Jujutsu Kaisen: Проклятая Гача

…Тишина… …Пустота… …Холод… Юдай ощущал себя словно парящим в бескрайнем, тёмном пространстве. Не было ни верха, ни низа, ни каких-либо ориентиров. Только тягучая, обволакивающая темнота, которая словно заглядывала в самую душу. "Где… где я?.." — пронеслась в сознании Юдая робкая мысль, тут же растворившаяся в этом безмолвии. Он не чувствовал своего тела. Не было ни боли, ни усталости, ни каких-либо иных физических ощущений. Только пустота. И тяжесть… непонятная, давящая тяжесть, которая словно сжимала его со всех сторон. Он попытался вспомнить, что произошло. Вспышками в памяти возникали обрывки недавних событий: встреча с Джинбеем, сражение, отчаянный прыжок… пауки… бесконечная лестница… удар… — "Я умер?" — мелькнула отчаянная мысль. Он пытался вспомнить что-нибудь ещё. Маму… Аой… голос… Голос иномирца… Где он? Почему молчит? — Эй! — мысленно позвал он. — Ты где? Ответа не последовало. Только тишина и пустота. — "Неужели… — Юдай почувствовал, как страх ледяной волной подкатывает к горлу. — Неужели это конец?". И вдруг… в этой кромешной тьме вспыхнул слабый огонёк. Он был едва заметен, но Юдай инстинктивно потянулся к нему, словно заблудившийся путник к спасительному свету маяка. Огонёк мерцал, то разгораясь, то угасая, словно пытаясь что-то сказать, что-то показать. Юдай сосредоточился, стараясь уловить хоть какой-то знак, хоть какой-то намёк. И вдруг он услышал голос. Голос, который был ему одновременно знаком и незнаком. Голос усталый, но в то же время полный непоколебимой решимости. — Не сдавайся… — прошептал голос. — Ты не должен… сдаваться… — Кто… кто ты? — Юдай напряг всю свою волю, чтобы задать этот вопрос в пустоту, и его собственный, мысленный голос показался ему непривычно хриплым, словно он не пользовался им целую вечность. — … — промолчал голос. Юдай напрягся. Этот голос был так похож на голос иномирца. И в то же время другой. В нём не было привычной насмешливости и грубости. Только усталость. И боль. Внезапно перед его глазами замелькали непонятные кадры, словно страницы фотоальбома. Вот, маленький рыжий мальчик, пытается осмотреться по округе, вжавшись от страха от ужаса увиденного, он упал на пятую точку. Всё было в руинах. Всё вокруг погружено во тьму и алое зарево от огня. Следующая. Снова этот мальчик, только уже у какого-то мужчины с тёмным цветом волос. Похоже он ему помог? Но почему? Почему этот мальчик так плакал в объятьях незнакомого человека. Непонятно. — Что это? — прошептал Юдай, пытаясь понять, что происходит. — Это воспоминания — ответил голос. — Мои и твои. — Твои? — Юдай запутался. — Но как… — Ты ассимилировал меня, — объяснил голос. — Ты впустил меня в своё сознание. И теперь мы едины. Но… Голос запнулся, словно не решаясь продолжить. — Но что? — спросил Юдай. — Но это неправильно, — сказал голос с тяжелой грустью. — Ты не должен идти моим путём. Внезапно яркий свет вспыхнул перед Юдаем, заставляя его зажмуриться. Когда он снова открыл глаза, то увидел… себя. Точнее, не совсем себя. Перед ним стоял молодой мужчина, внешне похожий на Юдая, но гораздо старше. Его волосы были пепельного цвета, кожа — смуглой, а глаза — стального оттенка. На нём была незнакомая Юдаю одежда: чёрный бронежилет, чёрные штаны, красная плащаница. В руках он сжимал парные клинки, Каншо и Бакую. — Это я? — Юдай был ошеломлён. — То есть… это ты? — Да, — ответил мужчина, его голос звучал устало, словно он прошёл через бесчисленные битвы и испытания. — Я — Арчер. Эмия Широ. Тот, кем ты не должен стать. — Эмия Широ?... Но ты же выглядишь по-другому. Я не могу быть Эмией, ведь мы из разных реальностей… Это невозможно, чтоб ты имел внешность похожую на мою, если только… — Да, я отражение твоего будущего я. Скорее, как вариативность того, как я могу выглядеть, если ты будешь поглощён мной. — Не должен… — повторил Юдай, не понимая смысла сказанного. — Но почему? Разве ты не герой? Арчер усмехнулся, горькой и безнадёжной усмешкой. — Герой? — переспросил он. — Нет. Я не герой. Я всего лишь тень героя. Отражение мечты, которая так и не сбылась. — Но как же твои способности? — Юдай всё ещё не мог понять. — Ты же такой сильный. Ты можешь создавать оружие. Ты можешь... — Я могу убивать, — перебил его Арчер. — Я могу разрушать. Я могу защищать. Но я не могу спасти всех. Его стальные глаза затуманились, словно он снова переживал далёкие, болезненные воспоминания. — Я шёл по этому пути, — продолжал Арчер. — Пути героя справедливости. Я сражался, я защищал, я убивал. Я жертвовал собой, жертвовал другими. И что в итоге? Я потерял всех, кого любил. Я потерял себя. И даже после смерти, я продолжал сражаться, как бездушный механизм, без цели, без смысла. Я — Страж Алайи. Юдай молчал, поражённый словами Арчера. Он видел перед собой не могучего воина, а измученного, разочарованного человека. Человека, который потерял всё. Человека, который стал тенью самого себя. — Ты хочешь, чтобы я отказался от своего пути? — спросил он тихо. — Чтобы я не пытался стать сильнее? — Нет, — ответил Арчер, покачав головой. — Я не говорю, что ты должен отказаться от своей силы. Я говорю, что ты не должен становиться мной. Ты должен найти свой собственный путь. Свою собственную мечту. Он протянул руку к Юдаю и положил её ему на плечо. — Ты — это не я, — сказал он. — Ты Юдай Сато. У тебя есть своя жизнь, своя семья, свои друзья, и враги. Ты должен защищать то, что тебе дорого. Но не жертвуй собой ради чужих, пацан. Юдай посмотрел в глаза Арчера. И в них он увидел надежду. Слабую, мерцающую надежду на то, что он, Юдай, сможет выбрать другой путь. Лучший путь. — Я постараюсь, — сказал он, чувствуя, как в его душе зарождается новая решимость. — Я найду свой путь. Я стану сильнее. Я защищу тех, кто мне дорог. Но я не стану тобой. Арчер улыбнулся, на этот раз улыбка была не горькой, а… светлой. — Вот и отлично, — сказал он. — А теперь иди. И живи. Он растаял в воздухе, словно призрак, словно воспоминание. А Юдай…

***

Юдай резко открыл глаза, сделав глубокий вдох. Его сердце колотилось, как бешеное, а тело было покрыто холодным потом. Тело ломило, каждый мускул ныл от перенапряжения и боли, но… он был жив. Яркий свет резанул по зрачкам, заставляя зажмуриться. Постепенно, взгляд сфокусировался, и он осознал, что лежит в незнакомой комнате, на мягкой, удобной кровати. Помещение было просторным и светлым. Стены окрашены в нежно-кремовый цвет, на окнах висели лёгкие занавески, пропускающие рассеянный солнечный свет. В комнате было чисто и уютно, пахло свежестью и какими-то незнакомыми, но приятными цветами. Он попытался подняться, но тело отозвалось острой болью. Мышцы рук и ног казались деревянными, словно он несколько дней подряд таскал тяжести. — "Где… где я? — прохрипел Юдай, пытаясь вспомнить последние события. — Что произошло?". — "Ты в безопасности, малец — раздался в его голове голос иномирца. — Ты на базе Хранителей". — "На базе?.. — Юдай нахмурился. — Как я сюда попал?". — "Это долгая история… — вздохнул иномирец. — Вкратце: ты вырубился, я вытащил нас из подземелья, а потом… ну, потом нас подобрали добрые люди". — "Добрые люди? — переспросил Юдай. — Бессмертные?". — "Ага, они самые. Мы в их логове. И кажется, мы здесь надолго". Юдай попытался сесть в кровати, но тело протестовало, отзываясь новой волной боли. В этот момент дверь комнаты приоткрылась, и в проёме появилось знакомое лицо… Знакомое? Что за?.. — Ты проснулся? Юкихимэ вошла в комнату, приближаясь к его постели. Она выглядела спокойной и умиротворённой, в домашней одежде, её светлые волосы водопадом ниспадали по спине. Юдай уставился на женщину в дверях, его дыхание замерло. Юкихимэ — высокая, изящная, с длинными светлыми волосами, и голубыми(?) глазами — выглядела так, будто сошла со страниц какой-то истории. Свет в комнате мягко падал на её лицо, подчёркивая острые черты. Она казалась знакомой, но Юдай не мог понять, почему. Это было не просто смутное чувство — оно сидело где-то глубоко, как чужое воспоминание. "Почему она кажется знакомой?" — подумал он, сердце забилось быстрее. "Я её точно не видел… или видел?" Юкихимэ чуть наклонила голову, её голос прервал тишину. "Кто она такая?" — мысленно бросил Юдай иномирцу. — "Я её знаю?" Ответ иномирца пришёл медленно, с ноткой неохоты. "Юкихимэ. Здесь она заправляет Хранителями. А насчёт знакомства… скажем так, это не твои воспоминания, малец." "Что значит “не мои?" — Юдай нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает тревога. "Чьи тогда?" "Потом разберёмся," — отрезал иномирец. "Слушай её пока." Юдай сглотнул, подавляя смятение. Тело ныло после подземелья, разум всё ещё гудел от встречи с Арчером. А теперь эта женщина, которая будто выдернута из чужого сна. Иномирец что-то скрывал — это было ясно. Но что? — Где я? — спросил он хрипло, стараясь сосредоточиться. — И кто вы? Юкихимэ остановилась у кровати, скрестив руки. Её взгляд был твёрдым, почти пронизывающим. — Ты на базе Хранителей, — ответила она. — Меня зовут Юкихимэ. Мои люди нашли тебя у выхода из подземелья, чуть живого. Выбраться оттуда одному — целое достижение. Учитывая, что ты обычный смертный... ведь так? Юдай кивнул, но её слова только усилили его растерянность. Это чувство знакомства не уходило. Может, он видел её в видениях от ассимиляции? Или это иномирец мутит воду? "Ты её знаешь, да?" — мысленно спросил он. — "Откуда?" "Потом расскажу, не сейчас" — буркнул иномирец, уклончиво. — "Лучше слушай что она говорит." "Что значит потом?" — переспросил Юдай. "Не сейчас, малец," — голос иномирца стал жёстче. — "Всё потом." Юдай стиснул кулаки под одеялом. Иномирец явно что-то скрывал, и это пугало. Он и так не знал, кто этот голос в его голове, а теперь ещё и такие намёки. Но Юкихимэ смотрела на него, ожидая, и он понимал, что надо держать себя в руках. — Как я сюда попал? — спросил он, стараясь не выдать своего смятения. — И зачем вы меня спасли? Юкихимэ присела на край кровати. — Мы нашли тебя у входа, — сказала она. — Ты был без сознания, весь в крови и грязи. Спасли, потому что ты выжил там, где другие бы сдохли. Но я хочу знать, кто ты такой, Юдай Сато. Юдай напрягся. Они ничего не знали о его силах — ни о Гаче, ни о проклятой энергии, ни о пране. Всё это было из другого мира, уж точно не из этого, а здесь, похоже, таких понятий не существовало. И он не собирался выдавать правду. "Молчи про Гачу," — предупредил иномирец. — "Они не поймут. Вообще про всё молчи, в том числе и обо мне." "Почему? Они тебя знают?" — мысленно рявкнул Юдай. — "Ты боишься, что я узнаю, кто ты?" "Боюсь, что тебе станет хуже," — тихо ответил иномирец, и в его голосе мелькнула тень вины. — "Ты и так на грани." Юдай замолчал, поражённый. Иномирец боялся за него? Это было ново. Но он не успел обдумать — Юкихимэ продолжала смотреть, и её взгляд становился всё острее. — “Придумывай, как нам выкручиваться, я вообще сейчас бесполезен, ничего конкретного не могу придумать.” – Сказал Юдай иномирцу. Тот лишь начал раздумывать над словами Юдая, и придя к заключению он ответил —” Дай контроль над телом и я всё улажу. Тебе лучше пока ментально отдохнуть, я всё на себя возьму” Юдай колебался. Он был слишком измотан, чтобы спорить. И он чувствовал, что иномирец… он искренен. Он действительно хочет помочь. — Ладно, — прошептал он. — Только будь осторожен. — "Как скажешь, малец, — ответил иномирец. — Я постараюсь не наломать дров." Юдай закрыл глаза и расслабился. Он почувствовал, как контроль над телом ускользает из его рук, как его сознание погружается в тёмную, глубокую воду. — "Спасибо, — успел он подумать, прежде чем окончательно провалиться в забвение. — Я… я доверяю тебе…". Иномирец вздохнул, чувствуя, как тяжесть чужого тела ложится на его плечи. Он открыл глаза Юдая и посмотрел на Юкихимэ. — "Ух, ну и жесть, — подумал иномирец, ощущая непривычную тяжесть и неповоротливость тела. — Вот это я понимаю что значит действовать на всю катушку в подземелье, тело просто отказывается двигаться… Что ж, делать нечего. Надо как-то выкручиваться. Но не говорить же правду, что я, мол, из другого мира, и у меня тут миссия по вступлению в ваши ряды… Нет, это полный бред. Она мне точно не поверит." Иномирец мысленно вздохнул. Ему нужен был план. План, который позволит им получить доступ к магии исцеления и при этом не вызвать подозрений. — "Ладно, — решил он, — придётся импровизировать. Сыграем на жалости, что ли… Надеюсь, Юдай не будет слишком сильно меня ругать за этот спектакль." Он откинул одеяло, которым было укрыто тело Юдая, и медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не разбудить боль, сел на краю кровати. Затем, с ещё большими усилиями, он опустил ноги на пол и поднялся. Тело Юдая шатнулось, но иномирец удержал равновесие. Он посмотрел на Юкихимэ, которая всё ещё сидела рядом, ожидая ответа. И принял решение. Опустив голову и сжав кулаки (Юдай, прости!), "Юдай" медленно опустился на колени перед Юкихимэ, принимая позу догэдза – крайней формы извинения и просьбы. Он прекрасно знал, что этот жест выглядит крайне унизительно, но сейчас ему было всё равно. Он должен был убедить Юкихимэ, любой ценой. — Пожалуйста, Юкихимэ-сама! — произнёс он, стараясь, чтобы голос Юдая звучал максимально умоляюще. — Умоляю вас… Научите меня магии исцеления!

***

— Пожалуйста, Юкихиме-сама! Научите меня магии исцеления! Юкихиме изумлённо вскинула брови, явно не ожидая такого поворота. — Заклинание исцеления? — переспросила она, внимательно вглядываясь в лицо Юдая, которое теперь выражало непоколебимую решимость и мольбу. — Зачем оно тебе? И… что это за поза? Иномирец, управляющий телом Юдая, мысленно вздохнул. — "Блин, — подумал он. — Надо было сделать что-то менее театральное. Ну, ладно. Теперь уже поздно отступать." — Пожалуйста! — "Юдай" поднял голову, смотря прямо в глаза Юкихиме, его голос был наполнен неприкрытой молитвой. — Умоляю, обучите меня магии исцеления! Моя мать серьёзно больна! Врачи не могут ей помочь. И я слышал, что вы могущественная магиня. Я готов на всё! На всё, что угодно, только помогите мне. Юкихиме несколько секунд молчала, изучая его лицо. Затем она медленно поднялась с кровати и отошла к окну, глядя на раскинувшийся за ним пейзаж. — Ты действительно готов на всё? — спросила она, её голос звучал задумчиво. — Ты понимаешь, что магия — это не игрушки? Что она требует огромных усилий, дисциплины, жертв? Иномирец мысленно скрестил пальцы. — "Пожалуйста, — подумал он, — только поверь мне. Только поверь. Нам нужна эта магия. Мы должны спасти её…". — Да! — твёрдо сказал "Юдай", вкладывая в свой голос всю решимость, на которую был способен. — Я готов ко всему! Я буду учиться, я буду тренироваться, я буду… я буду делать всё, что вы скажете! Только научите меня. Пожалуйста… Юкихиме вновь повернулась к нему, и в её голубых глазах мелькнул слабый отблеск… сочувствия? Или… это было что-то другое? Непонятно. — Хорошо, — сказала она наконец. — Раз уж ты прошёл вступительный экзамен на Хранителя, я дам тебе шанс. Но не обещаю, что это будет легко. "Юдай" сглотнул и преклонил голову. — Я понимаю, — прошептал он. — Но я должен попытаться. — Очень хорошо, — сказала Юкихимэ, кивнув. — Тогда с сегодняшнего дня ты будешь моим учеником. И первое, что ты должен сделать, — это подняться с пола. Иномирец облегчённо выдохнул, убрав своё положение в позу догэза, и спокойно поднялся на ноги. — Спасибо, — сказал он. — Спасибо вам, Юкихимэ-сама…

***

— "!!!!!!!!????!!!!!!!?!" — Юдай, наблюдавший за происходящим из глубин своего сознания, был в полном недоумении. Он хотел закричать, возмутиться, спросить, что за спектакль устроил иномирец, но не мог выдавить ни звука. Его тело ему не подчинялось. — "Что ты творишь?! Зачем ты это сделал?! Мы же… мы же…". — "Тихо, малец, — спокойно ответил иномирец, управляя телом Юдая. — Я знаю, что делаю. Просто доверься мне. И помолчи. Сейчас не время для твоих истерик". — "Истерик?! — возмутился Юдай. — Ты просишь у неё помощи, встав на колени! Унижаешься перед ней! Это неправильно!". — "А что правильно? — спросил иномирец. — Сдохнуть в той пещере? Или вернуться домой ни с чем, оставив твою мать умирать? Иногда, малец, нужно поступиться своей гордостью, чтобы достичь цели. Или, как говорил один великий полководец, нужно уметь принять свой позор". — "Но это… — начал было Юдай, но иномирец его перебил. — "Никаких "но", — сказал он твёрдо. — Я обещал тебе, что мы выберемся отсюда. И я сдержу своё обещание. А для этого мне нужна её помощь. Её магия. Так что заткнись и не мешай". Юдай замолчал, подавленный напором иномирца. Он понимал, что тот прав. Что у них нет другого выхода. Что им нужна помощь Юкихимэ. Но он всё равно не мог смириться с тем, что иномирец так легко унижается перед ней. — "Ты не понимаешь, — прошептал он. — Это неправильно. Нельзя просить о помощи, встав на колени. Нужно…" — "Нужно быть реалистом, — закончил за него иномирец. — И понимать, когда нужно проявить гордость, а когда — смирение. Сейчас — второй случай. Так что расслабься и смотри. Я разберусь". Мысли Юдая: "Я не понимаю… — думал Юдай, чувствуя, как его охватывает отчаяние. — Почему… почему всё так сложно? Почему я не могу просто… спасти её? Почему я должен просить о помощи, пресмыкаться перед кем-то?". Воспоминания об отце, его наставления, заветы, стали как никогда отчетливо вплывать перед глазами… И это всё не имеет смысла, когда перед тобой сильный человек и понимает он только либо через силу, либо через пресмыканием перед ним… Тогда я стану сильнее и не перед кем больше не буду пресмыкаться. Это обещание…

***

Прошла неделя. Семь дней, которые для Юдая растянулись в мучительную вечность. Он находился в самом сердце Сказочного Дома, штаб-квартиры Хранителей Вечности, под пристальным наблюдением Юкихимэ, его новоиспечённой, строгой наставницы. Неделя, полная изнурительных тренировок, лавины незнакомой информации и… горького привкуса лжи. Юкихимэ оказалась именно такой, какой её описывал иномирец — требовательной, временами саркастичной, но обладающей глубокими познаниями и, как ни странно, терпением. Она начала обучение Юдая с самых основ того, что в этом мире называли "маной". — Мана — это энергия, разлитая в самом воздухе, в земле, в каждом живом существе, — объясняла она ровным, спокойным голосом, пока они сидели в тренировочном зале Сказочного Дома, залитом утренним светом. — Чтобы использовать магию, ты должен научиться чувствовать её, собирать и направлять своей волей. Юдай слушал внимательно, кивая, но внутри него бушевала буря. Мана? Эта концепция была ему абсолютно чужда. Он привык оперировать праной, энергией своей души, выкованной в Бесконечном Крае Клинков, или же дикой, необузданной проклятой энергией, порождённой негативными эмоциями. Эта "мана" ощущалась совершенно иначе — слабее, рассеяннее, словно тонкая дымка по сравнению с привычными ему потоками силы. — "И как мне её почувствовать, если я чувствую совсем другое? — мысленно возмущался он, обращаясь к иномирцу. — Это же бред! Я же не могу просто переключиться!". — "А ты попробуй притвориться, — флегматично ответил голос в его голове. — Сделай умное лицо, закрой глаза, кивай… Может, она подумает, что ты медитируешь и постигаешь великие истины? В крайнем случае, можешь изобразить запор — тоже выглядит очень сосредоточенно". — "Заткнись! — огрызнулся Юдай, но совету, как ни странно, частично последовал. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться не на мане, а на пране. Он представил, как она течёт по его магическим цепям, пытаясь имитировать то ощущение "единства с миром", о котором говорила Юкихимэ. Первые дни были сущим адом. Юкихимэ требовала от него ощутить ману вокруг, провести её через тело, выпустить наружу в виде простейшего сгустка света. Юдай же отчаянно пытался замаскировать прану под ману. Он концентрировал её, пытался придать ей нужную форму, но результат был плачевным. То вместо светового шара получался едва заметный всполох, то энергия вырывалась неконтролируемым потоком, едва не разнеся тренировочный манекен. Отдача была минимальной, а усталость — колоссальной. Его магические цепи, созданные(в своём мире) и изменённые ассимиляцией Арчера, гудели от напряжения, непривычные к такой "маскировке". — Ты очень рассеян, Юдай, — хмурилась Юкихимэ, наблюдая за его потугами. — Сосредоточься. Мана — это не бурный поток, это спокойная река. Ты должен чувствовать её течение, а не бороться с ним. — "Спокойная река? — иронизировал иномирец. — Скорее, пересохший ручей по сравнению с тем, что у тебя внутри. Да уж, задача не из лёгких — изображать из себя слабака, когда ты можешь… ну, почти можешь… разнести тут всё к чертям". На третий день их тренировки были прерваны. В зал, смеясь и шумно переговариваясь, ворвались Тоута и Куромару. Юдай видел их мельком после боя с Джинбеем, но толком познакомиться не успел. — О, Юкихимэ! Тренируетесь? А кто это с тобой? — Тоута с живым любопытством уставился на Юдая. — Это Юдай Сато. Мой новый ученик, — представила его Юкихимэ. — Ученик? Здорово! — Тоута подошёл ближе. — Я Тоута Коноэ! А это Куромару Токисака. Мы тоже из Хранителей! Рад знакомству! Юдай вежливо кивнул, чувствуя себя неловко. Он всё ещё не привык к такой открытости и дружелюбию. Куромару же, в отличие от Тоуты, был более сдержан. Он(а) лишь вежливо поклонился(ась), внимательно разглядывая Юдая своими пронзительными глазами. Они что, не вспомнили, когда задержали меня с Джинбеем? Да ну бред, не верю, что они даже не понимают, кто перед ним. — "Ага, вот и главные герои подтянулись, — прокомментировал иномирец. — Один — ходячий позитив с мега-силой, которую сам не осознаёт, другой — загадочный мечник непонятного пола. Классика жанра. Держись от них подальше, малец, от таких обычно одни проблемы". — Приятно познакомиться, — пробормотал Юдай, стараясь не выдать своего волнения и скрыть следы изнурительной "тренировки". Краткий визит Тоуты и Куромару немного разрядил обстановку, но после их ухода Юкихимэ стала ещё строже. Она перешла к более сложным вещам — основам стихийной магии и защитным барьерам. — Создай небольшой огненный шар, — велела она. Юдай сосредоточился. Огонь… Он вспомнил магию Тосаки, её заклинания. Но ему нужно было имитировать ману, а не использовать прану для сложного проецирования. Он попытался направить поток праны, придав ему форму пламени, добавив образ огня из воспоминаний Арчера… В его руке вспыхнул тусклый, подрагивающий огонёк, который тут же погас. — "Жалкое зрелище, — вздохнул иномирец. — Ты бы хоть постарался для приличия". Юкихимэ нахмурилась ещё сильнее. — Сконцентрируйся, Юдай! Представь себе пламя, его жар, его цвет! Юдай попробовал снова, вкладывая больше энергии, больше воли. На этот раз огонёк получился чуть ярче и продержался несколько секунд. — Лучше, — кивнула Юкихимэ, но без особого энтузиазма. — Барьер. Попробуй создать простой защитный барьер. Барьер… Это было сложнее. Юдай не мог просто создать щит из маны, как учила Юкихимэ. Он решил рискнуть и использовать след Арчера — спроецировать подобие "Щита Аякса", но максимально упрощённое, однослойное. Он вытянул руку, концентрируя прану. Воздух перед ним слабо замерцал, формируя едва заметный полупрозрачный барьер. — Хм, — Юкихимэ подошла ближе, внимательно разглядывая конструкцию. — Странная форма. И нестабильная. Ты точно делаешь так, как я показывала? — Д-да, стараюсь, — пробормотал Юдай, чувствуя, как пот стекает по спине. Его барьер, созданный на основе проекции, отличался от стандартного магического щита. Он был прочнее, но требовал больше концентрации и быстрее истощал его запасы праны. В этот момент в зал вошла Карин. Увидев Юдая рядом с Юкихимэ, она замерла, и её лицо исказила гримаса неприязни. Её взгляд, устремлённый на Юдая, был холоден как лёд. — "Опа, а вот и ревнивая фанатка пожаловала, — съехидничал иномирец. — Эта девчонка считает Юкихимэ своей собственностью. Не нравится ей, что тут кто-то ещё крутится. Будь осторожен, малец, от таких можно чего угодно ожидать". Карин демонстративно прошла мимо, даже не взглянув на Юдая, и подошла к Юкихимэ. — Юкихимэ-сама, у меня есть отчёт, — сказала она, нарочито игнорируя присутствие Юдая. — Хорошо, Карин, я посмотрю позже, — ответила Юкихимэ, не отрывая взгляда от Юдая. — Продолжай, Юдай. Ещё раз. Барьер. Юдай тяжело вздохнул и снова попытался создать барьер, чувствуя на себе ледяной взгляд Карин. Атмосфера в зале стала напряжённой.

***

Так прошла почти ещё неделя. Юдай балансировал на грани, пытаясь имитировать магию, скрывая свои истинные силы, отбиваясь от язвительных комментариев иномирца и стараясь не попадаться на глаза Карин. Он чувствовал, что Юкихимэ что-то подозревает, замечает несоответствия в его "мане", но пока молчит. Он немного продвинулся в "изучении" основ, но до исцеляющей магии было ещё далеко. И вот наступил четырнадцатый день. Время поджимало. Задание гачи тикало неумолимо. — Сегодня, — сказала Юкихимэ, её голос был необычно серьёзен, — мы займёмся тем, ради чего ты так стремился сюда попасть. Исцеляющая магия. Это сложная область, требующая тонкого контроля и понимания жизненной энергии. Мы попробуем освоить хотя бы самое простое заклинание — заживление мелких ран. Юдай кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения и надежды. Последний шанс. Он должен справиться. Он представил себе лицо матери, её уставшую улыбку… Юкихимэ начала объяснять принципы исцеления маной, как направлять её, чтобы стимулировать регенерацию тканей… Юдай слушал, отчаянно пытаясь соотнести это со своими знаниями о пране и Усилении. Может ли он усилить естественную регенерацию тела? Или спроецировать… нет, это бред. Нужно понять сам принцип… В этот момент дверь зала распахнулась, и в проёме появился взъерошенный подчинённый Хранителей. — Юкихимэ-сама! — закричал он, задыхаясь. — Беда! Тоута-кун, Куромару-кун, Карин-сама… они… они попали в засаду! Их атаковали… Бессмертные Охотники! В трущобах! ((▶)) Archer's Caladbolg [[○------]] 0:00 - 1:27 — Бессмертные Охотники?! — вырвалось у Юдая, когда слова подчинённого донеслись до его сознания. — Тота?! Куромару?! Карин?! Они в опасности?! — "Твою ж мать! — мысленно рявкнул иномирец, в голосе которого сквозил неприкрытый шок и раздражение. — Охотники?! Да чтоб их! Только этих ублюдков не хватало! Это элитные ублюдки, специализирующиеся на истреблении таких, как мы с тобой… ну, потенциально как мы. Они опасны, малец! Чрезвычайно!". Юдай не стал дослушивать панические тирады своего внутреннего сожителя. Инстинкт, обострённый годами жизни в постоянной тревоге и недавней ассимиляцией боевого опыта Арчера, взял верх. Он выскочил из тренировочного зала, проигнорировав растерянные взгляды Юкихимэ и запыхавшегося посланника. Его ноги сами несли его по коридорам Сказочного Дома, сквозь главный зал, наружу, к побережью острова. — "Стой, баран упрямый! Куда тебя несёт?! — голос иномирца перешёл на крик. — Ты же не собираешься в одиночку броситься на Охотников?! Ты хоть представляешь, с кем имеешь дело?! Они бессмертных щелкают как орешки!". Но Юдай его уже не слышал. Адреналин заполнил кровь, а в ушах стучал только пульс. Он выбежал на песчаный пляж, туда, где морской бриз слегка охлаждал разгорячённое лицо, и откуда открывался вид на далёкий, почти призрачный силуэт Нового Токио, едва различимый на горизонте. Трущобы… они были где-то там, за этим мегаполисом будущего, примерно в тридцати километрах. Невообразимое расстояние для глаза, не говоря уже о прицельной стрельбе. — "Я должен им помочь… — прошептал Юдай, тяжело дыша. В груди смешались страх за новых знакомых и холодная решимость. — Я не могу просто стоять здесь. Не могу!". — "И что ты предлагаешь, гений тактики?! — не унимался иномирец. — Может, покричим им что-нибудь ободряющее?! Или запустим сигнальный флаер, чтоб Охотники точно знали, где искать следующую жертву?! Телепортироваться ты не умеешь, летать — тем более!". — Я буду стрелять, — твёрдо сказал Юдай, и в его голосе не было ни тени сомнения. Его взгляд был прикован к далёкому горизонту. — "Стрелять?! — иномирец едва не задохнулся от такого заявления. Его тон был смесью неверия и ужаса. — Ты рехнулся?! Окончательно?! С тридцати километров?! Да ты даже город толком не разглядишь, не то что какие-то там трущобы! Как ты вообще собрался попасть в цель, Эйнштейн?! Тебе нужна оптика мощнее Хаббла!". — Я смогу, — повторил Юдай, игнорируя панику сожителя. — Я должен. Он закрыл глаза, отсекая шум прибоя и вопли иномирца. Нужно было сосредоточиться. Вся доступная прана, слившаяся в одно целое с остатками проклятой энергии после изнурительного эксперимента по конвертации, была направлена в глаза. Ощущение было таким, словно тысячи иголок одновременно вонзились в глазные яблоки. Боль была почти невыносимой, перед глазами плясали красные круги, но он терпел. Мир вокруг обрёл неестественную, звенящую чёткость. Он видел каждую песчинку, омываемую волной, каждый листок на далёких деревьях. Его взгляд устремился к горизонту, к серой дымке города. Он напрягал зрение до предела, до боли, до кровавых слез, пытаясь разглядеть эпицентр битвы, пытаясь уловить всплески энергии, ощутить агонию и страх своих товарищей. И он увидел. Нечёткие, дрожащие силуэты, вспышки света, тёмные фигуры врагов… Там, в лабиринте разрушенных улиц, трое сражались против… многих. Он увидел три враждебные фигуры, излучающие особенно мощную и зловещую ауру. Охотники. — "Твою дивизию, малец, ты себя угробишь! — иномирец перешёл с крика на испуганный шёпот, чувствуя, какую цену Юдай платит за это сверхзрение. — Твои глаза! Они же просто не выдержат! Прекрати!". — Trace on! — выдохнул Юдай сквозь стиснутые зубы, игнорируя резь в глазах и панику иномирца. В его руках материализовался изящный чёрный лук, знакомый по образу Арчера. Прана заструилась по его телу, наполняя оружие силой. Он натянул тетиву, и воздух вокруг затрещал от скопившейся энергии. Теперь — стрела. Ему нужна была самая мощная стрела, на которую он только был способен. Мысль об Экскалибуре вспыхнула и тут же погасла. Он едва не потерял сознание, просто попытавшись представить его силу. Магические цепи, и так перегруженные, взвыли от боли. — "Нет… — прохрипел он, качнувшись. — Слишком… много…". — "Ладно, гений, остынь! Не замахивайся сразу на меч короля Артура! — иномирец быстро взял себя в руки. — Нужно что-то другое! Что-то, что ты сможешь создать! И чтобы оно разнесло там всё к чертям!". Юдай лихорадочно перебирал в памяти арсенал Арчера. Обычные мечи — бесполезны на таком расстоянии. Копья — тоже. И тут… вспыхнул образ. Витой, спиральный клинок, который сам Арчер модифицировал для использования в качестве стрелы невероятной мощи. Каладболг II. Не божественный артефакт, но его сила была достаточной, чтобы перевернуть ход сражения. — "Точно! — он уцепился за эту мысль. — Оно!". Он сосредоточился, визуализируя искажённый меч, пытаясь воспроизвести его сложную структуру. Прана хлынула потоком, формируя образ. Это было невероятно тяжело. Каждая секунда проекции отнимала огромные куски его и так почти истощённых резервов. Тело дрожало, сознание мутилось. Он смог создать лишь бледное подобие — нестабильное, мерцающее, словно готовое вот-вот исчезнуть. В нём была лишь малая толика силы оригинала. Но сейчас и этого было достаточно. Должно быть достаточно. — "Давай! Заряжай, пока не рассыпалось!" — торопил иномирец. Юдай с трудом вложил мерцающий, нестабильный клинок-стрелу в лук и натянул тетиву до отказа. Лук протестующе заскрипел, угрожая сломаться под чудовищным напряжением. Он прицелился, глядя сквозь пелену боли в глазах, ориентируясь на далёкие вспышки битвы, на три зловещие ауры Охотников. Он собрал всю свою волю, всё отчаянное желание помочь в один единственный выстрел. — Trigger, Off — выдохнул он, и слова утонули в рёве ветра и стуке его собственного сердца. — Лети... Тетива была отпущена. Стрела, а точнее, искажённый сгусток чистой разрушительной силы, сорвалась с лука с рёвом, который, казалось, разорвал саму ткань реальности. Она оставила за собой след из искажённого пространства, мерцающий и вибрирующий, и устремилась к горизонту с немыслимой скоростью. Юдай рухнул на колени, потом на песок, задыхаясь. Глаза горели адским пламенем, перед ними плясали цветные пятна. Он был пуст. Прана, проклятая энергия, даже физические силы — всё было потрачено на этот один выстрел. Он чувствовал себя мокрой тряпкой, выжатой до последней капли. — Попал?.. — прошептал он пересохшими губами, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на горизонте. — "Не знаю… — голос иномирца звучал тихо, в нём смешались усталость, шок и… откровенное восхищение. — Но, чёрт побери, малец… это было… Это было просто оху****". Где-то там, в тридцати километрах от песчаного пляжа, в лабиринте трущоб Нового Токио, раздался взрыв, не похожий ни на один другой. Огромный вихрь искажённой энергии взметнулся к небу, закручиваясь в спираль, а затем резко схлопнулся, оставляя после себя лишь звенящую тишину и три застывшие фигуры Охотников, окутанные странным, пульсирующим свечением. Они были обездвижены. На далёком пляже Юдай, из последних сил разглядевший отголосок взрыва, позволил себе слабую, измученную улыбку. Он смог. А затем тьма окончательно поглотила его сознание.

Тем временем, в лабиринте трущоб Нового Токио…

Битва бушевала с неослабевающей яростью. Узкие, заваленные мусором улочки превратились в арену смертельного противостояния. — Чёрт! Слишком быстрый! — прорычал Тоута, едва успев парировать очередной молниеносный выпад когтистой лапы. Его противник Кайто, огромный, похожий на антропоморфного волка Бессмертный Охотник, был воплощением звериной ярости и скорости. Он двигался рывками, словно тень, его атаки были точными и смертоносны. Тоута, несмотря на свою вампирскую силу и гравитационный меч, с трудом сдерживал натиск, ощущая, как вибрация от ударов отдаётся в костях. Каждый блок требовал невероятной концентрации, каждый уворот предельной скорости. Волк скалился, его глаза горели красным огнём, и он явно наслаждался охотой. Неподалёку воздух звенел от лязга стали. Куромару, сжав рукоять своего меча, сражался(лась) с другим Охотником — Нагумо. Их поединок был чистым искусством фехтования. Клинки вспыхивали в тусклом свете, высекая искры, движения обоих бойцов были отточены годами тренировок. Самурай был мастером — его удары были точны, защита непробиваема. Куромару, используя всю свою ловкость и техники Син Мён-рю, искал(ла) брешь в обороне противника, но пока безрезультатно. Это был танец на лезвии бритвы, где малейшая ошибка означала неминуемое поражение. — Их слишком много! — крикнула Карин, отбрасывая очередную теневую тварь вспышкой божественной энергии. Её лицо было бледным от усталости, дыхание сбилось. Она формировала защитные барьеры, отражая атаки десятков мелких, но злобных существ, порождённых тенями, которые лезли буквально отовсюду — из-под обломков, из тёмных углов, словно тараканы. Святая магия иссушала её силы, а поток врагов не иссякал. Она знала, что долго так не продержится. Нужно было что-то предпринять, найти способ переломить ход боя, но она была полностью занята обороной. Именно в этот момент, когда внимание Карин было приковано к роящимся вокруг неё теням, третий Охотник, Чао, окутанный почти непроницаемой мглой, беззвучно скользнул по стене полуразрушенного здания. Он был мастером скрытности, его движения были плавными и бесшумными, словно он был частью самой тени. Он приближался к Карин со спины, оставаясь невидимым и неощутимым. В его руке возник короткий кинжал. Уголки его губ растянулись в хищной усмешке. Лёгкая добыча. Такая беззащитная, такая уязвимая… Он уже занёс руку для последнего, смертельного удара, предвкушая крик боли и ужаса… Внезапно все его инстинкты взвыли от дикой, нечеловеческой тревоги. Опасность! Смертельная, неописуемая опасность приближалась откуда-то сверху! Он замер на долю секунды, ледяной страх сковал его движения. Он не понимал, что происходит, но всё его существо кричало об угрозе, несоизмеримо большей, чем трое противников перед ним. Забыв о Карин, он резко вскинул голову, пытаясь узреть источник этой всепоглощающей опасности. Он успел увидеть лишь стремительно несущуюся с неба, искажённую спираль слепящего света, которая росла с каждой миллисекундой, заполняя всё его поле зрения… — Какого х?!... Его предсмертное ругательство утонуло в оглушительном рёве. В ту же долю секунды, когда мастер теней вскинул голову, Карин, подстёгнутая внезапным леденящим ужасом, инстинктивно рванулась назад. Она не видела, что летит, но всё её существо кричало об опасности. Именно в этот момент искажённый, спиралевидный снаряд — полусформированный Каладболг II — врезался в землю точно там, где мгновение назад стоял Охотник теней. Взрыв был не похож ни на что виденное ими ранее. Пространство вокруг точки удара исказилось, закрутилось в безумный вихрь чистой, хаотичной энергии. Тело Охотника, состоящее из тьмы, начало рваться на части под воздействием этой силы. Он застыл в неестественной позе, пойманный в ловушку искажённой реальности, его силуэт мерцал и распадался, словно плохая голограмма. Он не издал ни звука, просто перестал существовать в привычном понимании, его энергия была разорвана и рассеяна вихрем. Ударная волна, искажённая и непредсказуемая, ударила во все стороны. Карин, едва успевшую отскочить, швырнуло на стену. Воздух выбило из лёгких, перед глазами заплясали искры, но божественная защита выдержала, оставив лишь синяки и оглушённость. Волкоподобный Охотник, как раз заносивший когти для удара по Тоуте, был сбит с ног боковым ударом энергетической волны. Он взвыл от боли и неожиданности, его отбросило на несколько метров, и он с грохотом врезался в груду мусора. Самурай, парировавший выпад Куромару, тоже пошатнулся под напором невидимой силы. Его концентрация была нарушена, и он инстинктивно отступил на шаг, поднимая меч для защиты. На краткий миг воцарилась неестественная тишина, прерываемая лишь потрескиванием остаточной энергии в месте взрыва да рычанием поднимающегося на лапы волка. Тоута и Куромару замерли, ошеломлённые внезапной и разрушительной атакой с небес. — Что… за хрень?! — выдохнул Тоута, переводя взгляд с угасающего вихря энергии на своего противника, который уже злобно скалился, явно намереваясь продолжить бой. — Невероятная мощь… — прошептал(ла) Куромару, крепче сжимая рукоять меча. Самурай перед ним(ней) уже пришёл в себя и вновь принял боевую стойку. Пауза окончилась так же внезапно, как и началась. Карин, с трудом поднявшись на ноги и сплюнув кровь, с ужасом смотрела на место, где только что был Охотник теней. Его больше не было. Кто-то, откуда-то издалека, только что спас её жизнь, уничтожив одного из противников. Но двое других были всё ещё здесь, и они были в ярости. Битва продолжалась. Волк снова бросился на Тоуту, а самурай возобновил свой смертельный танец с Куромару.

***

Юдай медленно открыл глаза. Тело отозвалось тупой, ноющей болью, каждый мускул протестовал против малейшего движения. Он лежал на знакомой кровати в той же светлой комнате, куда его поместили после прибытия в Сказочный Дом. Солнечный свет мягко проникал сквозь занавески. — "Живой…" — выдохнул он, чувствуя облегчение, смешанное с дикой усталостью. Последнее, что он помнил — это оглушительный рёв его выстрела и тьма, поглотившая сознание на пляже. — "А то! — раздался в его голове знакомый голос иномирца, в котором на этот раз сквозило неприкрытое возбуждение и… шок? — Ты бы видел этот бабах, малец! Это было просто… феерично! Охренеть можно! Я до сих пор в себя прийти не могу! Мы с тобой устроили такой фейерверк, что, наверное, пол-Токио на уши поставили!". Юдай невольно улыбнулся, вспоминая ощущение мощи, которое он испытал, выпуская ту искажённую стрелу. — "Да уж… — мысленно согласился он. — Это было сильно. Очень. Я и сам не ожидал, что смогу такое провернуть". — "Смог! Ещё как смог! — иномирец буквально захлёбывался эмоциями. — Мы им показали! Надрали задницы этим хвалёным Охотникам! Представляю их рожи! Ахахаха!". И тут они оба, Юдай и его невидимый сожитель, одновременно рассмеялись. Это был нервный, немного истеричный смех — смех от пережитого ужаса, от абсурдности ситуации, от осознания той невероятной силы, что дремала в них и так неожиданно проявилась. Они оба были в шоке от того, что натворили. — "Ладно, хватит ржать, — сказал иномирец, первым придя в себя. — Надо проверить обстановку. Как ты там? Ничего не отвалилось? Третья нога тоже цела?". — "Вроде всё на месте, — ответил Юдай, осторожно двигая руками и ногами. Боль была, но терпимая. — … И хватит уже эти тупые шутки говорить. Просто дикая усталость. Словно меня переехал асфальтоукладчик… дважды". — "Ничего, отойдёшь. Главное — мы живы. И надо бы глянуть, что там с заданием. Сколько нам ещё осталось торчать в этом гостеприимном месте?". Юдай напрягся и мысленно вызвал интерфейс Гачи. Экран "Статус" послушно вспыхнул перед его внутренним взором. Он пробежал глазами по строчкам… И замер. Имя: Юдай Сато / ??? Возраст: 14 лет / ??? Раса: Человек Очки Гачи: 30 Задание: Попасть в штаб квартиру Хранителей, и вступить в их ряды. Награда: 100 ОГ, карта персонажа «???» Время: 13 Дней 11 Часов 48 Минут — Что… что за?.. — прошептал Юдай, не веря своим глазам. — Тринадцать дней? Но… но ведь должно было остаться два… или около того… Как?.. И ещё… добавились очки гачи… — "Стоп! — голос иномирца резко посерьёзнел. — Ты уверен? Перепроверь!". Юдай несколько раз перечитал строку "Время". Цифры не менялись. Тринадцать дней. Почти две недели. — "Это… это невозможно! — воскликнул иномирец. — Система откатила время?! Назад?! На две недели?! Но почему?! Как?!". В голове иномирца царил хаос. Сначала этот скрытый штраф, потом чудовищно болезненная ассимиляция Арчера, теперь — откат времени… Что, чёрт возьми, творится с этой Гачей?! Она словно жила своей жизнью, меняла правила на ходу, играла с ними, как кошка с мышкой. Он не понимал её логики, её целей. Он вообще ничего не понимал! — "Может… это ошибка?" — неуверенно предположил Юдай, хотя сам в это не верил. — "Нет, малец, — мрачно ответил иномирец. — Это не ошибка. Это что-то другое. Что-то очень странное. Эта гача меня пугает. Мы не знаем, чего от неё ожидать. Какие ещё сюрпризы она нам приготовила?". Они оба замолчали, пытаясь осмыслить произошедшее. Откат времени… Это давало им дополнительную неделю на выполнение задания. Неделю на обучение магии исцеления. Но какой ценой? Что гача потребует взамен за этот "подарок"? — "Ладно, — сказал иномирец, первым нарушив тишину. — Хватит титьки мять. Сейчас мы всё равно ничего не выясним. Давай сосредоточимся на том, что можем сделать. У нас есть ещё почти две недели. Используем их с умом. Юкихимэ. Исцеление. Это наш приоритет". Юдай кивнул, отгоняя тревожные мысли. Иномирец был прав. Нужно было действовать. В этот момент дверь комнаты распахнулась, и на пороге появилась целая делегация: Юкихимэ, а за ней — Тоута, Куромару и Карин. Выглядели они немного потрёпанными после битвы, но живыми и здоровыми. — О, проснулся! — радостно воскликнул Тоута, подбегая к кровати. — Юдай, это было невероятно! Просто супер! Что это за штука была?! Ты так бабахнул! И всё такое, бух! Бабах! Вшууу! Было очень круто! Юкихимэ сказала, что ты выбежал на пляж, и начал колдовать, но чтоб такое!.. — Твоё вмешательство было своевременным и неоценимым, — сказал(а) Куромару, вежливо поклонившись. Голос его(её) был ровным, но в глазах читалось уважение. — Однако… — Однако это было до безобразия безответственно! — закончила за Куромару Карин, сверля Юдая гневным взглядом. — Ты хоть понимаешь, что мог натворить?! Ты стрелял по густонаселённому району! Что, если бы ты промахнулся?! Что, если бы пострадали невинные люди?! Юдай почувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Он так отчаянно хотел помочь, что совершенно не подумал о последствиях. Он представил, что его стрела могла попасть в жилой дом, в толпу людей… Его передёрнуло. — Простите… — прошептал он, опустив голову. — Я… я не подумал. Я просто… хотел помочь. Вы же… вы Хранители, как и я теперь… Я должен был что-то сделать… Наступила тишина. Тоута выглядел немного смущённым, поглядывая на Карин, Куромару — задумчивым, а Карин всё ещё сверлила его взглядом, хотя её гнев, казалось, немного поутих. Юкихимэ мягко улыбнулась и подошла к кровати. — Я рада, что ты это понимаешь, Юдай, — сказала она спокойно. — Твоё желание помочь похвально. Но безрассудство в нашем деле недопустимо. Карин права, ты рисковал не только своей жизнью, но и жизнями многих других. Она посмотрела на Карин. — Не ругай его слишком сильно. Уверена, он всё осознал и впредь будет согласовывать свои действия. Верно, Юдай? — Да, Юкихимэ-сама, — кивнул Юдай, всё ещё чувствуя себя виноватым. — Я… я больше так не буду. — "Ага, как же, — мысленно хмыкнул иномирец. — До следующего раза, когда твоя геройская задница не сможет усидеть на месте. Но извиняться — это правильно. Может, хоть немного их расположение заслужим". — Ну вот и славно, — Юкихимэ одобрительно кивнула. — Вижу, ты приходишь в себя. Но твоё тело всё ещё слабо после… инцидента. Тебе нужно пройти полное обследование. Отправляйся в медицинский блок. Икку тебя уже ждёт. Она повернулась к остальным. — А вы трое — тоже марш отдыхать. Битва была тяжёлой, вам нужно восстановиться. Тоута что-то бодро протараторил про то, что он в полном порядке и готов к новым подвигам, но под строгим взглядом Юкихимэ быстро сник и согласился отдохнуть. Куромару и Карин молча кивнули. — Мы пойдём, Юдай, — сказал Тоута, похлопав его по плечу (что отозвалось тупой болью во всём теле). — Отдыхай! И… спасибо ещё раз! Они втроём вышли из комнаты, оставив Юдая наедине с Юкихимэ. — Не залёживайся, — сказала она, направляясь к двери. Её голос снова стал строгим, как у наставницы. — Обследование — это важно, но уроки магии никто не отменял. Нам нужно наверстать упущенное время. Особенно учитывая твои… амбиции в изучении исцеления. Она бросила на него короткий, испытующий взгляд и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Тишина. Юдай устало откинулся на подушки. — "Уф… пронесло, — выдохнул он мысленно. — Думал, Карин меня живьём съест". — "А то! — отозвался иномирец. — Эта девка — огонь. С такой лучше не связываться. Хотя… ты вроде ей немного понравился, когда извинялся. Такой весь раскаявшийся герой". — "Заткнись, — проворчал Юдай. — Лучше скажи, что это всё значит? Откат времени… Это же… ненормально?". — "Ещё как ненормально, — согласился иномирец. — У меня такое чувство, что эта гача играет с нами в какую-то свою игру. И правила этой игры мы пока не понимаем. Она словно наблюдает за тобой. За тем, как ты справляешься с трудностями. Может, это какой-то тест? Проверка на прочность?". — "Тест? — Юдай нахмурился. — Какой ещё тест? И зачем?". — "А хер его знает, — вздохнул иномирец. — Но одно ясно: Использовать этот неожиданный 'подарок' по максимуму. Магия исцеления. Юкихимэ. Это наш шанс, малец. Не упусти его". — "Я не упущу, — твёрдо сказал Юдай. — Я научусь. Ради мамы". Он осторожно поднялся с кровати. Тело всё ещё ныло, но двигаться было уже легче. Он нашёл на стуле свежую одежду — простую рубашку и штаны — и начал переодеваться. — "Кстати, малец, — вдруг сказал иномирец, когда Юдай уже начиная застёгивать пуговицы на рубашке. — У меня тут возникла одна идейка… шальная, конечно, но…". — "Какая ещё идейка?" — настороженно спросил Юдай, уже зная, что от иномирца можно ожидать чего угодно. — "Помнишь наш договор? Про 'замену', когда ты не в состоянии? Так вот… А что, если… во время занятий по исцелению… мы поменяемся местами? Ну, ненадолго. Буквально на пару минут". — "Что?! — Юдай чуть не выронил рубашку. — Ты… ты хочешь учиться магии вместо меня?! Зачем?!". — "Не совсем вместо тебя, — поправил иномирец. — Просто… я хочу попробовать. У меня есть теория. Насчёт того, как я могу взаимодействовать с этим миром, с этой маной… Может быть, я тоже смогу её использовать? Это бы нам обоим сильно помогло. Представь: два мага по цене одного! А?". Юдай задумался. Идея была безумной. Но… в ней что-то было. Если иномирец сможет познать магию этого мира, это действительно могло бы стать их козырем. — "Ладно, — сказал он наконец. — Я не уверен, что это сработает. И что Юкихимэ ничего не заметит. Но… давай попробуем. Только… будь осторожен. И не вытворяй ничего глупого". — "Обижаешь, малец! — фыркнул иномирец. — Я сама осторожность! Ну, почти… Ладно, потопали в медкабинет. Нас там уже, наверное, заждались".