На две жизни

Провалившись в небытие, позволяя темным волнам тихой реки погрузить его в беспамятство, Шарп нырнул в свои новые мечты, которые ранее бы показались ему бессмысленным бредом. Что он там видел? Девушку. В красивом длинном платье цвета пыльной розы с аккуратными рюшами по низу. Со счастливой улыбкой и радостным смехом. Мои тёплые пальцы касаются его шеи, запутываются в темных волосах, пока наши губы соприкасаются в нежном, но таком желанном поцелуе. Томас обнимает меня, приподнимая, крепко держа вокруг талии и ощущая полный покой, ощущая каждую секунду той жизни, которая должна была у него быть. Я же уснуть больше не смогла, уставившись в потолок и держа перед глазами то мгновение, когда герцог стоял напротив меня. Когда я ощущала его холодное прикосновение, неотрывно смотря в глубокие завораживающие глаза, помня их живой цвет, будто даже видя на яву. И я все больше ощущала себя ненормальной. Это не давало покоя до самого утра. Не задерживаясь за завтраком, я быстро выскочила из дома и вновь набрала родной номер: - Мам, ты сильно занята? - У меня обход, но пара минут есть. Что такое? - Что ты знаешь об… Аманде? О пропабушке. - Не много. Она была с причудами и последние лет десять она провела в доме для престарелых. - С причудами? В каком смысле? - Ну, поговаривают, что она была немного… ну, сумасшедшая. Она якобы видела мертвецов, говорила с ними. - М-мертвецов? - Да-а-а, видела призраков и всё такое. Бабушка твоя мне рассказывала, что Аманда считала, будто по нашей линии некоторые женщины этим обладали. Что-то там связано с далекими предками. - С ума сойти, - шокировано выдохнула я. - Что ещё знаешь? Кого она видела, к примеру? - Я мало, что помню. Отца своего вроде бы видела, каких-то незнакомцев, кто умер в чужих домах. А почему тебя это так интересует? - А почему нет? - Выпалила я не задумываясь. - Здорово узнать о своих корнях, даже… о таких деталях. - Точно всё нормально? Мамы. Будто даже на огромном расстоянии чувствуют, что с их ребенком что-то происходит. Услышат даже малейшие изменения в голосе, которые другие ни за что не заметят: - Да, точно. Спасибо, что рассказала. - Да не за что. Мне пора, пациенты ждут. - Да, конечно, хорошего дня. Лекции сегодня проходили мимо меня. Я не слышала никаких звуков вокруг, уйдя в себя, думая о словах матери, об Аманде. Наследственный дар, в который никто не верит? И другим об этом лучше не знать. Это всегда заканчивается одним. Очнулась я только когда мою фамилию повторили в третий раз, громко и сурово: - Спите на лекциях, мисс? В следующий раз выберите другое время и место для сна. - Простите, мистер Франклин, - стыдливо ответила я. Идти на подработку в таком состоянии точно не стоило, так что я позвонила в клинику и попросила отгул за свой счет. Но вместо того, чтобы отправиться домой, ноги меня сами понесли к библиотеке. Я не стала брать талон и подниматься наверх, взяв обычную книгу в читательском зале, устроившись в самый дальний тёмный уголок за высокими стеллажами и отправив смс. Уилл спустился через несколько минут: - Привет, - прошептал он и осторожно устроился напротив меня. - Привет, - улыбнулась я в ответ. - Прости, что в рабочее время. - Да брось, в мой архив почти никто не приходит. Я рад моей единственной постоянной гостье, - подмигнул парень. - Что-то не так? - Взглянул он в мои глаза, встретив в них растерянность и тоску. Наверное, такую же, какую я видела в лице своего домашнего призрака. - Нет, ничего такого, просто… Устала, наверное. - Пришла отвлечься? - Вроде того, - смущенно хмыкнула я. - Ну, хорошо, - Уильям отклонился назад, сложив руки на груди. Все же была большая разница между ним и Томасом. В этом архиваторе было куда больше самоуверенности, он точно знал, что хорош собой, и не стеснялся открыто флиртовать со мной. Это я поняла ещё несколько встреч назад. Хотя при том он и не переходил границ. Скорее это вновь различие эпох. - Могу отвлечь. Я… по твоему совету заинтересовался своим семейным древом. - О, и что узнал? - Я захлопнула книгу и машинально наклонилась вперёд. - Пока мало. Сама понимаешь, мне не у кого что-то спросить, уточнить детали. Все приходится узнавать самому. Пока дошел до деда по маминой линии. Его тоже звали Уильям. Уильям Моррисон. - Дальше пока не удалось? - Пока нет. Я действую с конца, это немного сложнее. - Да, наверное. - А ты всё ещё не хочешь поделиться своей находкой? - Ну… эм… там сложно. Я искала одно, а в итоге нашла другое. О себе. - Шарпы? Они тебе родня? - Удивленно вскинул брови парень. - Не-е-ет, нет. Но девушка… знакомая их семьи, да. И, эм… моя прабабушка была немного, ну, со странностями, - сглотнула я. - Это с какими? - Она якобы видела призраков и говорила с ними, - я ожидала последующего за этим смеха, но Уильям продолжал смотреть на меня с полной серьезностью и внимательностью. - И считала, что по женской линии иногда этот дар передается. - А ты в это не веришь? - Совершенно спокойно спросил Уилл. - А ты что, веришь? - Почему нет? Этот мир ещё так плохо изучен. Человечество буквально всё ещё в самом начале развития и открытий об этой вселенной. Мало ли что возможно в этой жизни? Я молча уставилась на парня с приоткрытым ртом. Либо он хорошо шутит, либо пусть не сейчас, но когда-то я смогу ему довериться и рассказать всю правду. Но в любом случае не сегодня: - Я не думала об этом так. Я привыкла верить в то, что знаю наверняка, в то, что доказано наукой. - Но как же без веры в чудеса? Во что-то невероятное, но приятное, что сделает тебя счастливой, подарит что-то новое? - Не знаю… как-то жила до этого так, - пожала я плечами. - Я буду рад это изменить, - Уильям облизнулся, точно как герцог Шарп. А мне сразу подумалось, что хотелось бы вновь попробовать эти губы на вкус. - Ты сегодня вечером свободен? - Выпалила я тут же. - Полностью и весь твой, - довольно улыбнулся парень. До вечера я просидела в библиотеке, читая какой-то старый сборник поэзии и ожидая мистера Джексона, чтобы провести время с ним. Сейчас думать о том, кто обитал в одиноком особняке совсем не хотелось. Парень освободился чуть раньше, подхватил меня за руку и увел на яркие, уже украшенные цветными фонариками и гирляндами улицы. Город готовился к приближающемуся Рождеству. Мы не спеша прогуливались, наслаждаясь мелким снежком, первым в этом году, и странными беседами о призраках, подкроватных чудищах и колдуньях, заливаясь задорным смехом. Как это было приятно! И я снова позволила Уиллу поцеловать себя, уже более уверенно, долго, жадно: - Слушай, - выдохнула я, - эм, можно ли сегодня остаться у тебя? Мужчина по-хитрому прищурился и ухмыльнулся, прижав меня к себе крепче: - Да, конечно. Купим вина? - Нет, мне рано утром на лекции и потом на работу. Просто… посидим, что-нибудь посмотрим и ляжем спать. Хорошо? - Просто спать? - Я пока не готова к большему, окей? Я…. ещё не полностью разобралась в себе. - Ладно, как скажешь, - довольно облизнулся парень и снова поцеловал меня. Он не нарушил своего слова, устроив нам спокойный тихий вечер с комедийным сериалом, вкусностями и теплыми объятиями, даже не намекая на какое-либо притяжение. Хотя я ощущала его и сама. Я врала самой себе, но мне хотелось стянуть с этого мужчины большую домашнюю футболку, мягкие трикотажные брюки, лаская горячее тело руками. Потянуть Уилла на себя, в горячем поцелуе заставить его нависнуть сверху, вжать себя в диван всем своим весом. Но я никак не могла выключить мысли и о другом человеке, представляя с ним все тоже самое. Отвратительное чувство. Стыд был готов сожрать меня с потрохами. Так что через пару часов мы так и легли спать, как и говорили о том ранее. Хотя и этого не мало. Лечь спать с человеком в одну постель, пусть одетыми, но прикасаясь к друг другу, греясь телами - иногда это куда важнее и интимнее, чем секс. Как и вместе проснуться, приготовив завтрак и выйдя из дома, повернув каждый в свою сторону. В колледж я пришла с дурацкой расплывающейся улыбкой, несмотря на мучения совести. Идиотка. Полюбить двух абсолютно разных и в то же время похожих мужчин, будто бы с обоими у меня были одинаковые шансы. Конечно же нет. Но все еще требовалось время, чтобы я окончательна поняла и приняла очевидный исход всей ситуации. Мне стоило быть с Уильямом, пойти с ним дальше, попробовать построить серьезные отношения. А Томас… с ним нужно попрощаться. Так лучше и для него, и для меня. Но это так сложно, что начинало злить. Да и все еще внутри теплилась надежда помочь ему, хоть я и совсем не понимала как. Что-то все еще держало его на границе с этим миром. Благо сегодня все эти мысли будто бы уже срослись со мной, не мешая сосредоточиться на своих задачах, на учебе, на работе: - Мисс Палмер, зайдите ко мне в кабинет, - позвал меня руководитель вет клиники, мистер Парсон. Почему-то я ожидала выговора или плохих новостей, но совсем не того, что он сказал: - Закройте дверь, - попросил он. Я выполнила просьбу и осторожно осела в кресло напротив его стола: - Простите, что-то не так? Я что-то… сделала… - Почему вы так думаете? - Искренне удивился мужчина лет пятидесяти с серебристой сединой на висках. - Ну, я… не знаю… - Я пригласил вас не для этого. Я говорил вчера по телефону с миссис Макдафф. - О-о, - протянула я в замешательстве. - Она сообщила мне, что все же уходит окончательно и возвращаться в Англию не планирует. Хочу уточнить у вас: какие ваши планы на будущее? - А, э… з-закончить учебу для начала. - Это ещё полтора года, насколько я помню. А дальше? Вы планируете вернуться домой? - Я пока… не думала об этом. - А стоит. Вот в чем дело: я вижу ваш потенциал, ответственность, тягу к знаниям, повышению навыков. Конечно же, и ваше трепетное отношение к нашим маленьким пациентам. Я предлагаю вам продвигаться дальше и со временем занять место миссис Макдафф. Она так же уверенна в вас. Готовы ли вы пройти путь до моего заместителя? Станете главным вет хирургом и моим помощником. Я застыла, глубоко втянув воздух. Значит, тогда телефонный разговор с хозяйкой дома был не пустой болтовней: - Д-да, - наконец, ответила я и повторила более чётко. - Да, готова. - Хорошо. Мешать твоему обучению мы, конечно, не станем, но будь готова работать с более тяжелыми случаями и участвовать в операциях, а также учиться вести отчетность. Пока же можешь идти, а я составлю план обучения в полях, так сказать. - Спасибо, - кивнула я и покинула кабинет, нервно заламывая вспотевшие руки. Только нервы были не от информации о моём будущем повышении, росте карьеры и новых возможностях, чего можно было бы ожидать, а от осознания, что всё это означало одно: скоро миссис Макдафф выставит особняк на продажу, и времени на помощь мистеру Шарпу останется мало. Разговор с начальником немного выбил меня из колеи. Я действительно восприняла те слова миссис Макдафф доброй шуткой, не более, так что предложение меня немного огорошило. И все же это было приятно: признание моих способностей и усердства. Я не зря старалась все эти годы. И хоть я отказалась идти по стопам матери, работать в хирургии, спасать людей, ей все же будет, чем гордиться. Это из радостного. А вот беспокойство о доме… о Томасе давили сильнее, перекрывая эту радость гадкой тревожностью. Неужели и правда вот так придется попрощаться с этим человеком? Неужели в скором времени я не буду просыпаться в 4:00, слыша тихий мужской напев в коридоре большого особняка? Неужели больше не буду по вечерам играть на рояле под нежным пристальным взглядом своего призрака? Как я успела так быстро к этому привыкнуть и привязаться к этому странному существу? А еще обо всем этом придется сообщить самому Шарпу, и неизвестно, что будет дальше. Это будущее пугало, но почему-то вместе с тем вызывало приятное чувство любопытства. Уже вечером я вновь застыла у двери, уставившись на ключ в руке и представляя голос Томаса, его белое лицо и глубокий взгляд. Мурашки пробежались по затылку и рукам. Кое-как я заставила себя вставить, наконец, ключ в замок и повернуть, отперев старую скрипучую дверь. В это время зимой было уже совсем темно. Возвращаясь домой, я сразу попадала в ночную тьму с глухой тишиной особняка, где лишь иногда раздавался скрип половиц или сломанного окошка на чердаке. В самом начале это жутко меня напрягало, но сейчас казалось тем самым уютным домашним ощущением, будто я прожила в этом доме всю жизнь. Включать свет не хотелось. Я скинула с себя замшевые сапожки на низеньком каблучке, теплое пальто и устало пробралась в кухню, ставя чайник. Нарыв в ящиках белые длинные свечи, я воткнула их в латунный подсвечник и зажгла, поддерживая растекшуюся по особняку и моим венам чувство особого комфорта. Тепло и желтоватый свет от маленьких колышущихся огоньков завораживали, помогая хоть немного выдохнуть и расслабиться. Заварив чай, я устроилась за стойкой и уставилась на свечи, уплыв и затерявшись в собственных мыслях. Воск медленно стекал по белым высоким столбикам, капая на темную поблескивающую лаком столешницу, отмеряя минуты гулкой тишины. Аромат эрл грея сегодня казался мне особенно вкусным и притягательным. И все же через пол часа я поняла, что чего-то не хватает. Я взглянула на настенные часы. Время всего лишь приближалось к десяти вечера. Так далеко до 4:00... Хотя в любом случае было необходимо перечитать лекции и подготовиться к зачету. Так я и решила сократить время, переодевшись, подхватив стопку листов и тетрадей. Взяв с собой заодно и свечи, я прокралась в кабинет, и осторожно, словно заново знакомясь с домом, подошла к столу. Сколько всего пережил этот казалось бы совершенно простой и банальный предмет мебели. Сколько писем о любви, боли, смерти здесь было написано. Сколько подписано документов, решающих дальнейшую судьбу семей, сколько книг прочитано и сколько свечей сожжено. Я обошла стол вокруг, медленно проведя пальцами по запыленной поверхности, прощупывая все прожилки дерева. Также аккуратно опустившись в кресло, я положила перед собой все материалы и подтянула подсвечник ближе, быстро погружаясь в тексты. Меня действительно увлекала вся эта тема медицины и ветеринарии, как и не мало других наук, хотя бы на поверхностном уровне. Исследования, новые открытия, лекции лучших умов страны и мира, истории невероятных спасений вдохновляли меня, так что я могла уйти в эти книги будто в другую вселенную, позабыв обо всем окружении. И лишь одно могло вытащить меня обратно. Только-только время подходило к полуночи, когда сердце вдруг ни с того ни с сего перевернулось в груди и поскакало галопом. Я оторвалась от тетрадей и подняла глаза. Но комната как была пустой, такой и оставалась. Только вот душа будто бы уже чувствовала, что то, чего мне так не хватало весь день, было готово явиться мне и одарить скромной улыбкой. Я встряхнула головой, сбрасывая это наваждение, и хотела вновь вернуться к тексту, но спустя минуту поняла, что чутье меня не подвело. Прямо в проеме кабинета, потихоньку собираясь из частичек тумана, явился почти уже ставший родным образ герцога Шарпа: - Дорого вечера... или ночи, - произнес он, нахмурившись и с интересом склонив голову на бок. - Доброго, - приветливо улыбнулась я, все же немного пугаясь того, что уже предсказывала явление Томаса. Он же больше не сдвинулся с места, все также задумчиво разглядывая мня, что становилось неловко. В его взгляде, кажется, что-то изменилось: - Ч-что? В чем дело? - Спросила я. - Это... не будет ли излишним, если я скажу правдиво? - Боги, да говори уже! - Сегодня меня из забвения вывел голос. Твой. Словно ты звала меня... и тянула за руку. Это глупо, наверное, но я ощущал это, я в том уверен, - Шарп смущенно прокашлялся, скорее чтобы немного отвлечь от его же слов. - О, это... - я не могла подобрать слов. - Кхм, а я... - я вздохнула. - Я почувствовала твое появление за пару минут до. М-может... у нас возникла какая-то связь? - Совсем тихо сказала я, ощущая, как краска прилила к щекам. - Связь... - кажется, если бы то было возможно, то острые скулы Шарпа тоже покрыл легкий румянец. Герцог, наконец, проплыл по комнате и устроился за стойкой возле меня. - От чего же? Мы так и не разгадали эту тайну. - Да, вопрос все еще остался. То, что я... ну... ты понял, - бросила я небрежно, - не может быть причиной. - И нужно ли разгадывать? - Будто пропустив мои последние слова мимо ушей, протянул собеседник. - А ты не хотел бы узнать? - Удивленно вскинула я бровь. - Я уже... и не уверен, - Томас вдруг четко посмотрел мне в глаза, словно ища в них взаимности. Он уже осознал и принял мысль, что расставаться со мной ему не хотелось. - Эм, слушай, - отвела я взгляд, нервно ковыряя ногти. - Я... не думаю, что это все... на долго. - О чем ты? - Миссис Макдафф... Томас, она не вернется. - С трудом выдавила я из себя новость дня. - И, значит, скорее всего выставит дом на продажу, хотя мне она пока об этом ничего не сообщила, но... это логично. Такой дом просто так тянуть и еще из другой страны, это очень тяжело. - То есть... ты скоро покинешь особняк? - Наверное, - выдохнула я с ощутимой печалью в голосе и сдавленным сердцем. - Но такова жизнь. Хотя честно, я... Я не хочу уезжать, я чувствую себя здесь как дома, мне хорошо здесь. Однако это... - Останься, прошу. - То-о-омас, - рвано вздохнула я. - Я-я... я, - начал запинаться парень, - я позволил бы себе сказать, если не вызовет то недопонимания, что... что будь мы в одном времени и уже не важно каком... Будь я живым, я бы имел смелость... - Шарп на минуту умолк. - Смелость поцеловать вас и предложить гораздо большее, чем лишь скромную дружбу. Кажется на секунду голос Томаса пропал, он утонул в гуле биения моего сердца, бьющегося о грудную клетку и пульсирующего в висках. В голове словно произошел взрыв из тонны чувств и слов, и тут же все затихло. Что сказать в ответ? Как не сделать тем хуже самой себе? Да и ему тоже. Я несколько раз повторила про себя: "Ложь во благо. Ложь во благо". Но язык решил действовать против твоей воли: - Я бы... хотела этого, - выдохнула я, снова смотря на белые, когда-то точно мягкие и нежные губы. От одного представления их касания внизу живота завязался тот самый знакомый узел, какого увы, я все еще не ощущала рядом с Ульямом. Затылок будто прожгло током. А Томас подвинулся ближе, так что все мое тело ощущало холод его существа. Призрачная рука плавно поднялась, поверхностно касаясь моих волос, слегка взлохмоченных после небольшого снега. Серые блеклые глаза мертвеца бегали по моему лицу. Я совсем перестала дышать. Шарп же наклонился еще ближе, так, что его губы оказались всего в десяти сантиметрах от моих. Сердце, кажется, окончательно сбилось с ритма, больно ударяясь о легкие. - Флоренс, - прошептал Шарп, вызывая еще большее давление в груди от моего имени, произнесенного его голосом, - я не желал бы большего в своей вечности, чем встреча с тобой. И эту вечность я буду благодарен Господу, за то, что спустя долгие годы частица Кесси стала мне важнее чего-либо. Парень поднял вторую руку, повернув ко мне ладонью, и я повторила движение, соединяя наши пальцы, будто межу нами было лишь тоненькое стекло. Легкое морозное покалывание обдало мою кожу. А потом вдруг клетка за клеточкой начало ощущаться странное, но такое приятное тепло: - Как... - шокировано выдохнула я. - Ты... тоже чувствуешь? - Шарп был удивлен не меньше. - Я ощущаю, как холод превращается в тепло, пусть и по-прежнему неосязаемое. А ты? - Я... чувствую твою кожу, словно живое касание, и какое-то покалывание в пальцах. - Но почему? - Я посмотрела прямо в глаза Томаса. - Я совершенно не имею идей... но мне это нравится. А потом лицо Шарпа оказалось также близко, как я уже ощущала рядом с собой Уилла. Теперь уже теплый влажный густой воздух почувствовался на моих устах. Такой нежный, трепетный, но главное осязаемый. Этот мягкий густой туман образа красивейшего юного герцога обволакивал сердце, утаскивая своим аморфным призрачным поцелуем в свою безмятежную бесконечность. Во всяком случае на пару минут показалось, что я провалилась именно в нее. Но увы, для живых всё всегда имеет финал. Ощущение влажного призрачного поцелуя сошло с моих губ и, снова приоткрыв глаза, я сдавленно, борясь с комом в горле, произнесла: - Будет... приятно сохранить это в памяти. - И все же я позволю себе быть эгоистом, но продолжу мечтать, чтобы оставаться с тобой как можно дольше. Я с силой сжала челюсти и опустила глаза, прижав руки к себе. Разум все сильнее начинал колотить в виски и затылок, отдавая болью по всему телу. Два мужчины и оба не знаю друг о друге. И обоим мне страшно в том признаться. Хотя однажды все равно придется. Я сделала глубокий вдох и снова встретилась с тусклыми глазами герцога, мысленно держа образ их живого голубоватого цвета: - Что бы ни было, я не отступлю от своего. Пока есть время, я постараюсь найти способ тебе упокоиться, чтобы после моего ухода ты не остался вновь один. - Но я не буду огорчен, если того не выйдет, - улыбнулся парень. - Мне теперь будет чем наслаждаться в той темной бурлящей реке забвения. - И все-таки ты это не заслужил. - Кто знает, чего достойны по истине наши души? Но если это цена за наше знакомство, то я согласен нести то бремя из века в век. - Не перегибай с драмой, - нервно фыркнула я, к своему ужасу все же позволяя одной мелкой слезинке скатиться по своей щеке. Шарп на секунду застыл и вдруг искренне рассмеялся так, что невозможно было не подхватить этот смех. Широкая улыбка, отражающаяся и в его глазах будто бы довершили свое дело, оставив вечную печать в моей груди. Красивую, но болезненную печать, как выжженное на тонкой коже клеймо: - Прости, - наконец, ответил он, все еще тихо смеясь, - возможно, в свое время я увлекся романтическими, но трагичными пьесами, какие люблю и по сей день, буду честен. - О, я дочитала... то, что ты мне дал. - Что ж, это приятно слышать. И как тебе?