Молоко и горький шоколад

— Если я признаюсь, что ты мне сразу понравилась, с первого взгляда, ты смягчишься? — уточняет Джон, проводя пальцем по плечу Дейдры; он придвигается к девушке вплотную, напряженно вздыхает, улавливая исходящий от её кожи аромат косметического крема: фиалки и жасмин в ванильной пудре. — Это, знаешь ли, серьёзное заявление. — Серьёзное, — соглашается Дей, — к этому… сложно остаться равнодушной. — Значит, я могу рассчитывать на взаимность… и тёплое местечко в твоей спальне? — звучит довольно развязно, однако Хоумлендер совсем не думает в подобном ключе. Супер хочет, чтобы Дейдра приняла его всего, без остатка, забрала себе и никому не отдавала. Почему-то Джону кажется, что Дей хватит сил укрыть его, защитить от всего мира. Если она будет рядом, Джон… он сможет всё, всё, что угодно. — Мне кажется, по поводу взаимности всё и так ясно, — тихо замечает девушка и опускает ресницы, когда Хоумлендер прижимается лбом к её лбу. — Я бы хотел это услышать. Не представляешь, насколько сильно. Дейдра трепетно вздыхает, её сердцебиение срывается с ровного ритма. Она упирается ладонью в столешницу, и Джон несмело касается её пальцев. Сейчас всё иначе, чем минуту назад; Хоумлендер не готов услышать отказ. Даже просьба немного подождать окажется для него весьма болезненной. Он так устал быть один. Дейдра чуть поворачивает голову, льнёт щекой к скуле Джона, ластится, тянется к нему, как бутон к солнцу, и супер замирает. — Пожалуй, — сбивчиво начинает он, — мне стоило быть чуть смелее на вечеринке… Ты и представить не можешь, каких усилий мне стоило вести себя как джентльмен. Девушка бархатисто смеётся. — И что бы ты сделал? Утащил бы меня в кусты? — Разумеется, нет, — фыркает супер, — в особняке Вернона достаточно гостевых спален. — Негодяй, — шутливо возмущается Дейдра, прижавшись к груди Джона, который сразу же заключает её в объятия. Дей сладко вздрагивает, когда Хоумлендер касается её щеки, забирается пальцами в волосы, отводя белокурые пряди за ухо. Нежное сердцебиение Дейдры чуть ускоряется, румянец становится ярче. Девушка подаётся вперёд, захлёстывая обеими руками шею супера, и Джон, мгновенно всё поняв, покорно наклоняется, увлекая её в поцелуй. Слов больше не нужно, всё становится ясно и просто. И легко, настолько, что мысли о Семёрке и «Vought» совсем выветриваются из головы.