Забытые. Лунная пыль.

Те, кто не верят в магию, никогда не найдут ее. После вечеринки все долго приходили в себя. Дерек вдруг завалился работой — просто позвонил к вечеру, и сказал, что у него появилось новое дело, и приехать он не сможет. Попросил убрать его гриль в подвал. Робин это известие опечалило, но она постаралась отогнать эти мысли подальше. Дерек ей был просто другом, хоть и очень хорошим. Но у него была серьезная и опасная работа. У него была Орлин. А Робин даже себе боялась признаться, как спокойно ей было рядом с Дереком. А когда он обнимал ее, девушка чувствовала себя так, как никогда не ощущала раньше — словно у нее была семья. Словно она любима и важна. Этих мыслей Робин боялась больше всего и гнала их от себя как можно дальше. Она до паники боялась все испортить, а роль подруги ее вполне устраивала. Это было лучше, чем все остальное. И Робин очень ценила эту их с Дреком дружбу. Миртл вышла в смену на следующие три дня, о чем так же написала Робин — одна из официанток заболела, и Миртл пришлось выйти за нее. Хершелл пообещал найти сменщицу, но пока та отстажируется, пока сможет работать самостоятельно… Хотя, с Миртл Робин начала переписываться, и это было весело. Миртл отправляла ей какие-то очень уж профессиональные фото, которые она делала сама на свой телефон — стрекозу, замершую на листике, с бриллиантами росинок на крылышках. Пар над чашкой кофе, который был похож на взмывающую бабочку. Гладкую поверхность пирожного, которое смахивало на галактику. Робин с потрясением обнаруживала в Миртл глубокий и интересный внутренний мир, который девушка прятала за пугающей внешностью. И это Робин нравилось. В ответ Робин фотографировала для Миртл свою разгромленную после вечеринки полянку у дома, старую иву и забытые Виной босоножки. Поляну Робин убрала сразу, как отоспалась. А вот бассейн оставила, и даже опробовала его — в дневную жару он пришелся очень кстати. Гирлянды Робин перевесила на веранду, решив, что будет пить кофе вечером, и любоваться светящимися теплым желтым светом лампочками. Но, лишь повесив гирлянды под крышу веранды, Робин вдруг поняла, что не сможет смотреть на них — после заката выходить из дома Робин не собиралась. Темнота ее пугала. После заката в такой глуши было опасно. Красные китайские фонарики Вины Робин тоже сняла. Но повесила их в спальню. Небольшие, идеально круглые, с алыми кисточками снизу, они радовали глаз и пришлись Робин очень по душе. Укладываясь спать, Робин долго любовалась их тусклым красным светом. И думала о Вине. Блондинка стала самой большой загадкой в жизни Робин — вела себя так, словно они с Робин были давно знакомы. Говорила бесконечными намеками. Вроде бы, шутила, а вроде бы… Снилась Робин в двусмысленных, таких ярких снах. Робин не понимала, как такое может быть. Если бы она чувствовала что-то к Вине, было бы понятно. Но Вина начала сниться Робин еще до их встречи. А сама Робин рядом с Виной скорее робела, чем вожделела. И ей было, с чем сравнивать — рядом с Дереком все было понятно. И чувства к нему были простыми и теплыми, как и сам Дерек. И это было не из-за внешности. Просто Дерек окружил Робин вниманием и грубоватой заботой. К Робин никто прежде так не относился. И от чувства благодарности Робин было сложно дышать. А с Виной было иначе. Страшно, интересно, весело. Вина интриговала и все время словно провоцировала. Робин смотрела на нее, как на яркое пламя. И боялась, что однажды обожжется. Потому старалась дистанцироваться от девушки — не писала ей первой, отвечала на сообщения спустя время. Хотела еще подумать и разобраться к себе. Вина, словно чувствуя что-то, практически не писала Робин днем, зато ночью, и особенно под утро отравляла много сообщений со странными вопросами или приглашением пойти искупаться. Их Робин читала уже утром, когда просыпалась, и все чаще чувствовала уколы ревности — Вина вела ночной образ жизни, и наверняка вспоминала о Робин только когда под утром возвращалась домой вдоль озера. Но и винить девушку за это Робин не могла. У них были разные жизни, и по большому счету, они были друг другу никем. К тому же, Робин надо было разбираться со своей жизнью. Ей нужны были строители — те, кто сможет сделать навес во дворе для ее Фордика. Да и внутри дома Робин захотела устроить небольшие обновления. Пока не знала, с чего начать, потому не спешила убирать вещи бабушки в подвал и обдирать обои. Как раз в такой из дней, когда Робин поехала в город за хозяйственными мелочами для дома, ее и нашел Дерек. Робин как раз выходила из магазина с пакетами, а Дерек, стоявший через дорогу и беседовавший с незнакомым Робин полицейским, заметил ее, и окликнул. Робин обернулась. Дерек перешел дорогу, посмотрел хмуро, даже сердито. Он выглядел жутко уставшим, на лице отросла щетина. И в целом, было отлично заметно, что Дерек не в духе. Дождливый пасмурный день был под стать его мрачному виду. - Ты почему трубку не берешь? — вместо приветствия набросился Дерек на девушку,- я звоню тебе весь последний час. - Правда? — удивилась Робин, ощупывая карманы,- наверное, телефон забыла дома. Я бы вернулась и перезвонила тебе. Что такого стряслось? - Ты не поедешь сейчас домой,- Дерек забрал у Робин бумажные пакеты, и направился к своей машине,- идем. Мне звонил доктор Гарри. Ты не появилась ни на один осмотр. А договаривались вы о другом. Робин, вспомнив, что ее выпустили из больницы только потому, что она наобещала доктору Гарри приезжать каждый день, невольно выругалась. Неужели, кому-то есть дело до ее самочувствия? Все, ведь, хорошо. Головокружения стали совсем редкими. Слабость — тоже. В последний раз это произошло после вечеринки, и Робин даже волноваться не стала — с похмелья еще и не такое бывает. - Я в полном порядке, ты же видел,- затараторила Робин, пытаясь забрать у Дерека пакеты,- доктору Гарри заняться больше нечем? Я здорова, и в медицинской помощи не нуждаюсь. Дерек остановился и резко развернулся к Робин, полыхнув желтыми глазами. - Ты нарушила предписание врача! — выпалил он строго,- Гарри отпустил тебя домой только поэтому. Он нарушил правила больницы! И у тебя была травма головы, если ты не помнишь. Память не вернулась! Откуда ты знаешь, что с тобой все в порядке? Робин, опешившая от его крика и замечаний, отошла на шаг, потрясенно глядя на шерифа. - Да что с тобой?! — не выдержала она,- почему ты постоянно меня в чем-то обвиняешь? Подумаешь, не появилась на осмотр! У меня нет никаких жалоб! И голова моя меня не беспокоит! Так почему она беспокоит тебя? - Потому что я больше не хочу терять близких людей,- холодно произнес Дерек, сверля девушку жестким взглядом. И все возмущение Робин испарилось. Дерек видел, как умирает Лоретта. И ничем не смог помочь. Даже рядом не смог побыть. Кажется, он перенес свои чувства на Робин, хоть это и было неправильно и странно. Но это так же означало, что Робин для него не была чужим человеком. Она стала частью семьи. Разве можно было злиться на такое? - Прости,- Робин шагнула ближе и сжала рукав полицейской куртки Дерека,- не злись. Поехали, я сама объяснюсь с доктором Гарри. Дерек несколько секунд смотрел на нее, и взгляд его волчьих глаз стал мягче, привычнее. - Это не займет много времени,- добавил Дерек, складывая пакеты Робин в багажник,- потом я отвезу тебя. - Я и сама доеду,- Робин слабо улыбнулась, звякнув ключами от Фордика. - Я и забыл, что ты у нас самостоятельная,- Дерек закатил глаза, и открыл Робин дверцу своего Линкольна,- давай, все де отвезу. Я должен выполнить свои обязанности. Робин закатила глаза, но в машину садилась с улыбкой. Конфликт был исчерпан. И хотя Робин вовсе не хотелось ехать в больницу, она решила ради спокойствия Дерека уделить этому делу час своего времени. В больнице было шумно и суетливо. По коридорам торопливо пробегали врачи. Медсестры шушукались с тревожным видом. Робин плохо помнила дни своего нахождения здесь, но раньше, кажется, было спокойнее. - Что происходит? — спросила она, пока Дерек вел ее по белому коридору к лифтам,- чего все такие нервные? Дерек сжал губы, оглядываясь по сторонам, потом остро глянул на Робин. - Новое дело, о котором я тебе говорил,- Дерек нажал на кнопку вызова лифта, и тяжело посмотрел на Робин,- отец нашел труп в лесу, в болотах. Мужчина, за тридцать. У него была оторвана рука. Наверное, аллигаторы. Тело привезли сюда, в морг. Там работает наш коронер. Для нашей больницы это небывалое дело. Потому все взволнованы. Робин вдруг вся покрылась мурашками. В голове что-то зашевелилось, словно застучали десятки маленьких молоточков. Заболела ладонь, которую Робин порезала во время аварии. Не то, чтобы она видела трупы или оторванные руки. Но ситуация была жуткая. И Робин словно бы слышала о чем-то подобном. Потому что перед ее глазами вдруг всплыл образ мужчины — кожаная куртка, короткая стрижка. В руках, кажется, цепь, только тонкая, какая-то серебристая. Вокруг был ливень, стояла ночь. И мужчина был виден всего секунду, словно в сполохе молнии. Робин потерла лоб, заморгала часто-часто. Дерек склонился к ней. - Что такое? — тихо спросил он, касаясь плеча девушки,- ты что-то вспомнила? - Нет, нет,- отмахнулась Робин, и первой вошла в лифт,- просто… Я бежала от подобных ужасов из Орлеана в Колдлейк. А оказывается, и здесь такое случается… Дерек несколько секунд смотрел на нее, словно не поверив ее словам, но потом сдался. - В захолустье бывают разные случаи. Редко, практически никогда. Да и мужчина этот скорее всего, потерялся в лесу, и ему не повезло встретить аллигатора. Сама знаешь, от них сложно убежать. - Это твоя версия? — спросила Робин, стараясь отвлечься от неприятного зудения где-то глубоко в мозгу,- какие у тебя предположения? - Если мы найдем его машину, значит жертва — турист, который для чего-то забрел в лесную глушь и сгинул там страшной смертью,- мрачно отозвался Дерек, явно не горевший желанием посвящать Робин в детали дела,- а если машину не найдем, то все станет сложнее. - Почему? — спросила Робин, глядя на полицейского. - Потому что это будет значить, что его сюда привезли, мертвого, и выбросили тело,- нехотя буркнул Дерек,- а это уже криминальные разборки. Наверняка, приехали из Орлеана, чтобы спрятать тело в наших непроходимых болотах. Только плохо постарались. Теперь нам предстоит распутать этот клубок. И, скорее всего, пригласить полицию из Орлеана. Если жертва оттуда, тогда он в их компетенции, не в моей. - Звучит не так уж плохо,- пожала плечом Робин. - Думаешь?- вскинул бровь Дерек,- а если все начнут свозить тела в Колдлейк? Во что превратится наш город? Робин поежилась и не ответила. Они вышли из лифта и направились в смотровую. Доктор Гарри был там. Он осматривал какого-то мелкого паренька, одетого в странные мешковатые джинсы, кричащей расцветки огромные кроссовки, грязную желтую толстовку и черную джинсовую куртку поверх. Его лица Робин не могла рассмотреть из-за мешковатой шапки, какую носили модники в ее школе. Доктор Гарри что-то писал в своем планшете, неодобрительно глядя на сжавшегося на кушетке паренька. Тот был бледный, до синевы. Практически без сознания. И такой худой, что страх брал. Робин понимала, что это может быть. Очередной наркоман, очередная сломанная жизнь. Неужели в Колдлейке было и такое? - А вот и вы, мисс Вайс,- обернувшийся на звук шагов доктор Гарри был еще более зол, чем Дерек,- я рад, что вас привез шериф. Он же и отвезет вас в участок, где вы будете писать объяснительную, почему отказались следовать прямому предписанию вашего лечащего врача! Он был так зол, что с трудом контролировал себя. Но когда подошел ближе, оказалось, что они почти одного роста — доктор Гарри был даже чуть ниже Робин. И этот факт девушку позабавил. - И вам добрый вечер, доктор Гарри,- виновато отозвалась Робин,- приношу свои извинения. Только вот мне нужно было быстро вступить в права наследования, и получить дом. Сами понимаете, это дело не быстрое. - В отличие от кровоизлияния в мозг! — выпалил доктор Гарри, указывая Робин на соседнюю от паренька кушетку,- снимите куртку. Я сам проведу осмотр! И если мне хоть что-то не понравится, клянусь богом, в которого не верю, я оставлю вас в больнице до самого Рождества! Робин решила не раздражать его еще больше, сбросила куртку и послушно села на кушетку. Ее взгляд снова упал на парня. Тот, похоже, несколько пришел в себя. Потому что он смотрел на Робин. Смотрел живым, трезвым взглядом ярких синих глаз. И взгляд этот был такой пронизывающий, что Робин невольно замерла, не смея отвести глаз. Паренек долго смотрел на нее. Его пальцы, безжизненно лежавшие на постели, шевельнулись, бледные губы дрогнули. А потом его закрыл собой злой доктор Гарри со своим фонариком. Он по очереди светил в каждый глаз Робин и задавал вопросы, на которые почему-то отвечал хмурый Дерек. - Слабость головокружения были? - Только первые два-три дня,- произнес Дерек прежде, чем Робин успела открыть рот,- была слабость и потливость. Потом прошла. - Аппетит пропадал? Тошнота была? - Нет, аппетит хороший, ест и мясо, и сладкое. Нормально переносит алкоголь. - Головные боли, нарушения сна? - Редкие кошмары, но это наверняка из-за нового места,- объяснил Дерек. Терпение лопнуло у Робин и у доктора Гарри одновременно. Они вдвоем повернулись к Дереку с одинаково возмущенными выражениями лиц. - Ты ей сиделкой что ли заделался? — уточнил доктор Гарри, выпрямляясь. - Или мамочкой? — добавила Робин действительно рассердившись,- что за нахрен, Дерек?! Я сама лучше знаю, что чувствую! Дерек с недовольным видом поднял руки ладонями вверх, мол, сдаюсь, и отошел к двери. Доктор Гарри повернулся к Робин. - Он правильно все сказал? — уже тише и мягче спросил доктор, устраиваясь рядом с Робин на кушетке, и двумя пальцами осторожно зажимая сонною артерию под челюстью Робин. Девушка кивнула, позволив доктору отсчитать ее пульс. Гарри считал, а Робин смотрела на него. Доктор тоже смотрел на нее. И когда минута вышла, его лицо стало более мягким, приветливым. - Вы хорошо выглядите, Робин,- произнес доктор, снимая с шеи стетоскоп,- бледность все еще есть, но она проходит. Я вижу, что вы хорошо отдыхаете и хорошо питаетесь. Меня это радует. Только пейте побольше жидкости. Он внимательно прослушал легкие Робин. Потом долго прощупывал затылок и лоб. Потом попросил сдать кровь на анализ. И в конце концов дал направление на рентген головы. Робин посопротивлялась для вида, но пообещала сделать его прямо сейчас, если не будет очереди. - Хорошо,- согласился доктор Гарри,- тогда кровь я возьму сам, а Дерек проследит, чтобы ты дошла до рентгена. Ложись. Робин, тяжело вздохнув, послушно легла на кушетку, и снова посмотрела на паренька. Тот следил за ней взглядом. И в его глазах было такое странное выражение! Словно он увидел то, на что уже не надеялся. Словно вдруг получил надежду на спасение. Словно пытался что-то сказать. Доктор Гарри отошел к шкафчику за всем необходимым, потом вернулся и присел возле Робин. - Кто этот парень? — шепотом спросила девушка, поймав взгляд доктора. Гарри обернулся на кушетку с парнем, а после глянул на Дерека. - Не знаю, в какие шутки вы играете, шериф Клайборн,- язвительно произнес Гарри,- но этот мальчик абсолютно чист! Ни следа наркотиков. Он даже не пьян! Просто все его системы словно угнетены. Это какое-то дикое утомление. У него совершенно нет сил, как будто из него энергию выкачали! - Это укус? — Дерек тут же подошел ближе, разглядывая мальчишку,- вы его осмотрели? - С головы до пяток,- язвительно отозвался Гарри, протирая вену Робин спиртовым тампоном,- это же то, что мне нравится делать! Раздевать мальчиков на потеху местной полиции! - Когда ты раздевал Робин по моей просьбе, ты не жаловался,- бросил Дерек склоняясь над пареньком и заглядывая в его лицо. Робин и Гарри переглянулись. Робин мучительно покраснела, отводя взгляд. - Это — часть моей работы,- строгим тоном произнес доктор Гарри, отворачиваясь и осторожно вводя иглу в вену Робин,- мне не за что извиняться. - Значит, и возмущаться нечего,- отрезал Дерек, по-прежнему рассматривая парня,- так, значит, он не наркоман? - Нет,- отозвался Гарри, сосредоточенно набирая в шприц кровь Робин, пока девушка наблюдала за Дереком и неизвестным пареньком,- более того, кажется, он вообще никогда не принимал ничего тяжелого. Он не болен никакими болезнями, чист в венерическом плане. Он просто...почему-то умирает. - Что? — выпалила Робин, оторопело глянув на доктора. Дерек изумленно вскинул голову на Гарри. - Уже не умрет,- отмахнулся доктор Гарри,- уж я постараюсь. Но что с ним, я сказать не могу. Не понимаю пока. Буду разбираться. Проведу полное обследование. Робин вновь посмотрела на паренька. Тот не сводил с ее лица выразительного взгляда. Робин глянула на Дерека, который тоже рассматривал паренька с хмурым видом. - Где ты его нашел?- спросила она. - Дикая история,- отмахнулся Дерек. - И все же,- с нажимом произнесла Робин. Доктор Гарри, закрывая полный крови Робин шприц, усмехнулся и посмотрел на Дерека. - Могу я рассказать,- весело предложил он. - Сам справлюсь,- буркнул Дерек, и глянул на Робин,- Его обнаружил Бен Ричардс. У него своя лесопилка. Он был в Орлеане, отвозил туда товар на своем грузовичке. А когда вернулся в Колдлейк, обнаружил в кузове этого мальчишку. Пацан был без сознания. При нем обнаружился только рюкзак и гитара. Бен сразу позвонил мне. А я отвез его доктору Гарри. Пацан, скорее всего, из Орлеана. Но не сказал ни слова. Я оставил его здесь, чтобы доктор Гарри осмотрел его и взял анализы. Остальное ты знаешь. Кто он, я не могу сказать. Но планирую вернуться сюда завтра, когда он сможет говорить. Тогда узнаю больше. - Если завтра ему не станет лучше, я тебя к нему не подпущу,- отрезал доктор Гарри, заклеивая прокол на вене Робин пластырем и поднимаясь,- от него нет никакой угрозы. Следов укуса на нем тоже нет. Случаи бывают разные, Дерек. Дай ему время. - Он попал сюда в тот же день, когда мы нашли труп в болотах,- отрезал Дерек,- у меня нет времени на душевность, доктор! - Твой труп валялся в болтах пару недель, не меньше,- отреза доктор Гарри,- это могло быть стечение обстоятельств! - Мы живем не в то время, чтобы верить в совпадения! — Дерек шагнул к доктору, слишком высокий и крупный на фоне компактного, кудрявого и симпатичного Гарри,- в любом случае, он — моя забота. А твоя забота — поставить его на ноги, чтобы я смог уже его допросить. Пока они ругались, Робин незаметно поднялась с кушетки, взяла в руки свою куртку, и вдруг вздрогнула. Ее руку сжали холодные и тонкие пальцы. Робин изумленно повернула голову, и увидела, что стоит рядом с соседней кушеткой. А неизвестный паренек держит ее за руку. - Cobhair,- тихо, едва слышно произнес он. По руке Робин стрельнуло теплом, словно какой-то импульс прошел по пальцам, пробежал по венам, отдался в самом сердце. Не осознавая, что делает, Робин присела у кушетки парня, посмотрела ему в глаза. - Что? — тихо переспросила она,- что ты сказал? Парень устало прикрыл глаза с длинными ресницами, словно с досадой поморщился, а потом вновь посмотрел на Робин. Синий огонь его взгляда обжег, словно запустил какой-то необратимый процесс в голове. - Помоги,- как выдохнул, прошептал мальчишка,- помоги, neach-gleidhidh. Дерек, вдруг заметивший, что парень говорит, ринулся к нему, почти отталкивая с пути доктора Гарри. - Как тебя зовут? — Дерек схватил парнишку за плечо, повернул к себе, и пальцы парня выскользнули из руки Робин,- кто ты? Голова мальчишки безжизненно свесилась, шапка упала, открывая его волосы — отросшие пряди грязно-голубого цвета с темными, почти угольными кончиками. - Что ты творишь?! — рявкнула Робин, подхватывая парня за плечи, и со злостью глянув на Дерека,- он едва дышит! Отпусти его! Доктор Гарри оттолкнул Дерека, склонился на мальчишкой, по очереди поднял его веки, посветил фонариком. - Он заговорил! Значит, может рассказать о себе! — выпалил Дерек в ответ. Доктор Гарри выпрямился, повернулся к Дереку, бледный от ярости. - Вон отсюда,- припечатал он,- не умеешь себя вести с больными — жди на улице! Дерек сжал зубы, шагнул на доктора, но тот не дрогнул. - Я повторять не стану,- произнес доктор Гарри, глядя в глаза набычившегося Дерека,- у тебя нет права хватать моих больных и вытряхивать из них душу! Вон отсюда, Клайборн! Дерек смерил его ледяным взглядом. - Я вернусь завтра,- медленно произнес он,- и буду говорить с ним, чего бы мне это не стоило. Так что в твоих интересах к завтрашнему дню вернуть ему силы. - Ты будешь с ним говорить, когда я это позволю,- отрезал Гарри,- а теперь отведи Робин на рентген. Раз уж ты такой заботливый. - Мы уходим. Уходим,- Робин, поднявшаяся с колен, сжала руку Дерека и насильно вытащила его из кабинета. И только в коридоре перевела дух. - Что ты творишь? — потрясенно выпалила девушка, глядя на Дерека,- ты же видел, как он слаб! - Но он нашел силы взять тебя за руку,- хмыкнул Дерек, первым двинувшись по коридору,- он сказал, как его зовут? - Нет,- Робин пошла следом,- он говорил на каком-то неизвестном языке. Но попросил помощи на английском. Дерек остро глянул на нее. - Наверное, это шок,- отозвался полицейский,- люди в шоковом состоянии часто несут бред. - А еще чаще они это делают при исполнении! — выпалила Робин,- чего ты взбесился? Что произошло? Дерек замер, и развернулся так резко, что Робин невольно отшатнулась. Глаза Дерека горели янтарным огнем бешенства. - Давай ты не будешь учить меня делать мою работу,- процедил Дерек, явно с трудом сдерживаясь,- пост шерифа Колдлейка мне достался не за красивые глаза, а за мою интуицию! И она меня не подводит! И если я чувствую, что с ним что-то не так, то это так и есть! - Про меня ты раньше тоже так думал! — не стала молчать Робин,- подозревал бог весть в чем! Вел себя, как скотина! Но в итоге все оказалось нормально! Я ничего не скрываю! Дерек несколько секунд смотрел на нее так, словно знал, что Робин врет. И от одной только мысли, что Дерек знает про ее прошлое, Робин вся заледенела. Дерек шагнул к ней, не сводя взгляда с ее побелевшего лица, шумно потянул воздух, словно принюхивался. - Это ты так говоришь,- припечатал он,- но я знаю, что ты мне врешь. Надеюсь только, что ты сама все расскажешь. Не спорю, роль простой девчонки дается тебе легко. Но ты — не простая девчонка. И мы оба это знаем. Дерек всучил Робин ее направление на рентген, развернулся, и ушел. Робин осталась одна. Рентген она сделала. Снимок отнесла доктору Гарри. Тот наскоро глянул, заверил, что ничего критического не видит, но попросил приехать завтра, когда он будет готов вынести заключение. Робин уверила его, что приедет утром. - Тот мальчишка...- Робин осторожно посмотрела на доктора,- что вы будете делать с ним? Доктор Гарри повернулся, окинул Робин оценивающим взглядом. - Я положил его в палату, в которой лежала ты. Ему нужен покой и заботливый уход. Пока рано о чем-то говорить, но я сделаю все, что от меня зависит, чтобы он поправился. А почему ты спрашиваешь? - Можно...можно мне увидеть его? — спросила Робин,- он такой слабый, и совсем один… Я хочу поддержать его. Я могла бы привезти все, что ему может понадобится. Еду, или, скажем, одежду. Доктор Гарри вскинул брови. - С чего такая доброта?- по-доброму усмехнулся он,- я не то, чтобы против, но… он — твой знакомый? - В том то и дело, что нет,- ответила Робин,- просто...когда я здесь лежала, вы все очень помогли мне. Заботились и не давали скучать. И я подумала, что, возможно, ему тоже станет легче, если кто-то станет его навещать. Как считаете? Доктор Гарри несколько секунд смотрел на Робин. Потом вздохнул, и кивнул. - Хорошо, Робин. Сегодня пусть отдыхает, а завтра сможешь к нему зайти. А сейчас поезжай домой. День был сложный. - Хорошо. Спасибо. До завтра, доктор Гарри,- кивнула Робин. - До завтра, Робин,- доктор Гарри рассеянно улыбнулся, и отвернулся к столу. Робин вышла из его кабинета, дошла до лифтов, огляделась, и юркнула за дверь, ведущую к лестнице. Она помнила, что ее старая палата находилась этажом ниже. Робин, не привлекая ничьего внимания, быстро прошла коридор, отыскала нужную дверь, и вошла в комнату. Парнишка, уже переодетый в бесформенную медицинскую сорочку, крепко спал, откинув голову в сторону. Он был таким худым, что остро торчащие ключицы, казалось, могли разрезать ткань сорочки. Его лицо было спокойным, гораздо более умиротворенным, чем в смотровой. Наверное, ему дали седативные. Робин осторожно подошла ближе, посмотрела на мальчишку. На вид ему было лет двадцать, не больше. Невысокий, худой, с капризно вздернутым милым носом, и правильной формы небольшими губами. Робин знала, что у него яркие синие глаза. Миловидный мальчишка, каких сотни. Но она помнила, какое отчаяние было на его лице. Он словно понимал, что умирает. И был согласен. Перестал бороться. Никогда прежде Робин не испытывала такого интереса к незнакомым людям. Но ее пальцы жгло от его прикосновения. И сердце стучало словно быстрее. Он просил помощи. И Робин вдруг поняла, что поможет. Не откажет. Не сможет отказать. Это вдруг стало важно, важнее, чем все остальное. Это было странно, но Робин не собиралась сомневаться или задумываться. Она осторожно протянула руку, ласково сжала пальцы парня на секунду. - Я приду завтра,- наклонившись, быстро зашептала она,- ты только поправься. И я помогу тебе. Только не умирай. И я заберу тебя отсюда. Обещаю. Пальцы мальчишки дрогнули, и как будто сжали руку Робин. Вдали, в коридоре зазвучал голос медсестры, и Робин, испугавшись, что ее застанут в палате, сбежала. Одно она знала твердо — завтра она придет снова. Вечером нервозность и какая-то взбудораженность, овладевшая Робин от прикосновения незнакомого мальчишки, отпустила. У нее был план действий, и отступать Робин не собиралась. Зато вспомнилась ссора с Дреком. Мало того, что ее покупки остались в багажнике этого упрямца, так он еще и наговорил такого, что Робин долго приходила в себя. Это была первая ссора, и Робин чувствовала слишком много всего, чтобы просто отпустить эту ситуацию. Ей было обидно. Но больше всего — страшно. Конечно, знать, Дерека, как спокойного и заботливого друга, который расположен к ней очень душевно, и тем более, вырос с ее бабушкой — это приятно, очень согревает, и дарит чувство защищенности и покоя. Но теперь Робин знала Дерека и как целеустремленного хладнокровного полицейского, который не верит никому. И Робин тоже не верит. То, что он сказал все никак не шло из головы. Значит, он наводил справки о Робин? Разве он мог узнать? Никто не знал! Сама Робин никому ничего не сказала — она в тот же день сбежала из Орлеана. Полиция тоже ничего не стала бы расследовать. Потому что умер не человек. И все же, одна только мысль, что ее раскрыли, и Дерек в курсе всего, вводила Робин в панику и отчаяние. Она так надеялась, что сможет начать в Колдлейке новую жизнь! Но если Дерек знает, если он знает… Робин посмотрела на свой Фордик через окно. Она могла сесть и уехать вот прямо сейчас. И плевать на все. Она убежит. Убежит так далеко, что ее прошлое ее не догонит. Поймав себя на мысли, что собирать вещи не так-то долго, Робин заставила себя притормозить, взяла бутылку малинового шнапса, который привозила Миртл на вечеринку, и отправилась принять ванную и еще раз все обдумать. Шнапс не смыл тяжелых мыслей, зато усыпил ярость и целеустремленность. И Робин сама себе казалась слабой, одинокой, и по уши погрязшей в проблемах. Добавилась обида на Дерека, на его холодный тон и злые слова. Значит, он тоже обманывал ее, прикидываясь хорошим и добрым другом? Хотел таким образом втереться в доверие? Что ж, получилось. Может, он и про детство с Лореттой все придумал — Робин все равно не смогла бы это проверить. Потерять доверие к человеку, который нравился, было самым тяжелым. Робин пила, мрачно кусая губы и строя планы, один хлеще другого, и пропустила момент, когда вода в ванной совершенно остыла. Клацая зубами, она выбралась из воды, кое как натянула футболку и пижамные шорты, и уже направилась на кухню, чтобы поесть чего-нибудь очень вредного и очень калорийного, как в дверь постучали. Робин изумленно оглянулась на дверь, посмотрела на часы — почти девять. Кого могло принести в такую пору? Сжав бутылку недопитого шнапса за горлышко покрепче, Робин подошла к двери. - Кто? — хрипло спросила она. - Открывай, вкусняшка,- раздался веселый голос Вины,- я одна, а ночь темна и полна ужасов. Робин, изумленная внезапным появлением Вины, отперла замок и открыла дверь. Вина, одетая в привычные черные джинсы и футболку, веселая и прекрасная, встретила ее яркой улыбкой, которая сразу же потухла, словно ее смахнули. - Эй,- она шагнула в дом, поставила на пол бумажный пакет,- что у тебя с лицом? Что случилось? Ее прохладные ладони легли на щеки Робин. Голубые глаза смотрели пристально, взволнованно. - Ничего, все нормально,- Робин отстранилась, закрыла дверь, заперла ее на замок,- проходи. Хочешь кофе? Вина вдруг шагнула к ней, обняла, прижала к себе так крепко, что Робин невольно зажмурилась. И обняла девушку в ответ. Возможно, если бы она могла плакать, ей стало бы легче. Но плакать Робин не могла. Сухие глаза жгло. Дышать было сложно - горло сжал горький ком. Мозг, плавающий в малиновом облаке шнапса, отказывался напрягаться, выпуская все эмоции наружу, и Робин только и могла, что судорожно дышать, цепляясь за Вину. - Пойдем. Пойдем,- Вина мягко подтолкнула Робин к гостиной, помогла опуститься на диван, и сама села рядом. - Ты пила, да? — только и спросила она, заметив бутылку в руках Робин. - Немного,- Робин посмотрела на бутылку. В ней, осталось меньше половины. Вина посмотрела на нее с веселой улыбкой. - Да ты в сопли, судя по запаху,- хмыкнула она. - Прости. Я сделаю кофе,- Робин хотела подняться, но Вина поймала ее за руку, притянула обратно к себе. Робин не удержалась на ногах, и неловко упала на диван. - А я не против,- заметила Вина, обнимая охнувшую Робин покрепче,- хочешь рассказать, что произошло? - Нет,- Робин помотала головой, делая еще глоток из бутылки,- просто много всего навалилось. Поругалась с Дереком. Отхватила от доктора Гарри за то, что не ездила на осмотры. Испугалась, потому что в болотах нашли труп какого-то мужчины. У него оторвана рука, представляешь? Вина словно окаменела, глядя на Робин во все глаза. - Вот-вот,- заметив ее вид, шмыгнула носом Робин,- мне тоже не по себе. Дерек жутко устал и очень напряжен. Срывается на всех. Ведет себя, как скотина. Мы наговорили друг другу всякого. - Он из-за дела сорвался? — уточнила Вина,- поэтому вы поругались? Что он рассказал про тот труп? Робин с трудом рассказала все, что помнила о деле Дерека. Упомянула странного паренька, который свалился, как снег на голову. Рассказала, что Дерек был груб с ним, с доктором Гарри, а потом и с самой Робин. Не сказала только, что решила помочь неизвестному парню. И что Дерек сказал про нее. - Хочешь, я надеру ему задницу при встрече?- усмехнувшись, спросила Вина. Робин невесело рассмеялась. - Спасибо, не надо,- ответила Робин, снова прикладываясь к бутылке,- поболит, и само отвалится. Он мне ничего не должен. Я ему — тоже. Мы просто думали друг о друге совершенно по-разному. - Иди сюда,— Вина отобрала у нее бутылку, поставила ее на стол, и потянула Робин к себе, откидываясь на спину,- признаюсь, ты совершенно очаровательна в печали, но мне жаль видеть тебя такой расстроенной. Я думала, что когда увижу тебя пьяненькой, это будет весело. - Не всегда,- Робин со вздохом устроилась лицом к лицу с Виной, и замолчала, прикрыв глаза и покачиваясь на волнах малинового опьянения,- не всегда пьешь, чтобы веселиться. - Я знаю,- Вина ласково переплела их пальцы, мягко поцеловала костяшки на руке Робин,- я раньше пила, чтобы забыться. - Получалось? — спросила Робин, открывая глаза и больше отвлекаясь на прикосновения прохладных губ Вины. - Я мало что помнила на утро,- нехотя отозвалась Вина, отводя взгляд,- хорошо, что это в прошлом. Сейчас меня развлекают совершенно другие вещи. - Какие? — заинтересовалась Робин, разглядывая лицо блондинки,- как теперь развлекается ночная тусовщица, которой нельзя пить? - Я люблю долго гулять,- улыбнулась Вина, глядя в глаза Робин,- люблю танцевать. Люблю плавать ночью голой. Теперь люблю проводить время с тобой. Когда я с тобой, у меня такое чувство, словно мы давно знакомы. Робин удивленно вскинула брови. - Ты...ты не станешь смеяться, если я тебе что-то расскажу? — решившись, спросила Робин, от неуверенности заговорив тише. Вина заинтригованно вскинула бровь, улыбнулась. - Я не знаю. Я ведь очень смешлива,- чуть тише отозвалась она, закусив нижнюю губу,- скажи, а там посмотрим. - Это началось в день моего приезда сюда,- тише, и совершенно хрипло начала Робин, глядя в голубые глаза девушки,- я попала в больницу. И там мне приснился очень странный сон. Про наше озеро. И там... Там была ты. Я точно уверена, потому что ты мне потом снилась еще несколько раз. Сон был один и тот же. Ты. Лес и озеро. Дождь. И ощущение опасности. Когда я, увидела тебя впервые, я сразу поняла, что это именно ты. Но...так ведь не бывает. Это ведь только в сказках такое может быть... Лицо Вины странно менялось. Сначала застыло, как будто она услышала что-то такое, чего не должно было произойти. Она смотрела на Робин во все глаза, и в ее взгляде билась тревога. Словно Вина испугалась. - Я несу бред, прости,- Робин зажмурилась, потерла лоб свободной рукой. - Нет, я так не думаю,- быстро и тихо отозвалась Вина, ловя взгляд Робин,- когда я впервые увидела тебя, я тоже испытала странное чувство. Словно мы должны были встретиться. Словно я нашла своего человека. Это странно до чертиков, но интригует. Я встречала много людей. Но никого, похожего на тебя. Робин смотрела на девушку, боясь вдохнуть. Внутри нее поднималась сильная, всепоглощающая волна какого-то волнения. Остро сжало желудок. Голова закружилась. - И что же нам делать с этим всем? — тихо произнесла Вина, глядя на Робин глубоким, выразительным взглядом. И Робин отпустила себя. Она просто качнулась вперед, целуя Вину так, как делала это во сне. Но поцелуй выходил совершенно не нежным. Он был порывистым, требовательным, наверное, даже грубоватым. Робин запустила пальцы в мягкие волосы Вины, прижала ее к себе плотнее, невольно охнув прямо ей в губы. Вина напряглась в ее руках, скользнула ладонями по плечам, сжала их. И неожиданно сильно отодвинула Робин. Робин, едва дыша, посмотрела на девушку. Вина была мертвенно-бледной. А ее зрачки расширились так сильно, что глаза как будто стали черными. К губам же, обычно бледным и сухим, словно прилила кровь. Вина сейчас выглядела, как...как… От страха резануло внутренности. Волна, поднимавшаяся внутри, вдруг резко и бескомпромиссно потребовала выхода. Робин скатилась с дивана кубарем, и ринулась в ванную. Следующие полчаса ее рвало малиновым шнапсом и собственными несбывшимися мечтами. Когда она, полуживая, вернулась в комнату, Вины в доме уже не было. Утром Робин, еще более мрачная и бледная, чем накануне, ехала в больницу к доктору Гарри. Физическое недомогание от выпитого вчера шнапса идеально накладывалось на моральное — Робин ненавидела себя. Мало того, что напилась, так еще и полезла с поцелуями к Вине. Девушка ушла, и Робин не сомневалась, что больше общаться они не будут. Все было слишком хорошо, и теперь все рухнуло. Вину Робин обидела. Дерек ей не доверял и ждал исповеди. А исповедоваться Робин не собиралась. Все рассыпалось прямо на глазах. Но задумываться об этом Робин не хотела — и без того было плохо. По дороге она остановилась в местной кондитерской, купила коробку пончиков, щедро посыпанных сахарной пудрой, и кофе для себя и доктора Гарри. Пончиков почему-то хотелось неистово. А в соседнем магазине вдруг увидела и зачем-то купила тетрис. Самый обычный, какие раньше были очень популярны. Решив, что стоит сначала попробовать поговорить с парнишкой, а потом уже делать покупки, Робин сложила все в бумажный пакет, и поехала к больнице. Погода второй день стояла хмурая и дождливая. Теплый воздух полнился влагой, а запахи, доносящиеся с уличных лотков и открытых дверей кафе казались тяжелыми и липкими. Робин очень нравился такой Колдлейк. Доктор Гарри был серьезен и собран. Кофе он обрадовался, но пожурил за пончики. - Они...они для вчерашнего парня,- не стала скрываться Робин,- я не знала, что ему купить. Решила начать со сладкого. - Ладно уж,- сделав глоток кофе, отмахнулся доктор Гарри,- сначала получишь мое заключение, а потом сможешь с ним поговорить. - Он пришел в себя? — удивилась Робин. - Было бы странно, если бы он не пришел в себя,- хмыкнул доктор, засунув руку в карман своего медицинского халата,- мы всю ночь над ним бились. Но, кажется, подействовало. - Он сказал, откуда он? — спросила Робин, от волнения сжимая свой стакан кофе крепче, чем нужно было. - Нет,- доктор Гарри посмотрела на Робин как-то странно,- он спросил про тебя, «ту рослую девицу», как он выразился, а когда узнал, что ты будешь только утром, сразу отключился. Робин смотрела на доктора Гарри, тоже достаточно компактного, по сравнению с ней самой. Доктор улыбался. Робин вздохнула, в очередной раз смиряясь с собственным телом и ростом, и ответила доктору невозмутимым взглядом. - Чудно. Значит, я сама все у него узнаю,- Робин взяла коробку с пончиками, и хотела уже выйти, как Гарри снова окликнул ее. - Мисс Вайс? Робин оглянулась. - Мое заключение,- доктор Гарри положил исписанный лист на коробку с пончиками. - Все хорошо?- посмотрев на лист, Робин перевела взгляд на улыбающегося доктора. - Да, все в порядке,- отозвался Гарри,- я не нашел никаких опасных последствий твоей травмы. Головокружение и слабость могут повторяться, но станут реже и слабее. Лучше питайся и постарайся пока воздерживаться от алкоголя. Робин с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. - Отличный совет, доктор. Пожалуй, брошу пить,- серьезно кивнула Робин,- последствия меня убивают. - Это видно невооруженным взглядом,- не сдержался доктор,- на этом все. Я только хочу сказать, что если ты почувствуешь себя хуже, или что-то вспомнишь, прошу, приезжай сразу ко мне. Случаи краткосрочной амнезии плохо изучены. Я хотел бы понимать, с чем имею дело. - Да, конечно,- серьезно отозвалась Робин,- тогда я зайду к вашему пациенту. А потом уйду. - Хорошо,- кивнул доктор,- можешь не сильно торопиться, но и не сиди у него половину дня. Ему нужно много спать. - Хорошо, поняла. Спасибо. Парень не спал. Он полусидел, устроив под спиной огромную, по сравнению с ним самим, подушку, и смотрел в стену так, словно там разворачивалась какая-то увлекательная картина. Выглядел он гораздо лучше. То ли его отмыли и покормили, то ли вчера из-за мешковатой одежды он показался Робин последним доходягой. Сегодня же мальчишка смотрелся приличнее — не такой худой. Волосы из грязно-голубых стали цвета весеннего дождливого неба, и стояли торчком вокруг его головы, словно он только что с небес свалился. Смотрелось это забавно. Темные кончики казались не такими широкими, как вчера. Так, обрамляли легкой каймой. Только вот выражение лица у парня было таким, словно он сбежал от войны. Или потерял семью. Скорбь. Горе. Одиночество. Робин слишком хорошо знала, как они выглядят. И не сомневалась, что с мальчишкой случилось что-то действительно страшное. - Привет,- парень повернул голову и посмотрел на девушку прежде, чем Робин поднесла кулак к двери, собираясь постучать. - Привет,- Робин, сдержав изумление, прошла в палату и слабо улыбнулась,- я — Робин. Робин Вайс. Это тебе. Робин поставила коробку с пончиками на кровать. Парень даже не глянул на нее. Он смотрел Робин в глаза. Смотрел так, словно ожидал каких-то слов. Робин стушевалась, вопросительно вскинув бровь. - А ты? - А я?..- вопросительно произнес парень, все так же странно глядя на Робин. - Как тебя зовут? — подсказала девушка. Парень захлопал глазами, а после прищурился, окинув Робин пристальным взглядом. - Я — Патрик,- он, словно решившись, протянул руку,- привет, Робин Вайс. Робин осторожно пожала его тонкие холодные пальцы, и невольно улыбнулась, почувствовав что-то странное. Это было словно теплые и яркие воспоминания из детства — когда изо всех сил раскачиваешься на качеле и летишь вверх, прямо на солнце, а вокруг лето, пахнет травой, и в воздухе порхают желтые бабочки. Ощущения были такими яркими, что Робин невольно расширила глаза. Парень печально улыбался, глядя на нее так, словно видел, о чем она думает. И ему это нравилось. Робин быстро отпустила его руку. - Очень приятно,- скороговоркой бросила она, отходя от кровати на пару шагов,- я была у доктора Гарри. Он дал мне разрешение навещать тебя. Я хотела сказать...хотела… Глянув на парня, Робин обнаружила, что тот открыл коробку с пончиками, выбрал самый большой, и начал с аппетитом уплетать его, щедро обсыпая себя и одеяло сахарной пудрой. Как-то это не вязалось с его вчерашним видом — Робин не удивилась бы, если бы он не дожил до утра, так плохо он выглядел. А сегодня ничего, сидит — пол-лица в сахарной пудре, жует и смотрит на нее. Глаза Патрика тоже изменились. Робин еще вчера заметила, что они ярко-синие. Сегодня же, при дневном освещении они казались почти сапфирового цвета. Робин в жизни таких глаз не видела. - Как ты себя чувствуешь?- спросила она осторожно. Патрик дожевал, глядя на нее, и протянул руку к ее стакану с кофе. Робин с готовностью отдала его, и сама удивилась своей реакции. - Ты сказала, что заберешь меня отсюда,- глотнув кофе, произнес Патрик негромко,- когда? - Что? — удивилась Робин. Когда она говорила это, Патрик совершенно точно был без сознания! Неужели он слышал ее? - Когда ты заберешь меня отсюда? — терпеливо спросил Патрик, словно объяснялся с ребенком. - Сначала доктор Гарри тебя вылечит,- твердо произнесла Робин. - Я не болен,- спокойно отозвался Патрик,- меня не надо лечить. - Но вчера...вчера ты выглядел так, словно умираешь,- возразила Робин, снова подходя ближе,- и доктор Гарри говорил, что все системы организма угнетены. Какое-то жуткое истощение… Тебя надо обследовать, чтобы найти причину... - Это — в прошлом,- произнес Патрик, глядя на Робин с ожиданием,- теперь я здоров. Немного слаб, но это пройдет, если ты заберешь меня. Когда это будет? Он вытащил еще один пончик, откусил от него, и посмотрел на Робин, чавкая и посыпая сахарной пудрой колени, одеяло и свою сорочку. - Патрик...ты помнишь, как очутился здесь? — Робин, решив не обращать внимание на странности парня, осторожно присела на край кровати, посмотрела на него,- ты знаешь, где ты находишься? Патрик секунду смотрел словно вовнутрь себя, потом перевел более осмысленный взгляд на Робин. - Это не важно. Важно, что здесь есть ты,- отозвался он, приканчивая второй пончик,- что нужно сделать, чтобы мы ушли отсюда? Робин глубоко вдохнула. - Ты должен поговорить с местным шерифом,- начала Робин,- он проверит твои документы и личность. И если у него не возникнет никаких подозрений, он отпустит тебя. Еще доктор Гарри должен убедиться, что ты вполне здоров. И потом, ты ведь совсем не знаешь меня. А я не знаю тебя. Я могу позвонить твоим родным, они заберут тебя. - Они не смогут,- отмахнул Патрик, набивая рот пончиком,- они в прекрасных мирах. Мне туда пока рано. Робин потрясенно приоткрыла рот. Патрик посмотрел на нее, вскинув бровь. - Что? — спросил он,- разве так плохо жить отдельно от родителей? Робин по себе знала, что не плохо. Даже очень хорошо. Но одно дело — уродливые семейные отношения, а другое — быть лишенным родителей. Это было страшно. Но Патрик выглядел так, словно его родители уехали в отпуск. Странная реакция. Возможно, он так скрывает свои эмоции, но легче не становилось. Патрик же громко жевал, ужасающе аппетитно вытягивал кофе из стакана, и шумно облизывал пальцы. - А друзья? — осторожно продолжила расспросы Робин,- у тебя есть друзья? - Друзей не бывает,- отрезал Патрик,- друзья всегда предают. Поэтому я оказался здесь. - Что случилось? — Робин, стараясь уже не удивляться, решила, что пока парень в разговорчивом настроении, она сможет узнать у него, что же такого стряслось в его жизни. Патрик посмотрел на нее, посмотрел долго, пронзительно, горько. - Они...они не верили в меня,- он опустил голову, и Робин могла бы поклясться, что кончики его волос потемнели чуть ли не до половины. Такого быть точно не могло и Робин списала все на освещение. Похоже, с друзьями Патрика произошло что-то действительно трагичное. Не верили в него? Что это могло значить? Почему это так повлияло на Патрика? - Мне очень жаль,- тихо произнесла Робин, рассматривая парня,- тебе некуда идти? - Всегда есть, куда идти,- Патрик посмотрел в сторону, потом перевел сапфировый взгляд на Робин,- но пока я хочу уйти с тобой. С тобой безопасно. - Вот уж вряд ли,- пробормотала Робин. Патрик остро глянул на нее, и вдруг накрыл ее пальцы липкой от сахара ладонью. Дверь за их спинами скрипнула. Робин обернулась, и Патрик тут же убрал пальцы. В палату зашел Дерек, еще более хмурый, чем накануне вечером. - Почему я не удивлен? — произнес Дерек, мрачно посмотрев на Робин,- что ты здесь делаешь, Вайс? - Что хочу,- отрезала Робин, с готовностью поднимаясь на ноги,- с каких пор навещать больных запрещено? - Навещают, как правило, знакомых и близких людей,- процедил Дерек, подходя к кровати и сверля Робин мрачным взглядом,- а вчера ты говорила, что не знаешь этого парня. - Это было до того, как ты чуть не оторвал ему голову,- закипая, отозвалась Робин, бесстрашно глядя Дереку в глаза,- вот такая я непростая девчонка! Пытаюсь исправить то, что чуть не испортил ты! - Я в твоей помощи не нуждаюсь,- холодно отозвался Дерек,- а сейчас выйди и не мешай мне проводить допрос. - Я никуда не уйду,- отрезала Робин. - Тогда я арестую тебя за воспрепятствование исполнению служебных обязанностей сотруднику полиции,- абсолютно серьезно произнес Дерек,- выйди, Вайс. - Я не стану говорить без нее,- произнес вдруг Патрик. Дерек и Робин обернулись на парня. - Робин, останься,- попросил Патрик,- тогда я расскажу все господину шерифу. Но только при свидетелях. Я не хочу, чтобы он вцепился в меня, как большая злая собака. Да и голова моя мне еще пригодится. Робин глянула на Дерека, и с довольной улыбочкой отошла, освобождая полицейскому место у кровати, а сама встала с другой стороны. Дерек проводил ее мрачным взглядом, потом шагнул к Патрику, доставая блокнот. - Шериф Дерек Клайборн,- сухо представился он,- как я могу к вам обращаться? - Патрик Амберфлек,- отозвался парень. - Амберфлек? — переспросил Дерек,- что за фамилия такая? - Мои родители — феи,- отозвался парень саркастично. Робин закусила губу, чтобы скрыть улыбку. Патрик нравился ей все больше. Дерек тяжело глянул на парня, записал в своем блокноте его имя. - У вас есть документы, подтверждающие личность? — снова спросил шериф. - У меня был рюкзак. В нем мой паспорт,- Патрик обвел взглядом палату. Рюкзак оказался на стуле, и Робин тут же, хоть и с трудом, передала его Патрику. Рюкзак оказался просто неподъемный! Пока парень возился с молнией, Дерек снова обратился к нему. - Как вы оказались в багажнике фургона Бена Ричардса? Патрик, поднял голову, запустив обе руки в рюкзак. Там что-то шуршало, гремело и позвякивало. - Я не знаю, кто это,- пожал он плечом, и тут же вытащил руку с паспортом,- вот, пожалуйста, шериф. Паспорт был необычный. Бордового цвета, с золотыми буквами и...арфой на обложке? - Это тот мужчина, в машине которого вы приехали сюда,- Дерек изумленно повертел паспорт в руках и открыл его,- Откуда вы? - Я родом из Ирландии,- пожал плечом парень,- Раундстоун, графство Голуэй. Маленькая деревня. Дерек бросил на Патрика тяжелый взгляд. - А в Луизиане как оказались? - Я путешествовал по США со своей группой,- заговорил Патрик, отвернувшись,- мы — музыканты. Gum Pump. Слышали? Робин и Дерек одновременно отрицательно покачали головой. Патрик сокрушенно вздохнул. - С кем приходится иметь дело,- пробормотал он,- Я — вокал и бас-гитара. Фронтмен. Был. Он отвернулся. Дерек, похоже, начал терять терпение от этих драматических пауз, но Патрик заговорил сам, по-прежнему глядя в стену. - У нас давно уже все рушилось. В Орлеан мы приехали, фактически, разругавшись. Барабанщик, Дастин, давно задвигал, что нам пора менять стиль, а моя манера вокала и тексты песен с трудом продаются. Врал, конечно. Я знаю, что талантлив. А он просто хотел мою группу. Я это давно подозревал. Удивило меня, что все его поддержали. Даже Билли, которого я взял в группу из жалости. Даже он… Патрик умолк, скорбно поджав губы. Предательство. Вот, что он пережил. Робин по себе знала, каково оно на вкус. И никому бы не пожелала пережить подобное. Потому, словно забывшись, она шагнула ближе к кровати, присела возле парня. Патрик посмотрел на нее. - Что они сделали, Патрик? — тихо спросила Робин, глядя ему в глаза. Патрик осторожно вдохнул, словно дышать ему было нестерпимо больно. - Они...перестали в меня верить,- тихо произнес он, и словно выцвел весь, посерел и истончился,- сказали, что я им больше не нужен. Что они уходят. Мне стало плохо. Всегда так бывает, когда я слышу, что в меня не верят. А они… Патрик прикрыл глаза, наощупь отыскал пальцы Робин и сжал их своими ледяными пальцами. - Это было на парковке у какого-то кафе. Было уже темно. Они подняли меня, закинули в чей-то фургон и прикрыли брезентом, чтобы меня никто не увидел. И ушли. Больше никого не осталось. Остальное вы знаете. Робин потрясенно молчала. Молчал и Дерек, глядя на парня. Робин показалось, что она держит в руках умирающую бабочку. Образ был таким ярким, и таким пугающим, что девушке пришлось силой отгонять его. Она заставила себя вспомнить летние цветы, и желтых бабочек, которых уже видела сегодня утром. Патрик распахнул глаза в тот же миг и посмотрел на девушку. Его пальцы потеплели. - Они могут подтвердить ваши слова?- прочистив горло, спросил Дерек. - Да, наверное,- Патрик пожал плечом и выпустил руку Робин,- у нас есть официальный сайт, там висит расписание наших концертов, фотки с прошедших выступлений. Сейчас они, наверное, уже добрались до Атланты. Можете съездить, переговорить. Мне все равно. - Я посмотрю сайт,- кивнул Дерек,- и проверю ваши документы. У вас были аресты? Робин послала Дереку мрачный взгляд, который тот с легкостью проигнорировал. Патрик подумал немного. - Вроде, нет,- отозвался он, глянув на полицейского,- разбирались на месте. Я не преступник. Даже пьяный не водил ни разу. Но вы лучше проверьте, вдруг, я что-то забыл. - Обязательно,- процедил Дерек,- как долго вы планируете находиться в нашем городе? Патрик повернул голову, посмотрел на Робин. - Пока не исцелюсь,- произнес он совершенно искренне,- я потерял свой путь. Мне придется искать новый. Робин вообще не понимала, что в голове у этого парня. Но отчего-то верила ему. И твердо знала, что ему нужна ее помощь. Это было странное ощущение. Словно на уровне инстинктов. И Робин попросту не могла не среагировать. Знала, что поможет. - Тогда я жду вас у себя после выписки из больницы,- недовольно произнес Дерек, захлопывая блокнот и показывая Патрику его паспорт,- это я возьму пока с собой. Как только проверю ваши данные, сразу верну. Можете не переживать. - Я вам верю,- Патрик теперь смотрел на Дерека,- такие, как вы, не обманывают. - Это какие «такие»?- тут же набычился Дерек, выдавая самую неприятную свою усмешку. - Волки,- произнес Патрик совершенно искренне. Робин догадалась, что Патрик выбрал не самый лучший момент для шуток — Дерек даже побледнел от ярости. - По натуре. И в душе,- добавил Патрик,- мне тоже можно верить, шериф. Однажды я докажу вам это. После разговора с Патриком Дерек вывел Робин в коридор «поговорить». - Что ты планируешь делать с этим парнем? — прямо спросил Дерек, складывая руки на груди и мрачно глядя на Робин. - Дождусь вердикта доктора Гарри,- Робин пожала плечом, и посмотрела на полицейского,- я нашла на чердаке спальню, и старые фото. Похоже, у бабушки часто бывали гости, и она устраивала их наверху, в мансарде. На фото так много разных людей. Похоже, у Лоретты было много друзей. - Это было раньше,- хмуро отозвался Дерек,- в последние годы ее никто не навещал. Она жила одна, очень уединенно, насколько я помню. К ней никто не приезжал. Робин почувствовала укол вины. Она тоже не приезжала. Даже не осознавала, что может приезжать и проводить время с родной бабушкой. Возможно, поэтому Лоретта дарила тепло и любовь чужому ребенку. И хорошо, что им оказался Дерек. При всех его минусах Робин осознавала, что Дерек - хороший человек. - Как бы там ни было,- отвлекаясь, произнесла Робин,- эта мансарда — неплохой вариант для Патрика. Ничего лучше я предложить ему не могу. Пусть придет в себя, осмотрится. Он — творческий человек. Переживет критический момент и начнет все заново. Ему сейчас нужна пауза. Я не против оказать ему такую услугу. Дерек, всем иногда нужна пауза. И в такой момент очень важно, чтобы было, куда идти. Дерек долго и скептически смотрел на Робин, не произнося ни слова. - Я знаю, что ты хочешь сказать,- отмахнулась Робин от взгляда шерифа,- но я не стану слушать. Я не чувствую от него опасности. Ему сейчас очень плохо. И он вряд ли соблазнится моей «ангельской» красотой. - Я бы хотел сказать именно то, чего ты не хочешь слушать,- кивнул Дерек,- но не скажу. Это странно, но я тоже не чувствую от него опасности. А своей интуиции я доверяю больше, чем твоей. Он чист. Не укушен. Доктор Гарри подтвердил, что он не принимает наркотики. В его крови нет алкоголя. Значит, он не пил уже минимум 21 день. Но это не гарантирует тебе полной безопасности. Ты осознаешь, что этот парень будет жить в твоем доме? - У меня есть ружье,- отмахнулась Робин. - Ты не умеешь из него стрелять,- хмыкнул Дерек. - Значит, начну учиться,- фыркнула Робин. - Я повторюсь. Это не гарантирует тебе безопасность,- напомнил Дерек. - Как будто тебя волнует моя безопасность! — у Робин заканчивалось терпение. Дерек имел попросту паранормальную особенность доводить Робин до белого каления за считанные минуты! Девушка сама не понимала своих реакций, но одно знала точно - Дерек был посторонним, вчера он ясно это доказал, а значит доверять ему было нельзя. Он сам не доверял Робин. И все эти его разговоры о ее безопасности были попросту заправским лицемерием. Вот это и раздражало. - Ты порой бываешь жуткой сукой, Робин,- помолчав, произнес Дерек действительно зло. - И хорошо! — процедила Робин, яростно наклоняясь к шерифу,- давно в себе это отращивала! Рада, что получается! Дерек отвернулся, качнул головой, потом посмотрел на девушку. - Ты больная на всю голову,- припечатал он,- как и этот синеволосый. Я не могу запретить тебе собирать дома цыганский цирк. Но я проверю этого Патрика по всем своим каналам. И если мне хоть что-то не понравится, я лично отправлю его домой в Ирландию! - Он уйдет, когда сам захочет,- отрезала Робин,- ему больно, ты что, не видишь?! Неужели в тебе нет ни грамма сочувствия? Его предали, и вышвырнули, как мусор! Он уничтожен! Ему нужно время соскрести себя в кучу! Я просто дам ему эту возможность! У меня ее в свое время не было! Робин замерла, невольно прикрыв рот рукой и испуганно глядя на Дерека. Она сама не поняла, как расчувствовалась и начала проговариваться. А это в ее планы не входило. Не перед Дереком точно. Шериф прищурился, глядя на Робин. - Забудь,- Робин развернулась, чтобы уйти в палату Патрика, но Дерек неожиданно мягко поймал ее за запястье. Робин оглянулась на него. - Если это не бывший, то кто? — тихо спросил Дерек. Не как шериф. Как...как если бы он был другом,- кто уничтожил тебя? - Это уже не важно,- Робин осторожно высвободила свою руку, посмотрела на полицейского,- дерьмо случается, Дерек. Бабушка подарила мне шанс на жизнь. Я просто сделаю то же самое для Патрика. Дерек помолчал, глядя на Робин. - Я буду приезжать и проверять его,- неохотно произнес он. - Ничего не имею против,- кивнула Робин,- ключ все еще у тебя. Мне нечего скрывать. Дерек хмыкнул. - Все что-то скрывают, Робин. После ухода Дерека пришел доктор Гарри. Он волновался за Патрика, и решил сам убедиться, что Дерек не усугубил состояние больного. Робин тут же осторожно поинтересовалась, когда Патрик может уйти из больницы. Доктор Гарри в ответ попросту взбесился и наотрез отказался отпускать Патрика до завтрашнего дня. А то и до послезавтрашнего. - Ты сама сбежала до окончания лечения,- ледяным тоном отчитывал девушку доктор,- но это твоя, жизнь, и твое здоровье. Патрик - другой человек. И влиять на него я не позволю. Сначала я его вылечу. И отпущу только тогда, когда состояние его здоровья меня полностью удовлетворит! - Я готов удовлетворить вас прямо сейчас,- произнес вдруг Патрик. Робин и доктор Гарри посмотрели на него. Патрик, тощий, с дурацкими голубыми волосами, похабно ухмыльнулся. Доктор Гарри потер переносицу, делая вид, что не видит, как Робин давится, изо всех сил пытаясь сдержать в себе смех. - Если я возьмусь за тебя всерьез,- доктор Гарри сложил руки на груди и невозмутимо посмотрел на мальчишку,- ты будешь умолять меня остановиться. Но этого не случится, потому что мне нравится истязать наглых, языкатых мальчишек. Понимаешь ли, я люблю видеть чужую боль. Улыбка сползала с лица Патрика по мере того, как доктор Гарри говорил. Робин почему-то резко стало не смешно. Патрику, по-видимому, тоже. Он смотрел в глаза доктора Гарри так, словно пытался уличить его во вранье. Или ждал, что это окажется шуткой. Но доктор Гарри не шутил. Патрик, глядя в его карие глаза, громогласно сглотнул. — Поэтому, хорошо подумай, прежде, чем шутить со мной,- мягко добавил доктор Гарри, нежно улыбнувшись. Патрик перевел оторопевший взгляд на Робин. - Он не врет,- изумленно произнес парень, тыкая в доктора пальцем,- он вообще не врет, Робин! - Значит...мы сделаем все, что говорит наш добрый доктор,- Робин покосилась на доктора Гарри, от которого теперь веяло чем-то ледяным,- все-все сделаем. И уйдем только тогда, когда он разрешит. Да? Патрик быстро закивал, соглашаясь с Робин, но глядя на врача. - Славно,- доктор Гарри улыбнулся своей привычной доброй улыбкой и посмотрел на Робин,- сегодня он останется у меня. Проведу повторный анализ крови. Сделаю рентген. И если результаты меня устроят, завтра заберешь его себе. А сегодня — только покой. И завязывай с беседами. Приедешь завтра. Тогда и поговорим. А ты,- доктор Гарри посмотрел на притихшего Патрика,- будь хорошим мальчиком, ешь и спи. И тогда возможно, завтра я тебя отпущу. Но все будет зависеть от тебя. Это ясно? - Да яснее некуда,- Патрик откинулся на подушку и натянул одеяло до подбородка. - Чудно,- доктор Гарри посмотрел на Робин,- десять минут, Вайс. И выметайся. Робин кивнула. Доктор Гарри ушёл, и девушка подошла к Патрику. - В моем доме есть веранда,- заговорила она, глядя, как Патрик снова взялся за пончики,- сегодня я подготовлю там все. Завтра сможешь устроиться. Это не бог весть что, я живу скромно. Но комната хорошая, светлая. Мне там нравится. - Мне большего и не нужно,- слабо улыбнулся Патрик, глядя на Робин,- я не буду тебе мешать. Не переживай об этом. Я... не способен причинить вред. - Я рада это слышать,- улыбнулась Робин,- тебе нужно что-нибудь? - Здесь сносно кормят,- отмахнулся Патрик,- я буду есть, спать, и играть в тетрис. Только приезжай за мной завтра. Доктор Гарри меня отпустит, вот увидишь. - Я приеду. Обещаю,- кивнула Робин,- только постарайся тоже. Будь паинькой. Патрик секунду смотрел ей в глаза, потом устало выдохнул и кивнул. Дерек ждал Робин у ее Форда. В багажнике девушка заметила свои пакеты, которые вчера остались у полицейского в его Линкольне. - Я хотел завезти их тебе, но освободился поздно,- произнес Дерек мрачно, глядя на девушку,- не хотел пугать. Поиски машины продолжаются, но я не уверен, что умерший приехал сам. Если сегодня-завтра машину не найдём, сюда нагрянет полиция Орлеана. - Мне жаль,- Робин посмотрела на Дерека,- спасибо за пакеты. И...постарайся поспать, что ли. Хреново выглядишь. - Как и ты,- не спустил ей Дерек. Секунду они раздраженно смотрели друг на друга, а потом невесело рассмеялись. - Что ты делала вчера?- отсмеявшись, спросил Дерек, складывая руки на груди,- выглядишь, как заправский упырь! - Добила шнапс Миртл,- отмахнулась Робин,- но у меня, по крайней мере, не отросла борода Гэндальфа. Ты побриться не успеваешь? - Я вчера полночи провел по пояс в болотах,- отозвался Дерек,- от меня до сих пор тиной воняет. Мне не до эстетики, ты уж прости. - Есть какие-то подвижки?- осторожно спросила Робин. - Нет,- Дерек мрачно покачал головой, опершись задницей о багажник Форда,- нашли охотничий нож. Отец осмотрел его, сказал, что такой нож делался на заказ, и лезвие у него с добавлением серебра, представляешь? Так же мои люди откопали длинную серебряную цепь. Возможно, были еще какие-то следы, но дожди все уничтожили. - Что плохого, если сюда приедет полиция Орлеана?- осторожно спросила Робин,- пусть они лазят по местным болотам и кормят москитов. Ты сможешь выдохнуть. - Не смогу,- Дерек с хрустом поскреб ногтями заросший подбородок,- если они нагрянут, нам придется подчиниться и выполнять все их требования. А тамошняя полиция не понимает наших местных устоев. Чувствую, ничем хорошим это не закончится. - Чего ты боишься?- напрямую спросила Робин, убрав руку Дерека от его лица,- я же вижу, тебе не нравится эта затея. Дерек секунду смотрел на девушку, потом вздохнул. - Откровенность в обмен на откровенность?- предложил он, подняв большой палец вверх,- расскажешь, что произошло с тобой в Орлеане? Робин побледнела и сжала зубы. И уже открыла рот для отказа. - Дерек. Робин и Дерек обернулись на голос. Подошедшему к ним мужчине на вид было за сорок. Высокий, подтянутый брюнет с проседью на висках и густой щетиной на лице, казался неуловимо знакомым. Вылинялая от времени замшевая куртка добавляла ему дикого шарма. Черные джинсы были слегка припыленными. За спиной человека висело ружье в чехле. Светлые глаза смотрели пристально, цепко. И смотрел он на Робин. - Не ожидал увидеть тебя здесь,- произнес мужчина приятным низким голосом, глянув на Дерека, но затем снова перевел взгляд на Робин. - Могу сказать то же самое о тебе,- нехотя процедил Дерек, выпрямляясь и становясь возле девушки,- Робин, это Абрахам Клайборн. Мой отец. Это он нашел тебя в лесу. Робин охнула, и посмотрела во все глаза на человека, который спас ей жизнь. - Просто Брэм,- попросил охотник, протягивая девушке руку,- рад, наконец, познакомиться с тобой, Робин. - Вы!..Я... Мне... Ох...- Робин сжала ладонь мужчины двумя руками,- если бы не вы, я наверняка не выжила! Спасибо, что помогли! Вы... Вы спасли мне жизнь! Я не знаю, что принято говорить в таких случаях, извините меня. - Рад, что оказался там вовремя,- Брэм улыбнулся, неожиданно-тепло, и его суровое лицо совершенно поменялось. Наверняка, в молодости он был настоящим красавцем. Он и сейчас выглядел очень горячей, более взрослой версией Дерека. Мужчины были неуловимо похожи - красивые губы аккуратной формы, те же широкие скулы, разрез глаз. Вот только глаза Дерека были светло-карие, почти желтые. А у Брэма они были серые, пронзительные. И Робин поняла, что Дерек смотрит на мир глазами его матери. - Как я могу отблагодарить вас?- тут же спросила Робин, не отпуская, руку Брэма,- мне следовало сразу найти вас и поговорить. Но я совершенно... - Я все понимаю,- Брэм рассматривал Робин с живым интересом в глазах. И улыбался,- мне ничего не нужно. Я рад, что ты цела и невредима, девочка. - Нет, я настаиваю,- упрямо произнесла Робин,- прежде никто не спасал мне жизнь. Я хочу вас отблагодарить. Давайте, я хотя бы пирог вам испеку? - А что? Мне нравится эта идея,- Брэм посмотрел на мрачного Дерека, накрывая руки Робин свободной ладонью,- что скажешь, Дерек? Привезешь Робин в мою берлогу? С меня - жаркое из лесного кролика, с вас - хороший виски и домашний пирог. Поедим, пообщаемся. - Это было бы замечательно!- Робин выпустила руку Брэма и повернулась к полицейскому,- Дерек, пожалуйста! Когда ты сможешь? - Давайте, через пару дней,- нехотя отозвался шериф, глядя на Робин,- разберусь со своими делами, и выделю вечер. Скажем, в пятницу. Сойдет? Робин повернулась к Брэму, вопросительно посмотрела на него. - Да. Проведу вечер дома,- улыбнулся охотник,- приезжайте к семи. Посидим по-семейному. - Да, конечно,- улыбнулась Робин,- спасибо. Буду ждать встречи. - Я тоже, Робин,- Брэм снова тепло улыбнулся, разглядывая лицо девушки. - Ты куда-то шел?- спросил Дерек, отвлекая внимание отца на себя. - К Биллу,- Брэм поправил ружьё за спиной,- пули закончились. И так, по мелочи закуплюсь. - Не увлекайся,- произнёс Дерек,- бери только то, на что у тебя есть лицензия. - Нос не задирай,- усмехнулся Брэм,- я с оружием подольше твоего дело имею. И посерьезнее. И повернулся к Робин. - Это он при тебе выпендривается,- улыбнулся Брэм,- а так, я часто консультирую его по разным вопросам. Дерек фыркнул. Робин неловко улыбнулась. Отец Дерека производил приятное впечатление, был даже милым. Но Дерек явно нервничал рядом с ним. Был мрачным и раздраженным. И Робин поняла, что в их отношениях все далеко не гладко. - Ладно, мне пора,- Брэм криво улыбнулся, и похлопал Робин по плечу,- до встречи, Робин. Я буду тебя ждать. - До встречи, Брэм. Спасибо за все,- тепло улыбнулась девушка. Охотник махнул им рукой, и двинулся по улице. Робин проводила его взглядом, и посмотрела на Дерека. - Откровение за откровение?- жизнерадостно спросила она, подняв большие пальцы вверх. - Иди ты!- фыркнул Дерек, пихнув девушку в плечо, и Робин рассмеялась. Домой ехать не хотелось, и Робин решила, что настала пора наведаться в местные забегаловки, и посмотреть людей. В центре Колдлейка было много магазинчиков и кафе. В основном, классическая американская кухня, кофейни, пироговые. Был один небольшой суши-бар, но и там, несколько Робин поняла, подавали пиццу и пасту. Ее выбор пал на обветшалого вида кафетерий со старой деревянной вывеской, которая, покачивалась с жутким скрипом. На вывеске старомодной вязью красовалась надпись: " У Мадлен. Кофе, пироги, сплетни". Робин даже думать не стала. Сквозь запыленное окно-витрину, состоявшее из нескольких десятков стеклянных квадратиков, невозможно было рассмотреть зал, и Робин просто вошла, толкнув тяжёлую резную дверь. Над головой глухо звякнул старый бронзовый колокольчик. Робин оказалась в полутёмной прихожей с квадратным зеркалом в золоченой оправе. Отсюда открывался вид на освещенный винтажными лампами панельный зал. Справа тянулась потемневшая, барная стойка. Слева расположились небольшие круглые столики на резной ножке, и изящно выгнутые стулья с зеленой обивкой. Робин неторопливо прошла к бару, изумленно оглядывалась. Кафе внутри больше напоминало библиотеку родом из 19 века - все свободные стены занимали книжные полки, набитые старыми фолиантами. Лампы очень походили на газовые, какими люди пользовались до изобретения электричества. С потолка свисала тяжелая стеклянная, люстра со старомодными висюльками. В центре зала, над декоративным камином висел огромный портрет, на котором был изображен слишком уж реалистично написанный черный кот в ярко-красном мундире, и с роскошными золотыми эполетами. У Робин по позвоночнику пробежал легкий озноб. Что за концепция была у этого кафе? Или хозяин решил не заморачиваться с ремонтом? Впрочем, посетителей было много. За столиком у окна сидела пухлая девушка, с увлечением читавшая какую-то увесистую книгу. Ее темные волосы были собраны в небрежный пучок. Несколько прядей выбились и красиво обрамляли округлое лицо. В пучке Робин заметила карандаш, и невольно улыбнулась. Девушка с аппетитом уплетала кусок ягодного пирога, впрочем, не отрываясь от книги. Ее глаза за стеклами круглых очков быстро скользили по строчкам. Напротив нее, в самом углу, сидел неформального вида парень в чёрной толстовке. Его лицо было тонким, бледным, и каким-то кукольным. Черные волосы до середины скулы были прямыми, разделенными на идеальный ровный пробор. Парень что-то печатал в своем ноутбуке, но бросил быстрый взгляд на Робин. Глаза у него были черные, как агатовые бусины. Робин быстро отвернулась. За самым большим столом под книжной полкой устроились три дамочки в вычурных платьях. Эти тихо о чем-то разговаривали, и периодически хохотали, прикрыв рты ладонями, чтобы не беспокоить других гостей. В воздухе сладко пахло кофе и чем-то опиумным, сладким. - Добро пожаловать к Мадлен,- прохрипел кто-то из-за дальнего угла барной стойки. Робин осторожно двинулась на звук. На низком и широком нишевом подоконнике устроилась старая гадалка. Вокруг нее лежали тяжёлые бархатные подушки. На круглом столике, закрытом черной скатертью, одиноко покоилась колода Таро. Волосы гадалки закрывал пурпурный тюрбан. Она курила длинную, искусно вырезанную светлую трубку, и смотрела на Робин. - Добрый день,- отозвалась Робин, глядя на женщину. - Выбери карту,- хрипло прокаркала гадалка, поводя сухой рукой с темными длинными ногтями,- и я расскажу тебе твое будущее. - Да мне бы поесть чего-нибудь,- Робин дёрнула плечом, оглядываясь. Меньше всего ей хотелось ввязываться в какое-то надувательство, и выслушивать бредни этой женщины. Бесспорно, гадалка была восхитительна и очень фактурна. Но Робин пришла поесть и осмотреться, а не вступать в пространные разговоры. - А-а-а,- протянула женщина, лениво затягиваясь,- да ты и сама все можешь, как я вижу. - Что?- Робин изумленно повернулась к женщине. Та посмотрела как будто над головой Робин, медленно выдохнула облачко сладко пахнущего сизого дыма, и протянула. - Ро-о-нда. Нет, погоди. Ро-о-обин. Маленькая птичка. Робин остолбенела. Буквально примёрзла к месту. Гадалка перевела мутный взгляд на ее глаза, и усмехнулась. - Теперь ты. - Что "я"?- оторопело спросила Робин. - Скажи мне, как меня зовут,- хрипло рассмеялась гадалка. - Я не знаю,- запаниковала Робин,- я...я... - Здесь написано,- гадалка провела линию крючковатым пальцем над своей головой,- для тех, кто умеет читать. Присмотрись. Она затянулась, выдохнула дым прямо в лицо Робин. Девушка закашлялась, отмахиваясь от сизых клубов, а когда вновь посмотрела, на секунду, всего на мгновение ей показалось, что сквозь дым над головой гадалки начинают проступать какие-то буквы. Что-то вроде... Не веря сама себе, Робин разлепила в момент пересохшие губы, и прохрипела: - Кар... Карми... Кармина... - Кармина!- выпалил кто-то за спиной Робин. Девушка, в последней стадии шока, обернулась. К ним торопливо шагала высокая брюнетка с ярко накрашенными лицом - чёрные брови, черные стрелки, черные губы. Ее гладкие, блестящие черные волосы были собраны в хвост. Тонкую талию стягивал черный передник. Старая гадалка хрипло, каркающе расхохоталась. - Прошу прощения!- девушка схватила Робин за плечо, оттаскивая ее от женщины,- это моя тетка, Кармина. Я досматриваю ее после смерти матери. Она считает, что умеет гадать. Простите, если она наговорила вам лишнего! - Она видит!- каркала Кармина, тыкая в Робин пальцем,- она умеет читать! Робин, бледная от потрясения, затравленно глянула на гадалку. - Пойдем. Я сделаю тебе кофе. За счет заведения,- девушка за локоть потянула Робин за собой, и Робин нетвердой походкой пошла за ней, все время оглядываясь на Кармину. Гадалка продолжала хрипло, каркающе хохотать. - Вечно она к людям пристает!- расстроенно бросила девушка, пройдя за барную стойку,- Кармина - старшая сестра моей матери, Мадлен. Мама умерла, но перед смертью взяла с меня слово, что я досмотрю Кармину,- с досадой рассказывала девушка, нервно готовя кофе в кофемашине для Робин,- я и досматриваю. Но Кармина ненавидит быть обузой. Взялась помогать мне в кафе. Гадает местным дурочкам за деньги, а те и рады. Я, кстати, Марго. - Робин. Робин Вайс,- хрипло отозвалась Робин, все еще поглядывая на гадалку. Та, отсмеявшись, взяла карты и стала неторопливо раскладывать их в одном ей известном порядке. - О, внучка Лоретты?- улыбнулась Марго, щедро добавляя Робин в чашку какую-то янтарную жидкость из бутылки темного, зеленого стекла,- про тебя весь город судачит. Моя мама хорошо знала твою бабушку. И Кармина с ней дружила. То еще зрелище было. - А ты знала мою бабушку?- тут же спросила Робин, жадно поддаваясь вперед. - Конечно,- улыбнулась Марго, ставя перед Робин чашку ароматного, дымящегося кофе,- она, часто приходила погадать к Кармине, и пила крепкий виски. Хорошая была женщина, добрая и смешливая. Честная. У нас мало таких. Робин вздохнула, сделала глоток кофе, и дыхание у нее перехватило - коньяка, или что это было, Марго добавила многовато. - Отличный кофе,- передергивая плечами, заметила она,- что ты туда добавила? - Травяная настойка с омелой,- Марго посмотрела на Робин, и наконец усмехнулась. Улыбка, чуть кривоватая и саркастичная, была ей к лицу,- Прости. Я с утра на нервах. А ты заглянула к нам с какой-то целью? - Поесть,- улыбнулась Робин,- и осмотреться немного. - Это мы организуем,- с улыбкой отозвалась Марго,- выбирай любой свободный столик. Робин заказала себе бургер и салат, и устроилась за маленьким столиком у камина. Она неторопливо ела, глазела по сторонам, и слушала. Трое женщин в странных платьях пили чай, ели пирог и сплетничали. Скабрезно, и даже зло, но очень смешно. Пухлая девушка у окна закончила с десертом, и все так же задумчиво смотрела в книгу, но теперь выражение ее лица было не мечтательным, а скорее, закрытым, строгим. Она кусала губу, словно мучилась сомнениями. А вот готичного вида парень в темном углу глазел на Робин. Девушка несколько раз ловила на себе его взгляд, но юноша быстро отворачивался. Его бледное, острое лицо с тонкими чертами четко выделялось в полумраке дальнего угла. Нетипичная для парня внешность тоже привлекала внимание - он был похож на куклу. Или на девушку - идеальные пропорции, тонкий нос, правильной формы губы, красивые брови. А глаза - как два кусочка тьмы. Робин лишь однажды встретилась с ним взглядом и больше не смотрела. Такие люди пугали. А в остальном, кафе Робин понравилось. Еда была вкусная. Марго - упредительная и милая, несмотря на ее неформальный образ. Мистически обставленный зал был уютным. И Робин решила, что обязательно вернется сюда снова. - Спасибо. И рада знакомству,- Робин расплатилась с Марго за заказ, не забыв оставить хорошие чаевые. - Взаимно,- улыбнулась Марго, забирая купюры,- заходи в любое время. Мы работаем до одиннадцати. - Да, обязательно. Спасибо,- Робин уже собиралась уйти, когда услышала: - Эй, птаха. Она повернулась на голос. Кармина поманила ее скрюченным пальцем, и как бы Робин не хотелось сбежать, подойти все же пришлось. - Я раскинула на твою любовь,- прокаркала Кармина, указывая на три карты, разложенные на столе,- боюсь, я тебя не обрадую. Но ты должна знать. Робин опустила взгляд на чёрную скатерть, и присмотрела к таро, повернутым в ее сторону. Влюблённые. Смерть. Дьявол. Робин подняла голову, посмотрела в мутные глаза гадалки. - Будь осторожна,- прохрипела Кармина,- если ты не встречаешься с мертвецом, то у меня для тебя плохие новости. Робин вдруг стало тяжело дышать. Сразу вспомнился найденный в лесу мужчина с оторванной рукой. Лицо Вины после поцелуя, белое, неестественно неподвижное. А потом в голове словно зашумел дождь. Заболело в шее, прямо на сгибе у плеча. Кармина смотрела ей в глаза. Окружающий мир начал расплываться. Робин показалось, что Кармина в ее голове нащупала какую-то дверцу, и теперь тянет за ручку, чтобы открыть. И в тот момент, когда дверца почти поддалась, Робин испугалась. Она шагнула назад, схватилась за висок, котрый прострелила внезапная и тонкая боль, и шумно выдохнула. - Хорошо, что я не верю в фокусы,- произнесла она,- всего доброго, Кармина. Гадалка ничего не ответила, только громко цокнула языком. Остаток вечера и до самой ночи Робин остервенело драила мансарду - надо было стереть пыль и паутину, вымести полы, вымыть их, поменять постельное на кровати, заменить лампочки. Робин, стараясь не думать о Вине и своем дебильном пьяном порыве, о Кармине и всех странностях, включила музыку и то и дело таскала на мансарду воду, отмывала все поверхности, мела, чихала, материлась, и мыла. К одиннадцати все было готово. Мансарда сияла чистотой, вкусно пахла лимонами, и выглядела вполне уютно. Робин застелила кровать свежим постельным бельем, принесла наверх несколько книг, кувшин с водой и стакан. Приоткрыла окно, впуская ночную прохладу. Она не представляла, как Патрик, привыкший к отелям и гостиницами, будет ютиться у нее на мансарде, но выбирать не приходилось. Свою спальню Робин отдавать не собиралась. Потушив свет, Робин спустилась вниз, подняла лестницу-люк, ведущую в мансарду, и отправилась на кухню. Хотелось выпить чего-нибудь холодного, а потом смыть с себя последствия уборки - пыль щедро покрывала черную майку Робин, украсила ее колени двумя живописными пятнами, а на руки даже смотреть не хотелось. После уборки кухня выглядела иначе - все странные банки и плошки Робин убрала в коробки и спустила в подвал. Отмыла все поверхности и окна. На столе постелила пёструю суконную скатерть. И ей все очень нравилось. От души налив себе ледяной газировки, Робин жадно приложилась к стакану, и потому едва не захлебнулась, когда в окно кто-то постучал. Откашливаясь, и вытирая лицо, Робин обернулась. И застыла. За окном в пятне света от люстры стояла Вина. Она без улыбки посмотрела на Робин и указала пальцем на дверь. Робин, отставив стакан, побежала открывать, заливаясь краской до самой шеи. Планировалось, что Робин больше никогда не увидит Вину, и сможет спокойно умереть от стыда. Но у Вины, похоже, были другие планы. - Привет,- открыв двери, выдохнула Робин, не в силах посмотреть на блондинку. - Привет,- Вина постояла, перекатываясь с пятки на носок, и вопросительно приподняла брови,- можно войти? - Да. Черт, конечно, входи,- Робин отошла на шаг, впуская, девушку, и чувствуя себя отчаянно тупой,- не ожидала, что кто-то зайдёт в такое время. - Я за босоножками,- произнесла Вина, мягко берясь за ручку двери, и закрывая ее с тихим щелчком. Робин невольно дернулась, и тут же придушила в себе вспыхнувшую было надежду. Вина не обязана была быть вежливой. Робин поцеловала ее без спроса. Наверняка, это было неприятно. Или мерзко. - Да. Понятно. Я нашла их. Сейчас принесу,- Робин неловко отвернулась, собираясь уйти в гостиную. Эмоции буквально зашкаливали. Мозг отказывался подавать признаки жизни. Никогда еще Робин не было так стыдно за себя. А потом холодные пальцы обхватили ее запястье, удержали. Робин оглянулась. - И нам надо поговорить,- произнесла Вина, по-прежнему без привычной яркой улыбки. - Я знаю,- Робин выдохнула, сдаваясь, на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом,- прости меня. Я напилась и поступила отвратительно. Я не должна была целовать тебя без разрешения. Я пойму, если ты больше не захочешь общаться. Это никогда не повтори... Пока Робин говорила, Вина неторопливо шагала на нее, изобразив на лице вежливое внимание. Даже кивала в такт ее словам. А потом Робин уперлась спиной в стену, а Вина подошла так близко, что Робин увидела собственное отражение в ее глазах, сбилась, непонимающе умолкла. - Мило, что ты извиняешься,- тихо произнесла Вина, переплетая свои пальцы с пальцами Робин,- я тоже пришла извиниться. Я уже говорила, я не заинтересована в романтических отношениях. Робин механически кивнула - из-за тяжелого кома в горле говорить вдруг стало практически невозможно. - Но ты мне интересна,- продолжила Вина, и Робин могла бы поклясться, что ее зрачки расширились,- меня, вполне устраивала дружба с тобой. Но твоя страсть оказалась такой заразительной. Робин, не смея даже вдохнуть, смотрела, как Вина медленно наклоняется к ней. Два дюйма. Дюйм. Прохладные губы коснулись ее уха. Вина зарылась лицом в ее волосы и шумно вдохнула. Колени Робин превратились в желе. Она зажмурилась, и уперлась руками в плечи Вины. - Вина...М-мне надо в душ,- заикаясь, прошептала она,- я убирала мансарду... Я... - Грязная?-      усмехнувшись, совершенно бесстыже шепнула Вина. Робин вспыхнула, поймав ставший плотоядным взгляд девушки. Двусмысленность этого слова опалила лицо Робин неожиданным жаром. - А я не против,- Вина прижалась носом к шее девушки, снова глубоко вдохнула, и зашептала как во сне,- так вкусно пахнешь... Как же мне устоять? Ее прохладные губы прошлись по шее от уха до сгиба плеча. А потом Вина размашисто провела языком вверх, практически к подбородку Робин. Робин не смогла больше сдерживаться. Она выгнулась, задрожала, прерывисто выдыхая уже практически в губы Вины. Вина легонько укусила ее за подбородок, а потом качнулась вперед и прижалась губами к губам Робин. Ее поцелуй, на удивление, был совершенно целомудренным. Робин боялась даже пошевелиться, чтобы не сделать что-то не то. Вина целовала ее задумчиво, словно прислушиваясь к своим ощущениям - просто прижималась губами, сминала губы Робин своими, но даже от этого Робин вело. А когда она отстранилась, буквально удерживая на весу дрожащую и едва дышащую Робин, оказалось, что глаза Вины вновь потемнели - зрачок практически перекрыл светлую радужку. - Тебе этого хотелось?- серьёзно, словно от этого зависело будущее, спросила Вина, ловя поплывший взгляд девушки. Робин, судорожно сглатывая, смогла лишь кивнуть. Вина несколько секунд думала. Жадно глянула на шею Робин, где заполошно билась тонкая венка в такт громоподобному стуку сердца, ещё немного помолчала, а после посмотрела на девушку. - Я привыкну. Но не торопи меня,- произнесла она чуть капризно. Робин тут же вспыхнула, но уже от гнева. - Засунь свою жалость себе в...карман!- Робин оттолкнула блондинку так, что та невольно нахмурилась,- я обойдусь, если тебе настолько противно прикасаться ко мне! Какой тогда во всем этом смысл?! Вина резко шагнула ближе, буквально впечатывая Робин в стену. - Я. Не. Обойдусь,- раздельно произнесла она, глядя задохнувшейся Робин в глаза,- я хочу прикасаться к тебе так сильно, что с радостью сожрала бы тебя без остатка. Я столько всего хочу с тобой сделать, птичка... Тон Вины был совсем другой, непривычный. Она всегда провоцировала Робин, всегда была слишком двусмысленной. Но сейчас в ее голосе прорезалась такая власть, такой безмерный голод, что что-то внутри Робин затрепетало, отзываясь. Кровь вспыхнула в жилах. Слова Вины пугали. Но Робин поймала себя на мысли, что она вовсе не против. Перспектива быть съеденной впервые не пугала ее. Робин шумно сглотнула, глядя в потемневшие глаза Вины. Блондинка провела кончиками пальцев по шее девушки, и ласково улыбнулась. - Но боюсь, тебя это убьет,- мурлыкнула она, убирая руку от Робин. Робин, замерев от услышанного, шокированно хлопала ресницами, когда Вина выпустила ее и отошла. - Я хочу сегодня остаться у тебя,- произнесла она, как ни в чем не бывало направляясь в гостиную,- можешь сходить в душ. А потом пойдем спать. Если у тебя, конечно, нет никаких других предложений. Робин, слишком потрясенная, чтобы отвечать, кивнула с опозданием и отлепилась от стены. - Я недолго,- произнесла она, направляясь в ванную на подгибающихся ногах. - Не задерживайся,- улыбнулась Вина, скидывая обувь,- а потом сразу в кроватку. Вина действительно ждала ее в постели. В комнате было темно - Вина не зажгла свет. Только красный китайский фонарик не столько разгонял полумрак, сколько окрашивал его в алый. Робин наскоро вытерла волосы полотенцем, повесила его на спинку стула. Вина смотрела на нее, неподвижно сидя на постели. Не скалилась, как обычно это делала, а скорее...наблюдала. - Хочешь чего-нибудь?- спросила Робин, чтобы избавиться от странного волнения,- чая? Содовой? - Хочу, чтобы ты легла рядом,- негромко отозвалась блондинка. На ней Робин заметила свою любимую футболку. Робин замерла на секунду, потом вдохнула поглубже, неловко забралась в постель, решив не снимать с себя любимый длинный халат. Вина запустила руку в ее волосы с каким-то жадным блеском в глазах, чуть сжала, потянула к себе, оставляя на губах Робин легкий поцелуй. Робин подалась, потянулась навстречу, но Вина откинулась на спину, утягивая девушку на подушки. - Нам многое нужно обсудить,- обняв Робин, начала Вина,- не сразу. Не за этот вечер. Мы начнем с малого. - Хорошо,- Робин, запустив руку в волосы устроившейся на ее груди блондинки, глубоко вдохнула,- я спрошу первая. Тебе не нравятся прикосновения? - Твои - нравятся,- тут же отозвалась Вина,- но раньше не нравились ничьи. И я думала, что так будет всегда. А теперь мне нравится, когда ты рядом. - Значит, произошло что-то, что сделало тебя такой?- осторожно продолжила Робин. Вина долго молчала. Не шевелилась. Даже не дышала, кажется. - Моя очередь,- она приподнялась, и посмотрела на Робин,- ты раньше встречалась с девушками? - Нет,- чувствуя, как лицо обжигает предательская краска, ответила Робин,- никто из девушек прежде не вызывал у меня таких желаний. Вина долго смотрела на Робин. Ее рука, прохладная и нежная, прижалась к щеке девушки. - Значит, я тебя околдовала,- тихо, и ужасающе печально произнесла вдруг Вина. - Ты говоришь так, как будто это плохо,- говорить стало вдруг сложно, и Робин зашептала,- Вина, если ты не хочешь... Вина вдруг плавно скользнула сверху, накрывая, губы Робин своими. Робин от неожиданности глухо охнула. И Вина воспользовалась этим - напористо раскрыла губы Робин своими, скользнула между ними языком. И мир для Робин перестал существовать. Больше всего это походило на дурацкие описания из женских романов. Или на мескалиновый приход. Мозг просто отключился, утопая в блаженной эйфории. Вина была странной на вкус, неожиданно-сильной и порывистой. Если Робин мучилась от того, что целовала ее грубо, когда напилась, то Вина была действительно грубой. И Робин этим наслаждалась. Вина до боли сжимала запястья Робин. Буквально насиловала ее рот языком. Вжимала в кровать так, что Робин не хватало воздуха. Это было дико. Неправильно. Страшно. И так хорошо, что Робин буквально потеряла чувство реальности происходящего. Потому Робин совершенно не сопротивлялась, когда Вина приподнялась, рывком распахивая на ней халат до самой талии. Вина уже видела ее голой. Но в этот раз было иначе. В этот раз Робин чувствовала себя открытой. Беззащитной. Глаза у Вины стали совершенно черные. А губы красные-красные. Робин, едва дыша, протянула к ней руку. Вина вновь сжала ее запястье, завела за голову, заставляя выгнуться себе навстречу. Ее губы заскользили по шее Робин, порождая в теле девушки сотни маленьких молний. Поцелуи быстро превратились в укусы, слабые, дразнящие, но Вина была слишком напряженной, слишком хрипло дышала, и явно сдерживала себя. А Робин вовсе не хотелось, чтобы Вина сдерживалась. Ей хотелось увидеть, как язвительная и высокомерная блондинка буквально потеряет голову из-за нее. - Попроси меня,- чужим, глубоким голосом произнесла вдруг Вина, глядя Робин в глаза,- попроси меня укусить тебя сильнее. Эта не то просьба, не то приказ отдался в груди Робин горячим толчком, скатился тёплой волной прямо в основание живота. Вина тяжело дышала, глядя на Робин, как хищник на жертву. И Робин, сама не зная почему, вдруг шепнула. - Сильнее... Вина замерла. Потом медленно подалась вперед. Ее глаза вспыхнули. - Чего ты хочешь, Робин?- зашептала она, едва касаясь шеи Робин губами,- скажи это вслух. И я все сделаю. Все для тебя сделаю... Только скажи. - Укуси меня сильнее,- облизывая пересохшие губы, зашептала Робин, зажмуриваясь. Звук, который издала Вина, не был человеческим. Ее рука сжала волосы, Робин на затылке, потянула, заставляя девушку со стоном выгнуться. Вина вскользь мазнула языком, словно примериваясь. А потом мгновенная острая боль вырвала из Робин изумленный вскрик. Боль была знакомой, но исчезла так же быстро, как и пришла. А вместе с ней исчезла и комната, и зелёный балдахин над кроватью, и последние связные мысли. Осталась только Вина в алом мареве. Она все так же прижималась губами к шее Робин. А Робин дышала сорвано, загнано, болезненно постанывая и из последних сил хватаясь за жесткие, напряжённые плечи Вины. Что-то горячее потекло по плечу. Но Робин было так хорошо, что она не собиралась останавливаться. Сердце билось тяжело, заполошно, а время словно бы растянулось, замедлилось, и Робин показалось, что она уже была здесь. Вина раньше уже прижимала ее всем весом. И так же жадно впивалась в шею. Но так хорошо было только сейчас. Настолько хорошо, что Робин выгнулась, сама подалась навстречу, обхватывая ногами бедра Вины. - Сильнее... Не останавливайся... Вина вдруг отстранилась. В темноте ее губы, казалось, были испачканы чем-то темным. Вина медленно облизнулась и улыбнулась, проводя кончиками пальцев по шее Робин. - Ты идеальная, ты знаешь? - хрипло проговорила она, рассматривая Робин, как редкую драгоценность,- такая нежная... Такая, сладкая... Пространство вдруг закружилось, словно отдаляясь. Вина наклонилась, скользнула руками под спину Робин, приподняла ее к себе. Держать голову Робин почему-то не смогла. Она вообще почему-то резко ослабела. Собственное сердце билось гулко, тяжело, словно через силу. Халат легко соскользнул с ее безжизненно повисших рук. - Как жаль, что ты этого не вспомнишь, птичка,- прошептала Вина, с легкостью удерживая, Робин на весу, как куклу,- ты просто уснешь. Но это будет позже. А сейчас я хочу поиграть с тобой еще.