Молоко и горький шоколад

Вечер подходит к концу, гости начают понемногу расходиться… Хоумлендер недовольно двигает челюстью; прощаться с Дейдрой не хочется. Джон стоит на улице, наивно надеясь, что машина за Каллаганами не приедет. Блять! Он может сам отнести девушку домой, долететь с ней на руках до любой точки мира, стоит ей только попросить, но Дей молчит, и это бесит сильнее. Она что-то тихо обсуждает со своим отцом, пока Хоумлендер борется с желанием её похитить, бросить всё нахуй и улететь туда, где их никто никогда не найдёт. Неужели так сложно признаться, что он ей нужен? Джон скрипит зубами, но заставляет себя улыбнуться, когда Дейдра поворачивается к нему; она хлопает ресницами, так невинно, что подгибаются колени, и супер начинает нервничать. Как она это делает? Что за ёбанная магия? Хоумлендер отмахивается от странных мыслей и подходит ближе к девушке — хватит болтать с папашей, он тоже хочет немного внимания. — Прохладно, — замечает он и тут же прикусывает язык; звучит так дёшево, как из телевизионной мелодрамы. — Ты не замёрзла? — Немного, — Дейдра виновато улыбается, обнимая себя за плечи. — Я говорил, что надо было взять с собой накидку. Но вы с Клодин решили по-своему. Конечно, нужно ведь поразить окружающих красивым платьем, — вмешивается Стивен, испортив момент, который Хоумлендеру секунду назад казался сказочно-романтичным. Джон выдыхает; нет, он не отступит. Отстегнув плащ, супер накидывает его на плечи Дейдры. К её платью плащ совсем не подходит, но Хоумлендеру всё равно. Главное, чтобы Дей не мёрзла.