Только по праздникам

      Гостиная на Гриммо сверкала и блестела. Гермиона наложила последнее заклинание уборки, чтобы исчезла пыль со всех полок и пола.       — Гарри, я закончила. Чем нужно помочь на кухне?       — Нет-нет, извини, Гермиона. Ты потрясная ведьма, но на кухню я тебя не пущу.       Гарри вошел в гостиную с большим блюдом в руках и поставил его на стол. Он выглядел чрезвычайно уютно в рождественском свитере, в фартуке и рукавичках. И с абсолютно растрепанными волосами, конечно.       Это Рождество Гермиона отмечала в узком кругу близких друзей на площади Гриммо. Но это был уже не тот унылый и грязный особняк из воспоминаний. Пару лет назад Гарри полностью закончил ремонт и смог переделать угнетающий и мрачный дом Блэков в комфортабельный и холостяцкий лофт, где собирались все его друзья.       Гарри и Джинни расстались через год после битвы за Хогвартс. Они поняли, что цеплялись друг за друга в преддверии опасности и войны. А в мирное послевоенное, но непростое время, когда каждый искал свое место, они не смогли быть вместе.       Гарри хотелось спокойствия и семейного очага, а Джинни приключений и постоянного движения. Когда они это поняли, скандала было не избежать. Но все-таки они смогли остаться друзьями. Прошло уже пять лет, они двигались дальше и спокойно шутили на тему своих отношений.       Гермиона и Рон до сих пор были вместе. Рон был надежным, верным, и она его так хорошо знала. Хотя в последнее время они совсем не проводили время вдвоем. Гермиона все чаще думала о том, что их более дружеские, чем любовные отношения изжили себя. Ей хотелось чувствовать себя желанной, даже потерять голову от чувств и страсти.       Но сегодня праздник, Гермиона отмахнула от себя эти мысли в очередной раз.       В этом году Рождество было решено отмечать в узком кругу. Гермиона с Роном, Джинни, Невилл, Полумна и Гарри. Но Гарри намекнул, что будет еще один гость. Он рассказал, что недавно встретился с парнем, который очень заинтересовал его. Да, Гарри уже пару лет как не скрывал свой интерес не только к женщинам. И он сообщил, что на этот праздник позвал «кое-кого особенного».       Гермиона была рада за Гарри, хоть он и вел не слишком одинокий образ жизни в последнее время, но редко о ком-то тепло отзывался. И тем более никого не приводил в их компанию. А сейчас при упоминании этого «знакомого» глаза Гарри горели, смущенная улыбка появлялась на лице, и обычно угрюмый аврор ничего не мог с этим поделать. Гермиона действительно видела, что Гарри светился от счастья, и это главное. Она надеялась, что его избранник также был заинтересован в долгой и счастливой семейной жизни.       Приготовления к празднику почти закончились, Гермиона доделала уборку, развесила украшения и ждала, пока Гарри левитировал свои приготовленные блюда на стол. Готовка стала новым хобби Гарри, и он совершенствовался в ней день ото дня. И уже стал как шеф-повар со своими фирменными блюдами и подходами к приготовлению пищи. И как истинный шеф, он не допускал на кухню таких неумех, как Гермиона.       Камин зажегся зеленым светом, и в гостиную вошла Джинни. Эта ведьма успела вернуться с серий рождественских матчей Холлидейских гарпий, она успешно играла на позиции охотника. И претендовала на место в сборной в следующем чемпионате мира.       — Гермиона! Как там твои больные? Отпустили тебя на праздники? — Джинни обняла подругу и поцеловала в щеку.       — Они пациенты, а не больные! И отпустили так же, как и твои фанаты, Рыжее Торнадо, — хихикнула Гермиона.       — Годрик, идиотское прозвище! — сморщила носик Джинни. — Я не опоздала? Где же хозяин и его загадочный мужчина?       — Пока еще ждем, — с улыбкой проговорила Гермиона.       Гарри опять вбежал в гостиную с еще одной тарелкой.       — Так, у меня все готово. Джинни, ты как раз мне нужна, помешай соус на кухне, будь добра. Я хотел переодеться, так волнуюсь.       — А причесаться не хотел? — поцеловав Гарри в щеку, ухмыльнулась Джинни.       Гермиона с улыбкой смотрела на уходящих Джинни и Гарри. Из следующей зеленой вспышки камина вышли Невилл и Луна.       Невилл работал профессором гербологии у старших курсов в Хогварсте, а еще недавно открыл магазинчик растений в Косом переулке. Луна же была редактором и корреспондентом в «Придире». Заступив на место отца, она немного сменила курс журнала и расширила целевую аудиторию.       Еще одна зеленая вспышка озарила гостиную дома на Гриммо. Гермиона повернула голову, ожидая увидеть Рона, но наткнулась на высокого темноволосого и кудрявого парня, который был ей смутно знаком. С глуповатой улыбкой и веселыми глазами он поприветствовал всех.       — Здрасьте! Это тут принимает Избранный?       — Нотт? — Невилл встал и обнял гостя. — Не ожидал тебя увидеть.       — Невилл, привет! Как там ученики? Не боятся больше ходить ночью по замку? — улыбнулся Нотт.       Гермионе он показался похожим на радостного щеночка лабрадора, которому досталось все внимание окружающих.       — Луна, Гермиона, это Теодор, он учился с нами. В школе мы, конечно, не общались. Но пару месяцев назад Тео помог нам в Хогвартсе, несколько учеников ночью исследовали замок и наткнулись на темный артефакт.       — И я, как добропорядочный специалист Министерства по работе с темными артефактами, пришел на помощь, — Тео немного театрально поклонился.       — Тео! — Гарри вошел в гостиную, обняв его. — Итак, все — Тео, Тео — это все. Мы почти все в сборе, давайте садиться, еда стынет!       Было непривычно видеть волнующегося Гарри. Тео тут же занял место рядом с Поттером, остальные тоже расселись за столом. Тео был напротив Гермионы, поэтому она неволей начала наблюдать за ним.       От него исходила такая позитивная энергетика, что Гермиона сразу подумала о том, как они с Гарри подходят друг другу. Поттер часто мог уйти в мрачные размышления, а рядом с Тео он словно светился.       Праздник прошел весело и быстро. Рон немного опоздал и присоединился позже, сев рядом с Гермионой. Тео вписался в их компанию сразу же, он разряжал обстановку своими шутками и воспринимался за столом как бывалый участник их посиделок. Волнение Гарри быстро сошло на нет, он успокоился и уже пьяненько хихикал над добродушными шутками Тео.       Гермиона давно не видела Гарри таким, и на ее сердце тоже пришло умиротворение, которого она сама не ощущала долгое время.       Они рассказали, что познакомились вторично в Министерстве. Друг Тео служил в Аврорате, и Нотт приходил к нему на обед и там разговорился с Гарри. На вопрос, что же это за друг, он назвал Драко Малфоя.       После чего за столом была небольшая пауза. Сердце Гермионы вздрогнуло при упоминании этого имени, но вида она не подала. Пока Рон, естественно, не начал возникать, почему Гарри не сообщил о хорьке в рядах авроров, мысли Гермионы витали вокруг Малфоя. Она вспоминала, сколько его не видела и даже не думала о нем.       Гермиона не рассказывала никому о своих безответных чувствах с четвертого по шестой курс. Да и некому было, с Джинни они стали близко общаться только после войны.       Она на самом деле не уверена, когда ее влюбленность началась и закончилась. Интерес к Малфою был еще с первого ужина в Большом зале, но потом он угас после оскорблений от этого малолетнего аристократа. А затем их ежегодные приключения тоже оставляли не так много времени Гермионе на раздумья. А для нее чувства всегда надо было осмысливать, иначе она не могла ничего понять.       Когда Драко не преуспел в убийстве Дамблдора, Гермионе стало совсем некогда анализировать свои чувства. А потом в бегах она силой заставила себя схоронить все воспоминания о нем.       В следующий раз она встретилась с ним на суде. Выступив в защиту Малфоя, Гермиона хотела подойти к нему после заседания. Но его увели так быстро, а когда она пересеклась с ним взглядом, то увидела явное нежелание общения. Гермиона не была трусихой, она хотела просто поговорить, но разозлилась и не подошла.       Тогда она вновь приложила все силы, чтобы его забыть. Он был оправдан, а ее жизнь немного начала налаживаться.       Гермиона перевезла родителей из Австралии. Пришлось изрядно попотеть и найти лучших целителей, но долгий курс зелий, заклинаний и другой терапии вернул почти все воспоминания на свои места. На это понадобилось три года, два из которых Гермиона отучилась на целителя.       Ее немного скандальные, но крепкие отношения с Роном начались с импульсивного поцелуя в Тайной комнате. Они вцепились друг в друга и поддерживали в послевоенное время. Она пыталась вернуть память родителям, Рон — справиться с потерей брата. Да и было как-то правильно то, что они вместе. Ведь они прошли такой путь, у них было общее прошлое.       И вот когда Тео произнес имя Малфоя, почему-то взглянув при этом на Гермиону, она осознала, что очень долго не думала о нем. Не доставала никаких воспоминаний из шкатулки мыслей в своей голове.       И пока Рон, как обычно, возмущался пересечением существований Малфоя, Аврората и его близких знакомых, Гермиона вновь решила отмахнуться от своей школьной влюбленности.       Она не хотела вспоминать, не сегодня.