Часть 1
14 июля 2024 г., 22:10
Размер власти, которую имеет стоящая на коленях женщина, пропорционально равна размеру власти мужчины, перед которым она склоняется в подобном положении…
Эрик готов целовать во все места когда-то отвернувшуюся от него удачу, которая неожиданно вернулась воскресным днем. Ежегодная проверка кадров заходит слишком далеко. Учения приближены к военным условиям, поэтому разбившиеся на две команды Бесстрашные преследуют разные цели: одни играют роль предателей, пока вторые должны их вычислить и впоследствии выведать информацию про остальных.
Кассандра стоит перед ним на коленях со стянутыми руками за спиной. Яркую макушку с отливом в один из оттенков красного заметить было не сложно, как и понять, к какой команде относится девушка.
— Ты все-таки решила молчать? — Мужчина смотрит на нее сверху вниз, едва склоняя голову. — Отдать тебя малолетним извергам, что ли? Они там шокерами любят баловаться. — Эту его ухмылочку Кейси хотела бы стереть прямым ударом кулака в лицо, но все было предусмотрено Лидером заранее, сведя возможность Бесстрашной двигать конечностями к минимуму.
— Не пугай пуганную, дорогой, — отвечает в тон, отрывая взгляд от грязного пола полуразрушенного здания, — шокеры такая хуйня, тебе ли не знать.
Кассандра давно умеет считать, писать, стрелять и некрасиво петь, иногда будоража фальшивыми нотами по утрам одного из Лидеров фракции. За плечами давно пройденная инициация, жизнь в Дружелюбии и перестройка личности. Кейси двадцать пять, она молода и энергична, периодами даже чересчур, поэтому и находит приключения на свою многострадальную задницу. Острые черты женского лица часто привлекают будущих Лихачей, проходящих обучение. Малолетки сохнут по ней, таская неаккуратно собранные букеты под дверь, которые часто оказываются в мусорном ведре. Потому что Эрик всегда просыпается раньше. Но это он так думает.
У Эрика на руках ряды татуировок, серые глаза с расширенными зрачками и искаженные в ломанной ухмылке губы. За спиной десятилетний опыт управления фракцией, а внутри грудной клетки завораживающая пустота. Он в Бесстрашие, словно черная дыра в космосе, затягивает и поглощает. Кассандра щурится, клонит голову вбок и улыбается, зная, что ни черта он ей не сделает, а она не скажет ему ни одного слова.
Мужчина делает два шага вперед, приподнимая пальцами острый женский подбородок, получая в ответ самый колкий взгляд, на который способна эта бестия. И сжимает ее выпирающие скулы, впечатывая пальцы в бледную кожу.
— Бить будешь? — спрашивает, откровенно смеясь ему в лицо, пока он обводит пальцем контур ее губ.
— Буду, если потребуется, — полушепотом, присаживаясь на корточки напротив. Теперь их лица на одном уровне, — цель оправдывает средства.
— Не забывай, что это всего лишь учения, — Кейси проводит языком по своим пересохшим губам. Эта игра только для них двоих, почти равных, сделанных из металла и обтянутых тонкой кожей.
— Ты же об этом забыла, когда сосалась с пиздюком из моей команды, отвлекая внимание, чтобы выстрелить в меня нейростимулятором! Кейси, на поле боя ведь все средства хороши, верно? — Кассандра напрягается после этих слов. Где-то в грудной клетке зарождается тревога.
— Я тебе ничем не обязана, забыл? — Мужская ладонь соскальзывает с острых скул. Эрик поднимается на ноги.
— Крис, она вся твоя, — хриплым голосом, глядя на командира разведгруппы, — в пределах разумного, конечно. — предостерегающе громко, чтобы услышали все собравшиеся.
Лидер выходит из помещения, перекручивая между пальцев сигарету, присаживается на пыльную ступеньку и окунает кончик папиросы в подрагивающее пламя. Эрик знает, что Кейси не расскажет ничего. Даже если заживо снять с нее кожу, девушка не проиграет, потому что не умеет. У них личное соревнование: кто кого в этот раз уложит на лопатки. И пока что счет 1:0 в пользу бывшей Дружелюбной.
Эрик слышит шутки, слетающие с кончика ее языка, которые сменяются звуками женских хрипов и вскриков. В мечтах ее образ: сложенная пополам фигура, признающая поражение. Но все заканчивается быстрее, чем Лидер успевает докурить третью по счету сигарету и сорваться с места. Крис спускается по лестнице, присаживаясь рядом.
— Рассказала? — Он выжидающе смотрит, пытаясь прочесть в глазах ответ.
— Ага, конечно. На хуй меня раз десять послала, попросила передать тебе, что ты — гандон, а потом отрубилась! — Крис сжимает пальцами переносицу. — А еще она пиздец как больно кусается! — цедит сквозь зубы почти шепотом и потирает щеку, на которой виднеются следы зубов. — Слушай, может, давай сворачиваться? Дождь начинается, а нам еще этих мартышек собирать по окрестностям.
Лидер молча кивает, поднимаясь на ноги и пересекает шагами порог заброшенного строения. Кассандра лежит на деревянном полу в неестественном положении. Он поднимает бессознательное тело на руки, и ее до безобразия заляпанное кровью и ссадинами лицо соприкасается с темной тканью мужской футболки. Девушка, приоткрывая глаза, смотрит на него в упор. Безжалостно. Своими темными глазами выворачивая и оголяя все его нутро. Касается подушечками подрагивающих пальцев ряда татуировок на его массивной шее и шепчет одними губами:
— Ты опять проиграл, — утыкаясь носом в грудь Лидера.
— Если будешь выебываться, я оставлю тебя здесь. — Мужчина прикусывает щеки, чтобы случайно не улыбнуться.
— Не-а, — протягивает на выдохе, — не оставишь. Ты и сам это знаешь.
Кейси снова отключается, повисая безвольным нечто в татуированных руках.
О том, что происходит уже несколько лет между этими двумя, постоянно витают слухи. Безумие, разделенное на двоих с приступами еле заметной нежности, постоянно заканчивалось яркими перепалками. Эрик пытался отгородить себя от этой сумасшедшей, трижды отправлял ее сторожить Стену, но каждый раз срывался и возвращал Бесстрашную назад. Держал ее в поле своего зрения, хоть и отрицал этот факт.
***
Эрик видит ее в больничном крыле спустя несколько дней. Девушка приводит в порядок волосы, проводя расческой по яркой копне. Синяки практически сошли с бледной кожи, но стертый о грубое деревянное покрытие пола подбородок еще не зажил. Кассандра щурится, замечая безмолвно наблюдающего гостя, и манит его рукой, произнося повышенным тоном: «выходи, ссыкло, я не кусаюсь». Мужчина цедит сквозь зубы что-то про слишком длинный язык, который пора укоротить, медленно проходя по периметру палаты. Бесстрашная забирается с ногами на больничную койку, обнимая подушку руками. — Не бузи. И вообще, я належалась, — девушка сводит брови к переносице и кривит губы, а Лидер не может сдержать смешка, — на работу хочу! — она выуживает из тумбочки два яблока и тут же откусывает одно, второе же кидает в сторону подоконника, который рано или поздно треснет под весом усевшегося на него Лихача. — Будет тебе работа. Потерпи пару дней. А сейчас собирай свои манатки и шагом марш к себе отсыпаться! — рявкает, пытаясь выглядеть угрожающе. — Пытаешься зализать оставленные синяки мнимой заботой? — Кейси смеется заливисто и громко, не сдерживаясь и не выжимая тормоза. А Эрика бесят ее обнаженные белоснежные клыки и растянутые в улыбке разбитые губы. Потому что сказанные темноглазой слова отчасти правдивы. Лидер отталкивается от подоконника. Скопившаяся злость на нее, себя, переборщившего Криса и весь мир вырывается наружу вместе с поднятой вверх рукой над женской фигурой. И застывает в непосредственной близости. Все, как тогда, три года назад. — Ну, и? — уточняет твердым голосом и переводит взгляд на мужскую руку, замечая как она опускается, не достигнув цели. Он целует ее, удерживая подбородок ладонью, сдавливая щеки пальцами, проникая языком между приоткрытыми губами. Растворяется в нежных касаниях, которые успел выучить наизусть. Отброшенная в сторону футболка приземляется на пол палаты, а тонкие женские пальцы пересчитывают кубики пресса, пока мужчина стягивает темные шорты с узких, подмятых под себя бедер и касается нового пореза — будущего шрама в районе живота. — Крис, сука! — вырывается полушепотом. — Крис всего лишь исполнял твой приказ, — так же шепотом в нависшее лицо. В том же раздражающем тоне, — никто не виноват. Никто из тех, чьими руками ты каждый раз разукрашиваешь мое тело в приступах ревности. — Ревности? — Пальцы смыкаются на девичьей шее плотным полукольцом, и лямки черной майки трещат по швам, открывая такие виды, что, кажется, у Бесстрашного окончательно сносит крышу. — Ревности! — произносит утвердительно Кассандра, прогибаясь чуть сильнее в спине, насаживаясь на мучительно медленно двигающиеся в ней пальцы. И весь гонор растворяется в этих движениях. — Нет никакой ревности, Кейси, — Лидер прикусывает мочку её уха, склоняясь ниже, — и нас нет. Никогда не было. — Ловит полный недовольства стон, прекращая подчинять женское тело, отрываясь всего на несколько секунд, цепляет молнию на ширинке штанов, — У меня к тебе шкурный интерес и не более, — слова приходятся на первый толчок. Бесстрашная закусывает губу, то ли от излишней резкости и напора, то ли от обиды. Покрасневшее лицо со скоплением слезной пелены в уголках глаз. Кассандра намеренно царапает мужскую руку, оставляя полосы на предплечье. Эрик не отвечает на этот жест, продолжая вглядываться в мимику девичьего лица. Хочет подтвердить свои догадки. «Да нет, бред какой-то. Это ничего не значит», — проносится на краю сознания. Выяснять отношения во время секса? Это они любят и умело практикуют. Кейси выскажет ему все позже, когда её ноги перестанут обвивать широкий корпус, увеличится запас воздуха в измученных лёгких, а огрубевшие пальцы перестанут сминать ее грудь, оставляя красные метки на коже. Эрик обязательно потеряет тот самый «шкурный» интерес когда-нибудь потом, когда девушка перестанет прятать стоны в его плече и демонстрировать блядский прогиб в пояснице, упираясь лопатками в жесткий матрас и сжимать его до одури внутри себя. Но сейчас… Кассандра толкает Лидера рукой в плечо и смотрит на изогнутую в недовольстве и непонимании бровь. Она сползает с узкой больничной койки, задумываясь, как они вообще на ней умещались всё это время, и касается коленями холодящего кожу кафеля. Женщина, стоящая на коленях, имеет столько власти, сколько хочет взять. И мужчина, перед которым она склоняется в подобном положении, безвозвратно теряет рассудок. Влажный язык, скользящий по длине, и сомкнутые в кольцо тонкие женские пальцы ведущими движениями следом за языком. Эрик на несколько секунд застывает, наматывая пряди красного цвета на свой кулак, а после судорожно выдыхает, ощущая скользящие движения ее губ. Лидер выстраивает удобный темп, опускаясь давящими движениями ладони на затылок Кейси. Она периодически бросает взгляды снизу вверх на его лицо, будто кидая очередные не озвученные вызовы. Эрик понятия не имеет, в какой именно момент эта вредная девчонка заняла семьдесят процентов его мыслей и, в какой именно день возымела над ним столько власти. Они знают это оба, не смотря на то, что Бесстрашный никогда не озвучит это признание. Не смотря на внутреннюю борьбу и показушно брошенные грубые слова. Кейси имеет над ним власть, а он имеет её. Идиллия. Все заканчивается стремительно быстро. Когда её голова опускается на максимально возможную длину, а горло непроизвольно сводит короткими спазмами, мужчина отстраняется и в пару коротких движений своей ладони завершает процесс. Капли вязкой жидкости попадают на вздымающуюся на вздохе женскую грудь. Бесстрашные почти синхронно прикрывают глаза.***
Они одеваются молча, кидая косые взгляды друг на друга. Тишина нарушается баритоном Лидера. Он, не поворачиваясь к Кассандре лицом, произносит: — Сегодня жду тебя. Ночуешь у меня, — в привычном приказном тоне, по-другому он не умеет. Выдерживает паузу, — завтра снова учения, не горю желанием искать тебя утром по всей фракции. — У тебя ко мне не более, чем шкурный интерес. — девушка повторяет сказанные ранее мужчиной слова, собирая волосы в высокий хвост, — Забыл? Не вижу смысла греть своим телом твою постель. Шлюхи ведь не остаются на ночь. Эрик продолжает путь к выходу из палаты, точно зная, что, не смотря на колкие слова, Кейси придёт. Всегда приходит, потому что знает, что он ее ждет.
