлом и не понимаешь разницу в моем поведении сейчас. Мы с тобой не особо ладили до всей этой ситуации, а после неё я вообще возненавидел тебя как банкоголового. А, чёрт, ты же не помн… хер с ним. Я молил небеса о твоей мучительной смерти, клялся найти тебя и растоптать, но вот он я. Запутался в своих чувствах и не понимаю, как вести себя с тобой. Раф проводит одной ладонью по лицу, стряхивая мелкие капельки росы. - Поэтому я прошу прощения. Ты не обязан меня понимать и прощать, ведь это мои загоны по отношению к тебе. Просто…так тяжело видеть тебя другим, но еще тяжелее знать, что это не твоя вина, а я проклинал тебя впустую два года. Прости меня. Раф ослабляет руки и опускает глаза вниз. Он запутался настолько, что не уверен теперь, а стоило ли вообще рассказывать обо всём. Он замечает, как Лео отстраняется, чтобы наклониться вниз и сорвать один из самых больших цветков. И когда возвращается к Рафу, черепаха меняет положение тела, чтобы положить голову бунтарю на плечо, вертя в руках голубой бутон. - Знаешь, Микеланджело пробирался ко мне в палату каждую ночь и разговаривал со мной без остановки. Иногда рассказывал веселые истории и смеялся во весь голос, иногда тихо плакал без слов, пока утром его не забирал Донателло. А тот потом возвращался и проверял мои показатели, бубня под нос проклятья и благодарности в твою сторону. Бормотал что-то о своих механизмах и какого-то Гауди или Коуди, пока устанавливал новые лекарства и менял параметры на аппаратах. Я хорошо проводил время вместе с ними. Затем Лео цепляет цветок за рафову маску и умилительно рассматривает лицо нахмурившейся черепахи, которая встречается с глазами лидера. - А ещё, хоть я и не помню твоё лицо, оно показалось мне самым красивым из всех, что я встречал когда-либо. Таким родным и смешным, будто я тебя сто лет знаю. Поэтому я доверился тебе и пытался разговорить. И даже если моя память не вернётся, знай - ты понравился мне с первого взгляда, Рафаэль. И мне не за что тебя прощать, ведь я злился не на тебя. Наоборот. Спасибо, что спас меня. Раф еще немного вглядывается в глаза Лео, а затем крепко сжимает его в объятьях, прислоняясь щекой к его светлой макушке. Лидер не по-мужицки пищит, но обнимает его в ответ, посмеиваясь в горячее плечо. **** - Мы приехали? - Майки, завались, - Раф кидает в младшего одноразовым стаканчиком, пока тот сидел за соседним рулевым креслом, - жаль, что пустой, может от холодного чая ты остыл бы быстрее, заноза мелкая. - Раф, отстань от него, - спокойно тянет гласные Донни, наклоняясь над столом за капитанским креслом, - лучше тащи свои глаза сюда, я, кажется, нашёл их. Раф в мгновение ока соскакивает с места и подбегает к столу, замечая как Дон перетаскивает и раскрывает какой-то огромный кусок официального документа. - Это, - тычет пальцем Дон в голограмму, - самый официальный и секретный договор о купле-продаже одной маааааленькой фармацевтической фирмы на богом забытом квадранте нашей галактики. И подписан он, барабанная дробь, Майки! Векселем Штраузеном! Та-да! Раф чувствует, как кровь сходит с его лица, а ладони мелко дрожат. Сжав их, он хрипло уточняет: - Главный председатель совета О’НилТек? Дон опускается в кресло и сводит пальцы у лица, становясь похожим на забавного детектива в шляпе, которого недавно смотрели Раф с Лео. - Да, Раф. У меня есть видеофайлы и звукозаписи его присутствия в некоторых сделках с этой фирмой. А еще несколько секретных документов о сливах денег О’НилТек. Помнишь, Коуди жаловался, что не мог найти крысу и утечку? - Господи, - тяжело выдыхает Раф, потирая лицо ладонями, - а что тогда с клоном делать? Мы можем же его просто уничтожить, так ведь? Дон грустно улыбается, вытягивает руки на колени и выносит приговор: - Мы поместим его в криокамеру и скинем на один безжизненный ледяной осколок в поясе Ориона. Коуди дал приказ. Как владелец этой штуки. - Эта штука убила нашего отца, Дон! Держала в заложниках нашего брата два года и насиловала как какой-то фрик! - Раф. Раф опускает руки и громко стонет. Затем обращает внимание снова на гения и произносит: - А знаешь? По хуям. Делай что хочешь. Лишь бы эта штука не сбежала и снова не причинила вред нашей семье, - тычет пальцем в Дона усталый Раф, - сбежит, буду весь остаток твой жизни ныть, что «я же говорил тебе!» Всё. Пойду проверю нашего доходягу. Раф покидает мостик и, заглянув на кухню за двумя огромными порциями сочного стейка из рободуховки, он направляется в отсек с камерами. Перед стеклянной стеной немного наблюдает за весело смеющимся Лео, как он обнимает подушку и смотрит очередной сериал про детективов. За соседней стеной всё так же лежит обездвиженный клон, накаченный снотворным и седативным. Бунтарь глубоко вдыхает, считает до десяти и идёт в левую комнату, чтобы узнать, Кости будет вместе с Бутом? Или их снова ждёт трагичный поворот судьбы?