Пансионат "Айвотер"

      Свой изрядно потрепанный внешний вид Стейси объяснила падением с лестницы. Той самой, которая вела со склона к лодочному домику и в целом была довольно неплохо подсвечена, так что в ответ на изумленный и ощутимо укоризненный взгляд Эстер пришлось придумать отмазку про неудачно закончившуюся попытку селфи. Та хоть и посмотрела на нее как на круглую идиотку, дурная выходка которой отвлекла женщину от важных дел, но вслух ограничилась предложением вызвать скорую помощь. На это Стейси ответила отказом.       И пусть голос ее все еще дрожал, а кожу лица нещадно стягивали подсыхающие слезы, девушке даже удалось улыбнуться. И после недолгого обмена формальностями, в ходе которых она также заверила, что никаких претензий к пансионату не имеет, Эстер посоветовала ей впредь подобные эксперименты проводить исключительно в светлое время суток, при благоприятной погоде и в контролируемой ситуации. А потом, бросив на Дилана выразительно недовольный взгляд, будто считала виновником переполоха именно его, удалилась. Мистер Роджерс и еще одна девушка последовали за ней, и только после этого Стейси смогла окончательно выдохнуть.       Рассказывать Эстер правду она не собиралась, так как это означало бы необходимость привлекать к делу полицию. То есть уведомлять о произошедшем законных представителей несовершеннолетней пострадавшей. То есть… Гарри Хадсена, предполагаемая реакция которого пугала Стейси намного больше, чем возможность повторения ситуации с фанатом.       К счастью, Дилан в ее разговор с Эстер лезть не стал – и вообще отступил немного в тень, словно не хотел привлекать к себе лишнего внимания со стороны всех, чей коллективный ох заставил его оторваться от губ девушки и вытащить свои руки у нее из-под одежды. Он молча выслушал изобретенную на ходу версию произошедшего – хотя по шумному выдоху Стейси и догадалась, что решением ее парень был недоволен, – а потом сообщил Эстер, что сам проводит пострадавшую до пансионата, но на этом все.       – Уверена, что не хочешь дать этому делу ход? – уточнил парень чуть позже, когда, придерживая Стейси под руку, помогал ей подняться по лестнице: в какой-то момент ей удалось вырваться из хватки фаната и рвануть наутек, но попавшийся на пути камень остановил ее бегство, и наступать на правую ногу теперь было очень больно. – Полиция могла бы разыскать его по горячим следам и… обезвредить.       – Нет, – поморщилась девушка при очередном шаге. – Не хочу предавать этот случай огласке. А еще всю ночь просидеть на допросе и двадцать раз повторить одно и то же. Я очень… устала. Понимаешь?       Это было правдой. Кроме подвернутой ступни, у Стейси все еще болела шея – в ней как будто бы до сих пор стоял огромный шершавый ком, о который горло царапалось при каждой попытке сглотнуть или напрячь связки чуть сильнее. А еще ужасно шумело в голове. И терпеть все это одновременно оказалось настолько изматывающим, что у девушки не хватало сил ни на что больше: ни объяснять свои решения, ни прогнозировать будущее, ни рефлексировать о недавнем прошлом, включая угрозу жизни и поцелуй, который, к тому же, сейчас уже не казался Стейси настолько хорошей идеей, как в моменте…       Как бы там ни было, единственное, чего она в данный момент хотела, это зарыться с головой под одеяло, как в свою личную, теплую и безопасную нору, и остаться там на несколько дней зализывать раны. А не исповедоваться перед полицейским и отцом о череде своих глупых ошибок, которые вполне закономерно привели к тому, к чему привели. Какой смысл? Чтобы дать отцу очередной повод убедиться в ее тупости и легкомысленности? Наговорить гадостей, снова довести до слез, а потом посадить под бессрочный домашний арест без возможности пользоваться телефоном и выходить в интернет?       Нет уж.       – Понимаю. Наверное.       – Не переживай, – попыталась исправить серьезно-задумчивый вид Дилана девушка, который не смогла истолковать иначе, как молчаливое осуждение и недовольство непрошенным бременем. – Я извлекла уроки, так что с этого момента буду покидать номер только в чьем-либо сопровождении. Буду… ходить с мамой на лепку и с Нолой на пляж. А в остальное время – сидеть у себя в номере. Тебе… не обязательно присматривать за мной и дальше. Ты и так сделал больше…       – Ты думаешь, я из-за этого ворчу? – перебил ее парень, тормозя и поворачиваясь лицом. – Из-за того, что мне в тягость находиться рядом?       Стейси почувствовала, как к щекам ее приливает кровь, и потупила взгляд:       – Я думаю, что мое решение не вызывать полицию ставит тебя в затруднительное положение. Одно дело… ну… гулять там или вроде того. И совсем другое охранять и…       Дилан снова не дал ей договорить и, взяв в ладони лицо девушки, заставил посмотреть себе в глаза:       – Вредина, я знаю, что значит скрывать свою личную жизнь от родителей. Знаю, что гораздо проще позволить херне твориться и утягивать тебя на дно, чем прийти и признаться маме и папе, что ты не справляешься. Что ты не настолько идеален, каким стараешься показаться, а намного, намного хуже: наивнее, глупее, безответственнее. Более распущенный, слабый и вообще каждый день только и делаешь, что позоришь их честное имя… – Кажется, парень готов был до бесконечности продолжать список качеств, которые с большой вероятностью могли бы разбить сердце любого родителя, но в конце концов просто вздохнул: – Я все это знаю, поверь. И именно поэтому не настаиваю на том, чтобы ты сейчас пошла и на всю округу призналась, до чего тебя довел твой инстаграм. Потому что… – Он снова взял небольшую паузу, скользнув каким-то особенным взглядом по лицу девушки, от которого у нее взволнованно защекотало в животе, затем погладил ее щеку большим пальцем и веско произнес: – Потому что реакции других людей на тебя, их намерения в отношения в тебя – это не твоя вина, вредина. Это их тараканы, их комплексы и их проблемы с головой. Не твои.       – Но ведь это я навела его на след и… разозлила.       – Твои трансляции смотрели сотни – даже тысячи людей, – покачал головой он. – Так что будь все это в самом деле твоя вина, ограду пансионата сейчас бы целая армия штурмовала, а не один чокнутый ублюдок.       Подумав обо всем этом еще несколько секунд, Стейси в самом деле почувствовала себя лучше. Будто, сняв с себя ответственность за произошедшее, она полегчала на несколько фунтов.       – Хорошо, – наконец прошептала девушка, благодарно улыбнувшись Дилану за это избавление – и сосредоточенная складка меж темных бровей его разгладилась будто по волшебству.       – Ну и славно, – заключил парень, крепко прижимая ее к своей груди. – И мне совсем не сложно присматривать за тобой, не надумывай.       Греясь в этих теплых, уютных, вселяющих чувство покоя и защищенности объятиях, Стейси совершенно не к месту подумала о свидании Дилана. Как оно прошло? Чем закончилось? Состоялось ли вообще? Находился ли все это время парень на территории «Айвотера» или только-только вернулся? Что за девушка была вместе с Эстер? Может, та самая Эмили? И если да, то, выходит, она видела их поцелуй? А если не закатила положенного скандала, значит, между ними и правда ничего не было?       Но спросить обо всем этом Стейси не решилась. Отчасти потому, что не хотела рушить прекрасный момент единения. Но в большей степени оттого, что не находила в себе эмоциональных ресурсов ни на какой из вариантов ответа.       – Кажется, Нола вернулась, – прошептала она, когда ключ от двери не повернулся и тем самым сообщил, что внутри кто-то есть.       На мгновение девушке показалось, что Дилан замешкался, словно не зная, стоит ли ему в таком случае заходить в номер вместе со Стейси. Короткая мысль о том, что он не хочет афишировать перед Нолой факт их общения, неприятно кольнула. Но прежде чем она успела предложить парню остаться здесь или вернуться к своим делам, тот негромко уточнил:       – Ей ты тоже не скажешь?       Стейси пару раз моргнула, не сразу поняв, о чем речь, но потом неопределенно повела плечом.       – Ладно, – твердо произнес Дилан и, повернув ручку, распахнул дверь. – Привет, Хадсен.       Нола в самом деле была внутри – лежала поверх своей заправленной кровати, опершись спиной на поднятую к изголовью подушку, и что-то разглядывала в телефоне. Но потом перевела глаза на вошедших и сперва удивленно вскинула брови, а затем ошарашенно вытянулась в лице.       – Сиси, что с тобой?!       – Упала, – как-то само собой вырвалось из груди девушки, как безусловный рефлекс на обескураженный возглас сестры.       – В каком смысле… То есть… откуда? – опешила Нола, еще раз оглядывая Стейси с ног до головы и приходя к единственно возможному выводу: – С электровышки?       – Нет, я… – замялась та и зачем-то сделала шаг назад, будто в самом деле рассчитывала сбежать, но забыла о подвернутой ноге, которая, впрочем, моментально отозвалась пронзительной болью. – Ч-черт…       Дилан цыкнул и, строго сложив руки на груди, привалился поясницей к комоду. Стейси не видела его лица, но знала наверняка: вот теперь он точно ей недоволен.       Однако если парень думал, что от сестры она отмазывается из-за упрямства или чего-то там еще, то сильно заблуждался: Стейси искренне не понимала, каким боком Нолу касались ее проблемы и чем та вообще могла ей помочь. Отправиться в погоню за преступником? По щелчку пальцев устранить все последствия? Нет. Единственное, чего Стейси добьется своими откровениями, это многочасового тревожного кудахтанья и прочих причитаний из серии «О боже, Сиси, неужели нельзя было подумать головой? Почему никому не сообщила? А если бы с тобой что случилось? А если он вернется? А если причинит зло семье? А если, если, если, если… Нужно вызвать полицию!»       Черт. Ну почему Нола не вернулась со своих гулянок, когда Стейси уже сходила бы в душ, обработала раны и легла спать?       С другой стороны, фанат может и правда прийти снова и неудачно наткнуться на Нолу. Или просто решит отомстить неверной возлюбленной через ее родственников. Что тогда? И если родителей девушки он никак не мог знать в лицо или по имени, то с Нолой Стейси жила в одной комнате. И пусть близки они с сестрой не были, но подвергать ее опасности девушка готова не была ни при каких обстоятельствах.       Жизнь и благополучие Нолы перевешивали вообще что угодно, лежащее на другой чаше весов. Так что хочет Стейси того или нет, сказать правду все же придется.       В итоге, кое-как доковыляв до своей кровати, девушка села, глубоко вздохнула и постаралась отключить не только страхи и сомнения, но и все другие свои эмоции:       – Я влипла в неприятности. – А потом рассказала свою историю с самого начала – случая на конной прогулке – и до этой самой минуты. Единственное, о чем она умолчала, так это об истинной причине, по которой оказалась на улице так поздно вечером – ни сестре, ни Дилану знать об этом было не нужно.       Нола слушала молча, но не сводила с сестры напряженного взгляда и как будто даже дышала через раз. И от этого молчания становилось только хуже, ведь Стейси даже примерно предположить не могла, что сейчас происходит у той в голове. Поэтому концовка рассказа у нее вышла скомканной и прерывистой.       Хотя, может, дело было не в Ноле, а в ней самой и в том, что пусть и кратко, совсем ненадолго, но девушке как будто бы пришлось заново пережить те несколько минут. Снова почувствовать чужие грубые руки на своем теле и вспомнить, с каким безумием на нее смотрел незнакомец. Одного взгляда в те глаза ей было достаточно, чтобы понять: говорить с таким бесполезно. Приводить аргументы, оправдываться, умолять – ничто из этого не сработало бы, потому что он пришел сюда навязывать свою правду, а не внимать чужой. И, чтобы добиться цели, фанат мог сделать со Стейси что угодно.       Все что угодно.       Девушка осознала, что уже какое-то время молчит, обхватив себя руками за локти, и все глубже проваливается в чудовищные картины тех вероятностей, которыми мог бы обернуться сегодняшний вечер, если бы Дилан не пришел вовремя. Ей вдруг жутко захотелось, чтобы Нола просто исчезла – не смотрела на нее такими испуганными глазами и не внушала всем своим видом чувство вины за доставленное ей беспокойство. Не выглядела так, будто случившееся со Стейси было омерзительным комком грязи, которую та притащила с улицы и шлепнула старшей сестре под ноги в ожидании реакции. Поэтому поспешила закончить свой рассказ:       – Но я жива, Дилан мне помог. И сейчас все в порядке, так что… не волнуйся.       Уже договаривая, девушка подняла глаза вслед за наконец вставшей с кровати Нолой, а когда та приблизилась, инстинктивно и сама не зная зачем, попыталась отстраниться. Но уже в следующую секунду оказалась крепко прижатой к груди сестры, от которой пахло сладкими яблоками и хвоей.       – Да нормально все. Правда. Я в порядке, – повторила Стейси, задеревенев и искренне не понимая, зачем та это делает.       – Сиси, мне так жаль, – вдруг услышала она тихий голос Нолы у себя над головой. – Мне так жаль, что это случилось с тобой.       Сердце в груди Стейси забилось в яростном протесте: зачем все это? Разве ради жалости она рассказала то, что рассказала? Ради печальных вздохов и влажных всхлипов? Нет, это была формальность, самая обыкновенная предосторожность, холодный расчет, дабы не усугубить и без того паршивую ситуацию. Но точно не ради сочувствия. Да и с какой стати вообще? Всю жизнь Нола ни во что не вмешивалась, не поддерживала и не сострадала, а сегодня вдруг что случилось? Чем нынешняя ситуация отличалась, например, от того психологического насилия, что периодически устраивал отец дома? Человек другой? Ах, ну что ж, это и правда все меняло!       «Убери руки, – бесилась внутри себя девушка, чувствуя, как глаза начинает предательски щипать. – Убери от меня свои чертовы руки. Повыпендриваешься перед зрителями, когда у меня будет настроение на этот цирк».       – Принесешь нам с кухни ромашкового чаю и чего-нибудь вкусненького? – меж тем спросила Нола, обратившись к этому самому зрителю. – Я оплачу.       – За счет заведения, – возразил Дилан, а потом, судя по звукам, вышел из номера.       – Я, в общем, все это рассказала, чтобы ты была в курсе и… тоже не ходила одна по темноте, – прочистив горло от чертового непроходящего кома, подвела итог Стейси и выкрутилась из объятий сестры. – И еще… я, конечно, не рассчитываю, что ты меня послушаешь, но все равно скажу: я не хочу, чтобы родители тоже знали. Так что, если все-таки соберешься говорить, сделай это, пожалуйста, сама, ладно? Я не… не… – и несмотря на то, что всю предыдущую реплику девушка произнесла довольно твердо, в этом месте голос ее сорвался: перед внутренним взором ее встало разгневанное лицо отца – четко очерченное, контрастное, живое – намного живее и явственней, чем там, в лодочном домике, когда она тоже представляла его, но сохранение тайны тогда зависело лишь от самой Стейси, а потому гарантировалось на все сто. – Кхм… Я не хочу, в общем.       – Я… – Нола запнулась, словно фантазия сестры каким-то фантастическим образом вдруг передалась и ей. Пару секунд она молчала, размышляя, но потом согласилась: – Я не скажу, Сиси.       Девушке на секунду показалось, что она ослышалась.       – Эм… Правда? – переспросила она испарившимся от удивления голосом и глупо моргнула. – Не скажешь?       – Если ты не хочешь, я им не скажу, – повторила та, покачав головой. – Обещаю.       В этот миг Стейси почувствовала облегчение – неописуемо сильное, головокружительное, освобождающее. Будто груз, тяготивший ее разум и лишь частично снятый Диланом и его разрешением не брать на себя вину за чужие эмоции и поступки, мелко потрескался и осыпался крошкой на пол.       Ее тело вдруг сделалось таким слабым и пустым, словно поддерживавший его до того в тонусе адреналин окончаельно схлынул, не оставив после себя ничего больше.       – Давай… тебя разденем, хорошо? – мягко спросила ее сестра. – Это нужно постирать. Или нет. Выбросить. Давай просто выбросим. – Отстранившись, она осторожно помогла обмякшей Стейси снять грязную толстовку и рваные шорты, а потом, поднявшись, свернула их и сунула в пакет, чтобы те не мозолили им глаза. – Хочешь в душ?       Но одна мысль о том, что сейчас придется вставать с кровати, идти куда-то и там совершать сложные движения, заставила девушку поморщиться и протяжно замычать.       – Ладно, – и тут не стала спорить Нола. – Я сейчас.       Она ненадолго ушла в ванную, дав Стейси возможность переодеться в чистую футболку, а потом вернулась с упаковкой влажных салфеток и санитайзером. И, снова сев рядом с сестрой, принялась сама протирать ее безвольные и как будто враз потерявшие всякую чувствительность пальцы – потом ладони, запястья, предплечья и выше.       Стейси вздрогнула, когда сестра задела одну из ссадин у нее на локте. Заметив это, Нола нахмурилась, а потом сходила за аптечкой, ведь впереди были еще сверху донизу ободранные ноги.       Так что к моменту, когда в номер вернулся Дилан с подносом, на кровати младшей из сестер Хадсен развернулся уже целый полевой госпиталь с антисептиком, пластырями и вскрытой упаковкой обезболивающих, пару таблеток которых Стейси послушно проглотила, когда Нола вложила их ей в руку.       – Как там наш пациент? – поинтересовался парень, привычно поставив поднос на тумбочку возле кровати.       – Скорее жив, чем мертв, – отозвалась Нола, отправляя грязные салфетки в тот же пакет, куда до этого сунула толстовку. – Что там внизу?       – Все как обычно, – пожал плечами он. – Версия Стейси всех устроила. Я мимоходом уточнил на охране, не видели ли они чего-нибудь необычного, но, по их словам, все было тихо.       – Ладно, – кивнула та. – Сиси, хочешь чаю? Или поесть? Смотри, как Дилан удачно принес профитроли. Твои любимые.       – Подсластить пилюлю, – подтвердил парень, сложив руки на груди и очень внимательно глядя на девушку.       И как Стейси ни хотела напомнить всем присутствующим, что быстрые углеводы – это зло, да еще и съеденные на ночь глядя, все же продолжать борьбу против захлестывающей заботы этих двоих она не могла. Слишком велико было искушение просто продолжить безвольно покачиваться на волнах чужого внимания и нежности.       – Буду, – кивнула девушка, и Нола, встретив фактически первое явное согласие на свое предложение, будто второе дыхание обрела. А потому продолжила хлопотать вокруг сестры до тех самых пор, пока не выпроводила Дилана из номера и уложила ее в кровать, подоткнув одеяло.       – Нола, – перехватила ее за руку Стейси, поддаваясь совершенно необъяснимому импульсу в тот в самый момент, когда та уже собиралась отойти и погасить свет. – Ляжешь сегодня со мной?       От удивления девушка даже не сразу нашлась что ответить. Но потом изумление на ее лице сменилось мягкой улыбкой.       – Конечно, – кивнула она, накрыв ее пальцы своими. – Хочешь еще что-нибудь?       – Да, – секунду поразмыслив, подтвердила Стейси. – Оставь один ночник зажженным. Не хочу, чтобы было темно.       – Хорошо, – согласилась Нола и с этим. – Я сейчас приду.       Она действительно пришла чуть позже, немного пошумев водой в ванной и переодевшись в пижаму. Забралась под одеяло к сестре и обняла ее двумя руками – совсем как в детстве.       Воспоминание об этом было внезапным и очень ярким: маленькая Стейси и прижимающая ее к себе старшая сестра. Девушке даже показалось, что она вспомнила пижаму Нолы – и симпатичных котят на ней, в которых было приятно утыкаться носом. Что случилось в тот вечер и почему они больше так не делали?       Она хотела спросить об этом Нолу, но губы вообще никак не шевелились, а потом, через еще один вздох, Стейси провалилась в глубокий мирный сон без сновидений.             

~

      – До сих пор поверить не могу, что этот парень оказался настолько чокнутым, чтобы в самом деле прийти за ней. – Этими словами Нола закончила свой довольно короткий, но весьма эмоциональный рассказ, во время которого дважды вскакивала с соснового корня и начинала мерить нервными шагами небольшое пустое пространство возле дерева. Потом, правда, опять возвращалась на место, хмурясь и терзая в руках подобранную тут же сосновую веточку. Та уже наполовину облысела, оставив на пальцах девушки липкие следы смолы.       Смотреть на нее такую Уиллу было тяжело. За те дни, что они провели вместе, методично убивая подвеску и бампера старенького форда, он неслабо прикипел к девушке и проникся к ней всей душой. С Нолой парню было интересно, весело и легко, как не было ни с кем другим уже довольно давно. И раз уж через несколько недель всем этим прекрасным моментам суждено было кануть в Лету, Уилл старался не упускать ни одного и совершенно без зазрения совести отрывал Нолу от ее семьи. И вот теперь оказалось, что все то время, пока они развлекались в окрестностях Мидвэя, девушка должна была быть здесь, рядом со своей младшей сестрой.       – Это и в самом деле звучит как сцена из триллера, – подвел закономерный итог он, выслушав весь рассказ не перебивая и задумчиво глядя на горизонт. – Как она сейчас?       – Плохо. – Девушка невесело покачала головой. – Вчера вроде держалась, а сегодня даже с кровати не встала. Дилан принес ей завтрак в постель, но она почти ничего не съела. Больше из вежливости, скорее, поклевала, а потом опять в кровать завалилась. Я предложила с ней посидеть, но она сказала, что собирается еще немного поспать. Так что я заперла ее на ключ и ушла. – Она шумно вздохнула, стряхивая с джинсов еще несколько оторванных иголок. – Не знаю, может… стоило остаться с ней? Хотя, с другой стороны, чем я ей там помогу? Буду раздражать дурацкими вопросами о том, все ли с ней в порядке? Ясное дело, что ни черта там не в порядке. У нее такие жуткие следы на шее, ты бы видел!       – Вам бы… побои снять, – предложил парень осторожно, конечно же, отметив, что Нола в своем монологе будто сознательно обходила темы, связанные с полицией, а когда случайно подбиралась к ним – резко сворачивала и путала следы.       Вот и в этот раз девушка замерла, пойманная с поличным, и опустила голову. А ответила уже спустя несколько секунд и так тихо, что парень едва расслышал:       – Нельзя.       – Почему? – Он не хотел давить, поэтому задал вопрос настолько мягко, насколько смог.       Нола еще какое-то время молчала, словно собираясь с мыслями, а потом веточка из ее рук выпала в траву и девушка подобрала одно колено к груди, обхватив его руками. Налетающий с моря ветер, гнавший по небу низкие хмурые облака, развевал ее темные волосы и иногда закрывал от Уилла серьезное и ставшее каким-то особенно печальным лицо.       – Из-за отца, – наконец негромко произнесла девушка. – Он… неадекватный. В смысле, он наверняка обвинит Сиси и… будет орать на нее за то, что она посмела привлечь столько внимания, создала проблемы для всей семьи и все в таком духе. Мне… тоже наверняка достанется за то, что я за ней плохо следила. – Брови ее дрогнули, как будто Нола очень ясно что-то представила. – Вероятность того, что этого маньяка найдут, не так уж и высока, а вот вероятность того, что отец сожрет Сиси с потрохами и будет припоминать ей это событие всю оставшуюся жизнь, равна ста процентам. Если он узнает, это станет оправданием для всего на свете – отобрать телефон, не отпускать к друзьям, не давать карманных денег, критиковать ее внешность, требовать отчета о каждом шаге… Уилл, наш отец… – Она сбилась, подбирая верные слова, а потом, поймав взгляд парня, проговорила тихо, но отчетливо: – Ему просто нельзя знать, понимаешь?       Уилл понимал, хотя, конечно, не в той полноте смысла, что вкладывала в свою речь Нола, ведь своего отца он не знал даже по имени. Однако допустить, что подобные персонажи встречались и даже ходили по земле где-то рядом с ним, вполне мог. И пусть в целом решение сестер парень не поддерживал, так как в этой ситуации, совершенно очевидно, здравый рассудок обеих позорно капитулировал перед эмоциями, но искренне сочувствовал.       Да и вместо того чтобы спорить и доказывать их неправоту, он мог сделать кое-что получше.       – Ладно, – кивнул Уилл наконец, взяв последнюю паузу для раздумий. – Не переживай так сильно. У твоей сестры сейчас просто шок, но она скоро отойдет от него, и все наладится. А ты… тебе тоже нужно отвлечься на что-то более деятельное, иначе только до нервного тика себя доведешь и ничего больше. – С этими словами он поднялся с корня и протянул Ноле руку, как бы предлагая последовать за ним.       – Деятельное? – вскинула на него непонимающий взгляд девушка, но послушно вложила в его ладонь свои пальцы – и Уилл тут же потянул ее на ноги.       – Пойдем, – бодро скомандовал он, все так же за руку помогая Ноле подняться по корням с их уединенной площадки на основную тропу. – Я уже довольно давно заметил, что лучше всего от своих переживаний ты отвлекаешься на работу. Причем вообще любую, главное мозг тебе загрузить. С вождением, например, так было. Или до этого с обзвоном всех подряд из справочника… – Убедившись, что Нола крепко стоит на ногах, он наконец отпустил ее и пошел вперед. – Так что пока твоя сестра спит и ты ничем не можешь ей помочь, и пока… все сосны в округе не остались общипанными догола – предлагаю сделать кое-что действительно полезное. У тебя же не было других планов? – На последних словах он обернулся на девушку с преувеличенно подозрительным прищуром.       Как и всегда, реагируя на уверенность и бодрость его тона, она улыбнулась – не так ярко и солнечно, как обычно, но все же.       – Нет, не было, – покачала головой девушка, нагоняя его, чтобы идти вровень. – Что ты придумал?       «Успокоить тебя, – подумал про себя Уилл. – Или убедить вызвать полицию».       Парень старался этого не показывать, но рассказ Нолы про бродящего где-то в окрестностях маньяка всерьез растревожил его. И хоть в целом младшей сестре девушки Уилл сочувствовал, но переживал больше за саму Нолу: еще не хватало, чтобы она случайным образом напоролась на этого психа.       – Хочу прогуляться вдоль забора, товарищ напарник, – как можно небрежнее ответил он, уверенно шагая вперед. – Тебе самой разве не интересно, как он попал на территорию, если не через главные ворота?       – Да я как-то… не задумывалась, – призналась Нола, в голосе которой тут же проступили узнаваемые сосредоточенные нотки. – А почему ты решил, что не через ворота?       – Потому что будь это так, охрана бы уже забила тревогу.       – Значит, перелез? Или вырыл подкоп?       – Вот и посмотрим, – согласно кивнул Уилл. – А заодно проверим, нет ли по ту сторону характерной тропинки, поставленной палатки, костровища, следов шин – он же должен был где-то есть и спать все это время, так?       Эта довольно простая логика неизбежно приводила к только двум вариантам развития событий: либо они найдут улики, доказывающие, что импровизированный лагерь был, но с места тот придурок уже снялся и убрался восвояси; либо он все еще оставался там, и тогда Ноле придется принять очень непростое решение.       – Хорошая идея, – меж тем согласилась девушка и продолжила рассуждать вслух: – Тут снаружи лес не очень густой и хорошо просматривается, так что если кто-то разбивал лагерь неподалеку, то следы наверняка будут заметны еще издалека. Ну или палатка, машина, тент – что он там с собой взял…       Добравшись до главных ворот, они вышли через калитку, которая открывалась магнитным ключом.       – А у тебя… – как-то вдруг засомневалась в этот момент Нола.       – Обижаешь. – Ей даже не понадобилось договаривать, чтобы парень понял, о чем речь, а потом выразительно покачал связкой ключей, которую ради такого дела достал из кармана джинсов.       Девушка тихонько прыснула – видимо, над тем, как он понял ее без лишних слов.       – Но советую не отставать, – серьезно добавил Уилл. – Если мы все-таки нарвемся на маньяка – я драпану оттуда с громкими визгами, Нола. И пусть отваги и совести во мне ноль, зато есть длинные ноги и ключ от ворот.       – Правило двести двадцать один любого фильма ужасов, – со знанием дела поддакнула девушка. – При бегстве от монстра не обязательно быть самым быстрым – главное, не быть самым медленным.       Уилл довольно улыбнулся, стрельнув в ее сторону одобрительным взглядом, а потом неспешно двинулся вдоль наружной стороны ограды. Нола, конечно же, пошла за ним.       За периметром пансионата начиналась настоящая дикая природа, и здесь заросли кустов и высокой травы, заметно вымахавшей после дождя на прошлой неделе, казались девственно нетронутыми. И таковыми они оставались до самого края ограды, за которым начиналась отвесная скальная гряда, сменяющаяся обрывом и океаном. Рассудив, что без специального снаряжения маньяк никак бы все эти препятствия не преодолел, Уилл и Нола пошли в обратную сторону. Вернулись к воротам, прошли мимо них и двинулись дальше, чтобы через полчаса увидеть ту же самую картину: конец забора, скалы, обрыв, океан.       По пути им, однако, так и не встретилось ни чего-либо похожего на лагерь, ни любых других признаков того, что кто-то подходил к забору вплотную, оставив при этом следы на траве и кустах. И, видимо, этот факт снова заставил Нолу задуматься:       – Дилан сказал, что тот мужик прыгнул в воду. Думаешь, он мог… – Несмотря на вопросительную интонацию, девушка не решилась задать свой вопрос полностью и произнести слово «утонул».       – Ну, давай рассуждать логически, – предложил ей Уилл. – Вчера было баллов шесть по Бофорту. Может, все семь, нужно проверить метеосводки. Единственное место в округе, где можно выбраться на берег, это пляж пансионата – в остальном тут сплошные скалы на несколько… десятков, наверное, миль в обе стороны. Так что далеко бы он не уплыл. – Тоже решив пока не развивать мысль про безвременную кончину чокнутого придурка, Уилл выбрал альтернативную ветку рассуждения: – А даже если бы он выбрался на пляж, пользуясь темнотой, я искренне сомневаюсь, что в своем состоянии он смог бы потом далеко уйти. Судя по твоему рассказу, ему нехило досталось от нашего рыцаря в сияющих доспехах. Так что если сложить физическую изможденность, плохую погоду и видимость, да еще прибавить к ним наше чудо архитектурной мысли – это я сейчас про лестницу с пляжа говорю, – получится довольно неутешительная для маньяка картина: легко, непринужденно и не оставив никаких следов, он покинуть территорию пансионата просто не мог. – Он красноречивым широким жестом обвел поросль вдоль забора, один вид которой говорил, что та за всю свою жизнь ни разу не встречалась с человеком. – Так что либо он все еще где-то у нас, либо… до берега не доплыл.       Слушая парня, Нола кивала, видимо, позволяя его аргументам укладываться у себя в голове.       – И даже если мы предположим, что у него была лодка, – продолжил Уилл, веско поднимая палец кверху, – то моторную было бы слышно на всю округу, поверь – их даже шум прибоя не перебивает. А весельную разнесло бы о скалы с такими волнами.       – Погоди-ка! – вдруг встрепенулась Нола, остановившись и схватив парня за локоть, как бывало, когда девушке в голову приходила очередная внезапная идея. – А ведь это… Я имею в виду, а что если Лариса… – Она задумалась, и Уилл не мешал ей, с любопытством отмечая, как меняется ее живая выразительная мимика по ходу развития очевидной мысли.       Что, если Лариса в ту самую роковую ночь уплыла на лодке? Версия в целом звучала отлично, и он в свое время тоже рассуждал в этом направлении, но в итоге уперся в то самое обстоятельство, которое они только что обсудили: скалы. В 1983-м году в пансионате не было ни пляжа, ни пирса, ни даже безопасного спуска к воде. Разница между прыжком из окна и прыжком с земли была бы в данном случае почти неощутима. Видимо, Нола тоже пришла именно к этому выводу, потому что вздохнула, отбросив очередной несостоятельный вариант, отпустила руку Уилла и вернулась к изначальной теме их разговора.       – В теории он мог пробраться сюда вместе с грузовиком доставки, – предположила она, когда они снова дошли до главных ворот и ведущей от них асфальтовой дороги.       Какое-то время покрутив это предположение у себя в голове, парень рассудил, что выглядело оно вполне правдоподобно. Грузовики на въезде не проверяют – даже документы у водителей порой не спрашивают. Если бы злоумышленник сумел забраться внутрь во время погрузки, а потом выскочить наружу, пока кто-то вроде Дилана долго и нудно таскал ящики с продуктами туда-сюда…       – Они обычно приезжают по понедельникам, – припомнил Уилл. – Ты говорила, что твоя сестра как раз в этот день впервые увидела кого-то у себя на записях, так?       – Да, – кивнула Нола, воодушевляясь все больше. – Как будто… все сходится, да?       – Сходится, – согласился он, но потом все же не смог сдержать уточнения: – Но с той лошадью тоже сходилось. И смотри, что вышло.       О том, что их изначальная версия о побеге Ларисы с треском провалилась, парень узнал еще вчера ночью. Нола переслала ему сообщение от Дилана – без всяких комментариев или пояснений, впрочем, они были и не нужны. До сих пор этот щекотливый момент в их разговоре не всплывал, но рано или поздно им нужно было обратить внимание на неловко топчущегося в комнате слона.       – Вышел полный провал, – согласилась Нола, однако голос ее звучал скорее задумчиво, чем расстроено, и Уилл предположил, что девушка уже успела обмозговать все это самостоятельно и прийти к каким-то выводам.       – Что думаешь? – решил он дать ей возможность высказаться первой.       – По-моему, нам пора признать очевидное, – нахмурилась она, подняв голову и посмотрев ему в глаза. – Я думаю, что у нас не получается понять, как именно она сбежала, по одной простой причине: Лариса в ту ночь не покидала «Айвотер». Более того – она вообще никогда его не покидала. По крайней мере, по собственной воле.       Уилл протяжно вздохнул и, сложив руки на груди, окинул пространство задумчивым взглядом.       Версию про убийство он тоже в свое время рассматривал, но, на его личный вкус, смотрелась она как-то вычурно: гостевой дом в григорианском стиле, уродливо изгибающиеся сосны, ночь, ненастье, одиозный мужик душит свою жену, травит ее или использует любой другой бесшумный метод убийства, а потом долго и нудно тащит ее по тайной лестнице, стараясь не стукать головой или ногами о ступеньки – все это подходило скорее рассказам Эдгара По, нежели реальной жизни. Потому что здесь, не на страницах книг избавиться от трупа было отнюдь не тривиальной задачкой.       Закапывать его на территории пансионата и уже утром вызвать полицию – идея в высшей степени дурацкая: местность прочесывается вдоль и поперек за час максимум, и уж что-что, а свежеприкопанный холмик земли обнаружится на раз-два. Сбрасывать в залив? Ну, попробуй после этого гарантировать самому себе, что тело не вынесет куда не надо, и потом, найдясь, оно не раскроет маленький секретик Митчелла Флоранса на столе патологоанатома.       По этим и многим другим причинам Уиллу всегда казалось логичнее искать менее людоедские объяснения событиям 83-его года. Но нечто в истории с младшей сестрой Нолы и ее сумасшедшим поклонником заставило парня усомниться в том, что покинуть территорию «Айвотера» незамеченным и живым так-то просто.       – Хорошо, – наконец согласился он, позволяя себе всерьез рассмотреть худший вариант. – Выкладывай.       – Давай сначала вернемся на территорию, – предложила девушка и, видимо, в полной мере использовала следующие пару минут тишины, которые им понадобились, чтобы пройти через калитку назад и добраться до ближайшей прогулочной тропинки, потому что потом выдала такой длинный спич, будто до этого его репетировала. Ну или, по меньшей мере, набросала тезисный план.       – Итак, что мы знаем наверняка? Флорансы не ладили. Это подтвердила Миранда Вэйд, это же написано в книге Леонарда – пусть и не прямым текстом. Сложно сказать, из-за чего и когда у них в браке начались проблемы, но можно предположить, что причиной тому стали… чудачества мистера Флоранса и его бурное увлечение уфологией, которое его жена не одобряла и не поддерживала. Это факт номер один. Факт номер два – Митчелл не мог не знать о тайном ходе, ведущем на кухню, потому что совершенно исключено, что строительные работы такого масштаба могли быть проведены без его ведома. Однако полиции он об этом не сообщил, так? – На этом месте Нола бросила на парня короткий взгляд, как бы ожидая подтверждения, и он согласно кивнул, позволяя ей продолжить. – Факт номер три – Митчелл настаивал на скорейшем прекращении расследования, а позже никогда не пытался его возобновить и вообще ту историю старательно замалчивал. Как по мне, все это крайне подозрительно.       – Это все косвенные улики, госпожа прокурор, – возразил Уилл, однако не столько для того, чтобы поспорить с ней, а скорее ожидая продолжения.       – Вот что не давало мне покоя уже некоторое время, – задумчиво проговорила Нола, хмуря брови и глядя расфокусированным взглядом куда-то перед собой. – Зачем устраивать весь этот цирк с выламыванием двери и прочим? Почему просто не забраться наверх через тайный ход? Он ведь даже не попытался. Или, – тут она сделала выразительную паузу, – попытался, но не при работниках.       – Думаешь, больше никто о лазе не знал? – усомнился Уилл.       – В ином случае о нем бы почти наверняка сообщили полиции, – развела руками девушка. – Не верю, что Митчелл заставил бы всех молчать и подыгрывать. Но даже если так, за столько лет правда бы точно всплыла – хотя бы на уровне сплетен.       – Ну… предположим, – кивнул парень. – Так что же, по твоему мнению, произошло в ту ночь?       – Думаю, что он поднялся к ней, – задумчиво проговорила Нола. – По основной лестнице, где его каким-то образом никто не заметил, или сразу через кухню – неважно. Вероятно, они поссорились. Возможно, он вовсе не планировал ее убивать – просто неудачно толкнул, и она ударилась, например, головой о подоконник или угол тумбочки. Сломала шею – тогда и крови могло вообще не быть. В любом случае дальше Митчелл осознает, что произошло, и оказывается перед выбором – вызвать полицию и сесть за убийство или каким-то образом все скрыть. Алиби у него нет, зато найдется куча свидетелей, которые подтвердят, что отношения у Флорансов были сложные. Даже если изначально убийство было непредумышленным, он вполне мог получить срок как за вторую степень, учитывая все обстоятельства. Особенно если бы ему не повезло с присяжными.       – Почему бы в таком случае просто не выбросить тело в окно, имитируя самоубийство? – задумался Уилл.       – По той же самой причине – а что, если судмедэксперты что-то заподозрят? Полученные ею травмы могли отличаться от тех, что появляются от падения с высоты. К тому же, как известно, нет тела – нет дела. И тут он угадал.       – Но тело все-таки было, – вернул ее к изначальной загвоздке парень. – Оно не могло просто испариться. Не в бочке с кислотой же он его растворил, в конце концов.       – Думаю, он его спрятал, – развела руками Нола. – Почти уверена, что когда полиция приехала в «Айвотер» и все тут осматривала, задавала вопросы и прочее, Лариса преспокойненько себе лежала на лестнице в тайном ходе. Погода была холодная, так что… пахнуть она бы начала не сразу. Он мог увезти ее через пару дней в багажнике. Или отыскать за это время какую-нибудь удобную расщелину в скалах и сбросить ее туда. Так или иначе, он просто инсценировал ее самоубийство, открыв окно и наведя беспорядок в комнате. Может, даже специально накидал земли на подоконник, чтобы еще больше запутать следствие – или создать впечатление, что на нем кто-то стоял в грязной обуви. После чего спустился опять же через тайный ход, принял душ и лег спать, а наутро отправился выламывать дверь и изображать встревоженного супруга.       – В таком случае, – заговорил Уилл через несколько мгновений серьезных раздумий, – Митчеллу крупно повезло по всем вопросам: что ссору и звуки борьбы никто не слышал…       – Их, может, и не было, – вклинилась Нола, пожав плечами. – Я ж наобум картинок набросала. Для визуализации.       – Не суть, – отмахнулся парень. – Главным образом повезло ему в том, что полиция в первый день приехала без собак, которых традиционно используют в делах о пропаже. А еще повезло не быть задержанным, как самому очевидному подозреваемому, на роковые сорок восемь часов, за время которых Лариса бы уже… начала разлагаться.       Он бросил короткий взгляд на девушку, чтобы проверить ее реакцию на тошнотворную реплику, но та выглядела нормально – даже хладнокровно.       – У него трое детей. Это могло сыграть с полицейскими злую шутку и банально надавить на жалость, – предположила она резонно. – Скорее всего, он вывез тело в первые сутки. Возможно, пока ехал в участок, чтоб дать показания.       – Воу-воу-воу, – округлив глаза, рассмеялся Уилл. – Полегче, девушка! Сколько цинизма в этой симпатичной головке? – И несильно ткнул ее пальцем повыше виска.       Она смущенно порозовела и улыбнулась. А потом, понизив голос, словно сообщая ему секрет, ответила:       – Я просто смотрела много тру-крайм видео. Там и… не такое бывало. – На этом моменте Нола коротко вздохнула: – А насчет собак я тоже думала, но что, если в то утро в участок сообщили не о пропаже, а, мол, кое-что случилось с миссис Флоранс, приезжайте? А уже на месте выяснилось, что это «кое-что» – исчезновение. Ну или в округе вообще могло не быть собственных служебных собак в то время. И нужно было ждать, пока их привезут из соседнего.       – На самом деле, это уже не так важно, – заметил парень. – Что бы мы сейчас ни придумали, какую бы сову ни натянули на этот глобус, все это останется на уровне предположений. Ни ты, ни я ничего не можем доказать. А если ты права и Митчелл вывез тело из «Айвотера», то найти его могут разве что случайно. И то не факт. И, как ни прискорбно это признавать, но мы только что вернулись к самому началу. Или, точнее, к тому, на чем в свое время закончилось мое собственное расследование – есть неплохая версия, но подтвердить или опровергнуть ее никому не под силу. Точно не с нашими ресурсами и не спустя столько лет.       Говоря все это, парень чувствовал нечто ноющее и тоскливое между ребер, будто, огласив окончание их расследования, он тем самым предложил Ноле расстаться. Ведь их, по большому счету, и правда ничто другое не связывало, так что потеряв постоянную и беспроигрышную тему для обсуждений – а по совместительству еще и повод написать в два часа ночи или встретиться сразу после его работы, чтобы потом провести вместе весь вечер, – они как будто немного теряли друг друга. А проверять, срастется ли и как долго вообще проживет их общение без этой связующей нити, Уилл был пока не готов.       Нола тоже задумчиво кусала губы, размышляя над сложившейся ситуацией и, возможно, чувствовала что-то похожее. К этому моменту они уже навернули по сосновой роще пару размашистых кругов, так что, видимо, устав бродить туда-сюда, девушка села на первую попавшуюся свободную скамейку. Уилл опустился рядом.       – Нам нужно все-таки как-то раздобыть книгу Леонарда, – наконец сказала она. – Только в ней мы найдем самое подробное – даже если и не самое достоверное – описание той ночи глазами очевидца. Возможно, он видел или слышал что-то, что его детский разум интерпретировал определенным образом, но что на деле может послужить нам доказательством. Или новой зацепкой.       – Ну, значит, нам прямая дорога на eBay, – охотно поддержал ее затею Уилл и полез в карман за телефоном. – Раз уж наша мисс НЛО упустила свой единственный шанс оказаться по-настоящему полезной.       Книги у Миранды в самом деле не было. Старушка сказала, что несколько лет назад дала ее кому-то почитать, но назад так и не получила. Она долго ругалась на эту тему, и Нола вынуждена была поддакивать и понимающе вздыхать все это время, потому что воспитание не позволяло ей так просто сбросить звонок.       Однако вариант с eBay по-прежнему звучал как крайняя мера.       – Уилл, даже если мы скинемся, это все равно слишком дорого, – неуверенно проговорила девушка, качая головой. – Оно того не стоит. Давай лучше подумаем, где еще ее можно найти. Может, в каком-нибудь букинистическом магазине? Я попробую сегодня вечером поискать.       – Не надо, я уже заказал, – оповестил ее парень, тапнув на подтверждение оплаты.       – Что?! – захлебнулась воздухом Нола, хватая его за предплечье и утыкаясь носом в его телефон. – С ума сошел? Полштуки баксов!       Уилл усмехнулся и погасил экран:       – Расслабься, я могу себе это позволить. У меня… есть кое-какие сбережения.       Девушка какое-то время неверяще разглядывала его лицо, а потом вдруг подозрительно сощурилась:       – Только не говори, что мухлюешь с бухгалтерией пансионата.       Тот рассмеялся:       – Отмываю бабки на консервированном горошке, да. – А потом все же добавил: – Я же рассказывал тебе, что играю на бирже. Так что за два года… накопил.       Нола как-то странно напряглась и забегала глазами по округе, залившись пунцом, а Уилл уже без труда смог отгадать, что так она пытается сдержать неприличный вопрос, который буквально жжет ей язык. Но помогать не стал, искренне наслаждаясь уморительным зрелищем.       – Много? – мяукнула она наконец еле слышно.       – Ну, – вздохнул парень, предвкушая, – если моя сегодняшняя ставка сыграет, то будет миллион.       – Мил… – У Нолы даже договорить это слово до конца не получилось, настолько огромным был ее шок. Несколько секунд она просто смотрела на него, ошарашенно хлопая ресницами, а потом растерянно уточнила: – Это ведь шутка была, да?       Но парень на это лишь иронично выгнул бровь:       – Шутить про миллион долларов? Кем бы я был после этого?       – Уилл! – взмолилась Нола, закатив глаза, и тому пришлось пояснить:       – На руках у меня этих денег нет. Все они в работе и… просто крутятся на бирже. Иногда преумножаясь, но иногда сгорая. Например, несколько месяцев назад я уже был миллионером, однако не учел очередного конфликта на Ближнем Востоке и потерял почти половину. Но… – он снова окинул девушку лукавым взглядом, – согласись, даже с почти миллионом я выгляжу намного симпатичнее, чем пять минут назад, правда?       Реакция ее была мгновенной и как будто бы даже возмущенной таким предположением и его подтекстом:       – И вовсе даже нет! Ты и без него был очень … – Но Нола так и не договорила, оборвав саму себя. И взгляд ее в этот момент так ярко полыхнул испугом, граничащим с легкой паникой, словно девушка едва не сморозила жуткую глупость. Или чудом не раскрыла какой-то большой секрет. Продолжать свою мысль она в итоге не стала и поспешно сменила тему: – А когда придет книга? Там указаны сроки доставки?       – Продавец частный же, – продолжал улыбаться Уилл, до глубины души позабавленный ее смятением, – так что пока упакует, пока отправит. Но вроде как обещают ориентировочно на следующей неделе. Так что сим, – он властно хлопнул себя по колену и посерьезнел, понизив голос, – церемонно возвещаю, что нам категорически нехер делать целую прорву времени.       Видимо, благодаря тому, что он не стал ее подкалывать и продолжать тему с деньгами и прочим, девушка несколько расслабилась – а после финальной его фразы даже призадумалась.       – Ну… может, и не совсем нехер, – наконец проговорила она, видимо, приняв какое-то решение. – Но мне потребуется твоя помощь.       – Только не говори, что мы будем выслеживать маньяка твоей сестры, – прищурился Уилл.       – Нет, – помотала головой Нола, пряча улыбку. – Но мыслишь ты в правильном направлении. Скажи мне вот что: в «Айвотере» же есть уличные гирлянды и большое клетчатое покрывало? А лучше несколько.       – Можно поискать в подвале, – пораскинув мозгами, ответил парень. – Зачем тебе?       Но на это девушка только загадочно двинула бровями:       – Увидишь.