Моё бремя – кровь.

Треск костра, нежный дымок, тёмная ночь... Перед костром сидит Габриэль. В блестящих, но в то же время, исцарапанных, повидавших тяжёлые битвы доспехах. Под его чарующим шлемом блуждают мысли, после бойни с машиной. «Неужели мой праведный путь кончен? Ибо они глаголить будут мне в путь: грешник! Иуда! Вероломец! Я только им в око глубоко загляну, извлеку свой меч правосудия. Прольётся кровь, погаснут свечи. Всевышний лицезреет мою лояльность к нему...» – Чем больше думал Габриэль, тем меньше становился огонь. Но как ударом током, глубоко в его груди, появилось необъяснимое чувство. Будто явилось нечто, рождённое в ином мире, вне крови и света этого мира. «Господь...» – Тихо промолвил Габриэль. Обернувшись назад, стал он вглядываться в даль. Коль кто-то притаился в тёмных, густых тенях. Но увы, лишь шаловливый ветерок играет свою мелодию в сумерках ночи неизречëнной. «Что ты ветер, расскажешь мне чего нового? Аль снова будешь мне шептать оду о Господе Боге?» – Сказал Габриэль, прислушиваясь к вольному ветру. Впрочем, прохладный ветерок не расскажет ему ничего. Глубоко в его полом сердце, играют нотки тревоги и тоски. «Что-то тут не сходится...» – Безмолвно произнёс Габриэль, приложив латную длань к своей груди. «Сему-то должна быть причина...» – Настороженно произнёс Габриэль. Его Ангельская сила даёт ему различные подсказки, будто пытаясь оповестить о чëм-то важном. Будто чужая, иная энергия вторглась в их мир. «Я – десница Господа Бога...» – Вспоминая свои слова, Габриэль встал с земли. Его взору открывается невиданный путь, новые чувства поселились в его сердце. «Ибо не будь моё имя Отступник Ненависти...» – Сквозь тоску воскликнул Габриэль в пустоту, чьи крылья распахнулись с новой силой. А свет голубой, яко ореол, явился над ним. Волен сей свет показать Судье путь. «Пойду долиной смертной тенью, не убоюсь зла, ведь Ты рядом со мной...» – Последним, гордым словом молвил Габриэль. В его руках явилось золотистое копьё, а пламя костра совсем потухло, как сомнения его. Зашумели доспехи, утихли звезды. Солнце встало, тени растворились в свете дня. Снова Преисподняя опустела, ежели бы Габриэль был единственным еë почётным гостем. Явившись в чревоугодие, ныне уже уничтоженное. Точно как тысяча чертей прошедшая как буря. Она унесла за собой всю плазму, всю живую энергию, подаренной тем, кто в небе видит всё, что совершается внизу. Только в великих четырёх стенах из кирпича и мрамора, возвышался благородный оргáн. На клавишах его, поблëскивала мёртвая кровь. Ибо кровь та, помнит последнюю битву. Ступила колëная нога Ангела в холодную воду, пробирающая сквозь его доспехи. Да коль бы он мог ходить по кристальной жидкости, не проявилось бы и чувство манящей боли в груди. В тот же час, голова Габриэля склонилась вниз. И как кара за его деяния, узрел Габриэль своё отражение в холодной воде. Потрёпанная бронь, усталые, благоверные крылья и стёртый шлем. «Что же это со мной стало...» – Тихо проговорил Габриэль. Исчезло копьё из его рук, ломаные лучи света пролили правду, озаряя пятна крови на его доспехах. В голове мелькают образы. В одном из них Габриэль видит себя, выкрикивающий слова призрения к созданию из стали. И тут, всё стало как наяву. Снова рука оброку его верные мечи. Искры и боль, огонь и вода, шок и трепет... «Коль сгину я, душу мою очистит земля. Коль погибнет душа, моя вера в тебя будет жива...» – Медленно промолвил Габриэль, стоя на коленях в центре комнаты. Не ощущает он больше времени силы. Руки его, уже сложены на клавишах, трезво прожимая их вглубь оргáна. Комнату наполнил музыкальный шум. Мелодичный, с лёгкими оттенками тревоги звук. Но вскоре всё стихло, как стихнет гроза, бушующая в глубине его сердца. И будет он ждать, того кто терзает душу его. Даже больше того, кто подарил ему горький поражения вкус..