На двоих...

В очередной раз тишину в квартире Даниловых разбавляет трель будильника, что означает наступление нового рабочего дня. Капитан сквозь остатки сна тянется к прикроватной тумбочке, где покоится аппарат сотовой связи с уже режущей по ушам мелодией, что звенит далеко не в первый раз. Но даже окончательно пробудившись, мужчина вставать не спешит, его взгляд падает на любимую, всё ещё мирно спящую супругу, что так хорошо устроилась у него на груди. Стёпа оставляет лёгкий поцелуй у неё на макушке, и ладонь уже по привычке опускается на довольно хорошо заметный живот, а малышка, что всё ещё ожидает своего часа под сердцем мамы, будто чувствует — «папа проснулся, надо ножкой пнуть». Это было словно утренний ритуал, что появился с того момента, когда впервые Стёпа почувствовал, как дочь пинается. Максимально осторожно выбравшись из объятий Риты, чтобы только не потревожить её сон, Данилов выходит из супружеской спальни при этом сразу забирая уже подготовленную заранее супругой одежду и направляется в душ. Телефон вновь издает короткий звук, оповещающий о пришедшем смс. Щёлкнув чайник, капитан открывает мессенджер, куда только что пришло сообщение от напарника, если быть точным — Майского. — Рогозина просила сегодня на полчаса раньше приехать. 06:29

— Добро 06:30

Теперь времени у капитана остаётся лишь тридцать минут вместо часа до выезда на работу. Уже в более ускоренном темпе Стёпа делает кофе, выходит на балкон вместе с чашкой и начатой пачкой сигарет. Второй утренний ритуал — крепкий кофе и сигарета, стоя на балконе ранним утром перед работой. Когда кофе уже допито, а сигарета докурена, выходя с балкона, он застаёт подходящую к кухне супругу. — Доброе утро, ты чего так рано встала? — интересуется Степан. — Доброе утро, услышала, как ты на балкон выходил, вот и проснулась. — поясняет Рита, повторно подогревая чайник. — Поспала бы, рано ведь ещё. — предложил Стёпа, приобнимая Риту за плечи и оставляя лёгкий поцелуй на виске. — Тебя только утром застать и можно. — игнорирует предложение мужа. — Уходишь, когда сплю, приходишь — тоже сплю уже, сутками на работе пропадаешь вечно. Данилов и сам понимал, что мало времени проводит дома с любимой супругой, но теперешнее дело требовали раскрыть как можно быстрее, сам Султанов следил за его ходом, да и работают они сейчас не в полном составе, пока остальные в отпусках. — Рит, ну мы же разговаривали на эту тему, — слегка вздыхает Данилов, уже чувствует, к чему приведет данный разговор. — Таню перевели в лабораторию, пока Андрюха в отпуске, нас трое осталось, ну ты, понятно, в декретном уже. — Если бы ты меня не заставил уйти в декрет, я бы, знаешь ли, могла и в лаборатории работать, — бурчала свои недовольства уже давно не Власова, а Данилова. — Скоро забуду, как ты выглядишь. — Знаю я твою работу в лаборатории! — резюмирует Данилов. — То «возьми на обыск», то «возьми на выезд», знаю, проходили. — Ничего подобного, — отрезала Маргарита, тем временем наливая в кружку с пакетиком чая кипяток. — Я хотя бы видела своего мужа. — Рит, давай закроем эту тему, обещаю, что как только с этим делом всё закончится, я уйду на заслуженные отгулы. — не желает раздувать дальше недопонимание между нами из-за работы. — Если раньше я считала, что это я ставлю работу на первое место, то сейчас мне кажется, что это у тебя работа важнее, — покосившись на супруга, отчеканила Маргарита. — Иногда кажется, что у тебя на работе кто-то ещё появился. — Господи, Рит! Не собирай ерунду, ты сама прекрасно знаешь, что это не так. — Он, конечно, понимал, что во многом поведение супруги меняется из-за гормонов, и к необоснованной ревности уже привык. — Всё, мне пора, Рогозина попросила пораньше приехать сегодня. — Не дождавшись ответа от Риты, он оставляет поцелуй на щеке супруги, хотя та и попыталась отмахнуться, направляется к выходу. — Люблю вас. Причина, по которой их собрали в переговорной раньше на тридцать минут, оказалась весьма хорошей, ведь наконец-то эксперты выяснили третьего поддельника из небольшой группы, что устраивали самосуд над виновными в каких-либо преступлениях и в итоге уходили от закона. Им оказался некий Андрей Игоревич Жеребцов, по всем совпадающим уликам и проведенным после экспертизам удалось установить, что именно он убил своих двоих поддельников и скрылся. — Его телефон всего на минуту включился, но я успел засечь место, откуда исходил сигнал, — Толя несколькими движениями пальцев вводил что-то на компьютере, и после на главном экране появилась геолокация с красной точкой на ней. — Что это за место? — интересуется полковник. — Это заброшенный завод на окраине Готымска, — поясняет эксперт. — Жеребцов сейчас там, ну или, по крайней мере, его телефон точно там. — Езжайте, — коротко даёт приказ операм, и те уже удаляются к выходу из переговорной, а после и вовсе из конторы. До Готымска им с Серёгой ехать было час, но с мигалкой они надеялись доехать и быстрее. Стёпа сидел на пассажирском сиденье и о чём-то думал, а именно об их разговоре с Ритой утром. Конечно, он бы и сам был рад проводить вместе больше времени и уже даже раздумывал, как бы подойти к Галине Николаевне и попросить хотя бы пару отгулов. — Стёп, ты вообще слышишь меня? — с пятой попытки Майский всё-таки выдергивает капитана из своих мыслей, и Данилов тут же поворачивается в сторону напарника. — Говорю, ты чего сегодня такой хмурый, случилось чего? — С Ритой поругались с утра, — коротко отвечает он, покосившись куда-то в сторону окна. — Так и сейчас вроде ещё не обед, — напоминает в шутку он, что сейчас только девять утра. Но стоило капитану обернуться назад к другу, майор, завидев испепеляющий взгляд напарника, решает замолкнуть и стать серьезным. — Ладно, извини, — понимает Серёга. — Так что случилось-то? — Пропадаю на работе, а она одна, — начинает рассказывать причину инцидента, — и я прекрасно понимаю, что чуть ли не сутками нахожусь на службе, что ей тоже одной надоедает сидеть, но что я-то поделать могу, если работать некому. — вздыхает капитан. — Думаешь, мне нравится каждый раз слушать, что мне важнее работа, чем она и наша будущая дочь? Нет, конечно, а сегодня вообще сказала, что такое чувство, будто у меня кто-то появился на работе. — Ну, Стёп, это всё гормоны, её можно понять, — не так чтобы полностью становится на сторону подруги, резюмирует слова друга майор. — Я в курсе, Серёг, — кивает без какого-либо позитива капитан, — как и во всем остальном вышесказанном. — Ладно, не кипятись, — тут же говорит Майский, — отпуск тебе не обещаю, но, если хочешь, могу подменить на завтрашних сутках с Березиным, и послезавтра на ночное после отсыпного выйду, — слова напарника для капитана, словно круг спасательный от всех гнетущих мыслей, — таким образом у тебя будет четыре свободных дня. — Век не забуду, спасибо — благодарит он друга и наконец может расслабиться на оставшийся путь. *** Задержание на заброшенном заводе прошло не без происшествий, сначала Жеребцов устроил перестрелку, и ладно если бы он стрелял из ПМ, он ведь из обреза палил. Выстрелы прекратились, и подозреваемый скрылся прямо за стеной в комнате без выхода. Стёпа подоспел быстрее напарника, с которым они разделились ещё минут пять назад. Стоило Данилову повернуть, как резкий удар прикладом прилетел прямо в лобную часть около виска. Вовремя подоспел Майский, выстрел которого останавливает преступника. Через пару минут подоспели несколько ребят из ОМОНа и, скрутив мужчину, вывели к микроавтобусу. Майор помог напарнику встать с пола и вынес свой вердикт сразу же: — Ещё бы чуть-чуть вправо, и пробил бы висок. — Кружится всё, — щурится от боли в голове Данилов. — Ну конечно, так в башку схлопотал, — констатирует майор. — Давай пошли потихоньку, сейчас Антонова подлетает, и будешь почти как новенький. *** Ближе часам к пяти вечера Галина Николаевна, собрав всю смену в переговорной, объявила о закрытии столь запутанного дела, разгадка к которому всё время лежала под носом. Обсудив последние детали, всем дала сутки на отчёт, и на этом все были свободны с собрания. Данилов, решивший написать свою часть о проделанной работе сегодня, так как благодаря Майскому в коем-то веке выпадает четыре дня отдыха, которые он точно не хотел бы тратить на работу. Домой, понятное дело, с пустыми руками мужчина ехать не собирался, знает, проходили, не в первые за время беременности супруги у них возникают разногласия. Сдав отчёт Рогозиной, заранее предупредив о заменах в графике, капитан попрощался с напарником и направился прямиком к выходу, не желая больше терять и минуты. По пути домой Стёпа заехал в небольшой магазин с цветами, купил красивый букет пионов, а в рядом расположенном магазине, обязательно не забыв купить персиков, которые Маргарита и так любила, но с беременностью любовь к данному фрукту удвоилась, прихватив при этом ещё немного по мелочи, уже держал путь домой. Заезжая на парковку возле их многоэтажки, Данилов сразу заметил свет в окнах собственной квартиры, это говорило ему о том, что супруга ещё не спит. Ему десяти минут хватает припарковать серый внедорожник и подняться на восьмой этаж. Конечно, если даже они и слегка поругались с утра, он всё равно знал, что Рита появится в прихожей через минуту после хлопка двери. Так оно и происходит, капитан, захлопнув за собой дверь и ботинки с курткой скинуть успевает, уже замечает в следующие минуты возлюбленную. — Привет, — Стёпа сразу подходит к любимой и оставляет долгожданный за весь день поцелуй на её губах. — Это тебе, — когда цветы уже оказываются в руках Риты, улыбка на её лице появляется сразу же. — Спасибо — она обнимает его, вдыхая запах одеколона в перемешку с табаком. — Прости меня за утро, то, что вспылил, — обнимает в ответ супругу. — Мы с Серёгой поменялись, и у меня четыре выходных, которые я хочу провести с тобой, пусть там в ФЭС хоть конец света происходит, ты и наша будущая дочь для меня важнее. — Это ты меня прости, — Рита улыбается, это для него главное. — Я… — только сейчас она замечает заклеенную рану. — Что у тебя с головой? — Данилова слегка нахмурилась. — Не переживай, просто слегка прикладом прилетело, Валя сказала, жить буду, — заверяет он супругу, дабы та действительно не волновалась по пустякам. — Что, сноровку теряем, товарищ капитан? — усмехается бывшая Власова. — Этого я точно не потеряю, — в миллиметре от губ супруги почти шепотом говорит он, утягивая после в долгий и трепетный поцелуй. — Я люблю вас, — его ладонь опускается на живот возлюбленной. — Мы тебя тоже любим, — в доказательство малышка вновь пнула ножкой прямо в ладошку будущего отца. С чего начался день, тем и закончился.

Только теперь у них предстоят долгожданные выходные на двоих…