Cabronazo

Трудно притворятся пай-мальчиком и занудным отличником, когда в тебе бушуют противоречивые чувства и гормоны. Сейчас то самое время, когда особенно ярко чувствуется потребность перевернуть извилины своего светлого будущего в обратную сторону. Не важно каким способом, их достаточное количество, чтобы подобрать самую завораживающую и утягивающую в пучину грязных мыслей и потребностей.      Ощущение безопасности уже не столь бесценно. Адреналин в разы привлекательнее когда наступает критический момент его действия, просто башку сносит. Он соединяет кучу ощущений. Такие же длинные ряды списков для его заполучения. Два чувства, которые воодушевляют живое существо на ошибки и риск - страсть и азарт. Их комбо взрывает любые предубеждения и запреты, они дарят лишь секундное чувство свободы, после возвращая тяжелым падением в реалию жизни. Независимо от того насколько ты холоден умом и тверд стойкостью перед соблазном, они тебя будут разрушать постепенно. Будут лакомится твоими самоубеждениями о том что ты не поддашься искушению, выстоишь перед соблазном. В конце от тебя останутся лишь сожаления и ненависть. Ненависть нисколько к себе, сколько к окружающему миру, что лишь оттягивал  момент неосознанного проигрыша.       Чонгук студент, грамотный и ответственный, хороший пример для подражания. Если взять лишь внешнюю сторону его светлой жизни. Его родители души не чаяли в его воспитании. В память о неудавшимся старшем брате для воодушевления младшего, у них находилось действительно огромное количество времени для доработки своих методов обучения. Пробовали различные тактики над Чоном, проверяли и контролировали, чтобы не потерять из виду и второго. На него возлагали, и возлагают, большие ожидания. Они требовали похожего успеха и от будущего поколения. Любовь и заботу их дети могли получить лишь в обмен за достойную работу и вклад во что либо.    Первого сына, в силу неопытности и желания побыстрее достичь совершенства, новоиспеченные родители благополучно потеряли из рук. Не успел тот достичь совершеннолетнего возраста, как он сбежал из колючего гнезда своих молодых родителей. Они не стали обращаться куда либо, решив держать настоящие обстоятельства своей семьи втайне от чужих глаз и ушей, сочинив друзьям и знакомым правдоподобную байку о том что он как старший, решил улететь заграницу, чтобы набраться побольше опыта и получить нужные навыки для достижения своих благородных целей.  Их младший, не особо поддерживающий братскую связь с кровным родственником, со скрипом в зубах продолжил поддакивать старшим.    Он не был особенно отличным от брата, но смекнув на то в каком он положении, стал терпимо ждать нужного момента для похожего побега. Его характер участками сталкивался со схожестью другого кровного, некоторые привычки он неосознанно воровал для подражания, как например мимика, отличительные жесты и особенно грызть ногти утыкаясь в одну точку. Ему не было противно от того, что он занимает их у старшего. Возможно, даже где то в глубине души он всегда жаждал сближения с ним, непринужденно поговорить обо всем и ни о чем, потискать друг друга в шутку или вечно обсирать друг друга по поводу и без. Питал больше чувств к молчаливому брату, чем к суровым предкам, что вечно ожидали от него большого подвига  во всем и сразу.    Годы шли, и ему уже предстояло просто отделываться короткими звонками по телефону, чтобы доложить о том как справляется и ничего ли он от них не утаивает, в очередной раз проверяя и пытаясь проконтролировать сына. Даже были внезапные визиты, конечно не с добрыми намерениями, до него допытывались вопросами, бегали по всей квартире, тыкали пальцем и шипели, нарочито запугивая, чтоб докопаться до накрученной истины.     Не накручивался Чонгук, не думал о том почему его родители так не доверяют ему, почему постоянно пытаются взять все под свой контроль. Когда в помещении наконец воцарялся покой, он лениво плелся до своего ближайшего места ночлега, чтобы закончить свои заслуженные пару часов сна после нудных пар в университете. Его возраст был вполне обоснованным аргументом против воспитания его родителей, недавно исполнившиеся двадцать три в сентябре просто кричали о том что пора бы уже улететь во все добрые и теплые. Но Чон старался понять. Осуждал, но не ненавидел, по крайней мере из за того что они обеспечивали его всем необходимым. Чем вам не взаимовыгодные отношения?  ***   Утро не задалось еще со вчерашнего вечера. Его ожидаемо внезапные гости испортили весь свой скудный отдых, из за чего Чон забылся, не поставив будильник перед тем как лечь. Он планировал доделать назначенные задания задолго до их сдачи, чтоб внести в будущем изменения в свою работу и блеснуть внезапным озарением идей. Но это все же не было его основной целью.    На самом деле, он планировал сходить в одно популярное место, по роскозням своих однокурсников. Они там частенько зависали, после того как тот завирусился на знакомых страничках нынешней молодежи. Чон долго откладывал, прежде чем не закончит все свои дела в Университете. Пока его знакомые слезно умоляли наконец вкусить всю пряность студенческих лет, он все больше интересовался тем заведением.    Не часто подобного рода предприятия так долго играли на языках молодежи, тем самым привлекая все больше любопытных ушей вроде Чонгука. В свободные минуты уделял внимание некоторым пабликам и пользователям, которые продвигали свой контент именно на тему разоблачения, обсуждения и разные мероприятия что проводились в этом заведении. Он не считался ярым тусовщиком, лишь из брезгливости заработать пару стремных диагнозов в незнакомых подобного рода мест. Держался паинькой все это время, не потому что ему было присуще чувство неполноценности и синдром отличника на постоянной основе. Как раз наоборот, он мечтал о подобных мероприятиях, но видит Бог ему не было суждено попасть в нужную среду для подобных развлечений.    Его знакомые, несомненно, отрывались. Но в их глазах не было той самой искры и жажды погрузится во всю атмосферу ночных развлекаловок. Чону не было достаточно пару бутылок виноградного соджу и разбавленных шуточек по поводу назревающих отношений между однокурсниками. Весть о том что большинство его знакомых стали активно посещать одно нашумевшее крупное питейное заведение, побудило его интерес и надежду на то что, возможно, он сможет рассеять тишь да гладь своей образцовой студенческой жизни.  ***   Огромное количество не замолкающих ртов, шумные места, несомненно, привлекают внимание Чона, но не в учебных заведениях. Вместительный коридор, провожаем десятками дверей, что сейчас полностью замаскированы кучей студентов. Аналогичное поведение заведенных учащихся в обеденное время, но не бесконечное. Уже через пятнадцать минут, судя экранное устройство Чонгука, настанет время попрощаться с друзьями и поспешно ретироваться в нужную аудиторию.    Чонгук важно обходит стороной шумную компанию, но не спешит, в голове уже настроившись на то что за отведенное время он успеет до нужного места без опозданий. По правое плечо скатывается лямка полу пустого рюкзака, что постоянно норовит скатится вниз. Чон осторожно поправляет выбившуюся челку густых волос, все еще не сбавляя ленивый темп ходьбы. Но не успев поправить раздражающую лямку рюкзака, как уже на левое плечо ложится чужая рука, та теперь просто так с него не слезет. — Привет, Чон. Какие планы на эти выходные? — интересуется поравнявшийся с ним парень, явно пробежавший сквозь толпу до этого. — Не висни на мне, Доюн — не слишком строго отзывается Чонгук, но заметив все еще пристальный взгляд друга, спешит продолжить — Я уже закончил все свои дела, так что да, я свободен. — Я уж думал, никогда этих выходных не дождусь — закатив глаза, тяжело вздохнул  — Там еще пару девчонок с третьего курса уломали пойти с нашими. Угадай благодаря какому смазливому личику? — ехидно скалится в улыбке чужое лицо. — Удивительно, как наши девчонки терпели твою компанию — повернувшись безразличным, тыкает пальцем в лоб неуместно приблизившегося лица Доюна — Когда соглашались совместно посетить то заведение. — От твоих слов, у меня чуть сердечко на осколки не разбилось — взялся за измученный лоб, наигранно захныкав, скорчил ребячливое эгье — Ты меня вообще не ценишь, дурачок. — Решил сдать позиции, как только Соен кинула тебя в черный список? — хмыкнув, наклонил голову в сторону с приподнятыми бровями. — Не смешно — вмиг отчеканил Доюн, отмахнувшись — Сколько времени я убил на то, чтобы получить ее номер. Несколько раз меня даже разводили на деньги, а по итогу я попадал на какие то сраные аферы по типу: «Секс по телефону» — Чонгук разражается смехом, не успев Доюн закончить мысль, ведь эту ауру недовольствия нельзя ни с чем спутать, учитывая сплетню последнего месяца что жужжала у каждого на слуху из учащихся Сеульского Национального. А та повествовала именно так:  « Всеуниверситетскому бабнику Доюну, поставили крест на его успешную карьеру одним блоком в КакТоке, после того как до героини дошли слухи что он увлекается звонками с довольно красноречивыми целями общения ». — Надо же, такой поворот сюжета побил бы все рейтинги романтических отношений — в порыве смеха, Чон стирает уже обмокшие глаза от одолевшей его бури эмоций — Как ты мог гнаться за номером той, кто уже у тебя в контактах? Да и так обломаться перед десятками девчонок что так обожали тебя? — тяжело сдерживаясь, он хватается за измученный живот от собственных импульсов смеха. — Айщ, все, перестань. Я до тебя сквозь такую толпу гнался, а ты все подъебываешь меня без умолку — качает тот головой в досаде, но явно отпустил ту ситуацию и сейчас просто не хочет казаться козлом отпущения  перед знакомым — Мне вообще в другую сторону. А ну ка подскажи что по времени, мне свой лень доставать из сумки. — Чон, успокоившись, тыкает телефоном в нос зажравшегося парня, на котором уже высвечивается экран, вынуждая того что плетется рядом скорчить глаза до потемнения  — Ну да, мне тоже уже пора. Свидимся! — Ага, я тебе напишу, когда все обговорю с остальными — уже отбежав в противоположную сторону приличное расстояние в полупустом холе, махает рукой на прощание Доюн.  Чон ускоряет шаг, в который раз проверяя время на экране устройства, где отсвечивает отчетливое — Пятница, 11 октября, время 13:53.  Было бы неловко оказаться единственным опоздавшим в переполненной аудитории студентов, когда считаешься одним из лучших и амбициозных учащимся этой конторы. ***   Чонгук благополучно дождался окончания учебного дня. Время уже было позднее, но ему повезло поймать ближайший автобус, не дожидаясь его и десяти минут. Усталость еще не торопила, потому вздремнуть ему не удалось. Всю дорогу его взгляд бегал от одной машины к другой. Высотки освещались частыми пикселями на панорамных окнах, где день там все еще кипел обязанностями и работой. Дорога не заняла так много времени, что удивляло. Обычно такое бывает когда хорошенько засыпаешь на твердых сидениях после тяжелого дня, а тут, как то неожиданно.    Чон бодро преодолевает несколько этажей многоэтажки, чтобы наконец добраться до нужной. Решив сначала принять душ, он кидает телефон на ближайшую поверхность, даже не проверив с десяток сообщений в КакТоке от сегодня встретившегося приятеля после обеденного перерыва.  ***   Расслабленный и обмякший, плетется на кухню. В одних лишь трусах, в чем Чон себе не отказывает, в силу того что живёт он один уже с пару лет назад. Ничем ужинать не собирается, так как сразу планирует лечь на час, и уже после чем нибудь перекусить. Наконец в его руках обнаруживается телефон, где он замечает непрочитанное от: 17:31 Doyuni: Хей 17:31 Doyuni: Девчонки сказали что завтра не смогут ㅠㅠ 17:32 Doyuni: Так что мы решили сходить сегодня вечером, что скажешь? 17:45 Doyuni: Тебя там даже наши девчонки ждут ㅋㅋ 18:22 Doyuni: Ээй, ученый, придешь? 19:15 Doyuni:  Нам блять через час уже нужно быть на месте 19:15 Doyuni: Кароче, мы не на светские заседания собираемся  19:15 Doyuni:  Так что как увидишь, сразу в клуб 19:16 Doyuni: Если конечно этот вечер у тебя не занят   Чон лениво листает сообщения, мельком подглядев время сверху. В девять как раз все только собираются в такого рода ночных заведений, прикидывает Чонгук про себя.   В очередной раз откладывая телефон на столешницу, направляется босыми пятками вдоль гостиной, что приятно освещена фиолетовым неоном по всему периметру квартиры, исключая кухню. Уже находясь в своем маленьком уголке гардеробной, мысленно примеряет на себе сочетания одежды. Спустя пару минут, он выходит в черных обтягивающих джинсовых штанах, сверху заправленная под ними черная рубашка, отстегнутая аж на три пуговицы. Но его торс все еще остается закрытым белой футболкой под тонкую ткань рубашки.    В последнее время осень часто дает знать о своих капризах, все менее подпуская лучи солнца на задушенные дни хмурой погоды. Чон не зависим от ее причуд, но пасмурные дни, иногда, бесцеремонно овладевают его настроением и расположением дня.   Добравшись на такси, он выходит на оживленную улицу ночного Сеула. Чтобы оценить всю смесь громких и пьяных прохожих, раскрепощенных девиц, флиртующих с ними мачо-парней и ярко выраженных достопримечательностей разными неонами, вычурными вывесками, и даже длинные очереди. Чон пробегающим взглядом цепляется за блестящую вывеску, судя по всему, клуба. Но не менее заметным для него раскрывается ниже - пятиметровая очередь возле входа.     Он нерешительно продвигается сквозь толпу ближе. Чтобы только через обременительно долгие двадцать минут, пройти дальше ко входу в заведение. Его встречает громкая, но в то же время плавная, ритмичная, даже в каком то смысле - эротичная, судя по озвученому тексту на английском. Он все больше отдаляется от входа, непривычно правильно себя чувствуя на новом месте. Позади него какая то компания девушек, которые уже шиперят друг с другом, подталкивая познакомится или обменяться номерами на будущее. Чон важно спускается по коротким, но широким ступенькам в самую глубь клуба, где видны обширные столы с диванами. Аналогично, именно там и должна была собраться его скромная компания из четверокурсников и третьекурсников.    Пока осматривался, Чонгук замечает вместительную площадь что, возможно, и есть - сцена, на которой выступают нашумевшее не меньше самого здания в котором выступают - Йети, по слухам что Чон не раз встречал в соцсетях. Своеобразная группа, что овладевает множеством жанров музыки. Крайне часто захаживает в этот клуб, пока не планируя предоставлять свои услуги другим « игрокам » этой бизнес индустрии.    Но его заинтересованный взгляд потупляет непрошеная морда, что отвлекла его от глубоких мыслей. Прямо сейчас с коктейлем в руках, откуда тянется длинный полу прозрачный пластик прямо тому в рот. — Не насосись преждевременно, ночь сегодня длинная — с поднятой бровью подкалывает Доюна, который от возмущения чуть не давится очередным глотком из трубочки.  — Бля, Чон. Пошел ты, а — качает головой в сторону парень, оставив свое недавнее развлечение подальше — Я уж думал, не придешь. Столько игнорил, блин. — Тебе еще ножкой потопать, да губку уточкой выставить — сюсюкает в шутку Чонгук, но выпрямившись, продолжает — Был на беззвучном, а как доехал до дома, сразу сгонял в душ. Не кипишуй,  не оставил же я тебя одного здесь развлекаться — с улыбкой подбадривает парня. — Ладно-ладно, друг. Сейчас познакомлю тебя с одной, она только о тебе и болтала. Прийдешь ли? Увидишь ли сообщения? — надломав брови, прогибается тот в ногах и скрещивает локти с сомкнутыми кулачками у лица, чтобы передать наяву всю степень серьезных намерений той взволнованной девушки.   Огромное количество не замолкающих ртов, хоть тех и перекрывает разливающаяся музыка, шумные места, несомненно, привлекают внимание Чона, особенно когда речь идет о ночных клубах и танцах. Крупицы редкого света попадают на опьяненные лица развлекающихся гостей этой ночи. Время еще совсем раннее, потому с первого взгляда это место может показаться пустым,  учитывая свою внутреннюю масштабность. Здесь соединены множество разных отделов, начиная со входа — где присутствуют маленькие столы для различных закусок и умеренного количества алкоголя. Стоит немного пройти дальше, и тебе открывается вид на вместительный зал в спокойной атмосфере, как будто изолированный от шума что доносится с нижнего этажа, где обустроены несколько пар столиков сопровождаемых скромным баром вдоль стены и непринужденно спокойную компанию девушек болтающих с местным барменом, ловко справляющимся с шейкером, очевидно пытаясь привлечь еще больше женского внимания.       Но самый эпицентр находится глубоко внизу, где до невозможного жарко, тесно и душно. Там тела изгибаются под очередную музыкальную волну. Там люди открыто флиртуют и не стесняются прелюдий пританцовывая. И там собираются большинство гостей ставшими фанатеть по новым — айдолам, в темное время суток.      Чонгуку еще предстоит лично лицезреть волшебное - по рассказам в интернете - выступление этих новоиспеченных легенд нижнего мира. Но пока ему достаточно «  ненавязчивого» внимания со стороны сегодняшних дам. Чон не был обделен им с самого младенчества, - в то время, его чаще тискали за щечки богатые аджумы, по совместительству являющимися подругами его матери - а уж когда занимал почетное место самого симпатичного старшеклассника, уж подавно. Его шкафчики ежедневно были переполненными чем нибудь розово-слащавым, будь то романтические записки с признаниями или домашним шоколадом, последний Чонгук принимал как бессовестный сердцеед, независимо от того кем он был приготовлен - что Чон даже не проверял. А записки милодушно притворялся что забирал с собой в рюкзак, чувствуя присутствие любопытных глаз - которым обязательно надо проследить куда же попадут их драгоценные признания - из которого по пути домой он все благополучно закидывал в мусорный бак. Он так поступал из собственного капризного принципа. Ведь принимать признания собирался только друг напротив друга, лицом к лицу и глаза в глаза. Что поделать, если он предпочитал настойчивых и прямых девушек?      Уже проторчав добрых полтора часа сидя на диване, с раскинутыми руками по бокам, он все еще пытался вслушаться в непрекращающуюся болтовню девушки. Та сидела ровно, положив ладони на тонких бедрах, все время оборачивалась обратно к Чону, после того как в очередной раз насмотрелась на танцующих людей, освещаемых ярким синим неоном и подпевающим под популярную песню Диджея где то в другом конце помещения.    — Я подумала что нас так хотели на деньги развести, а оказалось они нам тогда действительно диктовали свой номер. Представляешь? — все еще энергично улыбается та, пытаясь произвести хорошее первое впечатление — Благо, девчонки вовремя смекнули, и мы просто вежливо от них избавились. Кстати, потанцевать не хочешь? — последнее Чон ожидал услышать, достаточно бодро подхватив, вальяжно повернул голову и немного наклонил ее в бок — Ребята разбежались за выпивкой, а кто то просто за компанию. Неловко вот так вдвоем сидеть одним. А сейчас играет моя любимая песня — ее улыбка лишь сильнее натягивается от предвкушения, заметив заинтересованность в карих глазах. Тем временем тыкая большим пальцем в сторону столпившихся людей на танц площадке. — Почему бы и нет? — просто отвечает Чонгук, но как истинный джентльмен, уже стоя на ногах протягивает раскрытую ладонь сидящей девушке. Та поднимает удивленный взгляд в прищуренные глаза напротив, отдающие полу заметной улыбкой. Но все еще не отказывается от проявленной внимательности со стороны противоположного пола.    Робко сцепив руку с чужой, та отводит смущенный взгляд, но тут же возвращает его, стоит Чону утянуть ее вглубь самого главного развлечения в клубах. Чтобы спустя мгновение быть прижатой к чужому твердому телу грудью, из за напора чужих разгоряченных.    Постепенно расположившись среди остальных, они начинают с плавных движений, все время ускоряясь и лишь сильнее прижимаясь к друг другу. Чону не трудно дается контроль над своим телом, позволяя тому плавно, но отточенно следовать поставленному ритму музыки. Но вместе с ненавязчивыми касаниями вдоль женской поясницы, сокращается расстояние между их лицами. Соприкосновение губ будоражит девичье сердце, отдавая щекочущими мурашками во всем теле. Чон интимно касается губ напротив, на пробу лизнув те в мягком жесте для продолжения. Чужие беззвучно раскрываются впуская язык внутрь, посасывая и кусая его в ответ. Чонгук все больше сжимает податливое тело, проводит рукой вдоль позвонка, а другой спускаясь ниже. Девушка неловко цепляется за последнюю, но не отталкивает.    Секунда, и Чон отстраняется, но все еще недостаточно, чтобы не чувствовать сбившееся дыхание об разгоряченную кожу. — Может, сместимся куда нибудь где поменьше ртов? — облизнув губы, Чон испытующие рассматривает напротив ожидая ответа на вопрос. Взамен, получает короткий кивок и взмыленный взгляд девушки, вместе с рукой что все еще проверяет на прочность чоновы шею и ключицы. Он нежно улыбается, одарив коротким чмоком в висок.      Долгими минутами позже, вся мягкость и нежность смещаются на второй план. Расположившись в укромном, на их затуманенный совсем другими вещами взгляд, месте. В месте, где особо брезгливым заниматься подобными занятиями, было бы противно и неуютно. Но не Чон, который грубо прижимает ту спиной к стене, по собственнически сжимает пятую точку и размазывает всю помаду с припухлых губ. И не та, которая сейчас находится в полной власти чужих рук и рта, постанывает и причмокивает взаимно покрасневшие губы, блуждает по каждому изгибу шеи и все время сжимает затылок жадного до прикосновений парня.    Им абсолютно все равно на окружающую среду, в виде мужской уборной, где абсолютно в любой момент может зайти третий, или даже больше, лишний. Даже если застанут в непристойном виде и одарят осуждающим взглядом. Сейчас, на это всем взаимно — похуй.    Но потом, не успев удовлетворить свои желания, до их слуха доносится короткий щелчок открывающейся двери с боку от слившихся тел. Девушка тут же сжимается, пытаясь спрятаться в руках раздраженного Чона от внезапного, но ожидаемого, третьего лишнего. Тот в свою очередь, не ожидавший лицезреть такую картину, застывает. Но ненадолго, в секунду приходит в себя, как будто ничего и не произошло, и не происходило. Ахуевшие брови обратно сползают в привычном состоянии, а рука что застыла на ручке двери отпускает ту восвояси. Он возвращается к первоначальной цели своего прибытия, плетясь под чутким взглядом чоновых глаз до раковины.    Девушка что с минуты стояла струнной натянутая, не двигаясь, резко выскальзывает из ослабевших хватку рук Чона. А он в свою очередь, вполне ожидавший этого побега, стоя спиной к незнакомцу возвращает на него осуждающий взгляд. Он совершенно беззаботно хватает телефон которого, по всей видимости, и искал. Не стыдясь того что только что обломал кому то хорошую ночь, разворачивается на пятках и встречается с все еще устремившимися на него глаза.    — Тебе по кайфу обламывать кому то ночь? — пятится Чонгук, разворачиваясь лицом к лицу к некогда третьему лишнему.   — То есть, сосаться в общественной уборной для тебя заебись? Чувак, да ты тот еще imbécil.   — Блять, тебя по корейски не учили разговаривать? — плюется на явное оскорбление со стороны незнакомца. Последнего, в свою очередь, застав в скромном смешке.   — Мой поклон на девяносто градусов тебе ни о чем не говорит? Подцепишь кого нибудь еще, не ссы — всего пару шагов, и незнакомец уже сравнился с чоновым лицом все болтая о своем. Скрестив руки на груди, толкает язык за щеку и подмигивает — По твоему смазливому личику не только киски ссыкутся, не сомневаюсь, найдешь быстро новую пассию — нависнув над его шеей, шепчется. Тут же отстраняясь, хмыкает про себя незнакомец, как будто в душу заглядывая — пялится с пару секунд глаза в глаза. И тут же ретируется по своим делам, оставив охнувшего Чонгука, все еще находившегося в ступоре от недавно сказанных слов. Ему даже не дали возразить, ударив по натурально чистой гордости Чона.   В его жизни не было места подобным наклонностям. Исключительно женские, упругие, мягкие, притягивающие. Но никак не мужские. Чон не посягал на подобного рода сторону, что бок о бок сталкивались с его полом. Как они его не трогали, так и он не обращал на них внимания и их предпочтения. Но в данном случае, намек был понят правильно. Достаточно противный и чужой. Как будто бы это было адресовано ему и не ему одновременно.       Сжав кулаки, Чон с неприятным скрипом в зубах направился следом на выход. Подумав про себя, что это точно не последняя их встреча, ведь еще целая ночь на носу, за которое, Чон зуб дает, наверстает упущенное. И речь не только о сексуальных утехах.  ***   Его встретили с немым вопросом в глазах, пояснив это тем, что их подруга и приятельница, не объяснив и слова вернулась к себе домой. Даже в такси нырнула, не попрощавшись. Слушала в пол уха и отвечала сухо, все пытаясь ускользнуть от прямого ответа на заданный вопрос : « Ты какая то странная, неужели Чонгук обидел? ». Ее подруги все время пытались достучатся до нее и получить свои ответы, прямо как сейчас от Чонгука.    Но ни с той, ни с него, они так и ничего не добились.    — Чонгук, что с Сэель? Куда вы вообще отошли, пока нас не было? — нахмурив брови, девушка изводит уже уставшего от всего этого допроса Чона — Или вмешался кто то третий? — точно в яблочко. Стараясь не подавать виду, сдерживается не съязвить уже пьяненькой в стельку девушке, которая прилично успела расслабится в кругу веселой компании.    — Ээй, Юна, будь помягче с ним. Мы же не знаем что там произошло между ними — что должно было произойти, добавляет про себя нахмурившийся Чон, запивая полупустой стакан алкоголя перед этим взболтнув смесь спиртного.  — А с чего мне молчать? Моя подруга сбежала, оставив меня совсем одну развлекаться. Хотя мы договаривались потусить месте — сцепив руки на груди, дует губы девушка в досаде. Затем ребячливо капризно сбрасывает сложившиеся ладони парня на ее плечах ведя ими в стороны — Мы даже планировали свести ее с Чоном. Столько секретов вместе делили. А тут развесила нос, и ничего от нее не допытаешься. Хоть ты то, Чонгук, смилуйся. Что между вами произошло? — Чон коротко хмыкает, качнув головой в отрицании. Дав понять, что он и подавно ни о чем не расскажет, тот поднимается с нагретого дивана, перед этим предупредив всех что он за повторным шотом алкоголя.       Все это время, пока он добирался до барной стойки, ему не прекращали мерещится - или нет - заискивающие взгляды издалека. Все бы ничего, ведь Чонгук привык к ним и наслаждается ими. Но не когда ты осознаешь, что привлек не только женское внимание. Ему впервые становится неуютно под натиском чужих облизывающих его с ног до головы глаз. Ускорив шаг, он молится не наткнутся на тот самый тип людей, которым Чон обожал отвечать взаимностью. Впрочем, как во всех девяносто девяти процентах опасений, случаются трагедии.    — Привет. Ты здесь впервые? Видел, тебе было трудно сориентироваться — миловидный паренек, где то на пол головы ниже самого Чона. Пытается поймать зрительный контакт с ним, неожиданно присоединившись со стороны — Ах да, я за тобой уже некоторое время наблюдаю. Не хочешь познакомится поближе? — на лице появляется легкая улыбка в ожидании ответа.    — Нет.. Не знакомлюсь, извини — Чон не решается развить эту фразу, стараясь оставаться тактичным и лояльным своим принципам. Парень неловко кивает и оставляет его в покое. По всей видимости, Чонгуку повезло не наткнутся на более настойчивых персон.       Уже стоя у стойки, обговаривает заказ с барменом. Ему приходится несколько раз повторится, чтоб сказанный набор слов дошел и до слушателя.    Стоит обслуживающему персоналу удалится, как в поле зрения Чона попадает очередной выпивака, что лениво крутит стакан содержимого в руке. Сидя в темных джинсах и черной кожаной куртке, он бы напомнил Чону грозного байкера. Но яркие розовые очки поверх кудрявой головы, портят его мимолетное впечатление. И при этом, есть в нем что то такое, из за чего Чону ни в жизнь не позволило бы назвать того «голубком».   Побарабанив пальцами по твердой поверхности, истерзав все свои губы, он оборачивает голову в сторону недавно ушедшего бармена, затем резко обратно на молчаливого парня. Чтобы уже спустя мгновение, плюхнутся на барный табурет поближе к очередному незнакомцу - этот, по крайней мере, еще не успел задеть его чертово чувство достоинства.  — Привет — не очень уверенно звучит, но Чон старается взять себя в руки. Не все же парни, с которыми Чон пытается построить дружеские отношения, на самом деле геи. Не все же. Вроде — Меня зовут Чонгук, классные очки — это было самое тупое что он мог выдать в такой ситуации. Не хило так отразились слова первого встречного в мужском туалете, раз ему теперь и поздороваться стремно.   — Привет, искренне спасибо — сухой ответ и нулевую попытку наладить зрительный контакт с собеседником, дает Чону возможность выдохнуть с облегченной душой. Все же, не все. Его тело непринужденно расслабляется, хотя зачастую большинство бы съежились от дискомфорта, не получив должного внимания в ответ на проявленную смелость для знакомства - так рассуждает исключительно Чон, не обессудьте. Долго ответную реакцию на свою нетактичность ждать не приходится, незнакомец разворачивается всем корпусом в сторону Чона. Последний в ответ слегка улыбается, немного удивившись резкой смены настроения. — Чо у тебя с рожей? Как будто чиминового дерьма наелся — острое замечание застает Чона врасплох. Ему непонятен грубый комментарий со стороны этого недобайкера. С одной стороны, он незнакомый чувак который ни с того, ни с сего начал лезть в его личное пространство, но с другой. Какого черта?   У Чонгука не впервые чешутся руки для длинного разъяснительного разговора по поводу чужого слегка неприличного поведения. Его привлекал риск ряда последствий что его ждали. Если излагаться честно и кратко. Но вездесущая ему участь постоянно вылезать сухим из воды, знатно напрягала. Если бы ему дали выбор между этой жизнью, которую он уже прожил, и жизнь школьного хулигана — Чон выбрал бы вторую. Постоянно притворятся паинькой и заучкой, поддакивать родным и чужим людям в знак согласия и доброжелательности, Чону знатно надломало восприятие окружающего его мира. Из за чего, ему приходилось заново свыкаться с обществом, после того как ему с трудом и кучей других вариантов для предотвращения разлуки с родными, отпустили в свободный полет. Но и тот был все еще под чутким наблюдением и попытками контроля. Его годами раздавленная гордость распирало от потребности доказать и остальным, что он независим и вполне может прожить свою жизнь самостоятельно так как он ее видит и хочет. Да, конечно, со временем Чону удалось побороть эту нездоровую частичку себя, что постепенно распространялась и развивалась и на других частичках его личности. Но было ли это так необходимо? Было ли ему трудно в обществе с этим? Несомненно. Чона не претил риск, его это привлекало. Но он не собирался уходить во все тяжкие, уж слишком многого он достиг. Уж слишком много он отдавал, пока достигал это. Чтобы все спустить в дешевый образ жизни сумасшедшего фанатика.    — Какого? Чувак, если я нарушил твое невидимое личное пространство, уж извини — атмосфера накаляется, незнакомец смещает безразличный взгляд в пустоту на Чона, но тот уже не планирует отступать — Прикуси язык, ублюдок. Я тебя тут не на допросе держал, чтоб ты мне огрызался.   — Мне на лбе, блять, недальновидным вроде тебя писать что я не в настроении, или как? — рука падает немым стуком стакана об барную столешницу — Пошел ты.   — Пиздец, обиженка. Извини, по твоему кислому ебалу сразу не понял. — Ты, блять.. — незнакомец грубо хватает Чона за шкирку, сдерживаясь не пропустить еще пару ласковых в адрес неприятного собеседника. Не успев Чонгук вырваться из хватки, как его тут же отпускают с тяжелым вздохом. Парень опрокидывается на барный стол, подставив локоть держит голову навесу. В его пристальном взгляде все еще плещет смесь раздражения и неприязни, но тот стойко контролирует себя, чтобы спокойно продолжить — Итак, Чонгук? Какого хуя, ты прицепился к пьяному мужику и выносишь ему мозги? — Чон пораженно выпучивает глаза, все еще не вдупляя что только что произошло не дав конфликту полностью оккупировать их новоиспеченные взаимоотношения.    Он моргает пару раз, как будто сквозь пелену некогда охватившего его возмущения. А всего пару секунд назад парень, который грубо взял его за шкирку, расслабленно выясняет причину по который Чон до него, кароче говоря, доебался.       Чонгук чувствует себя как какой нибудь нашкодивший мальчишка, с которым сейчас хочет поговорить на равных серьезный дядя.   — Что? — возмущенно недоумевает Чон, который все еще не сморгнул до конца пелену бешенства — Какого черта? Только что ты был готов меня на мясо спустить, а сейчас пытаешься адекватно выяснить свою же проблему у меня? — не церемонится, акцентирует то что надо было с самого начала разбирать.    — Ладно, в этом есть и моя вина — сознается в проступке, заставив гордость Чона упиваться чужому искреннему признанию об ошибке со своей стороны — Давай заново. Меня зовут Сокджин, и у меня вся неделя пошла по пизде. Будь добр, пойми уже не молодого человека.   — Слушай, перестань говорить со мной как с каким нибудь младшеклассником. Но и меня понять можно, у тебя, к твоему большому сожалению, на лбе не написано в каком ты настроение в эту минуту — на лице Сокджина появляется первая улыбка. Чонгук незамедлительно воспроизводит ту же, гребаная сцепная реакция.    — Понял тебя. Впервые здесь? Я тебя раньше не видел.   — Ага, а ты здесь частый клиент? — передразнивает Чон в шутку. Навязчивое чувство спокойствия рядом с Сокджином появилось само собой.    Как только они нашли общий язык, Чонгуку сразу же стало необходимо развязать язык перед, по его словам, уже достаточно взрослому человеку. Он не углубляется в мысли, ведь парень неожиданно оказывается активным собеседником, что в слушании, что в разговоре. Конечно, во множествах мнений и взглядах они не сошлись, но Чону нравится выводить Сокджина.   — Черт, меня ждут — замешкавшись, Сокджин достает телефон. Время даже на взгляд Чона, слишком быстро истекло во время их разговора ни о чем, и обо всем сразу. Вмиг промелькнувшее чувство досады приводит его в себя. С каких пор ему стало жаль расставаться с человеком, с которым знаком от силы пятнадцать минут? Но время в очередной раз поджимает, стоит Сокджину привлечь к себе внимание — Слушай, не хочешь познакомится с нашими ребятами? Они тут, по своему, как бы сказать. Почетные гости. Не думаю что у кого то возникнут возражения, если я приведу тебя в нашу компанию — на него устремлен выжидающий взгляд, который явно дает понять что отказать будет невозможно. Да и почему бы нет? Раз они тут вип, по своему, клиенты. Интерес возрастает, а желание ответить отказом все меньше под пристальным наблюдением чужих карих глаз.    — А не слишком ли мы торопим события? Мы от силы двадцать минут знакомы, из которых даже посраться успели — все отшучивается Чон, пытаясь все свести к поспешному приглашению в свою жизнь.  — Не факт что я тебя еще здесь встречу, даже потом связаться с тобой не смогу — пожимает беспечно плечами и уже поднявшись с высокого стула закидывает руку на плечи Чона — Собирай манатки, Гук-и, мы то тебе покажем веселую жизнь.