Я умру за тебя

Сейчас, стоя у кирпичной стены, она выглядела все так же прекрасно. Ее гордый взгляд ходил по тем, кто пришел смотреть на неё. И Шин будет трудно быть в той толпе, но не зрителем. Офицер грубо зовёт Рюджин. Девушка подняв голову, идет строевым шагом к нему. Она не смеет смотреть за спину командира. За его спиной те, кому не повезло угодить в плен. - Бери следующего и вяжи к столбу. Стрелять будешь ты. Произнёс офицер что-то вычеркивая из своего списка. И Шин идёт к очереди смертников. Отводя взгляд, она подходит к ней. К Хван Йеджи, которой хотелось геройствовать и черт возьми, попасть сюда. Шин чувствует по своему затылку взгляд и ей хочется поднять голову, но знает, что если сделает это, то не сможет опустить. Рюджин берет родные чужие руки в свои, заводя их за спину. Упирает в лопатки дуло револьвера. Хван начинает шагать к стене. И Рюджин вспоминает. Вспоминает, как они встретились, когда ещё не было битв и боев, а были дружба и сотрудничество между государствами. Она тогда гуляла по мостовой. Солнце тогда светило ярко. Ярче,чем сейчас, ярче, чем когда-либо. И в тот солнечный день Шин встретила фотографа, который через год фотографировал людей не фотоаппаратом, а ружьём. Это была прекрасная Йеджи, которую хотелось навсегда запомнить. И Хван предложила сфотографироваться, Шин конечно же согласилась. Потом, месяц спустя, Йеджи пообещала фотографировать Рюджин всегда. Она в тот день улыбалась, держа в руках фотоаппарат. И тогда хотелось жить ради неё, крича на весь мир, о том, как счастлива Шин. О том, что в сердце ее теперь навсегда прекрасная девушка с улыбкой-лучом. Которая в голове как дым от сигарет, въелся и не выветривался. Рюджин подводит Хван к столбу. Прячет револьвер в ножны, жаль, что на время. Она заводит руки любимой девушки за столб, прижимая кисти друг другу. Совсем слабо. Берет верёвку, обхватывает ладони и так же слабо начинает обматывать. - Туже. Слышится еле тихий шёпот от Хван. Рюджин не сопротивлялась, завязывая сильный узел на руках Йеджи. Шин слышит тяжелый выдох. Видимо слишком туго, но девушка не смела ослабить хватку. Рюджин смотрит на старшую. Та улыбалась,и пусть девушка не могла видеть ее улыбку во всей красе, но знала, что она как солнце. - Кому ты улыбаешься? Говорит Рюджин, вкладывая свою ладонь в связанные руки Хван. Если встречать расстрел рассвет, то вместе. - Тебе. Шепчет Йеджи. Ее взгляд был устремлён на солнце, которое начинало вставать. В ее глазах видны слезы, но она улыбалась. Как тогда. И Рюджин опять вспоминает их первую и единственную ссору. Когда они расходились на разные фронта. Йеджи держалась до конца уже в вражеском лесу вместе с Шин, обнимаясь и разговаривая. Тогда Рюджин кричала ей бежать, а Хван все стояла и улыбалась. А Рюджин кричала матом, кричала убегать, а Йеджи с улыбкой на лице и со слезами в глазах сказала «Все равно на по пути», и побежала в противоположную сторону от Рюджин. Она дарила ей улыбку, чтобы Шин навсегда запомнила ее такой. Чтобы не боялась воевать, воевать не против Йеджи, а за мир. Чтобы в голове штампом запомнились «Я умру за тебя», сказанные Хван в их первую встречу, когда они впервые встретились врагами. Рюджин вспомнила, как Йеджи рассказывала ей про то, что бояться смерти нельзя, бояться нужно любви, которая позволяет умереть. Умереть, как делает это прямо сейчас Хван. Чертова Хван делает это ради того, чтобы не убили Шин. В последнюю ночь они были одни. Они сидели в заброшенной квартире, дом которой давно потерял своих жильцов из-за гневных железных птиц с неба. Рюджин писала тогда «держаться за руки во время рассвета» на ладони Хван, пока старшая рассказывала ей про то, что их любви не помешает ни кислотный ливень, ни ядовитый мрак. Рюджин с дрожью в ладони подводит дуло револьвера к виску девушки. Толпа затихла. Пока офицер готовился к речи, Шин шепчет совсем тихо, пряча рот за поднятой рукой. - Моя любовь, сегодня нам придется умереть. Йеджи усмехается, а затем выпрямляется в струнке, прижимаясь к столбу. Она внимательно смотрит прямо, словно вглядываясь в глаза Смерти. - Ты моя девочка, красива, как последний выстрел. Офицер начал речь. Но Рюджин не слушала его, устремив взгляд прямо. Она всхлипнула , закусывая губу. Чувствует, как ее ладонь сжимают связанные руки. - Огонь! Слышится приказ командира. - Прошу, не бойся, ведь от пули умирают быстро. Дрожа шепчет Рюджин, нажимая на курок. И если бы Хван дали право последнего слова, она бы сказала «Я умру за тебя». И если бы Хван дали право жить, она бы повторяла эти слова вечность. У столба упало два тела. Одно врага, другое - предателя