Светлая сущность

                   Хаоюэ очень зол. Так зол, что фиолетовая энергия паром валит вокруг рыцаря, вызывая судороги и сотрясая его тело.       Да как она смеет претендовать на священное место между бровей хозяина?! Это место предназначено для самой тесной, значимой и приоритетной связи! Он, Хаоюэ, верный скакун, давно уже занимает его, обменявшись кровью с тем, кто стал его братом.       А тут эта светлая и крылатая позарилась. Да она еще и девочка!       Издав гневный рык, от которого волосы феечки встают дыбом, он гордо демонстрирует нахалке, что лезет она не туда.       Крылатая малютка вздрагивает, вспыхивает, закрывает острые ушки — и врывается в полость духовной печи, находящейся в груди хозяина.       Чувствуя, как она трепыхается там, успокоенный Хаоюэ снова отправляется спать.              Феечка, оказывается, помогает хозяину, а не только кушает духовную энергию его печи, как заправская сладкоежка. В боевой силе она с ним не сравнится, конечно, но дополнительная помощь братцу не помешает, учитывая, как тот любит всех спасать, вместо того, чтобы уничтожать врагов без разбора, — это иногда вызывает искреннее удивление у его верного скакуна.       В первый раз Хаоюэ решается поговорить с малюткой в необъятном пространстве души хозяина.       — Эй, золотая, ты тут?       Это зовет голова по имени Маленький Свет, сородич ее стихии, данной ему братцем в самом начале, когда он, спасаясь от смерти, неожиданно для самого себя появился в этом мире. Свет не должен ее напугать.       Откуда-то издалека появляется робкое сияние, чистое, почти как у братца. Золотые крылья порхают — и вот уже феечка глядит на него с искренним любопытством.       — Ты… не злобное чудище? — тоненьким голосочком тянет она.       — Наш хозяин Хаочень, а я Хаоюэ! — гордо вскидывается он, трансформируясь в трехголовую форму.       Феечка ахает, кружится вокруг своей оси, но замирает на пути к бегству.       — А тебя как зовут?       Слыша все тот же голос, она успокаивается.       — Ятинг.       Она подлетает к его центральной голове стихии света и, помедлив, гладит по носу.       Хаоюэ чихает, и феечку мощной волной уносит вдаль.       — Эй, вернись! Хозяин меня остренькой рыбкой кормил, вот я и чихнул, — смущенно объясняет он.       Что это с ним? Зачем ему успокаивать крылатую?       Любопытство феечки берет верх, и она возвращается.       — Что такое остренькая рыбка?       — Пойдем, подождем братца, я тебе покажу! Это вку-у-усно!       — Как энергия света? — понимает она на свой лад.       — Почти, но каждый раз вкус немного отличается, — ему почему-то больше не хочется ее расстраивать.       Ятинг хлопает крыльями, пролетая между его голов, и уже звонко смеется.       — А ты вовсе не такой страшный и ужасный!       Это он-то не страшный?       —Я могу защитить хозяина! — обижается он.       — У тебя добрые глаза.       Вернувшись в комнату, Лун Хаочень вместе с отрядом наблюдает удивительную картину. Миниатюрная фея света, как с горки, съезжает по крутой шее Хаоюэ, лавируя между шипами, с хохотом беззаботного ребенка.              — Да ты сумела эволюционировать! — бормочет Хаоюэ, глядя на яркий свет соратницы по хозяину. — А меня этот странный некромант чуть не прикончил.       — Хозяин хороший, он нас защитит всегда, — радостно смеется феечка, порхая между его голов.       — А ведь такая вкусняшка — этот череп эльфа, который теперь на шее братца, — все еще жалуется Хаоюэ, а крылатая малютка, пытаясь утешить, гладит его рога.              — Ты… изменилась.       — Я почти настоящая девушка! — радуется Ятинг, красуясь подросшими крылышками и новыми сандальками на миниатюрных ножках. — Зал Снов меня полностью вылечил и слил с печью хозяина!       — Ты не лезь к братцу, — сочувственно советует Хаоюэ. — У него уже есть красивая самка.       — Да ну тебя, — огорчается феечка. — И нет, ты все еще не страшный!       Она показывает язык новой, четвертой голове, которая с изумлением следит за быстрыми движениями ее золотистых крылышек.       Хаоюэ снится, что он маг всех элементов и одновременно рыцарь, как хозяин. А его жена — жрица с золотыми глазами, как у Ятинг.       Может, эта глупышка когда-нибудь отлипнет от братца — или умрет за него, что тоже, в общем-то, неплохо — и переродится человеком.              Она возрождается совсем не так, как он предполагал, но ему уже не до нее. Он тоже совсем не тот, что был раньше.       

      Через десять тысяч лет

             Лун Дандан, красивый и талантливый ученик сразу двух направлений, перспективный маг и рыцарь, впервые видит свою кузину в доме у новообретенного дедушки. Оказывается, они с ней не родственники по крови. Почему же тогда у него такое непреодолимое чувство, будто они знакомы давным-давно и во многом похожи друг на друга? Лин Менлу — предмет обожания многих, выдающаяся наследница храма жрецов, златовласка с ясными глазами. Она смотрит на него с тем же выражением лица, со смесью удивления и узнавания, и он понимает, что нужно всего лишь пару лет подождать, чтобы претендовать на эту богиню во плоти, когда ему стукнет шестнадцать. Что какие-то два года на фоне вечности?