i hate you
30 сентября 2024 г., 00:08
В носу уже привычный за 10 лет запах хлорки. В ушах непонятный гул, и парень, стоящий на старте, тихо выдыхает, сам для себя делая это так громко, что даже звук сердцебиения перекрывается этим действием. Звучит свисток, сигнал, и вот он, уже сам не помня себя, плывет с бешенной скоростью на противоположную сторону бассейна. Почти. Еще немного. Люди с трибун видят лишь плеск воды, вылетающей из-под сильных мужских рук. Они кричат. Они скандируют имена. И одно из звучащих в толпе имен — его имя. Компания совершенно незнакомых до этого момента людей, а может и пришедших вместе, чтобы поддержать его, кричит: «Чхве Субин, вперед! Сделай их!» Он не слышит, даже если бы захотел, не смог бы. Шум воды, собственного сердца и мыслей, заглушают все посторонние звуки. Дойти до конца — вот его цель.
Комментатор говорит что-то, но никого в воде это не касается, главное сейчас сделать все правильно. Выполнить норматив.
Его цель — победить. Его цель — занять первое место. Его цель — выиграть золото. И он добьется ее. Он сделает это. Он…
— И Чхве Субин финиширует вторым!
Что?! Вторым? Но как? Кто?
По залу прокатывается гул апплодисментов, он смешался с разочарованным возгласом и восхищенными криками. А Субин стоит на борте бассейна и пытается отдышаться. Быть того не может. Нет. Кто же первый? Кого нелегкая занесла на его законное первое место?! Он всегда получает главный гул оваций. Только он. Так было последние лет пять точно. Ничего, спокойно, Чхве Субин, должно быть какая-то ошибка. Они точно ошиблись. Он пересмотрит игру и подаст аппеляцию. Точно. Не может такого быть.
— Первое место занимает Хюнин Кай.
Снова во всем бассейне слышен грохот бурных оваций. Субин смотрит на парня, становящегося на пьедистал. На законное место Чхве. И он смог обойти его? И он — его соперник? Он — человек, который помешал ему оказаться на первом месте и снова стать лучше всех присутствующий? Да ему только моделью работать, да в журналы фотографироваться. Какой ему спорт? Очередной новичок в мире плавания, каким-то образом пробившийся на эти соревнования. Ничего, Субин таких за всю карьеру не мало повидал. В первый раз везет. Зато во второй не посчастливится. Только пусть попробует хоть еще раз оказаться в одном бассейне с Субином. Он его об кафель размажет. Морально. Он не просто первое место не возьмет. Он на этот пьедистал не взойдет. Будет лишь глотать воду за Чхве Субина.
Этот самый Хюнин Кай лучезарно принимает награду, на его груди теперь поблескивает, раздражая Чхве, золотая медаль, а в руках, счастливо улыбаясь, он сжимает букет цветов от подоспевшей к нему девушки.
— Второе место, с разницей всего в 2 секунды, занимает Чхве Субин!
Гордо подняв голову, парень проходит к своему месту. Не законному месту. Просто к месту, которое предписали ему потерянные 2 секунды. Какие-то мгновения стоили ему двадцатой золотой медали. А ведь он так мечтал сравнять число до четного. Ведь так гордо произносить слова «У меня 20 золотых медалей», чем «У меня 19 медалей». Девятнадцать, словно мало, словно недостаточно для такого прекрасного пловца как Чхве Субин.
— Поздравляю, — Кай протягивает ему свою ладонь и Чхве с усмешкой подмечает, что ручки-то трясутся.
— С чем?
— Второе место это так же почетно. Ты выиграл.
— Да? Посмотрю я на тебя, когда ты займешь второе место, Хюка.
— Значит так начнем наше с тобой знакомство, Субин? Ясно. Ну, тогда, наслаждайся водой из-под меня, милый.
Кай убирает протянутую руку и демонстративно обтирает о свой костюм. Вот же сучок. Так бы и скинуть его с этой возвышенности прямо лицом в кафель. Но увы, репутация привыше всего.
Как Чхве не пытается сделать вид, что ему все равно, что он доволен вторым местом, его лицо-субтитры, выдают его с потрохами.
На фотографиях, которые позже он видит в газете, очень даже заметно, как сильно он ненавидит всю эту индустрию спорта и вторые места.
Лучше, по его скромному мнению, не занять абсолютно ничего, чем занять второе место. Еще и с разрывом в какую-то гадкую 2 секунды.
Со злостью Чхве комкает газету с огромным заголовком «Пловец из США занимает первое место».
Этот индюк еще и для местного телеканала интервью дать успел. Ну каков наглец.
«Я рад, что смог оказаться здесь. Мне нравятся люди в Сеуле и то, что я могу попробовать свои силы в борьбе за медаль с сильными соперниками. И рад, что мне посчастливилось побороться с Чхве Субином. Жаль, конечно, что знакомство не заладилось. Но у нас еще много времени, чтобы подружиться.»
И на этих словах он так гаденько улыбается, чуть ли не подмигивает в камеру, что Чхве выключает телевизор и отбрасывает от себя пульт.
— Йоу, бро, что стряслось? — в комнату заходит темноволосый парнишка с длинными собранными в хвост волосами. Он держит в руках тарелку с рисом и карри, и с интересом поглядявает на соседа по общежитию.
— Ничего, Бомгю, приятного аппетита.
— Э, ну, спасибо что ли, — Гю принимается за еду и перестает обращать внимания на Субина, потерявшегося в мыслях. Чхве молча смотрит в стену и от неожиданности даже дергается, когда Бомгю снова начинает говорить:
— Сегодня тусовку устраивают, кстати. Ты пойдешь?
— Кто? Куда?
— Ну ты че. Начало года, Джин собирает всех у себя в загородном доме.
— Я даже не знаю. А кто еще пойдет?
— Да вся параллель, старшие курсы, выпускники, перваши…
— Понял, понял. Не продолжай. Ёнджун там будет?
— Честно, я не знаю.
— Понятно. Ладно. Я буду.
— Отлично. Тогда к семи будь готов, вместе поедем, и еще пару человек захватим, дешевле будет.
— Заметано. Я пойду прогуляюсь. Ты со мной?
— Не. Сегодня ты один. У меня вон, — Бомгю кивает в сторону открытого ноутбука с файлом. — Работы на пол дня. А учитывая, что до семи всего час, я явно в жопе. Задание было на лето, бро.
— Бедолага. Удачи.
Субин выходит в коридор и, тяжело вздохнув, идет к лифтам. На самом деле, он рад, что Гю оказался занят. Предложение прогуляться вместе было чисто символическим, ради приличия. Чхве и правда хотел пойти один. Поэтому выйдя на улицу, он наслаждается прохладным весенним ветерком.
Расслабиться после поражения, как-никак стоит, все-таки. Поэтому вечеринка в честь начала учебного года как раз кстати. Чхве думает, предвкушает, как прекрасно будет растикаться алкоголь по венам, как будет приятно целоваться с кем-нибудь по-пьяне в туалете огромного дома Джина. Да, все отлично, правда мысль, что он может встретиться там со своим бывшим, не радует ни капли. Не дай бог нахрючиться и полезть к нему. Не на приятной ноте расстались все-таки. Измену не прощают. И Субин свято придерживается этого. Но каждый раз, когда Ёнджун обжимается с кем-то, бросая на него свой колючий взгляд, в котором читается: «Эй, посмотри на меня, вокруг меня вьются, меня хотят. А тебя кто хочет? Твой клятый бассейн? Тренер?», Чхве Субина трясет от злости. И желания впиться в такие чужие пухлые губы.
Чхве передергивает от мыслей о бывшем. Не самый приятный человек в его жизни. Но и не последний. Он был для него на первом месте. А Субин для Ёнджуна был максимум вторым.
А Чхве Субин должен быть везде первым. Всегда первым. Во всем. У всех. Но экс бойфренд никогда не давал ему ощущения важности. Словно он был лишь тем, к кому можно было прийти, когда скучно. Редко. Очень редко. Чтобы восполнить запасы любви. Чтобы унять свербение в штанах. И Субин принимал это, подставляясь едким поцелуям, объятиям, отдаваясь не самому приятному в жизни сексу.
А Ёнджун уходил утром, даже не оставляя сообщения в чате. Иногда приглашал на свидания, в кафе, делил счет пополам. И Чхве не видел ничего плохого в этом поведении. Ведь Ёнджун и правда был первым.
Все было бы как всегда, но однажды Субин случайно увидел сообщение от девушки в телефоне парня. Случайно, просто всплывающее окошечко какао толка. Пазл сложился.
«Милый, я жду тебя. Вся горю от желания. Когда же ты вернешься?»
Это сообщение в мгновение разрушило его представление о том, что возможно, Джун просто не умеет проявлять любовь. Что просто он такой вот. Особенный.
А произошедшее потом, Субин не хотел вспоминать. Джун вышел из ванной, застал трясущегося парня, рискнул спросить у него, что произошло и получил пощечину. Звук ее пролетелся по всей комнате.
— Ты, твою мать, че творишь? — держась за саднящую щеку выкрикнул злой до ужаса Ёнджун. Субин был злее.
— Это я у тебя хочу спросить! Долго ты хотел делать мне мозги? Что за девушка пишет тебе, как сильно ждет и хочет тебя? Мама, сестра? Сложно отвертеться!
— Ты все не так понял.
Джун делает шаг навстречу парню, но тот выставляет вперед руки.
— Не подходи, сука, ко мне. Не трогай меня вообще. Я прямо сейчас собираюсь и ухожу. Что я мог не так понять? Что она горит буквально? Пожарным заделался? Так пиздуй, туши. Она ждет тебя, малыш, — Субин слащавым голосом пародирует голос девушки. — Номер мой удали и забудь. Уёбок.
Субин плечом толкает Ёнджуна, вылетая из комнаты, и тот отшатывается, хватаясь за место удара. Пловцы, знаете ли, имеют очень сильные руки.
Оставшийся в одиночестве парень даже не пытается сказать что-то еще. А что говорить, когда все слова уже сказаны? Он лишь тихо матерится себе под нос, разминая ушибленное место.
Субин хватает куртку в прихожей и вылетает на холодную зимнюю улицу. Ветер хлещет по щекам, замораживая горячие слезы злости и обиды.
И всё. На этом их история закончилась. Но Субин никак не успокоится. Пытается, но не может. Он пытался забыться в алкоголе, в тренировках, в спорте, в бассейне, даже в беспорядочных связях с разными людьми. Но из-за последнего, вперемешку с алкоголем, становилось противно от самого себя.
Но каждый раз, сколько бы лет не прошло, при виде этого человека, в груди растикается желание отвоевать.
Чхве, в мыслях о прошлом, обходит половину кампуса и смотрит на часы. Пора возвращаться, иначе Гю будет рвать и метать. Опаздывать этот человек очень не любит. А если он сказал, что выезжают они в семь, значит начало будет примерно в половине девятого. Ох уж эти тревожники.
— О, Субин! Наконец-то!
Бомгю активно машет ему рукой, когда замечает вдалеке.
Поселили же с активным студентишкой на его голову.
Ладно, он его любит. Гю хороший друг, всегда поддержит, уйдет из комнаты, если нужно, принесет покушать, поможет с сложным заданием. В общем и целом, прекрасный человек. Не парень, а мечта. Правда мечта. Все девочки параллели, да и не только параллели (и не только девочки), текут по нему, как по самому что ни на есть популярному актеру. Своего рода, секс символ Сеульского Национального Университета.
Но сердце этого мачо занято лишь одной девушкой.
Ким Наён стала для Бомгю всем примерно с самого первого дня в институте. Девушка поступила в Сеул из дальней деревеньки, поэтому редко выезжала домой, а Гю стал ее личным домом. Прекрасным домом, куда Наён все еще с охотой возвращается после долгой учебной недели. А посколько учеба в этом году только началась, прекрасная парочка успела изголодаться друг по другу. И не важно, что большую часть времени, Чхве Бомгю провел с ней. Все равно, недельная разлука перед отъездом обратно в общежитие стала для них сродни смерти.
И даже сейчас Гю стоит на крыльце общежития, держа за руку Наён.
— Субин, привет, — говорит девушка, мило улыбаясь. Да, Субин прекрасно понимает Гю. Красивая девушка, замечательная улыбка, интересный собеседник. Короче говоря, замечательная партия для его лучшего друга.
— Привет, Наён. Он снова вытащил нас ехать за полтора часа до начала, да?
— Да, но как видишь, мы будем ждать еще человека, чтобы поехать. Так что тревожность Гю спасает от опозданий.
— И убивает мои нервные клетки, где этот гаденыш?
— Кого ждем-то?
— Да парнишку одного. Ты его не знаешь, я думаю. Он на курс помладше с нашей же специальности.
— Еще одного стоматолога в нашей компании как раз не хватало, — вздыхает Чхве, присаживаясь на ступеньки.
— О, вон он, Кай, мы здесь!
Выражение спокойствия пропадает с лица Субина.
— Ой блять, — выплевывает он и закатывает глаза. — Серьезно? Он?
— Ого, какие люди. Не знал, что ты учишься здесь тоже.
— О, вы знакомы? — Бомгю чувствует, что обстановка слегка накаляется, и встает между двумя парнями.
— К сожалению, — вздыхает Субин, успокаивая себя.
Это чучело с ним еще и в одном универе. Еще и на той же специальности.
— Ты какой-то злой, Субин. Что стряслось?
— Ты стрясся. Давай, бога ради, не контактировать. Иначе я не ручаюсь за свои руки.
— И правда, не самый дружелюбный пловец из известных мне. Так что, Гю, такси заказываем?
— Да, я уже заказала, — Наён подает голос где-то слева от Субина и успокаивающе кладет руку ему на плечо.
Она тихим шепотом говорит ему:
— Сядешь на переднем, раз его компания тебя не устраивает. Только не затевай драк. Как минимум при мне, пожалуйста.
— Хорошо, — Чхве выдыхает, применяя все известные ему знания о системе дыхания, чтобы упокоить поднимающийся с недр гнев.
И откуда в нем столько злости на человека, которого он узнал только сегодня утром? Субин не до конца понимает, но желание вцепиться в темные патлы все равно имеется. Вот прям тряхнуть эту головушку, чтобы всё желание пойти против Чхве Субина вылетело из головы. И об колено. Для закрепления. И откуда такая жестокость интересно?
Фильмов меньше смотреть про маньяков надо, Субин.
И как Бомгю умудряется чирикать с этим Каем так любезно. Ужасно ведь. Оба друг друга чуть ли не облизывают восхищениями и восхвалениями.
Слава богу машина подъехала. Но радоваться рано, как оказалось. Всю дорогу оба щебетали, как старые друзья. Об одном, о втором, о третьем.
Субин чувствует как закипает. Забрал первое место, теперь и лучшего друга решил позаимствовать. Ну уж нет, Хюнин Кай. Ты либо отвянешь от чего-то из пренадлежащего Субину, либо познакомишься с его кулаком.
Но в распри Наён просила его не вступать, и пока что он не будет. Но пусть только куда-то дальше попробует влезть этот мелкий крысеныш, Чхве ему хребет переломает.
К счастью, машина подъезжает к двухэтажному дому с огромным участком, и компания вываливается на дорожку перед калиткой.
Ворота оказываются не запертыми и ребята проходят внутрь замечательного участка.
Сад усажен цветами и деревьями, шелестящими своими листочками. По всему периметру растет газон, поливаемый специальными распылителями. Джин и впрямь живет как во дворце.
— Привет, парни. Наён, — Сокджин театрально и учтиво кланяется девушке и та коротко смеется.
— Давно не виделись, как жизнь? — Гю первый протягивает руку хозяину дома и они громко хлопают, встречаясь ладонями в дружеском рукопожатии.
— Все отлично.
Джин проделывает и то же самое с Субином, после переключаясь на Кая.
— У нас новый человек, познакомите?
— А, да. Джин — это Хюнин Кай. Хюнин Кай — это Ким Сокджин.
— Какие формальности. Так же как и все, зови меня просто — Джин.
— Хорошо, рад знакомству, — Кай тоже пожимает руку Сокджину, сам же первым ее и протянув.
— А я-то как рад. Пойдемте. Некоторые уже здесь. К твоему, Субин, сожалению.
Джин многозначительно сжииает губы в тонкую линию и все, кроме Хюки понимающе вздыхают. Младший же заинтересованно переводит взгляд с одного лица на другое, в надежде, что его замешательство заметят и расскажут, в чем же причина всеобщего расстройства.
— Ай, да похуй, — выплевыет Субин, переступая порог дома.
Ну, примерно на таком настрое, он надеется, пройдет сегодняшний вечер.
А что было дальше вы уже слышали в самом начале.
— Субин, — ладони сжимают напряженный член у основания. Парень не церемонится с прикосновениями. Он жестким движением проходится по всей длине ствола и с силой надавливает на головку, вызывая громкий вскрик.
— Весь бассейн узнает, что ты тут делаешь, Хюнини.
— Сука, не смей называть меня этим именем.
— А что? Хюнини не нравится, когда он маленький и беззащитный? А какой же ты сейчас? Неужели сейчас ты Хюнин Кай? Не верю, рассыпаешься на части только от рук как самый настоящий Хюнини.
— Чхве Субин, я убью тебя.
— Неужели? И как же ты сделаешь это, если не скрываешь?
— Сяду тебе на лицо, сука. Чтобы ты задохнулся там, где тебе самое место.
— Думаешь, что твоя задница способна придушить кого-то? — Чхве проводит пальцем между складок, собирая капельки воды с сырой кожи.
— Не смей.
— А если посмею?
— Я не захочу больше останавливать тебя. И себя тоже.
— Себя ты, как я вижу, и не останавливаешь, — заглядывая через чужое плечо, Субин видит, насколько сильно напряжен сейчас парень, и чувствует он это напряжение собственной ладонью. Пульсирующее, горячее и вот-вот готовое разорваться.
— Не думаешь, что это изнасилование?
— А ты думаешь, что это оно? Тогда скажи мне остановиться, — Субин расслабляет руку и немного отстраняется от чужого тела.
— Сука. Вот жеж блядство. Нет. Не смей. Иначе я выкручу тебе твой член. И воспользуюсь им как дилдо.
— Какой интересный у тебя план. Но у меня интереснее. Мы сейчас просто потрахаемся здесь, под струями воды. Без обязательств и последствий. И ты отвянешь от меня, а я от тебя. Идет?
— Идет.
— Отлично.
Больше не говоря ни слова, Субин подталкивает Кая, чтобы тот уперся ладонями в кафель, выпячивая ягодицы.
Один палец скользит внутрь с легкостью и Чхве невольно улыбается. Интересно. Второй идет чуть труднее, а дыхание Кая заметно затрудняется, становится громче и прирывистее.
— Что, кисе нравится, когда ее берут в общественном душе?
— Кисе нравится, что она наконец-то объездит этот член. Как и хотела, без последствий. Трахнет и упархнет.
— Хорошая киса.
С этими словами пальцы заменяются головкой, а с губ Хюнина срывается тихий стон.
И впрямь, размеры не маленькие, но он должен суметь принять даже его.
Мало того, он хочет этого. Давно, настолько, что даже не знает, когда точно это началось.
Быть может в первую же их встречу? Или когда старший поцеловал его на глазах у всех? Одно он точно помнит. Каждую свою фантазию, доводящую до оргазма за какие-то волшебные сроки. И одна из них, к слову, сейчас становится более чем реальной. Он чувствует его. Намного отчетливее, приятнее, чем когда бездушный фалос погружается внутрь. Теперь позади есть горячее тяжелое дыхание и его голос. Такой хриплый и сексуальный сейчас, что хочется подчиниться и скулить.
— Ты так спокойно принял меня полностью. Все-таки, наш верхний не совсем уж и верхний?
— Что тебе извесно о многозадачности, ублюдок?
— Всё.
Субин двигается, и это ощущается восхитительно. Намного лучше, чем какие-то грезы о нем и его члене, таком же восхитительном, как его обладатель.
Что-что, а с ним обращаться Чхве Субин умеет славно, и Каю это ох как нравится. Так нравится, что колени дрожат, словно он сейчас упадет на пол, прямо перед парнем.
Он его ненавидит, да, до-смерти ненавидит. Но это не значит, что не хочет ему отсосать.
Он бы правда встал на колени перед Чхве Субином, взял бы все, что парень может ему предложить, но последний хорошо чувствует партнера и его состояние, поэтому отстраняется, вызывая разочарованный вздох.
— Ты уебок.
— Этот уебок хочет довести тебя до самого конца, крошка. А ты неблагодарная свинья.
Сказав это, Субин легко поднимает Хюнина на руки и без предупреждения входит во всю длину. Кай вскрикивает от неожиданности и совершенно других ощущений от нового угла проникновения, царапая аккуратными ногтями крепкие плечи. Красные полосы украшают разгоряченную кожу. Чхве шипит от смешанных чувств. Рассматривать царапины на теле после его же слабости и вспоминать, какой же он все-таки дурак — не лучшая перспектива. Но с другой стороны, видеть их и просматривать заново горячую сцену того, как искажается в стоне удовольствия прекрасное лицо человека, которого он ненавидит — восхитительно.
— Ненавижу тебя, — шипит Кай, кончая на собственный живот.
— Взаимно, уебок, — Субин смешивает на чужом животе их сперму, все еще держа младшего под бедра. Вода моментально смывает все следы их преступления против собственных принципов и достоинства.
Сейчас почему-то хочется впиться в чужие губы. Безумие. Но он мечтает об этом. И кто Субин такой, чтобы отказать самому себе?
— Отлепись от меня, сволочь.
— Завали уже ебало, — Субин накрывает чужие губы своими, заставляя Кая замычать в поцелуй.
Но младший не отстраняется, не бьет по груди, в попытках освободиться. Он лишь прячет пальцы в мягких сырых волосах и углубляет поцелуй.
Горячо. Приятно. Даже сладко до безумия и непонятных бабочек в животе.
— Ничего не было, понял меня? — не смотря на парня бурчит Субин, натягивая на себя одежду. Сердце бешенно колотится от осознания того, что сейчас произошло между ними.
— А царапины на твоих плечах и засос у меня на шее говорят об обратном. Так хочется все отрицать, маленький мальчишка? Хорошо, будь по-твоему. Захочешь поразвлечься, знаешь, где меня найти, но на этот раз я буду сверху.
Засос? Черт, Субин и не заметил, как в какой-то момент просто взял и оставил бордовое пятно на чужой коже. Но выглядит оно красиво, не поспоришь.
— Пошел ты нахуй.
— Только если к тебе.
Хюнин Кай покидает раздевалку, чувствуя победу над парнем. И Субин бы хотел сказать, что младший просто надумал себе эту победу. Но нет. Она полностью принадлежит ему.
На этот раз он и впрямь проиграл. И в жизни и в спорте. Проиграл этому парнишке с ангельской внешностью и чертовски горячим телом. Лишь потому что хотел бы повторить.
𑁍𑁍𑁍
Ёнджун прожигает Субина взглядом уже несколько часов. А Чхве, что Чхве? Делает вид, что ему плевать. Он уже выпил пару бакалов чего-то. Чего? И сам не имеет ни малейшего понятия. Перед глазами уже лежит тонкая пленочка пелены, все словно в тумане. Но ясно он замечает то, как Кай подходит к его бывшему. Вот это он видит четко. Еще и к этому знакомиться идет. Вот жеж жук навозный. Ладно. Пусть подбирает за ним мусор. Не страшно. Субин отворачивается от парочки и садится к компании выпускников на диван, удобно облокачиваясь на спинку. — Хей, Субин. Как жизнь? Крупный накачанный парень жмет Чхве руку. На его колене сидит одна из старшекурсниц, опираясь на чужое плечо. Они, насколько Субин знает, вместе уже давно. — Да все хорошо, Чан. Потихоньку. Ты как? — Просто восхитительно. После универа так свободно и спокойно стало. Еще сейчас Лора выпустится и укатим домой в Австралию. — Отлично, ах, да, Лора, тебе тоже привет. Давно не виделись. — Да, — девушка слегка ударяет кулачком в плечо Чхве. — Взаимно. — Слушай, а как у тебя с Ёнджуном, — Чан заинтересованно наклоняет голову. Забавная его привычка. — В каком плане? — Ну, он тут тебя весь вечер взглядом прожигал, а теперь вон с каким-то красавчиком со второго курса обжимается. — Чего?! Субин аж выпрямляется, чуть ли не вскакивая со своего места. И правда, ладони Джуна ложатся на талию Кая. Парень что-то говорит, посмеиваясь, но тут же, к превеликому удовольствию Субина, получает удар по рукам. Ладно, здесь балл достается Хюнину. Красиво сделал. Потому что в ту же секунду развернулся и ушел. — Ну, видимо, уже не совсем обжимается. Не везет этому бро с пловцами. — Так вы знакомы? — К сожалению. — Всмысле? — Этот кусок размалеванного пидрилы забрал мое первое место сегодня. — Личные счеты, короче. — Да. Но признаю, отшил Ёнджуна он красиво. Вон как парнишку-то пришибло, даже резко на девушек потянуло. Без обид, Лора. — Да куда уж там. Существование этого человека уже позор рода человеческого. И как девушки ведутся на него. — А парни? — Чан многозначительно зыркает на Субина и тот недовольно фыркает. — Это была глупость молодости, ничего более. — А то, что ты все еще с него глаз не сводишь, это глупость нынешнего дня? — Да нет, желание отомстить. — Так засоси того парнишку. Два парня, которые его отшили целуются прямо у него на глазах, просто представь его табло. — Жить надоело? Я к ЭТОМУ не притронусь. Хотя… Нет, даже думать не смей. — Но «хотя» было же. Так что «хотя»? — Если очень много выпить, то это еще можно вытерпеть. Ради приятной мести, даже поцелуй с жабой будет сладким. — Ну так иди, герой. — Если это выльется во что-то плохое, я тебе откручу голову, Кристофер Бан Чан. — Сам виноват будешь, Субин. Ничего не знаю. И Чхве идет к столу с алкоголем. В наглую он прикарманивает себе бутылку и присасыаается к ней. Тепло разливается по телу вместе с легкостью. Пока что ему хорошо. Позже он возможно и пожалеет. — Решил утопить второе место в алкоголе? Не знал, что такой спортсмен может уничтожить в одну харю целую бутылку. Так сильно расстроился? Хочешь, я отдам тебе эту медаль? — Хюнин Кай появляется словно из ниоткуда. Вылазит из стены, как Пивз в Гарри Поттере. — Нахуй она мне сдалась. — Ну не знаю, расстроился же. — Че ты с этой медалью привязался, а? — Субин уже срывается на натуральный звериный рык. Он старается говорить не так громко, чтобы все вокруг не напряглись, прислушиваясь к перепалке, но и так, чтобы Кай понял, насколько сильно все, что он делает, бесит Чхве. — Тише, милый. Привязался к ней именно ты, — Кай пальцем тыкает в чужую грудь. В отличии от соперника, он почти трезв, поэтому движения четкие и точные. Ровно в цель. — Смотри, чтоб она ко дну тебя не потянула. Ах да. Ты уже на дне. Хюнин Кай гадко улыбается. Как бы Субин не хотел, вокруг них собираются зрители. И в передних рядах стоит именно тот, кто ему нужен. Ёнджун. Он, скрестив на груди руки, внимательно наблюдает за перепалкой, переводя взгляд с одного на другого. — Как же я тебя ненавижу, сука, — Чхве хватает Кая за запястье и тянет на себя, впиваясь в чужие губы своими. Он не до конца понимает, к кому обратился. К экс бойфренду, Хюнин Каю или к обоим сразу? Совершенно точно третий вариант. Толпа удивленно охает, а Джун — Субин наблюдает за ним пристально, целуя растерявшегося на мгновение американца, — тут же уходит, расталкивая толпу. Тут Кай понимает, что происходит, и с силой отталкивает от себя не сопротивляющегося Субина. Все желанное шоу уже закончилось. И закончилось вполне интересно. Парень даже не шатается, легко отплывая от младшего и тихо, так чтобы точно услышал только Хюка, говорит: — Хоть в чем-то ты оказался полезен. Даже спасибо не постесняюсь сказать тебе. Сладкая месть для бывшего получилась, спасибо, сладкий. — Ты совсем ёбнутый, — шипит Кай, размахиваясь для удара по щеке. Но Субин быстрее, он перехватывает руку и еще пуще прежнего расплывается в довольной улыбке. — Я даже не против, если кто-то из ребят сфотографировал это, — Субин говорит это конкретно Каю, а затем осматривает толпу. — Кто-нибудь из вас это снял? Скиньте мне в телеге, интересно посмотреть. — Мне тоже не забудьте, — Кай скрещивает руки на груди. — Будет что показать журналистам при следующем интервью после получения первого места. — Кишка тонка. — Жди, милый. Вот твои фанатки расстроятся. Я бы расстроился. Их кумир, оказывается, гей. Вот это новости. — Ни для кого нихуя это не новости, идиот. Об этом только бомжи на улице не знают, и то, потому что интернета нет. — Посмотрим, Субин. Посмотрим. Вынужден откланяться, меня там в одной из комнат ждет интересное продолжение вечера. А ты меня очень сильно отвлекаешь. — Разошлись, блять, че уставились, — громко говорит Субин, да так резко, что вся толпа отшатывается назад. — Какой-то ты напряженный. У кого-нибудь есть резинка? Из толпы парню в руки кидают фальгированный квадратик и Кай хватает его в воздухе, респектуя в сторону, откуда он прилетел. — И тебе, Субин, советую. Попробуй, расслабься. Если член еще в стоячем состоянии. И оставив за собой последнее слово, Хюнин Кай уходит наверх, скрываясь за дверью комнаты. Субин закатывает глаза и возвращается к забытой бутылке. Увозить его будут либо силой, либо никак и оставят тут, в доме Джина. Что вполне возможно. Идти в общагу не то чтобы не хочется. В таком состоянии просто нельзя. Поэтому остается только найти свободную комнату, оставить сообщение Джину и Бомгю, что домой он сегодня не поедет, останется тут, и лечь в кровать не раздеваясь, чтобы уснуть крепким сном до самого утра. А еще желательно ни о чем не думать. И было бы восхитительно, если бы в соседней комнате не занимались сексом. Да так громко, будто все это происходило не через стенку, а точно в комнате Субина. Полусонный парень даже сначала спросонья или спьяну, начал проверять, не ошибся ли он комнатой и точно ли попал в пустую. Проверка прошла успешно. Да, это точно происходило в соседней комнате. И ЭТО, снова был никто иной как… — Боже мой, Кай! Пожалуйста, не останавливайся! Да. Снова Хюнин Кай. — Эй, сука, я хочу спать, давайте заглохнем в тряпочку! Будьте тише. — Иди нахуй, Субин! — только и кричит Хюка из соседней комнаты, снова делая резкий толчок, заставляя парня под ним выгнуться и вскрикнуть, словно подытоживая все происходящее. Субин утыкается лицом в подушку и устало кричит в нее, ничуть не заглушая для себя стонов через стену. Чтож он там такое делает-то, что парнишка так истошно визжит. Да еще и так долго. Побыстрее никак нельзя закончить с этим делом? Или у них там у обоих не спадающий стояк и они прерываются только на попить воды, а затем повторяют все действия в том же скоростном диапазоне? — Время два часа ночи, идите спать, кролики ебливые! — Субин снова пытается добыть себе сон. Тщетно. Парень только словно в десять раз громче кричит. К громким стонам добавляются еще и удары кровати о стену. Словно они хотели попасть в комнату к Субину. Не надо таких соседей. Лучше через стенку, чем вот так вот, рядом с ним. И без того их слышно так сильно, как будто они уже тут, под боком. Чхве вздрагивает от мысли, что ТАКОЕ может оказаться рядом с ним, и переворачивается на бок. Усталость берет верх и его наконец-то вырубает, даже если и под звуки чужого слишком затянувшегося секса. Главное сейчас — поспать. И он наконец-то спит, погрузившись в прекрасные недры своей головы, которые сегодня не подкидывают ему абсолютно никаких картинок.𑁍𑁍𑁍
Утром, когда солнце через крошечную щель в шторах пробирается в комнату, Субин ворочается на покрывале. Черная футболка, в которой он был вчера, смялась и скаталась до груди, а в джинсах просто становится безумно жарко. Чхве поднимается, облокачиваясь на локти и со стоном падает обратно на кровать. Голова болит так, словно сейчас лопнет. И честно говоря, Субин был бы не против, потому что так даже легче. Нет раскалывающегося шара на плечах — нет проблемы. Парень нащупывает где-то на тумбе телефон и видит сообщения от Бомгю, Джина, незнакомого номера и, ничего себе, Ёнджуна. Веки налиты свинцом, разлепить он их может только с усилием, но когда на экране телефона читает название контакта «Уебок», глаза сами собой распахиваются. Субин в первую очередь заходит в чат с Гю и Джином, прочитывает их односложные ответы типа «окей, не заблюй там комнату» и «ладно, спокойной» и переходит в чат, который считал навсегда забытым. По собственной воле. А там одно лишь предложение: «И чего добился?» Чхве раздраженно цокает языком. Что за тон у этого сообщения вообще? Субин даже читает с интонацией, присущей манере общения парня. Что-то типа «Какой же ты безнадежный балван». В целом, та же мысль в свою сторону возникает и у самого пловца. Поцеловать, да еще и насильно, того, кто безумно раздражает до мурашек по всему телу? Глупость несусветная. Но Ёнджун же написал ему. Значит внимание привлечь получилось отлично. Чхве думает о том, что бы такое ответить и колкость сама лезет наружу: «Хотел посмотреть на твой ебальник, когда ты увидишь как два отшивших тебя парня целуются. И судя по незамедлительному сообщению, зацепило?» Ответ приходит моментально: «Ну да, я бы вас обоих прям там бы разложил.» Субин с отвращением смотрит на экран телефона так, будто именно мобильный сейчас сам написал это сообщение. — Заявление бы лежало на столе в полиции в ту же секунду. — Да брось, ты бы скулил и умолял не останавливаться. В целом, как и всегда. — Когда я скулил-то? В твоих фантазиях? — Тебе видео прислать? — Вот ушлепок. И к твоему сведению, твой новый обожаемый мальчишка не готов принимать твой микро-пенис. Он скорее тебя разложит;) — Так сильно переживаешь? Что, и впрямь любовниками заделались? «Боже упаси» — думает Субин, приседая на край кровати. — За моей стенкой он трахал какого-то парнишку чуть ли не всю ночь. — Бедный Субинни. Хочешь, приходи, пожалею тебя. Пора этот бред заканчивать. Что он вообще нашел в этом человеке и почему так держался за него? Вот сейчас Ёнджун в последний раз стянул с него розовые очки и разбил их о стену, после этого еще и пройдясь по ним своими ботинками. — Слушай, Ёнджун. Я понятия не имею, какого хуя ты был моим первым местом и номером один, но сейчас я прекрасно вижу, какое же ты днище. Да, я пытался привлечь твое внимание этой ночью, и счастлив, что сделал это. Потому что наконец-то. НАКОНЕЦ-ТО, я открыл глаза на твое гнилое нутро. В последний раз скажу тебе. ИДИ ТЫ НАХУЙ, ЧЕЛ. И Субин не думая больше ни малейшей секунды добавляет парня в черный список, тут же открывая чат с Бомгю. — Прикинь, я только что заблокировал Ёнджуна. — ЧЕГО?! — моментальный ответ от парня не заставляет Чхве ждать. — Я на первом этаже, спускайся и рассказывай. Сейчас же! Мы как раз завтракаем. — Ты тоже остался? — Субин пишет сообщение, уже выходя из комнаты. — Да, я че-то так нажрался, что Наён и Джин уложили меня спать на диване. Обблевался я наутро знатненько, конечно, никому не пожелаю. — А у меня голова болит, — Чхве пишет это сообщение и убирает телефон в задний карман, спускаясь по лестнице. Он уже слышит веселые голоса внизу, и узнает среди них голос вчерашнего парнишки за стенкой и Кая. — Вот теперь она разболелась еще сильнее, — вздыхает Субин себе под нос. — Всем доброе утро. — Доброе. На, — Наён протягивает ему стакан воды и таблетку. — Аспирин. Пей давай, чего уставился. — Спасибо, просто не проснулся еще. — А бывшего своего нахуй посылал тоже во сне? — Бомгю прыскает в кулак, уклоняясь от подзатыльника Субина. — Давай не при посторонних. Я ж не знал, что тут, — Чхве многозначительно кивает в сторону Кая. — Да сдался мне твой бывший, господи, — Хюнин разваливается на стуле, закидывая руки за голову. — Вчера очень даже сдался. — Чмо он редкостное, вот он кто. — О боже, представляешь, я впервые готов с тобой согласиться. Как жеж ты допер до этого? — Ну явно быстрее, чем ты. Сейчас смеется уже Джин, пытаясь скрыть это в стакане с кофе. Субин кидает на него убийственный взгляд и парень чуть ли не плача произносит: — Прости, дружище, но тут он фактит. — Да идите вы все. Все кончено и поставлена жирная точка. — Ох, бро, я правда очень на это надеюсь. — Не повезло тебе не только в спорте, еще и в амурных делах значит. Вкус у тебя, ну, знаешь, не очень. — Закрой свою варежку и вали отсюда, чмошник. — И мне очень приятно познакомиться, чмошник. Я — Хюнин Кай. Субин раздраженно закатывает глаза и демонстративно отворачивается от парня, принимаясь за поставленную перед ним тарелку с глазуньей. — Наён, это восхитительно. Гю, я даже завидую тебе. — Это только моя женщина, бро. — Не переживай, в дамах не заинтересован. — Знаю. Чхве больше ни с кем не разговаривает, уперев взгляд в свою тарелку. Еда и правда доставляет удовольствия больше, чем общение с людьми. — Ладно. Мне пора на тренировку. Увидимся парни. Пока Наён. Хорошего дня, сладкий. Вечером за тобой заеду, — Кай коротко чмокает парня в губы и хватает рюкзак, вешая его на одно плечо. — До скорого, чмошник. Хюнин лучезарно улыбается и выплывает из дома. — Чертовски красив, засранец, — мечтательно протягивает парнишка, укладывая голову на сложенные на столе руки. — Да, пусть обратно в ад спускается, чертила — Субин бубнит себе под нос, так же выходя из-за стола. — Мне тоже пора. Спасибо большое за завтрак и за вчерашнюю ночь, — с последним он обращается к пареньку, мешавшему сегодня его сну. — Прости, — бубнит он, покрасневший, кажется, всем, чем только можно. — Проехали. Все, мне пора. На улице прохладный воздух обволакивает лицо и открытые участки кожи. До тренировки еще час, нужно успеть доехать до общежития за вещами и теплой одеждой. А пока в наушниках музыка, заглушающая шум машин и метро, а в голове полная тишина.𑁍𑁍𑁍
В бассейне людей сегодня не много. Кажется, будто только и есть Хюка, Субин и совершенно не знакомый Чхве парень. — Классные плавки, Субин. — Сам знаю. Тренируйся без моего участия, пожалуйста. Не мешай. — Какой ты нежный. — Захлопнись. Субин спрыгивает в воду. В уши привычно заливается вода и Чхве расслабляется, проплывая на небольшой скорости до противоположного края бассейна. Краем глаза он замечает на дорожке рядом Кая. Парень плывет быстрее и Субину становится интересно, сможет ли он достаточно набрать скорость, чтобы с легкостью обогнать парня. И у него получается. Хюнин замечает старания Чхве и мысленно смеется. Парень и правда пытается обогнать его в обычной тренировке. Хорошо, это интересно, он даст ему соревнование, раз ему хочется. — Эй, Субин, неплохо берешь ускорение. Неплохо для новичка. — Иди ты нахуй. А ну давай, один на один. Два круга. — Отлично, я согласен. — Кто придет первым, считется чемпионом. Кто последним — лузером. — Сойдет. — Эй, парень, — Субин машет рукой сидящему на бортике парнише и он вздрагивает, выплывая из своих мыслей. — Да, к тебе обращаюсь. Побудь судьей. — Я Ники, если что. Хорошо. — Отлично, Ники. Я Субин. — Кай. — Я вас знаю, вы здесь типа лучшие пловцы. Субин не намерен делить этот титул с кем-то типа Кая. Поэтому раздраженно сопит и Ники понимает, что ляпнул лишнего. Парень прокашливается. — Итак, начинаем ваше соревнование. Чхве Субин, Хюнин Кай, готовьтесь к старту, — парни встают на стар, не взглянув друг на друга. — На старт, внимание, марш! По бассейну разносится громкий плеск воды и Ники наблюдает, как двое лучших пловцов, которыми он восхищался до этого лишь издалека, плывут с огромной скоростью голова к голове. Буквально. Ни секунды не уступая друг другу всю первую часть пути. Однако под конец на совсем немного, почти незаметно, Субин все-таки вырывается чуть вперед, первым выныривая из-под воды. — Субин был первым! — Какой умничка, хоть где-то смог меня обойти. — Учись проигрывать и глотать за мной воду. — Фу. Кто-кто, а я, в отличии от некоторых, умею проигрывать. — Ну-ну. Субин, конечно, доволен собой. То, что Кай выиграл его вчера — лишь случайность и сегодняшняя победа это доказывает. Стечение неудачных обстоятельств. Но не закон. Да. Хюнин силен и Чхве не может не признать его способностей. Однако, он сам не слабее. Они равны, но вслух Чхве этого не произнесет. Никогда в жизни. Зазнается еще сильнее. И будет еще более невозможным, чем есть на самом деле. Удовлетворенный и успокоенный, Субин продолжает тренировку. Час без отдыха он плавает от борта к борту, набирая скорость, пробуя новые техники, изучая собственную реакцию тела на изнурительную тренировку. Второй час он проведет в зале с тренером. Для него каждый день — возможность стать еще более совершенным. Его тело — его личный храм и самая больная тема. Он должен быть идеальным. Во всем. Везде. Красивый торс, руки, бедра, ягодицы, плечи. И пока он доволен результатом. Физически он силен, внешне красив. И это нравится ему. Уверенность в том, что он хорош восхитительна. Во всех смыслах хорош.𑁍𑁍𑁍
С началом учебы, дни сильнее становятся похожи на сплошной повтор скучной кинокартины. Учеба, сон, тренировка, домашка, учеба, сон и так вкруговую. Каждый день похож на другой. Субин словно живет в бесконечном дне сурка. Единственное развлечение — перепалки с Хюнин Каем во время тренировок. И почему этот павлин так часто встречается с ним. Это тоже становится своеобразной рутиной. Они каждый день видятся, каждый день перекидываются оскорблениями, соревнуются между собой во всех возможных достижениях. И хочется заметить, они не отстают друг от друга. Их физическая подготовка, скорость — одинаковые. Они попеременно обгоняют друг друга, попеременно выигрывают или проигрывают друг другу. — Ты правда заебал меня своим присутствием. — Удивительно, правда? Мы ходим в один единственный бассейн на территории института и в один зал. А еще, открою тебе секрет, мы живем в одной общаге и учимся на одном факультете. — И каждый раз при встрече ты умудряешься меня доебывать. — Кто к кому пристает, малыш. — Рот завали, пока я тебе его сам не закрыл. Малышом будешь своего парнишку называть. А я тебя одной левой на лопатки уложу. — Звучит секси, — Кай гаденько ухмыляется, как делает это всегда. И сейчас Субина это раздражает сильнее обычного. Нервы и без того на пределе перед соревнованиями, так еще и это. Поэтому разозленный Чхве хватает Кая за запястье и прижимает к ближайшей холодной стене бассейна. Хюнин коротко ойкает, когда холодный кафель касается голой сырой спины, но не теряет своего невозмутимого вида. — Мне сделать вид, что я испугался? — Блять, какой же ты невыносимый. Так раздражаешь меня. — Так ударь. Субин разозленно раздувает ноздри. Бить людей не в его принципах, но сейчас так хочется прекратить поток грязи, который льется из чужого рта. — Что, кишка тонка? — Не в моих принципать бить людей. — Зато так храбрился. Что ж ты? На словах Лев Толстой, а на деле? — Не трогай говно, оно и не завоняет. Правда в твоем случае даже трогать не нужно. Только рот открываешь, уже воняет за километр. — И правда, только на язык острый, а кулачки мягкие. — А тебе так нравится, когда тебя хотят размазать по стене? — Смотря кто и как будет это делать, — ухмыляясь, Кай ведет рукой по чужой щеке, но и она оказывается моментально прижата к кафелю. — Тебе, я вижу, Субин, нравится, когда перед тобой неподвижный красивый мужчина. — Блять, да что ты несешь. Какого ты трогаешь меня вообще?! — Но ведь сейчас ты делаешь то же самое. И скажу по секрету, если сюда кто-то зайдет, последнее о чем он подумает, так это о том, что ты собираешься меня бить. — Твою ж мать, — Субин выдыхает, прежде чем с силой впиться в чужие губы. Глаза Кая распахиваются так, что кажется могли бы выпасть из орбит. Он хочет оттолкнуть от себя, отвернуться, но что-то внутри не дает этого сделать и парень подчиняется, прикрывая глаза. Хюнин не старается отвечать на поцелуй, да и Субин его не углубляет. Лишь кусает пухлые губы до появившегося во рту привкуса металла. Только едва осознав окончательно, что сейчас происходит, Чхве отстраняется, и уши его розовеют. — Заткнулся наконец, — он вытирает рот тыльной стороной ладони. — Ты какого творишь вообще? — Повторю еще раз, не в моих принципах бить людей. — Зато я могу их бить. И Хюка размахивается, чтобы оставить жгучую пощечину на лице Субина. Парень даже не уворачивается от удара, хотя мог бы с легкостью ухватиться за чужое запястье. — Теперь счастлив? — Более чем. — Умница, — Чхве похлопывает парня по щеке, словно ребенка, и уходит в душ. Оказавшись в одиночестве, он касается горящей щеки ледяной рукой, приоткрывая рот. Кожа саднит. Все-таки удар был не комариным укусом. Кай зарядил прилично. Субин облизывает пересохшие губы. Глупой была секундная идея заткнуть парня поцелуем. Но это не значит, что Чхве не доволен собой. Последнее слово все же осталось за ним. Пока Субин моется, Кай молча проходит в соседнюю кабинку и так же, не сказав ему ни слова, одевается после душа. Чхве думает о том, что он наконец-то прекратил бесконечный поток брани с парнем и радуется этому безумно. Хюнин и Субин не переговариваются до самих соревнований. А когда оказываются на соседних стартах, лишь переглядываются между собой. В этот раз золотая медаль оказывается у Субина. Он доволен. С гордо поднятой головой, он позирует журналистам, показушно целует медаль, сжимая в руках букет цветов. Кай проигрывает, оказываясь на втором месте с разницей всего в 1 секунду. Еще более жалкие секунды, чем в прошлый раз у Чхве. — Поздравляю, — Хюнин снова улыбается, протягивая Субину руку и парень, на удивление всех присутствующих, пожимает ее. — Тебя тоже. Со вторым местом, Хюка. — Спасибо. Кай и правда не считает второе место убийственным. Скорее сейчас его забавляет то, как Субин смешно думает, что Хюнина это обижает. Когда Кай ступает на пол с пьедистала, к нему на бешенной скорости мчится его парень, запрыгивая на холодное после воды тело и захватывая губы в сладкий плен. Хюнин гордо придерживает его под ягодицы, отвечая на поцелуй, и слышит рядом с собой щелчки камер. Ну все, теперь эта новость затмит новости о победе Субина. Ну или нет. Кто знает. Но Чхве реально злит, что внимание переключилось с него. Будто на его празднике подарки резко стали дарить не ему. На лице появляются желваки от злости и он выдыхает, словно дракон, пар из носа. Так это видится в его голове. На деле он лишь стискивает зубы еще сильнее, продолжая улыбаться, совершенно не смотря в сторону счастливого проигравшего.𑁍𑁍𑁍
— Ну что, чемпион, победу праздновать будем? — Бомгю приобнимает Чхве за плечи, пока они идут в общежитие. — Да, но сначала я бы зашел в комнату и переоделся. — Без проблем. Я пока зайду за Наён. — Хорошо. Только давайте на этот раз без всяких Каев обойдемся. — Без вопросов. Только я и моя половинка. — Да, и снова я третий лишний? — Нет! Ну, хочешь, позови Ёнджуна, — Чхве подмигивает и смеется, получая пинок под зад, и ойкая. — Иди ты, а. — Шучу, давай вали уже. Жду тебя в девять тут. — Ладно. Субин исчезает за дверями общежития. Радостный и сияющий, словно золотистый ретривер на прогулке в парке. Такой весь, словно выигравший миллионов пятьдесят вон. Сейчас еще накинет пару шотов, расслабится как следует, и будет просто песня. А завтра с больной головой попрется на пары. Может прогулять все к чертям? Он же победитель, ему все можно. А черт бы с ним. Не дай бог еще отчитывать начнут. Репутацию можно выгрызать зубами, зато расслабить челюсти легко. И потом обратно не соберешь. Футболка сменяется на майку и черную зипку с голубыми джинсами. Так Субину нравится больше. Снять кофту, и широкие плечи открыты, руки со следами бесконечных тренировок — в виде стальных мышц — видны, а прилегающая к телу майка очерчивает виднеющиеся кубики пресса. Да он просто мечта любого. Время подходит к девяти и на крыльях ожидания алкогольной тусовки, Чхве вылетает из комнаты. — А вот и чемпион, — радостная Наён встречает его активным маханием ладошкой. — Да, вы и впрямь один мозг на двоих. Твоей половины, признаю, Наён, в вашей общей голове намного больше. Этот думает через раз. — Да иди ты, — Бомгю смеется, приобнимая девушку за талию. — Такси я вызвал, скоро подъедет. — Отлично. Я на переднее. — Снова кидаешь нас. — Оставлю вам немного личного пространства. Только не трахайтесь на заднем сиденье. — Субин! — щеки Наён едва краснеют, она возмущенно смотрит на парня, который лишь пожимает плечами. — Что? Вы так увлечены друг другом, что можете даже не заметить. Я просто напоминаю. — Все хорошо, не будем, переживаем за твое психологическое здоровье, сладкий. — Спасибо. За шуточной ссорой успело подъехать такси. До клуба машина домчала их довольно быстро. Открыть неплохое такое заведение относительно недалеко от университета было хорошим вкладом в бизнес. По выходным это место никогда не пустовало, сколько Субин себя помнит за время обучения. А себя он помнит не всегда. Иногда очень с интересными пробелами в памяти. И все из-за этого клуба. Или Джина. Третьего просто не дано. Неоновая вывеска и яркий свет, слепят глаза еще при входе. Рядом с клубом компания из четырех парней и двух девчонок стреляют у прохожих сигареты изрядно покачиваясь. — Эй, ребятки, вы курите? — Нет, бро, извини, — Бомгю пожимает плечами, чуть обходя людей. — Жаль, — вздыхает парниша и переключается на другого прохожего, который наконец-то тянется в карман. — Мда, ребятки-то с нашего института, — выдыхает Гю. — Да тут куда ни глянь сплошной универ. Как на новогоднюю дискотеку в спортзал пришел, честное слово, — Субин кривит лицо и указывает на свободный столик рядом с баром. — Туда пойдемте. И выпивку нести не далеко и танцпол рядышком. Всё включено прям. Наён расслабленно присаживается на мягкую обивку дивана, что-то на ухо говоря Бомгю. Тот коротко кивает и обращается к Субину: — Что будем пить? Даме голубую лагуну, мне по старой схеме. Мартини. — Составлю тебе и твоему мартини компанию. — Отлично, будем ждать. Возвращаясь с напитками к паре, Чхве тяжело вздыхает. Стоило оставить их на какие-то пару минут, как они уже увлеченно целуются. Не противно, а нежно и красиво, но Субина это все равно смешит. — Вы обещали мне не трахаться. — А речь шла о машине, — Бомгю отрывается от девичьих губ, облизываясь, словно довольный кот от сметаны. — Снимите комнату, — Субин садится напротив, уже отпивая свой напиток. Приятное тепло разливается по телу. Напряжение в мышцах с каждым глотком становится совершенно не значительным. — Это мы планировали сделать в конце вечера. — Да. Не придешь завтра на пары, списать лекции даже не проси. — А за две баночки пива? — М, ладно, я подумаю. — Все бы вопросы так решались. Пивом, — фыркает Наён так же делая несколько глотков своего напитка. — Отличное решение проблем. Зато ты будешь вся моя завтра на целый день. — Мне попросить лекций не у кого, Гю, так что только на вечер, сладкий. — Ну нет, — Бомгю притворно расстроенно смотрит сначала на Наён, затем на Субина, словно ища в нем помощи. Но Чхве лишь пожимает плечами, мол: «Не знаю, как решить твою проблему. Что ж поделаешь.» — Будто универ мешал вам обжиматься по углам когда-то. — Ради этого экстрима я готов пойти на пары. — Какой ужас, — Наён смеется, выпивая остатки коктейля и откидывается на спинку дивана. — Схожу в туалет, — Субин поднимается со своего места, с негромким, заглушенным музыкой, стуком, оставляя на столике пустой стакан. — Подцепишь кого-нибудь, дай знать, чтобы мы тебя не ждали, — орет вслед Гю, получая подзатыльник от Наён. Чхве лишь отмахивается жестом «окей» и уходит, думая о том, что друг, наверное, сейчас возмущается, почему сегодня его все бьют. А Субин правда не против «подцепить» сейчас кого-нибудь. Желательно не под колесами, желающего просто поделиться, а слегка пьяненького, красивого и… — Ты-то тут что делаешь, Господи. Чхве заходит внутрь самого тихого места в этом клубе и видит своего противника. Кай поворачивает на него затуманенный взгляд и выдавливает из себя фирменную нахальную улыбку. Субин почему-то уверен, что парень ее именно «выдавливает». — Не господи, конечно. Но да, я. То же, что и ты. Праздную победу. — Ты ж не победил. — В отличии от тебя, с моей самооценкой все в полном порядке. Второе место для меня такое же призовое, как и первое. Так что, вопросов больше нет? Чхве цыкает языком и только собираясь уйти в кабинку замечает, как парня потряхивает. — Насколько много ты выпил? — А что? Какая разница. — Просто интересно, что из предложенного здесь может довести до трясучки так сильно. Или ты что-то покрепче на грудь принял? Наркота тут тоже не новость, но в таком случае я еще больше не хочу с тобой разговаривать. — Ты идиот, — выпаливает Кай, когда не дождавшись ответа, Субин закрывает за собой дверцу узкой кабинки. — Приятно слышать. Значит нахерачился от счастья. Ответной колкости не следует. Какое-то время повисает полнейшая тишина, со стороны Кая прерываемая лишь стуком коротких ногтей по экрану телефона. Расслабившись полностью, Субин нажимает на кнопку слива и вместе с утекающей в канализацию водой, слышит звук разбивающегося стекла. — Надеюсь, ты бошкой бьёшься там. Чхве не получает ответа, и выходя из кабинки, надеется лишь на то, чтобы он реально там головой ни обо что не стукнулся. Иначе все подозрения на него. Он же ненависть к нему при всех проявлял. Все сразу скажут, что это он все это устроил. И камер нет, чтоб доказать обратное. Но голова у Кая целая, чего не скажешь о зеркале перед ним и о повисшей вдоль тела руке, по которой струйками бежит кровь. — Ну твою же мать. И че ты творишь. Вообще пить тебе нельзя? — Он блять ушел к твоему бывшему. — Чего? Кто? Хюнин оборачивается на Субина и смотрит на него абсолютно пустыми глазами. — Дон. Он свалил к Ёнджуну. — Тебя бросили? Бедненький. Стекло-то тут при чем? — Ни при чем. Поняв, что нет смысла говорить что-то Субину и дальше, Кай снова отворачивается от него, уставившись на несколько тысяч отражений самого себя в кусках зеркала. Злого, кусающего изнутри губы до металлического привкуса на языке. Хочется кричать, разнести не только зеркало, все переломать, вмазать по лицу даже ни в чем не виновному Субину. Просто так. Потому что стоит рядом. Хотя, технически, он уже не стоит, а сидит рядом на кафельной поверхности раковины. Странно, Кай был уверен, что парень, не разбираясь ни в чем, просто свалит. — Легче стало, придурок? — Нет. Хочется вмазать еще кому-то. Ты как раз рядом. — Так вмаж. Только сможешь ли? Рабочую руку не жалко было? Только после этого вопроса Кай смотрит на кровоточащие раны, и начинает постепенно чувствовать боль, от моральной, переходящую в физическую. Голова немного кружится. — Дай сюда, — Субин говорит так уверенно и четко, что Хюнин даже простебать его не может. Он слушается, опуская трясущуюся руку в чужую открытую ладонь. — Ну пиздец. А плавать как собрался с этим? Все? В отпуск уходишь? Поплавали и хватит? И даже реванша не хочешь? — Я не думал. — Да ты никогда не думаешь, долбаеб. — Он бросил меня и нашел мне замену за гребаные двадцать минут, — Кай снова пропускает мимо ушей чужую колкость. — Ну значит шлюшка твой этот Дон. Ты сюда успокоиться пришел? — Да. И почти получилось, кстати. Пока твой бывший, ублюдок, не прислал мне это фото. Одной рукой Кай открывает нужную переписку и протягивает телефон Субину. Парень даже смотреть, честно говоря, не хочет. Примерно изначально понимает, что там может быть. Ожидания оправдываются, когда он видит на экране Ёнджуна, довольно смотрящего в камеру, и того самого миловидного паренька, который грязно целует его губы. Кай листает дальше, и на второй фотографии Дон уже стоит на коленях, пряча во рту известных размеров для Субина член. — Мелкосортные оба, что с них взять. — Он мне блять в любви клялся. Ладно расстаться, но за двадцать минут успеть найти с кем трахнуться, я че настолько хуевый партнер? — А у меня ты почему спрашиваешь? Я ебу? Тебя — нет. Я ни малейшего понятия не имею. — Так ты проверь. — Э не, парнишка. Я заменой быть не хочу, да и тем более с тобой. Нет уж. Набегался, хватит. — Как знаешь. Кай вырывает свою руку из чужой, только сейчас понимая, что они вот так вот сидели эти несколько минут разговора. — Сюда верни. Спасать твою карьеру буду. И без лишних слов, Чхве стягивает через голову свою майку, с легкостью создавая из нее лоскут ткани резким движением руки. Он накидывает на голое тело свою кофту на молнии, не трудясь застегнуть ее, и внимательно рассматривает чужие порезы. Кусочек стекла, оставшийся в коже, извлекается под тихое шипение, а Субин мысленно надеется на то, что мелких осколков нигде не осталось. Кай же расфокусированным взглядом рассматривает открывшиеся взору кубики пресса. Он часто видит их, конечно, в одном бассейне как-никак, но всегда ими восхищается. Красиво до жути. — Руку промой, — снова командует, и ослушаться не возможно. Вода доставляет дискомфорт поврежденной коже и Кай, стараясь делать это незаметно, жмурится от боли. — Че, стоил этот мудозвон того? — Явно нет. Я и сам знаю. — Ах, конечно, ты все знаешь, именно поэтому сейчас шипишь от боли. — Заткнись. — Любое твое слово, пупсик, и я сделаю все, что угодно. Давай сюда свою руку, будем возвращать престижный вид. Будут спрашивать, говори, что подрался. На смех подымут ведь. — Кто может за такое на смех поднять? — Я. — Ну ясно. Кай наблюдает за тем, как бывшая майка Субина обворачивается вокруг ладони. Так профессионально, как будто… Ах, точно, их, наверное, этому учили. — Это все, что с тобой пока что можно сделать. Я бы на твоем месте пошел бы ко врачу, чтобы тебе, если есть остатки стекла, его вытащили. — А ты не врач? — Я стоматолог. Хочешь, могу бесплатно лишить тебя парочки зубов. Придешь потом ко мне за новыми. Только тут уже возьму с тебя деньги. — А поцелуем не возьмешь? — Че? — Говорю, поцелуй меня. — Тебе алкоголь в голову ударил и с болью смешался? Или почему такой смелый стал? — Ты же можешь, Субин. Кай за секунду оказывается между чужими ногами, расставив руки по обе стороны от бедер Чхве. — Нет, если ты так уж против, мы можем не повторять прошлые разы и не пытаться превзойти их. Но дрочить ночами на одни и те же воспоминания так утомляет. Создадим новые? — Ты делаешь… что? — Ты же альфа-самец, тебя такое не должно смущать. Или я что-то не верно понимаю? — Заткнись. — Так ты заткни. Субин рывком притягивает к себе голову парня, впиваясь в чертовы мягкие губы. Они искусаны, здесь даже без помощи зубов Чхве чувствуется привкус металла. На языке вкус крови, в носу ее запах, а в животе что-то безудержно сжимается. Что-то щемит. Хочется оттолкнуть от себя, ударить по лицу обоих, чтобы сбить с себя опьянение. Однако вызвано оно отнюдь не алкоголем. Воздух в легких заканчивается и, тяжело дыша, оба отстраняются. — Отомстил бывшему? — уточняет Субин, на всякий случай спрыгивая с края раковины. Мало ли что. — Я и не пытался. Мне нужно было успокоительное, ты отличный для этого вариант. — Если хоть кто-то узнает… — Никто не узнает, милый. Мне это не выгодно. Обжиматься с тобой по углам тайно куда интереснее. — Вали отсюда, ублюдок. — А мне показалось, мы подружились. Как жаль, чмошник. Я уже думал, что война окончена. — Никогда. — Как скажешь. Подмигивая разозленному Субину, Кай выплывает за дверь. И что это сейчас было? Он просто снова заткнул ему рот известным способом. Ведь правда? Определенно да. Чхве выходит следом, через несколько минут, застегивая на себе кофту. — А вот и наш герой. Я думал ты там утопился, — по заплетающемуся языку и долгим паузам между словами, Бомгю явно еще много чего успел попробовать из меню бара. И это явно были не закуски. — Да нет. Успокаивал симпотного паренька. Известным всем способом. — Красавец. Горжусь. Так и нужно праздновать победу. Верно, Наён? — Ага, — засыпающая на плече Гю девушка тихонько кивает особо даже не вникая в разговор. Насчет нее Субин был не уверен. Скорее всего просто устала, а может и выпила еще чего-нибудь за компанию с парнем. Но по размазанной на ее губах помаде и растрепанному виду обоих, явно времени они зря без него не теряли. Эх, а говорил ведь, снимите номер.𑁍𑁍𑁍
Утро следующего дня выдалось очень интересным. И началось оно с сообщения. Неизвестный номер 6:40 Эй, спишь?Бич пакет
6:45
Эм. Нет.
6:46
А мы знакомы?
Неизвестный номер 6:47 В самое сердце ранишь. 6:48 Хюнин Кай.Бич пакет
6:50
Блять, кто дал тебе мой номер?!
Хуила Кай 6:55 Я своих не выдаю) 6:57 Ты идешь сегодня в бассейн?Бич пакет
7:00
Я — да. Ты — нет.
Хуила Кай 7:01 Схуяли?Бич пакет
7:02
Стекла бить меньше надо. Тренер твой тебя не видит.
Хуила Кай 7:04 Да начхать мне. 7:10 Постой. Ты переживаешь что ли?;)Бич пакет
7:20
Да отъебись ты. Или я тебя в чс кину.
Хуила Кай 7:30 Жалко, а мне так хотелось реванша) За время, что шла их переписка, Бомгю, вставший намного позже Чхве, уже успел сходить в душ и одеться. — С кем так разъяренно ведешь диалоги с самого утра? — парень полотенцем вытирает не до конца просушенные волосы, и кидает сырую ткань в сторону своей кровати. — Помойку не устраивай. Да Хюнин зачем-то спрашивает, иду ли я в бассейн. И откуда только номер высрал. Гю на мгновение вылупляет глаза, надеясь, что это действие не привлечет к себе особого внимания со стороны парня. Но оно привлекает. Даже очень. И говорит обо всем громче, чем любые слова. — Так это ты ему дал! — Субин шипит и кидает в Бомгю подушкой. — Я ему не давал! Просто номер прислал, — Словивший орудие убийства Гю, кладет его на кровать, присаживаясь рядом. — Зачем он ему понадобился вообще? — Хз, я не расспрашивал. — ТЕБЯ ЧЕЛ ПОПРОСИЛ СКИНУТЬ МОЙ НОМЕР И ТЫ ПРОСТО СЛИЛ ЕГО ЕМУ?! — Да ладно, ты же с ним знаком. Очень даже. Видео как вы целуетесь на тусовке у Джина одно из любимых среди сплетников универа. — Да твою же. — А кто виноват-то? — Бан Чан. — Конечно, нашел крайнего. Еще б сказал Ёнджун. Субина аж передергивает от упоминания этого имени. И от воспоминаний вчерашней ночи. Все-таки Хюнин прав, его губы — отличный антистресс. А еще они как наркотик. Субину хочется еще. — Технически и он тоже. — Ой, ладно, пойдем уже. На пары опоздаем. По дороге до корпуса, парни какое-то время молчат, шагая рядом в ногу. — Гю, а че ты сегодня в общаге делал? Вы же с Наён хотели? — Она устала, я проводил ее до комнаты, мы поцеловались и разошлись. — Вот облом. — Да ладно, пока ты развлекался, мы тоже времени зря не теряли. — Говорил же вам, снимите комнату. — Женский туалет тоже хорошее место. — Ужасно, мужик в женском туалете. Каков извращенец. — Я там со своей женщиной, мне другие не нужны. — Расскажешь ментам. — Ой, да отвали ты. Заходя в кабинет, парни слышат звонок на пару и занимают единственную свободную парту. Бомгю засыпающим ничего не видящим взглядом пялится на доску, у которой профессор начитывает бесполезную лекцию, а Субин чиркает карандашом по бумаге, из головы беря образ человека. Когда на листе появляются очертания скул, острый аккуратный нос и пухлые губы, Гю уже сопит в изгиб руки, фонтанируя слюнями. Глаза вырисовываются вместе с растрепанной мокрой шевелюрой и Чхве в ужасе захлопывает собственный скетч бук. На целый разворот он только что нарисовал Хюнин Кая в бассейне. Что это вообще? Лишь бы он никому не попал в руки. Может вырвать страницу? Но так красиво получилось же. Жалко. Пусть будет. Главное не оставлять без присмотра на глазах у любопытных носов. У Бомгю, например. Когда долгожданный звонок раздается в глубине коридора, Гю вскакивает с парты. — Я что уснул?! — Ну, примерно полтора часа назад. Да. — Бляяя, — Гю вздыхает. — Что был на паре, что не был. — Я тебе записи уже прислал в какао. — БОЖЕ, ТЫ ЛУЧШИЙ, ЧХВЕ СУБИН! — Знаю. Выходя из кабинета, Субин видит в толпе темную макушку и слышит знакомый звонкий смех. Обратив на Чхве внимание, Хюнин активно машет ему рукой и парень коротко кивает. Поровнявшись с пловцом, Кай хватает его за запястье. — Игнорируешь меня? — Мы не друзья. — Я не прошу быть моим другом. Будь достойным соперником. В бассейне увидимся. Я хочу реванша. — Раз ты хочешь, будет. — Тогда после пар, я жду тебя, Субини. — Вали.𑁍𑁍𑁍
Признаться честно, Кай не помнит, каким образом оказался прижатым к кафелю в душевой бассейна. Сейчас ему важна лишь ладонь, грубо сжимающая его член у основания. — Субин, — шипит Хюка, призывая к благоразумию парня. Но крышу и инстинкт самосохранения вынесли вместе со сладким «Спасибо за реванш, лузер», слетевшим с губ Хюнина тихим шепотом точно на ухо Чхве. Кай, довольный собой, и не заметивший, что снес все предохранители в бошке старшего, ушел в раздевалку, словно специально виляя бедрами. — Сука, — Субин ругается и пулей залетает в душ, где успел скрыться парень, включив теплую воду и подставляя тело струйкам. Чхве на мгновение замирает, рассматривая, как по широким плечам струится вода, стекая вниз, к ягодицам, тихо пробирается к бедрам и исчезает, скатываясь с щиколоток. Субин гулко сглатывает, но даже несмотря на то, что ему кажется, что этот звук слишком неприлично громкий, Кай его не замечает. А у этого чертового индюка все же красивое тело. И сам он очень даже красив. Что-то внутри Субина щелкает. Он чувствует как напряжен и понимает, что сейчас совершит возможно главную ошибку своей жизни. Но как мы помним, предохранители Кай снял еще много минут назад, когда перед стартом шлепнул чужую задницу и нахально улыбнулся возмущенному взгляду. Поэтому сейчас Субин молча подходит к парню и обвивает руки вокруг талии. — Что ты… — Завали свое ебало наконец. Ты заебал меня. Так сильно, что я буквально хочу вытрахать все, что у тебя есть в голове. — А трахалка-то выросла? Не отвечая на правокацию, Субин лишь вжимается пахом в чужой зад, словно демонстрируя как выросла его «трахалка». Кай выдыхает. Так громко, что слышно отчетливо даже сквозь шум воды.𑁍𑁍𑁍
Сталкиваться с бывшим, когда вы учитесь в одном учебном заведении — не странно. Странно видеть, как он зажимает того, с кем неделю назад ты трахался в душе. А еще более странно видеть, как этот самый человек сопротивляется и бьет твоего бывшего по бубенцам, победно улыбаясь над скрючившимся парнем. А это даже приятно. Сейчас бы подойти и добавить сверху. Но издалека наблюдать, прислонившись к стене, намного интереснее. На секунду Субин ловит взгляд Кая, что смотрит ровно в его глаза, и нагло ухмыляется. Он наклоняется к озлобленному Ёнджуну и что-то шепчет тому на ухо. И это что-то явно не нравится бывшему Субина, потому что даже издалека Чхве видит, как яростно блестят чужие глаза. А Хюнин кажется довольным. Он, словно ребенка, треплет Джуна по щеке и идет по направлению к Субину. — Ну и? — Кай останавливается на растоянии вытянутой руки — Что? — Понравилось шоу? — Еще бы. Он приставал к тебе? — Не имеет значения. Я дал ему понять, что так с людьми обращаться не следует. Особенно, если к тебе ушел парень человека, к которому ты пристаешь. — Приятно видеть, как он крючится от боли. — Я так понимаю, вы оба по садо-мазо? — Блять, да что с тобой не так? — Со мной все прекрасно, просто твои мазахистские наклонности забавляют. — Да, люблю смотреть на то, как люди, которые меня унизили, страдают. Это плохо? — Что ты, нет. Честно признаться, и самому приятно. Повисает недолгое молчание, но длится оно всего пару мгновений, пока Кай не заставляет Субина подавиться слюной от неожиданности сказанного: — Можем показать ему, как нужно трахаться. — Привяжем к стулу и посадим перед экраном ноутбука с нашим любимым порно? — Почти. С моим любимым порно. Я просто трахну тебя у него на глазах. — Вот сейчас ударю тебя я. — Валяй. Я весь твой. Если тебе это так нравится, конечно. И Субин и впрямь бьет. Бьет кулаком в ту же щеку, по которой как-то Кай давал ему пощечину. Не так сильно, чтобы сломать челюсть, но ощутимо и больно, чтобы зашипеть и схватиться за ушибленное место. — Ты как комарик. Научить тебя что ли? И Кай тоже с размаху посылает свой кулак к чужому лицу. Получилось больнее, чем ожидал Субин, но сверкающие злостью глаза никак не выдали его сметения. — Доволен? — сквозь зубы цедит Чхве, облизывая треснувшую губу и чувствуя на языке привкус крови. — Не совсем. Кай хватает Субина за воротник и тянет на себя, буквально вгрызаясь в чужой рот. Внутри Чхве борятся ангел и демон. Точнее два демона, просто один за то, чтобы прямо сейчас отстраниться и ударить снова, а второй за то, чтобы затащить Хюнина в ближайший туалет и поставить на колени. Прямо здесь, даже если за этим может последовать отчисление, или как минимум выговор. Но он не слушает ни того, ни другого, просто дожидаясь, пока Кай сам отпустит его. — Сегодня снова вечеринка у Джина. Ты придешь? — Кай выдыхает в самые губы, и от этого почему-то скручивает живот. — А тебе какая разница? — Интересно просто. — У меня нет выбора, Гю все равно потащит меня туда. — Вот и славно. — Ничего славного. — Посмотрим. Хюка улыбается, и в последний раз осматривая парня, бросает тихое: — У тебя встал, кстати, — а потом с поганой ухмылочкой разворачивается и уходит в один из кабинетов. Точно, пара же идет. А черт, какая уже разница. Мальчишка же прав, и вправду встал. Какой кошмар. Такая реакция на кого? На того, кого хочется придушить? Хотя, ему бы понравилось. Кай бы постанывал, чувствуя в себе для начала несколько толстых узловатых пальцев, а затем пытался бы кричать, придушенный чужой большой ладонью, когда член Субина без предупреждения долбился бы в него. Господи, стоп. Хватит. Думать сейчас лучше о том, как избавиться от очевидного стояка. Гребаный Хюнин Кай. Что б тебя! Телефон вибрирует, отвлекая от мысленного покрывания матами младшего. Хуила Кай 13:10 Проблемы?Бич пакет
13:11
Будут у тебя, если ты, сука, не отстанешь.
Хуила Кай 13:15 Вообще-то, я хотел тебе помочь, но раз ты такой злой, можешь просто справиться самостоятельно.Бич пакет
13:16
Блять.
Хуила Кай 13:18 Ну не блять, а честная давалка. А так, я весь во внимании.Бич пакет
13:20
Сиди на паре, мелкотня, и слушай свои лекции. Каких врачей воспитывает наш университет?
Хуила Кай 13:23 Очевидно таких, что хорошо знают мужскую анатомию.Бич пакет
13:25
Ты стоматолог
Хуила Кай 13:27 Одно другому не мешает. К тому же, что там, что там нужно будет говорить «сплевывай»Бич пакет
13:30
Ты противный.
Хуила Кай 13:32 Делаешь вид, что я тебе совершенно не нравлюсь? Плохо получаетсяБич пакет
13:33
Я тебя ненавижу
Хуила Кай 13:36 А вот твой крошечный друг уверен, что все в точности да наоборот.Бич пакет
13:40
Крошечный? Забавно.
Хуила Кай 13:43 Извини, не распробовалБич пакет
13:46
Нахуй пошел. Сколько раз нужно повторить, чтобы ты понял?
Хуила Кай 13:50 Повторять не нужно. Нужно продемонстрировать.Бич пакет
14:00
Я тебя заблокирую
Хуила Кай 14:05 Хотел, бы, давно бы добавил в черный список. Но это еще раз доказывает то, что я тебе нравлюсь. И Субин блокирует контакт. Может быть и как маленькая девочка, которую взяли на слабо, но ему так будет спокойнее. По крайней мере за этими разговорами прошло пол пары, а напряжение спало. Хоть в чем-то плюс. И впрямь, время занятий сегодня пролетело быстро. А вот грядущий вечер обещает быть долгим.𑁍𑁍𑁍
— О, кого я вижу, — улыбается высокий парень, сгребая Субина в охапку. — Чан, да отвянь ты. — Да брось, я тебе нравлюсь, выпендрежник! — Нравишься, нравишься, только пусти меня, люди же смотрят. — Да мне плевать, я хоть засосу тебя прям щас. — Ой не надо, мне твоя девушка сломает хребет. — Да брось, Лора божий одуванчик. Тем более, она тащится по тебе так же, как и я. — Боже, ты мне словно полиаморию предлагаешь. — Иногда я полностью готов на такой шаг. Только мою девушку делить с тобой я не хочу. Я собственник, знаешь ли. — Фу, отстань от меня, Крис, иначе я правда позвоню Лоре и нажалуюсь на тебя ей. — Да ну, скучный младшенький. Ску-учный, — Чан тянет гласные, но парня из крепкой хватки выпускает. — Боже, сколько ты выпил, Крис, — рядом из ниоткуда вырастает Кай. — О, привет, касатик, ты тоже тут. Как неожиданно. — Для тебя-то уж точно, та-ак неожиданно, — Субин наигранно копирует чужое удивление. — Я выпил немного, Хюка. А вы двое, что между вами? — Ничего, — в один голос выпаливают оба, даже не смотря друг на друга. — О да, ничего, точно. Мы ж гордые. Пардон, — Чана в сторону уводит из ниоткуда появившаяся Лора, чуть ли не за ухо утаскивая его ко второму этажу. Отдаленно парням слышно, как она шипит на Бана: — Открываю глаза, а тебя уже рядом нет. Что, силы восстановил, козлина. Сначала нахрюкаются, потом лезут ко всем. Ты в какое положение младших ставишь, дурень, не стыдно? Парням не порть вечер и иди уже отоспись. — Но родная, я еще больше захотел быть с тобой, как только увидел тебя! — Сейчас ты со мной побудешь, я свяжу тебя и будешь лежать, привязанный к кровати. — О таких подробностях так громко не распространяются, моя леди. Но продолжай, мне нравится. — Я тебя сейчас правда ударю, не собираюсь я трахаться с тобой, когда ты в свинью пьянный. — Ладно, ладно, прости, родная. Ты только без рукоприкладств. Быть избитым женщиной на глазах у всех, какой позор. И они скрываются за дверью спальни, заглушающей все посторонние звуки. — Ну чтож, минус два. Не хочешь еще выпить? — Кай подпирает плечом стену, смотря лишь на Субина. В комнате полной людей, они сейчас словно только вдвоем. — Откуда любезности? — Хочу напоить тебя и затащить в постель. — Я тебе язык выкручу, ты понял меня? — И каким же способом? — Специально для тебя, я буду нежен, и сделаю это своими зубами, — на лице Чхве расплывается самодовольная, даже нахальная, усмешка. — Так приятно мне еще не угрожали. Короче, я пойду выпью, захочешь, подключайся. И Кай ретируется, уходя к столу с напитками, а к Субину подходит симпатичный парень со старшего курса. — Привет, занят? — Смотря в каком плане. — Во всех. Ты же Субин? — Да, а ты… — Ким Мингю. Рад познакомиться с тобой. — Да, я тоже. Несомненно этот парень во вкусе Субина. Мышцы, плечи, лицо, все выглядит великолепно. Стиль в одежде, даже запах. С ним просто приятно стоять рядом. С таким мужчиной Чхве бы пообщался. Как минимум. Как максимум, он бы ему дал. Не сразу, конечно же, нет. Он же не дешевая шлюшка. Есть какие-никакие рамки приличия. Через денек другой уже возможно. — Не хочешь выпить еще чего-нибудь? — Мингю оживляется. — Не откажусь. — Тогда я принесу нам напитки. — Хорошо. Буду ждать тут, на диване. Ким возвращается быстро, усаживаясь рядом с Чхве. Парень кладет руку на плечи Субина и сначала младшему хочется скинуть ее с себя. Правда, это уже дерзко. Но он не спешит, на полпути останавливая себя. Взгляд цепляется за пристально наблюдающего за ними Кая. Парень очень старается быть не замеченным, но буквально встречается глазами с чужими, тут же переводя взгляд куда-то за Субина. Словно смотрел не на него, а в окно позади. Чхве старается игнорировать назойливые касания к себе во время диалога с Мингю, все еще следя за реакцией Кая. Честно, смотреть на то, как сжимается чужая ладонь на бокале — то еще шоу. Возбуждающее шоу. Очень даже. Когда рука Кима касается бедра Субина, парень не выдерживает, поднимаясь с места. — Мне нужно в туалет, скоро вернусь, — ему и впрямь нужно куда-то, где тихо и спокойно. Но причина даже не совсем в желании уединиться и отойти от назойливых домогательств. Дело скорее в вставшем члене. И младший прекрасно понимает, что проблема никак не связана с сильными руками Мингю. Проблема в Кае. А еще в том, что стоило парню пойти в сторону ванной комнаты, за ним следом двинулся и другой человек. — Я нарушу твое уединение, — говорит Хюка тихо, не свойственно человеку, что сейчас вышел из гудящей толпы и громкой музыки. Он закрывает за ними дверь на замок и Субин понимает, что попался. В клетку, которую выковал для себя же. — И чего ты хотел? Дыру во мне прожечь? Раздеть взглядом? Другой как видишь почти справился с последним, только он не глазами раздевал, а руками. — Сейчас я лишь хочу помочь тебе с твоей проблемой. Ты не за этим шел сюда? Кай кивает в сторону явного возбуждения парня, пока подходит к нему ближе, прижимая к стиралке. — Тебе так мало нужно, чтобы у тебя встал? Просто потрогать здесь? — ладонь ложится на то же место, где незадолго до этого лежала рука Мингю. Субин не отталкивает младшего. Ему интересно, что же дальше попытается сделать Кай. Да и к своему собственному удивлению, его прикосновения ощущаются намного… приятнее. — Или может нужно что-то такое тебе сказать, чтобы тебя повело, м? Интересно, что же. Может, «Я трахал каждого, кто есть в этой комнате и за ее пределами, и явно где-то подхватил зппп?» Это тебя возбуждает? А может дело в плечах? Сделать тебе массаж и ты растаешь, как подсолнечное масло на раскаленной сковородке? Ну так что? Что же возбуждает тебя сильнее? Я же хочу помочь тебе, мне нужно знать это, не скажешь? — Ты. Слово срывается с губ так легко, будто ничего не весит, словно не обдумывалось на протяжении недель и этого долгого монолога. — Твою же мать, — Хюка зло впивается в чужие губы, сжимая волосы на затылке парня. Теперь он главный, и Субин не смеет сопротивляться. Сегодня он готов позволить Каю помочь себе. Когда воздух заканчивается и оба отстраняются, Чхве уже сидит на стиральной машине, сжимая своими бедрами чужие. — Ты и твоя ревность. Откуда она взялась? Лично я ненавижу тебя. — Да, я тоже. До-смерти ненавижу. Но это же не значит, что я не хочу отсосать тебе, верно? Или трахнуть прямо здесь и сейчас на этой стиральной машинке. И это не значит, что не могу не иметь желания делиться твоим телом с кем-то. С каких пор ты стал национальным достоянием местных любителей шлюшек? Или сам заделался ей? Хорошо, тогда я покупаю тебя. Но рассчитаемся мы позже. Потому что, — Кай показательно трется о чужую ногу своим возбуждением и Субину не нужны объяснения. — И чего ждешь, ревнивый придурок? Я не твоя собственность, понял? — Тогда я сделаю тебя своим, — Кай кусает чужую шею, от неожиданности заставляя заскулить. — Я помечу каждый миллиметр твоего тела, чтобы даже слепой понимал, что ты занят. — Я никем не занят. Вопреки словам, Субин подставляет шею чужим укусам и поцелуям. Прикрывает глаза от приятного ощущения языка на коже. — А я хочу, чтобы был. Или хочешь вернуться к Мингю? К Мингю, который в тебе не видит ничего, кроме задницы и дырок для своего члена. Я же не насильник, сразу отпущу тебя, если уж хочешь побыть шлюшкой для Кима. — Закрой рот и работай языком как следует, а не мели им по пустякам. — Сегодня по моим правилам, Субин. И раз уж на то пошло, я сам решу, как мне работать моим собственным языком. И сейчас мне хочется трепаться. Люблю играть. Особенно с тобой. И Хюнин оставляет влажный след по всей шее, сжимая ладонями чужие напряженные бедра. Приятно до безумия. Низ живота скручивает в тугой узел, а руки сами тянутся к крепкой спине, оглаживая ее. Субин любит быть главным намного больше, чем подчиняться, но сейчас свое положение он оценивает на все сто. Смог бы Мингю сделать так же головокружительно хорошо, лишь проходясь руками по ногам, а языком по тонкой раскрасневшейся коже уже на ключицах? Субину кажется, что нет. Он думает, что парень не тратил бы времени на прелюдии, которые сам Чхве любит до дрожи во всем теле. — Откинься немного назад, Субин, мне будет удобнее. Проверим, насколько сильны твои руки. И выдержка. Кай ухмыляется, наблюдая за тем, как Чхве выполняет его просьбу без единого слова, напрягая крепкие мышцы рук. — Умничка. — Умничек ебут у тумбочек, Кай. — Стиральная машина примерно того же размера. Не переживай. Хюнин запускает руки под свободную футболку, аккуратными ногтями проводя по точеному прессу, который парень мгновенно напрягает. — Тебе не обязательно напрягаться, я чувствую какой ты сильный, даже когда ты расслаблен, Субин. — Ты почувствовал мою силу, когда я вжимал тебя в стену душевой, Хюнин Кай. Грех теперь сомневаться в ее наличии. — Хорошо, я и не сомневался, что ты? Просто проверил, на месте ли все. Мы же поменялись с тобой ролями. Не забывай, теперь подо мной будешь скулить ты. — Это разовая акция. Только потому что мне нужно расслабиться. — А кто виновен в твоем напряжении, м? — Мингю. — Какой же наглый лжец. Пока ты не признаешься, я не буду делать ничего. — Ты самоуверенный индюк. Я возбужден от касаний Мингю. — Так может мне отпустить тебя к нему? Попросишь помочь тебе именно его. Кай отстраняется. Медленно, издевательски. Выжидает. — Я ненавижу тебя. Субин хватает Кая за загривок и притягивает к себе, впиваясь в пухлые губы. В поцелуе Хюнин улыбается, продолжая начатые действия, теперь стягивая чужие джинсы. — Так хорошо помогаешь мне избавляться от твоей одежды. Можешь же быть послушным, ну. — Я не псина, чтобы слушаться тебя. — Ну, что ты. Ты правда не псина. Всего лишь Чхве Субин, у которого колом стоит от того, что его приревновали. — Это все Мингю. — Ты никак не уймешься? Хочешь представлять на себе его руки, пока я трогаю тебя? Его член, пока я трахаю тебя здесь? Думаешь, он мог бы пойти проверить, все ли у тебя в порядке? Ведь тебя почему-то так долго нет. Не мог же ты убежать от столь сексуальной особы. Может же он стоять точно за этой дверью и слышать, как ты простонешь моё имя. Не его, Субин, а моё. — А давай проверим, сможешь ли ты заставить меня стонать. — Ты уже скулил, как я помню. Лишь от того, что я дотронулся до твоей шеи. — Я не скулил. Это было просто неожиданно. — Да? А мне показалось, ты был точно готов к этому, и заскулил как послушный щеночек перед хозяином. Разве не так. — Нет. — Тогда почему на каждое мое слово твой член так заинтересованно подрагивает. Неужели он выдает тебя с потрохами? Мне стоит говорить с ним, а не с тобой. Он хотя бы честен. — Попробуй, пообщайся. Он будет рад рассказать твоей глотке о том, кто тут действительно хорош. Субин соскальзывает обратно на пол, одновременно с тем, как Кай встает перед ним на колени. Такая картина запомнится надолго. Черт бы ее побрал, эту хорошую память на события. — Не смей прикасаться ко мне, помни, что сегодня я веду эту игру. — Мне плевать, — Чхве вплетает пальцы в мягкие волосы и надавливает на чужую голову, подталкивая к действию. — Сукин сын. Последнее, что говорит младший, перед тем как полностью взять в рот чужой член. — Удивительно, так легко и без рвотного рефлекса. А ты мастер минета, Хюнини. Кай кидает злой взгляд из-под трепещущих, словно пойманные бабочки, ресниц, сжимая ладони на натруженных бедрах. С такой силой, что из глаз Чхве чуть ли не сыпятся искры. Да еще и проворный язык, обводящий каждую венку по-кругу ствола, так приятно. Но слишком тягуче, медленно. Субин хочет быстрее. Поэтому пользуется запутанными в волосах руками. Управляя чужой головой, он полностью игнорирует секундное протестующее мычание. — Ты быстрый в бассейне, но такой медлительный здесь и сейчас. Это так бесит. Чхве самостоятельно чужим ртом доводит себя почти окончательно. Но чувствуя это, Кай резко отстраняется, сопротивляясь давлению на голову. — Если бы все было так просто, то ты бы давно кончил. Но это награда, а не должное. Поэтому ты кончишь только от ощущения моего члена в своей заднице. И это не обсуждается и не осуждается. — Я всегда знал, что ты уебок. А сейчас еще больше убедился в этом. — Я посмотрю, как ты заговоришь, под конец сего действа. Кай снова целует чужие губы и, пользуясь отвлекающим маневром, двумя пальцами проверяет готовность парня. — А ты тоже не самый преданный своей позиции человек. — Я говорил, что много знаю про многозадачность. Думаешь, лукавил? — Ни в коем случае. А ты и внутри горячий, Субин. — Заткнись, — Чхве выдыхает через нос так шумно, что Кай улыбается. — Тебе нравится, когда я разговариваю с тобой, не ври хотя бы самому себе. Я же вижу, как сильно ты напряжен. Кай проводит рукой по всей длине ствола, вынуждая Субина напрячься так, что на руках выступают вены. — Знаешь, твои руки такие секси. Давно хотел тебе это сказать. — Хочу придушить тебя этими самыми руками, — сквозь зубы цедит Чхве, подмахивая бедрами. Но ладони исчезают с молящего о внимании члена. — Чего ты ожидаешь от меня услышать? Что я скажу «да, папочка, пожалуйста»? — Хюнин придает голосу писклявые нотки, корча рожицы, но при этом не забывая о том, зачем он здесь. Поэтому его пальцы цепляются за горошинки сосков. — Я констатирую факт, а как ты будешь реагировать, это уже вопрос к твоим фетишам, — на последнем слоге он шипит от приятного ощущения. Кай медленно, на пробу, выкручивает сначала один, затем второй сосок. — Мои фетиши, мы оставим на потом. Сейчас хочу только одного. Хюнин и сам отбрасывает давящую одежду. Удивительно, Субин и не заметил, что парень все это время был одет. Получалось как-то не справедливо. Теперь хотя бы не только его тело подвергнется изучению. — Я думаю, ты готов, да, Субини? — Еще раз исковеркаешь мое имя… — Субин, ты здесь? Горячий ответ, наполненный праведным гневом Чхве, прерывает голос за дверью. На секунду, сердце Кая ухает вниз, но когда он вдруг понимает КТО за дверью, улыбка постепенно застилает его лицо. — Сглазил, — шипит Субин в самое ухо Кая. — Призвал. Ну так ответь, разволновался же парень. — Всё хорошо, прост… твою мать, — Субин осыпает Кая тонной тихих ругательств, стараясь сказать все, что он о нем думает, в самые кратчайшие сроки. Хюнин не стал дожидаться, пока Чхве договорит с Мингю, ожидающим, как верный пес, под дверью. Просто взял своё, одним не сильным толчком войдя на половину длины. — Просто немного перепил. Тот бокал был… лишним. — Какой молодец. Просто умничка, Чхве Субин, — Кай нашептывает похвалу на красное, словно вареная свекла, ухо парня, постепенно начиная двигаться в нем. — Тем более, может нужна помощь? Лекарства какие… — Мингю за дверью не сдается и даже пытается подергать ручку. У Субина все замирает. В момент он начинает судорожно вспоминать, запирал ли за собой дверь Хюнин, или же просто прикрыл ее. Нет, слава Богам, у этого идиота хватило мозгов ее закрыть. — Какой заботливый. Может все же пойдешь к нему? — резкий толчок, как бы оповещающий, что вопрос риторический и не стоит давать на него ответа. Кай тут как бы просто наблюдатель. — Нет, все правда в порядке. Я приду минут через 10… — Ну уж нет, десяти минут мне не хватит. — Или 20, — голос срывается и Субин надеется лишь на шумоизоляцию комнаты, ну и то, что Мингю подумает, что это все потому что Чхве плохо. Но ему на самом деле так до безумия хорошо. Кай попадает по всем возможным точкам, о каких сам Субин до этого не имел ни малейшего понятия. — Хорошо, я тогда подожду тебя там, на диване. — Ладно, — последнее, что кричит Чхве так громко, чтобы его услышали, перед тем как закусить тыльную сторону ладони, чтобы уж этот звук точно не был услышан. — 20 минут уже что-то более реальное, умничка. Хоть я и за это время не ручаюсь. — Тебя не хватит, ушлепок, — шипит Чхве, одновременно с этим, чувствуя еще большее ускорение. — Меня? Вполне. А что насчет тебя? Если я сделаю вот так, — и ладони, до этого покоящиеся где-то в районе талии, спускаются вниз к члену парня. Чхве матерится так громко, что у Кая на какое-то время закладывает уши, когда его рука в размеренном темпе начинает водить по напряженному стволу. — А теперь ты не боишься, что тебя услышат? Я, кажется, оглох. Поздравляю, теперь тебя слышат все, кроме меня. — Ах, ты меня не слышишь? Я говорю, ты гандон! — Какой же ты не воспитанный. Нет бы сказать спасибо тому, кто делает тебе так приятно. А ты сразу в оскорбления. Слишком разговорчивый, я знаю как это исправить. И темп становится в разы быстрее. Раза в два. Три. Рука, толчки, всё заставляет зажмуриться от переизбытка чувств и сжать губы в тонкую линию, чтобы не выпустить из себя ни единого звука. — Давай же, покажи, как умеешь стонать. Только и делаешь, что шипишь и тяфкаешь. Есть звуки поприятнее? И словно слушаясь его команды, Субин не может сдержать громкого стона, когда особенно сильный толчок ударяет точно по простате. — Восхитительно. Лучше бы всегда так разговаривал. Звучит приятнее, чем твоя речь. — Пошел нахуй, — сквозь зубы шипит Чхве, мгновенно цепляясь за чужие плечи ногтями. — Сейчас как в уно я должен кинуть карту со словами «нет ты»? Извини, родной, карты нет, но ты сам уже на хуе. И на чьем? О мой Бог, на моем! Давай, я вижу, как ты хочешь кончить. Будь первым сегодня. Я позволю тебе хотя бы сегодня опередить меня. И Субин, злясь на самого себя, кончает так, как никогда в жизни не кончал. Затылок упирается в кафель, Чхве пытается отдышаться, пока приследуя и свой собственный оргазм, Кай продолжает двигаться в нем. Субин не может сказать, что является любителем сверхстимуляции, но сейчас это почему-то ощущается очень горячо. Хюнин кончает на чужой живот и победно улыбается. — Да, я был вторым сегодня. Но все мы знаем, что я все-таки занял первое место. — С конца, — отдышавшись, Чхве включает душ, и встает под теплые струи воды, смывая с себя пот и смешавшееся семя. — Пусть и так. Но мой конец тебе, как я вижу очень даже понравился. — Как и мой тебе. — Безусловно, сер. Видишь? Я этого не стесняюсь, — Кай встает рядом, так же подставляясь теплым струйкам воды. — А тебе пора к твоему качку. — Ну уж нет. Я требую реванша! Хюнин вскрикивает от неожиданности, оказываясь прижатым к холодной кафельной стенке душевой. — Твое либидо поражает. Уже стоит? — Кай чувствует чужой член собственным бедром. — У тебя тоже, умник. — Упустим. Субин затыкает говорливого парня требовательным поцелуем, но быстро отстраняется, лишь получив ответную реакцию. — Ты же ревновал меня? — Что? — К Мингю. Поэтому вытворил все это. — Нихуя подобного. — Но я видел как ты жадно смотрел на нас. Обычно так смотрят на людей, которые вместе с тобой увидели деньги на улице и просто умудрились поднять их быстрее. — Совсем больной? Тебе привиделось. — Какое-то время назад ты не врал ни мне ни себе. Признавался в своей чертовски сексуальной ревности. — Вот ты и признался, что завел тебя вовсе не Мингю. — А ты перестал отрицать свою ревность. — Твою мать, — парни произносят это в унисон, тупо уставившись друг на друга. — Нет. Нет, я ненавижу тебя. — Да, я тоже. — Так какого хуя? — Видимо нашего общего. — Ты же понимаешь, что… — Заткнись. — Давай не будем отрицать очевидного. — А давай мы не будем обсуждать этот пиздец, стоя голыми в чужом душе. — На удивление, ты прав. И что же? Убежим и сделаем вид, что все окей. И вернемся к этому разговору, ну, скажем, через месяц. — Черта с два, — Чхве затыкает чужой рот поцелуем, вжимаясь в парня всем своим телом. «Так-то лучше» — думает Кай, пальцами запутывая субиновы волосы на загривке. Так хорошо, приятно и жарко. Даже странно, всего каких-то пол часа назад Хюнин заставлял Субина глодать ладонь, а теперь сам поскуливает, держась зубами за чужое плечо. Специально, конечно, чтобы оставить напоминание о себе. Да и он же обещал пометить его. Чем не метка? — Блять, блять, как же хорошо, Хюнини. Ты такой горячий, сладкий, восхитительный. Как я давно хотел тебя на всех поверхностях, ты хоть сам себе представляешь? Как я обожаю тебя. — Таких нежностей мне даже бывший не говорил. — Нахуй его, нахуй Мингю, нахуй их всех. Я хочу теперь только тебя. Ты блядская зараза. Ненавижу. — А ты проверялся на растройства? Кажется, за тебя говорит две личности. И кто же из них наш Субин. — Оба. И Чхве кончает второй раз за вечер, наваливаясь на Кая так, что и последний не выдерживает, заканчивая следом. — Эй, ребят. Давайте заканчивайте, иначе я вам обоим в сумки нассу. Одному нассу, второму насру. Выбирайте, кому какой подарок, — за дверью раздраженный, но веселый голос Бомгю ударяет обоим в уши так, будто парень стоит прямо рядом с ними. Они были настолько громкими? — Субин, если ты прятался от Мингю, он уже давно ушел с каким-то пареньком в отель для утех, а если ты, Кай, просто хотел трахнуть этого балвана, можно было бы просто занять одну из комнат, А НЕ ЗАНИМАТЬ ЕБУЧИЙ ТОЛКАН! Кай уже не сдерживается, смеется, сидя на корточках рядом с Субином. Толкьо последний еще пытается заглушить звуки рвущегося наружу нервного истеричного ржача. — Хули вы угараете, я уже иду срать вам в сумки! — Мы выходим, только не в сумки! Моя стоит больше твоего яичка! — орет Кай, вытираясь полотенцем, выуженным из шкафчика. — У вас две минуты. — За две минуты мы выйдем только голые, — так же высушивая самого себя и влажные волосы, отвечает Бомгю Субин. — Боже упаси. Десять минут и я закладываю вам в вещи воняющую бомбу. — Иди уже отсюда! — орут оба, в спешке натягивая сброшенную на пол одежду.𑁍𑁍𑁍
— Эй, Субин. Чхве сидит на паре, мечтательно уставившись в одну точку. Он думает о том, как придет сейчас в общагу и даст такого смачного храпуна, что проснется только через недельку. А может даже две. Тут как пойдет. Но из мыслей вырывает соседка по парте, дернувшая его за рукав. — Да, что? — Вы что расстаетесь с Каем? — Чего бля? — Я видела, как вы ругались и слали друг друга на перерыве. Субин прыскает так громко и несдержанно, что преподавательница, до этого монотонно рассказывающая что-то о строении человека, начинает вопросительно смотреть на него, моментально замолчав. — Простите, бога ради, — извиняясь потупился парень, все еще сжимая губы в тонкую линию. — Ты нас никогда не видела до этого? Это наш язык любви. Я ему, что люблю его, говорил лишь пару раз, в постели, да и то, чисто случайно. Вырвалось. Нам эти бэ-мэ не надо. Понимаешь? — Да, кажется. Вы странные. — Каждый человек по-своему странный. Для меня вот ты странная, и что же? Пойми одно. Он мой номер один и мое постоянное первое место. Так что... Вот, видишь, даже сейчас пишет. Субин открывает всплывшее сообщение с прикрепленным фото, и девушка, чтобы не читать чужих пееписок, вежливо отводит взгляд в сторону, переключая внимание на лекцию. Кстати говоря, очень даже вовремя. Обноженный Кай — явно последнее, что она хотела бы увидеть. Но первое, на что хотел всегда любоваться Чхве. Субин матерится себе под нос. — Я скоро буду, — кидает он соседке и вылетает из кабинета. Хуила Кай 14:30 Я очень жду тебя, Субин. Гю сегодня не придет в вашу комнату, у них ночевка с Наён, так что у меня для тебя подарок...Лузер, но зато какой
14:40
Я УЖП У ОБЩАГИ! ТЫ СУКИН СЫН, У МЕНЯ БЫЛА ПАРА!
Хуила Кай 14:45 Я важнее пар, ты же знаешь;)Лузер, но зато какой
14:50
Готовь свою ебаную задницу, я поднимаюсь.
Хуила Кай 14:52 Я уже приготовил все в лучшем виде...
