Молоко и горький шоколад

Они добираются до Башни по воздуху; Райан всё дорогу не умолкает по поводу Дейдры, и супера это успевает порядком утомить. Вот что в голове у подростка творится? Это всё влияние Эшли, не иначе: у супера начинают чесаться кулаки, когда он вспоминает об этой пизде Баррет. И — вот же блять! — больше не с кем оставить Райана, когда Хоумлендер занят. Не Глубину же выставлять нянькой для подростка? Джон не допустит ошибок в воспитании сына! Достаточно, что его собственное детство было испорчено. Как хорошо, что все, кто был в этом виноват, мертвы. Влетев в Башню через окно, супер провожает Райана до его комнаты, а самого тянет запереться в своих апартаментах: упасть на диван, взять в руки телефон и писать милой Дейдре о том, что они уже в Башне, что хорошо добрались, и что Джону уже её не хватает. — Сын, — супер обращается к Райану; они стоят напротив двери его комнаты, — то, что происходит между мной и мисс Каллаган — это секрет, понимаешь? — Не волнуйся, пап, — сын улыбается, — я никому не расскажу. — Об этом никто не должен знать, — наставительно произносит Хоумлендер, выставив указательный палец. — Даже Зои. — А что мне за это будет? — ухмыляется Райан; нет, ну Эшли точно конец! Это у неё сын набрался подобных уловок, не иначе. Супер досадливо морщится; Райан взрослеет быстрее, чем хочется самому Джону, но он, закатив глаза, всё-таки кивает сыну. Вот же… хитрец! Точно весь в отца! — Я… так и быть, подумаю на счёт котёнка, — сдаётся супер. Райан подпрыгивает от радости. — Спасибо, папа! Ты супер! — Я в курсе, — роняет Хоумлендер и охает, когда сын обнимает его за пояс. Джон не может сдержать улыбки; должно быть, он всё-таки неплохо справляется с ролью отца, раз его сын счастлив. Для него супер готов стараться. Как и для Дейдры Каллаган.