SKYFALL

В юности мой брат Дестриант связал свою жизнь с драконом прозванным Каннибалом. С тех пор характер Чудища с Драконьего Камня стал лишь дурнее...

Хроники Таргариенов.

Рейнира Таргариен.

       * * *        Рев Каннибала, что сотрясал небеса слышали без сомнения все в Королевской Гавани, от рыбаков до белых гвардейцев на крепостных стенах. Рев, что вызывал бурю холодных мурашек, заставляя дрожать от страха, проникал в душу, до костей ломая и измельчая их в пыль, нервно бросая взгляды в небо, высматривая Чудовище. Каннибал имел первого в жизни всадника, несмотря на послушание Дестрианту, все ещё оставался диким драконом.        Двери тронного зала распахнулись с недовольным противным скрипом петель, что заставлял скрежетать зубами, сжимать кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу, собравшиеся придворные разом оглянулись на вошедшего, разговоры, что вели между собой аристократы прекратились, точно гром ударил, заставив всех погрузится в гробовую тишину.        Визерис Таргариен первый этого имени, король Семи Королевств, опираясь на клинок Завоевателя поднялся с неудобного трона. Мужчина величественно выпрямился, расправив плечи. Придавая себе царственный вид. По правую сторону от Железного Трона стоял лорд-десница Отто Хайтауэр, медноволосый мужчина с заметной сединой у висков, держался прямо, гордо и даже надменно, заложив руки за спину, оглядев присутствующих пронзительным взором, точно коршун добычу высматривает. Эймма мельком взглянула на мужа, стоя у подножия Железного Трона, по левую руку, придерживая большой живот, дочери были рядом, королева была рада видеть сына и ее губы изогнулись в мягкой улыбке.        Рейнира и Элейнира сразу же прибежали в тронный зал, а вслед за ними фрейлины, стоило дракону объявится в небе.        Старшая принцесса на миг вспомнила тихий шёпот сестры. Только Каннибал пролетел над Красным Замком: "Черепа к трону из железа рекою льется кровь к его ногам, а в руках корона из рубинов.". Это запало в разум старшей принцессы. Рейнира старалась не теребить кольца на пальцах, но, увидев вошедшего Дестрианта, отпустила мысли и беспокойство. Теперь она была поглощена радостью от встречи. Улыбка расплылась на розовых губах.        Элейнира держала руки за спиной. Она сжимала книжицу и кинжал, попусту не успев отдать их Вайоленс. Пальцы ее мельком дрожали, и она крепче сжала кожаные ножны, скользя взглядом по залу и придворным, что разодетые в дорогие наряды. Так и должно быть. Они в столице. Пока на бледных губах не появилась теплая улыбка. Сердце младшей дочери короля забилось быстрее, а на душе стало теплее. Элейна было чуть не выронила подарок дяди, но быстро спохватилась, сжимая его.        Не обращая внимания на придворных, что почтительно склоняли головы, а леди делали реверанс, Дестриант шёл прямо к подножию трона, с которого уже спускался отец, помогая себе мечом. Принц шагал легкой поступью, но в то же время с хищной грацией, точно дракон на охоте. Длинные серебристые волосы ниспадали на спину мерцающим водопадом, что поблескивал в свете свечей и факелов. Визерис остановился на четвертой ступени у самого низа, на миг уловив в сыне присутствие Деймона, словно его юное отражение, мужчина моргнул: наваждение рассеялось, и перед ним был его сын, сильно повзрослевший за прошедший год.        Король улыбнулся добродушно, тепло, с гордостью и открыто, так, как может улыбаться лишь отец. Дестриант растянул губы в усмешке, заметив выражение лица короля. Старший из детей монарха перевел взгляд на матушку с сестрами, и взор его потеплел. Принц Драконей Крови остановился в паре шагов от Железного Трона, и его присутствие, властное и странно успокаивающе ощущалось в воздухе, Дестриант отвешивает поклон королю.        — Государь, — произносит он, звучным голосом, с нотками мягкого бархата.        Визерис спустился с последних ступеней. Король плавно убрал «Чёрное Пламя» в ножны, жестом показав, что принц может выпрямиться и раскрыл объятия для сына, широко расставив руки. Дестриант мгновение смотрел на отца, а затем прильнул к нему, с некоторой неловкостью обнимая родителя, сжимая ткань его длинной черной расписной мантии, прислоняясь лбом к его плечу. Король же крепко обнял сына, прижимая его к своей груди, добродушно похлопав Деса по спине, мягко посмеиваясь. Дестриант, отстранившись, тихо прошептал испытывая смущение: "Отец...".        — Добро пожаловать домой, сын мой, мы все долго ждали тебя, — произнес тепло Визерис.        — Я рад вернуться, вновь оказаться в кругу семьи и верно поданных, — проговорил Дестриант.        Тронный зал заполнился бурными аплодисментами, что эхом наполнили его до высокого потолка. От присутствующих дворян слышались радостные приветствия: "Добро пожаловать, принц!" и "Мы так рады вас видеть!", "Приветствуем Серебреного Принца!" и тому подобное. Дестриант, чуть улыбнувшись, сверкнул глазами. Он едва заметно поднял руку, призывая народ к тишине. Не прошло и минуты, как овации утихли, а лорды и леди жадно смотрели на представителей драконьей крови.        Королева сделала пару шагов в сторону сына, тепло улыбаясь ему. Дестриант обернулся к матери, и его лик смягчился. Эймма, протянув руку, ласково коснулась щеки сына, нежно поглаживая ее, вырисовывая большим пальцем лёгкий узор, чуть касаясь острого конца шрама, что рассекает его от одной стороны щеки до другой, пересекая переносицу: шрам тонкий и практически незаметный. Эймма сожалела о шраме сына, помня, как он заполучил его. Женщина положила ладонь на большой живот, придерживая его, сминая ткань голубого платья.        Острые черты лица принца окончательно разгладились, стали мягче, как в детстве. Он протянул ладонь, аккуратно, бережно касаясь живота матери. На мгновение он нахмурился, делась страшным, но растаял под теплым взглядом матери. Эймма улыбнулась сыну. Индигово-сапфировые глаза Дестрианта прикрылись. Принц млел под касаниями королевы, улыбаясь, точно сытый кот. Он был несказанно рад видеть ее, женщину, что дала ему жизнь: ему и сестрам.        — Матушка, — прошептал Дестриант глубоким баритоном.        Королева и принц не обращали внимание на придворных, давая им эти мгновения нежности, в то время как Рейнира нетерпеливо пыхтела рядышком, желая поскорее обнять брата, а Элейнира блуждала водянистым взглядом по придворным, сжимая в ладонях подарок дяди и свою любимую книжицу. Дестриант прижался лбом ко лбу матери, выражая знак любви и привязанности к этой нежной женщине. Королева обхватила принца за высокие скулы, нежно наклонив его голову, поцеловала в лоб, а он и не сопротивлялся, был только рад. Тронный зал залился аплодисментами. Принц отстранился, отошёл в сторону и взглянул на сестёр: обе красавицы расцвели, стали ещё прекраснее: Рейнира в ярком алом платье, а Элейна все такая же белоснежная. Он развел руки в стороны, и камзол на мышцах натянулся, подчёркивая их рельефы, приглашая в свои крепкие объятия.        Погодки, не сговариваясь, потянулись к брату, прижимаясь к его бокам, обнимая руками сминая ткань камзола, как и он обнял их, нежно поглаживая по плечам. Дестриант склонил голову, поцеловав сестёр в белобрысые макушки, получив в ответ довольные смешки.        — Мы скучали, Дес, — произнесла Нира на валирийском, подняв взгляд на брата, получая в ответ мягкую улыбку.        — Ты ведь останешься с нами? — спросила Элейна посмотрев на Деса.        — И я скучал по вам, мои девочки, — принц крепче сжал сестер в объятиях, получив довольные смешки, — я останусь, мое обучение окончено, — индиго-сапфировые глаза коснулись короля.        Дестриант ещё немного подержал сестёр в тёплых объятиях, а затем отпустил проведя ладонями по их спинам и отступил на шаг назад. Взгляд принца упал на книжицу в руках Эли и кинжал в ножнах, он дёрнул бледной бровью, но промолчал, предположив, что кинжал у сестры появился недавно. А вот то что Нира все ещё носит подаренный им кулон из валирийской стали с рубином, приятно порадовало его, мягким шелком окутав сердце.        — Мы безмерно рады вашему возвращению, мой принц, — раздался спокойный глубокий голос Отто Хайтауэра, что спустился с постамента рядом с троном, его цепкий взгляд упал на принца.        Беловолосый оглянулся на десницу отца, приподнимая уголки губ в ухмылке. Дестриант склонил голову на бок, принимая вежливые слова Хайтауэра.        — Приятно вас видеть, лорд-десница, — ответил юноша.        Тихо шурша зелёной мантией, Отто подошёл к королю. Получив внимание государя, склонился к его уху. Визерис на миг нахмурился, а затем лёгким движением отмахнулся от слов деснице, пресекая его дальнейшие действия. Запланированный на вечер Совет подождёт до утра: ничего страшного за это время не случится. Хайтауэр же не стал настаивать, отступив на шаг назад от короля.        На этом король распустил двор и лорды и леди поклонились провожая королевскую чету.        * * *        Ужин подали в малой обеденной зале Твердыни Мейегора. Сестры таскались за братом, лезли обниматься с ним, не давая прохода. Дес улыбался, он не был против того что Нира и Эли липнут к нему, принц понимал, что они скучали по нему, как и он по ним, так что зал наполнялся звонким смехом принцесс, пока родители сидели на мягких диванах, Визерис нежно поглаживал живот Эйммы, брал ее ладонь в свою и целовал пальчики любимой супруги, королева ласково улыбалась мужу, время от времени Дестриант поглядывал на родителей с лёгкой улыбкой на устах.        Бревна березы мягко потрескивали в камине, согревая помещение: дополнительный свет создавали канделябры и свечи. Пока слуги тихонько расставляли последний блюда, украдкой бросая взгляды на королевскую чету, улыбались и с поклоном уходили. Лёгкий ветерок со стороны балкона раздувал прозрачный тюль, впуская в зал прохладу, что так приятно касалась кожи, скользила по листьям цветов в пузатых крупных горшках, лаская пламя свечей, игриво дёргая их.        Взяв сестер поперек талии Дестриант, крепко, так, чтобы не уронить их, прижал к своим бокам, Элейнира и Рейнира вцепились в сильные руки брата, звонко рассмеявшись. Когда старший раскрутился вместе с ними, перед глазами белокурых все расплывалось, мельтешило, мимо проносились: гобелены, матушка с отцом, огонь в камине, принцессы поджимали ноги звонко смеясь, стоило Десу замедлится, остановится опустив их, младшие сестры, не прекращая улыбается, посмеиваясь, вцепились друг в друга, точно пьяные словно выпили несколько кубков вина, погодки раскраснелись, волосы их растрепались и девушки поддерживая друг друга заковыляли к столу. Дестриант усмехнулся поправляя свои взъерошенные волосы, он провел ладонью по ним зачесывая назад, но несколько непослушных прядей упали на лицо. Принц шагнул к накрытому столу, пентосийский ковер приглушил его шаги.        Тихий звон посуды и лёгкие разговоры на отдаленные темы перемежались вопросами сестёр о жизни брата в Цитадели. Дестриант усмехался. Он со скукой говорил об уроках мейстеров, о том, какие знания он получил: от математики до астрономии, но больше его привлекала человеческая анатомия. Так же Дестрианта привлекала история, и он часто засиживался в залах библиотек Цитадели.        — От Брандона Строителя, что воздвиг Стену на Севере, до Асшая таинственного края теней, должен сказать в книгах Цитадели достаточно много фактов, как и домыслов, — произнес старший сын Визериса.        Естественно, за наследником Драконьей Крови следили мейстеры. Пару раз Дестриант пересекая с архмейстером Вейгоном Таргариеном. Особо они не говорили, так, парой фраз перебросились. Да и у архимейстера были свои важные дела. Вейгона особо не интересовал внук покойного брата.        — Поживает архимейстер Вейгон хорошо, — ответил Дес, на вопрос отца, об кровном родственнике.        — Хорошо, было бы славно если бы дядюшка написал хоть одно письмо, — произнес Визерис, отпивая вина из кубка, — в последний раз я его видел в сто первом году, тогда дедушка пригласил его в Красный Замок.        Рейнира переглянулись с Элейнирой, об архимейстере Вейгоне они слышали крайне мало и знали, что он любил больше книге, чем родню, а Эймма мягко коснулась руки мужа, на губах же Дестрианта расцвела циничная улыбка. Он не стал говорить, отец и так все прекрасно понимает, архимейстер Вейгон Таргариен давно отстранился от семьи.        Принц достал короткую цепь с несколькими звеньями, которые он выковал, пройдя некоторые экзамены. Он небрежно передал ее отцу. Визерис принял, разглядывая цепь, а затем отложил ее в сторону, переключив все внимание на сына. Дес потягивал вино, лениво наблюдая за окружением. Он не спешил что-то ещё говорить.        Элейнира чуть подрагивающими пальцами отложила столовые приборы на узорчатые алые салфетки. Она отодвинула от себя ладонью тарелку с ароматным жаркое, сверху посыпанным зеленью. Принцесса уставилась на тарелку, натянуто улыбнувшись. Она даже не притронулись к блюду. Не успела.        Эймма, заметив, что ее малышка не ест, ласково спросила:        — Милая, что такое, тебе пришлось не понраву жаркое? — спросила королева, опустив свои столовые приборы, чем привлекла внимание остальных членов семьи, — это ведь твое любимое жаркое из баранины.        — Да, матушка, — произнесла Эли, — но, тут лук, — она тут же отвернулась бледнея и подавляя рвотные позывы.        Сколько бы раз мать не рассказывала ей о том, как она в свои полтора года с удовольствием лопала лук, хрумкая его, как яблоко, да так сочно, что сок стекал по подборку. Элейнира будучи в переходном возрасте не могла подавить отвращение к этому корнеплоду: просто в один прекрасный момент лук стал ей противен. А вот чеснок, пожалуйста, Эли любит. От того младшей принцессе блюда готовили отдельно. Эймма же полагала, что это отвращение у дочери пошло после того, как Герардис настоял на мексткрах, но на деле же все оказалось иначе.        — Я помню, Эли, как ты ела лук сидя на кухнях замка, — подразнил беззлобно Дестриант.        Бледноликая пропустила слова брата мимо ушей, Дестриант изогнул губы в улыбке, Эймма Аррен мельком укоризненно взглянула на сына, тот отвел взгляд словно, раскаивался, но в глазах блестели искры веселья.        — Кажется твоя тарелка у меня, — произнесла Рейнира, протягивая сестре серебреное блюдце с золотой оконтовкой. Эли, улыбнулась, обменявшись с Нирой блюдами, — не волнуйся я не трогала свое.        Младшая принцесса наклонилась к жаркому, довольно вдыхая его аромат, по подбородку Элейниры чуть было не потекли обильно слюни, от столь манящих запахов. Взяв изящными пальчиками ложку, она зачерпнула жаркое и отправила в рот, довольно промычав от наслаждения, вызывая у семий радостные улыбки.        — После турнира, мы устроим пир, в честь твоего возвращения и окончания обучения, — произнес Визерис, спустя несколько минут мирной трапезы, он поднял хрустальный кубок наполненный вином.        — Конечно, отец, как вам будет угодно, — ответил принц, поднимая своей кубок, повторяя жест короля, зная, как отец любит пиршества, Дестриант мысленно весело тихо рассмеялся, представляя, как лорд Бисбери качает головой, отсчитывая траты на пиршества, хотя он столько лет в составе Малого Совета, что и привыкнуть мог бы, — раздадим же в этот день крестьянам вина и ароматных лепёшек.        — Так и сделаем! — довольный идеей сына произнес Визерис.        Прекрасные дамы рода, так же присоединились к мужчинам, поднимая кубки и отпивая вина. После того, как слуги уносят тарелки, оставляя на столе фрукты и кувшин с вином. Тишину, повисшую в малом обеденном зале нарушает только потрескивание дров в камине.        Нежные женские пальчики отщипывают сочный виноград, но пока Эймма не спешит его вкусить, касаясь пальцем мягкой кожицы, королева смотрит на младшую дочь, видя, как ее щеки приобрели лёгкий розоватый оттенок из-за вина, отмечая про себя, что румяна идут Элейнире. Затем слегка нахмурившись, вспомнив Аррен произносит:        — Эли, откуда у тебя кинжал? — ласково разносится ее голос.        Элейна поднимает бледный взгляд на мать.        — Дядя Деймон подарил его мне, — честно отвечает принцесса.        Эймма вздохнула, наконец положив ягоду в рот и прожёвывая ее, мысленно негодуя на несносного брата короля, надо же додуматься, подарить хрупкой девушке холодное оружие? Женщина покачала головой, отбирать подарок она не будет.        — В этом нет ничего такого, моя дорогая, — произнес Визерис, посмотрев на жену, — каким бы не был мой брат, он хочет благо для всех нас. И кинжал он подарил Элейнире, наверняка для защиты, — произнес Визерис, хоть в его голосе и скользило лёгкое неодобрение.        Элейнира кивнула, подтверждая слова отца. Эймма же нехотя согласилась. Позже Дестриант пригласил слуг, что принесли подарки для родных. А ещё немного погодя они все разошлись.        * * *        Значит Дестриант вернулся домой.        На тонких губах Порочного принца расцвела не веселая улыбка, это значит Визерис после турнира возложит венец наследника на чело старшего сына, еже ли милая Эймма не разродится ещё одним мальчишкой, а Дестриант не решит отказаться от престола в пользу младшего братца. В прочем, если бы Визерис хотел назначить сыночка наследником сделал бы это давно, а не отсылал его в Старомест к Хайтаурам на воспитание. Деймон хмыкнул при одной лишь мысли об этих Башнях. Один пиявкой вцепился в его брата-короля нашептывая единственно верные решения, выдавая их за мысли Визериса, с коими братец, естественно, соглашается. Это злило, мягко говоря. Второй же воспитывался у Хайтауэров, но слухи, что достигали столицы из светоча знаний всего Вестероса, не могли вызвать язвительную, довольную улыбку, Дестриант не хило так попил крови у семейства десницы, как и у мейстеров в Цитадели.        Нет, Деймон не ненавидел племянника, он любил его, как и любого члена своей семьи, но сейчас на подсознательном уровне он видел в Дестрианте угрозу. Угрозу его положению наследника, все эти восемь лет брат ни разу не заикнулся о смене наследника, но мужчина так же знал, что Дестриант единственно верный вариант, все же он обходит Деймона в наследование престола. Это правильно и капитан Городской Стражи это знает. Но терять лакомое местечко как-то не хочется, особенно если удастся избавится от Бронзовой Суки и женится на Рейнире или Элейнире, хотя старшая дочь брата была бы предпочтительнее. Отбросив эти мысли Деймон взглянул в окно, сумерки уже опустились на город, а это значит пришло пора...        Принц поправил наручи брони цвета обсидиана, а затем и золотой плащ на плече, другой рукой поправив висевший на бедре клинок «Темной Сестры» одного из знаменитых родовых мечей, вяз со стола шлем, что по форме напоминал голову дракона, зажав ее подмышкой, Деймон покинул свой кабинет, закрыв двери.        Естественно Деймон, как и все в горнизоне Золотых плащей видел Каннибала, что пролетел над столицей и кажется от его веса крыша Драконьего Логова треснула в ещё одном месте. Забавно, что племянничек не стал переименовать зверюгу, имя которому ещё дали на Драконьем Камне, жители острова, да драконоблюстители.        Губы его тронула самодовольная улыбка, стоило принцу цепким взором осмотреть своих подчинённых, что выстроились в две ровные шеренги перед ним, гордо выпятив грудные клетки скрытые панцирем доспеха, в их глазах горел огонь преданности, ему в первую очередь, чтобы Деймон не сказал, его товарищи это сделают, пойдут за своим принцем, даже за край мира. Невольно младший сын Бейлона Весеннего принца вспомнил, как собрал найомное войско и обступил стены Красного Замка, когда в Харренхолле происходил Великий Совет, Визерису даже пришлось писать брату письмо чтобы тот распустил войско, конечно же Деймон этого не сделал, пока брата не объявили наследником престола.        Склонив голову на бок, по хищьному, от чего белоснежные волосы скользнули на наплечник, видя напряжение во взглядах рыцарей, как и нетерпение принести правосудие на улицы столицы, стоит только Деймону подать знак.        — Когда мне верили вас, вы были ободранными мальчишками, что пропивали свое время в борделях, — раздался глубокий, властный голос всадника Караксеса, что достигал ушей присутствующих проникая в их сердца, — я выдрессировал вас в прекрасных воинов! Что голодны до правосудия, — рыцари взвыли подражая вою волков, забарабанили кулаками по груди, одобряя слова капитана, — а теперь пришло время напомнить Королевской Гавани, что такое золотой цвет!        Ворота казарм распахнулись и две ровные ширенги стражей вышли на улицы города, естественно Деймон не отпустил их без четких действий, подозвав к себе пажа принц велел подготовить телеги, они понадобятся, когда все это закончится, обрубленные конечности куда-то же надо складывать? Оглянувшись на Стронга, одного из его помощников Порочный принц размеренным шагом, держа руку, казалось бы расслаблено на рукояти меча.        Эта ночь будет долгой.        * * *        Пламя в факелах, что крепились к стенам подсвечниками, потрескивало, мерцая золотисто-алыми бликами, касаясь камня стен да отплясывал на гладких плитах пола. Тишину ночи нарушали звуки Королевской Гавани за окнами замка, где на улицах слышались песни, пьяные разборки, как и много другое. Только вот спокойствие коридоров Красного Замка нарушало тихое шуршание ткани.        Златовласая девушка широко раскрытыми глазами, в коих мелькало неприкрытое отвращение, смотрела на наглого мелкого отпрыска из Малого дома в Королевских Землях. Один из племянников лорда Стонтона лапал ее. Леди Ланнистер! Фрейлину принцессы Элейниры! Дженна закричала бы, если бы нахал не зажимал ей рот. Вторая шальная рука юноши скользнула по ее талии, и златовласая предприняла ещё одну попытку оттолкнуть Стонтона, но не вышло.        — Тише милая Львичка, не сопротивляйся, — прошептал он ей горячо на ухо и Дженна сморщила носик, задрожав когда ее мочки коснулся язык, к горлу подступила тошнота.        Ладонь его коснулась округлой груди девушки и грубо сжала ее через ткань платья. Красавица из Кастерли Рок подняла ногу и постаралась со всей силы ударить Стонтона между ног, но юбки платья были слишком тяжелы и получился только лёгкий толчок. Юноша, что носился в оруженосцах лорда Борроса Баратеона, по нахватался наглости да смелости у этого Оленя из Штормовых Земель. Люсиан издал смешок и наклонил голову, целуя шею Ланнистер. Та запыхтела от вопиющей наглости и со всей силы укусила его руку.        — Ах, ты стерва, — тихо зашипел Стонтон, сжимая рот девушки сильнее, да так, что ещё чуть-чуть и челюсть затрещит, та замычала от боли.        Темная ткань алькова, в которой скрывались двое, распахнулась, пропуская свет факелов. На них упала тень, и Дженна увидела, как золотистое пламя играючи ложится на серебристые волосы. В следующее мгновение на темных прядях Стонтона сжались пальцы, так сильно потянув за отрастающие локоны, оттягивая наглеца от леди, заставляя его неровной походкой отойти назад, потянув руки наверх, обхватывая крепкое запястье. Ланнистер вздохнула с облегчением, поправляя алую ткань платья.        — Да как ты смеешь ублюдок! — воскликнул Люсиан, пытаясь высвободиться, но делая только хуже.        — Что ты сказал? — раздался спокойный бархатный голос, от которого мурашки пробежались по коже.        Оруженосец замер, прикусив щеку, осознав, кого он назвал ублюдком. Тело прошибло холодным потом, а сердце чуть ли не в пятки ушло. А тем временем пальцы в его волосах сжались сильнее, вынуждая несчастного зашипеть от боли.        — Простите меня, мой принц, — произнес Люсиан, осевшим голосом.        — Не передо мной ты должен извиняться, — произнес Дестриант, отпуская его, внимательно следя за оруженосцем. Тот был младше принца, может на года два: высокий да худощавый. Суповой набор на палочках. Принц склонил голову на бок, по губам скользнула тонкая улыбка. Он произнес в лёгком нетерпении: — ну.        Стонтон тихо выдохнул, когда его отпустили. Инстинктивно он сделал несколько шагов вперёд, оправив свои одежды. Все возбуждение схлынуло, словно его ледяной водой из ведра окатили. Юноша взглянул на Ланнистер. Дженна краем уха слышала слова принца. Девушка гордо стояла, скромно сложив руки на животе. Она все же отвела изумрудный, полный скрытого восхищения взор от принца на несостоявшегося насильника. Мягкие губы девушки искривились в отвращение, нахмурив светлые брови.        — Проваливай, — изящно махнула она рукой, — не желаю слышать извинений.        — Прошу прошения, леди Дженна Ланнистер, за то, что совершил столь не простительные действия и оскорбил вашу честь, — произнес Стонтон, стараясь, чтобы его голос звучал искренне.        — Проваливай, — прошипела Дженна, не хуже дикой кошки, прищурив глаза, — будь благодарен за то, что этот инцидент не дойдет до ушей моего отца.        Юноша вспыхнул, покраснев до кончиков ушей. Да как смеет эта! Он пробурчал что-то прощаясь с принцем и леди, стремительно покидая их общество. Дестриант проводил его внимательным взором, пока Люсиан не скрылся за поворотом коридора. Пламя факела от его быстрого поворота мигнуло. Дженна изогнула губы в улыбке, плавно шагнула к принцу. Девушка протянула руку и коснулась его горячей ладони, нежно сжала, привлекая внимание дракона.        — Вы спасли меня от позора, мой принц, — произнесла она мелодичным голосом, почти мурлыкая. На щеках девушки появился очаровательный румянец смущения.        — Я рад, что с вами все в порядке леди Дженна Ланнистер, — произнес вежливым тоном Серебряный принц, — если вы позволите я провожу вас до ваших комнат.        — Позволяю.        Дестриант предложил ей следовать за ним. Пока они шли по коридорам замка, Дженна украдкой смотрела на принца, от его идеально прямой осанки, широкого разворота плеч, длинных сияющих волос, а этот шрам на его переносице... Девушка тут же отвела взгляд, стоило принцу скосить на нее взор.        Довольно быстро они добрались до покоев Леди Ланнистер, что охраняли два стража. Они стояли неподвижно, а когда увидели представителя Драконей Крови, то выпрямились ещё сильнее.        Ланнистер, остановившись на несколько секунд, смотрела на двери своих покоев, а затем обернулась. Приподнимая алую ткань платья, приседая в реверансе, неглубоким, но достаточным, чтобы было видно ее декольте, Дженна опустила голову, принимая самый скромный вид. Она ощущала на себе острый взор принца, что скользил по ней. Она усилием воли удержала себя, чтобы не взглянуть на него.        — Спасибо, мой принц, — произнесла она, самым благодарным и нежным тоном.        — Доброй ночи, леди Ланнистер, — ответил Дестриант, разворачиваясь уходя.        Когда шаги принца затихли Дженна выпрямилась изгибая губы в довольной ухмылке.        * * *        — Алисента, останься будь любезна, — ровным голосом произнес десница.        Рыжеволосая девушка едва заметно сглотнула, ощущая, как ладони вспотели, захотелось провести ими по ткани платья, дабы снять напряжение и дрожь, но она усилием воли заставила себя этого не делать, отец не одобрит, снова будет поучать.        Хайтауэр цепко смотрел на дочь, видя ее волнение, усердную попытку скрыть тревогу в глазах, хорошо что не начала дергать кутикулы у ногтей. Как же она любит себя уродовать. Отто взяв изящный хрустальный кувшин наполненный вином, налил себе столько сколько нужно, поднял кубок, вдохнул сладкий: цветочный, виноградный аромат, пригубив немного, смакуя вкус. Ожидая когда дочь займет место.        Тихий скрип резного кресла об плиты пола, едва уловимок шуршание юбок. Алисента заняла место брата, опустив взгляд на стол, не поднимая взгляда на отца.        — Что-то случилось, отец? — спросила она, и ее голос разнеся по обеденной зале Башни Десницы. Алисента все же осмелилась взглянуть на отца и тут же опустила взгляд, — вы отсылаете меня в Старомест? — девушка не знала, в чем провинилась. Может ли быть так, что септа Марлоу рассказала деснице о шалостях его дочери с принцессой Рейнирой, а иногда и с принцессой Элейной и ее фрейлинами? Но то были невинные забавы. Они всего-то кормили уток в озере, да мыло один раз перевели на мыльные пузыри. То была идея Сары Розби и никто не был против, Алисенте даже понравилось, но признавать этого в слух она не будет.        После того, как Алисента вернулась с вечерней прогулки с принцессой Рейнирой, перед тем, как та ушла стоило только принцу Дестрианту появится на горизонте, Таргариен умчалась наспех попрощавшись с наперсницей. Хайтауэр же была приятно удивлена, приезду старшего брата Гвейна, хотя ожидалось, что он прибудет за пару дней до турнира. Но стоило Гвейну назвать ее "Лисичкой", как Алисента снова почувствовала себя девочкой, но под строгим взглядом отца не смогла обнять брата так как хотела.        Десница отставил кубок в сторону, переводя взгляд на мерцающие свечи, несколько гнетущих мгновений мужчина молчит. Внимательно разглядывая дочь: она давно расцвела, стала красавицей, длинные прекрасные медные волосы, что волнами спадают на спину, яркие изумрудные глаза полные ума, Алисента скромна, вежлива и добра, идеальная леди. Этим Отто тихо гордился, в отсутствие материнской фигуры, его дочь выросла достойной девой. Но цепкий взор упал на руки родной кровинушки: если бы она ещё не грызла до крови кутикулы, было бы прекрасно.        — Моя дорогая, — начал Отто и Алисента едва заметно дрогнула встретив оценивающий взгляд отца, — ты должна привлечь внимание принца Дестрианта.        Эти слова прозвучали, как гром среди ясного дня. Алисента надеялась, что и вправду за окнами прозвучал гром, но сумеречное небо было тихим и лишь звёзды, да луна сияли. Девушка побледнела, сердце забилось чаще, стуча об ребра.        "Привлечь внимание принца..." — эхом отозвалось в разуме Алисенты.        Дестриант, несомненно, красивый юноша, что привлекает к себе внимание, но вот Алисента его боится. Он пугает ее даже больше, чем принц Деймон, что в открытую выражает призрение к ее отцу: деснице короля, а её саму одаривает насмешливо-высокомереым взглядом. Когда Алисента была ещё маленькой и впервые появилась в Красном Замке как наперсница Рейниры, то старший и единственный сын короля Визериса напугал ее чуть ли не до икоты. Так случилось, что Алисента играла в прятки с принцессой Рейнирой и другими девочками, и ей выпал жребий водить. Алисента же видела, как кто-то спустился в нижние залы замка. Там, где на пьедесталах, окружённые свечами, лежат черепа драконов, а самый крупный из них принадлежит Балериону, его подвесили цепями к потолку. Алисенте было страшно туда спускаться. А когда же она спустилась из тени, к ней вышел, как ей на тот момент показалось, нечто в черном и страшным черепом. Бедная девочка побледнела, посчитав, что за ней пришёл Неведомый. Крик застрял в горле, и Алисента в слезах убежала прочь. Слышала за спиной смех принца.        Девушка посмотрела на отца, ее взгляд робко просил не заставлять ее делать это.        — Выпрямись, — чуть мягче произнес Отто, оглядывая сгорбленную фигуру дочери, когда та подчинилась мужчина удовлетворённо хмыкнул, — можешь идти.        Леди аккуратно и изящно поднялась с места, поправляя юбки платья, она взглянула на отца, что вновь отпил из бокала вина.        — Доброй ночи отец, — произнесла Алисента, она развернулась собираясь покинуть обеденную залу Башни Десницы.        — Алисента, — остановил ее на пол шаге Отто, — надень завтра одно из платьев матери, — произнес мужчина несмотря на родную кровь, дав последнее наставление: — и прекрати уродовать себя.        — Хорошо, папенька, — отозвалась девушка.        Уже в своих комнатах, готовая ко сну Алисента, отложила в сторону книгу, она провела ладонями по шелковой ткани сорочки, унимая дрожь в ладонях, мягко улыбаясь наслаждаясь нежностью ткани, волосы ее волнами лежали на спине и плечах.        С открытых окон дул свежий ветерок, пламя свечей мягко потрескивало, девушка вздрогнула и позвала служанку, понимая, что не уснет этой ночью, а будет ворочаться. Когда пришла служанка, Алисента велела приготовить ей снотворного. Вскоре она выпила чай, погрузившись в мягкую постель рыжеволосая красавица быстро уснула.        * * *        Лязг мечей нарушил тишину этого дня. Два стальных клинка сцепились, и не один из них не намеревался сдаваться, как и их владельцы, что ловко управлялись валирийскими реликвиями.        Порочный принц с ухмылкой наблюдал за племянником. Его цепкий взор скользил по напряжённому лицу Дестрианта от нахмуренных бровей до поджатых от усилий губ. Но и силу юноши Деймон не умалял, видя, как под темной тканью камзола племянника перекатываются мышцы. Оба тихо да глубоко дышали, пронзая взорами друг друга, ожидая, когда кто-то из них отступит. Сталь жалобно заскрипела. И все же они разошлись.        Ещё несколько стремительных ударов. В этот раз Дестриант грациозно двинулся в атаку, выверено управляя мечом. Деймон же парировал его атаки, ловко уводя клинок в сторону, довольно скалясь.        — Надо же, оказывается, по книжкам можно научиться махать мечом, — произнес с лёгкой язвительностью старший принц, сверкая лавандовым очами, в коих плескалось веселье, — или это тебя мейстеры научили?        Серебряный Принц отступил, изящно ставя блок. Когда дядя атаковал, на его губах появилась тонкая улыбка. Он следил за движениями Деймона: за тем, как двигаются ноги дяди, за его руками, стремясь предугадать следующий шаг Порочного принца. И пока Дестрианту это удавалось.        Гравий зашумел под их ногами, а пыль постепенно оседала, пока два представителя драконей крови кружили. Ткань пропитанная их потом неприятно прилипла к телу, вызывая желание поскорее избавиться от нечистой одежды и залезть в горячую воду, но все это будет потом.        — Как видишь, дядя, по книжкам тоже можно чему-то научиться, — ответил спокойным тоном, но с лёгким сарказмом в голосе Дестриант. Конечно же, его учили обращаться с мечом, и не учёные из Цитадели, а приглашенные отцом учителя.        Конечно же Деймон об этом знал и в его взгляде появилась капелька теплоты к племяннику и лёгкая гордость.        На верхней террасе, откуда открывался вид на рыцарский двор, укрытые тенью раскидистой кроны древа, где в зелёной листве скрывались щебечущие птицы, за двумя принцами наблюдали благородные леди. Как замужние аристократки, так и совсем юные девы. Когда ещё выпадет шанс понаблюдать за тренировочным боем двух драконов? Знаменитого Порочного принца, в постели которого в тайне мечтали побывать практически все присутствующие леди. Нельзя было отрицать привлекательную темную харизму Деймона Таргариена. И за вернувшимся Серебренным принцем, что не меньше своего дядюшки заставлял замирать сердца юных дев, те с не меньшей жадностью наблюдали за уверенными движениями принца, за тем, как его волосы блестят холодным серебром на солнце. Леди краснели: то ли от жары, то ли от непристойных мыслей, что бурлили в их светлых головушках. Они обмахивали себя веерами, разгоняя душный воздух.        Отводя клинок племянника в сторону, Деймон ловко развернулся, поднимая взгляд на террасу. Его губы изгибаются в манящей улыбке, и он подмигивает девам, не глядя, парируя удар Дестрианта. Звон металла прокатился по двору. Таргариен развернулся, и теперь уже он теснил сына Визериса. Клинки запели. Движения более опытного мужчины были стремительны, молниеносны, но он не стремился поранить Дестрианта, а вынуждая его отступить и принять поражение в этом поединке. Если бы Деймон хотел его ранить, то действовал бы более агрессивно. Оба принца это понимали. Но и Дестриант не желал отступать, ощущая, как пламя поёт под его кожей.        И вот бой закончился, когда Дестриант отступил показывая знак своего поражения, он крепко сжимал рукоять валирийского клинка, еще одного из родовых реликвий, меч носил имя «Драконий Коготь», принадлежащий кому-то из давних предков. Более сильный удар «Темной Сестрой» пришелся на лезвие меча и импульс от него прокатился по левой руке Дестрианта, принц повел плечом снимая напряжение.        — У тебя неплохая техника, племянничек, — похвалил Деймон убирая меч в ножны, а затем растегивая пуговицы на иссиня-чёрном камзоле раскрывая грудь, довольно прикрывая лавандовые очи и тихо мурлыча, ощущая на разгоряченной коже ласковое касание ветерка, Деймон слегка тряхнул головой и длинные серебристые пряди разметались по крепким плечам и груди, — но тебе нужно подточить движения и тогда ты будешь таким же непревзойденным мечником, как и я, — последние слова командира Городской Стражи прозвучали с высокомерной гордостью.        "Дракончик растет, скоро не уступит," — мысленно отметим Деймон.        Дестриант тихо фыркнул, убирая и свой клинок в ножны, он поднял руки и мышцы забугрились под тканью камзола, он развязал алую ленту в волосах, зажал ее в зубах, провел пальцами по взмокшим волосам, грубо расчесывая их и вновь завязал низкий хвост.        — Я буду очень рад, дядя, если вы поднатаскаете меня, — в его казалось бы спокойных словах прозвучала, капля неприкрытой лести, что не ускользнула от слуха Деймона.        — Все непременно, Дес, — ответил Деймон, уловив в словах Дестрианта тонкую лесть, что приятно скользнула по его сердцу, он ухмыльнулся.        К принцам подошли мальчишки - слуги, что подали мокрые полотенца, но достаточно влажными. Дестриант кивком поблагодарил, забирая полотенце, вытирая им лицо, он довольно прикрыл глаза, наслаждаясь влагой. Деймон, не глядя, забрал мокрую ткань. Жестом отзывая слуг, он вытер лицо и шею, спустился к груди, вытирая пот и там.        Помимо высокородных дам за тренировочным поединком наблюдали и принцессы с фрейлинами, что не менее восхищённым взором смотрели на старших Таргариенов. Хайтауэр же, после совместных занятий с септой Марлоу: сменила свое утреннее платье на другое, более красивое. Рейнира же, заметив это, спрашивать не стала. Она лишь взяла подругу за руку и повела за собой.        — Это было великолепно дядя, — выкрикнула Рейнира так, чтобы услышал дядя и брат, опираясь локтями о парапет, она нагнулась вперёд, а длинные белые волосы упали с её худенького плеча, на губах принцессы играла гордая улыбка.        Мужчина поднял голову к террасе, довольно улыбаясь, он закинул полотенце на плечо, замечая подошедшую к парапету и Элейниру. Лавандовый взор Деймона потеплел: при виде его маленькой беспокойной малышки, как всегда, в светлом наряде.        — Спасибо, милая Рейнира, твои слова медом растеклись по моему сердцу, — ответил Деймон, повысив голос, подходя ближе к каменной стене, дабы видеть племянниц лучше, он швырнул ненужную тряпку мальчишке. Тот, поймав, ушёл.        Губы Порочного принца изогнулись в самодовольстве, стоило ему заметить румянец на щеках старшей принцессы. Пока другие леди, краснея да прикрывая личики веерами, шептались между собой.        — Эли, а ты что скажешь? — позвал ее Деймон.        Элейнира вздрогнула. Она моргнула, переводя бледный взгляд на дядюшку: щеки ее залил румянец смущения. Что так пришелся по нраву Деймону.        — Рейнира уже все сказала, — отозвалась младшая принцесса, касаясь царапины на пальчике, что она получила днём ранее, — мне и добавить нечего, дядя.        — Не скромничай, золотце, — произнес Деймон.        — А меня ты не похвалишь, Нира? — наигранно обиженным тоном произнес Дестриант, складывая руки на крепкой груди, да отворачиваясь, словно и вправду обиделся, ощущая на себе взгляды фрейлин младшей сестры. Краем глаза он видел, как на него смотрела Селтигар и Ланнистер. Но был и третий взгляд от Хайтауэр: если первые два с восхищением, то второй - с опаской.        Рейнира мягко рассмеялась. Принцесса выпрямилась, поправляя сиреневое платье. Приложив ладонь к губам, она отправила ему воздушный поцелуй, подув на ладонь. Индигово-сапфировые глаза засверкали весельем. Дестриант вытянул левую руку, сжал пальцы в кулак, словно поймал поцелуй, и приложил ладонь к губам, а после к сердцу. Нира вспыхнула чуть ли не до корней волос, что позабавило Элейну. Но стоило младшей издать смешок, как старшая тут же ухватила ее за щёчки и начала тискать.        Все же выпутавшись из объятий сестры, Элейнира замерла, смотря на уходящего брата, на следы под его ногами, бордовые, точно кровь. Принцесса моргнула и все пропало. Она охнула, когда Рейнира схватила ее за руку и увела за собой прочь с террасы. А в след за ними пошли и фрейлины, что обсуждали между собой поединок. И леди Алисента, нагнав принцесс, пошла рядом.