Молоко и горький шоколад

День выдался поистине невероятным: начиная от завтрака в доме Дей и встречи с Сейдж и заканчивая уже третьей кружкой молока с шоколадом. Джон сидит на диване в гостиной девушки, завернувшись в плед, и Яшма громко урчит, устроившись у него на коленях. Этот белый комок шерсти ведёт себя так, словно Хоумлендер — её собственность. Кошка трётся об его грудь, перебирает лапками, нахально лезет пушистым хвостом ему в нос и пытается сунуть мордочку в его кружку. Джон отпихивает Яшму, однако она продолжает ластиться, но успокаивается, когда Дейдра, вернувшись в комнату, берёт её на руки. В ладонях девушки кошка довольно выгибается и потягивается, однако выпускает ревниво коготки, когда Дей забирается под бок Хоумлендера. Яшма бьёт лапой потянувшиеся к ней пальцы супера, и Джон, картинно ужаснувшись, отдёргивает руку под смех Дейдры. — Грубиянка, — улыбается девушка, почёсывая кошку за ухом. — А была такой милашкой, пока ты не пришла, — усмехается Джон, обнимая девушку; никогда он ещё не соперничал за чьё-то внимание с животными. В иное время он бы выкинул кошку из окна, чтобы не путалась под ногами, но Дейдра любит Яшму, и Райану она понравилась, так что придётся терпеть. — О, она может покапризничать. Как и я, — лукаво признаётся Дей и краснеет, когда Хоумлендер потирается носом об её шею. — Не верю. Ты совершенно очаровательное создание. Он чувствует, как Дейдра сладко вздрагивает, как трепетно выдыхает, опуская ресницы, и блаженно обмякает на диване. Хоумлендер хочет большего; сложно не хотеть, когда рядом такая девушка, однако Джон наслаждается этими минутами покоя. Дейдра прижимается щекой к его плечу, Яшма вытягивается, располагаясь на коленях у них обоих, и Джон лениво почёсывает кошачье брюшко. — Всё… хорошо? — осторожно уточняет Дейдра. Джон удивлённо улыбается. — Да. А что? Почему ты спрашиваешь? Что-то не так? — Нет, нет, всё в порядке. Я… просто… это, наверное, глупо, но… Мне иногда кажется, что тебе очень грустно. Не в плане настроения, а словно… ты такой всегда. Это твой образ жизни. Джон пожимает плечами. — Не знаю. Я о таком не думал. Но, поверь, сейчас мне не грустно. — Я не хочу, чтобы ты грустил, — Дейдра льнёт к нему теснее, — тебе совсем не идёт быть грустным. Я бы очень хотела, чтобы ты был счастлив, — наивные желания Дейдры, её доброта и забота вынуждают Хоумлендера таять. Он готов сказать ей многое, но вместо этого крепче прижимает к себе Дей.