Невозможное

«Она мне нравится!» — признался однажды Норман. Тогда эти слова отозвались в голове какой-то тупой болью и непониманием. От абсурдности ситуации хотелось расмеяться во весь голос, но Рей сдержал волну бушевавших в нем эмоций, вместе с тем ярко ощущая расплывавшуюся в груди.. злость? Нечто такое, что описать простыми словами слишком сложно. Это чувство, выедая весь воздух из легких, оставляло за собой лишь всепоглощающую пустоту. Попытка сохранить спокойное выражение лица удалась, но расслабить плечи оказалась труднее. Рею часто приходилось слышать откровения Нормана, и, чаще всего, они были о ней: девчонке с ярко-рыжими непослушными волосами; девчонке с пронзительными изумрудные глазами, в которых плескались нежность и тепло; девчонке излишне наивной и добросердечной, но честной и открытой; девчонке, чье имя странной пульсацией отзывалось в мыслях Рея каждый раз при ее упоминании, — все это о ней, об Эмме. Вновь и вновь слыша о ней из уст своего, казалось, самого близкого друга, все внутри него вскипало от гнева неизвестного происхождения. Как бы отчаянно брюнет не пытался избежать своих же мыслей, те все равно настигали его. И каждая следующая была куда страшнее предыдущей. Норман так открыто заявлял о своих чувствах к Эмме лишь ему, но почему-то язык не поворачивался ответить ему на эту хоть какую-нибудь колкость: мало ли это возымеет обратный эффект, и тот все же решится на признание. По непонятной причине Рея чертовски раздражал подобных исход событий. Вернее, его пугал возможные итог, при котором Эмма дала бы положительный ответ. Рей ненавидел себя за этим мысли, и вместе с тем ничего не мог с собой поделать. При виде Нормана все внутри распирало от злости. А про виде нее.. с языка так и слетали колкости и язвительные шутки. И это еще больше выводило из себя.  Только представьте: твой друг влюблен в твою подругу, а тебе она — вроде как? — тоже нравится.. И что прикажите с этим делать? Проблема глобального потепления и геноцид человечества подождут, на повестке дня самая ужасная и серьезная проблема — подростковая любовная драма! Рей потряс головой в четной попытке вновь сосредоточиться на книге. Глаза гуляли по странице без особой последовательности, то и дело перескакивая с одной строки на другую. Герой романа никак не мог придвинуться ближе к разгадке, вновь и вновь перебирая все улики.. в пятый раз. И, наверное, продолжил бы это бессмысленное времяпровождение, однако и читателю, и несчастному герою книги посчастливилось быть прерванными: заскрипела деревянная дверь. Библиотеку на чердаке члены их семьи посещали не часто, потому Рэю полюбилось уединенное  местечко в окружение книг. Но теперь этот уголок перестал быть тихим и спокойным. Чужие шаги тихим скрипом отзывались на деревянных ступенях, однако Рэй до сих пор не подовал виду, что здесь есть кто-то еще за исключением прибывшего незнакомца. Шаги прекратились, неизвестный рухнул на пол, бормоча что-то неразборчивое себе под нос. — Ужааас.. — откровение все же сорвалось с губ незнакомца, и Рей не сдержался от вопроса, будучи полностью уверенным в личности обладателя голоса: — Гильда вновь выбирала тебе наряды? — с некой издевкой поинтересовался парень. В стороне послышались шорохи, и Рей смог разобрать всхлип, вскрик и даже протяжное: «А?!». Против воли улыбка расплылась на лице брюнета. Что-то ужасно забавное было в такой реакции девушки. — Рей!.. что ты здесь.. — Эмма непроизвольно замахала руками перед собой в попытке скрыть лицо от оценивающего взгляда друга. Без слов парень поднялся с кресла и поплелся в сторону голоса. Следуя примеру Эммы, Рей облокотился на часть перил и занял место рядом, справа от нее, а затем скептически взглянул на подругу. Что-то теплое и до боли родное было в таком жесте: Рей вспомнил их годы, проведенные в Благодатном Доме, когда они вот так оставались наедине и болтали обо всем на свете. Девушка часто размышляла о том, что будет делать после того, как покинет приют, при том заявляя, что даже за его пределами они навсегда останутся с друзьями. И это грело душу Рею, на тот момент единственному знавшему жуткую правду. И вот, они вновь оказались в этом положении, вновь обсуждают самое сокровенное наедине, но уже не за стенами приюта, а в полной безопастности, на стороне людского мира.  — Выкладывай. — короткое приглашение к разговору было понятно им обоим: Рей рядом, он выслушает и поможет. Тем не менее, девушка продолжила разглядывать свои руки, сохраняя молчание. И Рей ждал. Ждал, потому что понимал, что ей нужно время. — Рей, послушай.. — изумрудные глаза устремились в чужие, и сердце Рея непроизвольно сжалось от тоски. В этот момент желание скрыть такую Эмму ото всех умножилось вдвое, — Норман, он мне.. — пауза длилась какое-то время, однако Рею казалось, что прошли долгие-долгие столетия. Что-то внутри него протестовало, крича о том, что следующие слова никак не должны сорваться с губ девушки. Но Рей пообещал выслушать, пообещал помочь, потому он здесь, рядом. — он мне признался. — не своим голосом прошептала Эмма, борясь с чем-то странным внутри себя. Мир слегка качнулся и, если бы Рей сейчас не сидел, вероятно, упал бы. Раздражение жжением под кожей разрасталось по телу, но Рей все еще сохранял беспристрастное выражение лица, где-то внутри надеясь, что Эмма не ответила взаимностью. Все вокруг застыло и не осталось ничего кроме нее, Эммы. — Рей?.. — девушка судорожно помахала рукой перед глазами парня, — Тебе плохо? — опечаленные глаза глядели на Рея с неподдельной тревогой и заботой. И так было всегда. Что бы не приходилось пережить Эмме, она забывала об трудностях в ту же минуту, как член ее семьи нуждался в помощи и поддержке.  — Что ты ему ответила? — более строго, чем предполагал, спросил парень. От такого тона Эмма невольно вздрогнула, но все же не отвела глаз. — Знаешь.. только не смейся! — девушка опустила голову, — я..  я сказала, что мне всего 19! — Рей скептически выгнул бровь, — Стоило Норману раскрыть рот, я тут же побежала прочь и сама не заметила, как я.. здесь.. — как только Эмма окончила, тишина заполнила комнату на пару секунд, после чего Рей наконец сдался и засмеялся. Внутренний голос ликовал, будто дите малое, но вместе с тем разум прокручивал сказанные слова, рисуя перед собой чертовски забавную картинку: Норман уверенно глядит на Эмму в ожидании ответа, а тут она выдает, что ей всего 19 лет, мол, рано для отношений.. Только представьте его лицо! Рей готов был поспорить, что Норман до сих пор стоит на том месте с разинутым ртом. И мысль об этом еще больше раззадорила и без того давящего смехом парня, — Ээээй! Рей, я же сказала не смеяться! — не придумав ничего лучше, Эмма поддалась вперед, накрывая чужие губы своими руками, заставляя наконец обратить внимание задыхающегося от смеха Рея на себя. — Подлец! Врунишка! Хоть бы сдержался для приличия! — воскликнула Эмма, впиваясь в темно-зеленые глаза напротив, — Нет, а что я должна была сказать! После всех его слов ответить, что я считаю его членом семьи прямо в лицо?!  — с нажимом добавила она, прикладывая чуть больше сил и окончательно стирая улыбку с лица своего друга. Спустя время хватка не ослабла, потому Рею в немом поражении пришлось кивнуть, после чего чужие ладони все же слегка расслабились. Рей еще ощущал тепло чужих пальцев на своей коже, от чего сердце вновь и вновь заходилось в приступе. Легкие будто бы сдавило тисками, и следующие слова дались ему непросто. — Почему я? — ловкие пальцы перехватили ладони девушки, крепко но вместе с тем нежно, сжимая их. Вопрос казался до глупого очевидным, но Рей посчитал, что все же стоит уточнить, — Почему ты пришла с этим ко мне? — тишина, сопровождающая их сегодняшний разговор, вновь застыла в комнате, от чего ожидание следующих слов казалось все более и более невыносимым. Усердно разглядывая пол, девушка сохраняла молчание, однако спустя минуту их глаза все же встретились. — Нуууу, ты популярен среди девчонок..  — Популярен?  — Ну знаешь, ты внимательный, всегда заботишься об.. Ой! — сам того не замечая, Рей случайно сжал кисти рук Эммы, стоило ему услышать последние слова, — Рей! Ты ведь специально! Напрашиваешься на комплименты, да?! — девушка отвела взгляд, изображая самую неправдоподобную обиду: губы надуты, брови сведены к переносице, но глаза все так же выдавали ее с потрохами. Эмма не умела врать. — Я к тебе со всей душей, а ты! Вечно ты так! — возможно, она и правда не оценила бурную реакцию парня на ее слова, но настоящей обиды не держала, просто не могла. Но следующий вопрос заставил Эмму прекратить эту глупую игру в обиду. — А я? — теплые пальцы притянули к себе ладони, но остановились в десятке сантиметров , все еще сохраняя некую дистанцию. Горячие дыхание опаляло кожу, от чего по спине Эммы бежали мурашки. Рей чувствовал нарастающую в груди тревогу, но старался не обращать на нее внимания. — А я тебе нравлюсь? — кажется, вопрос застал врасплох их обоих, но никто не подавал виду. Эмма отвела взгляд, старательно выискивая на книжном стеллаже позади Рея хоть какие-то ответы. Все казалось нереальным и, вместе с тем, до ужаса абсурдным и смешным. Два признания за день, нет, за вечер! Как вам такое? Эмма была где-то далеко, в каком-то волшебном мире фантазий, но явно не здесь. Единственное, что еще удерживало ее в страшном и непредсказуемом мире реальности были теплые руки Рея. Почему-то Эмма совсем не хотела отталкивать парня; почему-то в ее груди все тоскливо стонало о том, чтобы она не смела этого делать. И она послушала этот голос, как делала всегда, стоило сложному выбору предстать перед ней.  Изумрудные глаза глядели в темные, но вместе с тем слишком знакомые глаза напротив. И, не произнеси Эмма тех слов о нем, возможно, Рей бы не решился на следующее действие. Стоило ему еще немного сократить расстояние между ними, как пальцы Эммы невольно вжались в собственные пальцы Рея. Темно-зеленые глаза внимательно следили за каждой реакцией девушки: как глаза мечутся из стороны в сторону, вновь и вновь останавливаясь на чужих; как подрагивают плечи, пусть в помещении и было тепло; как шевелятся губы в немом вопросе. — Эмма? — но девушка внезапно зажмурила глаза, — Слышишь меня? — а затем она слегка поддалась вперед, с большей силой стискивая чужие пальцы в своих ладонях. И Рей принял «это» за согласие. Медленно, почти невесомо касаясь чужих розовых губ, Рей ловил чужие удивленные вздохи и наслаждался открывшейся ему картиной. Пусть это было немое, неозвученное, но это было «да». И каждый из них это понимал.  Их губы лишь слегка соприкасались и тут же отстранялись, но счастье блаженной рекой растекалось по телу, достигая кончиков пальцев.  В голове Рея зародилась коварная мысль: парень сплел их пальцы в замок, ощущая жар чужой кожи, а затем потянул руку на себя, заставляя Эмму поднять веки. — Что!? — лицо Эммы залилось краской, стоило Рею оставить на тыльной стороне ладони девушки невесомый поцелуй. — Рей! — Эмма попыталась высвободить руку, но и вторую ладонь настигла та же участь, — Ты что творишь! Рей.. Рей! Я..  — Что? — глядя из-под прикрытых век, поинтересовался парень, оставляя дорожку из легких поцелуев на правой ладони. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — уже более серьезно спросил брюнет. Но Эмма не спешила отвечать, потому Рей оставил еще один поцелуй, и еще, а затем следующий.. и в итоге он сбился со счета. Поначалу поцелуи приходилось лишь на ладонь, но после перешли и на кисть, очерчивая каждую выпирающую косточку, а затем и вовсе на пальцы!  — Рей! Ты! Ты..  — Тебе не нравится? — оставляя очередной поцелуй в области костяшек, поинтересовался Рей. Но, так и не дождавшись ответа, парень вновь оставил невесомый поцелуй, уже на безымянном пальце. Это стало последней каплей.  — Нравится! — вскрикнула Эмма и высвободила свои руки, как только Рей потерял бдительность, а затем вскочила на ноги. — А теперь мне пора идти!.. — уже менее уверенно продолжила она, стараясь не смотреть в чужие глаза. Отдаленно послышались быстрые шажки, а затем скрип двери. Рей сидел и, как полный дурак, глядел на пол перед собой, где еще не так давно сидела Эмма. Мысли вихрем бушевали в голове, сворачиваясь в одно единственное слово: «Эмма». — Ты слишком хороша в том, чтобы делать невозможное.