больница

4 ноября. Серёжа встал с кровати. Именно встал, а не проснулся, ведь он знал то, что не сможет заснуть в любом случае. Отправился на кухню, выпил стакан воды со льдом. Вернулся в свою комнату, с трудом сел обратно. От скуки и тоски, свойственной полному одиночеству ему хотелось лесть на стену, поэтому Серёжа взял в руки телефон и пересилив себя открыл «vmeste». В закрепленных до сих пор висел контакт некогда близкого человека, что до сих пор являлся смыслом жизни, но уже не находился рядом, уже не целовал, не говорил слова любви и признаний. От нахлынувших воспоминаний стало невыносимо, однако он всё же набрал следующее сообщение:  «Привет, Олег. Прости, что снова тебе пишу, я знаю, ты не хочешь обо мне даже слышать, дело в том, что больше совсем не справляюсь.После..событий в Венеции прошло уже несколько недель, я надеюсь, тебе хоть чуточку легче?.. Очень скучаю, кроме тебя у меня совершенно никого не было, и, конечно же, нет. Думаю, через месяц смогу приехать, сейчас проблемы с проездом через границы. Не волнуйся, не буду тебя беспокоить, просто оставлю небольшую сумму на лечение. Прости ещё раз.»  Глаза намокли от воспоминаний. Серёжа не врал, Олег правда был единственным для него и даже после расставания.  Ещё несколько часов бодрствования Разумовский посвятил тоске, после чего вновь попытался уснуть. Отросшие волосы сильно мешали, однако для Серёжи это совершенно перестало быть значимым. Недавно он решил взвеситься. -12 килограмм за три недели.. Понятное дело, со здоровьем дела были совсем плохи, но тот то ли этого не замечал, то ли не придавал значения, то ли осознано занимался самоуничтожением, что более вероятно.   26 декабря. Дни шли одинаково, единственным различием было то, что периодически Серёжа пытался пихать в себя некоторое количество пищи. Обычно это приходилось делать примерно раз в день из соображений возможности умереть от истощения. Он не отказался бы от этого, но всё же решил, что будет думать над этим только после того, как увидит Олега. Ему удалось приехать в Венецию, но того, за чем тот прибыл выполнить не получилось. Серёжа смог выкупить билеты за несколько часов до рейса, по этой причине пришлось вернуться через день после прилета. Других вариантов банально не было. За это время ему удалось обойти лишь восемь больниц, ни в одной Олега не оказалось.  Вновь новое сообщение во «vmeste».  «Здравствуй. Я пытался найти твою больницу, к сожалению, безуспешно. Попытаюсь приехать повторно в январе. Прости меня. Прощай.»   19 января. Серёже было страшно от плачевности события. Вновь поездка в Венецию, вновь безуспешная. Олега буквально нигде не было. В итоге, Серёжа решил, что тот начал спокойную жизнь в Европе. В прочем, это было самым лучшим из возможных развитий событий, поскольку жить, имея хоть малейший контакт с Разумовским было чрезвычайно опасно. И он это знал и понимал.   Последнее сообщение из отправленных им во «vmeste».  «Привет. Я не смог найти тебя, надеюсь что ты счастлив в новой жизни. Я понимаю, почему ты не читаешь мои сообщения. Прости. Меня душит осознание того, что сделал из любимого человека решето. Невероятно жаль, что я не могу изменить хоть что-то. Но, думаю, сказанное ниже тебя обрадует. Я пишу это не для того, чтобы вызвать чувство жалости. Завтра меня не станет. Я больше не смогу создать хоть что-либо дельное из обломков собственной жизни, поэтому смысла бороться больше нет. Прости меня, прощай.»    На его удивление практически моментально последовал ответ.  «Серый, посмотри на то, как я у тебя записан.»  Странно и глупо. Олег всегда был записан у Серёжи одинаково: «Олежа». Однако, после стольких месяцев молчания не выполнить просьбу было равноценно очередному предательству. «15.04.2023. 02:56» Но, что это значит?.. Серёжа совершенно этого не понимал. Звук уведомления оглушительно громко разнесся по захламленной комнате.  «Пей таблетки, Серёж.»