i loved you in secret.

От лица Генри: Как только мы вошли в комнату, Уолтер лег в свою кровать, укутавшись одеялом. Я подошел к нему и сел на край кровати. Положил руку ему на щеку и слегка погладил. Он прижался к моей руке, повернув лицо ближе к ней. "Ты можешь лечь со мной?" - спросил он, едва слышным голосом. "Конечно" - я лег лицом к Уолтеру, который закрыл глаза. Моя рука осталась на его щеке. Он выглядел совершенно уставшим. Я так благодарен Вилле, что он позвал меня, когда у Уолтера началась паническая атака. Я никогда не видел, чтобы у Уолтера была она, но я знал, что делать в такой ситуации, потому что у моей сестры иногда они случались, и я научился, как помогать человеку в этой ситуации. Я думал поговорить с ним об его панической атаке, но он выглядел таким уставшим, а панические атаки действительно могут сильно выматывать, поэтому я решил дать возможность Уолтеру немного поспать, прежде чем обсуждать с ним случившееся. Я нежно гладил его щеку, и почувствовал, как его рука потянулась ко мне, обняв меня за талию и притягивая к себе ближе. Под руководством Уолтера, я пододвинулся ближе, чтобы он мог спрятать свою голову между моим подбородком и грудью. Я положил свою руку на его руку, желая сохранить его в безопасности и быть рядом с ним. *** Я почти задремал, когда услышал мягкий стук в дверь. Уолтер всё еще держался за меня, поэтому я попытался осторожно высвободиться из-под его объятий. Аккуратно взял его руку, обнимавшую меня за талию, перенес ее через свое тело и положил перед его грудью. Осторожно встал и открыл дверь. Это был Александр. "Привет". "Привет" - сказал он. "Я принес вам кое-что с ужина, как ты и просил". Он передал мне две тарелки с едой. "О, спасибо" - я взял тарелки, уже позабыв, что просил их. "Всё в порядке? Что случилось? Я только слышал, как Вилле звал тебя, но ничего не видел, я разговаривал с Самуэлем"- он казался искренне обеспокоенным. "Уолтеру было нехорошо, я думаю, Вилле заметил это и поэтому позвал меня, так как он сам его не знает, но Уолтер сейчас отдыхает" - объяснил я, решив не рассказывать, что у Уолтера была паническая атака. Это его решение, рассказывать, что на самом деле произошло. "Понял. Хорошо, мне нужно идти. У меня игра в шахматы с Нильсом". "Конечно, еще раз спасибо за еду" - я закрыл за собой дверь после ухода Александра. Поставил тарелки с едой на стол и сел на стул перед ним. Я хотел подождать, когда Уолтер проснется, чтобы поесть вместе с ним. Я сидел, глядя на Уолтера, лежащего в своей кровати. Он спокойно спал, повернувшись к стене, его грудь равномерно поднималась и опускалась, он выглядел гораздо спокойнее, чем раньше. Мне нравилось наблюдать за ним, когда он спал. Возможность видеть его в таком состоянии казалось необычной, особенно после того, как мы впервые поцеловались несколько дней назад. Я любовался им, пока он спал, еще несколько минут, пока он не начал медленно поворачиваться. Он перекатился так, что оказался лицом в мою сторону, моргнул несколько раз, прежде чем слегка открыть глаза. Сначала он будто бы искал что-то в комнате, но затем его взгляд остановился на мне, и он немного улыбнулся. После этого, я подошел к кровати и опустился на колени рядом с Уолтером. "Спасибо, что ты здесь" - сказал он, протягивая руку и беря мою в свою. "А где я еще могу быть?". "В общем зале с другими?" - предположил он. "Или на тренировке?". "О, черт. Август убьет меня". Уолтер фыркнул. "Но я не хотел бы быть где-либо еще прямо сейчас" - заверил я его. Он положил свою руку на мою, посмотрел на меня, улыбаясь только глазами, и начал оставлять небольшие поцелуи на тыльной стороне моей руки. "Хочешь что-нибудь поесть? Александр оставил нам еду" - предложил я, указывая на две тарелки на столе. Уолтер кивнул, и я встал, чтобы взять наш ужин и принести его к кровати, пока Уолтер садился в постели. "Что произошло тогда?" - наконец спросил я, когда мы оба закончили есть, сидя с ним рядом на кровати. Мне было любопытно, потому что я был немного напуган, когда увидел его паническую атаку. Уолтер внезапно отпустил мою руку и стал рассматривать комнату. "Эй, всё в порядке" - я погладил его руку. "Я... это... когда..." - он пытался сформулировать предложение, явно не зная, что сказать. Я дал ему всё время, которое ему было нужно, и не хотел давить на него. "Просто... я..." - я заметил, как его глаза наполнились слезами, поэтому обнял его, притягивая к себе. Он прислонил голову к моему плечу, и его слезы начали течь, начиная мочить мою футболку, но это было неважно, сейчас Уолтер был важнее. "Всё в порядке, тебе не нужно рассказывать, если ты чувствуешь себя неуверенно" - заверил я его, но мое сердце немного разрывалось, осознавая, что он не расскажет мне ничего сейчас. Я позволил ему плакать на моем плече столько, сколько ему было нужно. В какой-то момент Уолтер пошевелился и лег на кровать. Я лег позади него, обнимая его и притягивая ближе к себе. С момента нашего первого поцелуя на вечеринке, мы делили кровать Уолтера. Он расслабился в моих объятьях, и я просто надеялся, что завтра он расскажет мне больше о своей панической атаке. *** Следующим утром, я проснулся от звука будильника. Я лежал в постели, Уолтер лежал на моей груди, пока моя рука обнимала его за плечи. Он начал стонать, когда услышал звонок будильника. "Я не хочу вставать прямо сейчас" - его голос был хриплым от сна. "Нам надо" - я прижался к нему ближе. "Август с ума сойдет, если мы не пойдем на тренировку по выносливости". "Я знаааю" - он вздохнул, уткнувшись головой в мою грудь. Я перевернул его так, что теперь я лежал сверху. Я слегка поцеловал его в нос и встал с кровати. "Вернись" - заскулил Уолтер. "Я не могу. Мы не успеем на тренировку" - я подошел к шкафу, взял тренировочную одежду и направился к двери. "Увидимся позже" - я подошел к кровати еще раз, чтобы поцеловать Уолтера в щеку, и затем вышел, чтобы пойти в ванную и переодеться в спортивную одежду. *** От лица Уолтера: Через полчаса началась тренировка. Мы бежали к озеру, где выполняли упражнения. Солнце светило, и путь, по которому мы бежали, был почти идиллическим, но на дворе была середина ноября, так что было довольно холодно. Обычно, когда я бегаю, я все переосмысливаю и не могу отключить мысли ни на секунду, но из-за низкой температуры было легко очистить разум и просто быть здесь, ничего больше не имело значения в этот момент. Когда мы добрались до поляны у озера, Август рассказал нам о нескольких упражнениях, которые нам нужно было сделать. В последнем упражнении мы делали планку, находясь напротив друг друга, наши головы почти касались. Генри был напротив меня, я чувствовал его взгляд, но не мог заставить себя поднять глаза на него. Мне было так стыдно, что я не смог объяснить ему, почему у меня случилась паническая атака, но рассказать ему об этом - означает рассказать, как я на самом деле к нему отношусь, а я боюсь его реакции. Я знаю, что его родители думают о квир-людях, и боюсь, что если расскажу ему о своих чувствах, это может напугать его, потому что он будет думать о реакции своих родителей. *** После тренировки я встретился с Симоном в библиотеке, потому что нам нужно было поработать вместе над нашим проектом по стихотворению для урока шведского языка. Он просто уже пришел в школу для тренировок по гребле, потому что было воскресенье, и мы решили, наконец, приступить к работе над проектом, так как откладывать было не к чему. Мы сели за один из столов между книжными полками напротив друг друга. К счастью, в библиотеке почти никого не было, так как это было воскресенье, и большинство людей проводили выходные в своей комнате или в общей комнате с друзьями. Саймон вслух прочитал первое стихотворение:

И хоть сердце мое обременено,

Тяжелым грузом невысказанной любви,

Я не могу не чувствовать надежду,

Что, возможно, когда-нибудь, ты станешь моей лебедкой.

Всё, о чем я мог думать, слушая это стихотворение - это был Генри. Оно описывало именно то, что я чувствовал к нему. Я никогда не чувствовал себя так, как когда я с ним, и если бы мог, я бы рассказал каждому, кому только можно. Каждый мой день жизни я хотел бы провести только с ним, ничто в мире не смогло бы это изменить. Когда я с Генри, я чувствую себя в безопасности, я чувствую, что я самый счастливый человек на свете, и где бы я сейчас ни был, пока я с Генри, всё кажется намного лучше. Я просто невероятно счастлив. Но что будет, если я расскажу ему? Он никогда не давал мне знака, что хочет быть больше, чем просто друзьями, и он даже никогда не хотел разговаривать о нашем поцелуе. Он никогда не инициировал разговоры о том, что произошло. А что, если ему нужны только лишь поцелуи и он хочет оставаться друзьями всё оставшееся время? Я бы не смог делать этого. После того, как мы поцеловались, я хочу, чтобы он был моим, и... "Уолтер? Всё в порядке?" - прервал мои размышления Симон. "Да, извини" - я покачал головой, чтобы вернуться в реальность. "Ты уверен? По-моему ты сейчас витаешь где-то в облаках" - он звучал обеспокоенно. "Просто… это стихотворение… оно напомнило мне о кое-чём и затем… я не знаю…" - я попытался объяснить. "Ты хочешь поговорить об этом?" - спросил он, кажется, ему действительно не всё равно. "Я не хочу тебя беспокоить". "Ты не беспокоишь" - он успокоительно улыбнулся. "Действительно нет". "Ладно, это… человек, который мне нравится… он поцеловал меня на вечеринке на прошлой неделе, и с тех пор мы иногда целуемся, но мне кажется, что он не хочет быть больше, чем просто друзьями" - я посмотрел вниз на свои пальцы, играющие с ручкой, стараясь избегать взгляда Симона. Я никогда никому об этом не рассказывал, и я немного обеспокоен тем, что он может сказать. "Ты пробовал поговорить с ним об этом?" - Симон звучал, как будто бы ему действительно хотелось мне помочь. "Нет, мне кажется, я не могу с ним об этом поговорить. Я боюсь, что он не чувствует то же самое. На следующий день после нашего первого поцелуя, он сказал мне, что мне не надо говорить об этом с кем-либо, и кажется, что ему нужно только, чтобы мы целовались, и при этом оставались друзьями" - я рассказал Симону, что я чувствую. "Я думаю, тебе действительно нужно попробовать поговорить с ним об этом. А вдруг он чувствует то же самое, что и ты, но тоже боится об этом говорить? Если ты не попробуешь поговорить с ним, ты никогда не узнаешь" - Симон пытался меня поддержать. "Спасибо" - я посмотрел на него и улыбнулся ему в знак благодарности. Затем мы продолжили работать над нашим проектом и закончили первую часть анализа к вечеру. Я оставил Симона, который захотел поработать еще немного, и пошел обратно в свою комнату, теперь действительно желая поговорить с Генри. *** Генри лежал на своей кровати, читая книгу. "Привет, можем поговорить?" - спросил я, перебирая край рукава, потому что немного нервничал. "Конечно" - сказал Генри, садясь и откладывая книгу. "Мы можем поговорить о том, что произошло на вечеринке?". "А о чём тут говорить?" - он посмотрел на меня с недоумением. "Мы поцеловались". "Я знаю". "Ты не хочешь это обсудить? О том, кто мы друг для друга сейчас?" - мой голос становился немного громче, я не мог поверить, что Генри не понимает, почему я хочу обсудить это. "Нет, а что тут обсуждать? Ты же ведь не думаешь, что я теперь твой парень или что-то в этом роде?" - он произнес это с обидой в голосе. Я почувствовал, как глаза наполняются слезами. "О, да пошёл ты!" - прошептал я, выходя из комнаты и захлопнув дверь. *** Я побежал в низ, обратно в библиотеку, где я оставил Симона буквально десять минут назад, не зная, к кому еще мне можно обратиться, пока слезы текли по моим щекам. "Что случилось?" - Симон поднял на меня глаза от своей работы, казалось, он был обеспокоен, увидев, что я плачу. "Я ему не нравлюсь" - я попытался вытереть слезы. "Почему? Что он сказал?". "Он сказал, что не хочет обсуждать со мной это, и не хочет, чтобы я был его парнем" - я всхлипывал. "Я сожалею" - Симон сказал это с искренностью в голосе. "Но почему он поцеловал меня, если я ему не нравлюсь?" - я был так сбит с толку. "Я не знаю, может, он просто не может признать свои чувства, и поэтому сказал это. Возможно, тебе стоит дать ему время, чтобы он понял свои чувства" - предложил Симон. "Может быть. Но я просто не могу его видеть сейчас". "Ты можешь остаться здесь, но мне действительно нужно поработать" - предложил он. "Спасибо еще раз" - улыбнулся я ему. *** От лица Генри: Он захлопнул дверь. Я упал на кровать и уставился в потолок. Я почувствовал, как слезы потекли из моих глаз. Почему я сделал это? Почему я не смог сказать ему правду? Почему я испугался сказать ему то единственное, что мне следовало сказать с тех пор, как мы поцеловались? У меня никогда не было проблем, чтобы сказать ему что-либо. С тех пор, как мы познакомились, я говорил ему всё, что думал, даже если это было самое глупое, и он никогда не осуждал меня за это. Но в этот раз, когда это имело такое огромное значение, я слишком испугался сказать ему что-то. Я такой идиот. Как будто он возненавидит меня, если я скажу, что люблю его. Как будто он возненавидит меня, если я скажу ему, как долго я ждал, чтобы это случилось. Я ждал этого с тех пор, как мы познакомились, и я всё испортил за такое короткое время. Просто потому что я не смог сказать ему эту чёртову правду. *** Я провел весь вечер, лежа в постели в слезах, надеясь, что Уолтер вернется и я смогу извиниться перед ним. Он не возвращался до самого комендантского часа, и когда вошел в комнату, даже не взглянул на меня. Он сразу лег спать, ни разу не посмотрев в мою сторону. Я не мог заснуть до четырех утра. Моя голова кружилась от мыслей об Уолтере и о том, как я мог бы извиниться перед ним по-настоящему и рассказать, что я действительно чувствую. Если он вообще примет мои извинения. *** На следующее утро я проснулся и увидел, что Уолтер уже ушел. Я чувствовал себя отвратительно. Я едва спал часа три и все еще не знал, как извиниться перед Уолтером. Особенно, если он постоянно отсутствовал. Я не хотел обсуждать это в общей комнате или на занятиях, когда вокруг много людей. В этот раз я хочу рассказать ему всё. Я солгал, и это была самая большая ошибка, которую я мог совершить, просто потому, что испугался его реакции. Как я мог быть таким глупым? Мы целовались все время почти неделю, как я мог думать, что он меня не любит? Я решил пропустить занятия сегодня. Я не мог выдержать сидеть рядом с Уолтером весь день, зная, что он будет игнорировать меня все это время. К тому же, я был настолько уставшим, что все равно не смог бы сосредоточиться ни на чем. Я просто надеялся, что Уолтер наконец вернется, чтобы я мог поговорить с ним перед тем, как мы пойдем на кино-вечер. Но Уолтер не вернулся в нашу комнату до начала кино-вечера, поэтому я решил пойти туда, надеясь, что найду его там. Я переоделся в другую майку, так как все еще носил ту же футболку, что и вчера вечером. Когда я вошел в комнату, я был одним из последних, кто пришел. Уолтер сидел на желтом кресле-мешке в последнем ряду. Рядом с ним лежали несколько подушек, на которых еще никто не сидел, поэтому я сел туда. Я посмотрел на Уолтера, но он разговаривал с Мэдди, которая сидела перед ним, поэтому я решил просто подождать, пока начнется фильм. В течение фильма я несколько раз чувствовал его взгляд на себе, но как только я поворачивался, чтобы посмотреть на него, он сразу же отворачивался, сосредотачиваясь на фильме, делая вид, что не смотрел на меня вовсе. *** После окончания фильма я хотел спросить у Уолтера, можем ли мы поговорить, но Фредерика подошла ко мне сразу после завершения сеанса и начала что-то рассказывать. Я особо не слушал, о чем она говорила, просто надеялся, что она скоро закончит, чтобы я мог пойти поговорить с Уолтером. Я все время старался не упускать Уолтера из виду. Он все еще сидел на кресле-мешке, разговаривая с Мэдди и Стеллой, и я надеялся, что они останутся там еще какое-то время. История Фредерики казалась бесконечной, или, по крайней мере, так мне казалось. Почти все уже покинули комнату для просмотра фильмов. Остались только Фелис, Мэдди, Уолтер, Стелла, Фредерика и я. В какой-то момент Фелис и Мэдди решили уйти, и так как Уолтер разговаривал с ними, он ушел вместе с ними. Стелла подошла к нам с Фредерикой и тоже начала рассказывать мне историю. Я надеялся, что они скоро закончат все свои рассказы, чтобы я мог вернуться, пока Уолтер снова не уснул, стараясь избегать меня. Я действительно не понимал, как у них сегодня могло быть столько историй для меня. Мы не особо близко общались и обычно говорили только о школьных делах. В какой-то момент я не выдержал, и сказал: "Извините, но мне правда нужно идти" - и побежал обратно в нашу комнату в общежитии так быстро, как только мог.