Молоко и горький шоколад

Хоумлендер хочет смотреть на девушку, не отрываясь; заколки с золотистой сердцевиной, обрамлённые лентами, очень ей идут. Супер не может сдержать улыбки: настроение поднимается уже от того, что Дейдра рядом. Джон аккуратно цепляет на волосы Дей и вторую заколку, убирая волосы девушки за ухо, касается кончиками пальцем её щеки. Девушка отводит взгляд, но подается навстречу Хоумлендеру, позволяя ему закалывать её волосы: вторая заколка — розовая; может, это выглядит нелепо, смешно и по-детски, но Дей… она… — Ты такая красивая, — признаётся Хоумлендер, пропуская сквозь пальцы волосы девушки. — В самом деле? — усмехается Дейдра, чуть манерничая, но вздрагивает и краснеет, когда супер придвигается ближе, не переставая играть с её волосами. Дейдра не похожа ни на кого из тех, кого знал Хоумлендер. Чёрт, почему они не встретились раньше? Жизнь супера могла бы быть совсем другой. Хочется не накручивать белокурую прядь на палец, а забрать в горсть её волосы, привлечь к себе ближе, чтобы между ними не осталось ни миллиметра расстояния. — Да. Очень красивая, — повторяет Джон, почти касаясь носом девичьей щеки, розовой от румянца. — Я… просто поражён. — Завтраком или мной? — А ты сама как думаешь? — супер готов нарушить обещание, данное самому себе; его тянет к ней, тянет к Дейдре, которая, похоже, чувствует то же самое. Но им мешают: к разочарованию Хоумлендера. Дейдра смущённо опускает голову, отступает на шаг, Джон отпускает её волосы и убирает руки за спину, когда счастливый взъерошенный Райан возвращается на кухню.