После триумфа

      Лют потянулась так, что все косточки (если конечно можно их так назвать), захрустели. Да уж, сегодняшнее Истребление заставило её попотеть — демоны каждый раз казались упорнее предыдущих в своих жалких попытках бегства. Ох уж этот адреналин… Этот азарт охотника, преследующего свою жертву… С этим чувством ничего не сравнится.       Но лучше этого мгновения для Лют было то, что следовало после Истребления. Празднование победы.       С Адамом.       Сначала Лют думала, что это из-за крепкого алкоголя, который Адам умудрялся доставать в Раю. Но затем, из года в год, становилось ясно — дело не в вине, а в ангеле, с которым его распиваешь.       Этот ритуал оставался неизменным — когда остальные экзорцисты покидали штаб, Адам пропадал куда-то, а через час уже ждал Лют на перилах балкона последнего этажа с парой зелёных бутылок. Лют про себя звала этот балкон «триумфальной террасой», и оттуда открывался потрясающий вид на Рай. Свет скользил по блестящими золотым поверхностям арок и белоснежных башен, всё сверкало, как бриллианты, на которые так падки при жизни люди. И эта безмятежность, это изобилие напоминали, за что Лют с Адамом боролись из года в год.       Сейчас всё оставалось так же, и Лют нисколько об этом не жалела.       Она растрепала пепельные волосы и прошла к балкону, навстречу к свету.       На перилах, как и ожидалось, уже сидел Адам. Маску он снял, поскольку считал, что в такой знаменательный день нужно подарить Раю возможность взглянуть на его «богоподобное» в буквальном смысле лицо.       И этот факт тоже обрадовал Лют. Нет, его маска была, безусловно, произведением искусства, но гораздо интереснее рассматривать его лицо — загар, колючая щетина, мягкие чуть вьющиеся каштановые волосы (Лют к своему стыду признавала, что хотела бы хоть раз дотронуться до них щекой), и удивительные золотые глаза. Ох, Адам был ангелом во всех смыслах!       — На этот раз ты задержалась, — сделал глоток вина Адам прямо из бутылки.       Лют встрепенулась, осознав, что уже минут десять стоит у балкона, пялясь на своего начальника.       — Прошу прощения, сэр, — взяла себя в руки она и приблизилась к перилам. Без церемоний усевшись рядом с Адамом и взяв в руки другую бутылку, которую тот любезно открыл, Лют устало посмотрела на Рай и тоже сделала пару глотков.       — Нет ничего лучше, чем бухать на вершине мира после такого мочилова, — усмехнулся Адам. — Сколько демонов ты убила на этот раз?       — Двести девяносто пять, — отчеканила Лют. Если бы не задержка с одним поднимающимся с низов незадачливым оверлордом, она бы точно убила больше.       — Блять, да ты машина для убийств, — Адам, казалось, всё равно был до жути доволен. — В следующий раз точно добьёшь трёхсоточку.       «Ради вас я готова истребить хоть весь грёбаный Ад,» — поймала себя на мысли Лют и тут же почувствовала странный жар в сердце.       Какое-то время они всё ещё сидели, пили вино и придумывали всё более и более жёсткие шуточки про демонов, Ад и всех этих богомерзких существ. А потом Адам призвал свою ангельскую гитару и задел пару струн, судя по всему, настраиваясь на игру.       Это был один из любимых моментов Лют в их с Адамом посиделках. Голос начальника был просто чарующий по её мнению, а его тексты — возможно, не всегда глубокие, зато весёлые, и они идеально подходили под музыку, которая неизменно заедала в голове.       — Про что споёте на этот раз? — придвинулась Лют ближе.       — Хер его знает, идей много, не могу выбрать, — ругнулся Адам. Пальцы его пробежали по струнам, и в воздухе зазвучал ритмичный мотив.

«Чертей я убивать люблю,

А потом бухать с тобой в Раю,

Всех экзорцистов я б послал к хуям,

Лишь бы ты, Лют, со мною тут была,»

— завёл Адам и тут же осёкся, с подозрением взглянув на ангелицу.       Сама Лют не думала, что вообще может краснеть так, как сейчас. «Это потому что я хорошо сражаюсь? Потому что он считает меня подругой? Или потому что… Он правда хочет быть здесь со мной?»

— Сэр, для меня большая честь служить вам, — решила нарушить неловкую паузу Лют.

      — Блять, Лют, ты совсем не понимаешь намёков, — вздохнул Адам с раздражением. — Дело не грёбаной службе.       «Неужели он имеет ввиду то самое?» — Лют не помнила, что хоть раз паниковала на Истреблениях так, как сейчас на балконе. — «Как… Как мне ответить?»       — О чём это вы? — как-то грозно протянула Лют, будто собиралась дать Адаму по лицу.       — Ну ты это… типо… Ничё такая, — тряхнул Адам шевелюрой. — И ещё я тащусь от твоей кровожадности. Я тут подумал, может быть… Эм…       Лют уже не могла думать о том, что там собирался делать Адам, потому что поняла — нужно сейчас же брать инициативу в свои руки. Если Адам снизошёл до того, чтобы кого-то похвалить, то это значит только одно — начальник ему симпатизирует.       А если он кому-то симпатизирует…       Не зная, от действия ли вина, или от того, что Рай так красиво блистал в закатных лучах, Лют потянулась к Адаму и, закрыв глаза, впечаталась своими губами в его губы.       Что-то внутри поднялось горящей волной, а сердце застучало так, что звенело в голове. Пальцы Лют зарылись в шелковистые каштановые волосы — о, они были ровно такими, как она и предполагала. Мягкими и сводящими с ума.       Адам не отстранился. Наоборот, он с энтузиазмом ответил на поцелуй, и его руки остановились на шее и затылке Лют. Ох, эти прикосновения… Каждое вызывало мурашки и мелкую дрожь.       — Сэр? — прервала поцелуй Лют. — А я… Я правда вам нравлюсь?       — Я хер его знает, как ты за пару десятков лет ещё этого не поняла, — ухмыльнулся Адам и провёл пальцем по пепельным прядям.