Когда она проснулась

Превращение не заняло много времени, хоть и изрядно вымотало меня. Выбранный мною кабинет скорее всего принадлежал женщине. Оставленный на вешалке халат хоть и был слегка великоват, зато скрывал полную наготу под ним. А вот полусапожки с мехом, найденные тут же оказались бесполезны. Всё же изменение формы требует колоссальной концентрации и затраты внутренних сил, которых мне явно не хватило. Спрятать полу-трансформировавшиеся лапы, покрытые рыжим мехом будет довольно сложно. Придётся действовать быстро. — Хотя бы с лицом всё получилось. Маленькое карманное зеркальце, забытое среди гор карточек, наверняка важных бумаг и всяких блокнотиков для заметок, оказалось очень кстати. Острые черты лица, аристократическая бледность кожи, волосы цвета расплавленного железа. Не человеческое происхождение отразившейся в зеркале девушки могли выдать разве что глаза, сохранившие животный жёлтый оттенок радужки. Погруженные в собственные мысли люди не обращали внимания на очередного доктора, направляющегося в свой кабинет. А может у девушки в белом халате закончилась смена и она спешит домой к семье? Или торопится на операцию от исхода которой зависит чья-то жизнь. Небольшое усилие воли и человек полностью игнорирует все твои изъяны. Никому на самом деле не интересно куда спешит случайный прохожий. Люди спрашивают: «как дела?» Интересуются семьёй, успехами в карьере... Лишь прелюдия — дань вежливости, вызванная гнусным желанием получить свою выгоду: денежную сумму, ценную информацию, любовную взаимность, выгодную дружбу... — Лишь воля случая заставляет по-настоящему задуматься о ходе чужой жизни. Парнишка двадцати трёх лет уже маячит перед дверью в кабинет главврача педиатрического отделения. Он ожидает увидеть женщину в годах, отдавшую жизнь любимому и, разумеется, необходимому делу. У Мэри Донован на счету много довольных пациентов, не без оснований, с благодарностью вспоминающих умелую докторшу. Он встречается со мной взглядом. Ребяческий огонёк, загоревшийся после недолгой беседы с молоденькой медсестрой, сменяется вынужденной серьёзностью. — Пройдёмте в кабинет, — предлагаю, как будто у него есть выбор. Мальчишка не сопротивляется. Чуткий, даже в человеческом обличии, слух улавливает тихий скрип старой двери, закрывшейся за нашими спинами. В закрытом помещении можно наконец дать себе немного отдохнуть. Репортёр улавливает ещё неведомую перемену, хоть и не может объяснить суть этих изменений. — Что происходит? Кто ты?! — освободившись от моего влияния, парень начал соображать куда быстрее. Он хочет уйти. Не оборачиваясь, делает осторожный шаг в направлении двери. — Стой! — играть дальше не имеет смысла. Надо торопиться пока Луиза не пришла в себя. Девушке совсем не понравится то, что здесь произойдёт. Но я так голодна...