Расколотый надвое

– Что-что? Бадан джирандех, правильно? Никогда про такую хрень не слышал. Оригинальный же ближневосточный сувенирчик тебе Люциус подогнал. Но я бы и не рассчитывал, что он привезет магнит на холодильник. Блейз аж присвистнул от восхищения. Он явно был заинтересован. И вряд ли сильно удивлен. Жаль. Драко почему-то надеялся, что у друга будет хоть какая-то информация. Он много путешествовал по миру вместе с матерью, которой вечно на месте не сиделось. И в Марокко точно был. Но вряд ли там туристам на каждом шагу предлагают прикупить на память парочку необратимых проклятий. Мулат вытянул длинные ноги, развалившись на кожаном сиденье. В столичном пабе в этот час почти не было посетителей. Драко мрачно зыркнул на него и залпом выпил стакан виски. Обычный. Двойной. – Мне тебя тащить не придётся? Это уже третий стакан за утро, а закусываешь ты только сигаретами, – с некоторой обеспокоенностью протянул Забини. – Кстати, это что – вишня? Где ты берёшь эти дерьмовые девчачьи вкусы? Нас могут принять за геев. – А ты шарфик поярче напяль в следующий раз, чтобы ни у кого сомнений не возникло, – буркнул Малфой. Рука Забини машинально метнулась к обвивавшему шею легчайшему шелку. Шерстяной шарф сейчас действительно подошёл бы лучше этого пижонства, но… Ладно, он позёр и любит красивые, дорогие вещи. Как и Драко. Разве что тот в своем стиле был более лаконичен. Вопросы продолжали крутиться в голове. Но один оформился и нагло выпячивался. Лез вперед. Есть ли связь между убийствами в Хогвартсе и тем, что в нём сидит? Он изо всех сил старался убедить себя, что нет. Иначе ведь давно бы превратился в маньяка или заразил этим маньячеством кого-то. Но с другой стороны – раньше его сдерживали отец и дед. Первый присел до конца жизни в комфортабельной камере без удобств, а второй – в деревянной однушке, закопанной на два метра под землю. Никто не контролирует подселённую тварь. Кроме самого Драко. А тот долгое время был вообще не в курсе, что должен кого-то там контролировать. Заразил бы кого-то… Отец не зря спрашивал про сон. Он знал, что без контроля эта тварь зашевелится и начнёт отравлять ему жизнь. Может, это был такой изощрённый способ заставить сына навестить его в тюрьме? Без веской причины Драко бы туда не попёрся. – А у тебя больше не было желания прикончить кого-то из грязнокровок? – парень затушил окурок в уже итак полной металлической пепельнице. Малфой спросил это внезапно и уставился на мулата в упор, заставив того вздрогнуть. – Отличный вопрос для такого безмятежного морозно-солнечного утра, – фыркнул тот, взяв себя в руки. Однако беззаботность улетучилась. Блейз скинул ноги на пол, садясь прямо и цепляя свою пинту эля, касаясь её холодного бока подушечками пальцев. Успокаивая себя. Возвращая себя себе. Он часто так делал после того случая. Потому что тогда ему казалось, что он себе не принадлежит. Его тело было захвачено чьей-то волей. Даже его разум был отодвинут куда-то в сторону. Словно под наркотой. Словно с температурой под сорок. Вроде получаешь какую-то картинку размытого мира, но от этого только хуже. Кто-то дразнит – как собаку костью – на, возьми. Попробуй ухватить контроль. Иногда он просыпался ночью в поту, ощупывая свои конечности, заставляя их двигаться, чтобы проверить, что они всё ещё ему принадлежат. – Нет, ничего похожего, – под испытующим взглядом блондина он поёжился. – На самом деле – даже близко нет. И это очень радостно. Но и тревожно тоже. Я ведь даже не понимаю, что это было. А непонимание напрягает. Знаю, ты за меня поручился… – Поручился? Перед кем? Грейнджер? Не смеши. Мне плевать, что она думает, – фыркнул Драко, параллельно указав полноватой сонной официантке на стакан. Намекая – нужно повторить. – Нууу… Быть может, выразился не очень понятно, – усмехнулся Забини. – Перед самим собой, скорее. Ты ведь тоже не знаешь, что это было. Но ты не стуканул на меня. Поверил, что всё обойдётся. – Я за тобой приглядывал, – раздражённо ответил Драко, следя за официанткой, которая, на его взгляд, двигалась слишком медленно. – А я ведь даже не сказал тебе спасибо, – вздохнул мулат. – Заказ мой оплатишь, – отмахнулся Драко. … – И что говорит Нарцисса? Драко поморщился. Забини проорал свой вопрос прямо ему в ухо. Музыка в заведении грохотала и била, казалось, прямо по мозгам. – Что оно необратимо. Можно только сдерживать. Но она вроде не умеет. Они заняли вип-зону максимально далеко от сцены, но звука тут не жалели. – Мистер Малфой, мистер Забини, так приятно видеть вас тут снова, у нас редко бывают молоденькие красавчики, наши девочки всегда выстраиваются в очередь, чтобы станцевать для вас. Темноволосая невысокая девушка в блестящем зеленом топе с огромным декольте опустила поднос на столик перед ними. Виски и какие-то закуски за счёт заведения. Драко никогда не интересовался, что в этой маленькой миске. – Что ж, лапушка, тогда пусть поспешат, а то мы уже заскучали, – мулат перегнулся через стол, чтобы охотно склонившаяся к нему девчонка могла его лучше расслышать. Ну и декольте свое показать, разумеется. На самом деле она им льстила. Мажорчики их возраста, детки богатеньких лондонских родителей, часто тут ошивались. Но вряд ли кто-то из них оставлял такие шикарные чаевые. Так что можно было и постараться, распинаясь в комплиментах. Ничего более затейливого она придумать не могла. Отметить их молодость и внешнюю привлекательность – вершина фантазии девчонки. Было ещё рано. До полуночи, когда подтянется основная масса гостей, оставалось ещё пару часов. После паба Драко и Блейз решили отоспаться в номере ближайшего отеля. И опять эти стенания Забини про то, что на ресепшн двух парней, снимающих номер до вечера, неправильно поймут. Драко так и подмывало позлить друга и шлепнуть его по заднице на глазах у администратора. Но он не стал этого делать. Иначе тот ещё решит наложить на беднягу Обливиэйт. А в самого Драко в сердцах пульнет Авадой. В ночь было решено отправиться в стриптиз. Это было спонтанное, но не очень неожиданное решение Блейза. Вряд ли он бы пригласил его прогуляться под ручку по набережной Виктории. – У нас каникулы, надо проводить время как полагается двум без пяти минут выпускникам во взрослую трудную жизнь. А это значит – выпивка и доступные девочки! – торжественно объявил мулат, критически оглядывая в зеркало мятую рубашку. – Будто бы тебе в Хогвартсе этого не хватает, – криво ухмыльнулся Драко. Он предусмотрительно стянул майку перед тем, как упасть на кровать. – Там все меня знают, не так интересно. А тут можно говорить всем, что я волшебник. – Но не демонстрировать. – С каких пор ты такой правильный? Из тебя что – уже весь виски выветрился? Или это Грейнджер тебя заразила? Я-то думал, что придётся поднапрячь свои крепкие руки, утаскивая из паба твое упитое тело. – Не преувеличивай. Такого никогда не случалось, – настроение Драко мгновенно ухудшилось при упоминании фамилии гриффиндорки. Почти правда. Насчет того, что он не напивался. Самоконтроль. Окклюменция. Щиты – очень прочные. Девочки появились секунд через пять после ухода официантки. Ждали сигнала, что ли? И тут же приступили к своим непосредственным обязанностям, рассредоточившись по коленям парней. Драко в целом нравилось то, что он видел. Отличная круглая попка с тонкой полоской черных трусиков натирала его пах, пытаясь, видимо, протереть в штанах дыру. Забини развлекался с двумя блондинками в противоположном конце длиннющего дивана. Что-то часто он в последнее время заказывает блондинок. Можно было бы пойти с ней в уединенную комнатку, где всё-всё было скользким и кожаным, но… ему не хотелось. Точнее – хотелось и не хотелось одновременно. Странно. Он спал с маглянками, и при этом избегал грязнокровок. Ёбаное проклятие работает. Он избегает их неосознанно. Даже если видит просто симпатичную мордашку, которую уж точно не потащит под венец. И всё работало до… сбоя в системе. Он засунул под тонкую полоску черной ткани заранее заготовленные магловские купюры и, ссадив с себя девицу, махнул другу, показывая, что уходит. Тот лишь пожал плечами. Драко был благодарен, что Забини не бросился узнавать, всё ли с ним нормально. Ему не хотелось этой его ипостаси наседки сейчас. Он быстро добрался до зоны аппарации. Благо, в Лондоне их было полно. Сразу в комнату. Нарцисса всё равно узнает, что он вернулся. Вездесущие эльфы не пропустят его появления. Он прислушался к себе. Сожаления, что ушёл, не было. Весёлые кварталы Лондона – не то место, где ему хочется быть. Он вообще вряд ли способен чётко сформулировать, где бы хотел быть. А если он не может чего-то для себя четко сформулировать – раздражается. И хватается за эту привычную эмоцию. Простую, живую и живучую. Грейнджер не угождала ему, она его раздражала. Этим умением она обладала с детства. Хоть он и знал, что это маска. Самоуверенность, стервозно-всезнайский вид и вздёрнутый нос. Защита от таких ублюдков, как он. Это всё равно работало. Мистер Малфой. Эти девки произносят это так почтительно, с легким придыханием. Вот если бы она обращалась к нему так же. Образ казался слишком соблазнительным, чтобы просто так отпустить его из затуманенного алкоголем сознания. Рука сама собой скользнула под резинку свободных пижамных штанов. Член уже твёрдый и горячий. Чуть ли не пульсирует. Малфой с сердитым выдохом обхватил основание пальцами. Отлично, парень. Не дрочил на девок курса с третьего? Он всегда получал девиц, которых хотел. И её получил уже. Угомониться бы. Но она в его фантазии. Шепчет: «мистер Малфой» этим своим дерзким ртом. А улыбается всё равно несмело. Она здесь сейчас. Грейнджер у него в комнате в Мэноре. С ним. Полностью обнажённая, сидит в кресле – напротив постели. Закинув ногу на ногу. Непослушные кудри разбросаны по плечам. Один завиток падает на грудь, чуть прикрывая карамельного цвета сосок. Парень обхватывает себя крепче и начинает двигать рукой. Драко из фантазии сидел на краешке кровати, пристально глядя на грязноковку, которая уже соскользнула с кресла и, опустившись на колени, медленно двинулась к нему, виляя задом. Вряд ли это в её стиле. Проклятье. Он не знал её достаточно хорошо, чтоб сказать, что в её стиле в сексе, а что – нет. Маленькие ладошки невесомо касались мягкого ворса ковра. Единственного белого пятна в серебристо-зелёной комнате. Она бы сделала это, если бы принадлежала ему целиком и полностью? Вела бы себя так раскованно для него? Принадлежала бы ему? А что, если… Хозяин, господин. То, как обращались к ним домовики. Для них это было так привычно, как дыхание. Блять. «Гениальные» идейки Темного Лорда. Грязнокровки в качестве рабов у чистокровных. Он едва не фыркнул, сбив себе весь настрой. Эльфы прекрасно справляются с работой по дому и другими мелкими поручениями, их магия заточена на это. Маги в качестве рабов не так эффективны, но это же лишь способ унижения. Власть и контроль. Но ему хотелось… немного другого. Подчинения, но более добровольного. – Хозяин, – шепчет Грейнджер, останавливаясь, опускаясь на колени и кладя руки ему на бедра. Он попробовал эту фантазию на вкус. Нет, слишком пошло, глупо и уже не так возбуждающе. Может, как-нибудь потом. – Мистер Малфой, – выдыхает девушка прежде, чем начать кружить языком вокруг головки. Он со стоном откидывает голову на подушку. Фантазия рискует рассыпаться на обратной стороне век. Так как он теряет концентрацию. Движения головой всё быстрее, её рот плотнее обхватывает член, там внутри – просто ёбаное пекло. И он уже горит вместе с ней. Но сейчас это горение не имеет значения. Только её жадные, влажные, под завязку наполненные искрящейся от взрывоопасной похоти движения. Давай, Грейнджер. Бери глубже, соси быстрее. Быстрее, блядь! Потому что сейчас это всё, что ему нужно. Мир резко сужается. Есть только она. Образы всё-таки окончательно размываются, распадаются мелкими частями паззла, кружат вокруг него и собираются снова. В одной точке. Там, где её губы соприкасаются с его членом. Он стиснул зубы, упёрся стопой в матрас, вскинув таз вверх. А картинки – яркие, быстрые, словно поставленный на перемотку магловский фильм, которые им иногда показывала Бербидж. Образ изменяется всё быстрее, и размывается, сознание не успевает обрабатывать их. Хренова зажёванная плёнка. Этот контраст ощущался до странности ярко. Дома он почти всегда спал ужасно, как дикий зверь, постоянно ожидающий нападения, в своей сырой холодной норе. Окружённый врагами. А с ней... даже выдуманной. Плодом воображения… Дыхание, приходящее в норму. Оттрахал Грейнджер в рот, наполнив своей спермой, и уснул как убитый. Будто больше ничего не существовало, и не было отныне важным. Кроме того, что её могут отнять. Его грязнокровку. Разве можно такое допустить?