Расколотый надвое

Это совершенно точно была Грейнджер. И её запах всё ещё оставался у него на языке, он прилип к нёбу, застрял в лёгких. А когда запретная карамель лёгким дуновением пронеслась мимо него, Малфой машинально, как хищный зверь, Жадно заглотил этот воздух. Это она. Он ничем не выдал себя, отвернувшись. Быстро прикидывая в уме варианты. Это не могут быть дезиллюминационные чары. В хорошо освещённой гостиной не видно совершенно ничего. Никаких плывущих силуэтов мебели или стен. Так великолепно замаскироваться не могла даже умнейшая ведьма на их курсе. Да и эта магия работает иначе. Маскировка, а не полная невидимость. Что-то даровало ей невидимость. И он должен это выяснить. Но нельзя дать грязнокровке понять, что её раскрыли. Грейнджер определённо куда-то намылилась. Если раскрыть её сейчас, он не узнает, куда она бегает по ночам. В голове мелькнуло быстрое предположение, что девчонка просто побежала потрахаться к кому-нибудь из своих ебырей-неудачников. Поттеру или Уизли. Да, с большей долей вероятности, с кем-то из них. Внезапно припёрло, а попадаться на горячем не хочется. Всё-таки имидж отличницы нужно поддерживать. Даже перед врагом. Особенно перед врагом. Но не слишком ли она заморочилась? Ну и пусть это мелкая потрепанная шкурка несётся по своим делам. Тебе-то какое дело, Малфой? По-быстренькому отсосёт Поттеру и вернётся в башню старост доставать тебя своим высокомерным видом и задирать свой зазнайский нос. Нет, он всё-таки узнает. Едва уловимый сквозняк и звук закрывшейся двери. Он какое-то время оставался на месте, сделав пару затяжек. А затем соскользнул с подоконника и не слышно приблизился к двери. Их развеселый портрет наверняка дремал, возможно, эта тётка даже не заметила, что Грейнджер ушла. Прислонился к стене и прикрыл глаза, прислушиваюсь. В голове формировался план. Если она невидима, он не сможет за ней проследить. Но было одно заклинание, позволяющее ощущать тепло человеческого тела, добавляющее волшебнику возможность видеть контуры невидимки. Заклинание редкое, он как-то изучил его в библиотеке просто так, на всякий случай. Жизнь научила его, что в ней полно этих самых всяких случаев. Под веками вырисовывался контур движений палочки. Плавный, непрерывный. Ошибка могла стоить зрения, поэтому заклинания не было в школьной программе. Его массовое изучение точно привело бы к крайне неприятным для школы последствиям. Долгопупс точно бы ходил с стеклянными шариками вместо глаз. С двумя, в отличии от Грюма. После произнесения он наложил на себя дезиллюминационные чары. Приподнял руку, чтобы наверняка убедиться, что первое заклинание сработало. Рука слегка подсвечивалась красным по контуру с вкраплениями синего, зелёного и жёлтого. Внутри – Голубоватые разветвленные дорожки как реки на карте, видимо, это были вены. Ну по крайней мере, у него кровь точно не чёрная. Очередное подтверждение чистокровности. Когда он покинул гостиную, то как и ожидал, никого не увидел. Но слабое красное свечение угадывалось в конце коридора. И Малфой поспешил за ним. И куда она?.. Как-то слишком предсказуемо. Даже не интересно. Салазар, какой-то не очень смешной анекдот. Стала невидимой, чтобы среди ночи вломиться в библиотеку. Похоже на какую-то нездоровую зависимость. Может быть, она способна возбудиться только в окружении книг? Бегает сюда, чтобы встречаться с таким же извращенцем или ублажает себя в одиночестве, обложившись всеми имеющимися в доступе экземплярами «истории Хогвартса». Люмос. Она использовала его. Уверена, что никто за ней не следит. А он, кажется, разгадал секрет ее невидимости. Если она у грязнокровки давно, то многие моменты прояснялись. Хмм… Книги об одержимости и темных сущностях, подселяющихся в человека. Не то, чтобы он не думал в этом направлении. Но Грейнджер явно думала больше. У неё было больше мотивации размышлять об этом. Убивали ведь только грязнокровок. Малфой запоздало поймал себя на том, что находиться в темноте коридора оказалась неожиданно комфортным и приятным. Тьма окутывала, обнимала, держала за руку. Слабое магическое освещение создавало тени, ползущие по полу. Возможно, это была игра воображения, но Драко казалось, что преследующая его тень словно расслаивалась. Раздваиваясь, двигаясь, куда сама хотела. Он по-прежнему видел её. Даже не так. Он её чувствовал. Как подрагивали контуры тела Грейнджер. Грязнокровка боялась, заметно по её лихорадочным движением. По сбитому дыханию. А его чувства обострились. Он неожиданно неплохо видел в темноте, усилились слух и обоняние. Интересное наблюдение. Он ощущал себя хищником на охоте. В каком-то смысле так оно и было. В конце его ждала добыча. Он представил, что испытает настоящий взрыв из ощущений, если вцепится ей зубами в шею, порвет кожу и доберётся до неё - той самой грязной чёрной крови, почувствует её тугую пульсацию на языке. В таком состоянии её запах усилится в сто раз, забьётся повсюду, проникнет под кожу и в лёгкие. Запах паники, смешанный с карамелью. Это были странные мысли. Словно чужие. Они переплетались с его собственным неприятием к таким, как она. И порождали нечто огромное и жестокое. И будто бы… совершенно бессмысленное. Последняя мысль была отрезвляющей, как пощёчина. Серьёзно, Малфой? Правда хочешь это сделать? Укусить её? Или всё же почувствовать, какова ее кожа на вкус. Хмм… Грейнджер в библиотеке. Смотрится так органично среди книг, в облаках пыли, Окутанная запахом дерева и бумаги. Ему невыносимо хочется приблизиться к ней, он рискует рассекретить себя, попасть под слабое мерцание Люмоса. И тогда его чары не выдержат. Она поймёт, что кто-то рядом, следит за ней. Грейнджер ощущает присутствие, протягивает вперёд руку. Он легко уклоняется, а она слепо щурится и с облегчением выдыхает. Глупая. Грязнокровка. Как она планирует тащить всю эту кипу книг? Пока она ползёт по коридору, останавливаясь через каждые десяток шагов, чтобы получше перехватить свою поклажу, ему хочется наорать на нее. Так блядски медленно. Но ему не стоит выдавать себя здесь. Она может поднять шум, это привлечёт ненужное внимание. Лучше поймать её на горячем, когда наконец доползёт до их гостиной. Преследование нагруженной книгами Грейнджер - одно из самых скучных занятий, но даже самый скучный урок имеет свойство заканчиваться. Разбуженный портрет удивлённо что-то пробурчал, когда невидимая грязнокровка прошептала пароль. Он проскользнул вслед за ней легко и быстро, чуть сместившись в сторону. Она ощутила, что кто-то вошёл за ней. И предсказуемо запаниковала, попытавшись сбежать. Ну что за идиотка. Даже без всех этих фолиантов у неё не было шансов. Когда Малфой обхватил её и инстинктивно прижал к себе, то понял, что девчонка сейчас заорет. Хотя вряд ли это услышит кто-то, ведь башня старост находилась на достаточном удалении, и в этой части замка безлюдно, тем более - в этот час. Если только Снейп всё-таки не поселил тут кого-то аврора. Тогда ему не стоит компрометировать себя зажатой в объятиях грязнокровкой. Он сдёрнул с неё капюшон и, зажав ладонью рот, наклонился прямо к её уху, ощущая щекотку непослушных каштановых кудрей. Неужели у неё и шампунь с каким-то съедобным ароматом? Это девица принципиально игнорирует цветы? Или, может, её родители-маглы настолько бедны, что не в состоянии её нормально кормить и той постоянно хочется жрать? - Тише, не вопи, это я. Мерлин знает, почему он сказал это. И ещё более странно, отчего он решил, что это должно её успокоить. Если тебя хватает среди ночи один из самых ненавистных тебе людей, вряд ли ты облегчённо выдохнешь, услышав его голос. Но на грязнокровку, кажется, подействовало. Она перестала вырываться. Но, возможно, дело было в ударившей её по пальцу книге. Потому что скулить девчонка не перестала. - Значит, ещё один маленький грязный секретик золотого трио, -довольно протянул он, когда понял, что Грейнджер зафиксирована и больше не предпринимает попыток к бегству. - Мерлин, Малфой… Ты так напугал меня, - простонала она. - Ведёшь своё собственное маленькое расследование? - он глянул на валявшиеся под ногами книги. – Давай-ка побеседуем об этом. Он слегка подтолкнул её вперёд, но грязнокровка неожиданно осела на пол и болезненно застонала. - Я не могу идти, - с жалобной интонацией протянула она. Гермиона чувствовала неприятную болезненную пульсацию в большом пальце ноги. Ей не хотелось представать перед Малфоем в столь уязвимом положении. Конечно, это не сравнится с тем, как она корчилась от Круциатуса на полу в Мэноре, но все же… Напряжение последних дней, постоянное ощущение опасности, непонимание того, что происходит. Давило на неё. И банальное падение книги на ногу могло заставить её разрыдаться. Мерлин, она пережила не одну книжную лавину в библиотеке Хогвартса. Об остальных испытаниях, выпавших на её долю, не стоит и говорить. И вот она здесь, застигнутая врасплох с украденными книгами, в мантии-невидимке, о которой этот гад не приминет сообщить директору. И вообще всем, кто готов услышать, об этом раструбит. Ей больно и обидно. Она сидит на полу у его ног. Вот к чему ты пришла, Гермиона. Малфой раздражённо цокнул языком, тяжело вздохнул и… подхватив её на руки, понёс к дивану. Наверное, со стороны это выглядело жутковато и забавно одновременно. Видна была лишь её голова. Так что он будто бы просто держал согнутые руки перед собой, а рядом плыло её лицо, обрамлённое взлохмаченными каштановыми волосами. … Драко принял это решение, не особенно задумываясь. Оно было импульсивным, но отчего-то казалось самым правильным. Просто взять её на руки. Её близость стреляла импульсами по нервам, разгоняла кровь, будоражила. Он впервые коснулся её голой кожи. И не с целью придушить или причинить боль. А чтобы помочь. И она тоже чувствовала это. Неловкость. Кожа на её ноге, на которую легла его ладонь, покрылась мурашками. Голая кожа. На ней совсем мало одежды. Наверняка, Грейнджер в своей тупой пижаме с уткой. Потащилась в ночь по замковым коридорам почти раздетая. Тяга к знаниям у неё точно пересиливает инстинкт самосохранения. Голая кожа. Её шорты ведь такие короткие. Малфой перехватил её поудобнее, его ладонь скользнула чуть дальше по ноге девушки, задев лёгкую хлопковую ткань, большой палец скользнул под шорты, и по маленькому телу пронеслась дрожь. Она дёрнулась в его руках. Ей почти наверняка было неудобно, потому что она даже не пыталась держаться за него. Девушка неловко комкала на груди мантию-невидимку, пытаясь скрыться под ней подольше. Малфой хищно ухмыльнулся. Бесполезно. Он всё равно всё увидит. Грейнджер судорожно дышала. Она не знала, как себя вести. Но к счастью для неё, да и для него, пожалуй, тоже, дорога до дивана занимала лишь несколько шагов. Поэтому их - такой неуместный, такой чуждый контакт продлился совсем недолго. Драко неожиданно бережно сгрузил свою ношу, позволив её голове аккуратно опуститься на спинку. Она тут же вскочила, приняв сидячие положение, намереваясь… Непонятно, что она хотела сделать. Неужели рассчитывала, что он позволит ей сбежать сейчас? - Раздевайся, - серьёзно приказал парень, едва удержав дёрнувшиеся вверх уголки губ. И наслаждаясь тем, как мгновенно округлились карие глаза на парящей в воздухе голове, а скулы окрасились нежно-розовым. Выдержал подобающую паузу и уточнил. – Снимай с себя мантию. - Почему я должна тебя слушать? - с некоторым облегчением мяукнула Гермиона и, попытавшись добавить в голос металл, добавила. – Нечего мне приказывать! - Позвать Снейпа? Ты уже готова распрощаться со значком старосты? Наконец-то свалишь из этой башни и не будешь путаться у меня под ногами. – Тебе бы этого очень хотелось! -прошипела девушка. - Разумеется, - он пожал плечами, не став отрицать очевидного. – Но у меня есть идея поинтереснее… Ты отдашь мне мантию. Гермиона едва не задохнулась от возмущения. В его тоне как всегда не было даже намёка на вопрос и тем более - просьбу. Ты отдашь мне мантию. - Что!? Малфой с удовольствием наблюдал, как грязнокровка задыхается от возмущения. - Я не отдам тебе! Да и она не м… Речь резко оборвалась, и девушка замялась. - Да знаю я, что она поттеровская! – отмахнулся парень. – Вряд ли твои родственнички-маглы оставили тебе в наследство один из самых редких магических артефактов. - Что ты собираешься с ней делать? - не сдержала любопытства Гермиона. - Не твое дело, грязнокровка, - расплылся в наглой улыбке слизеринец. Он заметил лёгкое колебание, рябь прошлась по обивке дивана. Девчонка куталась сильнее, прижимая к себе невидимую ткань. Если он попытается отнять её силой, она будет сражаться до последнего. Странно, что она до сих пор не выхватила палочку. Кстати… где она ее держит? Засунула под резинку шорт? Они непонятно как на самой Грейнджер- то держатся. Наверное, на ней какая то кофта с карманами. Малфой вздохнул и сквозь зубы выдавил: - Я воспользуюсь ей и верну тебе. - Почему я должна тебе верить? - тут же быстро спросила девушка, облизав губы. Вопрос резонный. - У тебя нет других вариантов. Давай уже её сюда, Грейнджер. Я и так был слишком вежлив и терпелив с тобой. Гермиона едва не фыркнула, Малфой, вероятно, исчерпал весь свой запас терпения на месяц вперёд. - Я тебе не верю, - она снова быстро облизала губы, лихорадочно прикидывая в уме варианты, как избежать неприятных последствий. И… ничего не придумала. Довериться слову Малфоя? Ха-ха-ха. Да он и не давал ей никакого слова. Если он не отдаст мантию, то наверняка будет держать где-то в башне, и она сможет её найти. А если нет? - Грейнджер… Он угрожающе навис над ней. Девушка дёрнулась, и в просвете распахнувшейся мантии-невидимки мелькнул утиный клюв. Малфой вздохнул. Невозможно говорить о чём-то серьёзно, когда рядом утка. Девушка приподнялась и резко села, скинув мантию с плеч. Малфой наклонился, и, не прерывая зрительного контакта, протянул руку куда-то к её талии. Медленно. Намеренно. Мерлин, ему нравилось её дразнить. Он резко ухватил лёгкую материю и дёрнул на себя. Грейнджер от неожиданности вскрикнула и подпрыгнула. Но её короткий писк тут же перешёл в стон боли. Парень настороженно прищурился. Его взгляд скользнул вниз по её ногам. Она была в одном тапочке, второй соскользнул, пока он нес девушку до дивана. Большой палец уже успел опухнуть, покраснеть и посинеть местами. Малфой достал из кармана палочку и сделав аккуратный взмах, прошептал заклинание. Палец медленно уменьшился в размерах, оставив лишь небольшую красноту. - Тебе знакома медицинская магия? – Гермиона наклонилась, и ее волосы практически скрыли лицо. Она придирчивая осмотрела результат. - Не одна ты интересуешься заклинаниями вне школьной программы. - Ах ну да, - она резко выпрямилась, сложив руки на груди. – Одно медицинское заклинание ты на мне уже применял. Малфой чуть приподнял бровь. - Нашла, о чём вспомнить. К тому же, на результат ты вроде бы не жалуешься. Если бы не я, так и ходила бы с зубами как у бобра. Сейчас у тебя хотя бы улыбка во рту помещается. - Я не стану говорить тебе спасибо! - возмущённо выдохнула Гермиона. - За зубы или за палец? Он издевался над ней. Снова. -  Ни за что я тебя благодарить не собираюсь! - Ну я как-нибудь выживу без твоей благодарности. Малфой пропустил между пальцами гладкую и мягкую волшебную ткань. Зачем откладывать? Он давно всё продумал. А эта мантия - идеальный завершающий штрих его плана. Слизеринец решительно накинул её на плечи. Магия подействовала через секунду, его тело растворилось в воздухе, оставив только не покрытую голову. - Куда ты собрался?! – переполошилась девушка, вскакивая и ойкая. Ушибленный палец отозвался фантомной болью. - Сиди в башне, дура, и только попробуй опять куда-нибудь потащиться. Расчленитель тоже может решить прогуляться. Малфой удовлетворено отметил, что она вздрогнула, набросил капюшон на голову, полностью исчезая. Гермиона услышала глухой звук удара об стену. - Эй, дамочка! Просыпайся хоть иногда, ну просто ради разнообразия, - видимо, он обращался к портрету. – Не выпускай Грейнджер, ясно? - А почему я тебя должна выпускать? - заворчала разбуженная наездница. – И, кстати, где ты? - Я тебе снюсь, - нагло ответил слизеринец. – Всем всё понятно? Сидеть тихо и не дёргаться! - А почему ты мне приказываешь? Портрет и Гермиона протянули это одновременно. И, к неудовольствию Грейнджер, с одинаковыми обиженными интонациями. Он лишь пожал плечами. - Я – Малфой. Я всегда приказываю.